From begin. Let`s try

      — Стойте, туда нельзя! — никто и не сомневался в том, что меня остановят, не дав сделать задуманное, но на тот момент это меня совершенно не волновало.       — Там мои друзья! — я крикнул так, словно пожарный находился в километре от меня, и попытался отодвинуть его с пути, однако ничего не вышло. — В комнате, которая только что взорвалась, мои друзья!       Лицо мужчины на долю секунды выразило смятение, а затем чистое сожаление и грусть. Его хватка слегка ослабла, и тон смягчился: — Мне жаль, но там очень опасно прямо сейчас, — он поджал губы, добавив. — Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь им, а вы взамен помогите нам. Просто не мешайте делать свою работу.       Хотелось ответить "Так почему вы не делали её с самого начала?", но я понимал, что это ничего уже не изменит. В нашем мире всегда так - никто ничего не делает до тех пор, пока не становится слишком поздно. И я тоже вхожу в этот список, оттого и злюсь ещё больше. Но на самом деле, он тоже был прав в какой-то степени. Что бы я делал, если мне удалось бы ворваться внутрь? Разве что стал ещё одной жертвой. Это был лишь секундный порыв, рефлекс, ведь я привык сразу же кидаться друзьям на помощь, несмотря ни на что. Однако теперь это "что" приобрело слишком грандиозные масштабы, против которых у меня нет козыря.       Я вернулся к Чанбину, который сидел на асфальте и смотрел вниз, сжимая собственные колени. Перед глазами на секунду вспыхнул образ Хёнджина в ту роковую ночь, которая и стала началом череды этих странных событий, и я качнул головой, пытаясь избавиться от него. Всё повторяется вновь. Я снова становлюсь свидетелем, который только и может, что смотреть, надеясь на то, что это будет в последний раз. Но не будет. Теперь я уверен. Наконец слова Хвана дошли до меня, и я стал думать глубже, понимая, что смерти друзей не случайны, и даже больше - возможно, они связаны. Джисона убили, есть ли вероятность, что и Сынмина тоже? Один человек? Но, это не имеет смысла... Хёнджина похитили, а Феликса и Минхо.. взорвали? Бред, никто ведь не мог проникнуть внутрь комнаты, его бы просто не впустили. По крайней мере, Хо уж точно. А теперь мы точно знаем, что газ включили внутри, а не где-то в коридоре... Господи, я пытаюсь связать несвязываемое, пытаюсь сделать синонимами антонимы, я просто сошёл с ума. Идиот, даже на это не способен, что уж говорить о спасении близких. С этой ролью лучше справился бы Минхо, определённо. Пусть я был бы на его месте сейчас, а он на моём, и тогда всё бы закончилось даже не начавшись. Тогда мы бы точно со всем справились, и я мог бы снова услышать историю Хана, подшутить над умником Сынмином, посмеяться над неуклюжестью Хёнджина, позаботиться об ученике-по-обмену-Феликсе, и... стать кем-то большим для Ли. Но почему-то всё с точностью наоборот. Почему-то всё сложилось в самом худшем варианте, что только мог бы быть. Осталось лишь потерять их всех... Стоп, Чан, о чём ты думаешь? Нет, этого точно не случится, просто не может быть, ведь я... Что я? Снова ничего не сделаю для того, чтобы спасти? Или быть может сделаю, но это вновь лишь ухудшит ситуацию? Хах, да, скорее всего, так и будет...       От тупого разглядывания близстоящего дерева отвлекли голоса за спиной. Много голосов. Я обернулся, и увидел, как из здания выносят темноволосого парня, а следом ещё одного, которого вначале я даже не узнал, а когда всё же понял, кто это, то он уже лежал на носилках и стремительно уносился врачами в машину скорой помощи. Его волосы значительно потемнели - это всё, что я успел отметить, прежде чем Ликс исчез из поля зрения и моё внимание было обращено к Минхо. Того тоже хотели уложить, и, видимо, увезти, но на этот раз я не собирался просто смотреть. Я подбежал к толпе врачей и пожарников, окруживших парня, и попытался протиснуться сквозь них.       — Что с ним? — встревоженно произнёс я, осматривая кашляющего Ли. На лбу у него была кровь, которая сочилась откуда-то из района волос, что натолкнуло меня на мысль о том, что его откинула ударная волна и он врезался во что-то(?). То есть, он не был внутри во время взрыва, иначе не обошлось бы без ожогов. А это значит, что, Феликс, возможно, тоже...       — Ничего серьёзного, — ответила одна из медиков, заканчивая измерение пульса и осмотр пострадавшего. — Ему повезло. Скорее всего отделался лишь сотрясением мозга и отравлением от угарного газа. И то, вдохнуть много он не успел. — с души буквально камень, нет, булыжник упал, и я позволил себе выдохнуть с облегчением. Минхо в порядке. Ли Минхо жив, и он в порядке. Это самое главное, ведь если бы с ним что-то случилось, то я просто опустил бы руки, я ничего не смог бы уже сделать, и тогда все старания были бы напрасными. Но пока что в нашей истории ставится лишь запятая, а не точка. Остаётся надеяться, что с Феликсом всё тоже было хорошо.

***

      Но не было.       Белые стены, коридоры, впитавшие в себя запах хлорки, вечно удручающая обстановка, и одна мигающая лампочка, без которой картина никогда не будет дополнена. Всё это разом может встретиться лишь в одном месте мира - больнице. Я никогда не боялся их, не считал какими-то пугающими или ужасными, напротив, всегда ходил туда самостоятельно, на плановые проверки, отчего и завёл много знакомых-врачей, однако сейчас было не до веселья, от слова, совсем. Сейчас все улыбчивые медсёстры куда-то испарились, а из палаты Феликса давно не было вестей. И если первое ещё можно объяснить поздним временем, то о втором даже думать не хотелось. Он оказался в эпицентре взрыва, и сейчас находился на грани жизни и смерти, а Хо просто не успел до него дойти - так я предпочитаю считать.       Чанбин был здесь с самого утра, а я пришёл только после того, как убедился в состоянии Минхо, и в том, что он не будет делать лишних телодвижений ближайшую неделю. Большую часть времени мы провели в тишине, думая о чём-то своём, просто ожидая какого-то чуда, не знаю. Иногда я пытался разрядить обстановку, но мои слова снова врезались в невидимую стену из переживаний Со, так что в какой-то момент я перестал пытаться и позволил ему быть "наедине с собой". Собственно, мне это тоже было необходимо, в какой-то степени, но я боялся попросту сойти с ума оттого, что наконец начну переваривать и осознавать всё, что произошло со мной. С нами.       — Ты не задумывался о причине наших бед? — неожиданно раздался тихий и хриплый от долгого молчания голос друга, и я вернулся в реальность, приподнимая брови, как бы говоря ему продолжать. — Есть такие люди, которые других ни во что не ставят, у которых друзей настоящих нет и не будет, — речь шла о Раоне. — И им всё с рук сходит, они не знают, что такое чёрная полоса жизни. А есть те, которые ценят друг друга, нет, ценят всех вокруг. Те, которые хотят лишь спокойно жить в том мирке, который сами для себя и создали, не пытаясь прыгнуть выше головы и заявить о себе всему миру, потому что им, чёрт возьми, и так нормально. — Чанбин остановился на мгновение, прежде чем продолжить. — И они сталкиваются со всем дерьмом, которым только можно. — он усмехнулся истерически, на грани срыва. Моё сердце забилось чаще. — Джисон был таким ребёнком ещё, блять. Он же ничего никому не сделал. Он же... просто... шёл... домой. — грудь сдавило невидимым прессом, а пустота норовила разорвать изнутри. — Сынмин - недотрога бесячий, ботаник высокомерный, не отлипал от своего Чонина совсем, и смеялся мило, и вообще... — Бин всхлипнул, не сумев сдержать все те эмоции, что возникли внутри. — Ненавижу, какого черта он это сделал, идиот. — я поджал губы, изо всех сил пытаясь не пролить скопившихся в уголках глаз слёз скорби и отчаяния. Хотелось остановить друга, заставить замолчать, но тогда я был бы совсем дураком. — Хёнджин строил из себя неженку, а на деле видал, какой у него кулак тяжёлый? Захочет, раскидает всех на раз-два. — Бин сжал и разжал ладони. — Да, он уделал их всех, и выбрался из той машины, просто дорогу домой ещё не нашёл. — на моём лице появилась болезненная улыбка, и я совсем перестал видеть что-либо, кроме пелены слёз. Чанбин замолчал, очевидно не закончив мысль, но вынужденный это сделать из-за эмоций. Я не стал смотреть на него, ведь был уверен, что прямо сейчас там размазня, вытирающая рукавом сопли и слёзы, вновь пролитые по парням, которых уже не вернуть.       Уже готовый к тому, что придется сидеть так следующие пол часа, я откинулся на спинку кресла, склоняя голову набок, останавливая взгляд на собственной руке, на которой уж слишком сильно выпирали синие вены, однако голос друга раздался вновь, и тогда я перестал слышать всё, кроме него.       — Я устал, хён. — слова почему-то как ножом по сердцу провели, причинив необъяснимую боль. Возможно, потому что я подсознательно знал, к чему это ведёт, а возможно потому, что тоже устал. — Я не справляюсь, извини. Я довольно слаб, не так ли? — "нет" сорвалось беззвучное с моих губ, потому что я не мог его перебивать. — Знаю, что не только я потерял друзей, и что тебе, возможно, даже хуже, но... Я больше не могу. Это слишком тяжело для меня. Я... нет. — Чанбин качал головой, не в силах подобрать нужные слова, а я наконец смог пересилить себя и посмотреть на него, столкнувшись взглядами. Парень вдруг остановился, и приобрёл некоторую уверенность, которая помогла сказать ему то, что заставило меня потерять надежду. — Чан, если Феликс не выкарабкается... На этот раз, отпусти меня.

Flashback

      — Я хочу уйти. — он стоял у окна, уперевшись руками в подоконник, и смотрел на серый двор.       — Куда? — я готов был понять, даже принять его выбор. Если так ему будет легче, то я просто не имею права сдерживать его здесь из-за своих убеждений. Только вот куда он желает уйти? В другой город? Вернуться к родителям? Просто перевестись в другую школу? Я перебирал разные варианты в голове, пока ожидал ответа, и задумчиво смотрел на обивку кресла, в которое так и не сел. Со молчал, и я уже начинал переживать, так что перевёл взгляд на него, ожидая всего что угодно, например того, что он забылся или сам не знает ответа на вопрос, но... Парень стоял, чуть повернув голову и смотря своими карими глазами прямо на меня, так виновато и... сожалеюще?       — Нет, — осознание пробило грудь невидимой стрелой, и я ахнул, тут же преодолевая расстояние между нами. — Нет-нет-нет, — для большей убедительности повторил, хватая друга за локоть, словно он прямо сейчас сделает задуманное. — Чанбин, ты не можешь так поступить.       — Почему? — обречённо отозвался он, и в его голосе прорезалось отчаяние. — Сынмин же смог...       — Бин, — я вцепился в него сильнее. — Да, он поступил, и ты прекрасно видишь, как это повлияло на нас. А теперь представь, какого остальным будет потерять ещё и тебя. — темноволосый замолчал на мгновение, после чего опустил голову и выдохнул. — Хорошо. Если ты не хочешь стараться ради нас, то постарайся хотя бы ради Феликса, — при упоминании рыжеволосого Со напрягся и сжал челюсть. — Неужели ты разобьёшь ему сердце вот так?       — Сердце... — прошептал парень, а затем усмехнулся, будто не веря, или же я просто себя накрутил. — Да, ты прав. Но... с другой стороны, я не хочу сам стать тем, кто теряет.       — О чём ты таком говоришь?       — Ну, у нас же все должны это сделать? — Чанбин поднял голову и взглянул на меня. — Хёнджин Хана, Чонин Сынмина, — моя хватка ослабла. — Тогда пусть лучше уж Феликс потеряет меня, нежели я его. — я окончательно отпустил его, вернее, мои руки сами разжались.       — Не смей, — наконец подал голос я. — Даже думать о таком. Мы справимся со всем. Никто больше не умрёт. Почему они должны? — тихий голос перерос в бесконечный быстрый поток. — Это ведь были просто случайности, понимаешь? С чего бы им повторяться вновь? А если жизнь и захочет этого, мы сами не допустим. Мы просто-       — Верю, — пришлось перебить меня другу, и тогда я успокоился, задыхаясь от нехватки кислорода. — Ты прав, я не могу оставить его, по крайней мере, не сейчас. Прости, хён, что заставил вправлять мне мозги. — он натянуто улыбнулся. — Я никуда не уйду. Хотя бы пока он со мной.

End of flashback

      Я сидел, растерянно смотря в глаза напротив, и чувствовал, как последние остатки души сгорают в пустоте и безнадёжности, а затем просто обнял его, так сильно, как только мог. Что я там говорил про попытки сдержать слёзы? Забудьте о них, рыдал как девчонка, вытирая влагу о чужую толстовку, пока меня сжимали в ответ, безмолвно прося прощение за всё. Я не хочу верить в услышанное, не хочу верить в то, что это наяву. Но я обещал. Обещал, что пойму, ведь какой же я друг, если заставлю его вместе со мной смотреть на смерти близких и дальше, если заставлю остаться, зная, что это причинит ему невыносимую боль. Но... Какой же друг он, если решает пойти лёгким путём и бросить нас?       

Всё просто, хён.

Ты ведёшь себя как наш родитель, очень ответственный и умный.

      Чужой голос был таким натуральным, но звучал не наяву, потому что его обладатель сейчас молчал. Неужели это действительно происходит? Я серьёзно самостоятельно отпускаю Чанбина? Этого весёлого, энергичного и замечательного человека? Который по щелчку пальцев стал замкнутым, тихим и вспыльчивым. Самые сильные и устойчивые люди, оказывается, те, кто не могут пережить что-то настолько личное и морально сложное. И, к сожалению, Со оказался именно таким.

***

      Феликс умер через неделю.       Хёнджин считается пропавшим без вести.       Чанбин... Вы можете представить себе каково это – потерять друга, когда он ещё жив? Попрощаться с ним, когда вы ещё здороваетесь по утрам? Вот и я не смог бы, если бы не пришлось. Какое-то время он продолжал ходить в школу, но потом перестал, всё время проводя в общежитие. Минхо каждый день интересовался его самочувствием, а когда тот закрылся, навещал без исключения. Мы ему не сказали, но было ощущение, что он всё равно подозревает неладное, и пытается предотвратить неизбежное.       Это произошло в начале октября. Я шёл домой /теперь один/, когда меня нагнали, положив руку на плечо.       — Хэй, — тихо позвал Ли, и я повернул голову в его сторону, слабо кивая. — Ты как?       — В порядке, — отозвался, хоть все и так знали, что это ложь. — Миссис Норрис поставила четвёрку за проект по информатике, потому что он был про программы для продюсирования, в которых она не разбирается, — усмехнулся, хоть все и так знали, что это фальшиво.       — Я не про это, Чан. — парень чуть сильнее сжал меня, и я вздохнул.       — Никак. — зачем он продолжает спрашивать, если знает ответ? Я не понимаю. И никогда, наверное, не пойму. — Зайдёшь в гости?       — Да, пожалуй.

***

      — Кофе? Он пресный, да и дешёвый, может лучше чай? — я держал в руках электрический чайник a.k.a друга студентов, ожидая запрос друга.       — Никогда не пил чай, — ответил темноволосый, многозначительно взглянув на мою спину. — Но, похоже, стоит привыкать.       — Это значит..?       — Да. Две ложки сахара, пожалуйста.

***

      — Если правда не нравится, давай кофе заварю. — я с сочувствием смотрел на парня, который поморщился, сделав первый глоток.       — Нет, — тут же отрезал он, снова поднося горячий напиток к губам. — Я просто должен привыкнуть к... Безвкусию.       Я опять усмехнулся, но на этот раз чуть более естественно, и посмотрел в окно, пока что лишь грея руки о тёплую чашку. Начинало холодать, середина осени, всё-таки, однако моё сердце остывало вовсе не из-за этого. Оно начало остывать уже давно, останавливаться вместе с каждым из них, пока совсем не иссякло, теперь имея возможность выполнять лишь свою природную функцию - перекачивать кровь по организму. Я знаю, что это неправильно, что недостойно с моей стороны, ведь у меня есть ещё Минхо и Чонин, которые нуждаются в заботе и защите не меньше, но... Пока что я не могу им их обеспечить. Мне нужно время, совсем немного, и тогда я обязательно восстановлюсь, верну все эмоции и чувства, и смогу снова быть собой. А сейчас я слишком выбился из сил.       — Ты по-прежнему работаешь над треками? — задаёт вопрос кареглазый, и я качаю головой.       — Нет. Не думаю, что вообще вернусь к ним в ближайшее время. Ты же понимаешь... — я вздохнул, теперь понимая, каково было Хвану, когда его заставляли много говорить. Повернувшись к нему, я не замечаю никакого смятения, удивления или, не знаю, восприятия новой информации? Господи, я просто накручиваю себя, снова, пора остановиться. Это ведь Ли Минхо, мой друг, которого я... люблю.       — Всё хорошо, — мягко отставив кружку в сторону, Хо накрыл мою руку своей, попытавшись установить зрительный контакт, и стал поглаживать костяшки пальцев. — Всё обязательно будет...       — Не будет, Минхо. — вдруг начинаю раздражаться. — Меня хотя бы не обманывай, я же знаю, что ничего уже не будет хорошо. Всё просто будет.       — Но мы можем постараться ради них и тогда... — он попытался переплести пальцы, но я убрал руку.       — Почему ты почти не изменился?       — Что?       — Они умирали, один за одним, и ломались поочерёдно. Все, кроме тебя. — я не следил за своим языком, я вообще потерял рассудок, просто начал нападать на единственного человека, который остался со мной. — Ты такой сильный, или же просто... Не так сильно привязался? — от собственной догадки ноги подкосило, и я обрадовался, что сидел на стуле. Малейшие подозрения я превращал в полнейшую чепуху, вываливая её на парня напротив, пока он продолжал молча смотреть на меня, даже эмоций не выказывая, не давая понять что-то хотя бы по ним. — А может ты вообще, в сговоре с Раоном был, а? Они все мертвы, чёрт возьми! Почему ты не проронил ни слезинки?!       — Где Чанбин? — неожиданный вопрос заставляет растеряться, понизив тон.       — Что?       — Где Со Чанбин, Чан?       — Что... н-нет, я не знаю, с самого утра его не видел. — ненавидел. Я просто ненавидел Ли за то, что он произнёс эти чёртовы слова. Ненавидел за то, что он вскочил с места, пулей вылетая из комнаты и направляясь в другую, и мне пришлось следовать, нет, плестись следом. Ненавидел за то, с какой силой он колотил дверь, когда я его нагнал, и за то, как легко выбил её, пока я сползал на пол возле стены и просто смотрел в одну точку. Ненавидел за то, как он отшатнулся, ошарашенно смотря внутрь несколько секунд, и за то, как затем ворвался внутрь, продолжая выкрикивать ругательства и чужое имя, в то время как мне не нужно было туда смотреть, ведь я уже знал, что произошло. И наконец, я ненавидел себя за то, что ничего не чувствовал в этот момент.

***

      Традиции остаются традициями, пока есть, кому их чтить. У нас не осталось.

«Я не могу быть единственным, кому сегодня одиноко. Нет, я не могу быть единственным..»

      В клубную комнату никто не заходил, потому что там остались все воспоминания о былых временах, потому что больше некому было там собираться, да и не за чем. Чонин занял призовые места во всех соревнованиях, в которых успел поучаствовать, решил стать профессиональным пловцом, забросил учёбу, а ещё... отдалился от нас. Не настолько, чтобы совсем перестать общаться, но на столько, чтобы не искать глазами среди зрителей перед началом заплыва, или чтобы иногда не здороваться в коридоре, будучи слишком увлечённым разговором с одноклассниками.

«Единственным, кто пьет в одиночестве, Желая при этом быть в другом месте. Разговариваю с голосами в моей голове, Ведь они хотя бы слушают. Здесь идеальное место, чтобы спрятаться, Я не встаю с кровати и закрываю шторы, Даже не знаю, куда бы пошёл.»

      И если вы подумали, что я сдался, то возьмите свои слова назад, ведь я... Почти сдался. Да, у меня не было былого энтузиазма и желания, но были остатки совести, которые я тратил на попытки вернуть младшего, хоть где-то внутри мне и казалось, что это не совсем правильно.       — Чонин, могу ли я пойти на тренировку с тобой? — я особо не заботился о подводке, просто напрямую задал вопрос. Сейчас уж точно не время для метафор или намёков, да и никогда не было, однако мы этого не понимали.       — Конечно, хён. — младший не стал задавать лишних вопросов, а сразу согласился, что удивительно, ведь обычно его вредность идёт впереди него самого.       — Просто в общежитие скучно, — решил всё же пояснить я. — К тому же, у меня есть небольшие планы, так что если после тренировки у тебя ничего не...       — Нет, — как-то неожиданно перебил Ян. — Нет, хён, я свободен.       — Отлично, — попытался улыбнуться, но вышло паршиво. — Это замечательно.

«Но я знаю, что где-то должен быть кто-то, Где-то должен быть кто-то, кому нужен друг И это осознание меня утешает.»

      — Что за кипишь? — как гром среди ясного неба раздался голос Минхо. Меня всегда удивляло, как он так точно и быстро находит нас. Будто у него встроенный gps, серьёзно. — И без меня. Я возьму? — покрутив перед собой бутылкой воды, спросил Ли, а после одобрительного кивка открутил крышку и сделал пару глотков.       — Мы собрались в бассейн вместе, потому что я хотел кое-куда сходить потом. Если хочешь... — я повернулся к парню, который уже закрывал пластиковую ёмкость, зачем-то потряс её, прожигая взглядом /может, нервы?/ и запихнул в рюкзак хозяина, благодарно промычав.       — Не думаю, что получится, — значительно грустнее отозвался кареглазый. — Я так устаю после танцев, ведь после ухода Хвана... сам понимаешь, на меня повесили все самые сложные связки и номера. Так что сил почти не остаётся.       — Понимаю, конечно, понимаю. — быстро отмахнулся я, делая вид, что ничего лишнего не услышал. — Всё в порядке, — ложь. — Мы сходим вдвоём.

«Я не могу быть единственным, кому сегодня одиноко. Нет, я не могу быть единственным...»

***

      В раздевалке были только мы вдвоём, а ещё там оказалось значительно холоднее, чем я ожидал. Чонин сказал, что он единственный из его "группы", кто прошёл так далеко, так что и тренировки тоже одиночные, не все, но в основном.       — Точно не хочешь подождать возле бассейна? — Ян уже переоделся в плавки, надел шапочку и очки, успев даже сделать пару глотков освежающей воды из той самой бутылки, так что теперь она была наполовину пуста.       — Да, не хочу никого напрягать. Мне и тут хорошо. — скорее, не хочу напрягать себя, и желаю побыть наедине со своими мыслями в такой необычной обстановке, но это ведь почти одно и то же, верно?       — Лады. Это не займёт много времени. Я могу даже отпроситься пораньше...       — Не нужно, в конце концов, ты готовишься к соревнованиям между городами, а это важно. — я покачал головой. — Я подожду столько, сколько надо.       — И всё же, я не буду задерживаться, — опять проявил свою упёртость Чонин, после вздыхая и оставляя меня одного, в раздевалке, где, кажется, даже мысли эхом отдавались.

«Единственным, кому некому позвонить. Я чувствую себя маленьким в этом большом городе. В нем миллион людей, Но я мог бы беззвучно кричать.»

      Ожидание это такая неприятная штука, к какому бы виду не относилась. Будь то ожидание обещанного сюрприза, или же урагана, о котором сообщили МЧС. Как вообще пустая трата времени со смешанными чувствами может быть приятной? Но я не жаловался, ведь сам подписался на это, свято веря в то, что в телефоне найдётся достаточно убивалок времени и заряда. Недостаточно. Настолько недостаточно, что я даже начал звонить и писать Хо, однако тот ни разу не ответил. В конце концов я отложил смартфон в сторону и решил открыть дверь, дабы впустить немного "свежего" воздуха, и как только сделал это, почти сразу столкнулся с тренером Яна, проходящим мимо. Откуда я его знаю? Ну, я не первый раз тут нахожусь, так скажем. И вообще, это не самый важный вопрос, куда важнее, к примеру, куда он пошёл? В уборную, скорее всего. Даже если нет, то какая разница? Чонин не маленький, плавать умеет, к тому же... Что может случиться? Ну да, конечно, хах. В любом случае, я просто оставляю всё как есть и возвращаюсь на место, за неимением альтернатив теперь наблюдая за коридором и изредка появляющимся там персоналом.

«Но я знаю, что где-то должен быть кто-то, Где-то должен быть кто-то, кому нужен друг И это осознание меня утешает.»

      Я сидел, почти не сдвигаясь с места, даже когда уборщица заглянула сюда и невнятно пробормотала вопрос, на который так и не получила ответа, даже когда на телефон пришла смс-ка, даже когда тренер вновь промельтешил мимо.       — Чонин!       Я дёрнулся лишь тогда, когда услышал громко выкрикнутое имя, не глядя хватая смартфон и выбегая из раздевалки. У меня безумно кружилась голова, ориентация в пространстве была утеряна, а ноги заплетались сами о себя. Всё, что было чётким, так это мои мысли, в которых проносилось лишь одно: "Только не он. Только не младший. Только не Ян Чонин".       Подоспел я к моменту, когда мужчина доставал пловца без сознания из воды, пытаясь докричаться до него, а затем наклонился к грудной клетки, после испуганно отстранившись и начав делать непрямой массаж сердца. Ближе я больше не подходил. Остался там, у входа, опустившись на колени и судорожно доставая прихваченный телефон, включая его, чтобы позвонить в скорую. Однако прежде чем я успел ввести четырёхзначный пароль, на экране блокировки высветилось сообщение, которое на самом деле пришло от Минхо. Я пробегался по нему глазами снова и снова, не понимая, оно действительно значимо, или же мне просто кажется...       [ Ох, прости, Чан-и, я вырубился как только пришёл, так что не видел твои сообщения. Надеюсь, ты не сильно волновался? ]

***

      Была некая особенность и неповторимость в его улыбке. Пожалуй, Чанбин был тем человеком, с которым я чувствовал себя наиболее комфортно. Я очень люблю его, как друга, приятеля, и часть семьи. Он весь был неординарным. Его шутки, поддержка, забота и несвойственное внешности поведение... буквально всё.       Чонин, он как ангел во плоти. Его невинная внешность, которой веришь безоговорочно, его чистая улыбка, ради которой сделаешь всё, что угодно. Да, я думаю, у него была эта сила. Сила, против которой никто не устоит, будь то кто-то из нас, или же самый суровый человек на планете.

Так, я потерял всех. И так, для меня закончилась история, которую я хотел вам рассказать...