Забытый на столе дневник [Beta]

Голод — непреодолимое желание, направляющее разум и тело. Это период, когда тело буквально ноет, прося пищу. Это то, что наиболее страшно и отталкивающе для любой нежити, сохранившей разум, и это неизбежно. Тот, кто раньше был другом, родственником или просто знакомым ставится потенциальной пищей. Некоторым видам, среди которых затерялась и Эйва, возможно насытиться обычной едой, знакомой при жизни, их организм переварит поступившее и выдаст телу энергию. Однако, не смотря на это, кровь ранее себе подобных будет казаться крайне вкусной и питательной частью рациона. При этом чувства переполняют проклятого в процессе нарастания голода: раздражительность, неудовлетворенность, гнев - наиболее часто испытываются в этот период. Следом за перепадами настроения идет замешательство и потеря контроля. Отсюда и нападение на окружающих с целью утолить то, что буквально захватило разум. Существуют разные способы справляться с этим пожирающим изнутри чувством, их эффективность сильно различается и, естественно, зависит от каждой конкретной нежити. Зачастую потребность удовлетворяет употребление в сыром виде мяса недавно убитых животных с кровью. Когда этого не достаточно, в дело вступает дополнительно еще ряд вариантов. В одних случаях помогает самовнушение, при этом необходимо находиться вдали от съедобного объекта. В других может помочь вариант побольше потреблять то, что содержит много сахара и крахмала, это должно отвлечь и помочь при жажде крови. Кому-то могут помочь медитации, если физическая потребность умеренная. А есть и те, кому не помогает ничего, и они, постепенно теряя человечность, становятся все ближе и ближе к образу дикого хищного зверя. Многообразие видов нежити и их различий порождает различные физиологические и психологические аспекты бытия. Но большая часть в конечном итоге безвозвратно теряет над собой контроль. Деградация до уровня лесного хищника остается лишь вопросом времени. Также сюда идет и осознание различия между тварью и, например, человеком, который начинает восприниматься как нечто очень ранимое, немощное, подверженное болезням и старости, смертное, в то время как нежизнь дает иллюзию вечности. Нежить перестает видеть в тех, кто был раннее сородичем, равных себе. Постепенно прошлая жизнь и вовсе уходит, словно была лишь сном. Но совсем другая судьба ждет тех, кто одержал вверх над животным началом. Перед ними открывается путь бесконечных пряток и скитаний в мире живых, где им мягко говоря не рады. Само их существование ставит под сомнение то, что есть жизнь, что смерть и что ждет после. И если с поднятым магией скелетом или полуразложившимся телом все просто, там нет души-сознания, то вот как быть с некоторыми видами тех же гулей, которые из-за самого процесса их смерти не успели потерять душу? И тела их зачастую далеки от костей с нависшей плотью, нередко есть и работающие органы. Какая-то часть до сих пор чувствуют биение сердца и дышат, могут переваривать обычную пищу, хотя им это уже и не обязательно для существования. При необходимости эти и другие неживые существа способны отключить эти остатки жизни и не тратить энергию на поддержание иллюзии, что повлечет за собой медленную деградацию неиспользуемых органов. Можно сказать, что все это продолжается из-за привычки при жизни, переход от которой размыт и иногда не ощущается самим чудовищем. Бывает и так, что человек внешне напоминает почти обычного представителя своего вида, однако при использовании заклинаний, направленных на лечение, оказывается, что они его калечат, а заклинания, направленные на поиск нежити, выдают, что стоящее тело на самом деле уже некоторое время неживо. Тем не менее, разумная нежить по мере своего бытия начинает тяготеть к организованности, к порядку, не только в отношении себя, но и окружающих. Плодами такого стремления являются небольшие сообщества и обители, где нежить не будет чем-то особенным. И в одно из таких мест, следуя слухам, ночью пришла Эйва со своей спутницей Ирхи, которая, кажется, уже и забыла о первоначальном пути следования. Они путешествовали вместе уже две недели и успели привыкнуть друг к другу, начали доверять. Оказавшись в очередном новом месте, они уже на автомате распределяли между собой роли. - Выглядит жутковато, - прошептала Ирхи, смотря на некое полуразрушенное каменное строение перед ними, напоминающее форт. - Именно сюда направился человек, о котором ходили слухи, что он замешан в сомнительных делах, чуть ли не культист-каннибал, - эльфийка стянула лук с плеч и направилась ко входу, следом вторая искательница приключений на пятую точку. - Я помню похожие строения. Пару раз мне встречались такие каменные комплексы, когда мы выходили из пещер за тем, чтобы поторговать с наземниками... Чтобы добраться до них, приходилось каждый день уходить в темноту пещер, полную смертоносных когтей и ядовитых пастей, - Ирхи вздрогнула, - Обязательно нужно сбивать свой запах, нельзя ни шуметь, ни жечь факела... На пути возникло несколько скелетов, поднявшихся из зарослей травы. Заприметив теплую плоть, они подняли мечи и побежали в сторону мага. Она, не особо радующаяся такому гостеприимству, запустила по ближайшим молнию. И, что удивительно, попала: скелеты рассыпались на мелкие кусочки. С другими вступила в схватку уже эльфийка, всадив по паре стрел в светящиеся ярким светом черепушки. Тут за ногу девушку схватила чья-то рука, вылезшая из под земли. Эйва стянула с пояса клинок, пока над головой пронеслась еще одна молния, чуть не угодившая в нее саму, и отрезала руку мертвеца в области суставов, как какую-то ткань. - Я слышала, что это место проклято. Интересно, если все про него наслышаны, то где инквизиция? - удивилась Ирхи, - Несколько отрядов вполне могли бы перебить гнездо. - Не знаю, как к слухам относится местный храм, под которым находится эта земля, но наш на каждый такой слух отправлял тех, кто должен был разобраться, что к чему, - Эйва убрала обратно клинок, подошла к двери, ведущей внутрь форта, и попыталась ее открыть. - И как? Часто слухи оправдывались? - Чаще всего это была ложь, за которую нередко летели головы тех, кто оказался не в том месте не в то время, - лучница толкнула со всей силы старую дверь, заросшую мхом, и она поддалась, - Инквизиторов не учат задавать вопросы. Или, как я бы лучше выразилась, никто не просит их задавать. - Но если бы не вы, кто знает, как быстро бы королевство утонуло бы в последствиях какой-нибудь чумы или... - Да, - Эйва перебила подругу, - Все в этом мире имеет как положительную сторону, так и отрицательную. Они вошли внутрь руин форта. Казалось, что там никого не было не один год: летающая в воздухе пыль, блестящая в свете луны, груды камней и кирпичей, прогнившее дерево, усыпанное насекомыми, сломанные укрепления. Однако взгляд эльфийки насторожила мятая серая роба, лежащая на проржавевшей пушке: она выделялась на общем фоне своей нетронутостью временем, как будто ее кто-то недавно тут оставил. - Мы тут не одни, - лучница осмотрелась по сторонам и прислушалась, - Под землей этого форта что-то есть. Там кто-то ходит и даже разговаривает. - О чем? - Не могу разобрать, слышу лишь отдельные звуки, - Эйва попыталась что-то учуять и принялась искать что-то, что могло бы служить проходом на нижние уровни строения. Она раз за разом заглядывала сначала в разные помещения и коридоры. - Как думаешь, что нас будет там ожидать? - Ирхи зажгла факел, чтобы видеть окружение дальше своего носа, - Может, рейдеры-мародеры? - Все, что угодно, вплоть до еще одной кучки скелетов и обезумевшего некроманта. Девушки не заметили, как между ними показался парень, вышедший будто из неоткуда. Он был одет в толстый шерстяной черный балахон без капюшона с ярким красным платком, закрывающим половину лица, на спине висела меховая накидка, на ногах простая кожаная обувь. - Вы кого-то ищете? - он достал клинок, но не спешил нападать. Внешне человек казался просто еще одним скитальцем. - А что делаете здесь вы? - Эйва крепко сжимала в руках лук. Стоит отпустить пальцы, и стрела полетит в незнакомца. - Решил переночевать в руинах. - Без костра? В одиночку? В месте, называемом местными жителями чуть ли не самой последней дырой? Почему не пещеры? Недалеко подземный гномий город есть, там же и их лагеря. - Я ненавижу гномов, - сказал парень и начал постепенно отходить назад. - Стой, - Ирхи направила посох в обитателя мусорных куч, - Еще шаг, и молния сжарит тебя до хрустящей корочки. Он остановился, не зная, на сколько угроза звучит оптимистично. При этом в пучке света, бьющего из дыры в потолке, стали видны его отличающиеся от обычного человека глаза: они были тусклыми, бесцветными. Также нельзя было не отметить и темную серую кожу, которую сложно было спутать с просто смуглой и по которой ползало несколько опарышей. - Зря вы сюда пришли, - пробормотал он и громко чихнул. После этого Эйва замешкалась, переглядываясь по сторонам. - К нам идут, - сказала она. - Ты что, подал кому-то знак?! - Ирхи хотела было запустить молнию, но ей в руку угодила чужая стрела, посох и факел выпали из рук, - А, черт! - Закричала она и, упав на колени, схватилась за рану. Эйва успела лишь обернуться. Перед ней, помимо парня, стояла еще какая-то на вид молодая лучница-фрик в кожаной броне и мужчина средних лет в рыцарском доспехи с мечом. К горлу Ирхи приблизилась холодная сталь. - Нет, - прошептала Эйва и подняла руки. - Кто еще с вами? - Никто. Только мы. Неизвестная, украшенная с ног до головы татуировками со странными символоми и имеющая зеленые волосы и светящиеся зеленым глаза, опустила лук, подошла к Ирхи и схватила ее руку с торчавшей стрелой. - Оз, - обратился мужчина в доспехах к знакомой перед собой, - Мы вроде собирались их прирезать, нет? - Эта темнокровная из наших, - она сверкнула своими кислотными зелеными глазами в сторону Эйвы, - А эта, - она выдернула стрелу и облизала черным раздвоенным языком ее наконечник, - Девушка стала бы прекрасным ужином. Ирхи еще громче заскулила от боли и страха. - Не так уже весело, - парень, которого они первым встретили, убрал клинок от горла. Из другого коридора в это время показался эльф-альбинос с косой и в плаще, украшенном костями. Его лицо было по-особенному изуродовано: череп и мышцы покрывала сухая кожа, висящая лохмотьями, а там, где не хватало второго глаза, в полуразложившейся субстанции, копошилось немалых размеров жирное неизвестное насекомое с крыльями и жвалами, походящее на жука. - Мы здесь никого не ждем, - произнес хриплым голосом он, - И если вы не придумаете убедительную причину своего появления, то пополните ряды моих славных безмозглых марионеток, наравне со скелетами. - Мне лишь хотелось остановиться в месте, где будут... Подобные мне, - вздохнула Эйва, с брезгливостью и сомнением поглядывая в сторону того, кто был омерзительней нее и всех, кто ей ранее встречался. - А это мясо с тобой? - Оз указала рукой на спутницу. - Да, - кивок. Рыцарь развел руками, развернулся и ушел. Следом за ним ушел и парень, кидаясь ругательствами себе под нос. - Проводи гостей, - сказал мужчина с косой Озу. Из под его одежды вылезло еще одно насекомое, которое, словно показывая путь, побежало вперед, при этом издавая звук, напоминающий стрекотание кузнечиков. Она поморщилась, смотря на живую девушку перед собой, и осторожно вцепила губами ей в руку. Эйва вздрогнула: неужели Ирхи съедят? Но вопреки появившимся мысле, полной опаски, Озу оставила после себя затянувшуюся рану на руке девушки. Это был еще даже не шрам, рана оставалась, но она уже не кровоточила. Ее особенная слюна помогла частичному заживлению. - Лук опусти! - закричала Озу на Эйву, та поддалась, - Прекрасно. Забирай свою котлету, перевязывай руку и за мной. Озу проводила девушек к лестнице, по которой они спустились в полную темноту. Они стояли посреди небольшого зала, забитого бочками, ядрами для пушек и паутиной. Это был некий склад форта. - Сюда, - Озу указала на проход, ведущий в помещение, где горел костер. Около него сидел и не двигался старик, не имеющий глаз. У стены стояло несколько клеток, и в одной из них был какой-то эльф, покрытый синяками и ушибами с ног до головы. - Не обращай внимание на него, - Озу заметила взгляд Эйвы, - Он заслужил такую участь. - Скот, - пробормотала Эйва. Озу кивнула, а Ирхи скривилась в недовольной гримасе. Лишь сейчас она поняла, в какую дыру они спустились, и ей хотелось убежать как можно дальше. - Чудовища! Твари! Исчадия ада! - завопил пленник, вцепившись руками в прутья клетки, - Вам конец! - Заткнись! - закричал оживший старик и демонстративно замахнулся клинком на пленного, тот забился в угол и накрыл голову руками, - То-то же! Озу захлопала в ладоши. - Дальше, дальше, - девушка указала на следующий проход, который вел уже в некое подобие бара, освещаемое пламенем печи, где что-то готовилось. Войдя, Эйва опустила Ирхи на скамью перед печью. Кроме них и Озу в баре больше никого не было. В помещении было пусто, на общем фоне выделялся лишь дырявый гобелен с изображением устаревшей карты ближайших земель. Когда этот форт не был в руинах, эта карта не раз могла послужить солдатам. А сейчас там, где они могли бы стоять, располагались острые наросты и опухоли, покрытые запутанными сплетениями вен с пульсирующей внутри жидкостью. Рядом пугающе мерцали грозди неизвестной твердой субстанции. Некоторые из них, потемневшие, сморщенные и источавшие пульсацию, напоминали засохшие плоды. Плесень и маленькие усики, окружавшие слоями основание, едва шевелились. - Пить будете? - Озу наконец-то убрала лук и приблизилась к столу, на котором стояли маленькие бочонки, - Медовуха, эль, вино, квас... - Я нет, воздержусь, - сказала Эйва и положила руку на плечо Ирхи, - А ты что будешь? Та молчала. - Боится, - зеленоволосая пошла за стойку и принялась рыться в шкафу, - Люди здесь редко бывают, очень редко. - И давно вы здесь? - Эйва взяла пальцами фитиль свечи, стоящей на столе рядом с Ирхи, и зажгла его. Простейшая форма пирокинеза. Центр помещения наполнился тусклым светом. - Пятый год. Тут в округе практически никого никогда не бывает, кроме разве что гномов. - И много вас здесь? - Достаточно, - Оз улыбнулась и вытерла рукавом следы крови Ирхи с рта, - Ты новенькая? - Да, совсем недавно заразили, - Эйва посмотрела на плечо, которое когда-то давным-давно было инфицировано кровью, сейчас там не было и следа. - А меня почти сто лет назад. Нежить не стареет в привычном смысле. Если ее постоянно снабжать требуемой энергией и хотя бы изредка кровью, то тело может прослужить не одну сотню лет. При отсутствии импровизированного стройматериала тело начнется постепенно иссыхать, регенерация сильно ухудшится, начнут отказывать органы, конечности. В конечном итоге останется лишь скелет, но лишенный всякого разума. Это будет просто груда костей, которая со временем рассыпется в пыль. - Сто лет? И все это время ты бродишь по земле? Оз кивнула и достала темную бутылку, к которой сразу прислонилась. - Но самый старый из нас тот рыцарь, ему около двух сотен. Потом идет староста, старейшина, который вам знаком по косе, ему сто пятьдесят. - Нежить совсем не меняется с годами? - Скажем так: где надо - тело лечится, изменяется при помощи магии. При желании мы можем себе даже пришить руку другого существа и благодаря магии заставить ее нас слушаться. Это дает определенный простор для поддержания собственного тела. Но таким, как при жизни, оно уже не будет, - Озу подошла к все еще дрожащей Ирхи, - Пей, милая котлетка, - она улыбнулась, а после резко развернулась к печи, - Проклятье, котлеты! - она оставила бутылку на столе и побежала снимать мясо с огня, - Надеюсь, не сильно подгорело, - Принюхивается, - Пронесло. Эйва заглянула в комнату, что располагалась чуть дальше. Там стоял точильный станок для заточки лезвий и пара сундуков, на которых висели замки. Витки артерий, которые ветвились кластерами сосудов, огибали потолок и по стенам шли вниз, оканчиваясь мерзкими шипами и спорами. - А за что сидит в клетке тот эльф? - спросила Эйва. - Для этого нужна причина? Проник в форт, хотел ограбить.  - А его съедят? Невольника... - нарушила собственную локальную тишину Ирхи. - Хм... Я бы его медленно закоптили, растянули за конечности высоко над огнем. Соленая вода, дым и травы сделают свое дело. Мясо будет становиться все мягче и мягче, пока не станет отходить от костей при малейшим давлении, - Оз подкинула еще дров в печь и поставила хлеб печься. - Староста сказал, что вы можете заглядывать сюда, если поможете с одним делом, - произнес Билл. - К сожалению, есть одна вещь, которую никто из нас не может сделать, потому что, будь все проклято, мы нежить, - Оз села на стол, закинув одну ногу на другую, - А у тебя как раз есть живая тушка.  Это походило на странную сделку с неясным финалом. Но иметь место, куда можно в случае чего придти, а возможно и знакомых, Эйве очень хотелось. Мнения Ирхи никто не спрашивал. Позже Эйва узнала, как другие обитатели этого места стали нежитью. Билл попал под проклятье за то, что много лет назад опустился до мародерства и разорил старых забытый храм. Старейшина, или как некоторые его называют - Староста, превратил в нежить себя сам, желая, как подобает истинному личу, жить вечно и обрести какое-никакое могущество. А Озу стала такой по собственному выбору не без помощи последнего.