Дозорная башня

      Ах милые, милые сердцу Облачные Глубины.       Эта уединённая тишина, прерываемая музыкой адептов или чтением стихов, эти идеально чистые и невинные белые одежды, этот вечный туман...       — Лань Чжаааань!       Несколько заклинателей незаметно закатили глаза. Ну конечно, даст им кто-то спокойно позаниматься.       — Лань Чжань, ты где? — продолжал тем временем звать Вэй Ин своего супруга, вертя головой по сторонам.       Наконец он распахнул дверь их обители и тут же захлопнул, на этот раз с внутренней стороны.       — Лань Чжань, ты представь! — ничуть не останавливаясь, продолжил он и плюхнулся рядом с Лань Ванцзи. — А наших-то адептов и нет. Ни А-Юаня, ни юной госпожи.       Хань Гуан Цзюнь со всей своей невозмутимостью продолжил водить кисточкой по бумаге, ни один мускул не дрогнул на его лице.       — Их ещё утром не было, — коротко ответил он.       Вэй У Сянь ненадолго замолчал.       — Мда? Забавно, — мужчина осторожно положил затылок на родное плечо, задумчиво скрестив руки на груди. — Так не терпелось закончить своё поручение? — светлые глаза проследили за кисточкой. — Им бы пора уже вернуться, если всё так.       Лань Ванцзи, не отрываясь от письма, второй рукой приобнял супруга и глубокомысленно изрёк:       — Мгм.       — Уж больно этой парочке нравится попадать в неприятности. Я вот всё думаю, а не проверить ли нам лично ту башню? Мало того, что она уже проглотила пятерых адептов, так ещё и Главу Ордена с преуспевающим учеником Гу Су может забрать, — ненадолго Вей Ин замолчал, добавив: — Если уже не забрала.       — Мгм, — неизменно ответил Лань Ванцзи, прекратив писать и аккуратно положив кисточку на стол. — Кто-то идёт.       В тот же миг в двери комнаты постучались, и после короткого «Войдите» в помещение чуть ли не ворвался Лань Цзинъи.       — Хань Гуан Цзюнь, над посёлком Ли Хэн, что на окраине Гу Су, был замечен сигнальный огонь Ордена Цзинь!! Разве не туда отправились Лань Сычжуй и юная госпожа??? — затараторил как не в себя адепт, при этом активно жестикулируя руками.       Лань Чжань многословно переглянулся с Вэй Ином.       Тот в ответ как-то невесело хмыкнул и изрек:       — Таки придётся их спасать.

***

      Картина воистину предстала безрадостной.       Несмотря на то, что противники на время были обескуражены своим же оружием, их всё ещё было на одного больше. И, конечно, троица значительно превосходила не столько в возрасте, сколько во времени, проведённым за самосовершенствованием.       До сих пор напарникам, похоже, просто везло. А теперь предстояло принять по-настоящему сложное решение — пытаться бежать или остаться, преподнеся свои жизни врагам на блюдечке. Позор или смерть.       Сейчас Цзинь Лину казалось, что ничего более отвратительного он доселе не ощущал. Без единого оружия, с прескверным настроением, ослабленный после двойного сна и беготни в маленьком, ужасно тесном пространстве. Да ещё и такой скудный выбор.       Самый настоящий цыплёнок.       Но позволить Лань Сычжую его защищать, словно бездуховную девицу?       Ха! Мечтайте, Небеса!       Глава выступил из своего "укрытия" и шагнул вперёд, став с адептом Гу Су наравне.       Однако, на этом его геройство и завершилось.       — Овва! Надо же, наши дорогие беглецы ещё живы, — донеслось с неба, и обоим юношам даже не пришлось поднимать головы, абы понять, кто такой охочий эффектно появляться.       Цзинь Лин едва ли не впервые настолько рад был его услышать.       — Учитель Вэй, Хань Гуан Цзюнь! — воскликнул Лань Сычжуй, засияв от радости. На уме крутилась только одна мысль: они спасены. Он посмотрел в сторону Цзинь Лина, вставшего рядом с ним, и наконец смог облегчённо вздохнуть. Если уж им на помощь пришли Вэй Усянь и Лань Ванцзи, исход битвы долго себя ждать не заставит. И действительно, не прошло и нескольких минут, как вся троица противников была разбита в пух и прах, а супруги как ни в чём ни бывало подошли к юношам.       — Лань Сычжуй, — начал Лань Чжань, и адепт враз выпрямился. — Вы покинули Облачные Глубины ещё ночью?       — Всё верно, Хань Гуан Цзюнь, — неохотно признался Сычжуй, отведя взгляд.       — Мгм, — только и произнёс Лань Ванцзи, но и этого было достаточно, чтобы понять: по возвращению в Гу Су Лань Сычжуя — да и Цзинь Лина, скорее всего, тоже, — будет ждать наказание. Как говорится: не опять, а снова! Адепт вознамерился было оправдать свой поступок, но с неожиданностью обнаружил, что все его аргументы, по сути, основаны только на желании защитить юного Главу Ордена Цзинь. Осознав это, Лань Сычжуй покорно опустил голову, в смятении раздумывая, как же так всё обернулось.       — Цзинь Лин, а ты довольно бледен, — заметил Вэй У Сянь, и тот в ответ закатил глаза.       — Ну да, я же должен быть зелёным в крапинку.       Старейшина хмыкнул.       — И всё равно ты выглядишь нездоровым. Лань Сычжуй, — развернулся мужчина к юноше. — С нашей госпожой разговаривать бесполезно. Скажи, насколько трудным было ваше задание? Вы сталкивались с чем-то опасным, кроме тех троих неудавшихся злодеев?       — О, ну, как сказать, — Лань Сычжуй в задумчивости потёр щеку пальцем, не решаясь ответить сразу. Он уклончиво сказал: — По пути в Ли Хэн мы попали в заклинание-лабиринт, но выбрались из него вполне благополучно, да и, вероятно, он был установлен этими самими... злодеями, ведь ещё до того мы, должно быть, пересеклись с одним из них. И затем, уже когда мы попали в сам посёлок, нас кругами водили по нему, после чего мы потеряли сознание. Подозреваю, что на улицах было развеяно какое-нибудь снотворное...       Но на деле это было не всё и не так важно. Судя по всему, те самые благовония представляли некую угрозу, но стоит ли упоминать об этом, учитывая предыдущую реакцию Цзинь Лина? И всё же, вдруг воздействия благовоний на Цзинь Лина и впрямь могут нанести тому вред? Не упомянув об этом, адепт таким образом подвергнет напарника опасности. Колеблясь, Лань Сычжуй таки продолжил, стараясь не смотреть в сторону юного Главы:       — И ещё, молодой господин Цзинь... вдохнул каких-то благовоний, некоторое время не приходил в себя, а по пробуждению сделался сам не свой, — он таки не удержался от косого, почти что виноватого взгляда на Цзинь Лина.       — Вполне свой, — вдруг резко перебил тот, скрестив руки на груди, и глянул на Лань Ванцзи. — Это было просто снотворное, ничего более. Может быть, порождающее галлюцинации, но вреда от них никако.. го. — Словно что-то вспомнив, Цзинь Лин снова густо покраснел и поспешил продолжить: — Так что ничего опасного в них нет! Я смогу дойти даже без какой-либо помощи, в одиночку, — в подтверждение своих слов юноша резко развернулся на каблуках, едва заметно покачнулся — видимо, ещё не отошёл от прошлых приключений — и, заметив свою оплошность, демонстративно зашагал в несколько раз уверенней и быстрее.       Вэй Усянь с Лань Ванцзи проводили его взглядом, но останавливать не стали.       Только Старейшина Илин вновь обратился к младшему адепту Лань.       — Ты прекрасно знаешь — Цзинь Лин скорее умрет по дороге, чем признает свою неправоту. Мы вернёмся первыми, всё равно нам делать нечего. А ты пока приглянь за ним, — мужчина подмигнул, забравшись на парящий меч своего супруга. — Вряд ли у нашего юного Главы будет ещё время пообщаться со своими сверстниками.       Лань Сычжуй только кивнул, не задерживая взгляд на удаляющихся супругах, развернулся и поспешил за напарником. Поравнявшись с Цзинь Лином, он какое-то время молчал, не зная, о чём заговорить, пока наконец не сказал:       — Можем передохнуть на постоялом дворе в Ли Хэне, — он поднял голову и посмотрел на вечернее небо, затянутое тучами, среди которых кое-где просвечивался диск луны. — Скорее всего, то снотворное, которое было рассеянно по улицам, уже выветрилось, ведь когда я... — адепт вдруг запнулся, осознав, насколько неудобную фразу чуть не выдал, и вовремя переформулировал реплику: — ...ведь добираясь сюда, я не почувствовал воздействия снотворного.       — Я отоспался за два дня вперед, — неохотно буркнули в ответ, однако неприродный сон, вызванный извне, едва ли можно назвать восстановлением сил.       Если уж поспать не удастся, то почему хотя бы не отдохнуть на мягкой кровати и окончательно придти в себя? Ему это не помешает.       Посему шатен молча свернул в нужную сторону, словно нарочно не глядя на своего напарника.

***

      Первый этаж выдался на удивление уютным. Приятный золотистый свет словно сочился из всех уголков, за столиками вразброс сидели несколько человек, кто один, кто в компании, и свободно переговаривались меж собой, создавая приглушённый гул. За стойкой скучал старик, иногда обводя зал взглядом — авось кому нужна помощь?       Цзинь Лин особо не оглядывался по сторонам — сразу прямиком направился к хозяину.       — Две комнаты найдется? — без всяких церемоний заявил юный заклинатель, опираясь на стойку.       — Две комнаты? — переспросил старик, заглядывая в записную книжку. Брови насупились, он ответил: — Извиняйте уж, но посетителей и так много, осталось только одно свободное помещение на верхнем этаже... — хозяин с сомнением посмотрел в сторону заклинателей. — Вас только двое, я правильно понимаю?       — Правильно, — подтвердил Лань Сычжуй доброжелательно, но невольно почувствовал подкрадывающееся волнение. Ну придётся им в одной комнате потесниться, не беда ж, ничего не произойдёт... Или произойдёт?       — Значит, в одной комнате с двумя ложе вполне уместитесь, — сам себе кивнул старик и миролюбиво улыбнулся. — В качестве извинений мы можем предоставить ужин по сбитой цене. Так что, согласны?       При первом же намёке лицо Цзинь Лина помрачнело и со временем становилось только тучнее. Однако это поселение больше не могло продемонстрировать каких-либо постоялых дворов. Городок маленький, гостей почти никогда нет*. Чудо, что на глаза заклинателей вообще попался этот домик с вывеской.       Юноша раздражительно кинул мешочек с монетами на прилавок, отворачиваясь, — сегодня он вообще был немногословен — и, едва дослушав до места, где им указывали местонахождение временного отдыха, ступил прочь, к лестнице.       Ну прекрасно!       Превосходно!       Ему уже рядом с Ланем становится стыдно, а теперь ещё и комнат отдельных нет.       Спасибо хоть за отдельные кровати.       Фыркнув сам себе под нос, Цзинь Лин пинком отворил дверь.       — Вы уж простите его, — неловко извинился Лань Сычжуй. — Сегодня он не в духе. И, подайте, пожалуйста, ужин сразу в комнату.       — Будет сделано, — закивал хозяин заведения, с сияющими от восторга глазами взяв в руки мешочек со звенящими монетами.       Улыбнувшись, адепт поспешно направился за Цзинь Лином, а услышав явно раздражённый пинок в двери, лишь тяжело вздохнул. Что же в последние часы творится с юной госпожой? Нрав у юного Главы Ордена Цзинь, конечно, всегда был несладкий, но что же сделало эту черту его характера ещё выразительнее?       Решив не гадать попусту, Лань Сычжуй твёрдо решил узнать всё у самого Цзинь Лина, и, добравшись до нужной комнаты, с опаской заглянул внутрь. Оставалось только надеяться, как бы юная госпожа не перевернула всё вверх дном... Но нет, всё оказалось на своих местах. Однако не успел он войти, как услышал позади торопливые шаги, и, обернувшись, увидел молодую официантку с подносом, видимо, тем самым ужином. Быстро, однако.       — Приветствую, почтенные гости! — поздоровалась она и подтвердила догадки адепта: — Вот ваш ужин... — на последнем слове официантка вдруг оступилась и так бы и упала, перевернув блюда, но Сычжуй рефлекторно успел подхватить и то, и другое. — Ох, прошу прощения!       — Впредь будьте осторожнее, — привычно улыбнулся юноша, но, почувствовав, как по спине невесть от чего пробежал холодок, быстро отстранился. — Благодарю.       Он перехотел смотреть удаляющейся девушке вслед и направился в комнату.       Казалось бы, время расслабиться и наконец по-настоящему отдохнуть.       Но внутри яро вскипела злость.       Цзинь Лин даже не пытался её понять — и так знал, что заставило сердце настолько рассвирепеть.       Казалось, юношеский взгляд сейчас не просто проделает дырку в спине девушки, она попросту превратится в горстку пепла! На миг янтарные глаза перебежали к вошедшему в комнату Ланю, и, в последний раз мысленно метнув стрелу в коридор за официанткой, шатен отлип от косяка, на который всё это время облокачивался.       Не сильно церемонясь, Цзинь Лин захлопнул дверь и тут же с разбегу плюхнулся на кровать лицом вниз. Зло заорать в подушку ему мешал, разве что, адепт Гу Су, ибо, насколько эмоции бы не захватывали сознание, а хоть какую-то крупицу гордости оставить всё же хочется.       Услышав стук о дерево юноша на миг приподнял голову, однако, когда оказалось, что это тот самый ужин, на вопросительный взгляд Лань Сычжуя Цзинь Лин и вовсе отвернулся к стене, буркнув недовольное:       — Я не голоден.       «Уж это я есть точно не буду», — мысленно добавил Глава.       Лань Сычжуй растерянно поморгал, уставившись на Цзинь Лина. Они целый день ничегошеньки не ели, но при этом он говорит, что не голоден? Поистине странно. Адепт со сквозящей во взгляде недоверчивостью поднял бровь, но ничего не сказал. Лишь оглядел блюда на подносе и невольно заметил:       — О, они заодно подали алкоголь.. — как тут же осёкся, чувствуя неуместность этой случайной фразы. Он ещё с минуту смотрел на спину юного Главы, когда, таки не сдержавшись, приблизился и нерешительно коснулся плеча Цзинь Лина рукой. — Цзинь Лин?       — Я хо-чу, от-до-хнуть. — Едва не по слогам произнес тот в ответ, чувствуя, как невольно злобы становится все больше.       Если прямо сейчас ему выдать меч, немудрено, что он побежит кромсать деревья и мертвецов, особо не разбираясь, высокоуровневый это монстр или нет.       Однако прошло немного времени, прежде чем Цзинь Лин раздражённо бросил, не оборачиваясь:       — Чего ты от меня хочешь?       Лань Сычжуй промолчал, но не убрал руки с чужого плеча, а только мягко сжал его. Он опустил взгляд, прикусив губу, и медленно произнёс:       — Извини. Просто.. ты ведёшь себя так, будто я что-то сделал, и я поневоле чувствую себя виноватым.       Это было отнюдь не всё, что он хотел сказать, но на остальное попросту не отыскал в себе смелости. Поэтому адепт, ни с того ни с сего, вдруг отпустил плечо Цзинь Лина и вернулся к столу. Чинно присев за него, он невзначай полюбопытствовал:       — Хочешь выпить?       Тяжкий вздох в ответ.       «Забавно получается», — горько подумалось Главе.       — Я так понимаю, буду пить один? — однако он почти сразу, не дожидаясь ответа, развернулся и резко сел, отрывисто махнув рукой. — А хотя плевать, наливай.       Цзинь Лин переполз к столу, подтянул под себя ноги и уперся ладонью о колено, наблюдая за тем, как чашу неспеша наполняет спасительный напиток.       Юноша даже не стал вдыхать аромат, абы хоть немного подготовиться — сразу же опрокинул всё сразу и со стуком опустил посуду на дерево, железно заявив пока трезвым голосом:       — Ещё.       Лань Сычжуй удивлённо поднял брови, улыбнулся и послушно исполнил просьбу.       «Что же с ним сегодня такое?..» — подумалось ему, когда он заполнил до самых краёв новую чашу. Затем, понаблюдав за Цзинь Лином, решил налить и себе — раз в пару лет можно, ведь так? Тем более, сейчас он вовсе не в Облачных Глубинах.       «Да и если подумать, — щёки адепта слегка заалели, как только он испробовал алкоголя, но едва ли дело было в нём, — день выдался тяжёлый.»       Он поднял взгляд и наблюдал за напарником — не опьянеет ли тот случаем?       Вначале Цзинь Лин действительно держался. Но раз за разом проглатывая алкоголь, невольно кровь забежала быстрее, уголки глаз покраснели, и юноша в конце концов вздохнул, глядя на пустое дно чарки.       — Хороший алкоголь. Жаль, исчезает быстро. И вообще всё слишком быстро исчезает. Вот ты, — внезапно Цзинь Лин поднял голову к Лань Сычжую. — У тебя так тоже? То раз, и чего выпить нет. Два, а уже всё, ни свободы, ни нормальной ночной охоты, ни интересной жизни, — на удивление, Глава до сих пор говорил более чем внятно, и лишь лёгкая нотка полусна да философские речи указывали на то, что он нетрезв.       Лань Сычжуй недоумённо похлопал глазами в ответ на реплики напарника. Он выпил ненамного меньше, но всё же не ощущал на себе воздействия алкоголя. Некоторое время адепт лишь с прищуром уставился на Цзинь Лина, опёршись щекой на ладонь, а затем усмехнулся и решил поддержать беседу:       — Видимо, тебе и вправду приходится нелегко. Неужели всё настолько плохо?       Цзинь Лин махнул рукой, словно собрав в этом жесте все несказанные слова, стенания и слезы.       — Да что там! Даже с помощью дяди дел хватает выше горла. Иногда думаю, что сбежать на какую-нибуть охоту и героически помереть не такая уж и плохая идея. У меня даже выходных нет, как у нового Главы Ордена, — на несколько секунд шатен вниз лицом упал на стол, словно уснул, однако нет, только подложил один из локтей под голову и задумчиво уставился всё на ту же рюмку, вертя её в пальцах. — Без простого общения, знаешь ли, не так легко. Вэнь Нин обо мне хоть помнит? — на миг едва помутнённые глаза глянули на сидящего напротив адепта, однако тут же вернулись к ужасно интересной посуде. — А, точно, ты же говорил. Но вот другие уже и не вспоминают, да? — не дожидаясь ответа, Цзинь Лин невесело хмыкнул. — Вот тебе и прямой пример.       Лань Сычжуй не нашёлся с ответом, и лишь отвёл глаза в сторону. Он не так часто задумывался над настоящими чувствами Цзинь Лина, над тем, нравилось ли тому восседание на почётном месте Главы Ордена. В последние дни только и обращался, что «Молодой господин Цзинь» да «Глава Ордена Цзинь», и лишь изредка звал по имени. Однако же не похоже, что бы Цзинь Лину приходилось это по нраву. Несомненно, он уже должен был привыкнуть. «Так что, скорее всего, ему вовсе не было дела до того, как я к нему обращаюсь», — мимолётно подумал адепт.       Когда Цзинь Лин стал новым Главой Ордена, Лань Сычжуй просто принял это как должное, тем самым примирившись с мыслью, что всё уже не будет как прежде. Но он никогда не забывал его. Всегда помнил. Каждый день видел в обыденных вещах воспоминания минувших дней. И когда вчера днём ему сообщили, что он отправится на задание с Цзинь Лином, давно забытая надежда распустилась новым бутоном. Однако ничто не вечно, и вот, словно в один миг пролетела вся их миссия. Осталось лишь торжественное окончание... но не принесёт ли оно боль?       — Может быть, и вспоминают, но ты этого не знаешь, — негромко произнёс Лань Сычжуй, прикрыв глаза и допив свою чарку, мысленно согласившись с недавним высказыванием Цзинь Лина насчёт того, что алкоголь и впрямь был хороший.       — Ты это серьёзно? — без особой надежды Цзинь Лин снова посмотрел на своего напарника, однако, не смотря на пренебрежительный тон, на миг рука с чаркой замерла.       Не поднимая головы, юноша сам себе налил напитка и, уже только тогда привстав, разом опрокинул.       — Хотя, серьёзно или нет, а всё равно неважно. Или важно? — Глава задумчиво задал этот вопрос прямо в потолок. — Если так подумать, то я бы не отказался пострелять из лука в компании, как делал это в прошлом. Вот хотя бы с тобой, — ничуть не запинаясь, Цзинь Лин добавил, прикрыв глаза: — Думаю, было бы весело.       — Ась? — от столь неожиданного предложения Лань Сычжуй опешил. Его... только что пригласили пострелять из лука? Да ещё и сама «юная госпожа»? Что-что, а это поистине можно было назвать честью! Но адепт поднял взгляд на юношу и растерянно сказал: — Боюсь, я не слишком хорошо управляюсь с луком. У меня нет шансов перед твоим мастерством, — он неловко улыбнулся и, подумав, еле слышно добавил: — ...но, на самом деле, я был бы не против..       Неожиданно раздался легкий смешок, и Цзинь Лин опёрся ладонью о щёку, полуулыбаясь.       — Нашёл тоже проблему. Научиться не так уж и сложно, особенно, если ты заклинатель из Гу Су, — палец юноши ткнул на руки Лань Сычжуя. — Одно желание уже чего стоит, — цокнув языком, шатен покачал головой и подпёр её ещё и второй ладонью. — Бля, что-то я слишком умным стал.       Цзинь Лин вздохнул и снова поднял взгляд на адепта Лань. Он прямо здесь, напротив. Помнится, когда-то они уже сидели так близко, да только вспомнить бы, где. К тому же, не исключено, что юному Главе больше не удастся настолько удачно выбраться наружу, из пещер, заваленных делами, письмами, приемами...       Странное ощущение. Словно что-то ускользает, а поймать его нельзя, как ни сжимай пальцы в кулак. Словно шёлк ленты, приятный, гладкий, изящный, но такой неуловимый. Можно было бы сравнить ещё с тем временем, когда у Цзинь Лина отобрали малейшее право ненавидеть. Но, на самом деле, здесь и сейчас всё немного иначе.       Шатен привстал, с невозмутимым видом прошествовал к Лань Сычжую со словами: «Могу хоть сейчас основы показать», и в самом деле взял свой лук, спасённый тем же адептом Гу Су, кинул юноше и пригнулся за спиной, над плечами показывая своими руками, как верно его держать.       — Я надеюсь, ты хоть ничего не забудешь? — намекая на выпивку, произнёс Цзинь Лин.       «Хотя, о чём я», — вспоминая трезвые глаза Сычжуя, добавил в мыслях.       Но, честно говоря, сейчас ему было чхать на то, кто пьян, а кто нет. Главу беспокоило лишь то, что такой возможности больше может и не быть, а алкоголь лишь немного подталкивал к действиям.       Тяжко вздохнув, словно вот-вот уснёт, Цзинь Лин плюхнулся лбом на чужое плечо, а протянутые руки так и зависли над оружием.       Почувствовав чужую близость, Лань Сычжуй замер, неуверенно продолжая держать в руках лук. Он содрогнулся, когда Цзинь Лин ещё и решил использовать его плечо как подушку для головы. Впрочем, едва ли адепт был против.       — Цзинь Лин? — нерешительно прошептал он, чуть повернув голову к юноше. Слишком близко. Вдруг осознав, чем они собираются заняться, Лань Сычжуй поспешно положил лук на пол и, развернувшись, взял опьяневшего напарника за плечи. — Подожди-подожди, мы же сейчас на постоялом дворе, помнишь? Нам не следует заниматься стрельбой из лука в комнате, тем более не своей. Что, если по неосторожности мы прострелим стрелой стену и навредим кому-то? Получится не очень хорошая ситуация. Даже если рассматривать только основы, не будет ли лучше приняться за практику в более подходящем для этого месте?       Несмотря на весомость своих аргументов, адепт просто-напросто запаниковал. Неизвестно, что ещё может натворить хмельная "юная госпожа", так что на всякий случай следовало перестраховаться. Но при мыслях об этом в глазах Лань Сычжуя проскользнула неуверенность, и он лишь сильнее сжал плечи Цзинь Лина.       — Мм? — тот разлепил веки, однако на слова адепта Гу Су лишь фыркнул, закатив глаза. — Так а я что, стрелы достаю? — иронично спросил было он, замолчал на несколько секунд, глядя на стену за спиной Лань Сычжуя. Однако неожиданно вывернулся, и теперь уже Цзинь Лин держал напарника за плечи, серьёзно нахмурившись. Усилием воли янтарные глаза впились в светлые, и, усмехнувшись без капли веселья, юноша склонил голову набок. — Вот скажи, я тебе не нравлюсь? Весь такой из себя высокомерный, злой, агрессивный.       Руки Главы, конечно, не проходили через то количество наказаний, что прошли руки Сычжуя, и потому уступали в силе. Но сейчас, казалось, они меж собой совершенно равны, ибо юноша непроизвольно сжал свои пальцы добела.       — Брезгливый, ленивый, самонадеянный, непредсказуемый, — Цзинь Лин продолжал перечислять до тех пор, пока, наконец, не заметил свои руки, и тут же их разжал, подняв на манеру "сдаюсь". Юноша досадно поднял брови, хотя на лице проступила бледность. — Извини, переборщил.       — Цзинь Лин... — адепт слегка насупил брови, словно ему не пришлись по нраву слова напарника. Он крепко схватил запястье Цзинь Лина, будто опасаясь, как бы тот не сбежал, и решительно сказал: — Ты вовсе не настолько ужасен, как описываешь себя. Может, иногда ты и ведёшь себя чересчур... самоуверенно, бываешь непредсказуемым, поступаешь наперекор всем остальным, взрываешься без повода и порой не слушаешь меня, но... — Лань Сычжуй с осторожностью подбирал слова, однако сейчас ему сложно было завершить фразу. И всё же, он с трудом продолжил: — ...но это не значит, что ты не нравишься мне.       Осознав, что, если так пойдёт и дальше, он наверняка по неосторожности скажет чего лишнего, Сычжуй отвёл взгляд и неловко замолчал, тем не менее, не отпуская руки Цзинь Лина.       Теперь тот нахмурился озадаченно. Это всё?       Цзинь Лин, явно этим неудовлетворён, наклонился вперёд, так, что едва не касался своим носом кончика носа Сычжуя. Лицо последнего обдало запахом алкоголя.       — А поподробнее? — он немного подождал, однако терпения надолго не хватило, и, выдохнув «ясно», шатен отстранился, тем не менее, без смущения присел напротив и, в прищуре глядя всё на того же адепта Лань, продолжил: — А вот ты мне точно нравишься. И даже не обязательно в самом обширном из значений. Можешь меня ненавидеть, можешь оставить всё так, словно этой ночи и не бывало. Я тоже могу сделать вид, что ничего не говорил, ничего не слышал.       На этот раз Цзинь Лин молчал куда дольше, смотрел просто в пустоту перед собой.       Хоть он и произнес всё так легко и непринуждённо, но, чуяла душа, если Сычжуй его вдруг возненавидит или чего хуже, представит, что Цзинь Лина на свете белом нет, Глава или не выдержит, или вечность проведёт в обществе неземных красоток, умерев самой горькой из смертей.       — Весь такой спокойный, благородный. Заботливый, умелый заклинатель. Красоту даже упоминать не стану, вы все там в Гу Су на ней словно рехнулись, — прикрыв глаза, Цзинь Лин махнул рукой. — Это, конечно, не всё, только основное. Если вдруг начну всё перечислять, боюсь, на это ещё пять бутылок уйдет. Учти, — вдруг снова поднял взгляд шатен. — Если что, эту тему больше поднимать я не стану. Ну и ещё. Знаю, что у тебя иногда слишком сентиментальное настроение, так что на всякий предупреждаю — если вдруг тебе тяжело от такой ноши, как мои недавние слова, просто их забудь, я возражать не стану. Мир не рухнет, если вдруг кто-то там не сможет ответить взаимностью. И вообще, я, Цзинь Лин, достопочтенный Глава Ордена Лань Лин Цзинь, пребывая в почти здравом уме, могу сам за себя постоять и полностью принимаю ответственность за свои слова.       Это было сложно. Чертовски сложно. Даже после выпивки Цзинь Лин едва удерживал в горле предательский ком, не без труда усмирял бешеное сердце.       Лань Сычжуй молча слушал, лишь чуть округлив глаза, но при этом неосознанно крепко сжимал руку в кулак, сдерживая бушующий вихрь эмоций, заставляя себя дослушать до конца. Однако, дослушав, всё же не сдержался. Подавшись вперёд, он бесцеремонно схватил Цзинь Лина за плечи и, опасно приблизившись, быстро прошептал:       — Ты прав. Прими же ответственность за свои слова, — едва он договорил, как вдруг чуть наклонился и без лишних предисловий накрыл губы Цзинь Лина своими. В этот поцелуй он вложил все невысказанные ранее чувства, все давно скрытые в самом потаённом углу сердца желания, все несбывшиеся мечты. Но сейчас он мог, ни на миг не отстраняясь от Цзинь Лина, рассказать всё, не говоря ни слова. Рука адепта медленно переместилась к щеке юноши, нежно обхватив её. Прикрыв глаза, он осторожно углубил поцелуй, пока не почувствовал, что вот-вот задохнётся от нахлынувшей бури чувств. Медленно разомкнув губы, Лань Сычжуй, тем не менее, не отпрянул, а только прислонился ко лбу Цзинь Лина своим и всё так же тихо, почти неслышно сказал, поднимая веки и неотрывно глядя в эти чистые, янтарные глаза: — Прости. Не подумал. Само как-то.. получилось... — он рвано выдохнул, подавляя нахлынувшее нестерпимое желание. Адепт несильно прикусил слегка припухшую от поцелуя губу, вновь опуская веки.       Теперь настал черед Цзинь Лина округлить глаза.       Несколько секунд в комнате стояла нерушимая тишина, разбавляемая лишь тяжелым дыханием, однако, когда юноша почувствовал, как невольно все его внутренности переворачиваются наизнанку, поспешил спрятать подступившую влажность за ресницами и повалил Сычжуя на пол, заодно спрятав и предательски улыбающееся лицо за объятиями.       Почти сразу выровнявшись на вытянутых руках, шатен уставился предательски сверкающими глазами в родное лицо, едва ограничившись смешком.       — Всё в порядке.       Словно в подтверждение своих слов юноша глубоко вдохнул и тут же склонился сам, продлевая поцелуй.       Он врал. Всё было куда больше, чем просто "в порядке".       Лань Сычжуй не сопротивлялся. Обвив руками шею Цзинь Лина, он снова и снова целовал эти сладкие, до безумия манящие губы, затуманившие разум. В сознании непрестанно пылала обжигающим пламенем желания одна-единственная мысль: «Ещё, ещё, ещё!». Адепт чуть привстал и аккуратно, но быстро перевернул Цзинь Лина под себя, не разрывая желанный поцелуй ни на миг. Он проскользил пальцами немного ниже, к шее юноши, затем дальше — пробежался рукой по талии и наконец замер на поясе золотых одеяний, предельно ясно чувствуя, что вот-вот сорвётся. Чёрт, да он уже сорвался, раз позволил этой ситуации произойти! Но чувства и желания помутили разум, и всё же он сдерживался, ведь не хотел, не хотел сделать возлюбленному больно из-за своей несдержанности.       Цзинь Лин невольно прикрыл глаза.       По телу неустанно бегали мурашки. Хотя, нет, так их уже назвать можно было только с натяжкой. Дрожь щекотала кожу и кипятила без того схожую на лаву кровь.       Вслед за ладонью устремились тысячи иголок, заставляя издать приглушённый стон.       Когда Цзинь Лин вдруг заметил заминку.       Неверно, Сычжуй.       Прямо сейчас, возможно, им выдался единственный шанс показать всё, что только может таить в себе парочка тоскующих одна за другой душ. И посему, зачем из последних сил всё это держать в себе?       Неспеша приоткрыв один глаз, юноша ненадолго отстранил свои губы, приподнял голову и в самое ухо Сычжуя мстительно, припоминая все-все схожие моменты, завораживающе шепнул по слогам:       — А-Ю-ань, — вновь отстранился, насколько позволял пол, и стал довольно наблюдать за реакцией.       После этого сладостного обращения Лань Сычжую словно снесло крышу.       Внутри будто загорелась искра соблазна, мигом вспыхнувшая пожаром. Не прошло и секунды осознания, когда он вновь прильнул к чужим губам, углубляя поцелуй и телом придавливая Цзинь Лина к полу. Рукой, лежащей на поясе, он быстро развязал его и стянул золотые верхние одежды, с трудом сдерживаясь, чтобы не порвать ненароком. Где-то в глубине сознания промелькнула мысль, что, должно быть, пол довольно холодный, и адепт, приподнявшись, но не разрывая поцелуй, подхватил Цзинь Лина и бережно положил на кровать, снова оказываясь сверху. Однако он не торопился, сколь бы пылким ни было желание сорвать всё и сразу, взять полностью и безвозвратно. Дразняще прикусив чужую губу, Сычжуй разорвал поцелуй, только чтобы влажной дорожкой из поцелуев опуститься ниже, к шее, и впиться в неё губами, попутно снимая с юноши оставшиеся нижние одеяния. Ураган чувств уже не позволял в полной мере осознать происходящее, осталось только желание, палящее, как дневное солнце, и обжигающее нестерпимым искушением.       А Цзинь Лин был и не против подобного пожара.       Одна рука обхватила шею Сычжуя, тогда как вторая зарылась в шелковистые волосы, слегка сжимая затылок.       Юноша только прижался ближе, обхватив ногами чужую талию, как под пальцы попался предмет, едва не шелковистее тёмных волос, однако же, в отличии от локонов, куда более сплочённый. Особо не думая, Цзинь Лин его потянул к себе и рядом с головой сползла белая, приукрашенная облаками лента.       Он даже не успел ничего толком понять, когда, усмехнувшись, пощекотал нос напротив кончиком шелка, заодно потянувшись за головным убором Ланя. Однажды, этим утром, Цзинь Лин уже видел Юаня с распущенными волосами, однако сейчас он понял, что тех секунд едва ли может быть достаточно.       На миг, когда локоны коснулись нежной кожи, Глава приглушённо хихикнул от щекотки. Но тут же, неведомой силой притянутый к нежному лицу Сычжуя, застыл и уставился в светлые глаза, окружённые ореолом тёмных волос.       Адепт, так же замерев, тепло улыбнулся и вновь прильнул к чужим губам, попутно снимая с себя одеяния. Свободной рукой он распустил волосы Цзинь Лина и даже отстранился на несколько мгновений, чтобы навсегда запечатлеть в памяти и душе это лицо, эти волосы, этот взгляд, эти глаза, эти губы... эту прелестную киноварную точку на лбу — Лань Сычжуй наклонился и мягко коснулся её губами, а затем снова опустился ниже и с промелькнувшей во взгляде хитростью вернул страсть поцелуя.       Дав волю рукам, он исследовал тело Цзинь Лина, наслаждаясь каждым прикосновением к рельефному торсу, ключице и груди, прежде имея возможность лишь увидеть издалека, несравнимую с настоящими ощущениями. Хоть и оставшись без одежды, тела обдало жаром.       Лань Сычжуй действовал осторожно, словно спрашивая разрешения, и не позволял себе излишнюю нетерпеливость. Отдавшись в сладкие объятия соблазна, они оба знали, что пути назад уже не будет, и ни на миг не пожалели о произошедшем пожаре чувств, эмоций и сладостных искушений.

***

      Тяжело дыша, Лань Сычжуй мягко приобнял Цзинь Лина и поцеловал в макушку, прикрыв глаза. Нежно улыбнувшись, он прошептал на ухо юноше:       — А-Лин.. я люблю тебя.       Казалось, после всего случившегося можно отбросить всякий стыд и смущение, расслабиться и принять эти слова, как должное.       Но нет.       Впервые за долгое время Цзинь Лин зарделся, покраснел от кончиков ушей до шеи и чуть сжал пальцы, коими до сего момента мирно накрыл руку Юаня.       — Пре-прекрати, Сычжуй, — пробормотал он, опуская взгляд на подушку.       Крупинки здравого смысла стали возвращаться назад, и теперь, если бы это можно было увидеть, та частица, что всё это время оставалась на посту, докладывала своим "товарищам" недавние события, и Цзинь Лин понемногу всё осознавал вместе с ними, неспеша вспоминал минуту за минутой, всё больше желая закрыть лицо руками и раствориться в простыне, да так, чтоб и мизерной точки не осталось.       Но одновременно с этим внутри праздничными огоньками плясала радость, создавая удивительный и неповторимый контраст.       Под рукой весьма кстати оказалась лобная лента, и шатен, более не найдя себе занятия, стал с ней играть, лишь бы куда-то скрыться, отвлечься.       — Не прекращу, — ответил Лань Сычжуй и ещё тесней обнял возлюбленного, поистине наслаждаясь смятением последнего. Он ласково повторил: — Я люблю тебя. Люб-лю, — произнёс он по слогам. — А-Лин. Люб-лю те-бя~       Адепт улыбнулся, с трудом удерживая себя от очередного поцелуя — дай он себе волю, Цзинь Лин наверняка смутится ещё больше. Хотя, кто сказал, что это плохо? Лань Сычжую наоборот нравилось наблюдать за краснеющим от стыда лицом и в панике бегающим взглядом своего возлюбленного. Оставив нежный поцелуй на щеке Цзинь Лина, адепт коснулся его мягких волос и стал неспеша перебирать шёлковые пряди пальцами. С его губ не сходила мечтательная улыбка, словно его заветное желание наконец исполнилось — что ж, именно так оно и было.       Подстрекаемый словами, Глава, не поднимая взгляда, слегка щёлкнул лентой по носу Сычжуя, тут же резко обернулся и, закинув шёлк на юношескую шею, быстро приблизил его лицо к себе, глубоко вдохнув.       На сей раз поцелуй выдался далеко не нежным, а в конце Цзинь Лин не побрезговал даже использовать пакость, едва не до крови прикусив нижнюю губу. Однако тут же, словно об этом пожалев, юноша быстро прикоснулся к пострадавшему месту своими губами и упёрся лбом в плечо Юаня, напоследок пробубнив:       — ...тоже.. люблю.

***

      До самых Облачных Глубин они бежали рядом, ни один не отставая от другого. Попутно парочка несколько раз делала привалы, стараясь взять от этих мгновений всё, что только могут упустить в будущем; Цзинь Лин неустанно то дулся, то непринуждённо мечтал о том, что они таки когда-то вырвутся на охоту и он обязательно научит Сычжуя стрелять, на сей раз уже на открытом пространстве, а не как вышло тем вечером.       Встретили их тепло, хотя оба юноши явственно ощутили за нежным приветствием колючую плеть.       Юный Глава, впрочем, был даже не против наказания, если оно хоть ещё на день отодвинет злосчастный отъезд к ново накопившимся делам и плотному графику, среди которого свободное место меж строк — и то отыскать невозможно.       Ко всем намекам на то, что часть дел можно и на дядю свалить, Цзинь Лин упрямо качал головой.       Он справится сам. А потом, гордый и почти свободный, снова увидится со своим возлюбленным, крепко укрепившись на своём месте Главы Ордена Лань Лин Цзинь.       А Лань Сычжуй, в свою очередь, ловя на себе подозрительные взгляды Цзинъи, будет рассеянно бродить по Облачным Глубинам, воспроизводя в памяти всё произошедшее, и предвкушать радость новой встречи.

Пока судьба не объединит их вновь.

Конец.

***

Послесловие

      ВикторияХолмс:       Вот и настал конец этого фанфика.       Мы публиковали главы раз в два дня, чтобы посмотреть, будут ли люди ожидать продолжения, хоть всё уже и было написано. Возможно, вы прочли этот фанфик менее, чем за полчаса, но на самом деле за всей этой историей стояла долгая и кропотливая работа. Не имея абсолютно никакого сюжета, мы просто хотели написать фанфик по этой паре, и стали тщательно всё продумывать. Начинали мы лишь с одного-единственного факта того, что "дозорная башня на окраине Гу Су перестала отправлять отчёты" — но какова причина? Что произошло? Для нас это было точно таким же расследованием, как и для Цзинь Лина с Лань Сычжуем. Часами раздумывая над возможными вариантами сценария, мы пришли к единому решению и приступили к работе.       Мы ежедневно писали пару недель, и, честно говоря, прочитав последние строки этого произведения, написанные соавтором — Соней, я не выдержала и правда расплакалась. Даже сейчас, печатая это послесловие, глаза снова заслезились, ха-ха..       Это была прекрасная история. Без стекла, верно, без особых сюжетных поворотов, да — однако сколько чувств. Быть может, вы посчитали это вполне себе заурядным фанфиком. Но знайте, что каждая из нас вложила душу в это, казалось бы, небольшое произведение.       В действительности планируется ещё минимум одна экстра, с объяснением произошедшего.       Пишите отзывы, для нас это очень важно.       А на этом я с вами прощаюсь. Следите за новостями!       Дия:       Что же, пора нам с тобой прощаться, читатель.       Надеюсь, наша история тебе понравилась и пробудила хоть капельку тех эмоций, что испытывали мы с соавтором при письме.       Знакомство наше было коротким. Как с тобой, читатель, так и с нашими героями.       Однако его я запомню надолго, уж не сомневайся.       Как ни странно, плюшевая, короткая история стала для меня своеобразным уроком(который, как всегда, доходил долго и неспеша), и я искренне надеюсь, что ты так же невольно заметил меж строк то, чего изначально там вообще не задумывалось.       Огромные посты раздумий и новых идей для сюжета, смешные и нелепые ситуации, от которых, впрочем, история стала только роднее. Да, как уже упоминал мой соавтор, мы долго и кропотливо продумывали все детали. Где-то мы ступали осторожно, где-то, наплевав на всё, отдавали себя всецело ситуации, чувствам героев и фантазии. Где-то были без понятия, как бы поступил персонаж, где-то словно сливались с ними воедино, и это чувство, скажу по секрету, самое приятное на свете.       Это едва не самый первый мой опыт в написании фанфиков, но благодаря соавтору, Виктории, я кое-как нашла руку своего вдохновения и пошла вперед, крепко удерживая её рядом с собой.       Я сохраню сие, как незаменимый опыт, пусть, возможно, для тебя, читатель, сей фанфик и стал обычной попыткой скрасить обыденную скуку.       Теперь эта сладкая парочка неотъемлемая часть меня, хе-хе.       Надеюсь, мы ещё встретимся, кроме как в экстрах, а потому...       До новых встреч, солнышко(｡•̀ᴗ-)✧