Привет! Мне кажется, что я тебя придумал.

Их опять было трое, только состав изменился. Теперь вместо Смита с девочками сидел Лот. Тело Смита им не отдавали, родственников у него уже не было, по институту ходили разные слухи, но до того дикие и разные, что зацепиться для правдивой версии событий было не за что. Светка горевала по-чёрному. Не ела, не спала, просто лежала и смотрела в одну точку. Катя и Лот взялись её опекать, а меж тем спелись на почве расследования. Копались в папках, строили догадки на собранных Лотом в институте версиях и слухах. Удивлялся почему его так и не вызвали как свидетеля на допрос. На всякий будущий случай записал то, что запомнил до того, как потерял сознание. Продолжал работать, следить за участками с клонами, попробовал было залезть в систему, но бесполезно. Ему до Смита было как до Луны. Первоочередным подвигом они с Катей считали быть рядом с Светой. Пройти вместе или рядом, или просто взглядом все стадии принятия. Боль была общей, но ей досталось больше всех. Лот, за время совместной работы успел порядком привязаться к Смиту, но в силу одному ему известных обстоятельств переживал меньше всех. Ближе к середине февраля Катя уволилась из театра, окопалась дома и начала писать. Сначала тексты для блогеров, потом статьи о боли и принятии, к середине марта с ней связались и пригласили в один тайный мощный проект. — Голова занята и хорошо, — радовался Лот. — Думаю мы с тобой спасли почти целый мир, а пусть даже и внутренний, — задумчиво соглашалась с ним Катя. Именно так всё и обстояло. Мир по имени Светлана небывалыми темпами разворачивал свои территории, накрывая и закрывая выжженную землю прошлого зелёными травами перспектив. Они все были большими молодцами, но вот забросили тему с клонами зря, ой как зря.