Вторая директива

— Хвала космосу, я уж думала, ты не придешь в себя! — в голосе Ви звучало настоящее облегчение. Это стало первым, что зарегистрировал слух Атласа, пока его тактильные контуры фиксировали что-то мягкое под ним. Зрение подключилось долей секунды позже: он увидел сидящую на самом краешке узкой койки и держащую его за руку Ви. Комната, в которой они находились, больше напоминала монастырскую келью: крошечный стол с одинокой свечой, стул и простые полки на стене составляли всю скудную обстановку. Через распахнутое окно в комнату проникал прохладный ночной воздух. «Я был в отключке часа два-три», — сообразил Атлас, оценивая время по светлеющей полоске на востоке. — Все нормально, мне ж не модуль памяти вытащили, — попытался сострить он, поднимаясь. — Вот тогда я бы точно вышел из себя, если ты понимаешь, о чем я. Ви издала полувсхлип-полувздох и крепко обняла его. Вяло отреагировав, Атлас был рад отстраниться. Он немедленно снял обруч с передатчиком и активировал его. Затем ввел Ви укрепляющий препарат из аптечки, умолчав о том, что докторка Фотсинг сомневалась в его эффективности на данной стадии. И только после этого вкратце рассказал о своих приключениях. — Временной разрыв? — ахнула та. — Я подозревала, что образовалась аномалия, но я даже не думала, что все так плохо. Первые сутки я специально оставалась на месте, чтобы меня быстрее нашли. Когда помощь не подоспела, я попыталась сама добраться до ближайшего компьютерного терминала. Но все мои попытки уйти заканчивались тем, что крыши домов Ротервика вновь оказывались на горизонте, как в линейной пространственной петле! Теперь я понимаю, почему. Атлас слушал вполуха, понимая, что от них теперь ничего не зависит. Кроме того, его беспокоило какое-то гнетущее чувство, название которому он не мог дать. «Страдают ли андроиды паранойей или ипохондрией?» — спросил он сам себя. Из головы никак не шли последние моменты перед перезагрузкой, когда отключились его эмоции. Могло ли дефазирование повредить эвритическую компоненту? — Где мы? — Атлас решил отвлечься и задал весьма своевременный вопрос. Он выглянул в окно — они находились где-то на уровне третьего этажа, а внизу расстилался вид на расчерченный грядками двор. — В монастырской части храма. Храмовники взяли меня под крыло и помогли мне доставить тебя сюда. Мне невероятно повезло: когда три дня назад я вывалилась из портала, в храме как раз проходила какая-то очень важная месса, и меня сочли небесной посланницей, — сказала она, заливаясь румянцем. — Насколько я поняла, в каких-то местных религиозных текстах упоминались «ангелы цвета неба». «Ну и где справедливость? — с иронией подумал Атлас. — Почему я колдун с синей рожей, а не ангел цвета неба?» Вдруг вспомнив, что необходимо восполнить запас жидкости, он потянулся к стоящему на столе кувшину и быстро осушил его. В норме система андроидов предупреждала их о необходимости поддерживать водный баланс. Однако во время своего путешествия по пустыне Атлас отключил его, чтобы сосредоточиться на своей цели. — Я уж потеряла всякую надежду... а теперь мы оба в ловушке, — вздохнула Ви, проследив за ним взглядом. — Как думаешь, сигнал с твоего передатчика пробьется через аномалию и достигнет лаборатории? Атлас присмотрелся к Ви — только сейчас он заметил, что она очень бледна. Ее зрачки были расширены, а дыхание казалось поверхностным, явно выдавая изменения процессов организма на клеточном уровне. «Прошло уже три дня... она не продержится долго». — Думаю, да, — ложь вышла очень естественной. Для Ви было бы лучше не вдаваться в детали их отчаянного положения, а надежда могла придать ей сил. — Самое разумное сейчас — не выходить из этой комнаты и ждать открытия портала. Они еще немного поговорили. Ви с удовольствием рассказала ему о своих приключениях в Ротервике. — Ты, наверное, голодный? Атлас мысленно усмехнулся от такого очеловечивания, но отказываться не стал. Ви отлучилась на кухню, находившуюся на другой стороне двора. Атлас же был рад остаться ненадолго в одиночестве, потому что это позволило ему заняться самодиагностикой — он ждал этой возможности с самого пробуждения. На первый взгляд все нейроцепи работали нормально, пусть и с небольшой задержкой, легко объясняющейся перенапряжением и влиянием сжатой среды. И все же в момент перезагрузки ему показалось что он потерял способность чувствовать эмоции — весьма устрашающий знак. Насколько ему было известно, такое расщепление было невозможно без полного уничтожения личностного ядра. Нельзя же просто сделать из эвристического андроида обычного робота... или можно? «А что, если я неисправен? Что, если я теперь... как Сэлгран?» Атлас вскочил с кровати и взволнованно сделал круг по комнате. Не хватало еще и здесь думать о своем сопернике! — Как же ты меня достал! — зло прошипел Атлас. Тяжелой деревянной двери кельи нужно было заскрипеть именно в этот момент. На лице Ви было написано удивленное беспокойство, но прежде чем она успела промолвить хоть слово, ее ноги подкосились. Атлас кинулся к ней и успел подхватить как раз вовремя. Корзина с фруктами выпала из ее рук, а глиняный кувшин разлетелся мелкими осколками и брызгами воды. — Прости, — пробормотала она. — Я что-то... неважно себя чувствую. — Все нормально, — Атлас помог ей улечься на кровать. — Отдохни немного. Пока он убирал беспорядок, Ви зябко ежилась и обнимала себя за плечи — похоже, ей становилось все хуже. Она заползла под одеяло, но вскоре и этого тепла перестало хватать. Атлас закрыл окно, присел рядом с ней и закутал ее в свой плащ. Ви доверчиво прижалась к его груди, затем подняла взгляд и сказала: — Портал не откроется, да? — Откроется, — Атлас обнял ее покрепче. — Надо просто еще немного подождать. Все будет хорошо. — Ты боишься смерти? Атлас замолчал. Он никогда всерьез не задумывался о смерти, принимая за данность свою изначально неживую природу. «Ну, по крайней мере мы не из этих... живых. Мы — команда кремниевых». За всю сравнительно недолгую историю существования эвристических андроидов умерли из них единицы. И если убрать из статистики случаи неудачного выращивания, когда проект отменялся на ранней стадии из-за ошибок, андроиды погибали при исполнении долга. «Так и должно быть, — подумал Атлас. — Мы служим Вечным, которые в свою очередь служат людям. Нас создают с определенной целью, и мы выполняем свою работу, пока не перестанем функционировать». Это тут же вернуло его к темной истории «Таусси Шера»-исследовательского, где андроид погиб от руки себе подобного. Таких случаев в истории раньше не было. «Неудивительно, что эти данные засекретили... что должно было произойти в контурах Сэлграна, чтобы он решился на такое?» Атлас вздрогнул и вдруг осознал, что Ви все еще ждет от него ответа. — Смерть — это не совсем то, что происходит с андроидами, — сказал он. — Умирает тот, кто жил. А мы просто перестаем функционировать. Для нас нет ни ада, ни рая, ни другой загробной жизни. Наша личность исчезает, а любые ценные данные по возможности извлекаются и возвращаются в нейросеть-базу для использования в последующих проектах. К его удивлению Ви усмехнулась. — Сказки про загробную жизнь хороши только для религиозных фанатиков из варварских миров. А то, что ты описал, звучит вполне себе как цикл жизни и смерти, Атлас. Люди тоже перестают функционировать, когда умирают, а наша личность бесследно исчезает — с той лишь разницей, что ценные данные мы передаем не базе, а своим детям. Может, не так уж мы и отличаемся? Ви посмотрела на него из-под ресниц, улыбнулась и прижалась крепче, совсем не по-дружески. Атлас замер, в панике перебирая в голове варианты, как можно этически правильно выпутаться из этой ситуации. Не хотелось ранить девушку, но и близости с ней тоже не хотелось, тем более в момент, когда она была так уязвима. Все усложнялось тем, что произошедшее, без сомнения, значительно подлило масла в огонь ее влюбленности. «Теперь я для нее благородный рыцарь, который прошел горы и пустыни в попытках спасти прекрасную даму». Глянув на Ви, он мимоходом отметил, что под определение «прекрасная дама» она подходила идеально, словно сойдя со страниц любовных романов: изящная фигура, красивые волосы, выразительные глаза, чувственный рот и приятный запах кожи. Атласа снова кольнуло смутное тревожное чувство. Он воспринимал Ви, как машина: просто набор признаков, не вызывающих никакой особой реакции. «Она красивая потому что соответствует загруженному в мою память образцу красоты, а не потому, что она нравится мне», — наконец-то смог он сформулировать свою мысль. Несмелый поцелуй застал его врасплох. Романтические отношения между андроидами и людьми не являлись чем-то совсем уж неслыханным, однако они редко продолжались долго. Несмотря на наличие у андроидов эмоций и возможность получать удовольствие от стимуляции половых органов, такая абстрактная вещь, как любовь, считалась для них слишком сложной. Кроме того, при выборе сексуальных партнеров люди часто думают о создании семьи, а андроиды не очень-то подходят на такую роль. Личный любовный опыт Атласа и вовсе сводился к нулю. Как и остальные, в свои ранние годы он прошел курс основ сексуального воспитания, поэтому обладал всеми необходимыми теоретическими знаниями. На практике их применять, однако, до сих пор не выдалось случая ни разу. «Будет смешно, если портал откроется прямо сейчас... не представляю себе, как в таком случае объяснить происходящее экипажу», — подумал он, затем мягко отстранился и сказал: — Ви... ты обманываешь себя. Я андроид. Да, чувствующий, эвристический и внешне неотличимый от человека, но все же — искусственно созданный. Мое сознание затачивалось под другие цели, нежели личные привязанности и построение отношений. Кроме того, я живу очень долго, и... — А ты думаешь, я не знаю? — внезапно зло ответила она. — Ты думаешь, я глупая и наивная? — она вздохнула. — Да какая теперь разница. Я все равно умру, так пусть у меня напоследок останется хотя бы одно хорошее воспоминание. Он не стал отстраняться от второго поцелуя, тем не менее, беспрестанно спрашивая себя, должен ли он сейчас что-то испытывать. Физические прикосновения и объятия обычно вызывают у людей положительные эмоции, а близость — возбуждение, так? «По идее мы в этом плане не должны отличаться от людей, — судорожно думал он. — Почему я не ощущаю ничего из этого? Подтверждает ли это мою гипотезу о том, что дефазирование повредило мое личностное ядро?..» Ви сделала движение, словно бы хотела проникнуть ладонью под его рубашку. Но в следующий момент ее рука повисла, тело обмякло, а голова склонилась на плечо Атласа. Ощущая себя максимально глупо, тот пытался заглушить чувство облегчения. Он плохо представлял себе, что бы он делал, если бы Ви продолжила инициацию сексуального контакта. Атлас осторожно уложил ее на кровать, поплотнее закутал в одеяло и свой плащ и поднялся, не в силах усидеть на месте. — Да что со мной не так?! — риторически спросил он, запуская обе руки в волосы. Раньше он думал, что по прибытии обратно в жилую часть корабля он непременно попросит Оранго провести глубокую диагностику его системы. Но сейчас эта идея уже не казалась такой блестящей. А что если он и правда неисправен? Будет ли его состояние прогрессировать, пока в один прекрасный день он не сойдет с ума и не убьет кого-нибудь, как Сэлгран? Можно ли починить подобную неисправность, и если да, то как сделать это самостоятельно, не ставя никого в известность? Атлас ужаснулся своим мыслям, как и тому, что на краткий миг умудрился забыть о Ви. Он попробовал легонько потормошить ее. Девушка приоткрыла глаза и потянулась к нему. — Поцелуй меня еще раз, пожалуйста... — прошептала она слабо. — Не хочу умирать... Не зная, что делать, Атлас подчинился. К его удивлению, во взгляде Ви появился проблеск жизни, а цвет лица уже не казался таким бледным. Атласу сразу же вспомнился весь бесчисленный фольклор о волшебных поцелуях — что ж, возможно, влюбленность действительно сильнее забытья. Атлас держал Ви в сознании так долго, как мог, разговаривая с ней, периодически встряхивая и иногда обнимая и легко целуя. Однако перерывы между ее пробуждениями становились все дольше, и очень скоро не помогало уже ничего. Атлас то гипнотизировал передатчик взглядом, словно это могло ускорить прохождение сигнала, то проверял пульс Ви. Второе служило больше для собственного успокоения, потому что если бы сердце девушки перестало биться, искусственное дыхание не спасло бы ее. Атлас был несказанно рад увидеть, что его мрачные прогнозы не подтвердились. Часа через полтора после того, как Ви потеряла сознание, крохотная комнатка все-таки осветилась неверным голубовато-золотым светом надежды. К этому моменту Ви уже почти не дышала. Атлас взвалил ее себе на плечи и торопливо прыгнул в дрожащий рябью и не выглядевший стабильным портал. Короткий переход из сжатого пространства-времени в обычное отразился даже на нем: мышцы вмиг ослабли, зрение расплылось, а воздуховод сдавило вылившимся в приступ кашля спазмом. Атлас повалился на пол лаборатории ничком, уронив свою ношу. Команда медиков тут же подскочила к Ви — ее положили на каталку, подключили к аппарату поддержки жизни и спешно увезли в медотсек. Над Атласом же склонились Оранго, у которого все еще плохо двигалась вся правая сторона тела, изможденная Ньери и радостный Тинаш. — Я в норме, — быстро сказал Атлас, хватаясь за протянутую лаборантом руку и поднимаясь. Далее был дебрифинг с капитаном и высшим офицерским составом. Десантная группа доложила о том, что они разобрались с луддитами и сообщили обо всем Вечным. Затем выступили инженеры — в короткие сроки они поставили Оранго на ноги и устранили замыкание системы. Докторка Фотсинг прервала совещание коротким сообщением с благоприятным прогнозом для Ви. — Мы успели как раз вовремя, — сказала она. — Еще бы несколько минут по бортовому времени, и мы бы потеряли ее. Казалось, все присутствующие выдохнули с облегчением. Во всем инциденте команда «Джасписа» показала образцовую слаженную работу, которой по праву могла гордиться. После того, как все доклады закончились, Атлас поднял руку и спросил о том, что его все еще беспокоило: — А как же аномалия в мини-мире? Мы не будем пытаться исправить ее? — Загиб пространства-времени вывернулся сам, как только мы удалили из него офицерку Рилари, — ответил Оранго. — Она не принадлежала той реальности, и действовала, как булавка, проткнувшая ткань и не дающая ей расправиться, — он собрал рукав форменной куртки в гармошку, наглядно иллюстрируя свои слова. — Огромную роль сыграло то, что разрыв во времени и физические параметры аномалии были относительно небольшими, — добавила Ньери Васера. — Мое мнение, как планетарной специалистки — нам очень повезло, что все закончилось быстро. В противном случае я не могу даже предположить, что бы могло случиться... вплоть до полной потери мини-мира и корабля вместе с ним. Как только дебрифинг закончился, Атлас потащился к своей каюте, чувствуя, как усталость делает каждый его шаг все тяжелей. Он намеревался прямо с порога направиться в душ, а затем бесславно завалиться на кровать.