Priceless Private Lessons (Бесценные частные уроки)

      На мгновение Гермиона застыла, всё ещё удерживая руку на дверной ручке. Как бы ей ни хотелось наброситься на профессора, гордость не позволяла ей просто развернуться и броситься в другую комнату. Она не хотела выглядеть такой нуждающейся...       — Не кажется ли вам, мисс Грейнджер, что я испытываю некоторую неловкость? — спросил Снейп, наклонив голову. — А теперь поторопитесь... Или вы предпочитаете вместо этого провести вторую половину этого двойного урока в башне Гриффиндора?       «Башня Гриффиндора?»       —...С подслушивающими однокурсниками! — добавил он с ухмылкой, уверенный, что его предложение определённо вызовет шокированное выражение на лице Гермионы.       — О боги, нет! — воскликнула Гермиона и покраснела при мысли о своих друзьях и сокурсниках, не говоря уже о реакции Минервы Макгонагалл на аморальный частный урок Гермионы. Она сомневалась, что это будет тихо.       Гермиона быстро прошла мимо и исчезла в комнате, которая, похоже, была спальней профессора. Снейп пробормотал заглушающее заклинание, запер и поставил защиту на дверь за собой, убедившись, что их никто не потревожит.       Оказавшись в комнате, Гермиона огляделась. Типичные каменные стены подземелий выглядели голыми и спартанскими из-за отсутствия украшений, за исключением гобелена Слизерина. Однако, в камине был зажжён огонь, и потрескивающее пламя придавало комнате уютную атмосферу. Взгляд Гермионы скользнул по нескольким предметам мебели, и вскоре её внимание привлекла кровать из красного дерева с балдахином. Естественно, постельное бельё было слизеринского цвета, все оттенки зелёного с серебряной вышивкой.       — А теперь раздевайся, — небрежно сказал Снейп, поворачиваясь к ней. Гермиона почувствовала, что снова краснеет. Избавление от школьной формы сделало бы её гораздо более уязвимой, она бы не чувствовала себя комфортно. Тем не менее, это был лишь вопрос времени, и она была готова к этому.        «Ну, по крайней мере, я тоже увижу некоторые хорошо спрятанные секреты...»       Вздохнув про себя, она попыталась взмахнуть волшебной палочкой, чтобы снять с себя одежду, но та вырвалась у неё из рук, когда профессор прошёл мимо.       — Нет, никакой магии. Ты разденешься по-маггловски, — сказал Снейп, устраиваясь поудобнее на кровати. Гермиона нахмурилась.       — Это... Это дискриминация! —вызывающе возразила Гермиона, и профессор поднял бровь.       — Серьёзно? Ну, от старых привычек тяжело избавиться, я думаю... — он бросил на неё укоризненный взгляд. — Как и от твоих неспособностей сдерживать свои словесные вспышки! Минус десять очков Гриффиндору.       — Что? Но я...       — Двадцать очков.       Несмотря на гнев из-за несправедливой потери очков, Гермиона прикусила язык. Сейчас определённо было неподходящее время для подобных споров.       Снейп внутренне усмехнулся. Провоцировать её, возбуждая немного приглушённую агрессию к её теперешнему настроению, прекрасно вписывается в его концепцию.       — Одежда, мисс Грейнджер, — напомнил он ей, заставив Гермиону начать сердито расстёгивать свою блузку.       В отличие от Гермионы, Снейп использовал магию, чтобы избавиться от всех своих чёрных одежд. Всех, кроме развевающийся мантии, которая в значительной степени способствовала его устрашающему виду и теперь покрывала большую часть его бледного тела. Он подозревал, что Гермионе было любопытно увидеть его голым, так что отказать ей в этом зрелище на мгновение, пока она будет раздеваться перед ним, значительно увеличит её состояние гнева.        — Ууууу, это подло! Я ничего не вижу! — Гермиона бросила злобный взгляд на своего профессора, затем спокойно, но с оттенком сарказма спросила разрешения говорить.       — Могу я задать вам вопрос, сэр? — она сделала ударение на последнем слове. — Я имею в виду, без риска потерять очки факультета, — Гермиона продолжала медленно раздеваться. Внимательно следя за каждым её движением, Снейп дал ей знак говорить свободно.       — А вы не считаете, что это будет справедливо, если у меня, как и у вас, будет хоть что-то из одежды?       Несколько мгновений он обдумывал её просьбу.       — Вполне справедливо. Тогда можешь оставить гольфы.        — Нет... Подождите... — Гермионе потребовалась секунда, чтобы понять, что её паршивая попытка заявить о себе только что закончилась неудачей.       На самом деле, было более вероятно, что Снейп получит большее удовольствие от вида Гермионы в белых гольфах, чем она будет чувствовать себя более комфортно с этой оставшейся частью одежды.       У Гермионы было сильное чувство, что с каждым своим словом она всё глубже увязает в неприятностях. Поэтому она решила просто заткнуться. Тем временем, сняв последнюю одежду, Гермиона беспокойно переминалась с ноги на ногу, ожидая дальнейших указаний.       — Мило. Очень мило! — профессор одобрил её внешность, одарив удовлетворённым взглядом. — А теперь садись.       — Сесть? Куда? — Гермиона быстро оглядела комнату, не зная, чего именно он хочет от неё. Внезапная дьявольская ухмылка профессора Снейпа напугала её, но ещё больше усилила возбуждение.       — Сделай обоснованное предположение, — ответил Снейп, и Гермиона могла поклясться, что он только что подмигнул ей. Сказав это, он отодвинул мантию в сторону, демонстрируя эрекцию.        «Чёрт! Неужели он действительно ждёт, что я...»       С ослабевшими коленями Гермиона последовала за жестом Снейпа «иди сюда», поток мыслей пронёсся в её затуманенном похотью мозгу. Она вспомнила свои редкие встречи с Роном. Они никогда не пробовали ничего, кроме старомодной миссионерской позы. А почему? Как только Гермиона согласилась заняться сексом с Рональдом Уизли, он тут же набросился на неё — и быстро закончил...В ретроспективе это было довольно грустно. Перспектива оказаться «сверху» всё равно взволновала и напугала Гермиону.       — Да ладно тебе. Прямо на меня.       Осторожно перелезая через него, Гермиона прищурилась глядя на его длину. Ну, это был не первый раз, когда он находился внутри неё, и всё же она немного нервничала из-за нового ракурса.       — Да. Хм... Это будет... — Гермиона неуверенно начала формулировать свой вопрос.       — Больно? — Снейп закончил фразу за неё, забавляясь. Гермиона действительно не была глупой. — Будет ложью, если я скажу, что это не так. По крайней мере, сначала, когда я начну касаться твоей шейки матки из-за глубокого проникновения...        «Э-э... Ой?»       — Впрочем, не стоит беспокоиться, — несмотря на панический взгляд Гермионы, Снейп схватил её за бёдра и начал опускать на себя. Гермиона закусила губу, но от неожиданного вторжения у неё вырвался стон. Медленно, с закрытыми глазами, она скользнула вниз, к основанию. Он был прав, это было больно, ужасно больно, но всё же удовольствие переполняло её. Однако, будучи такой же мокрой, как октябрь, это не составило труда.       — Хорошо. Продолжай так же, только быстрее, — проинструктировал её Снейп, зачарованный и возбуждённый искажённым лицом Гермионы, на котором отражалась тонкая смесь боли и удовольствия. Эта девушка, сидевшая на его члене, была самым горячим зрелищем, которое он видел за многие годы.       Гермиона подчинилась, повторяя движения в быстрой последовательности. Подпрыгивая вверх и вниз на своём профессоре с удовольствием, и всё меньше сдерживалась.       — Сейчас, — услышала она его хриплый голос, когда он начал подниматься, — продолжай, но вращай бёдрами по кругу.        И снова Гермиона сделала то, что ей было сказано, открыто стонав и бормоча непристойности.       — Напряги внутренние мышцы! — это была не просьба, а приказ.       И она это сделала. Боже мой, это было так невероятно хорошо! Кровь стучала у неё в ушах, сердце то и дело замирало, но этого было недостаточно. Как бы она ни ценила этот новый опыт и очевидную силу, которая пришла вместе с ним, недавно обнаруженная мазохистская сторона просто не могла не тосковать по язвительному, доминирующему ублюдку, который просто взял её, вместо того, чтобы попросить, и ему было наплевать на её боль.       Как будто он смог прочитать её мысли. Гермиона внезапно обнаружила, что перевернулась на спину. Её запястья были плотно прижаты к голове, а Снейп прижимал её своим весом. У неё перехватило дыхание.       «Он только что применил ко мне легилименцию?»       — Именно на это ты втайне надеялась, когда пришла ко мне, не так ли? — прошипел Снейп, и Гермиона, затаив дыхание, уставилась в его угольно-чёрные глаза, блестевшие от возбуждения. — Что бы я оскорбил тебя. Ты это отрицаешь? — подчёркивая свои слова, он вошёл в неё до упора без всякого предупреждения, вызвав ещё один вздох у Гермионы. — Признай это! — сказал он тем самым покровительственным и властным тоном, от которого у неё всегда бегали мурашки по коже.       — Я... Ааа... — ещё один глубокий толчок побудил Гермиону преодолеть её нынешнее состояние неспособности составлять связные предложения. —...Да, да, я признаю это!       — Недостаток почтительности. Ещё двадцать очков с Гриффиндора! Ты будешь обращаться ко мне правильно! — прорычал профессор Снейп на ухо Гермионе. Она не могла поверить, как сильно его агрессивное поведение взволновало её. Гермиона чувствовала себя запуганной и пойманной в ловушку в своём нынешнем положении, но всё же... В безопасности, странным образом.       — Да, я признаю это, профессор, — Гермиона, дрожа, поправила свой ответ. — Я ничего не могу с этим поделать. Вы меня сексуально привлекаете, — едва слышно прошептала она.       — Ты маленькая извращенка, ты это знаешь? — риторически спросил Снейп, кусая Гермиону за мочку уха, задавая ровный и грубый темп, который заставил Гермиону извиваться и хныкать под ним.       Как раз в тот момент, когда сжатие Гермионы стало предательски неустойчивым, её веки затрепетали, закрываясь от растущей интенсивности страстного желания тепла, которое вот-вот распространится по её паху со всей своей силой. Бедная Гермиона почувствовала себя как громом поражённая, когда её оргазм испарился из-за внезапного физического отстранения Снейпа.       — Какого х...— её глаза распахнулись от удивления. Глядя на Гермиону сверху вниз пронзительными чёрными глазами с садистской ухмылкой в уголках рта, профессор Снейп снисходительно прошептал ей.       — Эгоистичная распутница... — глаза Гермионы расширились от его зловещих слов... — ты действительно думала, что я этого не понимаю, не так ли? — Гермиона растерянно заморгала.       — Понимаете что? — спросила она немного испуганно, её мозг отчаянно пытался вспомнить, что же она могла сделать не так. — Я не понимаю, о чём вы говорите, сэр.       Сказав это, Гермиона обнаружила, что снова перевернулась, на этот раз на живот. Внезапно потянув её за густые каштановые волосы, профессор поставил её на колени и опустил голову на подушку.       «О Боги, нет! Он ведь не станет, правда? Не сейчас...» Перед глазами замелькала эрекция Снейпа.        — ...Вовлекая любое анатомически предусмотренное... — к счастью, на данный момент её страх казался необоснованным.       «Фух. Другой урок...»       Вместо этого Гермиона вскрикнула от ощущения жгучего жала от громкого шлепка по её обнажённым ягодицам, которые находились достаточно высоко.       — Ой!       — Теперь ты вспомнила? — спросил Снейп строгим, но весёлым голосом.       — Нет! — Гермиона захныкала. — Понятия не имею!       «Тыщ!», «Тыщ!», «Тыщ!»       — Не знаешь? Ну что ж, попробуем ещё раз...       «Тыщ!» «Тыщ!» «Тыщ!»       — А-а-а-а! — Гермиона всхлипывала, её руки бесконтрольно сжимались в простынях, а Снейп безжалостно продолжал сыпать резкие удары по её заду голой рукой.       «Тыщ!»       — К твоему сведению, мисс Грейнджер, сегодня утром я был свидетелем того, как ты безуспешно ела бананы в Большом зале.       «Вот дерьмо!»       «Тыщ!»       — Я что-нибудь говорил о «домашнем задании»? — сардонически спросил он, сводя Гермиону с ума тем, что всё ещё отказывал ей в физическом контакте, которого она желала.       — Нет, сэр, вы этого не делали! — призналась Гермиона, поскольку лгать не было смысла. — Мне так жаль! Профессор, пожалуйста...!       — Никогда больше так не делай! — прорычал Снейп, подчёркивая своё утверждение тем, что глубоко вошёл в неё, резко ущипнув за соски. Гермиона вскрикнула от его повторяющейся агрессивности, ёрзая, но страстно желая встретить умелые движения своего мастера зелий.       — Я буду вести себя хорошо, обещаю! — на этот раз Гермиона пришла к освобождению, которого так страстно желала.       Гермиона испытала оргазм, когда почувствовала, как профессор Снейп снова наполняет её своим горячим семенем, застонав в ответ на её яростное сжатие. Наконец, они оба рухнули, Снейп подмял Гермиону под собой.       Измученная пара ждала, пока их дыхание придёт в норму. Веки Гермионы отяжелели, и она удивилась своему странному порыву просто прижаться к профессору и заснуть. Она не была уверена, что когда-либо чувствовала себя так хорошо...       Почувствовав её сентиментальность, Снейп на мгновение задумался. С одной стороны, иметь тёплое тело в своей постели на предстоящую ночь было заманчиво и как-то успокаивающе. С другой стороны, если он правильно истолковал мечтательное выражение лица Гермионы, по какой-то причине их маленькое соглашение явно стало больше чем просто сексуальное удовлетворение, для всегда слишком поспешной гриффиндорки.       Всё могло бы осложниться, если бы он не пресёк этот обманчивый романтический поворот, тем самым сохраняя решающую эмоциональную дистанцию. Профессор Снейп сделал бы то, что все от него ожидали. Он же… мерзкий и чёрствый ублюдок.       Глядя Гермионе прямо в глаза, он холодно заявил:        — Ну вот. Тебе пора уходить. Если хочешь, можешь воспользоваться моим камином. На каминной полке лежит порох.       Гермиона с трудом сглотнула, подавляя разочарование, которое постепенно овладевало ею.       «Глупая. А чего я ожидала?»       — Как пожелаете, профессор. — сказала она, вскакивая с кровати и торопливо собирая одежду. — Не беспокойтесь из-за меня. Я сама себя провожу, — храбро игнорируя свою уязвлённую гордость, Гермиона прочистила горло. — Когда будет следующий урок, сэр?       — Я дам тебе знать, — ответил Снейп, не выказывая никаких эмоций.       — Хорошо, — Гермиона направилась к двери его спальни. — Увидимся в классе, профессор.       — В классе, — он кивнул.