Глава 72. Поиски
10 ноября 2024 г., 22:40
Джейн писала обо всем, кроме даты своего возвращения. Судя по всему, Долина пришлась ей по душе. Элейна все еще металась, не зная, стоит ли ей вручать свое сердце Лорду Долины или лучше обождать. Сестры вместе исследовали Орлиное Гнездо и явно наслаждались проведенным в обществе друг друга временем.
«Лорд Роберт — милый юноша, которому я могла бы без страха доверить счастье Элейны, — писала Джейн. — Однако остается много вопросов. Он хозяин своей судьбы не более, чем Элейна. Они оба могут этого хотеть, но лорды Долины не одобрят такой брак. Роберт недостаточно влиятелен, чтобы настаивать и идти против своих же вассалов. Куда мудрее было бы жениться на одной из девушек Долины или — как он и собирался — на принцессе Мирцелле. Будь матушка жива, она посоветовала бы Элейне воспользоваться шансом. Я же позволю нашей сестре самой решать, а до тех пор буду с ней рядом».
И ни слова о том, когда она собирается вернуться домой. А между тем Джейн здесь ждали — по крайней мере ее жених. Рейнальд успел смириться с браком сестры и даже поладил с лордом Дамоном, пока они вместе возвращались из Утеса Кастерли. Аддам отбыл в столицу, несмотря на протесты отца, а Лаурина решила навестить собственного. Они простились с лордом Дамоном на повороте к Эшмарку, потом Рейнальд с женой благополучно вернулись в Крэг, а Лаурина поехала дальше по побережью — в Гибельную крепость.
Рейнальд поднялся на самую высокую башню Крэга и долго наблюдал за тем, как Лаурина в окружении той свиты, что лорд Дамон ей выделил, двигалась в сторону родного замка. Солнечные лучи прыгали по ее золотистым волосам, и Рейнальд вспоминал залитую светом розовую комнату, где она любила играть на арфе. Он не должен был об этом вспоминать, ведь в супружеских покоях его ждала жена. Однако вместе с Лауриной в Западные земли вернулось все, что он пытался забыть.
Она была так груба с ним тогда, когда ей казалось, что она заполучила главный приз — сира Аддама. Теперь же Лаурина снова сделалась любезна, причем и с Рослин тоже. По пути домой они болтали о каких-то женских делах, и Рейнальд не беспокоился, пока не поймал на себе взгляд Лаурины. Тот самый взгляд, который сообщил ему о ее неравнодушии.
Будь здесь Джейн, она бы вбила в голову брата немного здравого смысла, однако Джейн была в Орлином Гнезде на вершине гор, откуда не могла узнать обо всем, что происходило на Западе. Зато Лаурина была близко. Вернувшись к свекру в Эшмарк, время от времени она наносила визиты отцу, а порой заезжала и в Крэг.
Рейнальду было так непривычно видеть ее в своем замке. Будь здесь Джейн, Лаурина не переступила бы и порога — они привыкли встречаться в Гибельной крепости, в том крыле, что единственная дочь лорда Бейнфорта занимала одна. Рейнальд наивно полагал, что в Крэг Лаурину приводит нужда в женской компании, которой ей могло недоставать в Эшмарке. Без сира Аддама рядом она наверняка заскучала.
— Дурак, — однажды шепнула она, когда он подсаживал ее в карету. — Я здесь ради тебя.
Рейнальд все еще в недоумении смотрел ей вслед, когда Рослин подошла и взяла его под руку.
— Оказывается, леди Лаурина так мила. Это брак ее изменил или Джейн все это время была несправедлива? — спросила Рослин с такой искренностью, что Рейнальд устыдился и себя, и своей бывшей любовницы.
Нет, брак ее не изменил, думал Рейнальд, улыбаясь жене и уводя ее обратно в замок. Он и сам думал, что все кончено, но от Лаурины Бейнфорт, как оказалось, не так-то просто было избавиться. Не в том случае, когда она вновь начала обитать где-то рядом.
Рейнальд нанес визит в Эшмарк — по приглашению лорда Дамона, разумеется. Тот беспокоился о Джейн. Ее письма к нему были более коротки и размыты, чем письма к брату. И там тоже отсутствовало обещание вскорости вернуться.
— Джейн беспокоится об Элейне, только и всего. Она хорошая сестра, вы и сами знаете. Пусть она младше меня, но всегда опекала нас всех, — пытался заверить Рейнольд лорда Дамона. И что Джейн опять творит? Так настаивать на браке, а теперь не давать о себе знать! Впрочем, Элейна сейчас более всех нуждается в сестринской заботе, а Рейнальд в кои-то веки должен справиться сам. Кем он будет, если не сможет?
Несмотря на это, Рейнальд начал приезжать в Эшмарк чаще — чтобы передать лорду Дамону те немногие новости от Джейн и чтобы поймать тень Лаурины на пути в кабинет лорда. Иногда они обедали втроем: Рейнальд, лорд Дамон и Лаурина. Во время этих трапез Лаурина была сама скромность — глаз почти не поднимала и слов не роняла, зато Рейнальд каждой частицей ощущал такое знакомое тяготение к ней.
Может, Джейн все же была права. Может, Лаурина была колдуньей. Он ведь забыл ее, запрещал себе даже имя ее произносить. Он влюбился в свою жену — или пытался убедить себя в этом. Рослин была милой и доброй, Лаурина же не обладала ни одним из этих качеств. Было в ней что-то другое, что возбуждало потребность обладать ею самой. Он и забыл это чувство. С Рослин все было спокойно, как должно. Если она не вспоминала о долге, то это делал он. Рослин была идеальной женой — верной и послушной. Лаурина не была ни тем, ни другим, и все же Рейнальд не мог перестать о ней думать. Когда он был рядом с Рослин, то ему было хорошо, уютно, и у него было все. Когда он был рядом с Лауриной, то чувствовал, что ему чего-то недостает. Ее. Когда же он видел этих двух женщин вместе, весело болтающих, будто бы довольных друг другом, Рейнальд чувствовал, как трясина затягивает его все глубже. Он проклинал тот день, когда Лаурине вздумалось вернуться на Запад.
***
— Красный? Желтый? Может быть, оранжевый? Вытянувшись на кровати, Джейме наблюдал за тем, как его жена вытаскивает из заполнивших каюту сундуков те потрясающе обтягивающие платья, что она привыкла игнорировать в последние луны. Конечно, ее фигура все еще не была прежней, но Джейме осыпал Арианну комплиментами, стараясь поддерживать вернувшееся к ней пламя жизни. — Все хороши, — ответил он. — Ты хороша во всех, — исправился он. — Но, я надеюсь, ты захватила что-то потеплее и не такое прозрачное? Говорят, в Норвосе ветрено. — Но ведь сначала мы едем в Пентос, — возразила Арианна, будто им предстояло свадебное путешествие, вроде того, что затеяли ее брат с женой, а не важная миссия, чтобы вернуть домой заблудшую ланнистерскую душу. — Это лучший подарок. Я не видела мать… — она замерла, возведя глаза к потолку и загибая пальцы, — …очень много лет. Джейме становилось безмерно приятно, что он наконец вновь научился угождать жене, но поневоле он тревожился из-за того, что становится похожим на отца. Это было в духе Тайвина Ланнистера — сделать одно действие, которое принесло бы пользу сразу нескольким людям, закрыло несколько потребностей и поспособствовало исполнению долга. Да, Джейме не мог уехать в Норвос, где жила его теща, не взяв с собой жены, которая совсем извелась в Утесе. Однако он позвал Арианну не затем, чтобы устроить семейное воссоединение за Узким морем. — Ты хорошо знаешь и Мирцеллу, и Тристана. Что могло пойти не так? — Этого никто не знает кроме Мирцеллы и Тристана, — ответила Арианна, явно не слишком заботясь о том вреде, что был нанесен репутации Ланнистеров. Джейме не удивился бы, узнав, что и его жена в юности сбегала из дома с приглянувшимся ей юношей. В Дорне к этому относились проще, а Мирцелла взрослела именно в Дорне. — Я думал, Тристан ей совсем не нравится. — Так и было. — Арианна примерила пояс и, судя по улыбке в зеркале, была удовлетворена результатом. Потом темные брови ее нахмурились. — Возможно, это моя вина. Был у нас когда-то разговор… — она продолжила расхаживать по каюте, приподнимая и разглядывая то один наряд, то другой. — Разговор про страсть, которая в Дорне ценится больше любви. Может, разочаровавшись в любви, Мирцелла сделала ставку на другое. Арианна продолжила рассуждать, воспроизводя в памяти диалог, в котором в голову юной Мирцеллы могли быть заложены идеи, которые лишь теперь дали о себе знать. Вдруг она остановилась посреди каюты и с ненавистью посмотрела на пол, ощущая качку. — Меня начинает тошнить, будто я снова беременна, — пожаловалась Арианна. — Кошмарный сон. Мне теперь каждую ночь снится, что я беременна и вокруг бегает толпа кричащих младенцев. — В самом деле бегает? — с усмешкой уточнил Джейме. Арианна села на край постели, глядя перед собой, все еще мрачная, что не сочеталось с ее недавним настроением. — Сколько ты еще продолжишь меня игнорировать? — капризно спросила она, резко поворачивая к нему голову. — Ты же понимаешь, что сейчас я перестала быть неповоротливой и ты от меня не скроешься? — У меня и мыслей таких не было. Но я предположил, что еще одного ребенка в ближайшее время ты не захочешь. — Никогда не захочу ребенка, — страстно ответила Арианна, приближая свое лицо к его. — А вот тебя… Джейме решил не спрашивать про ее методы. Не оставалось сомнений, что Арианна сделает все, чтобы не допустить нежелательной беременности. Свой долг она исполнила — родила наследника, а теперь вновь готова была вернуться к простым радостям жизни. Отец бы не одобрил. Джейме так и слышал его голос: «Лучше всего иметь двух наследников на тот случай, если с первым что-то случится. Твой дед Титос был третьим сыном и вовсе не должен был стать Лордом Утеса, однако ему пришлось, когда оба его старших брата погибли». Я — не мой отец, решил Джейме. Да, эта миссия ради семьи, но никто не запрещает ему получить от нее удовольствие. Все равно на этом корабле капитан не он, и он бессилен что-то сделать для Мирцеллы, пока его нога не ступит на землю. Так что ничто не мешает ему хорошо проводить время с женой. Арианна превзошла себя. Теперь, когда она снова была уверена в остроте своего оружия, когда красота била в цель, огонь разжигал, а поцелуи подливали масла, она снова сделалась той дорнийской принцессой, которую он помнил. Их руки переплетались, одеяла падали на пол вместе с немногими нарядами, что Арианна оставила на краю постели. Даже подушки они уронили, потому что те занимали слишком много пространства у изголовья, а ведь это место можно было использовать куда продуктивнее. И хотя резное изголовье не слишком радушно встречало его спину, зато на Арианну открывался такой вид, ради которого можно было забыть о неудобствах. Ему хотелось обвить вокруг жены руки, запутаться пальцами в ее волосах — Арианна давно не позволяла ему трогать свои волосы, боясь, как бы не лишиться таких ценных после тягот беременности прядей. Ему хотелось слушать ее тяжелое дыхание, смешки и стоны вечно. Она источала пламя, и хотя Джейме побывал в Дорне лишь однажды, увезя с собой оттуда дорнийскую принцессу, он теперь всегда чувствовал рядом южный зной.***
В Пентосе они не планировали задерживаться надолго — необходимо было лишь узнать, не появилась ли еще информация о Мирцелле. Арианна с мужем согласилась — после того, как она получила то желаемое, от чего беременность вынуждала ее отказываться, она стала еще более сговорчивой. Чужое восхищение приумножало лишь те черты, что она признавала у себя сама. Бесполезно было превозносить то, наличие чего в себе она упрямо отрицала. Направляясь к кайвассному салону, так некстати Джейме вспомнил вечер в Королевской Гавани, который изменил столь многое. Смех и музыка, слышимые со всех сторон, будто светящееся изнутри здание с цветными стеклами, — только над входом в бордель на Шелковой улице висел позолоченный фонарь с красным стеклом, да круглая башенка приковывала внимание. Внутри салона гостей встречала белокурая девушка, обернутая в сиреневый шелк. В ней тоже было что-то от тех женщин из борделя Катаи — бесспорно красивых, но… не оставляющих сомнений в роде их деятельности. — Ветер сегодня западный, — сказал ей Джейме негромко, чувствуя себя полным дураком. Как же он ненавидел все эти интриги. — Шая! — мелодичным голосом позвала встречающая гостей. — Это к тебе. Стройная девушка с темными короткими волосами мгновенно появилась из бокового коридора и озорно улыбнулась, пальчиком маня супругов за собой. Имя показалось Джейме отдаленно знакомым, но посреди такого шума он просто не мог вспомнить, где слышал его прежде. Пока Шая вела их куда-то вглубь здания, и звуки затихали, Джейме пытался извлечь из своей памяти нужное воспоминание. Арианна, явно заинтересованная, оглядывалась по сторонам. Странным образом его жена вписывалась в эту обстановку, и ее явно не смущало сходство этого места с публичным домом. Джейме не мог представить себе здесь Мирцеллу или Сансу… или принцессу Элию. Почему он вообще вспомнил про Элию? Наконец они оказались в одной из комнаток, наверняка предназначавшихся для более уединенных партий. Шая развернулась, ее волосы подпрыгнули, а глаза сверкнули в темноте. — Принцесса Мирцелла, — начал Джейме. — Она была здесь? — И сколько раз? — добавила Арианна. Джейме был бы рад передать жене право вести такие неприятные для него переговоры. Мечом все вопросы решались куда проще, а теперь у него и меча-то не было, потому что в подобные заведения с оружием не пускали. — Принц Тристан со спутницей бывал здесь десять вечеров подряд, — сообщила Шая любезным тоном, каким наверняка привыкла общаться с местными клиентами. — Со спутницей? — переспросил Джейме. Не сболтнул ли лишнего он сам? — Девушка с длинными золотыми волосами и зелеными глазами, очень похожа на… на вас и вашу сестру, я полагаю. — Да, эта женщина ведь бывала в столице, вспомнил Джейме. Она наверняка видела Серсею. Может, она даже встречала Мирцеллу еще девочкой. — А принц тебе откуда известен? — спросила Арианна. — Он уже здесь бывал. Около года назад. В компании своего брата и его жены. Я его запомнила, потому что тогда сама встречала гостей, а он был в таком восторге от этого места, что привлек всеобщее внимание. Он не скрывал, что принц. Его брат с женой вели себя менее… заметно. — Вернемся к недавним дням, — перебила ее Арианна. — Как вела себя спутница принца? — Она с вниманием слушала все, что принц ей рассказывал, и казалась очень… счастливой и свободной. Она вела себя не как леди, а как та, кого не сковывают обязательства. — И после этих десяти вечеров они направились в Норвос? — уточнил Джейме. — Принц предвкушал встречу с леди Мелларио, — согласилась Шая. Она повернула к нему голову и на миг в полумраке ее лицо показалось ему очень знакомым… он почти вспомнил, как в тот день на его глазах вечерело на дороге. Тиша, вспомнил он. Первая женщина его брата. Ее лицо тоже обрамляли темные волосы. «Иногда я жалею, что отпустил Шаю», — наконец вспомнил он слова брата, выпущенные в тяжелый пряный воздух борделя. «Она говорила, что любит меня, и я ей верил». Тирион мертв, а эта женщина здесь и явно довольна жизнью. — Джейме, — Арианна дернула его за рукав. — Еще вопросы остались? — Нет. — Джейме потянулся за мешочком с монетами. Ланнистеры всегда платят свои долги, а эта Шая, кем бы она ни была, помогла им. Джейме все еще верил, что меч закрывает рты куда лучше золота, но теперь он не был просто гвардейцем, он был лордом. От лордов ждут более дипломатичного подхода. Проворные пальцы Шаи, хватая мешочек, коснулись его руки. Озорная улыбка девушки почти заставила Джейме отпрянуть. «Шлюха есть шлюха», — так сказал отец, а он ведь даже не встречался с этой Шаей. — По-моему, она на тебя глаз положила, — заметила Арианна, когда они покинули комнату, прошли через переполненный игроками зал и вышли из салона. Вечерний пентошийский воздух не мог казаться свежее, чем в этот момент. — Глупости. Просто она была любовницей моего брата. Тирион велел отослать ее после того, как женился на Сансе. Эта Шая знает, что женатые Ланнистеры с ней дел иметь не станут. Джейме надеялся на это. И как Тирион мог верить в любовь падших женщин? Неужели они были настолько искусны во лжи? Неужели ему настолько хотелось верить? — Чем скорее мы отправимся в Норвос, тем скорее до туда доберемся и услышим оправдания Мирцеллы, — решила Арианна, мгновенно позабыв о Шае. — Я думал, ты хочешь задержаться в Пентосе. — Я хочу наконец увидеть мать, потребовать объяснений у брата и посмотреть, как ты отчитываешь Мирцеллу. А еще мне интересно, удобно ли заниматься любовью в раскачивающихся носилках.
