Грани нормальности. Своя грань - своя норма

— Шутник хренов… — смущённо пробормотал Стайлз, пытаясь не заострять внимание Дерека на экране. — А почему он не назвал это медовым месяцем? Или у нас с тобой ещё не всё так серьёзно? Ощутив сногсшибательное облегчение от того, что Хейл воспринял это как шутку, Стилински рискнул продолжать эту тему. — У нас с тобой, Дерек, всё уже, скорее, к разводу… Ладно, я пообщаюсь, а ты пока определись с тем, что мы делаем завтра. В номер постучали, и мужчина напрягся. — Кто? — Извините, мистер Хейл, это доктор Аспер. Доктор Рейнер сказал, что не смог оказать необходимую помощь… Дерек переглянулся с Просто Эм и открыл дверь после его пожимания плечами. — Здравствуйте. Простите, что без предупреждения, телефон в офисе не отвечает, и я не смог взять ваши контакты. Могу я пройти к больному? Мужчина был моложавым, и его ясные глаза смотрели на Дерека с явным восхищением. Но когда он подошёл к Стилински, стало ясно, что больной смог произвести куда большее впечатление, чем Хейл. — Меня зовут Алек. Рассказывайте… — Да, всё на самом деле уже нормально. Только нога болит… — Можно посмотреть? Доктор поднял одеяло, осторожно приподнял ногу. Прощупал в нескольких местах. — Могу я попросить вас перевернуться на живот? Дерек привычно подскочил к Стилински, помог ему лечь сначала на здоровый бок, а потом и на живот, пресекая попытку врача посодействовать. — Так… — Пока вы осматриваете, поясните, с чего Пол Рейнер вас направил сюда? — Он позвонил мне и сказал, что по этическим соображениям не может оказать вам помощь. И попросил об услуге. — По этическим соображениям? — Да. Моральная дилемма, как он выразился. Хотя я бы, скорее, назвал это банальным словом «гомофобия», — всё это он говорил, пока гладил по спине парня, мягко перебирая руками его мышцы, натягивая кожу, нежно проводя пальцами вдоль позвоночника, иногда останавливаясь на некоторых местах. — А что, извините, вы сейчас делаете?! — возмутился Дерек. — О, прошу прощения. Моя вторая специальность — мануальная терапия. И я вижу, что после повреждений, которые в видимом диапазоне уже почти восстановились, некоторые мышцы имеют узлы и давят на нервы. Думаю, обострение произошло не от физической активности, а скорее от статики, так? Мой учитель, пусть земля ему будет пухом, порекомендовал бы оргазм. Без тени иронии, заметьте, однако я сторонник более классических методов. На этих словах Стайлз с Дереком переглянулись. — Молодые люди, извините, но на данном этапе выздоровления секс с проникновением ему противопоказан в любой позиции! А я постараюсь сделать несколько правильных движений, чтобы ему стало лучше! — Док, мы не вместе, и вообще, он натурал, так что это лишнее. А мне болит! — Ну, простите, не так вас понял, а то, что болит, так это же отлично! — он сделал какое-то движение рукой, парень взвыл, но уже через секунду затих. — Что? Легче? Мг… Ещё час Аспер колдовал над спиной Стилински, а потом аккуратно прикрыл его одеялом. Парень уснул. — Если я правильно подметил все лекарства на столике, вам уже оказывали консультацию по вопросу первой помощи. Вы всё делаете верно, да вы и сами видите, что синяки и гематомы уже почти сошли. Некоторая синюшность на лице вокруг глаз и в области носа, который чудом не сломан, это нормальное явление. Ещё пара недель, и его красоту не будет портить ничего, кроме шрамов на месте рассечений, которые я бы зашил. Однако ваш доктор, видимо, решил не заботиться об эстетике. — Да, он больше беспокоился о том, чтобы Просто Эм выжил. — Ну-ну, всё не так страшно… Дышит он неплохо даже на животе, а значит, либо ему крайне повезло, либо на нём заживает, как на собаке. Я бы хотел провести полноценный курс массажа, но пока это рискованно. Всё же рёбра… Да и вы сами вполне можете разминать пояснично-крестцовый отдел, это, как вы успели понаблюдать, не сложно, а вот, когда он совсем выйдет из реабилитации, я очень посоветую обратиться к специалисту моего направления. Нога может неметь ещё долго, особенно от длительного обездвиживания. И в этом случае вам нужно будет делать ряд манипуляций. Я могу подсказать сайт, на котором всё это подробно показано. Без резких движений. Без сильного давления, вы всё же не врач. Но помочь ему вы сможете и сами. Ему нужны прогулки, уже через сутки он сможет вполне сносно стоять и ходить. Недолго. Лучше поберечь его. И поездки лучше сократить до получасовых. И никаких физических стрессов. Про секс я уже упоминал. — Мы не… — Может, вы и «не», но проследите, чтобы он не подвергался таким нагрузкам. — Спасибо, доктор. Сколько я вам должен? — Я выпишу счёт. Берегите себя. Будь я помоложе лет на десять, настоял бы на том, чтобы положить его к нам в стационар… Но соревноваться с вами, особенно в моем возрасте… Глупость… — А вы тоже… Мх… Гей? — О… Да, я думал, поэтому меня к вам и прислали? У Пола есть какая-то не совсем объяснимая галочка по поводу таких, как я… — Я могу оплатить со счета компании? — Сейчас… Давайте запишу ваш адрес и пришлю позже реквизиты… Знаете, вы молодец! Что не бросили его… Поддержка близких в такие периоды для человека намного важнее врачей… Дерек промолчал. Он плохо спал — насмотрелся на видео с приёмами реабилитации, зависнув почти на два часа на кадрах по реабилитации жертв сексуального насилия. Головой, мозгами, он понимал, что с ним произошло, но в душе отрицал этот факт. До сих пор. Всё же, он выглядел на тех кадрах довольным, счастливым, удовлетворённым. Жертвам насилия не бывает так хорошо… Нельзя кайфовать в течение ночи, а потом чувствовать, что это было не по твоей воле… Возможно, для других, это было хорошим оправданием, но себя он так оправдывать не мог. Стилински сделал с ним то, от чего ему было хорошо. И он словил себя на мысли, что хотел бы это запомнить. Сейчас, не тогда. Тогда это было невозможно в принципе. Но сейчас… Это было возможно. Это было интересно… И страшно. И отвратительно, но интересно и… И пить он точно не стал бы. Чтобы ничего не упустить. Если в первый раз, когда его такие мысли посетили, он был в ярости, не мог найти себе места и готов был убить того, кто так с ним поступил, думая, что из него сделали гомика, то по мере осознания себя, по мере того, как его ярость растворялась в логике и снах, он всё чаще думал о том, что никогда не отпускал контроль. Его первый секс был глупостью. Чем-то, что стало первым из тысячи, ничем не примечательным и пустым. Ничего не значащим событием. Но он всегда старался вести. И даже, когда экспериментировал с разным, всегда чётко осознавал свои лимиты и возможности. Но не тогда, не в «Каллиопе». Даже когда Стилински позволил ему вести, это было не так… Не по плану, не продуманно. Не из головы. И Дереку было очень интересно узнать, смог бы он так почувствовать себя в сексе… Без препарата… С Пейдж не получилось, но, кажется, Просто Эм был намного более прав, чем думал. Механическое повторение движений, и полностью выхолощенная реакция души. Он наблюдал за женщиной, и даже понимание, что он удовлетворяет её потребности, не радовало, не доставляло удовольствия. Наверное, потому, что там, на видео, было что-то такое, чего не было между ним и Пейдж. Что-то такое, что Дерек и сам пока не понимал. Он мог на кадры разобрать в своей голове то, что видел. Но понять этого до конца так и не мог. — Дер? У нас есть что перекусить? — О! Моя спящая красавица проснулась без помощи принца? Стайлз покраснел так густо, что Дерек и сам смутился. — Я что, говорил во сне? — Нет… Просто ты проспал двенадцать часов… И явно приглянулся доктору Асперу… Так, что он даже попросил меня присмотреть за твоим целибатом. Так, ладно. Сейчас принесут завтрак, и мы выдвигаемся. Тебе нужно ходить. Стайлз аккуратно подставил руки и сел. — Не больно! Дер! Мне не больно! — Отлично, Стилински, отлично. Думаю, ещё пару недель, и ты сможешь нормально перемещаться в пространстве… Но пока, мы поедим, потом я попробую сделать то, что поможет тебе выдержать поездку, и… Как думаешь, ты сможешь сказать мне, когда снова пора размяться? Или так и будешь молчать о своём состоянии здоровья? Ты должен соблюдать условия сделки, а не саботировать их… — Ты всё-таки решил поехать? — Мы поедем. Вместе. Не вижу смысла оставлять тебя здесь. Не факт, что нам придётся вернуться сюда. Дорога, которая в нормальной ситуации заняла бы от силы часа четыре, растянулась до четырёх вечера. А всё потому, что через каждые пятнадцать минут Дерек останавливался. — Ты неадекватен в своей заботе, мистер Хейл! — не выдержал Стайлз, но не посмел спорить. До дома престарелых оставалось не больше нескольких миль, но Дерек всё равно сделал остановку. И только, когда они вышли из машины, сделали все упражнения и даже помедитировали в позе ребёнка, до Стилински дошло, что мужчина боится. — Эй? Ты хотел узнать, куда пропал Питер, уже целых десять лет! Ты же не повернёшь назад? — Не поверну. Но… Насколько было бы проще узнать об этом у самого Питера… — У него могут быть веские причины молчать. И только тебе решать, сохранять ли эту тишину… Но сейчас ты на пороге. Сатоми влезла тебе в голову. Не сказала ничего конкретного, но настроила тебя против дяди. И я не могу тебя просить довериться семье. Очевидно, ты не можешь. Но ломать себя, чтобы только снять печать с этой тайны… Ты уверен, что оно того стоит? — Уверен только в том, что если не дойду до конца, никогда не успокоюсь. А что, если Питер всё это время меня обманывал… Я построил бизнес с ним, но этого не достаточно. Сейчас уже нет. Я хотел бы… Иметь… Семью… Последние слова дались ему с трудом. Но этот вывод был не новым. Он уже думал об этом. Только теперь его представления о том, какую семью он хотел бы для себя, сильно изменились. — Значит, погнали. До конца приёмных часов осталось всего час с небольшим. Хейл кивнул. То, что они увидели по прибытию на место, обоих впечатлило. Это место было дорогим. В этой глуши увидеть такое заведение было удивительно. Посещение мистера Рейнера стало сюрпризом для персонала, даже несмотря на то, что Дерек звонил. Их проводили в комнату, где располагался мужчина, и пока Дерек обещал щедрые пожертвование и восхищался обстановкой, Стайлз замер у входа. Его сердце сжалось в понимании, что ответов Хейл не найдёт. Дерек задержался перед тем, как зайти, а потом сделал широкий шаг внутрь, и Стилински предусмотрительно закрыл за ним дверь. — Стюарт? — произнёс он одними губами. Мужчина повернулся на звук и удивлённо уставился на посетителей. А потом, когда узнал Дерека, изменился в лице. Он открыл рот, но смог только гортанно прогудеть. — Здравствуйте… Вы не говорите, да? Я — друг Дерека… — Стюарт никак не показал, что услышал его, даже не попытался ответить. Он смотрел на Хейла с непередаваемым выражением на лице. По обстановке в его комнате было заметно, что Рейнер живёт здесь давно. У кровати были кнопки с огромными надписями. «Медсестра». «Митч». «Джесс». По дороге сюда администратор объясняла, что для всех здесь индивидуально подобраны и уход, и система связи с больными. Даже с теми, кто не может попросить о помощи стандартным методом связи. И только оценив обстановку, Стилински осознал, зачем она так настойчиво говорила об этом. Стюарт Рейнер не говорил. Не мог держать в руке ручку, не мог никак взаимодействовать с миром. — Дерек. Я понимаю, что ты пошёл сюда за ответами, но, похоже, говорить придётся тебе. — Хей, Стю, я принёс тебе гранатовое желе, твоё любимое… — в комнату ввалился молодой человек, и застыл у открытой двери. — Здравствуйте… А вы кто? — Мы — друзья семьи… Приехали к доктору Рейнеру, навестить его. Парень вглядывался в лицо пациента, а потом как-то напрягся. — Может, вам подождать во дворе, пока мистер Рейнер перекусит? — Мы вполне можем и сами его покормить… А вы? — Дерек всё смотрел и смотрел на Стюарта, поэтому Стайлзу пришлось самому вести этот диалог. — А я Митчел, помощник. Можно сказать, компаньон мистера Рейнера… Он у нас молчун, но и ему иногда хочется пообщаться… Стю, ты не против, чтобы ваши друзья это сделали? Как бы ни изменилось выражение лица Стюарта, Стайлз не смог бы заметить. Он смотрел на Дерека. — Ладненько. Тогда… Вот, это сегодняшнее меню для Стю. Если что… — Да-да, кнопка с именем Митч… — Да! Точно! — парень неловко улыбнулся и вышел. — Итак, гранатовое желе? — мужчина дёрнул уголком губ. — Стюарт, Дерек пришёл сюда, чтобы узнать о Лоре. Я вижу, что вы не можете говорить. Но, может, как-то сможете нам помочь? Стайлз сел рядом, стараясь не сильно напрягать ногу. — Мы виделись с Полом. О… Хорошо, мы не будем о нем говорить… Стайлз продолжал бормотать что-то несущественное, постепенно понимая, как Митч различает эмоции пациента. Это оказалось несложно. Немного наблюдательности и интуиции. — Это ваш кабинет? Я помню его… Я был поражен этими стеллажами с книгами… Мне было лет десять? И казалось, что вы самый умный человек на свете. Умнее родителей… — мужчина улыбался. — Что, Стю? Можно так вас называть? Ага, окей, кабинет? Там есть что-то для нас? Хорошо-хорошо… Мы съездим туда… Вкусно? Нет, спасибо, не очень люблю гранаты… Мама говорила, что я с младенчества их не переношу… Вы сожалеете? О Лоре? И о Дереке? Что он остался один? Вы не сделали чего-то? Вы виноваты? Дерек… Стайлз не знал, что ещё можно сказать. Он растерялся. — Доктор Рейнер, я ни в чём вас не обвиняю. И просто никогда не поверю, что вы сделали что-то плохое… — Это облегчение, Дерек, ты его успокоил. — Как ты видишь это? — нахмуренные брови выдавали подозрительность. Стайлз пожал плечами. — Я всегда был немного ненормальным… Так что другого не совсем обычного человека понимаю на уровне инстинктов, наверное… — Док, я хотел узнать о Питере… Алана Сатоми сказала, что это он виноват… — Подожди, Дер… О… Да, я его так иногда называю… Думаю, мы друзья в какой-то степени. Нет, Стю, он не в порядке. Но он ищет ответы… И я постараюсь присмотреть за ним… Да? Вы правы в этом, доктор. Я обещаю, тем более, что наши взгляды сходятся… Мужчина посмотрел на Дерека. Здесь переводчик был не нужен, и так было понятно, что доктор сочувствовал ему. — Питер виноват? Вы знаете что-то? — снова вступил в «разговор» Стилински. — Но не можете сказать… А мы можем как-то… Стюарт перевел взгляд на стену, где висели фото, и попытался поднять руку. — Кабинет? Ваши записи? Мы сможем их посмотреть? Нет? Почему? Нельзя? Так, ладно, можно, но нельзя? Что это может значить… Не злитесь, Стю… — Записи там? — спросил Дерек. — Но их нельзя посмотреть? Пол не позволит? — Нет, это что-то другое, Дер… — Так. Не Пол. Они закрыты? Конфиденциальность? Нет? Спрятаны? — Да! Дерек, вот оно! — Стайлз резко подскочил, отчего нога дала острую боль в спину. Хейл резко подошёл к парню, укладывая руку на его мышцы, согревая и надавливая, как научился у доктора Аспера. — Спасибо, нормально… Просто… Спрятанные документы — это же шанс! Твой шанс, Дерек! Стю, вы можете сказать, где? Стол? Сейф? — мужчина прикрыл глаза и его лоб напрягся. — Дерек, он устал… И это и так намного больше, чем мы могли бы узнать… Нам пора… Доктор Рейнер, — Стайлз прикоснулся пальцами к его руке, — позвать Митча? Ладно… Спасибо вам! Ох… Я передам… Но не могу обещать, что он меня услышит. До свидания… — Спасибо, док… Я был рад вас видеть… — Что ты должен мне передать, — спросил Дерек, как только за ними закрылась дверь. — Не тебе, сыну… Что он его любит и не злится, что оказался здесь… — Стилински, ты сейчас меня разыгрываешь? Ну как? Как можно было это понять? И вообще… Что это был за вздох? Что ты скрываешь от меня?! — Эй! Ты ведь Стайлз? Стайлз Стилински? Я узнал тебя не сразу, но потом вспомнил… Ты же учился в школе Бикон Хиллс? Парню оставалось только кивнуть. Митч выглядел счастливым щенком. — Ты пропал куда-то после школы, а я так и не исполнил свою подростковую мечту пригласить тебя на выпускной… — Прости. Я тебя не помню… — Ну, конечно! Я же ещё не перевелся в старшую школу, когда ты закончил… Только на факультативы ходил… Тебя ставили в пример всем на потоке… Умный… Внимательный… Ты был моим крашем… Особенно, когда ну… так смело признался… Ревновал тебя к Эду безумно… Но кем я был… Сопляк… — Это не то, чтобы вышло запланированным каминг-аутом… — Ты был крутым! И что бы ни говорили, ты стал для меня примером. Слушай, а ты надолго к нам? Может, сходим куда-нибудь? Вспомним школу… — Это не будут хорошие воспоминания, Митч… — Ну, тогда расскажешь мне, куда пропал… Ты вообще так изменился… Просто жесть… — Извини, Митчел, — Дерек подошёл чуть ближе к Стилински, положив ему руку на поясницу. — Он занят, и не думаю, что у нас будет время для вечера встречи выпускников… А вот тебя уже ждёт доктор Рейнер. — Оу… — он взглянул на Дерека другим взглядом и немного грустно вздохнул. Опустил голову, но тут же вскинул её вновь… — Извини, я не подумал… И конечно, Дерек Хейл, куда мне с вами соревноваться… Я просто хотел высказать свое восхищение тем, каким ты был сильным тогда. И Лиам… Он был говном. А ты, что ни слова не сказал, когда вся эта грязь полилась о нем, ты поступил очень круто. По-мужски… Уважаю… — Я в шоке, — проговорил Стилински, когда они уже сели в машину. — Я тоже. Стайлз? Это что? — Это моё имя… Приятно, наконец, познакомиться, Стайлз Стилински… Никогда не догадывавшийся, что в него в школе кто-то мог быть влюблен… — Дерек Хейл, узревший чудо своими глазами. Во-первых, я думал, ты уже перерос эту неуверенность в себе. Меня это, например, не удивляет. А во-вторых… Ты что, мысли его читал? И я не про Митч-щенячьи-глазки… — Во-первых, шутка про щенячьи глазки забита для Скотта навечно. Во-вторых, это что — ревность? Можно было найти миллион способов отвязаться от него. И в-третьих, я просто знаю, что он хотел нам сказать. Чувствую, если хочешь. Тем более, у нас есть прекрасная возможность проверить, прав я или нет… — Ладно, во-первых, про Скотта спорно — его не видел. Во-вторых, эта модель привычно и отлично сработала, так зачем что-то выдумывать. Он бы взял твой номер или что-то ещё… А так, чётко и быстро. И в-третьих, пока нам не пришлось снова разминать твою спину, поехали. Проверять наши шансы… — Ты опять?! Дерек, это навязчивая, абъюзивная забота… Ну нормально же!!!