3
20 декабря 2020 г., 00:28
Чуть сильнее, пожалуйста!
— «Уф, Годжо, я люблю соперничество, но ненавижу игры, — его улыбка была слишком самодовольной. — А ты, видимо, за неимением соперников, предпочитаешь только играть. Думаешь, победил, да?» — я остыла в одно мгновение, разворачиваясь. — Я не играю с тобой, но, да, наблюдать за твоим возбуждением очень забавно, — он взял меня за подбородок, наклоняясь. — Сатору, — я убрала его руку от лица; голос звучал тихо и спокойно, хотя хотелось просто взорваться, — прочь из моей головы! — палец с силой тыкнул ему в грудь. — Ещё раз, и я заполню твою «пустоту», вместе с «бесконечностью» так, — он всё отступал под напором, — что пожалеешь! — Годжо приземлился на край кровати, заливаясь искренним смехом, запрокидывая голову назад. — И если не хочешь приблизить свою кончину, я жду завтрак через полчаса, — развернувшись на носочках, направилась в ванную. — Кстати, придётся взять твою зубную щётку! — дверь с грохотом захлопнулась, оставив меня наедине с самой собой и какими-то неожиданно мрачными мыслями. Капли гулко падали на поверхность воды, разбивая тишину, расходились кольцами. Годжо коротко постучал. — Можешь войти, — было так тоскливо, что даже всё равно. — Я думаю, что по утрам ты любишь кофе, но найти не удалось, — видя выражение моих глаз, улыбка тотчас сползла с его лица. Он молча придвинул низкий стеллаж c полотенцами ближе к ванной, поставил поднос с чаем и многочисленными тарелочками, уселся рядом на пол. Я взяла горячую чашку, всё также сиротливо прижимая колени к груди. После вчерашнего купания в ледяном озере хотелось отогреть косточки, поэтому от воды исходил тёплый влажный пар, но мне всё равно было мало, и я прижимала пальцы к фарфоровой поверхности. — Для чего ты погружаешь меня в такие ситуации, оставляя практически без поддержки? Не думаешь, что это слишком агрессивный метод обучения? — я почти разом выпила вкусный сладкий чай и отставила чашку обратно. — Но ты же справилась! — он встал, потянул свитер через спину, чтобы раздеться, и обнажил поджарый рельефный торс, красивые сильные руки. — Годжо, нет! — он уже избавился от брюк, оставаясь, как и я, в одном белье. — Почему моё пространство вдруг стало полностью твоим, не напомнишь? — Потому что это моя ванная, — забравшись, он выплеснул добрую половину воды на пол. — Что хочу, то и делаю! Я вспыхнула, чувствуя, как моя голая грудь прижимается к его спине, а он удобно закидывает мои ноги на себя. — Знаешь, чего мне хочется с самого первого момента? — он повернулся и поцеловал меня в щёку, притягивая горячей мокрой рукой ближе. — Эм, не сложно догадаться. — Хочу, чтобы ты попробовала сладости в одной кофейне в Тюо*. Сидеть вдвоём в ванной было почему-то так удобно и… нормально. — А вот это неожиданно! — приподняв одну бровь, я искренне удивилась услышанному. — Сейчас надо будет зайти к директору, потому что ты — моя промашка, и придётся отчитываться, — он неторопливо переплетал пальцы с моими. — Один из магов вылечил тебя здесь, на территории школы, поэтому предстоит официально представить перед руководством, как опытного поисковика вне штата, — его ладонь была намного больше, и он будто сравнивал её с моей, прикасаясь мягко и нежно. — Но вечером, если ничего не случится, и если ты позволишь, я хочу пригласить тебя туда. — Только при условии, что не будет никаких испытаний! — Тогда надо поторопиться, — Годжо потянулся за полотенцем, поворачиваясь и встречаясь со мной взглядом. Растрёпанные волосы прилипли ко лбу, а капли воды стекали по белой коже так соблазнительно. Нахальная улыбка тотчас появилась на лице. Он развернулся полностью, выплескивая ещё больше воды, сгрёб меня в охапку, усаживая к себе на колени. Вовлекая в глубокий поцелуй, встал в полный рост, придерживая снизу, и шагнул из ванной на мокрый коврик. — Ну, и да, — мои ноги аккуратно коснулись пола, он дотянулся до полотенца, прикрыл и укутал плечи. — То, что ты подумала, тоже хочется сделать!***
Мне пришлось ждать снаружи, надеясь, что можно избежать ненужных расспросов со стороны директора. Я опиралась о деревянную балку, когда высокая массивная дверь, за которой скрылся Сатору, немного приоткрылась, привлекая внимание противным скрипом. Секунду ничего не происходило, а потом оттуда выскочило что-то пухлое, но довольно проворное. Я даже прищурилась, пытаясь рассмотреть, что именно ко мне приближалось. — «Что? Э? — лицо перекосило. — Похоже на… плюшевую игрушку? Э-э-эм, плюс одна фобия в копилку!» Ещё через минуту там же, в проёме, появилась белая голова Годжо: — Всё хорошо? — Да, кхе-кхе, — я помахала рукой, пытаясь незаметно отогнать кружившие в воздухе частички пепла. — Всё очень обычно, я ничего не делала, — незаметно притоптала догорающие плюшевые внутренности. — Даже, кхе, немного заскучала! — у меня вырвался нервный смешок, хотя я надеялась, что это прозвучит беззаботно и буднично. — Кц, — Годжо постарался скрыть смех, но получилось наоборот. После нескольких безуспешных попыток он, хохоча, исчез за дверью. — «Вот чёрт, наверное, хозяин злой игрушки будет в ярости!» Пока я раздумывала, чем обернётся ситуация, рядом раздался недовольный голос: — Так это из-за тебя вчера так много шуму было, — девушка смотрела с вызовом, сложив руки на груди. — Угу, — я лишь поджала губы, напрягаясь. — И почему ты в тапочках? — она была младше, миленькая на лицо и, видимо, острая на язык. — А-а, это? — осознав, как нелепо выгляжу, я вдруг растерялась. — Вчера потеряла славную пару от Джимми Чу. — Кха-а-а, — она поднесла кулак ко лбу и даже, по-моему, прослезилась. — Надеюсь, ты за них отомстила! Забавно, но Нобара оказалась не такой уж недоброжелательной, как показалось вначале. Я даже ощутила себя на девичнике, обсуждая Токио и интересные ресторанчики, распродажи, бутики и прочий девичий хлам. Ещё пара минут, и я бы точно вспомнила, где видела эту дерзкую симпатичную мордашку. — Нобара, ты идёшь? — из увлечённого разговора нас выдернул вопрос парня. — Ух-ху, какой хороший мальчик! — я не могла сдержать эмоции. — Можно, я его потискаю? — протягивая вперёд руки, даже не заметила, как все трое, в том числе и незаметно подошедший Годжо, уронили челюсти. — Иди сюда, малыш! Из тени замедлившего было ход, опешившего от такого приветствия темноволосого парня, материализовалась чёрная гончая, которая подбежала и стала игриво кусать руки. — Ох, какой милаха! У тебя столько призывных животных, но этот — просто не удержаться, — пальцы чесали гончую за ухом, погружаясь в мягкую густую шерсть. Не говоря ни слова, все продолжали стоять, осмысливая происходящее. — Юки, — я протянула руку, пытаясь избавиться от возникшей неловкости. — Мегуми, — он слегка пожал её, набирая воздух и намереваясь, что-то спросить, но лишь выдохнул, смотря то на меня, то на Годжо, то на гончую. — Чудно, что вы познакомились, — Сатору, оторвал меня от тисканья, слегка отводя за локоть. — Нам пора, да и ваша тренировка, ребята, должна вот-вот начаться. Он шёл с неизменной улыбкой, но какой-то напряжённый. Нормально познакомиться с Нанами так и не удалось. Годжо практически не давал вставить и слова в лаконичный приветственный разговор. Юджи смотрел фильмы в компании игрушки директора, по указке Сатору, и, честно говоря, напугал до жути. Нет, сам по себе он располагал: такой жизнерадостный, полный сил и хорошо сложен. Но вот сущность внутри устрашала. — Оу-у, тебе лучше поскорее уносить свои ножки иначе… — Юджи заткнул рот, появившийся на его щеке. Просить дважды не стоило. Одного взгляда на Годжо хватило, чтобы он вызвал такси. — Не переживай! Обычно мне удаётся его сдерживать. Думаю, что во время выполнения задания проблем не будет, — парень неловко улыбнулся.***
Почти всю дорогу обратно мы ехали молча: Сатору мрачнел, а я терялась в догадках. — Ближе к вечеру я позвоню, — он махнул рукой, прощаясь. — Эм, — не успела я и слова произнести, как Годжо уже начал спускаться вниз, утыкаясь в телефон. — «Ну, во-о-от! — было обидно до слёз. — Куда ты позвонишь? Чёрт! — Я искала запасной ключ от двери, шмыгая носом. — Мне так хочется сходить с тобой на свидание. Это ведь свидание? — поднимая каждый цветочный горшок, уже стала сомневаться, что попаду домой. — Судя по настроению и прощанию, кто-то не собирается встречаться со мной вечером». Остаток дня я провела в поисках места, где можно сделать дубликат ключа, восстанавливала банковские карты, выбирала недорогой телефон. В общем, пыталась воскресить всё, что вчера уместилось в сумочке и, вероятно, не выжило после моего экстремального купания, теперь покрываясь илом на дне водоёма. Потом искала работу, вспоминала подробности наших разговоров, выбирала, что надеть вечером, сомневалась, что он придёт, и прятала всё обратно в шкаф. В целом, обычный вечер девушки. Даже скучно. Преодолев эмоциональные качели, в шесть часов вечера было утверждено два варианта: первый — что-нибудь в стиле casual с обувью на низком каблуке и второй — пижама и тонна шоколада. Для пижамы было рановато, поэтому я вертелась перед зеркалом, оценивая выбранный образ, меняя аксессуары. Да, чего говорить, Годжо нравился мне настолько, что просто не хотелось отпускать мысли о свидании, поэтому, когда послышался стук в дверь, я схватила обувь и опрометью спустилась по ступеням к входной двери. — Бежим, — он поцеловал меня в губы, как только дверь распахнулась, — они закрываются в шесть! — сжимая мою руку, Годжо уже торопился вниз по склону. — На метро будет быстрее. — Но ведь уже шесть двадцать, — я взглянула на часы, едва поспевая за ним. — Мне удалось уговорить их подождать. — «Чёрт, эта ухмылка!» — пульс увеличивался совсем не от бега. Вагон метро был почему-то практически пустым, но мы стояли настолько близко, будто ехали в толпе. Легкие касания, полуулыбки. Не было необходимости разговаривать — достаточно смотреть в глаза. Свет моргал, немногочисленные пассажиры один за другим поспешно выходили на станциях. Хотелось снова прикоснуться к его белой коже на шее, плечах, но оставалось лишь сжимать длинные пальцы. Годжо поправлял мои волосы, растрепавшиеся на бегу, деликатно проводя тыльной стороной ладони по щеке. Возможно, если бы я сейчас не наслаждалась его теплом, вниманием, то смогла бы заметить, как последний человек из нашего вагона, озираясь, скрылся за дверью. Свет снова моргнул, загораясь уже тускло-желтым. — Мы сейчас выйдем, я отпущу твою руку, — Сатору прошептал это, заставляя игривую улыбку сползти с моего лица, — но ты не переживай! Это проклятие невысокого уровня. Ещё успеем за сладостями, — он легко притронулся к губам. — Годжо, — я обреченно выдохнула, — ты же обещал, что без испытаний! — мы вышли на безлюдную станцию, будто нарочно погружённую во тьму. — Я не специально. Просто на меня объявлена охота, — он потянул меня за собой, и через секунду раздался скрежет сжимаемого металла. Уже со стороны я наблюдала, как Проклятие сдавило вагон — послышался звук разлетающихся стёкол. Годжо стоял впереди, разминая пальцы. — «И как можно быть настолько спокойным, видя это?» Массивный толстый хвост освобождал искорёженное железо, а на станцию выползла белёсая голова величиной с автомобиль с пустыми черными глазницами. От такого вида я передернула плечами. — Техника Инверсии: Красный, — Годжо сложил пальцы, направляя на существо разрастающийся алый шар. Я успела отвернуться, прежде чем энергия разорвала Проклятие, попутно разрушая часть платформы, стены и раскурочивая остатки вагона. За спиной слышались лишь противные шлепки и почти тут же всполохи развеивающихся кусков плоти. — Пойдём? — голос звучал ровно. — Мы всё ещё успеваем. — И ты говорил, что это я быстрая на расправу? Освещение на платформе стало нормальным, из остальных вагонов стали выходить люди. Какая-то женщина вскрикнула, рассматривая разрушения, и началась лёгкая паника. — Эм, давай поторопимся, а то ещё и за метро придется отчитываться!***
Сладости, действительно, оказались превосходными, а Сатору — предельно внимательным. Только вот проходило всё слишком гладко, не считая инцидента в метро. Итак, попрощавшись и прислонившись к двери, уже дома я проставила галочки: Романтичные нежные прикосновения ✔ Непринужденные разговоры и шутки ✔ Лёгкие незаметные поцелуи в макушку, полуобъятия ✔ А, и, конечно: Идеальная улыбка Годжо Сатору ✔ — «И почему всё не может быть так просто?» — я ощущала спиной его энергетику. — Ладно, Сатору, это свидание получило статус «Лучшее за последний год» — выйдя обратно на веранду, я заставила Годжо обернуться и оторваться от созерцания непримечательной местности моего района. — Теперь выкладывай! — Почему ты выбрала этот дом? — он пренебрежительно повёл рукой, обводя взглядом невзрачный пейзаж. — Хм, он большой! — я показала рукой на двухэтажный дом, возмущаясь. — А ещё недорого, просторно, и хозяйка разрешила переделать под мои стандарты. Что с тобой? Ты расстроен? — я переняла эстафету опросника. — Да, ты меня расстроила, — он улыбнулся, продолжая: — Почему ты не хочешь перевестись в нашу школу? Твои способности выскакивают, как черти из табакерки, и до конца невозможно измерить потенциал. Это так… раздражает, — Годжо рассмеялся, дотрагиваясь пальцами до своего подбородка. — Не хочу переводиться, потому что ты — ужасный учитель, с тобой нельзя сосредоточиться, и ты не учишь плавать, ты бросаешь с пирса, чтобы я выкарабкалась сама. А это очень страшно, учитывая все нюансы! Чем же я тебя расстроила? — Ты просто несносна! — он выдохнул. — Кто среди девушек в наше время подаёт руку при знакомстве? Ты разговаривала со всеми слишком любезно, не находишь? — Ты слышишь себя? Годжо, ты грёбаный собственник. Говоришь мне, что я была слишком приветлива с людьми? Это нелепо! — я начинала злиться и жалеть о начатом разговоре. — Да. Я не хочу, чтобы ты кому-либо ещё улыбалась, дотрагивалась, и вообще, — он нервно провёл по волосам, — не хочу привлекать тебя ни к одному из моих дел, потому что ты — невнимательная и слабая, — он продолжил говорить со злорадной улыбкой, — не умеющая раскрывать свои способности! — Годжо поднёс палец к губам, будто размышляя, что бы добавить ещё более оскорбительного. — А ты рассматриваешь людей только с точки зрения их силы, ограниченный этим мерилом, — мне стало жаль, что я так заблуждалась на его счёт. — И, да, устанавливать какие-либо запреты могут только неуверенные слабаки, тираны и манипуляторы, — я загибала пальцы, видя, как его лицо искажается. — Ты себя к кому относишь? — Ни к одному из них, — видя, как напряглись мои руки, он остановился в шаге. — Эм-м, я ревную, Юки, — он потирал шею, всё так же ухмыляясь. — Не хочу, чтобы ты вляпалась в какие-нибудь неприятности. Хочу, чтобы твоё тело зависело только от моих прикосновений. Просто не могу себя контролировать, когда ты рядом. И, обещаю, — он примирительно поднял ладони, — больше никаких запретов. Можешь укусить, если услышишь подобное ещё раз, — он уперся руками в дверь, идя на попятную слишком быстро, как мне показалось. — Можешь сделать это прям сейчас, — он осторожно прикоснулся к моим губам, боясь, что я не отвечу. Затем так же аккуратно поцеловал снова. — Пожалуйста… — уже полушёпотом. Вся моя злость улетучилась в одночасье. Выяснять отношения больше не хотелось. Дыхание оставалось таким же частым, но уже более глубоким. Я медленно поднесла руку к повязке, закрывающей глаза, потянула вниз, встречаясь с небесно-голубыми глазами. Взяла его за подбородок, мягко притянула и провела языком по губам, заставляя его приоткрыть их и коротко выдохнуть. Он потянулся, напрашиваясь на продолжение, теряя терпение. — Попроси ещё раз, — я отстранилась, заглядывая ему в глаза. — Юки, — он выдохнул, склонив голову на бок, но я лишь вздернула подбородок. — Хм, — повторить просьбу было явно нелегко, — можно мне коснуться тебя? — Сатору шагнул ближе, но не дотронулся до меня и краем одежды. Вместо ответа, не сговариваясь, мы сократили расстояние за секунду. Я едва доставала кончиками пальцев до деревянной поверхности веранды, зарываясь руками в пепельные волосы и кусая его губы до крови. Между нами не было и миллиметра пространства, но его руки прижимали всё сильнее. Дрожащими пальцами я потянулась к ручке двери. Годжо лишь приподнял меня, когда я обвила ногами его торс, и шагнул внутрь дома. Едва захлопнулась дверь, как он прижал меня к стене, возвращая на пол. Его губы стали спускаться к груди, руки тянули плечики платья вниз, пока я снимала его пиджак. Белая рубашка сидела идеально, под тонкой материей напрягались мышцы, заставляя натягиваться ткань. — «Чёрт, при первой же возможности избавлюсь от этого пиджака. Оставлю в его гардеробе только рубашки». Я чувствовала его возбуждение. Руки нетерпеливо сжимали мою грудь, губы попеременно переходили от одного соска к другому, заставляя меня лишь рвано и часто вдыхать. — Ох, мне стоило стольких усилий сдерживать себя сегодня утром, — он выдохнул это с приглушенным стоном, притянул ближе, сжимая мои ягодицы, закидывая одну ногу себе на бедро. — Не сдерживайся, — я тянула его руку от колена вверх, попутно сминая материал платья. — «Ммм, взрослый опытный умный мальчик. Повторять не приходится». Я почувствовала, как его пальцы отодвинули белье и стали неторопливо потирать клитор, заставляя меня намокнуть ещё сильнее, выгнуться. — Угу, — притянула его, чтобы ощутить этот пошлый язык не на своём соске, а в поцелуе. — Чуть сильнее, пожалуйста, — это было последнее, что удалось сказать внятно. Тело горело от умелых ласк, волны возбуждения становились всё сильнее и накатывали чаще. Стоны, хриплые от наслаждения, тонули в поцелуях. Не получалось вдохнуть полной грудью. Он прикусил нижнюю губу, чувствуя, как меня накрывает удовольствие, замедлил движения, сменил на невесомые поглаживания, поцелуи стали нежнее. Я разжала сведённые пальцы, чувствуя, как во всём теле разливается сладкая истома. Устало погладила его мягкие пепельные волосы. — М-м-м, этому свиданию можно смело присвоить статус «Самого лучшего за последний год», — чувство приятной слабости заставило сердце замедлиться, пока Годжо неторопливо расстегивал верхние пуговицы на своей белоснежной рубашке. — Атмосфера — десять из десяти, — я поцеловала его, притягивая за воротник. — Ощущения — на максимуме, тут оценить так просто не получится, — я пожала плечами. — Разговоры — эм… Три из десяти, — я поправила стянутое бельё и одёрнула платье. — В принципе, рекомендую! — на этой фразе во взгляде голубых глаз появилось отчаянье и непонимание. — Ю-ю-ки, не-ет, — он обречённо опустил руки. — Ты не можешь так поступить! Я наклонилась, подхватывая его пиджак. — Годжо, — мои губы едва касались его, — этот вечер был просто великолепен. Надеюсь, что мы оба запомним только приятное, — я похлопала его, утешая, закинула на плечо пиджак и убрала руку от стены, освобождая путь. *Тюо — один из двадцати трёх специальных районов Токио, расположен в центральной части города.
