Priceless Private Lessons (Бесценные частные уроки)

      Гермиона прислушивалась к эху своих шагов, торопливо шагая по мрачным коридорам подземелий, надеясь, что её не заметят. Изучая несколько подходящих книг в закрытой зоне библиотеки в течение часа, Гермиона была разочарована тем, что не нашла подходящего учебника «Сделай сам» по борьбе с рвотным позывом. Чёрт! Вероятно, Снейп был прав, и только практика могла помочь... Что ж, по крайней мере, её исследования не были пустой тратой времени, так как Гермиона нашла другую интересную информацию, которая могла когда-нибудь пригодиться... Подготовка — это всё!       Снова чувствуя этот проклятый узел в животе, Гермиона миновала последний тёмный угол и остановилась перед дверью комнаты Снейпа. Она вздохнула.       «Как бы я ни была похотлива, я должно быть совершенно не в своём уме, чтобы добровольно сдаться на милость профессора Снейпа!»       Гермиона постучала.       — Войдите, — она услышала мрачный голос Снейпа из глубины комнаты.       Гермиона вошла, осторожно прикрыв за собой скрипучую дверь. Она застыла в нескольких шагах от двери, ожидая, пока профессор закончит читать, сидя за своим столом и не обращая на неё никакого внимания. Вспомнив свой последний физический контакт с этим столом, её глаза остекленели.       Поскольку Гермиона не знала, как начать этот разговор, она просто сказала:        — Гм, уже девять часов, сэр!       Подняв голову, он бросил на неё сердитый взгляд.       — Я прекрасно помню время, мисс Грейнджер, — Снейп поднялся со стула, его мантия выразительно развевалась, когда он проходил мимо своего стола к ней.       — Я... Простите, сэр. Я не хотела... — Гермиона фыркнула, но тут же замолчала, когда он выгнул бровь, глядя на неё.       — Ну, так вот, — ледяным тоном произнёс профессор, и начал расхаживать по комнате перед Гермионой, скрестив руки за спиной, словно читая лекцию. — Прежде всего... некоторые основные правила, — он повернулся и посмотрел Гермионе прямо в глаза, — когда я буду «учить» тебя, я буду ожидать, что ты не будешь нарушать или не исполнять мои инструкции, ведя себя как невыносимая всезнайка, которой ты являешься в классе, — Гермиона молча кивнула.       — Основа всего этого... — Продолжал он, — ...Я буду говорить, а ты слушать... И подчиняться. Никаких лишних вопросов. У тебя будет время для этого позже, — Гермиона снова кивнула, опустив глаза. Она с трудом сглотнула. Вот это да. Подчиниться любой его воле, даже не подвергая её сомнению, было всё равно, что дать ему бесплатный билет, чтобы он мог делать с ней всё, что захочет...       Почувствовав её беспокойство, Снейп добавил:       — Более того... Я ожидаю, что вы начнёте принимать свои пробуждения, как часть своей подростковой личности. Борьба с этим контрпродуктивна для полного наслаждения опытом практики. Сейчас не время и не место проявлять признаки нежелания или застенчивости.       Гермиона начала переминаться с ноги на ногу. Пффф. Если бы только она могла так легко отказаться от всех своих моральных принципов и комплексов. Кроме того, профессор всё ещё пугал её до смерти. Его зловещее поведение всегда волновало Гермиону, когда она фантазировала; однако, тогда она всё контролировала. Теперь же, столкнувшись лицом к лицу с реальностью, это было страшно…       Профессор Снейп внезапно потянулся к её подбородку, наклоняя его. Гермиона съёжилась.       — Ты действительно боишься меня, мисс Грейнджер? — самодовольно сказал он.       — Хм... Может быть, немного, — Гермиона неохотно преуменьшила правду, загипнотизированная, как кролик перед змеёй.       — Хорошо, — зловеще промурлыкал Снейп, сверкая на неё глазами.       Вернувшись к теме разговора, он схватил Гермиону за плечо и потащил к своему столу.       — А теперь продолжим предыдущий урок... — сердце Гермионы упало, когда профессор указал ей на пол, показывая, чтобы она встала на колени. Чувствуя, как учащается сердцебиение, Гермиона взволнованно подчинилась. По крайней мере, он не приказал ей раздеться, что оставляло ей хоть немного самоуважения, за которое она могла бы держаться.       — Во-первых, это очень важно... — объяснял он почти небрежно, — ...Чтобы ты дышала исключительно через нос, это поможет тебе не задохнуться, — он бросил на неё понимающий взгляд, и Гермиона съёжилась при мысли, что он мог быть свидетелем её предыдущего инцидента с бананом.       — Как бы ни было трудно расслабиться, но это очень важно. Чем больше ты расслабляешься, тем больше расслабляются мышцы твоего горла... — профессор Снейп начал возиться со своим ремнём, — ...Что сделает это менее неудобным, когда я… проникну глубже.       Гермиона слушала внимательно и с раскрасневшимся лицом. Тем не менее, была одна вещь, о которой она отчаянно хотела узнать, но он не сказал ей. Хм. Она не должна была прерывать его объяснения, говоря без разрешения, хотя, возможно, он не будет возражать, если она это сделает…       Гермиона подняла руку. Профессор молча посмотрел на неё сверху вниз. Неужели она это всерьёз? Вот она, Гермиона Грейнджер, стоит на коленях у его ног, готовая к тому, что его длина войдёт ей в горло. И всё же она подняла руку, как на уроке! Абсурдность этого сценария была просто невероятной...       — В чём дело, мисс Грейнджер? — прошипел он, явно раздражённый. — Я же просил не вмешиваться!       Гермиона сжалась, услышав нотки злости в его голосе.       — Хм... Мне очень жаль, но у меня есть вопрос, на который нужно получить ответ заранее, — профессор Снейп помассировал виски. От этой девушки у него действительно начинала жутко болеть голова.       — И что же это за вопрос? — спросил он её.       — Даже если бы я дышала через нос, этот ужасный рвотный рефлекс сработал бы в определённый момент в конце моего горла...       — Откуда ты так точно знаешь? — прервал он её, намекая на её неудачный опыт во время обеда в Большом зале.       — Да, я... Это теоретический вопрос, сэр, — Гермиона попыталась уклониться от ответа. — Более того... Я почувствовала этот рефлекс сегодня днём. После урока зельеварения, знаете ли...       Хитрая маленькая шалунья! Она не лгала, но и не говорила правды. Это будет иметь последствия…       — И опять ты чересчур торопишься, — наконец заявил Снейп, стараясь не терять самообладания. — Перво-наперво! Скоро ты получишь ответ...       Гермиона нахмурилась.       — Но я...       — Молчать! Слушай меня! Я сейчас говорю! — его рука метнулась вперёд, и на долю секунды Гермиона испугалась, что он действительно даст ей пощёчину, и поморщилась. Однако ему не нужно было требовать такого уважения. Вместо того чтобы ударить её по лицу, он схватил Гермиону за густые волосы, притянул её ближе к своей промежности, а другой рукой быстро освободился от брюк и боксеров.       Вскоре Гермиона снова оказалась перед его пульсирующим членом. Уже наполовину вставший, он имел приятный изгиб к низу. У Гермионы не было достаточно опыта для сравнения, за исключением Рона, и по сравнению с ним длина Снейпа почти соответствовала его носу — монументальному. Тем не менее, с трудом сосредоточившись, Гермиона не смогла дать точную оценку. И всё же, по её мнению, он протягивался от запястья к сгибу руки, как только оказался «по стойке смирно». Хм. Жаль, что у неё не было с собой измерительной ленты...       Ход мыслей Гермионы оборвался, когда она почувствовала, как кто-то резко дёрнул её за волосы. Она подняла голову. Убедившись, что Гермиона теперь полностью сосредоточена на нём, он велел ей повернуть ладони вверх, выдавив из тюбика, стоявшего на столе, на ладони изрядное количество лосьона.       — А что это такое? — спросила Гермиона, с любопытством принюхиваясь. У него не было никакого запаха.       — Просто. Делай. Как. Я. Говорю, — настойчиво напомнил Снейп Гермионе. На самом деле эта смазка должна была заменить ей слюну... Или другие телесные жидкости. Хотя профессор Снейп считал саморазрушительным шокировать её такими подробностями на первом уроке. Время придёт, и она будет учиться мало-помалу.       — А теперь перейдём к воспитательной части... — беспечно сказал Снейп. — ...Прежде всего, нужно научиться давать соответствующие разнообразные стимулы мужскому органу. Сперва проведи ладонями вверх и вниз по основанию...       «Вау! Он действительно серьёзно относится к моей просьбе...»       С пылающими щеками и дрожащими пальцами Гермиона подчинилась.       — Добавь немного давления, я не сломаюсь.       Сделав это, Гермиона услышала тихий стон, сорвавшийся с губ профессора.       «Хм. Очевидно, я всё делаю правильно...»       — Сейчас... Двигай своим ртом по всей длине. Используй для этого весь свой язык, по-разному... — и снова Гермиона была вознаграждена сдержанным стоном, когда сделала то, что ей сказали. Эротический аспект этого момента заставил Гермиону вздрогнуть. Она почувствовала, как её собственная жидкость стекает по внутренней стороне бёдер.       — ...Затем совмести эти два действия в одном плавном движении, уделяя особое внимание кончику, вращая языком вокруг и ниже, — раздался хриплый голос Снейпа. Гермиона посмотрела ему в глаза, понимая и то, что профессор смотрит на неё сверху вниз, и то огромное воздействие, которое оказывает на него её работа. Интересно.       Закрыв глаза, Гермиона наслаждалась ситуацией больше, чем когда-либо ожидала. На данный момент её возбуждение и желание перевешивали даже страх.       Через некоторое время Снейп велел ей остановиться; тем временем его член выпрямился до полного размера. Гермиона посмотрела на него с большим раздражением.       «Да. Я определённо сделала это правильно...»       — Хорошо... — сказал Снейп, возвращая обычную суровость в свой голос. — ...Молодец, мисс Грейнджер. Это подводит нас ко второму уровню твоего первого урока.       Гермиона была вся во внимании. Может быть, на её прежний вопрос наконец-то ответят?       — С тех пор как ты так срочно... И неоднократно... Захотела узнать о секрете успешного преодоления своего рвотного рефлекса, ты можешь быть удивлена тем, что ответ на этот вопрос довольно прост... Простой, — Снейп начал своё объяснение. — Секрет в десенсибилизации.       «Ха! Я так и знала!»       Гермиона наклонила голову, ожидая дальнейших объяснений.       — Дальше... — продолжил профессор Снейп. — ...Я буду проникать в твой рот постепенно, осваивая его в процессе. Как только твоё горло привыкнет к постоянному вторжению, рефлекс будет регрессировать и позволит будущим проникновениям проходить более легко, — Гермиона недоверчиво моргнула.       — Однако... — добавил он, — ...Как я уже упоминал, поможет только практика, и ничего, кроме практики.       Было почти слышно, как крутятся колёсики в голове Гермионы. Она вырвалась из своего тумана, услышав многозначительное покашливание Снейпа.       — Кстати, о практике... — профессор подчеркнул своё заявление, крепко сжав её затылок. — ...Я хочу, чтобы ты широко открыла рот и держала его открытым до тех пор, пока тебе не скажут обратное. Это понятно, мисс Грейнджер?       Гермиона резко вздохнула, и перед её внутренним взором возник целый ворох бессмысленных мыслей, ответивших на его требование так, как он хотел.       Открыв рот, она не заставила себя долго ждать, прежде чем естественное желание закрыть рот выполнило свой долг, оставив Гермиону кашлять и задыхаться при первых же попытках.       Последовательность действий всегда была одна и та же: профессор медленно проникал в её рот, каждый раз немного глубже, каждый раз удерживая свою длину на месте в течение нескольких секунд, прежде чем отступить, тем самым давая горлу Гермионы момент, чтобы приспособиться.       Прошло некоторое время, прежде чем Гермиона нашла правильный ритм правильного дыхания и манипулировала своим телом ровно настолько, чтобы восстановить хотя бы некоторый контроль над его рефлексами. Она даже почувствовала, что начинает расслабляться, когда поняла, что Снейп проявил к ней восхитительную выдержку, резко контрастирующую с тем, как он обычно обращался с ней на уроках зельеварения…       Подняв глаза, она увидела незнакомый и какой-то искрящийся блеск в глазах своего профессора, который продолжал смотреть вниз на её пошлые маленькие дела. Гермиона внезапно осознала тот факт, что сдерживание себя, чтобы не потерять последние остатки самообладания и просто рвануться вперёд, должно стоить ему огромных усилий. Тем не менее, он хорошо это скрывал до сих пор.       «Впечатляет! Какое поразительное самообладание!»       Внезапно Гермиона услышала, как Снейп зашипел сквозь стиснутые зубы.       — Теперь, когда у тебя есть базовые знания, мисс Грейнджер, — его глаза мрачно сверкнули, —используй их!       Тем не менее, он сделал рывок вперёд в быстрой последовательности. Гермиона сначала поперхнулась от неожиданной перемены, но быстро вспомнила то, что узнала. Тем не менее, вполне естественно, что она не могла остановить свои слёзы, и всё ещё немного задыхалась. В конце концов, это был её первый урок!        Образовательная часть явно закончилась, в конечном счёте речь шла об удовлетворении потребностей. И это было реально. Удерживая голову Гермионы в тисках, Снейп прижимал её к себе, пока её нос почти не соприкоснулся с его тазом. В узком смысле, Гермиона должна была качать головой вверх и вниз самостоятельно, хотя в данный момент Снейп счёл уместным применить к ней более или менее мягкую силу. Более того, было совершенно очевидно, что извращённая маленькая гриффиндорка наслаждалась своим доминирующим руководством в полной мере.       Внезапно Гермиона вспомнила, что кое-что из прочитанной ею информации находится в запретной зоне библиотеки...       Протянув руку, она схватила его за яйца, нежно сжимая их. Озадаченное выражение на лице Снейпа было абсолютно бесценным. Издав непристойный хлопающий звук, профессор отодвинулся от неё, ожидая, что Гермиона ответит на его невысказанный вопрос. Гермиона одарила его самодовольной улыбкой.       — Я читала, — гордо сказала она.       Закатив глаза, Снейп нахмурился. Затем он дьявольски ухмыльнулся, и Гермиона почувствовала, как её расслабление мгновенно исчезло, сменившись страхом и возбуждением. Она с трудом сглотнула.       «Что, чёрт возьми, он задумал?»       — Как я вижу, ты не сочла нужным смыть макияж, не так ли?       «О, чёрт, чёрт, чёрт! Как я могла забыть об этом?»       Действительно, Гермиона совершенно забыла об этом, так как время пролетело мимо неё, пока она занималась исследованиями в библиотеке. Вот дерьмо! Со всеми этими слезами, которые текли раньше, она просто должна была выглядеть совершенно отвратительно!       — Ты не послушалась, поэтому тебе придётся учиться на собственном горьком опыте! — профессор схватил свой член, обильно покрытый слюной Гермионы, чтобы размазать остатки чёрной туши по её глазам и щекам.       Гермиона ахнула в шоке от странного удаления макияжа. Боги, это было так чертовски неловко, так откровенно унизительно. И всё же это было так хорошо и возбуждающе. Гермиона поняла, что она только что возбудилась от его действий. Фу, эта её новая склонность оказалась довольно странной, но такой приятной...       — Я уверен, что в следующий раз ты примешь особые меры предосторожности, мисс Грейнджер...       Однако у Гермионы не было много времени, чтобы подумать об этом, как только она снова взяла член Снейпа в рот. Сделав ещё более яростный толчок, Гермиона почувствовала, как тёплая и липкая жидкость потекла по её горлу, сопровождаемая глубоким гортанным стоном профессора. Поражённая, она вздрогнула, и последние несколько капель профессора Снейпа упали на её блузку, часть лица и даже волосы.       Теперь Гермиона сидела на заднице, тяжело дыша и ошеломлённая пережитым, не зная, считать ли финал отвратительным или возбуждающим. Она решила в пользу последнего. В некоторых вещах эти две эмоции казались двумя сторонами одной медали. Снейп был прав: пришло время Гермионе принять эту часть себя, а не отрицать её.       — Урок закончен, — заявил Снейп с усталым рычанием, — ты хорошо поработала, — он посмотрел на Гермиону, кивнув головой в сторону ближайшей двери. — А теперь иди, приведи себя в порядок. Ты выглядишь ужасно.       «Пффф. Как будто это была моя вина...»       Профессор помог Гермионе подняться, и она направилась к двери, которая, очевидно, вела в ванную комнату. Остановившись на пороге, она обернулась.       — Профессор, у меня есть ещё один вопрос.       — Спрашивай.       — Почему без макияжа? — у Гермионы была теория, но она хотела услышать подтверждение своего предположения.       — Потому что я тебе так сказал, — презрительно ответил Снейп.       Гермиона на мгновение задумалась над его словами.       — Это недостаточный ответ, —профессор внутренне ухмыльнулся. Гермиона всегда хотела докопаться до сути всего. Это была характеристика, которую он ценил — любознательность.       — Потому что... — протянул он, — ...Я знал, что это будет выглядеть ужасно. Вполне естественно, что ты не можешь сдержать слёзы... Ну, пока что.       «Хорошо, это достаточный ответ...»       — Я могу этому научиться? — спросила она с любопытством.       — Конечно. Но только не сегодня. Теперь иди. Ты найдёшь свежие полотенца на комоде рядом с душем, — он повернулся к ней спиной, и Гермиона молча закрыла за собой дверь ванной.       Со вздохом Гермиона поняла, что урок, который она получила — каким бы захватывающим он ни был — только ухудшил её состояние неудовлетворённого желания. У Гермионы было сильное чувство, что сегодня она не будет спать...       Всё её тело горело, как в огне, словно жажда, которую так отчаянно нужно было утолить. И очень скоро.       «Хм. Может быть, завтра?»       Выйдя из ванной, она медленно направилась к входной двери.       — Спокойной ночи, профессор. Это был необычный... Урок. Спасибо за... — её тут же прервали.       — Куда это вы собрались, мисс Грейнджер? — спросил профессор Снейп, стоя рядом с одной из своих многочисленных книжных полок. Гермиона в замешательстве посмотрела на него.       — Хм... В башню Гриффиндора. Уже почти комендантский час, и я подумала...       — Это и есть твоя проблема, мисс Грейнджер. Ты слишком много думаешь, — он снова прервал её. — Думай лучше. Что говорит тебе твой мозг?       «Уйти. Занятия на сегодня окончены...»       — ...А что говорят другие части тела, кроме мозга? — с вызовом спросил профессор Снейп.       «Остаться и надеяться на...»       Чувствуя её внутреннюю борьбу, Снейп принял решение за неё. Открыв ещё одну дверь, он сделал приглашающий жест.       — Сегодня двойной урок... Ты идёшь, мисс Грейнджер?        — «Ещё бы!»