Грани нормальности. Своя грань - своя норма

Поездка на такси вызвала волну неприятных эмоций, но просить Эрику отправить за ним водителя в свой первый рабочий день в этом году не хотелось. Что самое удивительное — заставить себя пойти на работу оказалось сложно. Такое долгое отсутствие дома сказалось на состоянии Дерека весьма интересно, он долго заново изучал свой пентхаус, удивился нескольким бестолковым дизайнерским решениям и бессмысленному распределению пространства. Особенно, учитывая, какой он вёл образ жизни. Ему не требовались две комнаты для гостей. Ему нужен был домашний кабинет. И вообще, с тем стилем жизни, которому Хейл был привержен последние лет пять точно, это место вообще не сросталось. Однако мысли о том, что придётся начинать рабочую неделю с понедельника, и окунуться во всю рабочую рутину с головой, уже без шанса на передышку, угнетали. Поэтому он собрался и всё же вызвал такси до офиса. Сегодня была пятница. А значит, уже завтра он сможет хотя бы полдня провести вне офиса. Он не сильно беспокоился за компанию. Ни одна компания не рухнет потому, что в офисе нет одного-единственного руководителя. Он ведь был в отпусках. Правда, всегда на связи, но всё же был… Тем более, Питер его прикрывал, и Эрика всегда точно контролировала сдачу отчётов другими отделами. Его ждала огромная стопка документов и, наверное, трёхзначные цифры в графе «Оповещения» на корпоративном портале. Бойд никак не выразил своё удивление, увидев босса на первом этаже, зато, когда тот подошёл и поздоровался с ним за руку, немного побледнел. Или это лишь игра света… Однако ответил на вопрос о том, как складываются его дела, и только кивнул на короткое: «Спасибо за помощь». Когда двери лифта открылись, он успел сделать около десяти шагов, прежде чем Эрика, хлопнув телефонной трубкой по аппарату так, что было слышно даже из коридора, — не иначе Бойд предупредил, — бросилась открывать дверь офиса. Приятным сюрпризом стало то, что стеклянную стену заменила вполне себе непроницаемая перегородка в классических цветах Хейлз-Билд — серый и зелёный. Металлическая дверь выглядела настолько внушительно по сравнению с тонким стеклом, что на мгновение Дереку показалось, что Рейес пытается открыть хранилище в банке. Она коротко улыбнулась ему, но сказать ничего не успела — снова зазвонил телефон. На его столе был идеальный порядок. Это было странно, но вместе с тем ещё и подозрительно, потому что… Ну, потому что его не было, а работа была… Однако задуматься об этом серьёзнее он не успел. Дверь снова открылась, и секретарь набросилась на него с таким видом, будто встретила родную мать. — Дерек, господи! Наконец-то! Мы так соскучились! И уже волновались! Ты совсем пропал из сети после Нового года! Поздравил нас и как сквозь землю провалился! И ЭмСи тоже! Питер сказал, что ты взял отпуск для того, чтобы разобраться с семейными делами… Он кстати… Короче, я рада, что ты вернулся… А вот они будут не очень счастливы… — она кивнула назад, намекая на коллег, которые, скорее всего, давно уже расслабились без его постоянно хмурого взгляда. С другой стороны, последний месяц его руководства был весьма условным, всё делали Просто Эм и Эрика… Стайлз. Стайлз и Эрика. И конечно, как только он всерьёз вспомнил о нём, тут же спросила и девушка: — А где ЭмСи? Когда он выходит? И кстати, мне ты никогда не давал таких же отпускных дней, как и себе. Чем я хуже твоего второго ассистента? — Эрика, ты намного лучше моего второго ассистента, это я тебе точно говорю. Ему нужно разобраться кое с чем личным… Поэтому пока его отпуск продлевается. Но я надеюсь, что скоро он сможет приступить к своим обязанностям. Эрика благоразумно промолчала. ЭмСи с Дереком вдвоём уехали в путешествие через всю страну. И много времени провели вместе. Может, Стилински признался ему, и всё пошло не так? Тем не менее, обсуждать это она не планировала, не будучи уверенной, что правильно предположила, а подставлять парня не хотелось. Он влился. И в коллектив, и в их компанию, а ещё абсолютно безотказно помогал ей управиться со всем, что здесь происходило. Было бы жаль его потерять. — Так… С чего начнёшь? Я сразу скажу, что все документы теперь собираются на пятый этаж. Питер здесь почти прописался. Поэтому… Может, выпьем по чашечке кофе? И ты расскажешь, как провёл отпуск? — Знаешь… Почему бы и нет. А я пока, действительно, определюсь, с чего начать. Кофе Эрики всё ещё был сногсшибательным. Вкусным, ярким, соблазнительно ароматным. Дерек загрузил свой компьютер и, пока девушка принесла кофе, успел зайти в базу. Он не сильно ошибся, оповещений было много, но больше это были отметки о выполненных задачах. Ставил их Питер, и Дерека вносил, как наблюдателя, чтобы тот смог потом отследить бизнес-процесс, в котором не участвовал. — Знаешь, первое время он был в шоке от того, сколько всего ты вёл. И ночевал здесь, буквально. Потом подключил Лидию и Пэрриша, делегировав ему добрый кусок самостоятельных решений. Потом ещё и Гаррисона точно так же отсёк от постоянной необходимости согласований. Так что, постепенно всё улеглось. Недели через две, да… — То есть. По идее, у меня теперь будет больше свободного времени? — ухмыльнулся Дерек. — Не смеши меня. По инвестдоговору все поправки летели к ЭмСи, я только на прошлой неделе догадалась, что он был курирующим. Ничего не сделано. Там уже немного напряглись от длительного молчания с нашей стороны. Я получила письмо. То есть, ты получил письмо… Ну и по сделкам с Южной Америкой, там много нового, так что… Это тоже немного подвисло. Я старалась, как могла. Многое уходило без твоих виз, но не думаю, что успели натворить что-то по-настоящему страшное… Так. А как вы добрались до Лэйк Хавасу? Долго вы голливудили в Лас-Вегасе? — Не очень. Я наслаждался поездкой. Мне это реально было нужно… Прямо вот дышать заново научился… Мы с Просто Эм… Он рассказывал долго. Не затыкаясь. Пришлось даже выпить воды. Каким-то чудо-образом он отсёк из рассказа всё, что могло как-то омрачить впечатления, и Эрика то и дело вздыхала и завистливо язвила. Естественно, обо всём, что происходило между ним и Стайлзом он не упоминал, Сказал только, что вопрос с шантажом разрешился окончательно ещё до Нового года. И это теперь его не беспокоит. Это было не совсем так, но доля истины была в этом утверждении. Шантаж его действительно не беспокоил. Отвлёк его сигнал телефона Эрики. — Это Лидия. Питер вернулся. Ему сообщили, что ты здесь. Он поднимается сюда. Дерек как-то сразу стал серьёзным, и Эрика про себя подумала, что её догадка о том, что всё это было не настолько безоблачным, как её босс пытался описать, была верна. Он поднялся, застегнул пиджак. Потом снова его расстегнул. Вышел из офиса, чтобы встретить Питера у лифта. Естественно не успел — его замешательство длилось почти минуту. Девушка осторожно вышла вслед за ним. И то, что весь их этаж наблюдал эту картину, стало для неё ещё большим шоком, чем то, что Дерек приехал начисто выбритым, что он не попросил шофёра заехать за ним, что он вообще никого не предупредил о своём возвращении. Что он выглядел совершенно иначе, хотя костюм-тройка был привычным и не новым. Человек внутри этого костюма — был почти незнаком. Дерек встретил Питера на полпути к дверям его офиса. Шёл к нему стремительно, почти влетел в мужчину. И так крепко обнял, что и сам Хейл-старший опешил. Ответил на объятия, а потом замер, когда его племянник заговорил. Тихо. Но чётко. — Питер, я любил их так сильно… Мне так жаль… Мне так жаль… Я так по ним скучаю… Кора и Луна были очень похожи… Прости, дядя, прости… Он дальше продолжить не смог, сдавило горло. Да и не место и не время было обсуждать это. Однако глаза Питера увлажнились. Он отстранился и посмотрел на Дерека. — Я знаю, Дерек. И мне тоже жаль… Я мог иначе поступить… — Не думаю… — нахлынуло на Дерека воспоминаниями из медицинских записей, и он тут же вынужден был взять себя в руки. — А ещё не думаю, что это хорошее место для этого разговора. Но ты — моя единственная семья, Питер. И я тебя люблю. Питер просто обнял его снова, сильно хлопнув по спине, пытаясь взять себя в руки. — Да. Давай обсудим твоё возвращение в офис. Я уже не так молод, чтобы дневать и ночевать за бумажками… А обо всём остальном поговорим вечером. Да? У нас дома. Думаю, успокоительное в этом разговоре должно быть не лишним… И Дерек… Я рад, что ты побывал у них… Работа понеслась. На самом деле начинать можно было с любого места — везде, куда ни сунься, были вопросы. И единственным, что его в этой ситуации напрягало — это то, что многое было подвязано на Стайлза. Он теперь смотрел другими глазами на то, что именно делал его помощник, и очень чётко отслеживал все его действия на портале. И ни одно из них не было лишним. Он вёл несколько направлений, подспудно аккуратненько преследуя свою, конкретную, основную цель. Вычистить бизнес от провокационных связей. И он был чертовски хорош. Это постоянное напоминание в виде отсылок к ЭмСи было неприятным. Однако чрезвычайно стимулирующим. Он не планировал сдаваться. Стайлзу нужно было время, чтобы вылечиться и отойти от этого маленького приключения. Время, чтобы уладить всё до конца с Калаверас и, скорее всего, с Сатоми тоже. Вряд ли он оставит за спиной такого врага. Но Дерек знал, что это не всё. Он был уверен, что найдёт способ вернуть эти мозги в свою компанию. И глядя на задачи и процессы в ленте только убеждался, что то его решение не было спонтанным. Просто нужно было подождать. — Эрика, дорогая. Давай начнём с того, что мне снова нужен телефон… — бросил он ей по селектору, и углубился в работу. Питер некоторые куски полностью закрывал, однако многое было пущено на самотёк. То, что Дерек не хотел упускать из своего внимания. Ему было интересно, как на компании отразилось его полное самоустранение. И только к вечеру, когда часы были опасно близки к шести, он позволил себе откинуться на кресле, рассматривая трафик на улице. Всё же, удачное место они выбрали для своего офиса. После работы можно было немного расслабиться, глядя на бесконечный поток машин. И начать работу в другом направлении. Разгадать мистера Мечислава Стайлза Стилински.

***

Каждый раз, когда Стайлз думал о Скотте, его потряхивало. Первый раз он решил, что это последствия окончания сделки с Дереком. Он ехал в такси, стараясь держать себя в руках, как мантру повторяя мысленно: всё правильно, всё правильно, всё правильно. Он тогда не мог определиться, куда ему ехать, к Скотту или к Дэнни. Второй раз его тряхнуло снова в библиотеке, где он присел за компьютер, чтобы связаться с Дэнни. Просто так ехать домой он не мог. Просто ноги не несли. Хотел было в письме поинтересоваться о друге, но передумал. Хотя тряхнуло. Сильно. Дэнни бросил ему в чат на их экстренной площадке для связи адрес, и уже через час Стайлз оказался в небольшой, но уютной квартирке. Дверь была открыта, но когда Стилински вошёл, первое, что он увидел, это странную картину, чем-то напоминающую сильно увеличенную задницу кота, а второе — почувствовал охренительный удар по солнечному сплетению. Кто его так огрел, заметить он не успел, рухнул на пол. Перед глазами вспыхнули звёзды, а резь в боку показалась лавой, разлитой по коже. — Сука ты, Стайлз Стилинский, — прошипел ему на ухо Дэнни. — Какая же ты тварь… Устроил себе медовый месяц, пока МакКолл едва не сдох. Ответить Стайлз не смог. Он пытался вспомнить, какие мышцы нужно напрячь, чтобы сделать вдох. Куртка распахнулась, и Дэнни в панике отшатнулся от парня. — Блядь… Стилински, твою же мать!  — Ну что, Дэнни, что ещё? Отпинаешь меня в добавок? — У тебя кровь, Стайлз… Давай, посмотрю… Я не… Дэнни едва не плакал. — Да нормально… Шов, наверное… Что со Скоттом? — В больнице Скотт… Напали на него. Он тебе звонил, чтобы предупредить, но ты трубку не брал, псих! Как же мне эти разборки ваши детсадовские… Неделю в коме провёл. Отёк головного мозга. Его чуть не убили… В квартиру вашу вломились, доступ к компьютеру на его флешке был… Так что… Они подошли к дивану, такому же белому, как и майка Дерека, которая уже окрасилась в ярко-красный. Стайлзу стало абсурдно жалко мазать диван. — Подожди, у меня аптечка была где-то… — Так, это твоя квартира? — на самом деле было почти не больно, и гораздо интереснее было увидеть, как живёт неприступный в плане своей территории Махилани. — Ага, — крикнул откуда-то из кухни парень. — Я твои архивы перебросил, когда понял, что кто-то туда влез. Не волнуйся, взяли только то, что было на жёстком диске. Облако не взломали. Ну, естественно… Моя же защита. — Как он сейчас? Деньги нужны? Лечение? — Уж как-то без тебя со счетами разобрались. Там всё непросто… В общем… Он лежит под чужим именем. Мы же не знали сразу, кто на него напал… Стайлз напрягся: — Мы? — Его девушка нашла. Они вроде как… Ну… Общаются… Сейчас… — Почему мне не нравится моё предчувствие? — нахмурился Стилински. — Потому что у тебя дьявольски отличная интуиция. В общем… Это Элиссон Арджент. — Блядь. — Она чиста, там реально настоящая магия между ними. Он ещё ходит плохо, проблемы с координацией. Она уехала сессию сдавать на неделю в студгородок, так Скотт чуть с тоски не сдох. Не вставал почти, пока она на него не наорала по скайпу. В общем, там всё плохо. — Сейчас не понял… — Он на неё, как на божество, смотрит. Понимаешь? И постоянно думает, что не достаточно хорош. Месяц они знакомы. Ну, учитывая неделю комы, немного больше, но не в том суть. Он просто пиздец как втрескался. Это клиника, я тебе отвечаю. — Ясно. До знакомства с родителями ещё не дошло? — Ну, с доктором МакКоллом они как-то сразу познакомились. Мы же в его клинику сразу пришли… Послушай, он попросил сделать ему биографию. Ну, чистую. Чтобы он объяснил свой заработок, разъезды. Но только ты же не хуже меня знаешь, что ваша фирма, которая как бы официальная, она же ни о чём … Любой, кто захочет докопаться, узнает, что это просто ширма. Я ему пообещал. Но с семьёй Арджентов это не прокатит. Короче… Надо что-то делать. — Я понял. Я понял. Подумаем. Что с Кэйт? — Я не знаю. Мы её слили, и я больше не отслеживал, — Дэнни уже закончил с обработкой раны, приклеил повязку и растерянно развёл руками. — Стилински… Что это было? Мы ждали тебя после Нового года. И ты слился, как последняя тварь. Даже не сказал ничего. МакКолл всё твердил, что с тобой может случиться беда. И… Ты же мог хотя бы как-то… — Не мог, Дэнни. Меня… Чуть не убили. Бывший объект. Не важно. Просто… Мне нужно было время, чтобы зализать раны… — Да, — скептически поинтересовался Дэнни, — а что ещё тебе зализывали? Хэйл сегодня в офисе. Моя программка шепнула. Он здесь. И ты здесь… — как бы намекая, что точно не верит в совпадения, не стал продолжать парень. — Перестань, Дэнни, нести околесицу. Дерек натурал, — это было сказано так горько, так больно, что Дэнни даже подумал, что Стайлз снова мучается от физической боли. Но глаза его не обманули. Стайлз просто болел душой. — И ему прислали… В чем суть провокации, ты ведь не знаешь… — минутная слабость улеглась, и молодой человек уже взял совсем другой тон. Деловой. Отстранённый. — Так давай я тебе расскажу, хочешь? Дюк расплатился? Данные у него, я правильно понимаю? Питер всё сделал правильно, как я и предполагал? — парень только кивал, глядя испуганно на суровое, почти мёртвое лицо Стайлза, которое никак не вязалось с попытками голосом показать безразличие. — Так вот суть была в том, что я трахнул его собой под дозой препарата, а потом смонтировал несколько вариантов видео. Именно поэтому я чуть душу тебе не вынул, пока пытался понять, вспомнит ли он что-то, вспомнит ли он тот утренний минет… А Дерек в детстве увидел, как его отец трахнул его лучшего друга, при этом обещая оставить ради него его мать. И когда я сказал ему, наконец, что это было изнасилование, чтобы у него крыша не поехала от ненависти к самому себе, потому что он не мог связать тот кайф под препаратом со своей гетеросексуальностью, ему прислали видео без редактуры. С моим лицом. Всю запись. Хорошо хоть с одного ракурса… И швырнули меня, избитого до полусмерти, к нему под дверь, чтобы он меня добил. Чтобы он меня убил, понимаешь? Так что, это чудо, что я ещё здесь, — затея Стилински провалилась с треском. Его глаза горели пламенем отчаяния, будто он заново переживал события того времени. Он говорил это холодно, будто эмоций в нём не было совсем, только взгляд кричал о той боли, что он испытывал до сих пор. — Чудо, что он смог остановиться и меня не убить. Он меня вытащил с того света. Помог встать на ноги. Помог… Он это сделал в обмен на часть информации о компании, в которую я влез для операции. Так что, единственное, что он мне мог сделать приятного — это не добить. Я не мог ничего. Даже смс, которую я отправил тебе, писал Дерек. Я не мог… — Может, выпить? Дэнни шарахнулся от своего друга, как от прокажённого, буквально сбегая от встречи взглядом. Это было слишком для него. Он знал, что дела Стайлза и Скотта далеки от правового поля. Он знал и то, что, помогая им, играет с огнём. Но Стилински всегда держал его подальше от подробностей. Минимум необходимой информации. И да, Дэнни знал, какой именно препарат он разрабатывал. Но никогда ещё не осознавал с такой холодной чёткостью, каковы могут быть последствия его применения. Он был учёным, и никогда не сравнивал себя с кем-то из великих, но сейчас помимо своей воли прочувствовал все метания тех золотых умов, что приложили руку к созданию атомной бомбы. Всё это было слишком. Его не было уже минут двадцать, когда он понял, что Стайлз так и ждёт его в гостиной, устроивший на диване. Он видел в отражении зеркала, как тот сидел на диване, сняв выпачканную в собственной крови майку Дерека, сжимая её, не так даже, прижимая её к сердцу. Стайлз влюбился в объект и своими руками его морально уничтожил. А потом попытался хоть как-то помочь. Это стало очевидно. И Стайлза было жаль. Но… Но лучше бы он промолчал тогда. Потому что знал, что Дэнни не останется безучастным к этой истории. Потому что впервые, наверное, за всё время работы, а это уже… Четыре года периодических заданий, задачек, беспрерывных разработок, иногда на один день, а иногда вот так, как сейчас — на месяцы постоянной поддержки. Так вот, впервые за это время он прямым текстом сказал, что под его разработкой не просто людей провоцируют на откровенность на камеру. А насилуют. И не только моральных ублюдков, которые не чураются секса с несовершеннолетними, но и простых, невиновных ни в чём людей. И это отбросило его назад, в то время, когда он, не зная, кто ему может помочь, набрал номер Стайлза, просто потому, что видел его в ЭлЭй за день до этого, и только он был хоть кем-то из прошлой жизни, кто мог протянуть руку. Они учились вместе, да, но никогда не дружили. Дэнни свою ориентацию не раскрывал, а периодические совместные уроки не делали их даже приятелями. Он вообще старался держаться подальше от неприятностей. И вот, сам же и влип, по собственной глупости. Набрался в баре и признался по пьяни своему соседу, очень даже открытому гею, что ему очень нравится их однокурсник. Он и забыл об этом. И никогда не вспомнил бы, если бы через несколько дней тот самый сокурсник не пришёл в их комнату в общаге. Под кайфом, или под спиртным, Дэнни разобрать не успел. Соседа не было, как нарочно. А точнее, именно нарочно. И его краш, за которым он решался лишь украдкой наблюдать, его изнасиловал. Разорвал всё, что можно, едва шею не свернул, да ещё и морально растоптал словами даже хуже, чем членом разодрал зад. Дэнни спасло только то, что тот вырубился после очередного захода. Не вырубая музыку, которая просто оглушала, захватив только телефон и документы, он спрятался в кладовой за душевыми, и набрал почему-то не 911, а Стайлза. Именно он забирал вещи Дэнни из общаги, занимался лечением и оплатой счетов. Вообще никак не общаясь. Просто молча помог. Дал номер службы психологической помощи жертвам насилия, убедился, что заявления, как и суицида, не будет. Помог с переводом в другой университет. А потом однажды просто позвонил, и попросил об услуге. Ни разу не напомнив о том, что случилось с Дэнни. Так и работали. Вот только, что за сволочью был сам Махилани, если своими руками разработал штуку, покруче клофелина? Даже не думал никогда… Не хотел. Не позволял себе думать. А Стайлз одним своим рассказом дал понять, что сам Дэнни — тот ещё мудак. Руки затряслись от отвращения к самому себе, и он залпом выпил налитое. А потом всё же вернулся в гостиную. — Прости, Дэнни, я не должен был… Говорить… Сорвался, понимаешь? — взяв всунутый в руки бокал, он опустошил его за несколько глубоких глотков. — Я же даже поскулить тебе в плечо не могу о том, как я теперь буду без него. Потому что бред, понимаешь? Я с ним и не был никогда. Так, поверил в иллюзию… Просто урвал кусок чужого, извращённого счастья. И местами даже проваливался в него так, что не мог отличить от реальности. Путешествие с ним в одной машине, где в дороге мы — лучшие друзья. Говорим о прошлом, о боли, о радостях, а потом я подливаю ему ещё на два пальца, чтобы выслушать о смерти родных. Чтобы создать иллюзию нормальности в этой недодружбе. Убеждаю его в том, что он не безумец, раз кончил в зад другого парня под препаратом. Надеясь при этом, что перекинув вину за изнасилование на кого-то другого, ему станет легче. И ещё больше надеясь, что он никогда не узнает, кем был тот парень, чьи спину и член он видел… Дэнни… Прости меня. Я не мог раньше. Я должен был там закончить. Но теперь всё. Я… У меня последняя просьба будет. А потом я забуду твой номер. Честно. Мне нужно со Скоттом решить … Кто это был, что ему грозит… Просто записи, чтобы понять, кто это был. Не хочу тебя ещё больше впутывать… — Больше уже некуда, Стайлз… Записи сейчас покажу. Имена знаю не все, но хоть что-то. А про то, что это последняя просьба… Нам ещё со Скоттом нужно что-то делать. И вообще. Давай сначала с ним закончим. А потом уже про финал поговорим. Мне тоже есть, что сказать. Но это подождёт. Дэнни ушёл за планшетом, но остановился на полпути. — Стилински, твой Хейл… Он неплохо выглядит… Вроде даже счастливым… Так что, ты всё правильно сделал. Чтобы ты ни делал, всё правильно. Стайлз кивнул, зная, что Дэнни смотрит на его затылок, и даже не вздрогнул, когда прокусил губу до крови. Он понимает, что всё правильно. Но понимание никак не стирает все те эмоции, что сейчас так человечно, обычно, будто мозги у Стилински самые нормальные, разрывают его сердце.