2
16 декабря 2020 г., 00:35
Снег в начале лета
Сначала не спать полночи, вздрагивать от шорохов, а потом не слышать будильник? Да, спасибо, дайте два! Уже выбегая, едва не опрокинула на себя кофе, споткнувшись обо что-то у двери. Заглянув в крафтовый пакет, увидела коробку и записку с кратким: «Для Юки. Прости за испорченные шпильки». — «Хм, — я даже повертела листок в руках. — И ни слова об испорченном вечере, психике и нервах? Странно», — пожав плечами и не решив сразу, что делать с подарком, взяла с собой. Я опаздывала, но почему-то оторвать взгляд от горки черного пепла на склоне с обожжённой, оплавленной травой было трудно. Пришлось ускорить шаг, уходя подальше от навязчивых, пугающих воспоминаний. Где-то в глубине души засел страх, который заставлял надеяться, что встреча с Годжо Сатору больше не повторится.***
— Привет, — он уселся на стул напротив, сияя радушием. — Что делаешь? — Мечтала больше тебя не видеть! — рука вовремя перехватила блюдце с кусочком торта, которое Годжо уже успел придвинуть ближе к себе. — Я, вообще-то, праздную своё увольнение, а ты забираешь мои сладости! — И почему ты не хочешь меня видеть? — он сложил руки на груди, проиграв в битве за десерт. Мои брови взметнулись в удивлении. — Если не вдаваться в подробности, то… В общем и целом, — прищурившись, я облизала ложку, вызвав какую-то странную секундную реакцию на его лице, — ты на меня плохо влияешь! Я проспала, лишилась хорошей подработки и потратила последние сбережения, а также пару часов на то, чтобы подобрать образ под эти чудесные светло-голубые замшевые туфли! —закидывая ногу на ногу, я похвасталась его же подарком. — Хм, мне тоже нравится, — он подпёр одной рукой подбородок, расплываясь улыбкой Чеширского кота, а второй провел по открытому участку кожи на подъёме стопы к лодыжке и выше. — Эй! — я поспешно спрятала ноги под стол. — Годжо, знаешь, хотела сказать спасибо за подарок. Надеюсь, что на этом мои приключения с тобой и всеми этими проклятыми энергиями закончатся! Вчерашний вечер прошел интересно, но слишком уж страшно, — я усмехнулась, возвращая чашку на блюдце, мысленно готовясь к тому, что встреча станет последней. Он как-то заметно помрачнел. — Ты же всё равно не перестанешь их видеть и чувствовать, — уголки губ снова растянулись в ехидной ухмылке. — Это не я принес Проклятия в твою жизнь, — он жестом подозвал официанта, заказывая такой же десерт. — Рано или поздно, одно из них, только рангом повыше вчерашнего, настигнет тебя. А твоих техник может не хватить. Сатору сказал это так буднично, просто, одним махом развеивая мои домыслы, открывая глаза на все странности, происходившие после переезда в Токио. — И зачем я тебе нужна? — теперь была моя очередь меняться в лице. — Совсем не верится, что ты добрый самаритянин и поэтому будешь учить меня техникам просто так. — Есть Проклятия, которые умеют скрывать свое присутствие. Они более опасны, а у тебя навык «видения» должен быть отменным, судя по нашему знакомству в ресторане. — Годжо, — я немного наклонилась вперед, — от меня сегодня утром скрылось присутствие пакета, который ты оставил у двери, и я сомневаюсь, что этот навык вообще у меня есть. Он заразительно расхохотался, привлекая ещё большее внимание со стороны посетителей. — Действительно, стоит проверить, — Сатору склонился над телефоном, так забавно меняя выражение лица от милого до супер серьёзного. — Ты сейчас свободна? Всё происходило слишком поспешно, я не могла перестроиться. — «Жизнь меня к такому не готовила. Показать свои навыки «видения», выполнить какое-то задание, чтобы взамен обучиться парочке магических техник — это точно не игровой квест?» Я смотрела в окно забравшего нас такси, пока он отвечал на сообщения. — Годжо, а этот навык есть у всех или проявляется избирательно? — Есть у всех, но в разной степени. В данный момент мы сосредоточились на поиске парочки особо беспокойных Проклятий. Их не всегда так просто отыскать. Я не могу вести несколько дел сразу. Хотя, — он задумчиво потёр подбородок. — Могу, но сейчас просто не очень удачное время. Один из моих учеников в статусе погибшего, — видя мое вытягивающееся лицо, поспешил добавить: — На самом деле, с ним всё в порядке. Я хочу, чтобы ты помогла ему и моему коллеге в поиске, — тонкие пальцы продолжили набирать текст. С трудом натянув улыбку, я кивнула, едва переборов желание выпрыгнуть из машины на полном ходу. Возможно, стоило подумать тысячу раз и не углубляться во всю эту жуть, но было поздно. Я странно реагирую на стресс, поэтому уже через десять минут поездки стала бесконтрольно сыпать вопросами. Таксист притормозил у дорожных стоек с надписью «Объезд. Ремонт дороги». — …И поэтому техника Увеличения Территории считается одной из самых сложных, — Годжо открыл дверь, помогая выйти из салона на пустую дорогу, заставленную сигнальными конусами и предупреждающими знаками. — Посмотришь внимательно? Я лишь тоскливо проводила такси глазами. — Может быть, зря отпустили машину? — опираясь на металлическую стойку заграждения, осматривая выжженное пространство за пределами дорожного полотна, я не видела ровным счетом ничего особенного, кроме того, что в этом месте будто военные действия проводились. — Не знаю, получится ли. Кроме твоей энергетики ничего рассмотреть не удаётся. Это всё твоих рук дело? — Не торопись, — он встал рядом, слева от меня. — Хм, — сделав паузу, я стала наблюдать, как местность постепенно проявляется следами борьбы: энергетика Годжо, его противника, кровь Проклятия, даже отпечатки использованных техник. — «Уф, досталось же бедолаге!» — территория боя всё увеличивалась и увеличивалась, открываясь передо мной полностью. Стараясь не упустить тонкую ниточку следа, я аккуратно положила ладонь на его плечо. Привстав на носочки, чуть наклонилась к лицу. — Видишь тот выступ вдалеке? — указывая пальцем на утёс, я словила себя на мысли, что, находясь так близко, труднее концентрироваться. — Там за тобой наблюдали. Двое. Недалеко от озера. Но надо подойти поближе. Хмыкнув, он стал спускаться по разбитой части дороги, вспоминая путь к водоёму, а дальше — к поляне, где так и не успел изгнать вулканоголового, нахмурившись и погрузившись в собственные мысли. — «Гр-р-рхх!» — я с досадой посмотрела сначала ему в спину, а потом — на непроходимую для моих туфель дорогу, и мысленно причислила свои босые походы к особому уровню проклятий. — Извини, — Годжо за несколько прыжков оказался поблизости. — Кхм, я как-то не подумал, — широко улыбаясь, он просто перекинул меня через плечо и стал спускаться вниз, набирая скорость. — Сатору! — я едва держалась; волосы, собранные в высокий хвост, хлестали по лицу, а ветер как-то подозрительно свистел в ушах. Буквально несколько минут, и мы оказались у озера. Медленно опустив на землю, он не торопился выпускать меня из рук. — Все ещё не хочешь меня видеть? — я мотнула головой, высвобождаясь. — Ладно, — он широко улыбнулся, неловко запуская руку в пепельные волосы, — спрошу позже. Пойдём? — Эм, — я сосредоточилась лишь на следе этого Проклятия, местами даже забывая смотреть под ноги, — убегая, он использовал технику сокрытия, которая прикрывает, как щит, становясь будто бы аурой, поэтому так сложно его отследить. По силам… Если ты говоришь, что Увеличение Территории — одна из самых затратных техник, то вот столько же он потратил здесь. Но, знаешь… — я увлеклась, обдумывая всё и сразу. — Остановись! — Сатору как-то напряжённо осмотрелся. — …думаю, что нужно обследовать то место, откуда пришло Проклятие. Незаметно наблюдая оттуда, он вряд ли так старательно прятался. Вдруг возвращался тем же путём? — я пожала плечами, продолжая идти. — Стой! Не делай больше ни шагу! — он с опаской завертел головой. — Г-Годжо, — я оцепенела, ощущая, как что-то обвивается вокруг ног. Тут же сверху это нечто перехватило горло, сдавливая с каждым витком сильнее. — Если это очередное испытание, то н-не с-смеш-шно, — говорить становилось труднее. Сзади послышалось стрекотание. — Только не переживай! — рука Годжо едва заметно двинулась. А переживать приходилось, потому что создание отреагировало на движение и приподняло меня над землей. Задрав голову вверх, стала почти задыхаться, когда на щёку упала первая снежинка. Это удивило. Ещё секунда, и крупные хлопья снега, падающие сверху, уже покрывали лицо, волосы, ресницы, которыми приходилось часто хлопать, чтобы хоть что-то видеть. — Юки, успокойся! — «И почему он кричит на меня?!» — мысленно возмущаясь, я лишь выдохнула, прикрывая глаза, и в следующее мгновение хватка ослабла. Вернее, прекратился процесс сжатия. Петля перестала душить, стрекотание затихло. Послышался удар где-то рядом, и я рухнула в снег. Подняв голову, приняла руку Годжо и поднялась на ноги, тяжело дыша. — Почему ты кричал на меня, — я потёрла шею, — а не на это? — землю вокруг усеяло тысячью темно-кровавых осколков. — Юки, — он измученно выдохнул, — между прочим, я говорил! К тому же, это был всего лишь капкан, куда вернулся бы его хозяин за добычей. — То есть, я должна была ещё и охотника дождаться? Ну уж нет! — отряхнула колени. — И почему здесь так много снега? Сатору прошёл ближе к озеру, осматривая, насколько далеко простиралось снежное полотно. Водоём покрылся льдом, а деревья стояли белые в радиусе километра. — Ты же знаешь, что твоё имя означает «снег»? — он довольно усмехнулся. — Знакомься, Юки, это твоя Увеличенная Территория. Послышалось чужое хихиканье, от которого пробрал бо́льший озноб, чем от холода. — Годжо, — я не узнала свой голос, — это точно моя территория? Как всё это прекратить? Я не хочу здесь находиться! — я попыталась подойти к нему. Метров пять, не больше, но ноги стали вязнуть, с каждым рывком погружаясь в ледяной снег. — Она пришла только за мной, — он дёрнул голову наверх, уворачиваясь. На то место, где ещё секунду назад стоял Сатору, врезались острые ледяные копья. Затем снова и снова, заставляя отступать, словно выкладывая дорогу. Теперь я видела лишь его тёмный силуэт, едва касающийся ногами льда на середине озера. Он по-прежнему смотрел куда-то наверх, в побелевшее от кружащих снежинок небо. — «И что за проблема с моей обувью?» — та самая чудесная пара лодочек затерялась в сугробе, в котором я погрязла уже по пояс. Сконцентрировала энергию в замерзших ногах и стала выкарабкиваться из ледяных «зыбучих песков», которые медленно, но верно меня засасывали. — «Это ведь был грёбаный Джимми Чу!» Я летела вниз с небольшого выступа к озеру и притормозила лишь у кромки воды, пробуя лёд. — «Терпимо, да и мелкое оно», — мысленно подбадривая саму себя, я упрямо мотнула головой и рванула. Поверхность расходилась мелкими трещинами. На каком-то подсознательном уровне чувствовалось, что «свернуть» эту территорию могу только я, и, зайдя сюда вдвоём, желательно, выйти так же. И когда до Сатору оставалось пару метров, я застыла, угадывая в вихре кружащих льдинок силуэт. Она повернулась ко мне и тихо сказала: — Такой красивый, правда? — девушка хихикнула, застенчиво прикрывая рот рукой. Очертания почти не различались на фоне снежной пурги, которая разрасталась вокруг озера. Она была одета в белоснежное кимоно. Мраморная кожа, белые, такие же, как у Годжо, волосы, глаза без чёрных зрачков. Даже казалось, что зрение тебя подводит и это лишь свет преломляется на снегу. — Хм, не поспоришь, — во мне мешались страх и злость. — Но характер скверный, — я уже чувствовала знакомое покалывание на кончиках пальцев. — Не мешай! — она оскалилась острыми белыми зубками. — Я хочу с ним немного поиграть! — незнакомка кровожадно провела ярко-красным языком по белесым губам. — Как-нибудь в следующий раз. — Может быть, тогда ты со мной поиграешь? — движение, как поблёскивание, едва улавливалось взглядом. Она оказалась совсем рядом у моего лица, проводя ледяным языком по щеке, и вместе с этим движением я чувствовала, как мы стремительно погружаемся в стылую воду. Задыхаясь, скрючиваясь от холода, который тысячью иголок пронзал тело, я сложила печать, направляя ей в грудь. Огненный столб проделал черную дыру в грудной клетке, разрушая заодно поверхность льда озера. Раздался пронзительный визг, резанув, как ультразвуком, ухо; разжались ледяные пальцы. Мне почему-то стало так тепло. Тело, как в невесомости, продолжало погружаться, но мне представлялось, что сейчас я опущусь на что-то мягкое, укутаюсь и, наконец-то, высплюсь. А дальше — лишь темнота. Вопреки моим ожиданиям, сны были нехорошими. Я чувствовала боль, холодный пот прошибал от страшных видений, всё порывалась проснуться, но навалилась такая усталость, что невозможно было разомкнуть веки. Однако утро всё исправило. Самый сладкий сон — перед пробуждением, поэтому, когда свет стал бить в глаза, я лишь укрылась с головой. — «Ещё пять минут», — дав себе мысленную установку, естественно, уснула надолго. Теперь уже спокойно. Именно в такие моменты снится самое приятное, даже если не запоминается. Просыпаешься бодрым, довольным, сладко потягиваешься, наполняешься желанием нести позитив в массы. К завтраку, конечно, всё проходит, но само чувство чего-то светлого остаётся на целый день. Тень мелькнула на ярком солнце, мешавшем спать, выдергивая из сна. Годжо стоял спиной у окна. Растрёпанные волосы, а значит, без повязки, свободный черный лонгслив, брюки песочного цвета, лишенный чёрного пиджака с высоким воротом и таких же чёрных брюк — видимо, формы школы — он смотрелся так неофициально. Я просто рассматривала его. Бездумно, сонно. Лёжа на животе, подложив правую ладошку под щеку. Даже когда он развернулся и подошёл, улыбаясь, присаживаясь у изголовья кровати, я молчала, заглядывая в глаза, скрытые за круглыми солнцезащитными очками. — Как ты себя чувствуешь? — он убрал прядь волос с лица. Почему-то эти действия и слова запустили какой-то процесс. Словно подгружаясь в памяти, стали всплывать события прошлого дня. Я резко села на кровати, вытягивая перед собой кисти, потом откинула одеяло, подтянув ближе ступни. Пальцы болели, покрытые красными пятнами. Я вдруг осознала, что вся та боль и жар, которые пробивались в сознание через сновидения, были реальными. — Извини, Годжо, — я уселась, выпрямляя спину, скрещивая ноги, — но мой инстинкт самосохранения просто кричит «Беги!». Практика показала, что в экстренной ситуации я хоть и раскрываю потенциал, но как-то не в лучшую сторону. Поэтому, — стала сползать с кровати, — вообще не вижу смысла изучать магические техники, чтобы дать отпор какому-то возможному Проклятию, когда на моей Увеличенной Территории сидит не менее страшное. Тебе, наверное, стоит выбрать кого-то получше для ваших поисков, — я увидела свои вещи на напольной вешалке у зеркала. — Юки, твой отец назвал тебя в честь предка, — он наблюдал, как я с трудом справляюсь с брюками, пытаясь контролировать мучительно ноющие, припухшие после обморожения пальцы. — Юки-онна — женщина-ёкай, сильный дух, снежный призрак. И она бы тебя не убила, ведь ты её кровь. Она бы сделала это со мной, — Сатору пожал плечами. — По крайней мере, очень бы постаралась. Я со слезами на глазах, преодолевая боль, осознавала, что не могу справиться с пуговицей на брюках, которых на моей рубашке, вообще, чёртова дюжина. Годжо подошёл ближе, видимо, устав наблюдать за моими жалкими усилиями. Мягко взял за плечи, разворачивая лицом, присел и легко застегнул молнию с пуговицей. — Спасибо, можешь ещё и… — я не успела договорить, так как он придвинул мои бедра ближе, влажно целуя живот, провел языком от пупка выше, за секунду разогнав пульс до двухсот. Следом ребра, выемка между грудей. Я облизала губы, зарываясь руками в пепельных волосах. Лёгкий укус нежной кожи верхней части груди, не скрытой бельём. Ключицы, шея, мочка уха. Его пальцы легко застёгивали мою рубашку, пока я судорожно сводила колени, сдерживая нахлынувшее возбуждение. Справившись с последней пуговицей, он аккуратно развернул меня к зеркалу лицом. Как ни в чём не бывало, расправил невидимые складки на плечах, пока я восстанавливала дыхание, опустив глаза, краснея и чувствуя, как моментально излечилось моё тело. — Мне сначала не поверилось, ведь ты же гайдзин, — он обнял меня сзади, рассматривая наше отражение. — Чёрные волосы, — отодвинул длинные пряди, опять целуя шею, — светло-серая дымчатая радужка миндалевидных, не типичных для нас, глаз, — медленно, почти нежно перешёл поцелуями на лицо. — Тебе не многое досталось от предка, лишь кожа такая же белоснежная, — Годжо стал опускать ладони, прижимая к себе, проводя ими по груди, животу, слегка наклоняясь вперед, остановился на передней части бедра, шумно вбирая воздух и с довольным рычанием зарываясь носом в волосы. — Но потом вспомнилось, что самые красивые дети рождаются, если смешать разную кровь, — обратный путь наверх его руки начали с внутренней стороны бёдер, заставив меня застонать, прогнуться. — Так что теперь всё встало на свои места. Я нервно сглотнула. — И ещё, — он растянул губы в хитрой улыбке. — «О боги, что же ещё?» — Твоя интонация, сила голоса, выражение глаз и лица, когда ты говорила, что не хочешь больше меня видеть — всё это заставило поверить твоим словам, но сегодня… — он положил подбородок на моё плечо. — Не важно, что ты скажешь, — провёл носом за ухом, переходя на шёпот, — ведь мне понравилось. — Ч-что понравилось? — Понравилось, как ты стонала во сне, произнося моё имя.
