Разговор о любви

Хейлика 30 день июня 1160 года эпохи Огненного Волка Девушка запомнилась Даре сразу. В основном потому, что это была первая девушка, которая подарила цветы ей, но были, конечно, еще причины. В красоте девушка — она назвалась Хейликой — не уступала Адель: такая же яркая, броская, но совершенно иначе. В ней не было ни томности, ни нежности, зато чувствовалась удивительная жизненная сила и порывистость. Ее светлые волосы казались почти золотыми, глаза, необычно яркого зеленого цвета, будто все время искали чего-то, а красивые губы ни на секунду не оставались неподвижными. Казалось, Хейлика беспрестанно улыбается, говорит, удивляется. Она и сейчас не могла усидеть спокойно: расхаживала перед Ксандром, все время размахивая руками. — Ну, что же вы молчите? — спросила она требовательно, и даже остановилась, чтобы одарить Ксандра особенно настойчивым и яростным взглядом. — Я думаю, — с легкой усмешкой произнес Ксандр. — Я понимаю вам это трудно представить. Хейлика фыркнула, но, похоже, совсем не обиделась. — Мне матушка говорила — это приводит к морщинам. Дара не сдержала смешка и удостоилась нарочито сурового взгляда мужа. — Вот о вашей матушке я и думаю, — Ксандр посмотрел на Хейлику с отеческим укором. — Как она переживет ваш отъезд? Хейлика закатила глаза, опять фыркнула, и вдруг вся съежилась, лицо ее приобрело совершенно кислое выражение и чуть дребежащим голосом она запричитала: — Ох, я столько сил потратила на эту девчонку! С ней никогда не было сладу. И за какие грехи мне такое горе! Я добрая женщина, всю жизнь прожила в трудах, а это сущий черт! Кто же такую возьмет в жены! Сколько мне мороки с ней… Ох, горе… Хейлика вскинула руки, словно собиралась потрясти ими немного небо, и Дара снова засмеялась. Теперь уже и Ксандр не удержал улыбки, а Хейлика без всякой паузы продолжила: — У нее осталось еще две вполне приличные дочери, которые и вышивать умеют. — Полезный навык, а ты что умеешь? Хейлика пожала плечами: — Все остальное, — ничуть не смутившись, ответила она. — А чего не умею, тому научусь, лишь бы польза была. Могу хоть прачкой у вас остаться. — Прачка у меня есть, — хмыкнул Ксандр. Дара с любопытством наблюдала за ними: она-то знала, что с того момента, как Ксандр перешел на «ты», вопрос стал решенным. — Не бывает лишних рук в большом деле, — Хейлика поймала взгляд Дары, и он, кажется, придал ей уверенности. — Вот жена ваша родит, нужна будет няня. — Ребенка тебе доверить? — с восторженным ужасом воскликнул Ксандр. — Ты разбойника вырастишь! Пусть уж Дара сама… — Вот мужчины! — Хейлика опять принялась расхаживать по комнате. — Все сама, все сама… Она вздохнула и покачала головой, глядя на Ксандра с сожалением, потом вдруг стала серьезной и добавила: — Ну что же — прогоните меня? Несколько мгновений лицо ее было напряжено и тревожно, но вот разгладилось, на губах снова заиграла улыбка, с прежней дерзостью Хейлика бросила: — Тогда поищу директора посговорчивей! Она порывисто отвернулась, Дара в тревоге встала, но Ксандр оказался проворнее их обеих: он уже оказался перед Хейликой и поймал ее руку. — Мой театр все равно лучший, — беззастенчиво сказал он. — И жена моя тебе нравится. — Кому же ваша жена не понравится, — хмыкнула Хейлика, теперь Дара не видела ее лица, но слышала, как тон стал мягче. Ксандр улыбался, он поднес руку Хейлики к губам, и подытожил: — Ну вот в главном мы и сошлись, а раз так, оставайся. И не говори мне «вы», это только для приличных дочерей. Хейлика ответила ему звонким и довольным смехом. Адель 8 день сентября, 1161 года эпохи Огненного Волка На репетиции Ксандр смотрел на нее из партера, скрестив руки на груди, и по лицу его ничего было не прочитать. Адель знала роль идеально, играла, отдаваясь образу, живя за героиню. Она ждала восторга и одобрения, но Ксандр только скупо кивнул. Адель было мало, но это определенно оказалось лучше выволочки, которая досталась мальчишке. Адель смотрела на стремительно бледнеющего Лорьена, у него сверкали глаза, руки сжимались в кулаки, казалось, еще чуть-чуть — и он сорвется. Адель торжествовала, даже позволила себе выпустить триумфальную улыбку наружу — Адель выиграла у Лорьена. И ей это понравилось едва ли не больше всего остального, что случилось сегодня. Перед уходом из театра Адель зашла в комнату, где остальные пили чай. Общий разговор на секунду замер, Адель высокомерно оглядела их всех. Святая Дара, несмотря на недовольный взгляд Хейлики, сказала: — Адель, посидишь с нами? Адель подумала, что, если согласится — их вечер будет безвозвратно испорчен. Но и ее, впрочем, тоже. Все остальные молчали, не смея возражать Даре. Это бесило Адель несказанно. Даре можно было чудить, опаздывать на репетиции, звать Адель к их общему столу — ничто не отменяло этого сговора. — Я бы с удовольствием, — улыбнулась Адель, надеясь, что Дара помрачнеет, совсем как Лорьен, или закатит глаза, как Хейлика. Адель сделала шаг к ним, другой, Ксандр встал, чтобы взять стул для нее. Все ждали, Адель покачала головой: — Но меня уже пригласили. На вечеринке виконта Десомбре Адель смеялась, сверкала. — Мадемуазель Лефер! Какая честь! — Адель, ты сводишь с ума! — Какая красавица! — Вы потанцуете со мной? Я так долго мечтал… Адель посмотрела на него из-под ресниц: сам виконт… Дамьен. Волосы Адель рассыпались по плечам темными волнами, Адель смотрела на себя в зеркало, улыбаясь. Адель нравилось то, что она видела: белая кожа, темные глаза, и такая плавность, такая красота, что стоило только щелкнуть пальцами, и она получала все, что угодно. Чужая рука легла на талию, Адель встретилась в зеркале с чужим взглядом: — Ты великолепна, — выдохнул Дамьен ей в ухо, Адель довольно закрыла глаза. Он поцеловал Адель в шею, развернул к себе. Голос его был мелодичным, руки — сильными, поцелуи — жадными… Платье упало к ее ногам. Адель нравилось то, что она делает. Конечно, мальчишку… Ее никчемного младшего брата, Лорьена, считали красивее и талантливее. Конечно, чертова идеальная Дара оставалась идеальна. Конечно, Ксандр опять обошел Адель с ролью, предпочтя ненавистную вульгарную Хейлику. Конечно, никто не умел оценить Адель, но Адель себя — очень даже. Адель покоряла. Играла. Получала желаемое: мужчин, драгоценности, цветы. Поклонение. Признание. Страсть. Весь мир был у ног Адель. И Адель это нравилось.