Призраки Рождества

Снег выпал, как обычно — внезапно. До Рождества оставалось чуть меньше недели, и погода откровенно не радовала. То поливала дождями, то выстилала инеем плац, а то и вовсе превращала территорию комплекса в ледяную инсталляцию. Чем увеличивала нагрузку на медблок и добавляла головной боли страйк-коммандеру. Идеально отражала мысли доброй половины обитателей базы. Никакие навороченные системы климат-контроля вкупе с искусственным интеллектом не справлялись с чудачествами природы. Разве что внутри помещений — хотя должны были и на территории. Моррисон обнаружил это, выйдя на утреннюю пробежку и едва не поскользнувшись на промёрзшей луже, припорошённой тонким слоем ледяной крупы. Чертыхнувшись, тряхнул головой и, внимательно глядя под ноги, побежал, оставляя на свежем снегу одинокую цепочку следов. К рассвету вернувшись в жилой блок, страйк-коммандер наспех позавтракал, побрился и, сменив спортивный костюм на форменный, отправился на первую из дюжины запланированных на сегодня конференций. День обещал быть долгим. Только поздним вечером, когда последние из неотложных дел были закончены, Джек смог наконец выдохнуть. Он искренне ненавидел всю эту предпраздничную суету, официальные поздравления, годовые отчёты, инвентаризации и сверки — в первую очередь он был и оставался солдатом, а вся эта бюрократическая канитель была ему в тягость. Добравшись до своей комнаты — и личной почты — Моррисон со стоном раненого зверя отбросил планшет. Он совсем забыл про подарки. И времени на них почти не осталось. Кажется, в этом году он снова будет виновато улыбаться матери, вручая ей наспех купленный набор форм для выпечки или другую ерунду, на которую хватит фантазии у секретариата. И торопливо сбегать с семейного ужина, прикрываясь делами, чтобы… Чтобы так же виновато улыбнуться Габриэлю и в который раз повторить: «Лучший твой подарочек — это я». — Моррисон, ты в порядке? — дверь ванной открылась, и на пороге показался то ли довольный, то ли обеспокоенный Габриэль, — я собирался сделать сюрприз, но не смог долго сидеть в засаде под вопли раненого командора. Что случилось? Джек, погруженный в собственные мысли, вполне был способен не заметить собравшегося в его шкафу Бастиона, не то что ещё один комплект формы, развешанный на стуле. Ещё одни ботинки, небрежно скинутые в углу. Не замечал бы ещё долго, если бы не явление Гейба. Тело, наученное реагировать независимо от мозга, сработало привычно-чётко: прежде чем Джек узнал гостя, руки легли на рукоять пистолета и стекло тревожной кнопки. Секунд тридцать потребовалось, чтобы осознать отсутствие опасности, распознать в тёмном силуэте довольно скалящегося Рейеса в одном полотенце и устало откинуться в рабочем кресле. — Я ждал тебя только завтра. — произнёс Джек вместо «я рад тебя видеть». Но имел в виду именно это. — Давно ты…? — кивнул на полотенце и сам себе мысленно ответил, не договорив. Криво улыбнулся, устало потёр лицо, пытаясь то ли взбодриться, то ли стереть маску командира, совсем неуместную сейчас. Габриэль воспользовался этим, чтобы подойти ближе и опереться бедром о край стола, капая водой на очередные «бумаги, слишком важные, чтобы быть электронными». — Я опять забыл, — тоскливо признался Джек, сгорбившись над планшетом. Словно в подтверждение его слов, на экране замигало напоминание, напечатанное caps lock'ом и выделенное жирным: «ПОДАРКИ». Моррисон раздражённо смахнул его. Рейес, конечно же, успел прочитать. — Значит, снова подаришь себя. Можешь заранее. И даже несколько раз, — Габриэль почти мурлыкал и улыбался так, будто свой подарок уже получил. Джек не уставал поражаться, как тот находит в себе силы на это даже после длительных вылазок. Как будто на курорт съездил, а не провёл три недели в австралийской пустыне. Машинально подвинув в сторону несколько листов — безнадёжно испорченных водой — Моррисон откинулся в кресле и окинул Габриэля ещё одним взглядом — на этот раз внимательным и почты живым, без тени административной строгости. — Хотя бы в этом году я планировал внести разнообразие в наши праздничные традиции. — С улыбкой качнул головой Джек. Его настроение само собой ползло вверх от одного присутствия Рейеса. И не только настроение. — но, видимо, не судьба. С этими словами Моррисон поднялся из-за стола, и, обогнув его, заключил Габриэля в объятия, целуя. Тихо добавил: «Я скучал». И Гейб, вопреки обыкновению, не отшутился. Просто ответил на поцелуй — так жадно, будто это было самым важным на свете. Это и было — здесь, сейчас, для них двоих. Один из тех редких моментов, когда можно просто расслабиться и не думать. Забыть по погонах и званиях — обо всём лишнем. Захваченный этой мыслью, Джек даже не сразу заметил, что Габриэль не прижимается ближе — напротив, отстранился, и его пальцы уже разобрались с доброй половиной застёжек командирской брони и подобрались к брюкам. — Я смотрю, с прошлого раза ты научился разворачивать подарки с большей осторожностью, — не удержался от шутки Моррисон, сбрасывая тяжёлый плащ на спинку кресла. Форменную водолазку он стянул следом. — Конечно. Взял с собой в Австралию пилотный образец формы и обжимался с ним каждую свободную ночь. — Судя по сноровке, свободных ночей у тебя было неприлично много. — Джек прищурился и притянул Габриэля к себе, прямо за полотенце. — Напомни, что там была за миссия? — Невероятно опасная и страшная миссия… По охране выездного саммита «Австралия без боёв». Ещё бы они там были, если делегация так и просидела в городе, под защитой пушек и стен. А мы — в комнатах охраны, смотрели как носят этим ребятам выпивку. — И чем же ты занимался в свободное время? — Готовил тебе сюрприз, что же ещё. Джек обязательно спросил бы, что там был за сюрприз — если бы не полотенце, всё-таки соскользнувшее с бёдер Гейба. Если бы не его пальцы, забравшиеся за пояс форменных брюк.

***

Габриэль растянулся на простынях и напоминал довольного льва. Очень сытого довольного льва, которому завтра предстоит выходной, а не десяток конф-коллов. И дремал, забив даже на то, чтобы натянуть одеяло. Джеку же не спалось: сонм мыслей, на время изгнанный сексом, медленно возвращался. Зудел под кожей беспокойством, тревожной бодростью отдавался во всём теле. Когда это стало невыносимым, Моррисон тихо вздохнул и перекатился на бок, собираясь встать и дойти за снотворным… …но был безжалостно рассекречен уведомлением, с громким звуком, всплывшим на экране планшета. Текст был безжалостно однозначен: «ПОДАРКИ». Моррисон застонал в голос — и тут же вздрогнул, ощутив руки Рейеса на плечах. — Не спится? — Не спится. — Подарки? — Угу, — кивнул Джек, — чёрт, Гейб, я же взрослый человек. Страйк-коммандер, в конце концов… И в этом году я… — Купил все подарки. Сюрприз. — Рейес хмыкнул. — Я всё заказал, пока торчал в Австралии. Только посмотри завтра, чтобы не перепутать, что отправить тётушке Марте, а что подарить мне. Моррисон кажется забыл, что нужно дышать. Замер под руками Гейба на десяток томительных секунд, а потом развернулся всем телом, чтобы заглянуть Габриэлю в глаза. — Что? Ты серьёзно? — Сюрприз удался на славу. Рейес только шире заулыбался, будто сделал какую-то гадость, а не помог Джеку разрешить рождественскую проблему жизни, вселенной и всего вообще. И поднялся с кровати. — Я сварю какао. Или коммандер слишком взрослый для какао с зефирками? — Шутишь? Никто не может быть слишком взрослым для какао с зефирками. Как не может быть без него Рождества вообще.