Забытый на столе дневник [Beta]

Смерть... К ней нельзя привыкнуть, сколько бы времени не прошло. Существование буквально делится на до и после. Постепенно воспоминаний о жизни остается все меньше и меньше. Они уходят, словно всего этого и не было никогда. В определенный момент хочется схватить остатки воспоминаний и не дать прошлому окончательно разложиться, если бы это было только возможно. Оставшиеся воспоминания становятся очень ценными. Кто-то называет это началом забвения. Кто-то видит в этом своеобразное «очищение». Лишь когда чужие жизни становится игрушками в твоих руках, начинаешь понимать всю дерьмовость ситуации своего антиприродного существования. Но рано или поздно протест отступает и наступает принятие. И пока одни мечутся в попытках самоопределиться, другие в холодном лунном свете творят беспорядки, представая в виде черного силуэта, практически не различимого в темноте. Стоящая в невысоких кустах не то человеческая фигура, не то огородное пугало, сеяло семена будущего страха в окрестностях очередной деревни, в одном из дворов, недалеко от домов. Растрепанная девушка в рваной одежде нависла над новым бездыханным телом. Убийца сжимает свои неровные зубы на пронзенной клинком плоти, отгрызает небольшую часть и, не жуя, проглатывает. Она медленно и томно облизывает каждый свой палец, языком собирая из-под длинных заострённых ногтей-когтей теплую кровь. Минуту нечеловеческого удовольствия портило лишь то, что на монстра из-за опрокинутой неподалеку телеги глядели полные ужаса чьи-то глаза. - Отец! - закричал юноша и хотел было броситься к растерзанному телу, но вид девушки с окровавленным ртом ее остановил. Он, дрожа, попятилась назад. - Что тут происходит? - позади парня появилась Эйва, следом Ирхи. Они появились словно из неоткуда. Озу, подняв голову, подошла к мелкой и молча схватила ее за руки, скрутила их и зажала рукой лицо, чтобы та не кричала. - Черт бы тебя побрал, ты еще откуда?! В это время Ирхи прикусила губу и о чем-то задумалась, скрестив руки на груди. - Ты не слышала, что рядом кто-то еще есть? - удивилась эльфийка и внимательно посмотрела на стоящего в оцепенении юношу, - Тише, больно не будет... В руках сверкнул нож. Озу, увидев его, поняла намерения эльфийки и крепче сжала тело невинной души, которая уже начала отчаянно биться в истерике. - Постой, - сказала Ирхи, - Мы не можем... Но та ее не слушала: она задержала дыхание и вонзила острие в область сердца. Жертва захрипела и забилась в агонии. - Нельзя оставлять свидетелей, - неровным голосом проговорила потрошила и, вытащив нож, стала вытирать его об рукав своего плаща. Сколько секунд потребовалось рыжей на решение совершить убийство? Десять? Пять? Одна? - Неудачно получилось, - Озу разжала руки. Тело парня упало на мокрую грязную землю. - Идиоты... - В следующий раз будет лучше потратить время на поиски одиноких путников, - цинично пробормотала Эйва. - У тебя слова изо рта высыпаются, прикрой его, - прошипела Озу. Магичка вздохнула. - Не обязательно было его убивать... И его… - Если бы он не начал размахивать топором, этого можно было бы избежать. Но что есть, то есть, - отмахнулась Озу, - Остальное уже не на моей совести. В окнах ближайших домов горел свет, иногда там мелькали тени людей. Была уже глубокая ночь, а все равно находились те, кому плохо спалось и кто шатался из угла в угол. Как будто чувствовали, что кто-то вышел на охоту. - Что вы там делаете?! - послышался возмущенный голос какой-то старушки, кричащей с крыльца одного из домов, - А ну марш отсюда, хулиганы! - Постойте, да какие хулиганы?! У меня золотое сердце! Доброе! Хотите на него взглянуть? Я могу достать! - засмеялась зеленоволосая разбойница. Старушка зашла в дом и появилась снова уже с вилами в руках. Но к тому моменту от вурдалаков и их живого компаньона не было и следа. На такой странице начался новый, третий, месяц существования эльфийки в новой оболочке.   На рассвете девушки вышли к большой крепости, гордо возвышающейся над окружающими ее полями. Именно здесь, по словам Старейшины, надо было заглянуть в магическую лавку и запастись парой редких книг. По опущенному через ров мосту они прошли внутрь крепости, где их уже встретили местные стражники. Эйва, вспоминая свою былую известность, лишний раз обрадовалась, что оставила лук с плащом в форте. Она по меньшему числу примет совпадет с разыскиваемым чудовищем, но может пронесет. По крайней мере на входе вопросов ни у кого не возникло. - Ближе к закату встречаемся на этом месте, - объявила Озу, - Я за заказом. Погуляйте, развейтесь... В баре «Колесо от кареты» есть много интересного, - девушка показала рукой куда-то в сторону, - Просто скажите на входе, без приветствия, что пришли за сухарями. Они поймут. Нежить отделилась от и, не оборачиваясь, скрылась в одном из узких переходов, куда обычный человек вряд ли бы набрался смелости просто так заглянуть в одиночку, когда еще толком нет солнца. Ирхи же, потирая ладоши, направилась по центральному проходу через арку к подъемнику. Эйва пошла следом: делать было все равно нечего. Низкая и тесная крепость напоминала собой муравейник: огромное количество мелких проходов, мостиков и комнат сразу бросались в глаза. Ориентироваться в таком бетоном беспорядке была та еще проблема. В одной части могут сидеть солдаты и отрабатывать на манекенах удары, а уже в другой, соседней, сидеть челноки-торговцы с сумками и нанятыми наемниками. Или могут стоять женщины и стирать тряпки. Или может предстать пустая комната-склад, набитая коробками и бочками, перевязанными цепями. Казалось, что в этом коричнево-сером месте царил хаос. Не такой, как в разрушенном форте, но все же бросающийся в глаза. Девушки, пока ходили мимо голых стен и арок, успели срезать несколько кошельков у встречных людей. Один раз они чуть даже не попались, когда потерпевший слишком рано обнаружил пропажу, а они не успели подальше от него отойти. Он, с обилием ругательств, накинулся на тощего бледного пацана, проходящего мимо, видимо решив, что это он украл его серебряные монеты. - Колесо от кареты... Кому пришло это в голову? - удивилась магичка, видя название бара, в который они заходили. Эйва зажала нос: слишком сильная была вонь. Ирхи это может так не замечала, но для чувствительного носа неонежити это было слишком. С потолка свисали обвязки сушенной соленой и копченой рыбы, у стен были развешены перцы и травы, а на столах лежали порезанные круги сыра, мясо и кружки с алкоголем, стремительно улетавшие в организмы уставших путников. Они все были одеты по разному и имели разные сферы деятельности, но игра в карты и обмен слухами и байками свели их вместе. - Не желаете развлечься? - спросил мужчина на входе, натягивая до ушей улыбку и играясь языком с зубочисткой. - А есть что предложить? - спросила Ирхи потеплевшим голосом. - Да, конечно, - саркастически прошептала Эйва, отдергивая подругу в сторону, - Сейчас бы тереться плотью друг о друга, вкушать феромоны и обмениваться жидкостями... - Что? - переспросил человек с застывшим на лице непониманием. Также на эльфийку смотрела и магичка. - Да так, ничего особенного. Девушки подошли к барной стойке посреди зала и жестом подозвали бармена к себе. - Мы сухарики поесть, - произнесла Ирхи, но в ответ ничего не получила. Не исключено, что Озу решила пошутить над ними. Мужчина снял кепку и что-то прожестикулировал темнокожей бардессе, которая после этого скрылась в коридоре. А парочка разместилась в предложенном им дальнем углу, отгороженном от основного салона плотной непроницаемой шторой. - Здесь прохладно, - заворчала лучница, - И эльфов в этом месте я практически не видела. Люди - есть. Гномы - есть. А эльфы? Ирхи развела руками. Штора открылась и из зала выглянула вернувшаяся бардесса. - Добро пожаловать, - ее мрачный внешний вид говорил о том, что здесь девушек не очень были рады видеть. Она пыталась изобразить добрую мимику, но получалось это не очень хорошо. Тем не менее в помещение зашло три человека: две девушки и парень. Они встали перед посетителями со смиренно опущенными руками, на которых красовались шрамы. Если бы не они, можно было бы представить классический бордель. Женщина исчезла, ничего толком не объяснив. Что происходит - было не очень понятно. Эйва наугад ткнула на крайнюю. Другие ушли, задернув штору обратно. Ирхи ожидала многое. Она не знала, кто сексуально привлекает сидящую рядом эльфийку, поэтому с любопытством наблюдала. Предполагала, что, например, девушка перед ними начнет раздеваться, а после перейдет к ласкам. Это бы объяснило странное поведение лучницы на входе. Однако вместо этого она поставила на столик впереди два бокала, зажгла свечу и достала маленький нож. Ирхи была готова подскочить, теперь ожидая, что этот кусок металла воткнется им в шею, но вместо этого девушка равнодушно провела острием по запястью и в бокалы начало капать красное сокровище. Эйва, увидев это, отвернулась, пытаясь сдержать нахлынувшую на нее жажду. Вот какой сюрприз устроила Озу. Это вызывало массу вопросов. Например, неужели кто-то подобное заказывает, раз такая услуга есть, пусть и негласно? А как отреагировала бы инквизиция на такие чудеса у себя под боком? Когда оба бокала были полны на половину, девушка перевязала руку жгутом, поклонилась и молча ушла. - Ахренеть, - пробормотала Ирхи, - Я никогда не пила ничью кровь. А вдруг а что-то подцеплю из болезней? Вы-то не болеете, наверное. Хотя учитывая внешность некоторых из вас... - Могу я выпить, - эльфийка оскалилась и взяла бокал, принюхалась, - Неплохо тут они устроились. Любопытно, сколько еще людей в курсе этого безобразия. Ирхи тоже взяла и пристально посмотрела на жидкость. - Как оно по вкусу? - По разному, - лучница пожала плечами, - Я не знаю, от чего точно зависит вкус. Это рандом. Бывает, сладкая и горькая. Бывает, чуть солоноватая. А бывает, - она сделала глоток, - Отдает немного кислинкой. Не факт, что ты почувствуешь разница, - Эйва жадно облизнула губы и осушила бокал. Ирхи еще некоторое время не решалась, но все же сделала глоток и сразу же поморщилась. Эльфийка улыбнулась. - Какая гадость! - девушка демонстративно высунула язык, - И ты это выпила? И это тебе кажется вкусным? - Сделай еще глоток. Распробуй. Подержи на языке. Она сделала еще пару глотков и чуть не подавилась. - Я была большего мнения о твоих вкусовых пристрастиях. Не понимаю, как ты этого столько выпила. Вырвет же. Лучница закинула ноги на стол и закрыла глаза. - Считай, что тебе повезло. Давай, допью, не буду пытать. - Не-а, - она воскликнула, - Раз будет заплачено - надо пить. - А деньги-то чьи? - ухмыльнулась эльфийка. Ей до сих пор не очень нравилось, что им приходится воровать, но иначе они бы не заполучили в свои руки монеты. Если магичку еще мог кто-то взять на работу или дать какой-нибудь заказ, то в случае с рыжей нежитью это было исключено. Ирхи осушила бокал и поморщилась еще раз. - Это самое несладкое, горькое и тяжелое по вкусу, что я только пила в своей жизни. - Ой, какие мы тут нежные, - эльфийка приблизилась к лицу девушки и оскалилась, - И сочные. Ирхи смотрела в очки нежити, будто в глаза, и пыталась понять, шутит ли та. Но ничего не было, только тишина и едва уловимый скрежет зубов. - Ты серьезно встревожилась? Я же пошутила, - эльфийка неестественно сильно наклонила голову на бок, - Я просто хотела посмотреть на твой страх или смущение, когда говорила последнюю фразу, - она откинулась на спинку скамьи. В мимике магички читалось и возмущение, и радость, и удивление. - Расслабься. - Напомни мне не проходить мимо тебя во время критических дней, - Ирхи встала и, вытрав рот, ушла, оставив эльфийку наедине с догорающей свечей на краю стола. Она достала домашнее зеркальце и стала рассматривать клыки и лицо в целом. Она продолжала меняться, пусть изменения и сильно замедлились. Черты лица стали острее, щеки заметно впали, брови частично выпали. Даже клыки, кажется, стали чуточку длиннее. Она все меньше и меньше походила на типичного представителя своего вида. Задув свечу, девушка вышла в зал бара и тут же встретилась взглядом с Гейлом, которого раньше то ли не заметила, то ли его не было. Мужчина сидел за барной стойкой и потягивал пиво. Увидев бывшую подругу, он потянулся к поясу, где у него обычно висел меч. Но там ничего не было, он тоже был безоружен. И эльфийка это заметила. - Какая встреча, давно не виделись, - произнесла нежить. Их взгляды еще раз встретились: ее, полный любопытства, и его, полный ненависти. Она понимала, что он чувствует, ведь их учили без промедления истреблять таких тварей, как она. Бывший инквизитор подошла к стойке и села рядом, но не настолько близко, чтобы нельзя было успеть если что отпрыгнуть. - Я надеялся тебя никогда не встретить, - Гейл жестом заказал у бармена еще кружку, его нынешняя была уже пуста - Тебе повезло, что я не могу сейчас вбить тебе кол в сердце. Он хорошо помнил те дни, когда девушка у него на глазах начала постепенно меняться, становиться чем-то иным - смириться с этим было нелегко. Когда-то они были вместе на одной стороне, однако сейчас находились по разные стороны воображаемых баррикад. - Не хочешь рассказать последние события? - Эйва повернулась к бармену, - Сколько с меня? Бородатый бармен написал на листе бумаге нужное количество серебряных монет и протянул девушке. Она сглотнула и выложила их на стол: не дешевое было удовольствие. - А ты как с поводка сорвалась, - воин хлебнул пива и приблизился почти вплотную, на что девушка попыталась отдалиться, - Столько шума наделала, столько проблем принесла всем... Скольких ты убила?! - с каждым словом голос инквизитора становился все громче. Другие посетители бара начали заинтересовываться ею, стали рассматривать. И можно было лишь гадать, на сколько заметно, что она из проклятых. - Таким как ты место в могиле, монстр! - Гейл указал на нее пальцев и попытался схватить, то она вовремя отпрыгнула. К сожалению, ответить было нечего. С одной стороны, надо было дать понять окружающим, что человек не в себе и обознался. А с другой, если ее еще не окружили - значит не особо она всем и интересна, кем бы не была. Внезапно на ее плечо сзади опустила чья-то тяжелая мужская рука. От неожиданности она инстинктивно зашипела и, оскалившись, отшатнулась. Лишь спустя секунду поняла, что сделала: окончательно выдала себя. Теперь другие постояльцы засуетились. А человек, что ее испугал, был одет в инквизиторский мундир и, в отличии от Гейла, имел при себе меч. - Офицер Маркус, разрешите доложить! - пьяный человек, запинаясь, попытался отдать честь. Единственный человек, рядом с ней, кто не проявлял к ней отвращения, был бармен. Он лишь похрустел пальцами. На его лице читалось спокойствие. Уж он-то точно знал, какие посетители сюда иногда заглядывают, для него случившееся не было событием. - Не знаю, в чем у вас тут дело, но давайте вы свои дела решите за пределами моего бара, мне тут погром не нужен. Маркус еще некоторое время стоял перед Эйвой, обдумывая ее поведение. Руки сами потянулись к оружию. Параллельно с этим один из людей в баре, по видимому жрец, скастовал заклинание обнаружение смерти, чтобы убидиться, действительно ли разбойница не так проста. После вспышки и разряда в потолок, вокруг Эйвы и темнокожей бардессы показался едва заметный голубой ореол, что означало, что они трупы. Бард? Серьезно? А внешне и не скажешь, что она тоже мертвец. Возможно, из-за ее цвета кожи бледность, круги под глазами и специфические трупные пятна почти незаметны. Даже глаза не такие, как у Эйвы, но все равно с отклонением в виде бесцветной радужки. Бармен вышел из стойки и встал перед женщиной, крепко в волнении сжавшей лютню. Как оказалось, он, в отличии от всех остальных вокруг, знал, кто она. - Пиздец, - проговорил кто-то из посетителей. Жрец тоже был удивлен. Он повторно сотворил заклинание и оно повторно показало на этих двух девушек. - Андрей, отойди, - обратился инквизитор к бармену и махнул мечом. Вместо этого Андрей вытер руки об одежду и снял кожаную жилетку. - Андрей, говорю, отойди от нее, - повысил тон инквизитор. Бардесса опустила голову. Рядом послышалось, как кто-то еще достал из ножен меч. - Маркус, хватит, - нервно проговорил Андрей, - Как будто я не знаю, с кем сплю. Теперь все становилось на свои места. - Черт, ты... - Гейл замахнулся на Андрея, то тот отошел, отчего еле стоящая на ногах пьяная туша сразу грохнулась об пол. Жрец тем временем начал читать молитву. - Давай лучше решим все как истинные мужчины: на дуэли, - Андрей немного колебался. Неплохо она затуманила ему разум. - Ты был мне как брат, - инквизитор покрепче взял меч, - Давно? - Андрей, - прошептала бардесса, - Не надо. - Четвертый год. На пороге показалась удивленная Ирхи. Единственное, что сейчас интересовало Эйву, так это может ли та использовать какое-нибудь заклинание без своего посоха-катализатора? Бармен обнял свою женщину, не желая отдавать ее другим на растерзание. А она в свою очередь широко улыбнулась, не скрывая клыки, коих, как и у Эйвы, было лишь два, но куда меньшего размера. Парочка неплохо вместе смотрелась. У кого-то могут закрасться вопросы и сомнения, может ли подобная неживая тварь чувствовать весь спектр эмоций, может ли в них быть место чему-то еще, кроме гнева, трудно сдерживаемого голода и бесконечной тоски? Где грань между холодным практическим расчетом и настоящими чувствами? И какие чувства настоящие, ведь все люди так или иначе преследуют какие-то цели, вступая с кем-то в отношения. Можно, конечно, долго пытаться романтизировать сам процесс, но нередко люди сходятся далеко не из-за каких-то особенных теплых чувств. Иной раз все куда проще, банальнее. Подобное имело место и здесь. - Я бы не отказалась просто разойтись в разные стороны, - предложение Эйвы выглядело как издевательство. Из дальнего коридора вышла девушка, которая давала кровь. Но вместо ожидаемой надежды на спасение ее окутал страх. Внезапно молча Маркус повернул меч к себе, острие было рядом с сонной артерией. Его глаза стали стеклянными. При этом глаза бардессы побелели. Гипноз? Взятие контроля? Эйва слышала о таком, но никогда не видела вживую. - Мари, - мужчина обернулся к своей нежити. - Пожалуй, мы все просто уйдем, да? - повторно предложила Эйва, настигнув беспомощного инквизитора и вытащив с ремня его нож. - Я не против, - вздохнул теперь уже бывший бармен. - Эй ты, принеси мои вещи, побыстрее, - скомандовала Мари, по видимому, прислуге, которая без колебаний удалилась в какую-то комнату. Эйва схватила бывшего друга за шиворот и приставила к нему клинок. - Уже не такой смелый, да? От тебя далеко не только алкоголем несет. Не обделался ли случаем? - А у вас тут весело, - ухмыльнулась Ирхи и, дойдя до центра зала, достала с пояса нож. Она взяла за волосы ближайшую к ней посетительницу-девушку, которую, как ей казалось, она сможет удержать, и приставила к горлу нож. - А тебе вещи не надо собрать? - обратилась Эйва к Андрею. Мужчина был полон ярости на гостей, только появившихся в его заведении и успевших разрушить все. Но оглядев трех заложников, пошел в свою комнату. - Рано или поздно это должно было случиться, - Мари вздохнула, - Это был лишь вопрос времени, - Она продолжала взглядом контролировать инквизитора. Кто бы мог подумать, что здесь произойдет. Уже спустя небольшой промежуток времени все виновники торжества, угрожая жизням людей, покидали крепость через канализацию. Пара-тройка солдат, подошедших на тревогу к бару, хотели ввязаться в бой, но одновременно с этим потерять десяток, а то и больше, человек им не очень хотелось. Ситуация омрачалась еще и отсутствием магов по близости. По крайней мере среди солдат их не оказалось. Жрец же, который мог бы при должной сноровке испепелить неживых, уже валялся в луже собственной крови, так и не успев закончить молитву. Возможно, в их побеге также сыграло свою роль и то, что бардесса постоянно кем-то манипулировала и влазила в головы окружающих людей. Покинув первый ярус крепости, они вчетвером бежали по туннелю, наполненному сточными водами. Периодически проваливались куда-то, но продолжали нестись. За ними велась слабая, но все же погоня. В целом, все было неплохо, если не брать во внимание то, что Ирхи, успевшую одного преследователя молнией, пришлось часть пути тащить на себе, так как в нее угодила пара стрел. Она истекала и плевалась кровью. Потрепаны были и остальные, но что такое разодранная нога об арматуру или стрела в торсе для оживших мертвецов? Больно, неприятно, но далеко не смертельно. Меньше всего пострадал бармен, вышедший из канализации лишь с переломом пары пальцев, да кучей синяков-ссадин. От него больше всего исходило злости за новую страницу в его жизни. Он был готов сам вцепиться в Эйву и убить ее, если бы знал, что сможет это сделать.   На обратном пути они снова зашли посреди ночи в деревню, в которой были за день до этого. На этот раз на улице были люди. Они практически никак не отреагировали на появление незнакомцев, измазанных гнилью и помоями, всех куда больше заботили найденные в колодце трупы. Особенно это беспокоило женщину, которая сидела у дома около того самого злополучного двора. Она громко ревела и, направляя руки к небу, спрашивала, за что ей это. Рядом мелькали дети. По всей видимости ее. Потеряв кормильца, она осталась одна с детьми. Но не это омрачило дух эльфийки. Ирхи по дороге стало совсем плохо, она периодически теряла сознание, ее рвало, тело билось в судорогах. Карма, это ты? Они остановились перевести дух в поле среди подсолнухов. Эйва держала в руках тело уходящей в мир иной подруги. Сердцебиение еще было, но очень слабое. - Ирхи, поправляйся, не уходи... - Она не доживет, - прошептала Мари, - Да и не поможет ей уже лекарь, даже если бы он у вас там был. - Ты случаем не знаешь, - обратилась Эйва к темнокожей, - Возможно ли намеренно точно заразить человека тем, что в нас? - она помнила, насколько был низок шанс заражения данной инфекцией. Мари накрыла лицо руками, понимая, что эльфийка собирается сделать. - Ты хочешь отдать ее в руки проклятью? Не факт, что она сохранит разум. Не факт, что ты не усугубишь ее агонию, которая могла бы быть намного слабее. Эйва сжала в пальцах ее волосы и вдохнула их запах. - Я не знаю, как бы она отреагировала на это, но, возможно... - Это, блядь, не выход, - бардесса перешла на грубость, - Она может прямо сейчас спокойно отойти в другой мир, к духам, к богам. Ее душа продолжит существовать. Возможно, она когда-нибудь переродится, не смотря на совершенные злодеяния. Ты же ее хочешь обрести на вечное гниение, а после забвение. Твой эгоизм и инфантилизм ее погубит. - Так ты знаешь? - Теоретически, твоя кровь заражена. Концентрация инфекции в крови может быть разной, на сколько я знаю. Эйва взяла в руки нож и, зажмурившись, пустила себе кровь. - Не хотела бы я оказаться на ее месте. Лучница прислонила кровоточащую руку к губам подруги. В тот момент ей казалось, что гниение и проклятие лучше, чем то место, куда Ирхи попала бы за свои грехи. Она не знала, сколько надо крови, поэтому пыталась дать ей столько, сколько могла. Она также капала своей чернотой на открывшуюся рану, надеясь, что это усугубит ситуацию и возрастет шанс инфицирования. Эльфийка до того внутри отчаялась добиться своего, что начала шептать импровизированную молитву тем, кого обычно не принято даже упоминать. Она не была религиозным человеком, но в эту ночь она была готова поверить во что и в кого угодно. Пульс резко возрос. Тело забилось. Ирхи, не приходя в сознание, хрипела. - Спокойнее, спокойнее... Немного осталось. Потерпи, - Эйва прижимала к себе того, кто далеко не факт, что обрадуется уготованной участи, - Думала, я тебя просто так отпущу? Желтоволосая бестия не хотела становиться нежитью. Она даже спрашивала, точно ли не заразится, если Эйва случайно ее укусит, потеряв над собой контроль. Предсмертная стадия всегда болезненная. А в данном случае она может длится очень долго. Эйва закрыла глаза и не сразу заметила, что пульс исчез, а тело окончательно затихло. Лучница посмотрела в ее остекленевшие глаза, в которых не было уже ничего. Она вспомнила, как они познакомились. Вспомнила ее манеру постоянно шутить. И как она по ночам похрапывала, мешая всем вокруг. Не хотелось терять единственную понравившуюся темную душу, которая была рядом с ней. У магички было столько возможностей всадить клинок, но она это не сделала. Продолжала ходить рядом и злобно улыбаться: лишь сейчас Эйва поняла, как ей будет не хватать такого компаньона. - Где в тебе милосердие? - спросила Мари. - Кто бы говорил... Сама-то кто? - Я не выбирала себе такую участь, это получилось случайно. Эльфийка подняла голову на того, кто ей до этого казался холодным властным существом, повиливающем разумом окружающих. Сейчас на нее смотрела грустная девушка. - Я с Андреем уже пятый год, - шепотом, едва слышно, начала бормотать девушка, - Через год после того, как мы начали вместе жить, я умерла. Не знаю, что случилось, как так вышло. Первое время Андрей меня боялся. Он не знал, что я это я. А потом смирился, потом привык. - И вот вы уже владеете баром, где за горстку монеток люди готовы попрощаться с кровью. - Знала бы ты, как нас мало. Один-два мертвеца придут в месяц, и на этом все. - А контроль сознания? - Если бы. Магия крови, - бардесса достала из кармана небольшую коробочку, в которой лежали иглы и толстые нити, - Я начала осваивать ее для защиты себя, но, к сожалению, ее использование крайне затратно по силам и требует потери определенной части собственной жидкости, что нередко непозволительная роскошь, - Она зарядила колющий предмет и, стиснув зубы, принялась зашивать глубокую рану на своей руке, откуда немного выглядывала лучевая кость. Делала это не так, как обычно зашивают раны, а как будто зашивает обычную тряпичную куклу. Эльфийка слышала, что в некоторых случаях разумная нежить пришивала себе даже оторванные конечности, но еще ни разу ей не доводилось встречать подобное. - На моей памяти это единственный раз, когда она ей воспользовалась, - раздался голос мужчины, выходящего из зарослей, - Не считая тех раз, когда тренировалась. Андрей посмотрел на тело Ирхи, чуть ли не измазанное в крови Эйвы, и ахнул. Теперь вопрос лишь времени: или подруга спустя несколько часов очнется, может больше, или окончательно покинет этот мир. Это был дерьмовый поступок, но тогда лучнице казалось, что она будет ее благодарить за то, что вытащила из лап бога смерти. Первое время ей будет очень плохо, но потом она привыкнет, научится существовать, будучи уже чем-то другим. Может быть сможет даже поддерживать некоторые жизненные процессы, что позволит ей, например, питаться обычной едой, пусть и не всегда. Может быть почти не изменится внешне, как эта Мари. Эйва подняла голову на небо, на луну. - Пусть, - голос эльфийки сильно понизился и стал хриплым, - Даже если она никогда не увидит больше солнечный свет и не почувствует ничего, кроме бесконечного всепоглощающего холода... Пусть...