From begin. Let`s try

      Свежий воздух, проникающий в салон из опущенного окна автомобиля совсем не помогал, мне по-прежнему было душно, я словно задыхался, пытаясь с каждым разом вдохнуть больше возможного.       Мы пробыли здесь уже около двадцати минут, наблюдая за ожидающей фигурой Хёнджина, которого высадили по приезду, а сами отъехали в тень, чтобы не привлекать внимание. Каждая новая машина вызывала волнение, но тревога всегда оказывалась ложной. Интересно, возможно ли сойти с ума от таких скачков давления и страха? Мне кажется, что да.       — Прекрати теребить его, — скептически взглянув на галстук в моих руках, произнёс Чанбин. У нас не было возможности переодеться во что-то более удобное, так что приходилось довольствоваться тем, что есть.       — Извини, — выдохнул я, отпуская ткань. — Это всё волнение.       — Понимаю. И тоже волнуюсь, а твои ёрзанья, знаешь ли, ситуацию не улучшают. — парень хмыкает, возвращая взгляд Хвану. Он буквально не сводил с него глаз уже сейчас, и я ни капельки не пожалел, что попросил помочь именно его.       Через, может быть, пять минут, в поле зрения снова появилась машина. Чёрный мерседес, остановившийся напротив друга, заставил поднять окно, отрезая все пути для воздуха, и напрячься. Снова ложная тревога или...       — Это они, — констатировал Бин, наблюдая, как Джин, беззвучно ответив что-то сидящим внутри незнакомцам, сел внутрь и закрыл дверь.       — Отлично, я слежу за сигналом, — которым являлась лампочка, при нажатии кнопки, находящейся у брюнета, должная загореться ярким красным светом. — А ты за машиной. Чуть что - подъезжаем.       — Есть, сэр, — лишь произнёс в ответ Со, и мы замолчали, негласно решив сосредоточить всё внимание на "работе". Хотя, это было сложно сделать, ведь мои мысли то и дело улетали к остальным друзьям, которых я ни увидеть, ни контролировать не могу. Интересно, как там дела у Минхо?

***

      А у Минхо дела идут ничуть не лучше тех двоих. Конечно, когда твоей миссией является проводить супер вредного младшего до места назначения, при этом умудрившись стерпеть все нелестные высказывания и слова о ненависти, сложно оставаться в хорошем расположении духа. Однако Ли старается.       — Как бы мне не хотелось, но тут, пожалуй, я тебя и отпущу, — тоном, присущим заботливой мамочке, сказал парень, когда они подошли ко входу к бассейну, где Чонин проводит так много времени.       — Ну спасибо, — злобно сверкнул глазами младший, благодарный хотя бы за то, что за ним не пошли дальше.       — Будь осторожен, не проводи много времени в воде, принимай тёплый душ и хорошо кушай, — улыбнувшись, составил ряд наставлений Хо, наконец отпуская чужую руку и наблюдая, как Ян почти бежит внутрь, не желая даже оборачиваться. Улыбка медленно сползает с лица и серьёзность вновь возвращается, когда темноволосый отступает, разворачиваясь и прочищая горло, начиная идти теперь в противоположную сторону. По идее, он может спокойно отправиться домой, но что-то не даёт ему это сделать. А именно, просьба Чана следить за двумя младшими. Хоть Феликс и в безопасности, пренебрегать желаниями этого человека не хочется, так что кареглазый достаёт телефон, набирая уже выученный наизусть номер.       Однако, ни с первого, ни с десятого раза, ему не отвечают, заставляя остановиться посреди дороги и нахмуриться.       — Что ж, теперь это совсем не смешно. — проговаривает Ли, отправляя очередное сообщение, которое так и не будет прочитано. Волнение медленно пробирается по венам, и парень не может сделать ничего, кроме как принять решение, и снова набрать номер, только теперь уже другой.

***

      — Интересно, о чём они говорят? — желая разрядить обстановку, прерываю тишину я, продолжая наблюдать за лампочкой. Рядом скрипит сидение, когда Бин откидывается на спинку, кладя руки за голову.       — Понятия не имею, но, кажется, это займёт больше времени, чем мы думали. — отвечает темноволосый, через мгновение добавляя. — Но если это что-то, что заставит Хёнджина снова замкнуться, клянусь, я... из под земли их достану. — его голос был спокойным, даже бесчувственным, но почему-то по спине пробежался неприятный холодок. Скорее всего потому, что я знал - он не бросает слова на ветер. И, пожалуй, в этот раз я с ним согласен. Даже больше. В этот раз я ему помогу.       — И как у остальных дела... — не найдясь, что ответить, протянул я, на самом деле не особо желая тревожить себя мыслями ещё и об остальных. Но язык мой - враг мой.       — Хорошо, — словно знает, словно уверен, отрезал темноволосый, но потом вдруг добавил, уже тише. — Я надеюсь.       — А что насчет тебя?       — Что?       — Ты сам... как? — почти сразу я пожалел о сказанном, но пути назад не было. Кажется, что лишь мы оба знали, о чём речь, и от этого становилось плохо. Ведь когда внутри семьи появляются двое, между которыми произошло что-то, что не должно быть раскрыто, это верный признак того, что всё идёт по наклонной. А самое страшное, что мы могли быть не первыми.       — Хах, а я всё ждал, когда ты это спросишь. — Чанбин усмехнулся. — Вечно заботливый хён, который не упустит возможности проявить внимание, и ни разу не вспомнил о том разговоре... Я не отказываюсь от своих слов, так что пока всё хорошо.       — Пока?       — Никогда не знаешь, что случится завтра, и когда именно мой спасительный круг решит исчезнуть.       — Мы не дадим этому случиться.       — Обязательно. Но и быть уверенным в нашем положении нельзя, ты же знаешь...       Вибрация и незамысловатая мелодия раздались из кармана моего пиджака, и мы замерли, больше не произнося ни слова, но я даже не шевелился для того, чтобы поднять трубку, просто ожидая, пока гудки прекратятся. Чанбин продолжал наблюдать за машиной, а я не отрывал взгляда от лампочки. Сейчас не время для разговоров, отвлекаться нельзя, так что неизвестный подождёт, думал я, однако Чанбин, похоже, не был согласен.       — Это может быть кто-то из них. — под "ними" Бин подразумевал друзей, не участвующих в нашей операции.       — Минхо с Чонином - навряд ли, а вот Феликс... — иногда я просто благодарен Богу за то, что Со находится рядом и может вовремя вправить мозги. Как я только мог подумать об игнорировании, если каждый звонок может оказаться решающим? Идиот. Я, не сводя взгляда с лампочки, сунул руку в карман, вынимая оттуда смартфон и наугад нажимая на зеленую трубку, сразу выводя на громкую связь.       — Да? Феликс, если это ты, то сейчас не самое подходящее время...       — Я не Феликс, но ты почти угадал. Я тот, кто ищет его. Это Минхо. — голос по ту сторону был приглушён из-за рёва автомобильных моторов, но я всё же узнал его.       — Он в общежитие, — машинально ответил я, не понимая конкретную причину звонка, ведь мы обсуждали всё это при самом Ли.       — Тогда это ещё более странно. Он не ответил ни на один мой звонок, а их было, прошу заметить, довольно много. — Со на соседнем кресле напрягся, это было понятно по резко изменившейся атмосфере. Я же держал себя в руках, понимая, что паника в данной ситуации - не выход.       — Я надеюсь, ты идешь туда? — подал голос Чанбин.       — За кого ты меня принимаешь? Конечно, я должен проверить его. — и парень замолчал на некоторое время, так что в трубке были слышны лишь громкие шаги и дыхание. — Знаете, вам не о чем беспокоиться, я навожу панику раньше времени, наверняка Ликс просто не слышал. — добавил кареглазый, будто через километры чувствуя наше волнение, которое, по всей видимости, слишком действовало на него, раз в следующую секунду мы услышали лишь короткие гудки.       Напряжение после звонка было почти осязаемо в воздухе. Хоть я и заставлял себя успокоиться и думать только о своей задаче, мысли мои были точно такие же, как и у друга.       — У меня плохое предчувствие, — спустя время решился озвучить волнения Бин.       — Ты же слышал Минхо, он идет туда, чтобы проверить. — нервно поиграв желваками, отвечаю. Никогда, по крайней мере раньше, волнения темноволосого не оказывались пустыми. Особенно, когда дело касалось Ликса. И это меня чертовски напрягало.       — Я знаю, но все равно не могу ничего поделать, — Чанбин звучал как-то виновато, как мне показалось. Возможно, он просто хотел поделиться переживаниями, не собираясь что либо предпринимать, но я был слишком взволнован, чтобы здраво мыслить. — К тому же, я понял, что только я знаю Феликса так хорошо, и если его не окажется в общежитии, то только я смогу его найти, — нерешительно добавил парень, и тогда мои предположения рухнули.       — Отлично, я понимаю это, но что ты предлагаешь? — я начинал злиться на друга, хотя внутренний голос кричал о том, что это неправильно. Но как я мог реагировать в такой ситуации? Хван сейчас в большей опасности, чем остальные, так какие могут быть сомнения?       — Ничего, я просто хотел сказать, что если бы ты выбрал Минхо для этой задачи, то, возможно, нам не пришлось бы попусту волноваться...       — Да что ты говоришь? Минхо, в отличие от тебя, заботиться не только о Феликсе, и уж точно сможет здраво мыслить, случись что с ним. Хочешь поспорить? Так давай, иди, докажи, что тебе действительно плевать на всех, кроме него. Знаешь, а я ведь был уверен, что ты преувеличиваешь, говоря, что будешь стараться только ради Ли тогда, — я заткнул себя прежде, чем успел продолжить, но позже, чем наговорил лишнего. Чанбин вытянул лицо в удивлении, после чего выдохнул, не веря тому, что слышал. Я тоже не верил, предпочитая думать, что не из моего рта вылетели все эти слова. Боже, в кого я превращаюсь?       — Прости, это было жестоко, я...       — Нет, ты прав. Я не могу оставить Хёнджина, поэтому просто забудь то, что я сказал. — Со прервал меня ледяным тоном, и тогда я почувствовал, как в горле застревает жуткая вина и злость на себя. Я мог бы просто держать язык за зубами, как и раньше, оставаясь милосердным хёном, у которого всегда есть решение. Почему я так изменился с тех пор? Почему так сложно уследить за всем? Я буквально чувствую, как груз ответственности давит на плечи, и я не могу ему противостоять. Я не тот, на кого стоит положиться. Но уже поздно, ведь все сделали именно это, и всё, что остается - идти дальше, принимая решения за всех. И я делаю это снова, не зная, прав или нет. Я никогда не знал этого, если быть честным, но раньше ошибка стоила бы мне меньшего.       — Нет, — начинаю, тем самым отрезая пути назад. — Я не прав. — и мы позволяем себе оторвать взгляды от точек, за которыми должны были следить так пристально, но лишь на мгновение. Чанбин вопросительно поднимает брови, а я лишь сжимаю кулаки. — Ты можешь оставить его. В смысле, я не думаю, что мы не можем пренебрегать твоими точными ощущениями в такое время, и даже находясь тут, мы должны быть уверены, что обезопасили всех. — продолжаю, ненадолго замолкая, чтобы окончательно решить для себя, стоит ли это того. И решаю - стоит. — Чанбин, иди к Феликсу.       — Но, как я могу оставить тебя?       — Я просто буду следить за лампочкой, и когда она загорится, помчусь за машиной, не думаю, что они успеют скрыться из вида. А возможно, ничего и вовсе не случиться, тогда тебе действительно стоит уйти. Я справлюсь если что, правда.       — Конечно справишься, — неожиданно Чанбин хмыкнул, и мы снова посмотрели друг на друга. — В этом даже сомнений нет, хён. Однако, ты уж прости конечно, но я не могу позволить себе послушаться тебя. Не в этот раз. — взгляд напротив помутнел, как когда человек уходит в воспоминания. В глубокие воспоминания. — Я всех их любил, и обо всех заботился, ты же знаешь? Но почему-то они всё равно ушли. — тоска тяжёлой пеленой вновь обволокла лёгкие, и я невольно поджал губы, пытаясь унять бушующие внутри чувства. Бин замолчал, заметив это, и не стал продолжать, хотя, очевидно, желал. И я благодарен ему. Да, мы не можем вечно избегать этой темы, и рано или поздно мы вернёмся к ней, просто не сейчас. — Я долго думал на этот счёт, и решил, что иногда стоит действовать самому и думать своей головой. Не одному же тебе всех нас спасать. — парень одарил меня слабой, но ободряющей улыбкой и я улыбнулся в ответ, кивая в знак немой благодарности. Может быть, этот разговор получился странным, не таким драматичным и вдохновляющим как в каком-нибудь фильме, в котором заранее прописан хэппи-энд, но с другой стороны, конкретно для меня это было в сто раз лучше. К чёрту красивые фразочки, к чёрту знание своего будущего - если ты знаешь, что не один застрял в этом дерьме по уши, если знаешь, что остался ещё кто-то, кто любит и поддерживает - то сам напишешь для себя конец, и он будет таким, каким ты хочешь. И ничто не сможет это изменить.       Мгновение переглядок подошло к концу, и мы вернулись к делу. Но прежде чем посмотреть на лампочку, я взглянул вперед, через лобовое стекло, просто чтобы удостовериться в наличии объекта слежки. Объект слежки. Чёрный Мерседес. Его на парковке не было.       Я позволил себе сдвинуть взгляд влево... вправо... прежде чем напрячься до такой степени, что мышцы заскрипели. Моя грудная клетка замерла на месте, я перестал дышать на несколько мгновений. Это было так мимолётно, но так остро, что я подумал, будто умру сейчас, а затем ощущения начали усиливаться. Зрение затуманилось, в горле пересохло, а по коже пробежались неприятные мурашки. Кровь застучала в висках, когда я начал осознавать, что происходит. Я упустил его из виду. Я позволил себе отвлечься, и упустил Хёнджина из виду. Нет, этого не может быть.       Оглушительный грохот раздался справа, когда Чанбин выскочил из машины и захлопнул дверь. Он не заботился о своей силе, как не заботился и о том, что скажет отец Хёнджина, если вдруг после такого на автомобиле останутся повреждения. Парень лишь выбежал в центр улицы, озираясь по сторонам, надеясь, что, возможно, они просто сменили местоположение, но никого не было. Даже больше, все прохожие и другие машины тоже пропали, или же я просто их не замечал.       — Как я мог, как же я мог, — не веря, прошептал, хватаясь за голову, впадая в ступор, не понимая, что делать. И вдруг до меня дошло. Лампочка. Господи, лампочка. Я с околосветной скоростью придвинулся к темно-бордовому стеклу, которое даже не думало становиться светлее из-за огонька внутри, и до боли закусил губу. — Хёнджин, пожалуйста, если ты в опасности, прошу, просто нажми на кнопку. Джин, пожалуйста... — я молил того, кто никогда не услышит, о чем-то, что никогда не произойдёт, но я надеялся на это. Ведь только в этом случае его геолокация стала бы мне известна. Да, я специально купил кнопку с датчиком, которую передал брюнету, потому что боялся. И теперь всё, что нужно было - нажать. Даже слегка, даже если на долю секунды, но нажать, и на телефон сразу придут координаты, по которым можно будет его отыскать. Но ничего не происходило. Минуту, две, три, и тогда я обхватил лампочку пальцами /это определённо стоило сделать раньше, но мои мозги просто отказывались функционировать нормально/, закрывая глаза и пытаясь почувствовать хоть малейшее тепло. Возможно, он нажимал, пока я не видел, и тогда нагретое стекло передало бы мне знак, и тогда я бы понял, но... Ничего не было. Хван Хёнджин буквально растворился в воздухе, и теперь только Бог знает, где он, а самое главное, что с ним.       Когда я в последний раз кидаю взгляд на улицу впереди, то вижу лишь кремовый автомобиль, затормозивший посередине. Из него никто не выходит, но и разворачиваться не собирается. Просто автомобиль. Просто улица. И просто чужая жизнь, которая сейчас волнует меня меньше всего. Чанбин тоже там, стоит, растерянный и переставший озираться, потому что это потеряло всякий смысл.

***

      В машине стояла тишина. Точнее, лишь в моём мире, в то время как в общем до меня пытался достучаться Бин.       — Лампочка точно не загоралась? Может, ты просто не заметил?       — Нет.       — Может быть Хёнджин вышел из машины, просто мы его не увидели?       — Нет.       — Может, он написал тебе, что всё в порядке? Проверь телефон, — кареглазый тараторил, пытаясь узнать и сделать хоть что-то, но меня словно заклинило.       — Нет. — вновь повторяю я, даже не смотря на друга. Все мои мысли заняты тем, чтобы переварить случившееся и избавиться от чувства вины. Но я не имею права от него избавляться, ведь на самом деле виноват...       — Чан, — Со позвал меня по имени, даже не употребив частичку "хён", что означало его серьёзность и нервозность. — Чан, проверь свой чёртов телефон. — когда я не ответил, вновь обратился парень, но уже суровей, и, когда и на это не последовало реакции, взорвался. — Чан, мать твою! У нас нет времени, Хван пропал, и мы не имеем понятия, где он! Не смей уходить в себя сейчас! Я не позволю! — он схватил меня за плечи и начал трясти, отчаянно и сурово. — Мы не можем потерять ещё и его... — последние слова темноволосого были произнесены тише других, но именно они заставили меня отмереть и обратить на него внимание.       — Я знаю! — не выдержал я, поворачиваясь к нему, заставляя замереть. — Но что мы можем сделать? Скажи мне, что? У нас нет никаких зацепок, кроме цвета и марки автомобиля, он не нажимал кнопку, или же ему не дали её нажать. Я снова оплошал, понимаешь? Потеряв двух ребят, я никогда не должен был разрешать ему, должен был продумать всё тщательнее, должен был... Но не сделал. Ничего не сделал. — мои руки опускались, и я не мог с этим ничего поделать, как бы не хотел. Взглянув на друга теперь, я ожидал презрения, ненависти и осознания того, что его хён виноват во всём, но вместо этого увидел задумчивость.       — Погоди, что ты сказал? — вдруг спросил он.       — Я ничего не сделал.       — Нет, до этого, — Чанбин вновь сжал мои плечи, но теперь с другой подачей. — У нас есть зацепка, хён. Самая главная, пожалуй. Мы знаем автомобиль, на котором его увезли.       — И что? Таких машин по городу пруд пруди, — непонимающе пробормотал я.       — Но только лишь одна из всех выезжала сегодня из этого переулка. — он посмотрел на меня с такой уверенностью, что часть передалась даже мне. Я понял его, и даже поверил в то, что у нас есть шанс, в то, что не всё ещё потеряно.       — Но не нам этим заниматься. — заканчиваю мысль друга, и он сожалеюще кивает. — Мы обратимся в полицию, и его обязательно найдут. А теперь, — я замолчал на секунду, чтобы на меня обратили внимание, и продолжил. — Чанбин, мы отправляемся к Феликсу.

***

      За последнюю неделю любое упоминание служб спасения приводит меня в ужас, что уж говорить об их виде. Я напрягаюсь, когда они просто проезжают мимо, сразу вспоминая весь тот ужас, что с ними связан, хоть и понимаю, что они просто пытались помочь. Это как одной ночью переесть слив и блевануть от них, чтобы никогда больше не поднести к губам, только масштабнее. Намного масштабнее. Настолько масштабнее, что сейчас мне пришлось приложить все усилия для того, чтобы просто не врезаться в ближайший столб. Я так резко нажал на тормоз, что почти коснулся руля носом, а Бин рядом избежал столкновения лишь благодаря выставленным вперёд рукам. Пожарная машина стояла возле нашего общежития, а сами пожарники были рядом, обсуждая что-то с местными. Что они тут забыли? Хотелось мне озвучить это вслух, однако хватило лишь на то, чтобы переглянуться с другом и одновременно покинуть автомобиль, даже не позаботившись о парковке.       Мы целенаправленно и бесстрашно /хотя страх определённо был/ подошли к сотрудникам в специальных костюмах, и я выступил вперёд, будучи негласно выбранным на роль говорящего.       — Что здесь происходит? — конечно, было неправильно отвлекать людей от работы, но я имел право знать, ведь живу в этом общежитие и если что должен позаботиться о своих вещах... и о своих друзьях, если они, конечно, всё ещё там, несмотря на весь кипиш снаружи.       — Нам сообщили об утечке газа на одном из этажей, — почти сразу ответил пожарник, вновь вскидывая голову вверх, словно пытаясь высмотреть что-то. — Говорите, что учуяли его на третьем? Только лишь там? — теперь он обратился к женщине, с которой и разговаривал до этого, на что та быстро закивала.       — Почему вы не эвакуируете людей? — я повторил движение мужчины, теперь уже смелее врываясь в их разговор. Такой вывод я сделал по одной простой причине - на улице стояла даже не половина всех жильцов, а это значит, что вышли лишь те, кто сам захотел себя обезопасить.       — Потому что мы не имеем права, пока не удостоверимся в том, что вызов не ложный. — да, возможно, он прав, но меня это совершенно не устраивает. Плевать, если даже это глупая шутка, лучше уж подстраховаться, чем паниковать потом, случись чего.       — Вы сказали третий этаж? — теперь настала очередь Чанбина влезать, так что мне пришлось оторваться от разглядывания облупленного здания и уделить внимание ему. — Там же Феликс живёт, — парень беспомощно посмотрел на меня, и я опешил. Действительно, как я мог забыть об этом, как мог пропустить мимо ушей? — Он ведь болен, мог не учуять запах газа... — добавив это, Со сделал лишь хуже, заставив меня громко сглотнуть образовавшийся в горле ком.       — Эвакуируйте людей, — на этот раз я не спрашивал, и даже не просил - я приказывал.       — Мы не можем.       — Тогда я сделаю это сам, — раздражённо бросил я, собравшись пойти внутрь, и забрать Ликса, однако меня грубо остановили.       — Не стоит входить туда, пока мы со всем не разберёмся, это не безопасно, — что, блять? Я не выдержал и грубо отбросил его руку.       — А оставлять там людей безопасно? — почти повысил голос, всплеснув руками. — Это ваша работа, чёрт возьми, защищать людей. Так выполняйте её как следует! — а нет, всё же повысил, нервно поиграв желваками. — Прямо сейчас там находится куча подростков, вернувшихся после учёбы, вы понимаете? Как вы можете подвергать их жизни опасности? — я вскинул руку, указывая куда-то в сторону верхних этажей общежития, — Неужели вы не понимаете? Что, если что-то прои-       Земля буквально дрогнула под ногами, а громкий хлопок и звук разбивающегося стекла прорезали слух. Я так и не закончил свою фразу, заторможено поворачиваясь вслед за пальцем, обнаруживая, что попал им прямо в комнату рыжеволосого, окна которой выходили на эту сторону. И она была охвачена огнём.       Следующими, кто осознал, стали пожарники, грубо оттолкнувшие меня в сторону, почти сбивая с ног, и ринувшиеся внутрь, в то время как другие стали в срочном порядке подготавливать рукав. Затем закричали люди на улице, поражённые увиденным и не знающие, что делать. Последним, кто понял, оказался Чанбин, только сейчас замеченный моим периферическим зрением, и только сейчас подавший признаки жизни. Парень рухнул на колени, не отрывая взгляда от разбушевавшегося пламени, языки которого высовывались из рам лопнувших окон. Все что-то делали, как-то реагировали, даже снимали /идиоты/, а я просто стоял, не в силах понять, что происходит. Вернее, не желая понимать. Мысли сменяли одна другую, всё никак не желая складываться воедино, а я и не пытался их соединить, лишь стоял и смотрел на то, как что-то ужасное происходит с моей семьёй вновь, и как уже иссякшие эмоции пытаются выдавить из себя хоть что-то. Но у них не получалось. Ровно до тех пор, пока одна из пробегающих мимо мыслей не остановилась на мгновение, заставляя сердце пропустить удар, а может, даже два или три.       — Минхо... — чужой голос заглушил свой внутренний, и теперь всё, что я слышал, были слова парня, доносившиеся из динамиков телефона в ответ на вопрос Со. "Конечно, я должен проверить его." Он был там. Ли Минхо был там, и это всё, что мне нужно было знать для того, чтобы в следующую секунду рвануть к нему.

***

      Феликс.. Его лицо... Ох, это надо видеть. Веснушки, которыми покрыт весь нос и щёки, очищенное от косметики, которую он обычно наносит – оно великолепно. Этот парень улыбался с нами очень часто, и в его улыбке было что-то особенное, такое домашнее. Мы даже называли его "Наше счастье Ликси", хах. Он очень важен для меня, как и все остальные.       Хван Хёнджин являлся таким типом людей... Он очень красив. Очень красив, когда улыбается, правда. Могу я сказать, что его смех искренний? Ты просто не чувствуешь фальши, когда он смеётся. Он обладал улыбкой, которая приносила в твоё сердце покой. Даже если вокруг творился полный хаос, один его полный нежности и доброты взгляд мог спасти, уберечь от всего. Но когда же его улыбка пропадала... это были тяжёлые времена.