Трудный подросток

      Таня не могла заснуть. С того момента, как отчим запер ее в этой грязной пустой комнате, прошло уже часов 10. На улице постепенно темнело. Таня не чувствовала голода – она привыкла не есть по несколько дней, но мысли не давали ей покоя. О чем бы она ни начинала размышлять, рано или поздно все мысли переключались на майора. Первый раз в жизни кто-то по-настоящему о ней заботился, обещал быть рядом и защитить ценной всего.       Даже до смерти отца она не была для родителей приоритетом. У отца на первом месте была работа, у матери – отец. Когда его не стало, мать перестала даже смотреть на дочку. Конечно, ведь она так похожа на отца: те же глаза, волосы и улыбка. Её мать просто не могла больше видеть столько напоминаний об ушедшем супруге. А Таня что? Ей было всего пять, и она не понимала почему? Чем она заслужила такое отношение? Ведь она изо всех сил старалась быть лучшей дочерью. Она не ждала в ответ ни дорогих подарков, ни каких-то деликатесов, а простого доброго взгляда или слова, хоть какого-то подтверждения любви и значимости. Лишь позже Таня осознала, что мир жесток и в нем нет места добрым чувствам. «Кто любит – тот слаб»», - говорили ей детдомовские ребята. А она не могла ничего с собой поделать, только смириться с тем, что она будет до конца своей жизни слабой, ненужной, нелюбимой…       Она даже подумать не могла, что все так изменится. Галина Николаевна – это имя отзывалось бесконечной теплотой в области сердца. Таня была ей небезразлична! Она была готова защищать девочку от всего – Таня видела это в ее глазах, смотрящих на нее с бесконечной теплотой и нежностью. А ее утренние слова надолго запали девочке в сердце. «Ничего не бойся – я рядом. Я скоро заберу тебя от него. Я что-нибудь придумаю, обещаю». Таня верила ей. Если бы Галина Николаевна сказала ей прыгнуть с небоскреба, Таня сделала бы это, даже не задумываясь. Она готова отдать свою жизнь этой женщине – так сильно она ей доверяла.       Усталость брала свое, и измученный переживаниями последних дней организм девочки начал отключаться. Таня обессиленно упала на матрас, впервые засыпая с улыбкой на губах.

***

      В то время, когда Таня размышляла о своей жизни, молодой лейтенант и ее отчим спорили на кухне.       - Эта маленькая мразь что-то ей рассказала! Ты говоришь, угрожала увольнением?       - Не просто увольнением, Валер. Она сказала, что сотрет меня с лица земли, если я еще хоть раз трону девочку, - пожаловался другу Евгений, вспоминая разозленного майора.       - Да что она о себе возомнила! Кто она такая!? Зачем она вообще сюда приперлась?! Все карты нам спутала, да еще и нос свой суёт куда не надо! – Устрицин метался по кухне как загнанный зверь.       - Тихо Валер, все обойдется, - робко попытался успокоить его лейтенант. – Ничего твоя девчонка не рассказала – она тебя боится.       - Да кто ж ее знает. Надо что-то придумать, чтобы она не могла даже вякнуть ничего. Что-то такое, чтоб ей самой было стыдно об этом рассказывать. Хмм… - видя хищный взгляд Валерия, Женя понял о чем думает друг. Он давно заметил нездоровый интерес Устрицины к падчерице.       - Валер, тебя же посадят, - ужаснулся лейтенант.       - Не посадят – она достигла возраста согласия. Завтра утром навещу нашу красавицу, а сейчас спать. Завтра трудный день.       В квартире погасили свет и все стихло.

***

      Таня проснулась рано утром. Какое-то беспокойство не давало ей снова заснуть. Чувство самосохранения вопило об опасности, но девочка не понимала почему. Тем не менее, Таня начала искать выход из комнаты. Через дверь даже не стоит и пытаться – отчим недавно поменял замок на новый – его не вскрыть. А вот окно… Нет, мешает решетка. А если попробовать ее снять? На что она крепится? Ага! Обычные винты – их можно открутить с помощью проволоки.       Найдя довольно толстый и крепкий кусок проволоки, Таня начала откручивать винт. Через десять минут нижние винты уже валялись у ее ног. Вдруг шум за дверью заставил Таню подойти поближе и прислушаться.       - Валер, ты уверен? Изнасилование – это тебе не шутки.       - Жень, я уже все решил. Да не волнуйся ты, никому она не расскажет. Давай я вместе с тобой выйду, а ты следи, чтобы майор никуда не рыпалась.       - Хорошо.       Хлопнула входная дверь и Таня, преодолевая ужас, кинулась к решетке. Отчим решил ее изнасиловать! Нужно скорее выбираться и бежать к Галине Николаевне – она сможет ее защитить.       Когда Таня услышала шум в прихожей, ей оставался всего один винт. Она понимала, что не успеет, но ей повезло. Винт был плохо закреплен в стене и поэтому вывалился, не выдержав веса решетки. Таня еле успела ее поймать. Открыть окно не составило труда, как и выпрыгнуть из него, благо только первый этаж. Только спрыгнув, Таня услышала скрип открывающейся двери и кинулась за лестницу.       Устрицин выпрыгнул в окно как раз тогда, когда Таня забежала за лестницу. Бегло оглядевшись, он пошел за угол. Выждав пару минут Таня вышла из своего убежища и побежала к отделению полиции.       Но она ни как не ожидала, что за углом ее поджидает отчим. Он схватил девочку за запястья, а когда она попыталась вырваться и закричать, со всех сил толкнул ее к стене. От удара голова закружилась, и Таня не смогла сопротивляться. Воспользовавшись минутной слабостью падчерицы, Устрицин перехватил ее запястья и крепко прижал их к стене над головой девочки. Второй рукой он достал из кармана нож и приставил его к горлу приходящей в себя Тани.       - Не дергайся и не ори, а то зарежу!       - Ннет, не надо, жалобно проскулила Таня, когда отчим начал целовать ее шею.       - Заткнись, тварь! Ты у меня этот день на всю жизнь запомнишь, -зло прошипел Устрицин,начиная срывать с девочки одежду. Таня плакала, вырывалась и умоляла не делать этого, но его было уже не остановить. Когда дело дошло до футболки, Устрицин не стал долго возиться и просто разрезал ее. В его руках сейчас находилась беззащитная, рыдающая, полуголая девочка.       - Ты моя! Слышишь, только моя! Сейчас ты это поймешь, - с похабной ухмылкой, Устрицин начал расстегивать ширинку на потрепанных джинсах Тани.       - Не надо, - девочка из последних сил пытается вырваться, но бесполезно.       - Никто тебе не поможет!       - Немедленно отойдите от Тани или я вас пристрелю! – свирепое рычание и звук взводимого курка заставил Устрицина вздрогнуть. Таня сфокусировала взгляд заплаканных глаз на той, что, угрожая табельным оружием, примчалась её защитить, счастливо улыбнулась       - Галина Николаевна…       Таня со слезами на глазах и глупой улыбкой на губах упала в обморок.