i think you're my euphoria

      Осторожно перебирая коробку рождественских игрушек, Хосок ищет наиболее подходящую — красного цвета. Среди десятков разноцветных шаров трудно найти тот, что нужен, коробка набита до самого верха, и это уже вторая. У них действительно было много как ёлочных украшений, так и обычных: настенные гирлянды, флажки, очень красивые расписные подстаканники, различного рода наклейки, картины, которые вешались только на рождество, фонарики, фигурки и ещё всего понемногу.       Хосок любил рождество, ёлочные и домашние украшения для него были ещё одной радостью, ему нравились все, поэтому мать, сильно любящая своего сына, с самого его детства на каждый год покупала новые наборы и всегда разные. Маленький Хоби всегда с широкой улыбкой на лице наряжал большую пышную ёлку, расставлял снежные шары по всему дому, раскидывал мишуру, и это доставляло ему удовольствие, а его матери просто нравилось видеть мальчика счастливым.       Так и сейчас, он был безумно рад заниматься всеми этими рождественскими хлопотами в уютной семейной атмосфере. Только когда рядом Юнги, он может сказать, что действительно, вся семья в сборе, ведь для него он был важной её частью. Мин подошёл к Хосоку, пошире открыв крышку коробки, запустил руку в игрушки и посмотрел на него. — Какой ты ищешь? — Красный, простой, — он наблюдал глазами за тем, как парень старательно перебирает эту кучу, в поисках того самого шарика, что нужен Хосоку.       Долго ждать не пришлось, Юнги уже вытянул из коробки красный шарик, но он был не один, за ниточку к нему привязался точно такой же. Юнги усмехнулся, старательно развязывая небольшой узелок, и направился сразу к ёлке, следом поплёлся и Чон, ожидая, что хотя-бы одна игрушка достанется ему. Мин протягивает парню шар, как тот и хотел, а затем сам медленно тянется к ветке, вешая на неё тот, что остался в его руках. Не долго думая, Хосок вешает свой рядом, так, что теперь под светом гирлянд рядом мерцает сразу два красных огонька. Младший улыбается, чувствуя тепло от подобных моментов, пускай для него они и были всего лишь утешением. — Спасибо, что приехал, — Чон думает, что стоит поблагодарить друга за такой действительно приятный визит. Именно сейчас он, почему-то, не осмеливается посмотреть ему прямо в глаза, а просто отходит в сторону, хватая в руки уже другую игрушку, и возвращается к ёлке, но уже с другой стороны. — На самом деле я давно хотел, только никак не получалось. Подумал, что на рождество — хороший вариант, — он словно оправдывается за их долгое расставание, после замолкает, обходя ёлку вокруг, и подходит к Хосоку, — Мы словно и правда, целую вечность не виделись.       Чон оборачивается на него, Мин уже стоит рядом, сбоку от него. Хосок приковывает свой взгляд к его рукам, цепляющим очередную игрушку на ёлочную ветку, он старается уловить буквально каждое его движение, не желая пропустить в это мгновение ни одного. То и дело поворачиваясь в сторону старшего, Хосок смотрит на него, на его сосредоточенное выражение лица, губы, кривящиеся в нелепой улыбке после усмешки над собой же, ведь шарик в очередной раз соскользнул с ветки, словно она была намаслена, его волосы, чуть потрёпанные от чего-то. Чон, незаметно для себя самого тянется рукой к его волосам, нежно дотрагиваясь до них кончиками пальцев. Когда осознание приходит к нему, он смотрит на Юнги, желая увидеть его реакцию, на подобного рода действия, желания совершить которые, он не смог удержать в себе. Парень смотрит в ответ на младшего, и у того уже сердце останавливается, от такого взгляда, но Мин вдруг улыбается, шумно выдыхая, и возвращается к своему делу. Чон облегчённо вздыхает, опуская взгляд в пол. Юнги привык терпеть его выходки, ведь ещё в детстве тот любил баловаться, вечно, то прыгая на своего хёна, то роняя в сугробы зимой, или в воду у пруда летом, то высыпая на того целый ковш муки во время совместной готовки очередных кексов. Сейчас Хосок изменился, он стал более сдержанным и спокойным, вырос, что называется, но кое-что, как оказалось, осталось неизменным. Он очень любил волосы старшего, и если в детстве это доходило до различного рода заколок и резинок на его голове, от чего мальчишка постоянно ругался на младшего, аргументируя это тем, что он не девчонка, и запрещал трогать свои волосы, то сейчас он с улыбкой на лице позволил к ним прикоснуться. Юнги думал о том, что сейчас действительно очень сильно рад спустя долгое время снова встретиться с другом, и готов позволить делать всё, что угодно, лишь бы видеть в ответ его улыбку, но также он и понимал, что Хосок уже не станет так дурачиться, потому даже сам радовался любым его действиям, вспоминая счастливое детство. — Извини, — и без того слабая улыбка вовсе пропадает с лица младшего, он отдёргивает руку от Юнги, отворачиваясь в сторону. В голове смешиваются истинные чувства и здравомыслие, любовь, которая берёт контроль над телом, теперь так пугает Хосока. Сердце греет то, что Юнги так заботлив с ним, улыбается, смеётся в ответ, от чего и путаются мысли, заставляя верить в то, что чувства взаимны. Он не хочет топить себя в ложных надеждах и верить в то, о чём знает на самом деле обратное, ведь потом будет намного больнее принять настоящее. — За что ты извиняешься? Разве забыл, как постоянно заплетал мне хвостики и косички, когда был ребёнком?       Хосок с трудом улыбается, продолжая тупить свой взгляд в пол. Эти воспоминания действительно очень тёплые, пожалуй, ему нужно сильнее ценить их. Ведь какая разница, не обязательно любить одинаковой любовью, достаточно того, что на тебя смотрят в ответ и улыбаются тебе, доверяют и заботятся. Так почему бы просто не любить, наслаждаясь моментами такой близости и ценить уже прожитые, создавать новые. Хосок поворачивается, вдруг смело заглядывая в глаза Юнги, что всё это время ждал хоть какой-то реакции. — Тебе и правда, не обязательно знать… — наконец голос в его голове говорит правильные вещи, от которых на душе становится свободно. Улыбка становится более искренней, он смотрит на него и просто понимает то, как сильно любит этого человека, а нужно ли ему что-то большее сейчас? Нет. Эта любовь существует не напрасно, и не обязательно ей быть взаимной, если делают счастливыми одни лишь мысли о нём. — Почему эта ветка так высоко? — детский возмущённый голос разбавил неловкую атмосферу. Маленькая Джиу, держа в руках блестящий шарик, тянется к ветке, что повыше, старательно пытаясь надеть игрушку на неё, но всё бессмысленно, рост не позволяет даже и пальцем коснуться её зелёных иголок. — Давай помогу, — Юнги тут же реагирует и, обогнув Хосока, подходит к девочке, осторожно поднимая на руки. Она неловко улыбается и смеётся, — Вешай скорее, — он любит детей, и любит малышку Джиу, в воспитании которой, можно сказать, принимал участие. Девочка тянет ручки к ёлке, цепляя ёлочный шарик, и хлопает в ладоши, радостно хихикая. Мин тепло смотрит на неё, а Хосок, наблюдая со стороны, блистает глазками, становясь счастливым от такой семейной атмосферы. Юнги действительно похож на заботливого отца, не только сейчас, но и в целом, ведь и для Чона он скорее, как старший брат. Да, именно так. Юнги видит в Хосоке младшего брата, о котором хочет заботиться также, как и о Джиу. Поняв наконец для себя это, Чон подходит к ним, тыкая девочку в мягкую щёчку, а после целуя в лоб. Её щёки слегка краснеют, но она ничего не говорит, лишь прикрывает лицо руками, скрывая радостную улыбку от такого к ней внимания. — Мальчики, всё готово, — в гостиную заходит мать Чона и, увидев такую картину, расплывается в улыбке, — Как же вы выросли… — О чём ты, мам? — Хосок смотрит недоумевая, отходя в сторону садится на диван, словно и не слыша слов об ужине. — Помню, как когда-то давно вы также наряжали ёлку вместе. Кажется, тогда только родилась Джиу, вы так веселились в то рождество, что вымотались и уснули раньше времени. Юнги-я тогда бегал с бантиком на голове, который сам же и подарил Джиу на будущее, — она переводит взгляд с Юнги, всё ещё державшего девочку на своих руках, на Хосока, который, кажется, и сам сейчас вспоминает эту историю, стыдливо прикрывая лицо. Они действительно сильно выросли, — Как же Юнги тогда ругался на тебя, но, кажется, проспорил и не мог снять бантик со своей головы. Я тогда зашла, чтобы занести вам печенье, но вы уже спали и, как сейчас помню, ты обнимал Юнги, уткнулся в его щёку и сопел. Как же быстро летит время, — её глаза поблёскивают от накатившихся слёз, ведь она, так же, как и они, вспоминала это время с улыбкой на лице.       Юнги смотрит слегка удивлённо, ведь раньше он не слышал этой истории из чьих-то уст. Помнил всё это мельком, а о том, что Хосок, вечно пакостящий ему в течение любого дня, так тепло обнимал его ночью, вообще не знал. Он посмотрел в сторону младшего, тот хмурил брови, но всё же улыбался, видимо, он хорошо помнил этот момент, но, почему-то никогда о нём не рассказывал старшему.       Хосок смотрит на Юнги, снова ожидая его реакции, тот отпускает Джиу со своих рук, ухмыляется, приподнимая губы с одной стороны в улыбке, и подходит к дивану, закрывая крышки коробок с ёлочными украшениями. Чону кажется, что он пропускает эту историю мимо себя, но на самом деле его умиляет такой Хоби, о котором он раньше мало думал, да и не замечал особо, а сейчас вдруг в голове всплывает сотни моментов, улыбка Хосока, которую он воспринимал как что-то должное и уже не считал чем-то особенным, но сейчас она была почему-то особенной, ведь парень улыбался именно ему. — Пойдёмте ужинать, пока всё не остыло. Ты ведь не любишь холодный рис, Хоби? — Юнги протягивает парню руку и смотрит на него. — Да… — от подобного он как-то снова теряется, но пытается успокоить себя мыслями, ещё недавно державшимися в его голове. Он вздрагивает и тянет руку навстречу, поднимаясь с помощью Юнги, чуть не сталкиваясь с ним лбами, — Скорее, пока ещё тёплое, — неловко отводит взгляд в сторону, но тут же сменяет смятение на своём лице на уверенный и голодный взгляд, сосредоточившись на мыслях о вкусном ужине, ароматный запах которого доносился с кухни.