Забытый на столе дневник [Beta]

Внутри барака у башни, в одном из углов, сидела на деревянных коробках слуга: что-то зашивала и нервно бормотала себе под нос. Мимо проходила Эйва с раскрытой книгой в руках. - Вы чудовища, - очень тихо, почти беззвучно, сказала Ольга. Вероятно, она думала, что ее не услышат. - Разумные чудовища, не забывай, - лучница остановилась и внимательно посмотрела на девушку. - Конечно, да, - слуга стиснула зубы и сжала руки в кулаки. В ее голосе чувствовалась смесь отвращения и раздражения, - Разумные... - Что-то не так? - ухмыльнулась Эйва, отложила в сторону книгу и, не дожидаясь ответа, грубо схватила человека за волосы, - Ты говори, не стесняйся. - Вы... Вы убиваете и едите людей, - прошептала девушка дрожащим голосом, морщась от боли. - И? А напомни-ка мне, когда последний раз свинка или олень сами приходили и просили, чтобы их съели? Вроде такого никогда не было, - эльфийка злобно уставилась в глаза Ольги и оскалилась, - Вы ведь тоже едите тех, кто бегает, любит, чувствует боль и нежится под солнышком. Разница между нами не такая уж большая. - Люди - это другое! - Да ладно? Тебе не приходило в голову, что для нас вы точно такой же скот, как для вас какие-нибудь курицы или коровы. Загвоздка лишь в том, что вы излишне много проблем можете доставить, когда не надо. Эйва отпустила девушку. Та, вскрикнув, слезла на пол, ползком попятилась подальше от мучительницы и накрыла голову рукой. - Не заставляй меня думать, что я много тебе позволяю, - произнесла лучница. - Простите, хозяин, - на лице девушки появились слезы, - Нервы сдали, позволила себе лишнее... - Так-то лучше. Будешь хорошим кроликом - получишь хорошую морковку. Эйве было весело, ей нравилась та роль, которую она на себя примеряет. Пусть некоторые считают ее монстром - так даже лучше, будут лишний раз бояться. Ей казалось, что стоит проявить слабость, как она получит нож в спину. Лучница наклонилась к Ольге и, уставившись той в глаза, принялась гладить по голове, будто бы успокаивая, но нежностью в ее движениях не пахло, они были резки и грубы. И слуга вздрагивала от каждого прикосновения холодной плоти. - Когда-то я была инквизитором, - прошептала Эйва, не ожидая, что ее будут слушать, - Хоть нас всех при храме так называли, мы не были особенными, но... Я уже и не вспомню, сколько раз мы приходили в разные деревни и устраивали суд над, как нам казалось, ведьмами или просто культистами. Помню, как однажды мы напоролись на сильного некроманта, поработившего целую деревню... Но, знаешь, не просто так говорят, что если долго смотреть в бездну, то бездна посмотрит в тебя. С годами будто бы рождается внутри что-то, - с этими словами она упала в воспоминания, - Первый раз я дала слабину, когда несколько лет назад встретила одного вампира. Женщина продолжала скрывать свою сущность и воспитывала дочь и сына. Эти еще совсем дети знали, что их мать уже не человек, но продолжали держаться за нее, а она за них. Они были почти обычной семьей без отца, если не брать во внимание то, что мать время от времени выходила на охоту. Помню, как они стояли передо мной у себя в доме. Я тогда сказала им бежать, бросив все. Я была обязана убить их или позвать других инквизиторов, но не сделала это, - она вздохнула, - Или вот еще момент. Пару лет назад я повстречала некроманта, который воскресил свою умершую жену. Она не имела души, сознания. Мужчина немало горевал по этому поводу. Ему я тоже сказала бежать, а сама написала в отчете, что никого найти не удалось. А вообще, если подумать, дерьмовый был из меня инквизитор. Однажды я и ведьме одной позволила убежать. Получается, что никогда я и не была верна тому, что в нас вдалбливали годами в храме после академии. Возможно, поэтому я подолгу сидела в библиотеке и читала про разные виды всяких тварей, про черную магию, про секты... Интерес к этому был давно, - Эйва замолчала и села на полу на пятую точку. Она давно ни с кем не откровенничала, тем более спонтанно. Ольга расслабилась. Девушка продолжала с отвращением смотреть на существо рядом, но теперь у нее появился небольшой интерес: не каждый день встретишь инквизитора, тем более бывшего. Хотя говорят, что бывших инквизиторов не бывает. - Однажды к нам в деревню пришли ваши гончие, искали одного мужчину по написанному кем-то доносу. Его обвиняли в темном колдовстве, хотя он не мог пирокинезом даже бумагу поджечь, - тихо и медленно говорила Ольга, немного не уверенная в том, может ли она вообще говорить, не опасаясь за себя, - В итоге тогда казнили его с братом. - А вот тут позволь снять с тебя розовые очки и рассказать о том, почему я в самом начале сказала фразу "как нам казалось". Так сложилось, что нас часто отправляли на, скажем так, политические дела. Их было чуть ли не больше, чем других. Например, кто-то распускает ненужные слухи про короля. Или подстрекает к чему-то. Или просто излишне большую активность проявляет для обычного крестьянина. По бумагам это все проходило как дела о колдовстве, но на деле, как ты и говоришь, магии там не было ни грамма, - Эйва закурила, - Нас не раз вообще отправляли за теми, кто просто расклеивал листовки ненужного содержания. Это все приправлялось специями, мол, благие намерения, ради благополучия власти. Когда было возможно, я старалась и там закрывать глаза. Всегда можно было написать в отчете, что неизвестный убежал до твоего прихода, никто особо не контролировал нас. Точнее, всех, кто был выше, волновала лишь статистика, а эти отчеты, написанные как под копирку, никто и не открывал, наверное. - Один раз я встретила упыря в лесу, в ельнике. Это была маленькая девочка с горящими хищными глазами. Она увидела меня, но не напала, - Ольга нервно дернулась от воспоминаний, - А позже я узнала, что недалеко от того места нашли пару свежих трупов со следами человеческих зубов. Это был единственный раз до тебя, когда я встретила нежить. Я пыталась тогда, будучи совсем еще подростком, рассказать об этом взрослым, но все отмахивались, говоря, что лишние проблемы ни к чему, что их всех затаскают по допросам инквизиторы. Лишь после нахождения тел они забеспокоились, но было уже поздно: не было ни твари, ни новых жертв. - Ребенок, - Эйва улыбнулась, чуть щурясь. В сочетании с клыками выражение лица у нее выходило потешным и жутким одновременно, - Этому ребенку могло быть лет больше, чем нам. Представь, каково это, на вечность быть запертой в детском теле... Хотя, скорее всего, она это даже не осознавала. - А почему одна нежить сохраняет сознание, а другая нет? - Не знаю. Нам, разумным, не разрешено просто так взять и уйти в загробную жизнь. Мы не можем увидеть ни рая, ни ада. Большинство из нас будет ждать лишь пустота, забвение. Нас не принимает ни один мир. Мы то, чего быть не должно. Эйва собиралась оставить слугу и уйти к себе в каморку, когда услышала появившийся из неоткуда топот лошадей. В голове сразу всплыли инквизиторы, о которых она говорила последние пять минут и которые наверняка могли искать их после случившегося в форте. Девушка схватила лук, набросила на себя легкий балахон и выбежала наружу. К счастью, ее ожидания и реальность вновь не совпали: вместо воинов света там находились Билл и Озу, сидящие на вполне обычных, со стороны, лошадях. Эти животные от своих живых представителей отличались тем, что имели очень низкую частоту биения сердца, что лучница сразу почувствовала, и имели глаза, немного отдающие красным, что в сочетании с их темной кожей и гривой создавало ложное ощущение чего-то демонического. - Билл? - удивилась и расслабилась Эйва, - Ты жив?! - Относительно, потом как нибудь расскажу за кружкой медовухи, - мужчина слез со скакуна и, почесывая усы, подошел к эльфийке, - Хорошая была идея с этими лошадями... Я уже даже забыл, каково это. Пришлось вспоминать. - Откуда они? Как? - Эйва подошла к коню и потрогала его гриву, будто ожидая, что это какой-то мираж. - Старейшина подсказал, где искать нужные заклинания, - ответила Озу, а после в куда более быстром темпе добавила, - Ты уж, колбаска, не серчай за спешку и сумбурность: мы здесь не на долго, оставим вам эти мешки с плотью и костями и уйдем обратно. Нам надо будет еще много таких подготовить. Кстати, ты и Ирхи нормально ладите с копытными? Эльфийка кивнула. - Отлично. Клички придумаете им сами, - разбойница тоже спрыгнула с животного и передала поводья Эйве. В это время к ним подошла не то сонная, не то пьяная Ирхи, одетая в длинную шерстяную кофту-платье. - Какие красавцы, - произнесла она, любуясь четвероногими. - Не скучали в наше отсутствие? - спросил Билл, снимая с плеч торбу. - Было чем заняться. Мужчина улыбнулся и заигрывающе ткнул пальцами желтоволосую девушку, на что встретил непонимающий и одновременно отчасти сердитый взгляд эльфийки. - Ты чего так смотришь? Ревнуешь? На это Эйва не ответила, она лишь стиснула зубы и слегка прищурилась, что выглядело немного комично, но никак не злобно. Лучница похлопала данное Озу животное по шее и с легкостью запрыгнула на него, в седло. Некроконь не сопротивлялся: существо было максимально покорным, неестественно безразличным. - Черт, - засмеялась эльфийка и крепко взяла поводья, - Невероятно… Мне казалось, что я больше никогда не сяду в седло. А чем их кормить? - Тем же, чем и обычных лошадей. Но если захочешь скормить им, например, человечину или гномьчину, - Билл сделал паузу, - Они ее с огромной радостью съедят. Как и любое другое мясо, особенно если там будет еще теплая кровь. - Все, эльфийское отродье довольно, - произнесла Ирхи, - Опробуешь? - Конечно! Она оставила всех у маяка и поскакала куда глаза глядят, в сторону небольшой березовой рощи, которая была ниже по склону. Животное оказалось специфическим: это была далеко не буйная тварь, но и на безвольную куклу некроманта она не тянула. Иногда животное сопротивлялось и хотело понестись куда-то совсем в другую сторону, и тогда приходилось с усилием дергать за поводья. Периодически конь хрипел и будто бы вскрикивал, но эльфийка не предавала этому значения, списывая все на огрехи своеобразного перерождения. Отчасти казалось, что животное испытывает страдания каждую секунду своей новой жизни. Но так ли это было - неизвестно. - Так я тебя и назову - Черт, - закричала Эйва, - Ты еще много послужишь нам. В роще лучница перепрыгнула через ручей и через заросли травы направилась к небольшой брошенной деревне, где никого из людей давно уже не осталось, а были лишь пустые заросшие мхом и травой покосившиеся дома. Внимание привлекал лишь один сгоревший не то дом, не то сарай, где лежали горой кости домашнего скота. А после показались кресты и ряды могил: целое кладбище на краю деревни. - Территории вокруг и правда необитаемые... Неплохо Дора устроилась: смотритель маяка хрен в какой заднице мира, ну конечно. Поднявшийся туман, небо, затянутое плотным слоем туч, и тишина природы создавали особенную атмосферу. Не будь она умертвием, она бы забеспокоилась, стала бы оглядываться и прислушиваться. Но ей было просто некого бояться, кроме, разве что, клириков, которые могли практически любым своим заклинанием не слабо ей навредить. Более того, достаточно было даже просто святой воды: она бы не убила, но серьезные ожоги вполне себе могла бы принести. Для некоторых видов нежити это была как кислота. А некоторые, в редких случаях, на нее никак не реагировали. Почему - никто точно ответить не мог. На поляне перед маяком уже никого не было, когда Эйва в конце-концов вернулась к ней. Девушка спрыгнула с лошади и, сжав поводья, привязала их к столбу. Эйва, зевая, спустилась в подвал башни. Лишь сейчас, после той деревни с кладбищем, она обратила внимание на пару гробов в подвале, накрытых тканью и толстым слоем пыли. В голове сразу возник вопрос: зачем они на маяке? Быть может вновь исчезнувшая Дора и та деревня как-то связаны... Девушка подошла к одному из гробов и открыла его. Внутри была только лопата со следами земли. Второй гроб и вовсе оказался пустым.   Вернувшись спустя время в ту деревню, Эйва принялась осматривать дома в попытках разгадать секрет, который сама же перед собой и вообразила. По первому впечатлению казалось, что этот населенный пункт люди покинули в спешке, бросив все. Если бы не пыль и паутина, можно было бы сказать, что это место совсем недавно было обитаемым. Но вот ей на глаза в одном из домов случайно попался чей-то дневник, оставленный на столе рядом со свечкой. Эйва открывает пожелтевшие страницы и из последних записей узнает, что в деревне начали пропадать люди, что никто не знает, в чем дело, что все подозревают некого ребенка-монстра с рогами. Вспоминается сразу сын-полукровка Доры. Записи кончались на том, что жители деревни сговорились и хотят сжечь дом предполагаемого чудовища. - Получается, это их дом сгорел, - сказала эльфийка и вышла на крыльцо, - А после произошло что-то, и все ушли... Или исчезли. Из другого дневника неизвестного жителя она узнала, что женщину, мать полукровки, обвиняли в том, что та трахается с демонами и прибегает к темной магии, хотя никто никогда не видел, чтобы она что-то делала. Сомнения в том, что это Дора, отпали, когда ее прямым текстом назвали работником маяка. На сгоревших руинах ничего особенного не было. От дома мало что осталось, кроме кучки обгоревших бревен. Но одна странность была: вокруг дома не было растительности. Все дома уже успели зарасти, а этот нигде даже мхом не обзавелся, не смотря на сырость. Эйва взяла лопату и пошла к могилам. Выбрав наугад яму, она принялась копать. Стук об крышку гроба оказался сильно раньше, чем она ожидала: обычно гробы закапывали на гораздо большей глубине, а тут не было и полуметра. Внутри гроба было сразу два скелета: взрослый, мужской, с проломленным черепом, и какой-то детский, разрубленный пополам по пояс. Это не походило на смерть по естественным причинам. Остатков одежды на костях не было, по всей видимости хоронили без нее. Вряд ли она могла без следа успеть сгнить, учитывая, что дерево гробов еще держалось. В другом гробу, который, кстати, выглядел как те же, что и в маяке, оказался женский скелет без рук и со сломанными ребрами. - Вижу, ты все уже знаешь, - послышался голос гидрокинетика Доры из неоткуда. Эйва обернулась и опустила лопату. - Не люблю об этом вспоминать. Они думали, что я какая-то темная... В чем только не обвиняли, - из густого тумана вышла женщина, держащая в руках масляную лампу. Она сама была словно маяк в тумане, - И я не виновата, что у меня родился такой ребенок. Я была бесплодна. - Но как тогда? - спросила эльфийка. - Я не знаю, - Дора помрачнела, - Беременность была неожиданной, длилась меньше положенного срока и приходилась не к месту, но... Я приняла ребенка. - И где он? - Все с ней-ним в порядке. Растет там, где в него никто не будет кидать камни за его особенности, - женщина улыбнулась, - Или смеяться. - А кто их убил? Это ведь ты их похоронила, - лучница выпустила из рук лопату и села на край первого попавшегося могильного креста, от чего тот покосился. - Это один из немногих моих грехов, в которых я действительно виновата, - Дора подошла поближе к собеседнице и подняла повыше фонарь, - Я выбежала из горящего дома посреди ночи, схватив младенца. Дверь была заблокировала с улицы скамьей, большая часть окон также не поддались. Я думала, что задохнусь или сгорю, - она опустила голову, но на ее лице не было особой печали, - Потом за мной гнался какой-то придурок с вилами. Мне вслед кричали проклятия. А затем я, оказавшись одна на берегу озера, я начала просить о помощи богов. Эйва вспомнила болота, в которые забрела днем раннее. - Я всю ночь умоляла их спасти меня, до самого рассвета. Но никто не слушал. - И что произошло? - крест под задницей эльфийки надломился и она с хрустом упала на землю. - Кое-кто откликнулся. Правда, это стоило мне души, - женщина подала руку Эйве и помогла ей встать, - То есть, душа при мне, но она далеко не свободна. Иногда я думаю, может это папаша того мальца объявился. - Их всех перебили? - Да, на утро в деревне не было никого, лишь растерзанные тела. Я не знаю, что именно случилось в ту ночь, может это были оборотни, может какие темные духи, может вообще взбесившаяся никси... Но убийца не щадил никого, покрошил всех без разбора. Они направились к коню, оставленном Эйвой на противоположном краю деревни. - Сначала я думала, что ты из чумных земель, - произнесла эльфийка. - Отчасти верно. Сейчас там в безопасности и живет ребенок. Точнее, скоро уже подросток. - А магия? - Моя? На тот момент я ничего не умела. После нашла в маяке книгу, вряд ли случайно оставленную на видном месте. Сначала было тяжело разобрать шрифт, которым она была написана. И диалект немного отличался от знакомых мне. Из нее я и научилась строить иллюзии, хотя мне всегда казалось, что моя кровь не предрасположена к колдовству. Пусть я не могу творить огненные шары, как некоторые, зато я могу вселить в человека уверенность, что он что-то видит или наоборот. Ты ведь помнишь наши предыдущие якобы случайные встречи, - женщина сделала небольшую паузу и зевнула, - К сожалению, я не могу надолго оставить маяк. Это своего рода часть лично моего проклятия. - Поэтому ты особо и не испугалась меня, когда увидела, - Эйва вскочила на седло, - Не такая уж ты и пушистая была. - Это был первый и последний раз, когда я кого-то убила, - прошептала Дора, - Теперь ты все знаешь, хоть это и не было большим секретом, скорее просто неприятным. Ситуация была неопределенной: вроде убийства были не просто так из прихоти, а вроде погибло немало и невинных, в том числе и дети. Дора не пыталась особо оправдываться, она прямо говорила, что желала им всем смерти. Но обозлились ли на нее только из-за странного ребенка? Были ли другие причины? Это уже никто не скажет.