Забытый на столе дневник [Beta]

Небо было затянуто тучами и приближалась сильная гроза, когда Эйва выбралась на охоту. Время от времени кто-то в форте должен быть идти за свежей едой, даже если сам ее не употреблял. В этот раз жребий пал на эльфийку. Девушка, вооруженная луком, пробиралась сквозь густой мрачный лес, следовала за запахом своей добычи. К сожалению, подойти к зверю на расстояние выстрела было проблематично, так как животное все время резко вскакивало и убегало, чувствуя негативную энергетику. И такие гонки продолжались бы до заката, если бы лось в какой-то момент не загнал сам себя в тупик. Он стоял перед каменными глыбами и боязливо поглядывало в сторону, откуда вот-вот выйдет охотник, с каждым метром животное все больше нервничало. Но по итогу оно так и не увидело свою смерть: просто из кустов прилетела сначала одна стрела, затем вторая; обе вошли глубоко в плоть животного, пробив органы. Лось захрипел и, дергаясь в агонии, упал на землю, трава и корни деревьев окрасились в красный. Эльфийка подбежала, извлекла стрелы и собиралась было разделать тушу, как услышала около себя шебуршание. Показалось, что рядом кто-то есть. «Зря ты пришла сюда» - услышала она в голове чей-то безэмоциональный искусственный голос, - «Зря ты потревожила мой покой» Девушка поморщилась и натянула стрелу, теперь она чувствовала себя на месте лося. Дерево перед ней, стоящее на краю каменных глыб, ожило: ветки, словно обретя кости и мышцы, медленно потянулись к эльфийке. Получается, где-то рядом была разгневанная дриада. - Хуево… - лучница прикоснулась к наконечнику стрелы и зажгла его пирокинезом. «Осквернительница» - медленно, по буквам, раздалось у нее в голове, лесной образ проникал все глубже в сознание. Из земли вылезли корни, они двигались намного намного быстрее веток, попытались схватить охотницу. Та отпрыгнула и выстрелила сначала по одному ожившему дереву, потом по другому, которому, как она предполагала, и принадлежат корни. Подожженные стрелы, попав в кроны деревьев, воспламенили их. Параллельно с этим Эйву за ногу схватила какая-то толстая черная коряга, она сдавила конечность настолько, что сломала кость. Девушка закричала и упала в лужу крови, оставленную лосем, сильная боль пронзила тело. Из тумана на заднем плане показалась обнаженная женская фигура, усыпанная цветами и листьями. Она оскалилась и хотела было приблизиться к нежити, но та смогла запустить и в нее стрелу - это было не сложно, учитывая, что она даже не пыталась увернуться. Пронзительный оглушительный визг ударил в мозг, а дриада, рыча, исчезла. Следом будто бы омертвели и раннее двигавшиеся ветки с корнями. - Вот дрянь! Дровосеков на вас нет! Эйва с облегчением высвободила ногу, изуродованной ужасной раной, которая будет затягиваться на ней не один час, а возможно и не один день. Ее переполняла злоба и страх, что дриада вернется. Сверкнула молния, а за ней на землю упала небесная вода. У полыхающего камина собрались люди. Или те, кто ими когда-то был: Ирхи, послушно стоящая в стороне, сложив руки за спину, Озу, сидящая на бочке, скрестив ноги, и Эйва, лежащая и буквально тонущая в шкуре медведя. У них было своеобразное маленькое собрание. Ирхи не одобряла предложение Эйвы собрать небольшую группу и напасть на одну из точек на карте, но, как и ожидалось, особо против не высказывалась, все же сейчас она сама была ходячим трупом. Озу же напротив была излишне категоричной: она не желала нянчиться с крестьянами, как эльфийка, и предлагала перебить всех, кто представлял наибольшую потенциальную угрозу. Остальных она предлагала поставить перед выбором: или они подчиняются, или уходят, пока живы. Зеленоволоска видела в предложении такого выбора нечто благородное и одновременно с этим манипулятивное, мол, куда они пойдут? Вряд ли все будут готовы оставить свои земли и дома, кто-то уйдет, но не все. Также Озу настаивала на том, что им нужно сколько-то рабов для работы, которая будет не под силу просто поднятым некромантией безвольным скелетам и тушам. Разногласия нарастали. - Надо найти компромиссное решение, которое удовлетворит нас и не сильно ударит по пострадавшим, они ведь нам будут еще нужны для работы, - говорила Эйва, - Нужно будет расставить точные ориентиры по доступным ресурсам, по распределению зон между разными группами, найти точки соприкосновения между ними. Пусть боятся, страдают, пребывают в кошмаре, но иллюзорно, без особой порчи их физического состояния. - Ты можешь сколько угодно жалеть живых, но тебя они не пожалеют. Они уничтожат тебя, как только получат такую возможность, - возмущалась Озу, - Это вопрос безопасности, порядка. Спустя поколения, когда люди привыкнут, может быть, но первое время придется быть жесткими и не давать лишнюю волю тем, кто с радостью сожжет нас, - ее лицо скривилось в жуткой гримасе. - Иногда мне кажется, - рыжая махнула рукой и отвернулась, - что при жизни ты была начальницей концлагеря. Озу нервно захихикала. - Ну, я немало лет провела за агитацией и манипуляцией населением. На лице эльфийки читалось полное непонимание. - Я занималась пропагандой, - пояснила Озу, - Листовки, различные акции, фальшивые новости в газетах, подкуп кого надо... Просто так вышло, что во время революции в столице я внезапно оказалась уже не нужна, и на меня объявили охоту. В те годы, когда она еще была обычным человеком, их королевство разрывалось между несколькими правящими домами, каждый из которых имел свои цели, свои методы их достижения и своих агентов. После отравления короля, не оставившего наследника, началась борьба за власть. В те несколько жарких месяцев определялась судьба королевства. И Озу, будучи еще обычной живой, служила одному из кланов, выполняла работу, об которую не хотелось лишний раз мараться благородным представителям высших домов. Эйва встала со шкуры и, отряхнувшись, спросила: - Постой, когда же ты успела связаться с некромантом и стать такой? - Примерно в то же время. Нас было несколько человек, бегущих из столицы, полной клановых раздоров, - Озу задумалась, - Мы были сообщниками поневоле, я тогда даже и не знала, кто он. Мы были словно трескучие сороки, которые думали, что их громкий смех заставит хаос отступить. И сейчас, обсуждая, как заявить о себе, мы снова похожи на этих сорок. - Сообщниками? - глаза Ирхи засверкали любопытством. - Нас посадили на цепь, хотели отправить на казнь. Половина из нас была просто политическими заключенными. Сбежали, покинули столицу, - Озу спрыгнула с бочки и широко развела руками, - Наши тела принялись грабить повозки, пытались как-то выжить в лесах. Потом почти всех перебили, остались лишь я и Старейшина, - разбойница сунула руки в карманы кожаной брони и перешла на почти шепот, - Мы бросили всех еще в начале боя с наемниками. Позорно бежали, спасая собственные задницы. Позже попали в передрягу, доверились кому не следует. Там-то он и при мне впервые и прибегнул к некромантии. Он ожидал, что я назову его еретиком, монстром и убью. - А ты? - Ирхи стало интересно, она как будто слышала нечто отдаленно знакомое, близкое ее сердцу. - Мне это было интересно, но я до того момента никогда не встречала живых некромантов, - девушка остановилась и стала вспоминать, - Ну, разве что пару-тройку раз была на суде над ними, но не более того. Это ведь считается страшным преступлением в мире, где темный отец бродит меж нас с весами в руках. Ее формулировки далеко не всегда были понятны окружающим. - А сейчас ты не воруешь? Не занимаешься разбоем? - Я почти сразу бросила это дело. Вплоть до нынешней поры я зарабатываю на жизнь тем, что выполняю различные заказы от жаждущих найти оазис. Чаще всего это доставка некого груза, который нельзя открывать. Иногда просят припугнуть кого-нибудь. Это не сложно, учитывая, кто я. - А есть ли из твоих «жаждущих» знакомых кто-то, кто мог бы нам помочь? - Эйва подошла поближе, - Идея безумная, но... - Нам надо взять в заложники целый город. Мы будем словно крысы, играющие среди великанов. Этикет требует, чтобы нам передали соль для нашего крысинного пира. И это обязательно случится, - глаза разбойницы засверкали красным, - Нам нужны те, кто возьмет на себя силу, суд, казну, дипломатию. Ты, как самая сердобольная, могла бы сойти за дипломата, если подучишь бюрократию. Я неплохо бы справилась со знакомой мне пропагандой. Но... Да. Нам на нашем столе будут нужны еще лица. И много: пусть наши тарелки будут набиты битком. Потом уже можно будет садиться и решать, какой город будем брать. Я бы предложила взять тот, что очень мал и имеет стены, башни. Мы силами безвольных прокопали бы огромный тоннель под человейник. - Ты всегда так выражаешься? - Оставь эту проповедь и испей темноты, - Озу вздохнула и ее глаза снова стали обычными серыми. Эйва покрутила пальцем у виска. - Да ладно, со мной все в порядке. Это просто моя излюбленная манера... просить соль. - Вы с такой легкостью это обсуждаете, - удивилась Ирхи. - Мы обсуждаем будущие месяцы, годы, - Озу вздохнула, - Меня тоже достало прятаться. Я сама не раз говорила об этом Старейшине. Только мои аппетиты тогда были поменьше, не город. Но увы, он не воин, а ученный, надо делать скидку на это. - А почему королевские войска просто не сметут нас, если мы захватим город? - И потеряют несколько тысяч человек ради точки на отшибе мира? Возможно. А если мы еще будем угрожать им чумой? Или что обратим в случае чего население всего городишка? Одно дело сотня разумной нежити. Другое дело - пара тысяч. А сколько еще безмозглых упырей? Это политическое убийство, переворачивающее чашу весов. И еще мы постараемся сделать землю вокруг города такой, чтобы ее было максимально сложно пересечь живым. И... - Озу зажмурилась, - Нам обязательно нужен город, имеющий и подземные реки, и плодородные земли. Мы будем отрезаны от всего страждущего мира, выживать придется на своих ресурсах. В том числе и нежити это будет полезно, так как если мы постоянно будем питаться людьми - их просто не хватит. А так даже людям будет чуть спокойнее. Поэтому нам нужны те, кто может питаться в основном обычной пищей, пусть она нас настолько и не насыщает, как кровь и плоть себе подобных. Это самая сложная часть задумки нашего застолья, - она взялась за голову, - Я попробую наладить контакт с одной другой группой нежити, старыми знакомыми. Но мы должны будем быть максимально осторожны, если не хотим клинок в сердце от соседей по будущему общежитию. Власть ведь хотят все. Эйва села перед камином спиной ко всем. - Из Старейшины, возможно, вышел бы неплохой главный. Во всяком случае он будет умнее нас всех вместе взятых, - голос лучницы приобрел грустный тон, - Вот только... - Это вопрос времени. Придем к нему когда уже будет стоять войско в самодельной пещере. Нам много людей не надо, если, конечно, не выберем город с кучей храмов, жрецов, магов... Просто поставим его перед фактом. Либо он, либо... - Я не припомню ни один город, который находился бы во власти нежити. Озу захлопала в ладоши и широко улыбнулась, обнажая клыки. - Зато я такие места помню. Точнее, слышала о них. В чумных землях есть город, выросший вокруг крепости, где обитало одно семейство вурдалаков. Не знаю, чем дело кончилось, так как я посетила уже руины. Еще знаю подземный город гномов, поклоняющийся хрен пойми какому темному богу. Но об этом городе тоже давно не слышно. И я там не была. - А где одновременно живет нежить и живые? - спросила Ирхи. - Такое не встречала в моей книге. Но не исключено, что и это где-то есть. Мы же не знаем, что находится за пределами нашего материка. Мы даже не в курсе окружающих нас других королевств, - Озу подбросила в камин дрова, - Кто знает... - она подняла голову на Эйву, - Кстати, раз уж мы тут параллельно откровенничаем, о себе не хочешь рассказать? Эльфийка пожала плечами. - Относительно, мне нечего рассказывать: все детство я провела в лесах. - Так ты лесной эльф? - перебила ее Озу. - Да, - кивок, - Хотя по мне это может и не скажешь сейчас. Подучи подростком, я пережила со своей семьей нападение сначала оборотней, потом гоблинов... Наше поселение было почти уничтожено. Пришлось перебираться в ближайший город и начинать жизнь с чистого листа. Родители, собрав деньги, отдали меня в академию, где я... - Оборотни? - снова не дала закончить мысль разбойница, - Где вы их только нашли? Их же почти истребили! - Когда-то также говорили и про нежить, - прошептала Ирхи. Эйва не стала продолжать. Ее постепенно выводила из себя излишне вольная и болтливая манера поведения зеленой, но она не решалась ей это прямо высказать. Не смотря на обилие недостатков, особенно любовь к странной речи, это был человек, на которого было можно положиться, пусть и не без доли подозрения. «Привет, Херс. Пишу тебе, и не только тебе, это письмо, чтобы узнать, как вы перенесли нашу последнюю встречу. Вы наверняка уже наслышаны о мне. Я скажу лишь то, что большая часть этих историй не правда и являются не более чем выдумкой предприимчивых фантазеров. Берегите себя.» Эйва не очень умела писать письма. Было сложно сформулировать мысли, при этом ее раздирало любопытство относительно жизни семьи, которую какое-то время пыталась забыть, но не смогла, слишком была сильна привязанность. Девушка нарисовала на нижней части листа дерево, украшенное рунами, с качелью. То самое, на котором она и ее сестра в детстве иногда проводили свое время. Херс обязательно поймет, от кого письмо. Также она зарисовала место, где ей нужно будет оставить ответ. Она свернула лист, скрепила бумагу сургучом и положила письмо в карман, чтобы потом отправить. В форте тем временем стояла своеобразная идилия: Мари с особым трепетом играла на лютне, пока остальные сидели за столом и поглощали принесенного лося. Среди них не было только Озу, которая в очередной раз куда-то пропала, но вряд ли кто огорчался ее отсутствием. В углу, на самом высоком стуле, сидел в красном балахоне Старейшина. Его взгляд недобро сверлил лучницу, которая, хромая, села к столу и молча потянулась к кувшину с прохладным кислым напитком. Как же давно она не сидела в такой большой компании, последний раз это было еще во времена службы при храме. Но те времена далеко позади, как и ее детство в их эльфийском поселении. Ее на короткий промежуток времени пробила ностальгия по тем славным теплым дням, когда еще не было никаких проблем и не надо было ни о чем думать. Тогда максимум, что ей угрожало, это разозлить никси или дриаду. Или, на худой конец, случайно попасться волку или медведю, но это была большая редкость, так как эльфы постарались истребить всех хищников около себя. Это было беззаботное время. Девушка достала с пояса нож, который забрала из родительского дома и который ей когда-то подарил отец, тогда еще они не жили среди людей. Красивая эльфийская сталь с гравировкой, которая была не под силу даже гномам. По крайней мере они в это верили. Этим ножом она добила первое животное на своей первой охоте. Сейчас же охота на животных настолько усложнилась, что было куда проще просто нападать на одиноких гуманоидных путников. Ирхи с некоторой долей грусти смотрела на свои руки, ее по видимому тоже немного придавило ностальгией. Эйва не знала, на сколько сильно магичка держит на нее обиду. С другой стороны, разбойница должна была отдавать себе отчет в том, что это может произойти, раз связалась с нежитью, никто ее не держал. Эйва положила свою руку поверх рук подруги, та вздрогнула и повернулась. Она пыталась улыбнуться, но получалось у нее это не очень: лицо как будто исказилось в безумной гримассе. Лучница взяла ее за подбородок. Все таки были в ее лице некоторые гномьи черты: заостренный подбородок, горбатый нос, маленькие уши... Внешность полукровок всегда выделялась на общем фоне. Ирхи открыла рот и легонько куснула пальцы эльфийки, которые та уже убрала от ее лица. Сложно сказать, что это было: агрессия или заигрывание. В любом случае, нежить имела определенные проблемы с выражением эмоций и чувств, каких бы то ни было, душа становилась сильно черствее. Даже инстинкты заметно притуплялись. День определенно удался. - Ирхи, у меня к тебе вопрос. Представь, что у тебя была бы возможность излечиться, ты бы пошла на это? - спросил Старейшина. - И стать человеком? Мужчина кивнул. - Конечно, я бы это хотела, - в ее голосе появилась раннее отсутствовавшая радость. - Катитесь к черту, - пробормотала Эйва, возможно, думая, что это никто не услышит или не заметит, - Лечение, блядь, - лучница встала из-за стола и поспешила выйти из столовой. Ирхи удивилась столь резкой реакции эльфийки. - Не обращай внимание, просто все видят разное в проклятии, - Билл протянул Ирхи бокал с вином, который та взяла. - Иногда мне поворчать и заодно высказать ей все... А ты бы согласился вылечиться, если бы была такая возможность? - Если мне под двести лет и ничего не изменилось, думаю, ответ очевиден, - ухмылка мелькнула на лице Билла, - Я привык. Мне вполне комфортно. Единственное, что омрачает мое бытие, это трудности с получением удовольствия. - Так ты как Озу, - подметила девушка. - О, нет, - мужчина отмахнулся, - Эта тварь упивается своим состоянием. Старейшина иногда даже жалеет, что сделал ее такой, - рыцарь посмотрел на главного, - Она ходячий ящик Пандоры, как и Эйва. Ирхи разрывали противоречивые мысли. Оставался открытым вопрос, действительно ли очень старый некромант знал, как победить нежизнь. Возможно, были какие-то секреты. Возможно, он просто таким образом проверял моральное состояние магички. От продолжения этого разговора он отказался. Молодая девушка, одетая в длинное белое платье, поцеловала на прощание парня и поспешила домой, путь лежал через небольшой лесок с прудом. Была ночь, в воздухе уже летали нотки приближающейся осени. Счастье первой любви переполняло, отчего она поздно заметила темный силуэт, появившийся из водоема и в последствии набросившийся на нее. Вместо крика раздался лишь тихий визг, рот был крепко сдавлен, не давая закричать что было сил. Фигура рассматривала жертву: длинные русые волосы, смешная лохматая челка, голубые глаза, оливкового оттенка кожа... Худое лицо с ужасом смотрело на монстра из старых сказок, ее конечности дрожали. - Не шуми, - произнесла Эйва и чуть разжала руку на лице, - А то будет больно... Очень больно. - Не убивайте, умоляю, - по щекам девушки полились слезы. Она думала, что тот, кто смотрел на нее бездонными глазами, полными тьмы, схватил ее для того, чтобы полакомиться. Сейчас крепко сожмет пальцы, разорвет одежду и погрузится в тело клыками... Но нет, эльфийка не спешила, ею двигали совсем другие цели. Она внимательно уставилась в глаза жертвы: красивая, невинная, наивная, податливая - то, что надо. Осталось лишь произвести впечатление. - Забыли вурдалаков, что приходят к вам в старых сказках? Тех, кто затаились и жаждут крови? - Эйва обнажила клыки, - Без разницы, насколько вы святы, насколько грешны, наши зубы и когти вонзятся в каждое из тел, будь это мужчина, женщина, ребенок. Предназначение вас едой нашей стать, - лучница хищно облизнулась и почти вплотную приблизилась к лицу, - Выживешь - это наш подарок. Умрешь - ничего не поделать... Она чувствовала бешеное сердцебиение девушки. Чувствовала запах и пота, и мочи. Зрачки бегали из угла в угол. - Умоляю, прошу, - жалобно просил человек. - Мы не убьем тебя, но... Она сделала паузу и посмотрела на реакцию. Девушка чуть расслабилась, но продолжала волноваться так сильно, что вот-вот ее ударит инфаркт. - Я буду использовать тебя. Не сопротивляйся, ведь мы знаем, где живут твои братья, сестры... Где живет твой жених... Где живут твои родители. Эйва увидела в пастушке кандидата в свои слуги. Конечно, выполнять серьезные поручения ей было не под силу, но вот какие-нибудь мелкие, такие как доставка писем - вполне. Вряд ли кто ее в чем-то заподозрит. - Только не трогайте... - Конечно, - Эйва лизнула своим холодным мокрым языком лоб девушки, от чего та еще сильнее задрожала и вжалась в землю, - Даже не думай сопротивляться. Ты меня поняла? Кивок. - Я не слышу, - повысила тон эльфийка. - Я поняла. - Хозяин. - Я поняла, хозяин, - еле разборчиво пробормотала она. Эйва разжала пальцы и отпустила жертву. Та попятилась назад, барахтаясь в песке. - На колени! - приказала нежить. Девушка остановилась и послушно выполнила наставление. - Как мне тебя звать? - Ольга... Лучница взяла левую руку и стала пальцем чертить какие-то символы. - Теперь я буду знать, где ты. Иди домой. Когда ты мне понадобишься, я приду. Возможно, приду в кошмарных снах. Будешь делать все, что я тебе скажу. Иначе, лосенок... - Хорошо, - русоволосая опустила голову. Неживая жестом велела ей встать, а после ушла, обратно скрывшись в воде пруда. Пастушка еще долго беспомощно стояла на месте, пытаясь придти в себя. Она никогда не слышала о том, чтобы мертвецы оставляли кого-то в живых. Еще ее беспокоили слова о родных. Надежда разрушилась, когда придя домой, девушка обнаружила в своей комнате зажженную свечу на столе, а также ее вырезанное ножом имя. Получается, нежить была у нее дома. И она никого не тронула, все продолжали спать.