Свидетельница

Стоило ей с Томом уйти подальше от Кристофера, как слизеринец, шедший всё это время позади, резко схватил девушку за руку и потянул к себе, заранее подхватывая её, ведь он знал, что Франк в любой момент может споткнуться из-за такого неожиданного рывка назад и упасть. К счастью, она смогла устоять на ногах. - Что ты… - хотела было уже возмутиться девушка его действию, но не успела она и сфокусировать взгляда на чьём-то слишком ярко-голубом платье, как Реддл так же неожиданно развернул её на сто восемьдесят градусов, и теперь она видела перед собой лишь его самого. Намерения продолжить выяснять, зачем он это сделал, не предупредив, тут же отпали. Том сейчас выглядел абсолютно другим. Не было того спокойствия, равнодушия и безразличия. Сейчас, когда все были заняты знакомством с гостями и обсуждением танцев, свидетелем перемены настроения юноши была лишь одна Ева. Свидетелем? Дурацкое слово. Ей оно показалось каким-то ругательством, потому что оно напоминало о том дне, когда вся жизнь её изменилась в один миг. Сейчас, конечно, девушка почти привыкла ко всему, что происходит, но… в груди всё равно порой что-то ёкает, будто бы она вновь вернулась в прошлое. - И как тебе танец с Хейтоном? – напряжённым голосом спросил Том, сверля её глазами. Едва заметная злость была мала, но ощутима. - Зачем ты спрашиваешь? – Ева уже не стала говорить о том, что слизеринец до сих пор сжимает её плечи, и с каждым разом его хватка становилась сильнее. На это Реддл отреагировал лишь молчанием и таким же недобрым взглядом. Он и не собирался отвечать на её вопрос, о нет, Том ждал, когда сама девушка скажет всё, что ему так хочется узнать. Во только стоит ли утолять его любопытство? Судя по всему, если она скажет правду, то это, чувствуется, вряд ли приведёт к хорошим последствиям. Ева со всей искренностью, на которую была способна, невинно посмотрела на него и заговорила: - Он в очередной раз рассказывал о его карьере мракоборца. Если честно, всё это было уже не настолько интересным, как раньше. Хотя, в прошлый раз тоже я не горела желанием слушать. Она замолчала, ожидая, какая последует его реакция. На несколько секунд вновь воцарилось молчание, которое не давало никакого намёка на то, что произойдёт далее: будь то что-то хорошее или плохое. Она лишь знала, что в данный момент – решающий, а поэтому не следует раскрывать себя, а лишь терпеливо ждать. - В этот раз уже лучше, - наконец сказал Том, вздохнув. Он едва заметно улыбнулся и вновь взглянул на неё. – Жаль, я любую ложь смогу раскусить. - Ай! – девушка подскочила, как ужаленная. Реддл сжал плечи с такой силой, что, казалось, сейчас он ей что-то сломает. А это было вполне возможно, если вспомнить о прошлом случае. Молодой человек не выпустил из своей власти когтевранку, лишь подождал, пока она успокоится. Никто даже не обратил на вскрик девушки внимания, ведь в кабинете всё время кто-то что-то говорил и заглушал друг друга. - Ты… ты…. – Ева замолкла, пытаясь подобрать самое обидное слово, но ничего не лезло в голову, кроме как «идиот», «тиран» и «подлец». Всё это не могло до конца охарактеризовать его. Она нахмурилась и наконец выдавила из себя: - Ты издеваешься? - Нисколько, - Том скользнул взглядом по обнажённым плечам девушки, а затем по своим рукам, крепко схвативших их. На миг на его лице проступило что-то вроде удивления, будто бы он только сейчас понял, что держит когтевранку и даже причиняет ей боль. – Тебе уже пора понять, что не следует лгать мне. После этого он убрал руки, позволив Франк наконец отступить на более приемлемое расстояние между ним в общественном месте. Ева попыталась ответить, но голос неведомым образом не хотел её слушаться. Поэтому она, прикусив губу, старалась не злить его больше. Том был всё ещё не в духе. - Хорошо. Я скажу тебе правду. – На одном вдохе протараторила когтевранка, пристально смотря в пол. – Кристофер говорил мне, что останется в школе до конца года и… будет учить нас способам сражения. Наверное, его пригласил Диппет, а Слизнорт в свою очередь намекнул директору на это. Мимо них прошли Друэлла с Абрахасом, и Ева замолчала, слегка помрачнев. - И? Он говорил не только это. – Твёрдо промолвил Том, а затем, не успела она и ответить ему, добавил: - Я видел выражение твоего лица. Интересно, что же он увидел? Смущение, раздражение? Или, может быть, недовольство и унижение? Конечно, сейчас не так уж это и важно. - М-м-м… Да, не только это. Но, прежде чем я всё скажу, ответь, пожалуйста, на один вопрос. – Эта мысль пришла в её голову совершенно внезапно, спонтанно. Слизеринец ничего не сказал по этому поводу, поэтому девушка продолжила. – Ты… Ты не думал, что всё это не справедливо? Ты говоришь, что я должна говорить тебе правду, но сам… сам со своей стороны не делаешь того же. Взять хотя бы эту диадему Когтеврана или… - Тут есть разница, Ева. - Какая к чёрту разница? – ещё пуще прежнего нахмурилась девушка. - Абсолютно простая. Ты мне лжёшь, а я просто ничего не отвечаю на твои бессмысленные опросы. - Бессмысленные? Почему? – вопросительно подняв брови, когтевранка повысила голос. - Сколько раз тебе повторять? – он устало взглянул на неё, мысленно умоляя, чтобы она не начинала вновь. – Я уже говорил тебе, и, кажется, после очередных попыток что-то узнать, ты успокоилась. А что сейчас? Неужели ты такая настырная? - Да как ты понять не можешь… Франк чувствовала, как в любой момент готова была вырваться из власти и без того ослабевшего над ней спокойствия и начать убеждать Реддла в обратном, пока не получит результата. Но она не должна этого делать. Кто ещё недавно пообещал себе, что перестанет что-то узнавать и ждать, когда сам слизеринец решит всё ей рассказать? Уж обещания надо сдерживать всегда, даже те, которые были даны самой себе. Замолкнув на полуслове, Ева растеряно посмотрела сначала на парня, а затем по сторонам. Сейчас лучше всего не продолжать эту тему. - Хейтон делал мне комплименты, просил рассказать, о чём я думаю, а также отвратительно себя вёл. – С холодком в голосе сказала Франк, сверкнув глазами. - И о чём же ты думала? – тут же презрительно задал вопрос Реддл, который, судя по всему, тоже старался взять свои эмоции под контроль. Ему это удалось сразу же, в отличие от неё. Это уже начинало раздражать и наводить на мысли о том, что все эти вопросы – не просто так. - Сказала, что меня от него тошнит. И вообще, если ты… Постой… - лицо её озарилось от того, что она наконец поняла, в чём тут дело. Она усмехнулась. - Ты ревнуешь? - Что? – пытается сделать вид, что не расслышал. Что ж, хорошо, она повторит. - Я спрашиваю: ты ревнуешь меня к Кристоферу? - Что за чушь? – тут же раздражённо сказал молодой человек, с неким удивлением и потрясением смотря на неё. - А разве нет? – Франк едва сдерживала улыбку, которая готова была вот-вот проступить на её лице. Она сделала глубокий выдох и обратилась к слизеринцу уже с абсолютно серьёзным лицом. – Если ты не знаешь, то чувство ревности – это когда тот, кто тебе… - Я прекрасно знаю, что такое ревность, Франк! – неожиданно грубо Том перебил девушку и скривил губы в презрительной усмешке. – Это одно из самых отвратных чувств, с помощью которого можно легко погубить человека. Поэтому нет, я не ревную. Столько резкий ответ заставил Еву на мгновение замолчать. Несколько раз она крутила в голове его слова, всё время ища в них что-то ещё, что-то, типа скрытых намёков. Лёгкая обида настигла её, и когтевранка поспешно отвернулась от парня, дабы не устроить скандал при людях. Нет, чего она переживает? Действительно, в его словах нет ничего такого. Просто в очередной раз он показал ей, как презирает человеческие чувства. Наконец, полностью успокоившись, она вновь повернулась к Тому, который всё это время с той же усмешкой, дико её бесившей, наблюдал за ней. - Хорошо, говори, что хочешь. Но я ведь знаю, что всё это – ложь. Странно получается... И не говори, что и здесь нельзя сравнивать… - девушка покачала головой. – Если это всё, что ты хотел узнать, то я, пожалуй, пойду. Не обратив ровно никакого внимания на угрожающие взгляды Тома, Ева направилась прочь. Шла она, сама не зная куда. Вернуться назад не было желания, а разговаривать с Хейтоном или, чего хуже, со Слизнортом о её профессии, тем более не хотелось. Лучше всего сейчас побыть одной, но вот разве найдёшь такое место в переполненном классе? Или, может быть, вообще уйти отсюда, наплевав на рамки приличия? Ведь здесь столько народа, что вряд ли её кто-то хватится. Вот если бы сам Том ушёл раньше, чем требовалось, то тогда, скорее всего, Гораций бы всю школу на уши поставил. Но Ева, по сути, не такая уж важная персона для этой вечеринки. Но потом сомнения начали одолевать её. А вдруг кто-нибудь увидит её? Хотя, что такого в том, что девушка уйдёт раньше, чем остальные? Никто ничего не сможет доказать, и, встретившим её по пути в гостиную, придется поверить в то, что ей внезапно стало "плохо". К тому же, когда в последний раз она нарушала школьные правила по своей воле? Случай, когда она пошла с Реддлом гостиную Слизрина ночью, по его же приглашению, а затем уже с другими слизеринцами чуть позже в Запретный лес из-за самой же Франк - не считается. Воспоминание, когда она убила, стремительно пролетело у девушки перед глазами, заставив остановиться на месте. Та боль, что когтевранка тщательно пыталась замуровать, вновь вырвалась наружу, а следом за ней и безумные мысли. Почему она всё ещё спокойно ходит по школе, когда её должны были давно уже упрятать на пару с Томом в Азкабан? Ева много слышала об этой тюрьме, и всегда, когда кто-то упоминал о ней, по всему телу проходила дрожь, будто бы её только что окатили холодной водой. Боже, да даже тот факт, что она до сих пор имеет дела с наследником Слизерина, уже говорит о её неисправимости. Что сказала бы мама? Ведь она всегда учила её в детстве, что, совершив что-то плохое, надо обязательно сделать что-то противоположное этому - хорошее дело. Только тогда всё встанет на привычные места, хотя Ева сомневалась в этом. Однако не ей об этом говорить. Что она совершила хорошего за последние месяцы? Да те же подруги... Когтевранка относилась к ним предвзято. - Ева? Что с тобой? - Натали появилась непонятно откуда, как по волшебству. И, конечно, в самый неподходящий момент. - А что со мной? – девушка ещё не до конца отошла от размышлений, которые оставляли за собой неприятный осадок. Нет, всё-таки Натали вовремя подоспела, иначе бы Ева точно впала в депрессию. И на кой чёрт она вспомнила о Лин?.. - Ну… Ты кажешься какой-то... подавленной, точно что-то случилось. – Натали с удивлением пронаблюдала, как Ева затравленно глядела на неё, будто бы Остин чужая. - Да, задумалась… - Франк постаралась сказать это как можно более радостно, но из-за дрожания голоса это вышло не очень убедительно. Тогда когтевранка пересилила себя и улыбнулась подруге. – Я в порядке. Интересно, сколько раз она уже говорит всем вокруг, что в порядке? - Ты уверена? – Натали явно с каждой секундой пугалась всё больше и больше. – Ты выглядишь бледной. Может, тебе помочь? В Больничном кры… - Ева! – услышав этот голос, когтевранка слегка вздрогнула. Чувствуя себя зажатой со всех сторон, она машинально сделала шаг назад, к двери, расположенной неподалёку. – Вот ты где! Я везде тебя обыскался. Было впечатление, будто бы никакого разговора между ней и Томом про ревность и не было. Молодой человек быстрым шагом направлялся к ним, глаза блестели озорным огоньком, а, приблизившись, Ева могла заметить, как он чуть чаще дышит, чем обычно, словно и вправду запыхался, бегая по всему классу. Но это не слишком походило на правду. Изображал он, конечно, всё так, как надо: и не придерёшься ни к чему. - Да неужели? – Франк не стала ему подыгрывать. – Раз так, то зачем искал? - О, будто ты не знаешь. Я же говорил, как и говорит Натали, что тебе нужно в больничное крыло. То, что ты чувствуешь себя неважно, может послужить признаком серьёзной болезни. Так что, будь добра, позволь мне тебя отвезти, пока Слизнорт ещё занят другими студентами. Она непонимающе смотрела на него, не в силах даже сказать и одного слова. Еву одолевали размышления по поводу того, зачем слизеринец это делает. Но, к счастью, замешательство девушки Натали восприняла, как последствия "болезни", и, сочувственно погладив по плечу, одобрительно кивнула Реддлу: - Да, ты прав. Надеюсь, что это всего лишь слабость от танцев. Вы идите, а я, если что, прикрою вас. - И впервые Остин посмотрела на Тома по-другому. Не как на заядлого слизеринца, парня, таящего в себе множество мрачных тайн, а, наоборот, в её взгляде была и благодарность, и некое дружелюбие, словно он давний её знакомый. Неужели она ему наконец-то поверила? Ох, лучше бы сама отвела "больную" Еву в Больничное крыло. Идти сейчас туда с Томом не хотелось, учитывая, что они, скорее всего, и не дойдут туда. В этом она была уверена. - Благодарю тебя, Натали. Обещаю, в долгу не останусь. Реддл взял руку Остин и, не отрывая от юной особы дружелюбного взгляда, поцеловал. Всё это выглядела так, словно они оказались на приёме. А с Евой Реддл себе такого не позволял... Конечно, поцелуй в руку и поцелуй в губы - это совершенно разные вещи, но всё равно. Ситуация была для неё почему-то немного комичной, и Ева едва сдерживала смех, готовый вот-вот прорваться наружу. Губы дрожали, и когтевранка быстро перевела взгляд куда-то в сторону, надеясь так отвлечься. - Пойдём же, Ева, - не дождавшись кивка спутницы, молодой человек взял её за руку и не сильно подтолкнул к выходу. Интересно… не будь здесь никого, он бы, наверное, просто с помощью магии заставил девушку выйти из комнаты. - Пока, Натали! - чересчур счастливо крикнула вслед своей подруге Ева, а затем вышла вместе с наследником Слизерина. Стоило Тому закрыть дверь, как Ева, больше не в состоянии сдерживать себя, захохотала так, что, казалось, эхо прокатилось по всей школе. Давясь от смеха, она скрючилась, схватившись за болевший живот. - Что смешного? - вновь недовольный Том вернулся. Ева замотала головой, не в силах ничего сказать. Постаравшись справиться со смешинкой во рту, девушка кое-как выпрямилась и, глубоко вдохнув воздух, постаралась успокоиться. - Прости. Просто... ты поцеловал ей руку... - после этих слов когтевранка зажала рот рукой, дабы так препятствовать очередному взрыву смеха. - И? - Реддл смотрел на неё, как на ненормальную. - Я должен тоже смеяться? Реакция Тома смешила ещё больше, поэтому ей пришлось прекратить стоять на месте и пойти по коридору, считая, что так смех скорее пройдёт. Том шёл позади неё, практически сверля взглядом ей в спину. Сейчас это не особо волновало Франк из-за дико счастливого настроения. Все следы после воспоминаний об убийстве словно метлой смели. Она чувствовала себя прекрасно. И хоть постепенно дикий хохот перешёл в редкое хихиканье, девушка становилась всё счастливее и счастливее. - Что ты пила сегодня? Ева не поняла поначалу смысл вопрос слизеринца и продолжала идти, а затем и вовсе стала расставлять руки в стороны и наслаждаться тем, что она идёт по такому прекрасному коридору. - Ева! Очнись. Что ты сегодня пила? - Том начинал злиться тому, что его игнорируют. А игнорировали ли его вообще? - Что тебе? - это прозвучало не как вопрос, а, скорее, она пропела слова, будто они играют мюзикл. В конце девушка перешла на высокие ноты, и её пение заставило людей в картинах, мирно посапывающих всё это время, потрясённо смотреть вслед этой странной ученице. - Ты прекрасно всё слышала! - Реддл ускорил шаг и, обогнав её, остановился и встал прямо перед ней. Ева, не успев отреагировать, увлечённая всё это время созерцанием коридора, врезалась в парня и отскочила назад по инерции, благо, устояв на ногах. - Дай пройти! - Не дам, пока не ответишь на мой вопрос. - Отстань от меня! Я хочу веселиться! - Ева обиженно надула губки и стала похожей на маленькую девочку. Но сам парень никак не отреагировал на это, а лишь вновь повторил: - Что ты пила? Девушка закатила глаза и с негодованием, уперев руки в бока, ответила: - Яблочный сок. - Ты уверена? - Откуда я знаю? По вкусу было похоже! И вообще, я ответила на твой вопрос, так что отойди в сторону! - А что тебе известно о зелье веселья? - Том, кажется, сделала вид, что не услышал её. Девушка в очередной раз закатила глаза и попыталась обойти молодого человека. Весь этот разговор казался нелепым и неуместным в данное время, когда ей так хорошо. Но Реддл, будто бы только и ждавший этого, ловко перехватил Франк, не позволив ей идти дальше. Крепко держа её за руки, слизеринец, уже с большей силой, чем при Натали, буквально перетащил сопротивляющуюся Еву к стенке. И хоть ей было сейчас очень весело, боль никуда не делась, когда она ударилась спиной о холодную стену. Поморщившись, Франк начала было уже вновь вырываться, но все попытки её оказались бесполезными. Обе её руки Том тоже прижал к стене, и теперь она была в «оковах», через которые сейчас было маловероятно прорваться. - Пусти, - девушка недовольно смотрела на парня, а потом и вовсе показала ему язык. - Чуть позже, - холодно отозвался Том. Он несколько секунд так и нависал над ней, не отрывая от когтевранки глаз. Это очень раздражало, потому что он был точно не настроен на веселье, а вот Ева, в отличие от него, готова была сейчас и танцевать, и вновь смеяться, и петь, и бегать ночью по Хогвартсу от завхоза. Это же так забавно и весело! А Реддл только портит всё. Уже сейчас она могла совершить то, что приходило ей в голову. Но нет, приходится ждать, когда он отпустит её! Если бы сейчас по этому коридору решил бы прогуляться Диппет или ещё кто-то из учителей, то они бы крайне удивились увиденному. Хотя нет, Диппет бы пару раз повздыхал и счёл это за показатель любви нынешнего времени. А вот Альбус Дамблдор – точно нет. Скорее, профессор бы счёл это интересным с точки зрения разоблачения. Но, к счастью для Тома, и к огорчению Евы, никого, кроме них, здесь не было. - Отпусти, отпусти, отпусти, - словно маленький ребёнок твердила Ева. Будь она сейчас в адекватном состоянии, то поразилась бы его стойкой выдержке. Терпя её капризы, Том прикрыл глаза, то ли для успокоения, то ли просто задумался. Потом, подняв веки, Том сделал шаг назад и отпустил девушку, как ей сначала показалось. Да, давление на тело с его стороны ушло, но вот руки… - Что ты, мать твою, сделал?! – завопила разгневанная когтевранка, тщетно пытаясь оторвать руки от стены. Их словно клеем приклеили. - Это всего лишь заклинание. – Отчеканил Том, но уголки губ слегка приподнялись в улыбке. Видимо, его смешило её нынешнее поведение. Со всей сил дёрнув руки, девушка начинала выдыхаться. Кричать на него, выдумывать новые оскорбления и пытаться освободиться – от этого кто угодно устанет, даже под действием зелья. - Ты! Дурак… Живо отпустил меня, иначе я за себя не отвечаю! Как ты можешь быть таким противным?! И я ещё с тобой встречаюсь, вот я идиоткой была! Козёл! В этот момент Том подумал о том, что под действием зелья Ева стала очень похожей на несколько его знакомых слизеринок, которые так же истерят, а оскорбляют всех вокруг ещё хуже, кроме, разумеется, самого Реддла. Все на его факультете знают, что с ним лучше не связываться, если хочешь остаться невредимой. - Советую тебе замолчать, потому что сейчас я произнесу другое заклинание, которое прояснит твой разум. Вот только я не обращу внимание на то, что ты была слегка неадекватная. Я могу заставить тебя отвечать за свои слова, Франк. Но, похоже, когтевранка даже не слушала парня, она продолжала искать способ «оторвать» руки от стены и вмазать хорошенько ему. Неужели он не понимает? Как можно быть таким бесчувственным? Сам не хочет веселиться, так и другим не даёт! Том отошёл ещё на несколько шагов назад, чтобы оценить ситуацию во весь рост. Он окинул её внимательным взглядом с ног до головы: снова растрепавшиеся волосы, немного помятое платье в области подола, яркие зелёные глаза с искорками ярости и её голос, проклинающий юношу. Том, предсказывая каждое её слово, уже не вслушивался в то, что говорит девушка. Палочка, находившиеся у него в руке, на миг дрогнула, как-будто он намеревался что-то сделать, да передумал. Затем, вздохнув, Реддл поднял её и невербально произнёс заклятие, известное лишь ему одному. Из кончика палочки вырвался светлый, сиреневатого оттенка дым, который рассеялся так же быстро, как и появился. Всё это время Ева, отчаянно зовя на помощь, внезапно затихла. - Помо… гите… - решила закончить она слово, думая, что так для неё появится смысл всего случившегося. - Вернулась в реальность? – усмехнулся Том, всё ещё стоя на прежнем месте и, надменно на неё глядя, ждал последующей реакции. Ева ничего не ответила. С растерянным видом когтевранка повернула голову и посмотрела на свои заколдованные руки. Это не дало никаких чётких намёков на то, что было. Да действительно, что было?? Последнее, что она точно помнила, как это к ней с Натали подошёл Том. А дальше – туман. Потом, кажется, случилось что-то хорошее… Она смеялась? Да, лицо и живот болит у неё так только после этого. Но… в чём причина её смеха? - Что… что произошло? – стараясь не двигать затёкшие руки, тихо спросила Ева. - Достаточно красочное событие, скажу я тебе, - Том, похоже, сейчас откровенно над ней издевался, пользуясь её провалами в памяти. – Не думал, что подобное увижу с твоей стороны. Однако, теперь я знаю точно: твоя жизнь непредсказуема. Что это могло значить? Но очевидно было, что ни намёков на хорошее. Когтевранка едва слышно простонала и опустила голову вниз, не обращая внимание на то, что растрёпанные волосы упали с плеч и закрыли почти всё её лицо, словно картину занавесом. Так даже было лучше. Она не хотела, чтобы Том видел, как ей стыдно. Стыдно за всё произошедшее. И хоть она не знает подробностей, интуиция подсказывала ей, что в своих ощущениях девушка не ошибается. - Всё так плохо? – хриплым голосом прошептала та. - Если не считать того, что ты пыталась найти приключения на свою голову, то нет, всё не так уж и плохо, - о моменте, когда Ева его оскорбляла, юноша тактично промолчал, внезапно испытав чувство жалости. Ей и так сейчас не сладко, так зачем ещё больше сыпать соль на раны? В крайнем случае, он может и потом рассказать ей подробности, если она этого пожелает. - Это… почему? – ей было трудно сейчас построить мысли, которые при любых её попытках путались, терялись. – Почему так произошло? Чувствовала себя она, если честно, ужасно. Прикованные руки, болящие мышцы, скорее всего, это она пыталась освободиться, слабость в теле и головная боль, незаметная в начале и усиливающаяся нынче. Почему у неё ощущение, будто она подхватила какую-то простуду? Если бы не заклинание, она бы давно упала на пол и с наслаждением свернулась калачиком, надеясь, что так это отвратное чувство пройдёт. - Зелье веселья. Я не обратил сначала внимание на то, что ты пьёшь. Дело в том, что Слизнорт специально подливает минимальную дозу в безалкогольные напитки, чтобы так народ не скучал. В шампанское и прочее он этого не делает, считая, наверное, что под воздействием алкоголя человеку и так станет веселее. - Минимальную дозу? Тогда почему другие не прыгали от веселья? Я ведь прыгала, да? – Ева уже знала ответ на свой вопрос, но всё равно спросила, всё ещё не поднимая головы. - Не сказал бы, что прыгала. Больше смеялась и пела. - Реддл продолжал учительским тоном объяснять ей, а сам постепенно приближался к ней, шаг за шагов, очевидно, решив, что когтевранка больше для него не опасна. – А зелье… Если бы ты внимательнее слушала профессора Слизнорта, то не задавала бы такие элементарные вопросы. У каждого человека организм разный, следовательно, реакция на различные зелья у каждого своя. На такой результат ещё могли повлиять чрезмерные эмоции. В твоём случае, это слишком негативные, ведь ты пила зелье веселья. Что ты испытывала? Может быть, после того, как ушла, не закончив разговор со мной? Слизеринец был уже в двух шагах от Евы. Во время упоминания об их «дружелюбной» беседе парень наверняка холодно улыбнулся. Да, Франк не видела его лица, не желая и не имея сил смотреть, но в голове возник именно такой образ юноши: холодный, немного рассерженный, но тщательно скрывающий это. - Тогда я шла по классу и… Да, пожалуй, это были сильные переживания. - Какие? - Тебе так и скажи… Холодные пальцы взяли её за подбородок и с силой подняли так, чтобы перед её взором оказался сам Том. И когда он успел так близко к ней подойти? В одно мгновение возникло ощущение, что сейчас он просто свернёт ей шею или убьёт непростительным. Об этом говорили его глаза, тёмные, почти чёрные, даже при свете факелов. В них девушка увидела пугающую пустоту, бездну. Это в очередной раз ей напомнила о давнишних снах. Не хватало ещё, чтобы его глаза стали красно-алыми. - Я жду от тебя ответа, - тихо, но чётко и властно промолвил Реддл. Он ещё выше поднял её голову, так, чтобы она смотрела ему в глаза. - Прекрати… - хотелось сказать это жёстко, но получился какой-то жалобный писк. Чёрт! Почему рядом с ним она начинает чувствовать себя жалкой? - Исполню твою просьбу, как только ответишь мне. - Это шантаж! - Не спорю, - безразлично пожал плечами. Ей не хотелось сейчас говорить с ним об этом. Нет, даже не так. Не хотелось вновь вспоминать то ноюще-режущее чувство в груди, не хотелось второй раз за день возвращаться в прошлое. А что есть прошлое? Оно прошло и больше не вернётся. Но, к сожалению, люди любят ворошить его, сами себе причиняя вред. Неужели Том сам не понимает, как это тяжело для неё? Нельзя вот так просто спокойно рассказывать об этом… если уж одно мысленное упоминание об этом причиняло ей столько боли. Да и… зачем ему вообще это нужно? Когда это парню были интересны её переживания? Ведь слизеринец сам не раз говорил, что редко испытывает подобное, потому что научился контролировать ту часть в себе, что делает его человеком. Вот только… что если однажды он окончательно погубит в себе это? - Вспомнила ту ночь, - через силу выдавила из себя Ева, с неодобрением глядя на него, не в силах отвезти никуда взгляд. Проще было бы просто закрыть глаза, да был риск, что тогда он точно сделает с ней что-то. - Ночь, наполненную страстью и развратом? – внезапно Реддл отошёл от Франк так же внезапно, как и приблизился минуту назад. - Что?! – Ева яростно посмотрела на Кристофера, стоящего неподалёку. И откуда он только тут взялся? - Это была шутка, - Хейтон сам рассмеялся своим словам, когда Ева с Томом едва сдерживались, чтобы не ударить его. Ну, Ева не могла сделать этого, потому что была всё ещё прикована, а вот Том… что уж говорить тут, он как всегда запер всю неприязнь и надел маску вежливости и умеренного дружелюбия. Мысли о его ревности вновь подтвердились. Ну правда, к чему бы юноше так относиться к Кристоферу без причины? - Вы очень остроумны, мистер Хейтон. - Ага, если только в другой реальности! – не удержалась от издевательств когтевранка. - Ах, Ева, а вы прекрасны даже с прикованными руками, - Кристофер своими словами заставил девушку на время прекратить попытки его оскорбить. – А ещё у меня возникло чувство, что вы пробежали марафон: до чего выглядите… растрёпано. Но это мне даже нравится. – И он как-то дерзко улыбнулся, от чего у неё пробежали неприятные мурашки по телу. Точно такие же неприятные, как и он сам. Сейчас Франк испытывала к Хейтону смешанные чувства. С одной стороны, она была благодарна ему, ведь теперь не придётся возвращаться в тот злосчастный день, но с другой… Без присутствия других лиц мужчина вёл себя гораздо нахальнее и раскрепощённее. Это и бесило девушку. До жути бесило. Его внешность, его прикосновения, его голос – всё вызывало у неё дикое отвращение, будто бы в рот ей запихнули рыбий жир. А чего стоят одни его глаза? Неизведанные глубины кроятся в них, впрочем, то же и с Томом. Вот только Ева смутно, да представляла цели и намерения наследника Слизерина. Но она не знала, не могла узнать за один только вечер, на что способен ОН. И как бы не хотелось этого узнавать, но, видимо, рано или поздно придётся. Одна мысль, что Хейтон будет находиться в одном с ней замке, заставляла Еву вздрагивать. - Мне кажется, или ваши слова не уместны для подобного? – Том не показывал, что он чувствует в данный момент, но то, как напряглись его скулы, говорило ей о многом. Чувствуется, что если она так и будет молчать, то случится что-то непоправимое. Нет, ей не будет жаль Кристофера, но… не хотелось, чтобы слизеринец показывал свою сущность именно сегодня. Всё ведь было так хорошо: волшебный танец, который надолго отпечатался у неё в голове, незабываемые ощущения и чувства. Счастье… Возможно, вечеринка и не была такой скучной, именно благодаря Тому. Лишь потом всё впечатление омрачил Кристофер Хейтон. - Пожалуй, вы правы, мистер Реддл. Что-то сегодня я говорю то, что в голову взбредёт, - со слишком приторным сожалением произнёс тот в ответ и подошёл ближе. – Но, позволите узнать, что случилось? - С какой целью интересуетесь? – Реддл взмахнул волшебной палочкой, и тут же ощущение тисков на руках исчезло. Девушка, подавив вздох облегчения, опустила руки вниз, за спину, чтобы никто не увидел, как она разминает их после онемения. Кровь наконец начала приливать к ним. Кристофер с любопытством наблюдал за ней, демонстративно засучив руки в карманы парадной мантии. - Ну, я думаю, любого бы насторожило, что девушка прикована к стене. Или это сейчас так принято у молодёжи? Не в силах больше терпеть подобного, Ева взорвалась и резко сорвалась с места, стремительно приближаясь к Хейтону. Широко распахнутые глаза от подступившего гнева вперемешку с презрением теперь выплёскивались из бокала её души наружу. - Да пошёл ты к чёртово… - Ева! Было ли это дело рук Тома – неизвестно. Но стоило ему произнести её имя, как ноги сами собой остановились на полпути и отказывались тронуться с места. Тирада, посвящённая Хейтону и вертевшаяся на языке, осталась так и несказанной. Чувство, что неведомая сила удерживала руки на стене, вернулось. Теперь это произошло с губами. Стоя на месте, не в состоянии двигаться, она была как немая рыба. Отчаянно пытаясь раскрыть рот и издать хоть какой-нибудь звук, Франк прикрыла глаза, стараясь понять сложившуюся ситуацию. Благо, голову она повернуть пока что могла, и, сделав это, Ева с возмущением, обидой и ещё каким-то чувством посмотрела на Тома. Быстро хлопая глазами, попыталась вновь что-нибудь сказать, но не было в этом смысла. - Прошу прощения за Еву, мистер Хейтон. Она отходит от действия зелья веселья, - даже не взглянув ни разу на Франк, проинформировал мужчину Том. - О, - только и мог ответить Хейтон. Выглядел он слегка удивлённым тому, что случилось. Его оливковые глаза мельком осмотрели заколдованные ноги и губы Франк, а затем, сделав вид, что он ничего не заметил, продолжил: - Да, знаю это зелье. Очень коварная штука, скажу я вам. «Да как ты можешь, Хейтон, подыгрывать ему?! Или сам рад, что я не успела сказать всё, что думаю о тебе?!» - в мыслях она уже во всю поливала грязью и Кристофера, и даже Тома. Как Реддл мог так поступить с ней? Почему он не позволил ей хорошенько врезать этому уроду?! Том ведь сам не слишком любит Кристофера, так зачем было упускать такой шанс? Так нет же, её просто унизили, заставив молчать с помощь магии – это и было самым обидным. Её заткнули, словно какую-то девчонку, не имеющей своей воли. Чувство предательства резануло сердце, как нож. Внутри неё словно пожар бушевал, разъедая её изнутри. Хотелось закричать, закричать так, чтобы сел голос, а потом разбежаться и с силой ударить обоих парней, а затем схватить первый попавшийся факел и разжечь пламя из её чувств. Но, увы, ни того, ни другого она не могла сделать в данный момент. - Ева, как вы? – Кристофер явно хотел убедиться в том, что когтевранка сейчас не имеет воли над своим голосом. - Она в порядке, - вместо Евы бросил Реддл уже жёстче. - Это будет прекрасно. Но лучше будет, если она сама это скажет. Сейчас Том стоял перед выбором: заставить её молчать и дальше, либо позволить говорить. А, учитывая её последние слова, второй вариант был не слишком хорош для его и её репутации. Ева смотрела то на Кристофера, то на Тома. На первого - с раздражением, на второго – с требованием снять с неё все чары. - Подтверждаю слова Тома. – Она сразу почувствовала, что способна говорить. Это было подобно тому, как если бы со рта сняли скотч. С неохотой сказав это, замолчала, многозначительно взглянув на Тома. Мол, она не переступила рамки приличия и не попыталась вновь послать Хейтона куда подальше. - Хм… - Кристофер был обескуражен всем происходящим, и Франк едва сдержала победоносную улыбку, когда услышала следующие слова: - Видимо, я ошибся в своих суждениях. - Это со всеми бывает, мистер Хейтон, - деловито сказала Ева, но глаза излучали ликование. – А зачем ушли с вечеринки? - Гораций звал мистера Реддла, - с неким неодобрением дал ответ мужчина. Ему, кажется, не нравилась перспектива быть у профессора на побегушках. Хотя, судя по всему, это не волновало ни Слизнорта, ни Еву. - Хорошо. Скажи ему, что я сейчас подойду. Этим Том дал понять, чтобы Хейтон как можно скорее ушёл обратно. Недовольный, мужчина долго мерил хмурым взглядом то Реддла, то Франк, словно пытаясь выяснить, что у них на уме. Когтевранка, видя всё это, на всякий случай сконцентрировалась на том, чтобы закрыть свой разум от посторонних. За Тома волноваться она и не думала: скорее всего, у него защита стоит двадцать четыре часа в сутки. - Как скажете, - Хейтон усмехнулся и перевёл взгляд на девушку. – Было приятно познакомиться с вами, Ева. - К сожалению, не могу сказать то же про себя. На это Кристофер лишь прищурился, вновь о чём-то размышляя. Затем, беспечно пожав плечами, он неторопливо побрёл в класс. Том и Ева внимательно следили за каждым его шагом, и только, услышав, как хлопнула дверь, когтевранка чуть расслабилась. - Зачем ты не пошёл сразу с ним? - Потому что, последовав за тобой после нашего разговора, я планировал вовсе не ловить тебя и не убеждать, что ты под зельем. - А… что тогда? Желания выяснить, какова была настоящая его цель, абсолютно не было. Но, по привычке, Ева брякнула первое, что пришло в голову. Теперь, жалея об этом, не оставалось ничего, как ждать ответа на свой вопрос. Ева, избегая смотреть на парня, принялась приводить в порядок складки платья немного дрожащими руками по непонятной причине. То ли это был побочный эффект от зелья, то ли она и впрямь такая трусиха, что боится дальнейших действий слизеринца. - Просто в тот раз я не закончил наш разговор. Ты гордо ушла, посчитав, что это сойдёт тебе с рук. Ева усердно продолжала истязать бедное платье, которое и так уже было вновь безупречно. - Я не договорил про… - Реддл произносил всё это медленно, с мрачной ноткой в голосе. Он стоял спиной к девушке и только сейчас тронулся с места по направлению к ней, тоже медленно, словно смакуя каждое слово и каждый шаг, - якобы мою ревность тебя к Кристоферу Хейтону. По-прежнему она не сказала ни слова, с каждой секундой ощущая напряжение всё больше и больше. - Так вот, Франк, - её начинало раздражать, что снова зовёт её по фамилии, как в прошлом году, - я уже говорил о моих взглядах на ревность, поэтому не буду повторяться. Сразу к главному, иначе бедный профессор Слизнорт призовёт на поиски меня уже всех гостей. Ты меня слушаешь? - Мм-м… Кхм… Угу, - неразборчиво промычала девушка, но Тому этого было достаточно. Она машинально сделала шаг и развернулась лицом к юноше. Всё-таки лучше не стоять спиной к слизеринцу… Конечно, встретившись с его изучающими глазами, захотелось тут же отвернуться, и ей пришлось постараться, чтобы не двинуться с места. Одна рука до сих пор мяла платье, казалось, это помогает ей чувствовать себя спокойнее. - Иногда твой словарный запас меня удивляет, - Том с усмешкой глядел на неё, специально не отводя взгляда. Он остановился напротив неё, возвышаясь над девушкой, как гора. – Я сразу заметил, что тебе не по душе Хейтон. Тут и гадать не надо. Однако меня насторожил тот факт, что он останется здесь. Во-первых, не слишком убедительная причина – учить нас защищаться. Мне кажется, наши учителя не хуже его справляются с этой задачей. Во-вторых, мне не нравилось, как он на тебя смотрел... И дело не в ревности, чёрт тебя побери, Ева! – тут же, нахмурившись, раздражённо добавил Том, увидев выражение лица когтевранки. – Хейтон смотрел на тебя многозначительно. Словно он знал, что ты – достаточно большой источник информации. А также, конечно, видел в тебе ещё и игрушку для своих целей. - Ну и что ты хочешь этим сказать? - А то, моя дорогая, что я хочу, чтобы ты приглядывалась к нему. - ЧТО? - Не перебивай! Я чувствую, что он не просто новый учитель из министерства. Так что, пожалуйста, будь добра, не груби ему, будь вежливой и покажи, что тебе приятно с ним общаться. - Ты хочешь, чтобы я стала для тебя шпионом? – чего-чего, а вот этого она точно от него не ожидала. - Именно. Притворись глупой школьницей, очарованной им. Он клюнет на это, если ты будешь убедительно играть. А затем, подобравшись к нему ближе, ты сможешь выведать его настоящие цели. - Нет! Что за идиотские просьбы? Я не собираюсь терпеть его общество больше, чем сорок минут для урока! Если тебе так надо, то просто сам залезь к нему в голову! Да и к тому же, если ты помнишь, он знает о наших с тобой отношениях, так что… - Я не давал тебе слово, Франк! – рявкнул Реддл, заставив когтевранку в замешательстве умолкнуть. Столь грубое обращение было почти забыто, а сейчас уже казалось, будто бы она вновь вернулась в прошлое, когда наследник Слизерина приказывал ей. – Пользоваться легилименцией слишком рискованно, терпеть тебе его общество придётся, хочешь ты этого или нет, а по поводу отношений, с помощью Беллатрисы распущу слух, которая будет безмерно счастлива, что мы расстались. Это для твоего же блага. Лучше узнать всё заранее, чем потом попасть в Азкабан. Не думаю, что ты хочешь провести там дальнейшую свою жизнь. Ева, переварив услышанное, ещё пуще прежнего хотела возмущаться, протестовать и кричать. Но лёгкий шок заставил её замолчать. Кажется, она и поняла смысл его слов, но… не хотела понимать. - То есть… а как же… - чуть ли не шептала Ева, неверующе смотря на слизеринца. Сейчас девушка не в состоянии была уверенно говорить. – А ты? Как… Мы же должны… видеться? - Нет, на людях этого делать не следует, - отчеканил Том, словно и не замечающий, что сейчас она чувствует. – Если у тебя появится информация, то шли мне письмо с просьбой прийти в «место». И это место – Выручай-комната. - Но… Но… - Что? Ева, говори быстрее, я и так уже задержался здесь. Ты, видимо, пойдёшь в гостиную, поэтому тебе не нужно беспокоиться сейчас о пунктуальности. – Реддл выжидающе смотрела на Франк, теряя терпение. Он оставался по-прежнему равнодушным. - У меня нет выбора, да? – немного успокоившись, грустно поинтересовалась Ева. И, не дожидаясь, продолжила: - Очень мило с твоей стороны так поступать со мной, Том. - В этом нет ничего катастрофического, - не терпящим для возражения тоном сказал молодой человек. – Я должен это сделать. Должен… Но почему? Почему именно сейчас? - А теперь извини, но мне нужно идти, - с этими словами Том прикоснулся к её волосам и, проведя по ним рукой, кивнул на прощание и ушёл, оставив её одну. Почему?..

***

Утро следующего дня началось для Евы с обеда. Она проснулась лишь к полудню, очевидно, сильно устав от всех пережитых вчера эмоций, разговоров, переживаний и ситуаций. - Просыпайся, соня, - с дальнего конца спальни крикнула Натали, записывающая на пергамент заклинания, которые им с Джеймсом предстоит изучать в ближайшее время. Ева неохотно приоткрыла глаза, морщась от яркого солнечного света. Пологи не были задёрнуты, видимо тоже позаботилась подруга. Неожиданный солнечный свет поразил девушку. Уже очень давно солнце не светило так ярко. Тем более, в такое время года, как зима. Хотя она только началась, ведь только декабрь. И Франк слышала лишь от других, что на улице уже успел выпасть приличный слой снега, сама она в последнее время старалась не выходить из замка, занятая другими делами. - Уже, - осипшим от сна голосом пробормотала когтевранка, приподнимаясь и потирая глаза. - Ну, тогда с добрым утром, - Остин усмехнулась и, отложив пергамент, подошла к кровати девушки и села на ближайший стул. Кроме них, здесь никого не было. - Правда, лучше сказать "с добрым днём", но это звучит не очень. И обе девушки рассмеялись. Ева, как и Натали, на удивление, пребывала в приподнятом настроении, что говорило о хорошем начале дня. Правда, про радость Остин у Евы были другое объяснение. Она некоторое время наблюдала, как Натали беспечно, беззаботно улыбается каждому слову, частенько глядит на часы, расположенные на столе Евы, и, сама не осознавая, приобнимает себя за плечи. Свесив ноги на пол, Ева от души потянулась, на миг прикрыв глаза и погрузившись во тьму. Потом, почувствовав себя бодрее, встала с кровати. - Ты сегодня счастливая, - заметила Натали. - Да, - девушка подошла к другому стулу, на спинке которого висело её тёмно-красное платье. Мысли о вчерашнем дне тут же нахлынули на неё с головой. Но, не желая сейчас впадать в депрессию, она постаралась отвлечься с помощью разговора. - Это из-за Джеймса? Натали вдруг вздрогнула, стоило Франк произнести его имя. Ева демонстративно отвернулась и, взяв платье, направилась к шкафу с одеждой, позволив подруге отойти от смущения. - Как ты догадалась? - немного напряжённо поинтересовалась Остин. - А... Просто я посмотрела на тебя и сразу всё поняла. Тоскливо осмотрев свою часть шкафа и повесив наряд, Ева обернулась и ободряюще улыбнулась ей. Нужно было показать девушке, что Франк не имеет ничего против Джеймса Уизли. И пусть он сам недолюбливает Еву, это не должно рушить жизнь Остин. - Ну... Мы сегодня идём в Хогсмид, - вновь покраснев, сказала Натали, вставая со своего места и сделав несколько шагов навстречу к Еве. - Я не знаю, что из этого выйдет, но... Лучше рискнуть, чем потом всю жизнь жалеть. Правда? - Правда, - согласилась когтевранка, наблюдая, как Натали то одолевают сомнения, то надежды. - Я буду только рада, если у вас что-нибудь получится. Честно. - Но... Ева, мы же договаривались с тобой подготавливаться к экзамену, а теперь... Я не знаю даже, что и делать, мне так стыдно... - обескураженная Натали поникла и с готовностью взглянула на собеседницу, ожидая нотаций и осуждений. - Не волнуйся об этом. Я могу и сама заниматься, а, в крайнем случае, попрошу помощи у Тома. Ева, стоявшая всё это время в простых пижамных шортах и майке, спохватилась и принялась рыскать вокруг в поисках школьной формы. Через секунду она хлопнула себя по лбу, мысленно ругаясь о том, что совершенно забыла про выходные. Ещё бы в понедельник не пойти на урок, ведь начнутся уже рождественские каникулы. - Тома? Но... До меня дошли слухи, что вы расстались. Или нет? Как раз в этот момент Ева с помощью магии застилала постель. Услышав вопрос подруги, палочка дрогнула, из-за чего одеяло легко немного криво. - Э-э-э... Да. Мы действительно... эм-м... расстались. Просто по привычке не сразу поняла это. И как Ева могла забыть о таком важном моменте? После их последнего разговора, она именно поэтому около часа не могла заснуть в своей постели, перекручивая в голове каждое его слово. Узнай о её оплошности Том, ей бы пришлось не сладко. Как хорошо, что в спальне нет никого, кроме их двоих. Уж Сара с Джанетт имеют большее чутьё к свежим сплетням. С Натали было лучше и проще - Что же... Я понимаю. Думаю, тебе было нелегко. И сейчас тяжело... - Остин, неожиданно для самой Евы, стремительно подошла к подруге и крепко-крепко обняла и ещё долгое время не отпускала. Наверное, она хотела передать когтевранке всю свою силу, чтобы та справилась с этим и принялась жить дальше. - Спасибо... - прошептала Франк, а сама нахмурилась, понимая, что уже в очередной раз врёт ей. Стало ужасно тошно от этого. Уж лучше бы они с Реддлом по-настоящему расстались, чем то, что произошло сейчас. Том, однако, быстр. Не прошло и дня, как об их расставании знает половина Хогвартса. Хотя, конечно, как он сказал, Беллатриса должна была быть распространителем этого вранья. А она уж, если захочет, сделает всё, как захочет. Не исключено, если к словам Тома Блэк добавила крупицу своей версии. Правда, Ева не имела желания узнавать подробности, только настроение, которое в кои-то веки появилось, портить. Девушка лишь в ответ обняла Натали и закрыла глаза, чтобы не видеть яркого солнечного света. Не привыкшая к ласке, сей момент был для неё весьма не обычен, но этим он ей и нравился. Всё-таки, она и забыла уже, каково это - настоящие объятия. В самой Остин Ева ни разу не замечала какого-либо притворства, фальши или недовольства. Нет, ничего подобного не было. Ни намёка. И сейчас, осознав всё это, когтевранка почувствовала себя слишком грязной, грешной, плохой. Почему Натали ещё не отвернулась от неё? Неужели она не понимает, что Франк уж точно не достойна подобного обращения с её стороны? Или всегда есть спасение? В начале их дружбы Ева думала, что они очень похожи. Обе спокойные, обе не слишком стремятся веселиться ночами напролёт, обе любят учиться. Но... На самом деле, на этом их сходства заканчиваются. Они разные. Совершенные противоположности друг другу. Натали - словно свет, а Ева... Она что-то между светом и тьмой. Но второе уже побеждает над ней. Когтевранка понимала это. Могла ли она что-то изменить? Конечно. Но только без Тома. Или... Нет. Пусть будет всё так, как есть. Пока что. Как и говорили, поход в Хогсмид начинался с четырёх дня. И в этот раз, похоже, собралась вся школа возле выхода из Хогвартса с третьего по седьмой курс. Очевидно, все ждали этой вылазки уже очень долго. Даже самые-самые заучки, что готовятся начали аж с октября, тоже решились выбраться из замка. Ева встретилась с Друэллой у дверей Большого зала. Обе они были одеты по-тёплому. Ева даже, помимо мягкого вязаного шарфа, прихватила с собой отдельно шапку, которая теперь покоилась в сумке. - Готова? - обе уже направлялись к толпе народа перед выходом. - Да. Дальнейшие полчаса они мало разговаривали, потому что стоило всем наконец-то выйти на улицу, как мороз заставил всех задрожать и укутаться в куртки, спрятав руки в карманы. Зима началась сразу суровой. Да, солнце по-прежнему ярко светило, от чего сугробы снега переливались всеми цветами радуги, словно с неба упали не снежинки, а драгоценные камни. Студенты быстро шли по специально вытоптанной дороге, не глядя вокруг, а мечтая лишь о том, чтобы поскорее очутиться в теплоте. Уровень снега, если зайти в сугроб, а это делали некоторые третьекурсники, доходил почти до колен. И неужели всё это успело выпасть за каких-то несколько дней? - Не думала, что будет так холодно, - обмотавшись шарфом и спешно натянув шапку, дрожащим голосом сказала Ева. Температура явно была низкой, потому что изо рта людей вырывался пар. - Согласна. Холоднее, гораздо холоднее, чем обычно. На этом их разговор перешёл в обсуждение погоды. Это помогало скоротать время, хотя с каждой проведённой на улице минутой всем становилось настолько холодно, что многие ученики уже прыгали на месте, для того чтобы согреться. - А нашим младшим, кажется, холод не помеха, - покачала головой Розье, кивнув головой в сторону третьекурсников, резвящихся в снегу. Ева ничего не сказала, лишь пожала плечами и ускорила шаг. Изредка она глядела в ясное небо, любуясь ярким синим небом. Если смотреть только вверх, то может показаться, что сейчас не зима, а лето. Если бы ещё не дрожать, как осиновый лист... Они продолжали идти, но ни одна из них уже ничего не говорила. Каждый в такую погоду был погружён в свои мысли, раздумья. Ева настолько замечталась, то вспоминая чудесный танец с Томом, то позорный с Кристофером, что не сразу поняла, кто её окликнул. - Ева! - А? - вздрогнув, Франк вернулась к реальности. Их догнали Натали с Джеймсом. Натали, как всегда радостная, а в обществе Уизли вообще была похожа на такое же яркое солнышко, держала парня за руку. - Здравствуй, Друэлла. - кивнули Остин с Уизли слизеринке. Сам Джеймс оценивающе окинул взглядом черноволосую особу. Наверное, ему было непривычно сейчас спокойно находиться в обществе с одной из представителей змеиного факультета. - Ева, как погляжу, в своей стихии, - насмешливо протянул Джеймс, обратив внимание на когтевранку. - Эм... Не понимаю, о чём ты, - Франк сделала самую добродушную улыбку. Сейчас не хотелось в таком холоде ругаться. Однако девушка догадывалась о смысле его слов. Скорее всего, гриффиндорец считал, что Ева очень сблизилась со слизеринцами и общается только с ними. Хотя это было не так. Нормально она общалась только с Томом, Друэллой и... когда-то Абрахасом. Но Ева не винила рыжего, ведь его факультет сильно враждует со Слизерином, и она его прекрасно понимала. - Ну-ну, - только и сказал Джеймс, но, увидев предостерегающий взгляд своей спутницы, вздохнул и замолкнул. - Рада вас видеть, - искренне сказала Розье, не обратив внимания на недомолвки Евы с Джеймсом. - Не жалеете, что пошли в такой холод? - О нет! - горячо возразила Натали. - Да и, я уверена, что никто не жалеет. Мы все не выбирались из замка уже вот как четвёртый месяц. Дальнейший путь к Хогсмиду они продолжили вместе. В большем случае, общались Натали, Ева и Друэлла. Джеймс, который не мог не удержаться от едкого замечания в сторону Франк, вынужден был молча слушать их разговор, казавшийся ему несколько нелепым. Никто из них не упомянул ни про Грин-де-Вальда, ни про число жертв, увеличивающихся с каждым днём. Неужели одному Уизли не плевать на это? Но он и не думал о том, что девушки специально умалчивали об этом, стараясь не портить хорошее расположение духа. К концу их "похода" все, без исключения, дрожали. Кто-то уже даже подумывал о том, чтобы развернуться и вернуться в замок, но этому не суждено было случиться. К всеобщему облегчению, они прошли мимо деревянной таблички с надписью «Хогсмид», ну а за поворотом уже была сама деревня. - Не верится, что мы дошли... - устало глядя на многочисленные дома, пробормотала Остин. Когда они уже шли по улицам волшебной деревни, Натали с Джеймсом пришлось покинуть свою компанию, ведь всем нужно было в разные места. - Было приятно поболтать, но, к сожалению, мы планировали пойти с Джеймсом в "Сладкое королевство", - немного виноватым тоном оповестила Друэллу с Евой Натали, держа гриффиндорца под руку. - Ничего. Может, ещё пересечёмся, - ободряюще улыбнулась Розье и помахала вместе с когтевранкой им на прощание. Их путь лежал в паб «Один веник». Во-первых, там гораздо теплее, чем на улице, ну, к тому же можно выпить горячую кружку сливочного пива. А во-вторых, там удобнее разговаривать. Идя туда, Ева молчала, в уме пытаясь определить на какую тему будет их будущий разговор. Почему-то были подозрения по поводу её реакции на то, что ей предстоит узнать. Хотя... Нет, почему Франк всё время настраивает себя на плохое? Да, интуиция ещё ни разу не подводила, но каждый делает ошибки. Решено. - Мне кажется, или в Хогсмиде не было намёков на приближение войны? - задумчиво задала вопрос, скорее, самой себе, Друэлла. В это время обе уже подошли к дверям паба. - А что, они должны быть? Ведь жизнь идёт, даже во время войны. - Ты права, - неожиданно легко согласилась слизеринка, тут же сменив задумчивость на теплоту и дружелюбие. - Пойдём? Ева кивнула, и Розье открыла дверь в приветливый и уютный паб. Внутри действительно температура была очень высокой, но не настолько, чтобы тут же заливаться потом. Умеренность была во всём. Чистые, аккуратные столы и столики, несколько гирлянд на стенах в честь Рождества. До их ушей донеслась мелодичная песня, пронизанная магией. Всё было обставлено именно без показухи. Тем самым многие посетители потому и любили этот паб. Именно здесь они ощущали себя почти как дома. Ева с Друэллой остановились у двери, осматривая помещение. Позади них вновь скрипнула дверь, и девушки отошли в сторону, позволяя пройти профессору Дамблдору. Что он здесь делает? - Здравствуйте, профессор Дамблдор, - хором сказали студентки. Альбус на миг остановился и приветливо улыбнулся. Пронизывающие голубые глаза окинули взглядом Друэллу, а затем и Еву. - Добрый вечер, мисс Розье и мисс Франк, - когда их взгляды встретились, когтевранка не отвела глаза. Не всю же жизнь бегать от него в страхе? К тому же, вряд ли учитель посмеет что-то сделать в столь многолюдном месте. Впрочем, она не успела ничего принять, потому что Дамблдор уже шёл в направлении стола, где восседали другие, подобные ему: учителя и простые гости. - Пойдём туда, - кивком слизеринка указала на неприметный столик в углу. Согласие Ева показала, когда быстрым шагом направилась к нему. Сев на простой, но удобный стул, девушка сняла с головы шапку и расстегнула пальто. Друэлла сделала то же, только ещё по пути к этому столику. Далее к ним подошла хозяйка паба - мадам Тэксет - и стала спрашивать, каков будет их заказ. - Два сливочных пива, пожалуйста, - Друэлла взяла инициативу в свою руку, пронаблюдав молчание Евы. Честно говоря, она хотела взять ещё какое-нибудь пирожное, но мадам Тэксет, услышав заказ Друэллы, уже ушла. Ладно, как-нибудь в другой раз. - Итак… О чём ты хотела поговорить со мной? – Ева решила перейти сразу к делу. Розье некоторое время мялась, опустив взгляд на поверхность стола. Франк ничего не оставалось, как терпеливо ждать. Хорошо ещё, что она никуда не опаздывает. - Я слышала, что вы расстались с Томом, - неуверенно начала слизеринка, удивив этим когтевранку. Чтобы ученик со Слизерина в чём-то сомневался? - Да, - осторожно ответила та, а сама начала тихо барабанить пальцами по столу, создавая ритм, который не успокаивал, но придавал хоть какую-то атмосферу. - Можешь не притворяться, - Розье, хоть и опустила голову, но её собеседница могла заметить, как она слабо улыбнулась. - О чём ты? – действительно, что именно она имеет в виду? - Я знаю, что вы расстались только для определённой цели. На время, - без каких-либо эмоций сказала Друэлла, будто бы рассказывала новости, прочитанные из «Ежедневного пророка». Ева молча смотрела на неё, не в силах понять, откуда ей известна такая информация. Мозг отчаянно заработал, пытаясь найти разгадку. Может, она подслушала вчера их разговор? Это вполне возможно, да вот только зачем Розье идти в именно тот коридор, где были они? К тому же, она наверняка всегда была в обществе Малфоя. А тот уж точно, услышав правду, захочет как-нибудь использовать это в своих целях, например, против того же Тома. Ведь у блондина репутация уже не та, а вот у наследника Слизерина как раз всё чисто, не единого пятнышка. Нужно было что-то ответить, но язык словно онемел. Да и что в таком случае говорить? Скорее, Друэлла должна была сама продолжить разговор, однако девушка молчала. Не видя её глаз, когтевранка не имела возможность определить, ждут ли от неё ответа или дают возможность пережевать информацию. - Ваш заказ, - к ним подошла вновь мадам Тэксет с двумя полными кружками сливочного пива. Воспользовавшись возможностью прервать этот разговор, Ева благодарно улыбнулась женщине и взяла пиво, сделав большой глоток ароматной жидкости. Тепло и что-то карамельное тут же разлилось по телу. Оставшийся холод тут же отступил. Друэлла последовала её примеру, правда, взяла она кружку смущённо, будто бы чем-то ущемляет Еву. Но, взбодрившись от этого чудесного напитка, в неё вселилось немного уверенности. - Откуда ты это взяла? – лучше пока не признавать, что Друэлла права. - Том сказал, - с тем же безразличием откликнулась девушка и наконец подняла голову, позволив когтевранке полностью видеть её почему-то виноватое лицо. – Но не в этом суть. - Тогда в чём же? – спокойно поинтересовалась Ева, отпивая ещё сливочного пива. Кто-то вновь вошёл в паб, достаточно громко хлопнув дверью, тем самым заставив хозяйку что-то недовольно проворчать. - Я должна была ещё тогда тебе рассказать… - продолжала Розье, пока Ева повернула головой в сторону пришедшего. Почему-то она надеялась на то, что это был Том. Новый гость, бросив взгляд на других посетителей, в том числе и на Еву, прошествовал к барной стойке и, вальяжно облокотившись, окликнул мадам Тэксет и что-то сказал ей, наверное, сделал заказ. Недовольная женщина с недоверием поглядывала на него, уперев руки в бока. Мужчина вновь что-то сказал, чуть наклонившись вперёд, чтобы слышала лишь она. Женщина внезапно просветлела в лице и тут же начала делать для него сливочное пиво. - Не знаю, в тот раз для меня было диким страхом, что ты узнаешь. Хотя, сейчас, наверное, ты разозлишься. Ох, нужно было мне всё-таки не быть тогда такой трусихой… - Друэлла продолжала говорить, но не переходить к самой сути, поэтому Ева уделила ещё большее внимание гостю. Тот уже получил своё сливочное пиво, сел на высокий стул и, в отличие от других, повернулся ко всем лицом, расслабленно опиравшись одной рукой о стойку, а другой держа стакан. Он ещё раз окинул всех ленивым взглядом, особо не уделяя никому пристального внимания. Кивнул Дамблдору, слегка довольно улыбнулся, будто бы кот, Еве, сделал глоток пива, повернул голову к входной двери, наблюдая, как пожилой волшебник отряхивает мантию от снега, а затем снова вернулся к Еве, встретившись с ней взглядом. - И знай, что я не сделала тебе это назло, нет. Думаю, ты поймёшь меня… - дальнейшие слова ускользнули от ушей Франк. Та, хотя ей было и не слишком это приятно, продолжала играть в гляделки с этим человеком, пытаясь понять его мотивы. Но, кроме самодовольной ухмылки и блеска в этих ненавистных глазах, ничего не могла в нём разглядеть. И как только Том понял, что она для него «достаточно большой источник информации»? Или это действительно так очевидно? Возможно, она бы и увидела в глубине глаз Кристофера что-то такое, если бы его оливковые очи так не напоминали болото. Даже с такого расстояния она отчётлива видела это, и ощущала себя так, словно вот-вот упадёт в тягучую бездну. - Ева? Куда ты смотришь? Друэлла коснулась плеча когтевранки, и, вздрогнув, Франк повернула к ней голову, всё ещё чувствуя на себе этот странный «гипноз» его глаз. Но Розье даже правильно сделала, позвав её именно сейчас. Ева только сейчас осознала, что её сердце бьётся слишком быстро, а руки вспотели, наверняка не от тепла сливочного пива. Перед глазами всё плыло, будто бы она подхватила простуду. - Прости, задумалась о своём, - соврала когтевранку, спиной ощущая, что Хейтон время от времени сверлит её изучающим взглядом. И с ним она должна сблизиться?! – Что ты говорила? - Эм… Я? – Розье, похоже, сама немного расстерялась. Конечно, она выложила ей всю душу, а теперь придётся опять всё повторять… Это же сущая мука! – Ладно, скажу короче… Ты ведь, когда не имела дела с Томом, не имела понятия о его жизни, да? И он, судя по всему, тебе ничего не говорит. Так вот, я…я раньше тоже встречалась с Томом. - Что?? – воскликнула девушка на весь паб, которая никак не ожидала подобного заявление. Тут же оживившись, быстро посмотрела по сторонам, с гневом окинув взглядом заинтересованного в её крике Хейтона, а затем она вопросительно посмотрела на Розье, ожидая от неё объяснений. - Тише, Ева… - окончательно смущённая Друэлла готова была провалиться сквозь землю. Понизив голос до полушёпота, она продолжила: - Послушай, это было в прошлом году, а началось тогда, когда ты и в помине не знала так много о Томе. - В прошлом году? В ПРОШЛОМ году?! – зашипела Ева, приблизившись к девушке и облокотившись руками о стол. Зелёные глаза, казалось, готовы метать молнии в Друэллу. - Да, но… - Ты врала мне. Почему ты сразу не сказала?? – Франк прищурила глаза. - Я испугалась! И я сразу перед этим оповестила тебя о своей трусости. Да, я трусиха. Надо было сразу тебе сказать правду, но я решила, что ты очень расстроишься… - Я рада, что ты наконец-то сказала мне это, Друэлла, - неожиданно спокойно промолвила Ева, но в её тоне слышались угрожающие ноты, да и глаза по-прежнему яростно сверкали. – Теперь хотя бы знаю, что мои опасения по поводу моего использования подтвердились. - Ты ошибаешься! Послушай, я сейчас всё тебе объясню, только не кричи так, умоляю, - соединив руки, как при молитве, Друэлла с надеждой смотрела на Еву. – Да, мы встречались. И да, мы встречались даже тогда, когда он решил использовать тебя для своих целей. - Почему он не мог попросить тебя прикрывать его? – тот вопрос, что так волновал её, на автомате сорвался с её губ. Друэлла лишь вымученно улыбнулась. - Ты права, да вот только у него были свои соображения на этот счёт. Во-первых, я – слизеринка, а это уже значило, что я на его стороне, что бы ни случилось. Во-вторых, ты была свидетелем его… эм… расправы. Следовательно, очень большой риск, что ты расскажешь всё другим. Убивать он тебя не мог, чтобы не вызвать ещё больше подозрений, поэтому… Придумал такой изощрённый способ расправы. Ну, а что я? Мне ничего не оставалось, как молчать. А потом… шло время, и я сама сказала, что лучше нам быть друзьями. Он никогда не любил меня, Ева. - Её рассказ уже больше походил на исповедь. – И я прекрасно понимала это, но надеялась на непонятно что. Думала, однажды всё будет по-другому. Ну, и стало по-другому, только не так, как я рассчитывала… - А ты любила его, ведь так? – слушая всё это, Ева на миг уже прониклась к Розье жалостью, но вовремя спохватилась. Собственно, почему она должна её жалеть? Её бы кто пожалел… - Да, Ева. И об этом я тебе говорила ещё тогда, хоть и не сказала, кто он. Знаешь, мне очень стыдно. Прости меня, я… Я правда не думала, что всё зайдёт так далеко. Господи, неужели всё это время Друэлла скрывала от неё это? Хотя нет, Том должен был сам сказать. Хотя бы ради приличия, ради неё же самой. Ведь, если бы Ева узнала это гораздо раньше, то, вероятнее всего, такого потрясения и неверия, как сейчас, это не вызвало бы. Однако уже поздно. Спасибо, что она вообще это узнала... Девушка окинула взглядом помещение, наблюдая за тем, как люди смеются над шуткой того самого старца, что зашёл после Кристофера. Им всем невдомёк, что ей уж точно не до смеха. Нет, стоп. Ей кажется, или она становится эгоисткой? Наоборот, нужно радоваться тому, что у кого-то в жизни что-то да складывается. Да. Нужно. Вот только никак не получается. - Недавно профессор Слизнорт говорил о своём сне, где он застал тебя и Тома. Правда, я убедилась, что это не сон. Он... он... почему он тебе рассказал всю правду о нашем расставании? Этот вопрос заставил Друэллу хорошенько задуматься. Точнее, подумать, как ответить девушке так, чтобы ещё больше её не расстроить. - Я же сказала, - терпеливо начала Розье и ласково посмотрела на когтевранку, показывая, что не желает ей зла, - что мы остались друзьями. Для меня это было неким утешением тогда. Хотя... что я говорю, и сейчас ничего не изменилось. Наверное, до меня у него и не было друзей. Просто... Том часто делится своими планами, правда, почти всегда у меня возникает чувство, что он, скорее, говорит сам с собой, а я так... в виде слушателя. Половину из услышанного я до сих пор не понимаю. Он пытается быть со мной откровенным, но умело скрывает самое главное. Может быть, это и к лучшему. - Замечательно. - Франк рассмеялась, сама удивляясь своему действию. Похоже, нервы уже на пределе. Друэлла с опаской и удивлением наблюдала за ней, не зная, что предпринять. - Ева? Что в этом замечательного? Мне кажется, то, что я тебе рассказала - просто ужасно.. Я думаю, тебя сейчас глушит обида. Я права? - Ева ничего не ответила, лишь перестала смеяться, приняв спокойный и почти равнодушный вид. Конечно, до Тома в этом деле ей ещё далеко, но... - Пожалуйста, прости меня, Ева. Я... Я вовсе не хотела тебя обидеть. Я знаю, как это неприятно было услышать, но лучше тебе узнать правду сейчас, чем потом, когда будет ещё больнее... Ева... Почему ты молчишь? - губы Розье дрожали так, словно она готова была заплакать в любой момент. - Ева? - За что тебе извиняться? - безучастно спросила Франк, скорее, больше чтобы утешить саму слизеринку, а не себя. - Ты сделала всё правильно, сказав мне. И да, мне очень обидно. Я столько времени пыталась выяснить, что у него на уме, делала всё возможное, но он упорно молчал. А с тобой спокойно делился всем. И пусть даже он зашифровывает всё так, что трудно догадаться, что он имеет в виду, пусть. Однако, мне бы и этого было бы достаточно. Я не знаю о нём ничего, когда он уже давным-давно прочитал меня как раскрытую, никому не нужную книгу. - Не говори так, Ева, он... - Что? - горько усмехнувшись, девушка залпом осушила остатки сливочного пива. - Ну? Что? - Могу ли я забрать? - мадам Тэксет очутилась опять вовремя и кивнула на пустую кружку когтевранки. Поставив её на поднос где было ещё пару использованных тарелок, женщина спросила: - Не желаете ли что-нибудь ещё? - Спасибо большое, но, дума... - начала было Розье, стиснув ручку своей кружки так, что костяшки пальцев побелели, но Ева оборвала вежливую и в о же время длинную речь Друэллы одним словом: - Нет. Получилось, похоже, немного грубо. Мадам Тэксет удивлённо уставилась на Еву, но, встретившись с её злым взглядом поспешила уйти. Видимо, решила не связываться. Напоследок женщина пробормотала что-то вроде "слизеринка". Ева не придала её характеристике никакого значения. - Так что ты скажешь в его оправдание?- не успела хозяйка паба отойти, как Ева вновь накинулась на собеседницу. От нетерпения и гнева она стукнула кулаком по столу, но, не рассчитав силы, сделала это слишком сильно по отношению к столу и больно к себе. Пиво в кружке слизеринке едва не выплеснулось, пока Ева, шипя ругательства в сторону стола, тёрла свою горевшую от боли руку. Ей было всё равно, что половина посетителей в пабе уже с недовольством смотрят на неё. - Давай я помогу? - Друэлла немного оживилась и принялась искать у себя в сумке волшебную палочку - Не надо, спасибо, - сквозь зубы проговорила Ева, пряча болевшую руку под стол, чтобы Розье не увидела синяка. - Всё уже прошло. - Ты уверена? Ладно, - вздохнув, она стала продолжать говорить, но уже не на тему болевшей руки. - Я не буду его оправдывать. Том очень сложный в понимании, даже для меня. Но я хочу сказать, что была уверена в его отсутствии любви ко мне. Но вот, по поводу тебя... Я думаю, он что-то чувствует. Конечно, это не пламенная любовь. Но... близкие к этому чувства он с лёгкостью подавляет. Пока. Здесь нужно время. - Да? Позволь поинтересоваться, сколько времени? Уже прошёл почти год, но прогресса я вижу очень мало. - Ты просто не понимаешь, что и тот малый прогресс далеко не всем легко добиться. Подумай над этим, Ева. Друэлла больше ничего не говорила, а лишь допивала своё сливочное пиво. Она вновь избегала взгляда Евы, предпочитая вместо этого наблюдать за собственными руками. Сама Франк, что странно, прекратила задавать многочисленные вопросы. Сейчас её занимали больше последние слова Розье. Что она хочет этим сказать? Намекает на то, что Ева такая особенная, что смогла пробудить в Реддле хоть какие-то чувства? Полная чушь и только. - Я, пожалуй, пойду. Было приятно с тобой провести время, Друэлла. Приятно провести? Обе они понимают, что это очередная ложь. Но она нужна, чтобы закончить разговор на более хорошей ноте. Ведь, если признаться, то Ева злилась сейчас не на Друэллу, сказавшую ей правду, а на Тома. Друэлла вообще не обязана была этого делать, ведь они не были такими уж близкими подругами. А вот Том... Кто же они всё-таки друг другу? - Да, я не настаиваю. Удачи тебе, Ева. Кивнув в знак благодарности, девушка, сдвинув в сторону стул, встала. Пару раз она бросала довольно дружелюбные взгляды слизеринке. Взяв сумку, нужно было теперь надеть шапку и ещё получше укутаться в пальто. Привыкнув к теплу паба, холод снаружи может показаться ещё более суровым. - Странно, почему мистер Хейтон идёт сюда? - неожиданно спросила Друэлла, смотря мимо плеч Евы. - Что? - когтевранка на миг обернулась и, к её великой злости, тот и правда направлялся всё той же ленивой походкой к ним. - Мне надо идти. Не успела Розье и слова вымолвить, как Ева, перекинув сумку через плечо, а шапку держа в руке, молнией побежала к выходу, стараясь не смотреть в сторону мужчины. К счастью, она успела проскочить прямо перед его носом. Кое-как нащупав ручку двери, когтевранка чуть ли не бегом устремилась прочь, как можно дальше от паба "Один веник" и, самое главное, от Кристофера Хейтона. Даже если ей и нужно было общаться с ним, не обязательно это делать именно сегодня. Иначе, чего доброго, Ева наорёт на него за то, что он на неё так много смотрел, и убежит, гордо подняв голову. Вряд ли обрадуется Том, узнав о таком. Девушка, не обращая внимание на холод, резко остановилась на середине пути. Куда она шла? Ах да, подальше от Хейтона. Но паб уже давно позади, так что можно и передохнуть. Ветер трепал её волосы, а колючие снежинки попадали прямо в глаза. Не застёгнутое пальто тоже никак не защищало. Чертыхаясь, Ева постаралась застегнуть своё одеяние, но не тут-то было. Онемевшие от холода пальцы не желали слушаться, а одна рука до сих пор неприятно саднила. Сегодня всё было не так, как надо. - Да чёрт! - одна пуговица упала в снег. - Почему даже ты не хочешь застёгиваться? Тяжело дыша, Ева со всего маху натянула шапку, от чего закрыла даже глаза. Пришлось поправлять. Хорошо, что вокруг пока никого нет. Тогда это было бы последней каплей для неё. Девушка была на взводе, и это она не отрицала. Да и как тут оставаться спокойной, когда узнаёшь такие новости? Это отвратительно, а Том... Нет, Реддл. Сейчас казалось, что ему подходила больше его фамилия, чем имя. В который раз она убеждается в его настоящей сущности? В который раз она разрушает свои принципы ради него? Ответ ясен. Но, самое главное, когда Том изменил своим целям ради неё? Однако и целей-то его не знает. Смешно и одновременно грустно. Что же это за напасть такая... Почему Друэлла так уверена в том, что Том не любил слизеринку? Конечно, пытается убедить Еву. Но, если подумать, то Друэлла гораздо лучше Евы во всём: в красоте, в строение тела, в манерах, характере и, наверное, поступках. Почему Том не послал куда подальше или не убил когтевранку, когда в Хогвартсе все уже забыли о тайной комнате? Перед ним были раскрыты все пути. Но, нужно признать, сколько бы она не пыталась оскорблять Реддла, парень выбрал точно не лучший путь, не Розье. Означало ли это что-либо? Но сейчас всё вновь так, как было прежде. Практически. Ева на побегушках у наследника Слизерина. Интересно, что было бы, если бы она отказалась? Глубоко вздохнув, Ева вытащила волшебную палочку и, с помощью специального заклинания, пришила на место пуговицу. Она старалась не замечать, как её пальцы дрожат от холода. Куда ей идти? Возвращаться в паб не было желания. Даже если Кристофер ушёл, был риск вновь наткнуться на него, а это вовсе не хотелось. К тому же, сама атмосфера паба теперь не казалась такой приветливой. Был вариант пойти в "Сладкое королевство", накупить море сладостей и пойти в Хогвартс, в гостиную Когтеврана, а потом лечь в постель в пустующей спальне и, наслаждаясь вкусностями, начать перечитывать конспекты за прошлые годы для подготовки к экзаменам. Да, можно так и сделать. Девушка, которая всё это время стояла посередине пустующей дороги, отряхнулась. Снег прилипал к обуви и одежде, поэтому пришлось потрудиться, чтобы убрать его. - Не могла бы ты уйти с дороги, Франк? - голос, окутанные ненавистью и презрением, вернул её на землю. Ева подняла голову и с удивлением обнаружила, что напротив неё стоит Том Реддл, окружённый большинством пожирателей смертей. Тут были все, кого она, по крайней мере, видела, включая Абрахаса Малфоя, стоявшего в гуще толпы, выделяясь своими волосами. - У тебя проблемы со слухом? - скривившись, точно съел лимон, Том фыркнул. И опять в голосе и в глазах необъяснимая ненависть. Неужели таким образом он пытается показать своим дружкам, что она для него пустое место? - Нет, - не сумев скрыть удивление, тут же ответила когтевранка, не сводя с него глаз. Обращать внимание на других не хотелось. Не глядя, можно было ощутить, как пожиратели уже мысленно представляют подходящие для неё оскорбления и издевательства. - Тогда, - Реддл наклонил голову чуть влево, - дай пройти мне и моим друзьям. Друзьям? Франк едва не засмеялась от подобного заявления. Он что, забыл, как сам её потащил на их собрание? - Да пожалуйста, - в голосе звучала сталь. - Не смею вас задерживать. Она нехотя отошла в сторону. - Другое дело, Франк. Я уже было хотел снять очки с Когтеврана за рассеяность, - холодно усмехнувшись, Том пошёл дальше, а следом за ним и его приспешники. Поравнявшись с ней, он замедлил шаг и, не глядя на неё, спрятал руки в карманы чёрной с зелёным зимней мантии. - Надеюсь, подобного больше не повторится. Ева, сжав оледеневшие руки в кулаки, прикрыла глаза, старательно считая в уме. Так и хотелось хорошенько его толкнуть и с возмущениями устроить скандал. И в скандале были бы и претензии к его нынешнему обращению с ней, и выяснение, почему он не рассказал ей про Друэллу. - Конечно, - сдержанно, как смогла, сказала ему напоследок когтеранка. Реддл ничего не ответил на это, да и было уже поздно. Толпа пожирателей скрыли его и зажужжали, словно рой пчёл. Она услышала обрывки фраз, типа: "Полукровка... Мерзкая девчонка... Едва сдержался, чтобы не применить к ней запрещённое". В конце шёл Малфой, отстающий на несколько шагов. Он бегло оглядывался, будо бы не понимал, что он вообще здесь делает. С опаской и одновременно с вызовом взглянув на Еву, парень тут же ускорил шаг. Почему-то ей показалось на миг, что он хотел ей что-то сказать, но вовремя передумал.