Свидетельница

Когда они скрылись из виду, Ева стояла на прежнем месте ещё около десяти минут. Удивление, неверие, обида, неприятные новости - всё превратилось в густую массу, которая заполняла грудь, причиняла сердцу боль и перекрывала проход к лёгким, не давая нормально дышать. Она знала, что всё это может в любую минуту перейти в истерику. Но было бы глупо задыхаться в рыданиях, когда в любой момент та же компания пожирателей или противный Хейтон могли сюда прийти. Медленно и осторожно, дабы не усиливать ноющую боль внутри, Ева подошла к ближайшей скамье, полностью занесённой снегом. Рукой она отряхнула краешек сидения, но толку от этого было мала, потому что под снегом был лёд. Очевидно, скамейка после дождя не успела высохнуть и превратилась в ледяную скульптуру под влиянием первого настоящего мороза. Спокойно. Нельзя жалеть себя. Нельзя. Стараясь дышать полной грудью, когтевранка села на скамью, поджав под себя ноги. Сумка покоилась неподалёку в сугробе. Ветер сегодня был ещё более непредсказуемым, чем всегда. Он то усиливался, подхватывая с земли только что упавшие снежинки, и тщательно старался замедлить всех, кто находился на улице, словно таким образом забавлялся, то неожиданно слабел, а потом и вовсе утихал, оставляя после себя непривычную тишину, давящую на слух. Ева начала тереть руки, чтобы хоть как-то согреться. Казалось, что сейчас её конечности просто отвалятся. Представляя в фантазиях это, девушка невольно поёжилась, но уже не от холода, а от страха. - Хватит, - дрогнувшим голосом сказала сама себе Ева. - Если ты будешь продолжать киснуть и сидеть тут, то тогда точно умрёшь раньше положенного. И хотя со стороны это выглядело немного забавно, для Франк это было подобно толчку. Сделав ещё один глубокий выдох, она поднялась со скамьи и, наклонившись, вяла сумку, а затем перекинула её через плечо. Всё в порядке. Всё в порядке. Нельзя себя жалеть. Нельзя. Так, повторяя эти слова себе под нос, на душе действительно стало чуть, но легче. Кажется, истерика решила сдаться и скрылась в глубинах её сознания. Там, где ныне находилась Ева, не было людей по одной простой причине: все парадные входы в магазины, окружавшие её, находилось с противоположной стороны А это можно было назвать внутренним двором. Обычно сюда выходили хозяева и сотрудники лавочек, чтобы пообедать на свежем воздухе или просто отдохнуть от напора людских лиц. Но многие могли догадаться, в том числе и Ева, что в такой холод вряд ли кто-то захочет есть суп, бывший горячим, но резко остывшим при заморозках. Она бы тоже предпочла оставаться внутри. Воображая, как она поедает жаркое с множеством свечей, желудок требовательно заурчал, намекая, что не помешало бы и подкрепиться. Идти ли в Хогвартс одной или лучше забрести в уютное место, заказав еду, а после пойти в школу уже вместе со всеми? Второй вариант казался более заманчивым, ведь, хотя она и предпочла бы побыть в одиночестве хоть немного, но голод сейчас стоял на первом месте. Стремительно шагая по сугробам, Ева глазами подыскивала один из пабов, исключая "Один веник", являющийся лучшим в Хогсмиде, на её взгляд, но риск встретиться в с давними знакомыми был слишком велик. Прошло ведь, скорее всего, не так уж и много времени, как она покинула Друэллу. - Пожалуйста, торт с заварным кремом и горячий чай, без сахара, - проинформировала она женщину лет сорока, стоявшую у её столика и с кислой миной обслуживая клиентку. - Это всё? - холодно осведомилась официантка. - Эм... Да. Франк посмотрела в сторону уходящей женщины, удивлённая таким пренебрежением. А ведь с виду это кафе - "Всплеск" - выглядело довольно лицеприятным. Внутри же стоял мрак, запах перегара и хлорки. Когтевранка, вошедшая туда, хотела было уже поспешно уйти и поискать что-нибудь получше, но угрожающий взгляд бармена заставил её откинуть в сторону подобные мысли. Посетителей было не так уж и много. Всего парочка пожилых волшебников и какая-то молодая колдунья с презрительным взглядом и русыми волосами, чуть старше самой Евы. Хотя, может, это и было к лучшему. Ожидая свой заказ, девушка ненароком вновь прокрутила последнее, произошедшее с ней в своей голове. Задание Тома, разговор с Друэллой, а затем вновь встреча со слизеринцем. Нет, если судить по вчерашнему дню и сегодняшнему, то Том представлял собой два разных человека. Что с ним стало? Почему из сдержанного и закрытого, он стал вдобавок ещё испытывать к ней... ненависть? Словно они и не были никогда так близко знакомы, словно она такая же ничтожная и ничем не отличается от грязнокровок? Не верилось, что за один день Том мог так измениться. Но тогда что это? Актёрская игра? Если это правда, то для него карьера актёра полностью открыта. Скорее всего, он повёл себя так с ней просто потому, что был не один. Лишь чтобы показать всем, что между ней и ним всё точно кончено... Для пущей убедительности? Наверняка Беллатриса, наблюдая за их разговором, готова была плясать от счастья. Если бы только прочитать мысли Реддла... О, тогда бы все её вопросы не остались бы без ответа. Наверное, она узнала бы даже больше, чем хотела. Однако лучше знать правду, чем и вовсе не знать ничего. Все эти мысли крутились у неё в голове, и она даже не заметила, как официантка наконец принесла поднос с её заказом. Женщина окинула девушку очередным злым взглядом и положила на стол блюдце с тортом, точнее, чуть ли не швырнула, от чего на миг Еве показалось, что бедная тарелка сейчас разобьётся, но всё обошлось. Чай ей подали уже без всяких резких действий. - Приятного аппетита, - сквозь зубы сказала официантка, а затем ушла. Еве же показалось, что она желает ей не приятного аппетита, а, скорее, чтобы она подавилась тортом и захлебнулась чаем. Впрочем, об этом когтевранка быстро забыла, стоило ей посмотреть на принесённый десерт. Большой кусочек торта выглядел очень аппетитно, хотя, возможно, у неё просто слишком разыгрался аппетит. Однако, стоило ей положить кусочек в рот, как все сомнения мигом развеялись. У этого кафе очень вкусные блюда, а уж про обслуживание... Что ж, везде бывают минусы. Наслаждаясь прекрасным вкусом торта и запивая не менее вкусным чаем, Ева пыталась решить, как действовать далее. В голове было множество размышлений. Сначала о том, что Друэлла с Томом встречались. То, что они это делали даже в то время, когда она сама уже прикрывала слизеринца... ладно, здесь некого винить. Тогда она была никем для Реддла. Это действовало успокаивающе, но вот об их частых разговорах, то, а вдруг Том что-то ещё рассказал о своих планах? Рассказал, куда уходит частенько из школы, рассказал, зачем ему диадема? Может быть, попытаться выяснить у Друэллы что-нибудь? Хотя Розье умная, и вряд ли Ева поймёт смысл всех его слов, если уж Друэлла не поняла. А ведь Том мог и с когтевранкой так же делиться непонятными мыслями. Мог. Но не сделал этого. Но почему? Неужели она не вызывает доверие? Раздражение и грусть охватили её сознание, заставив заново погрузиться в те моменты, когда она пыталась выяснить, чем занимается на досуге парень. Нет. Нужно поговорить с ним. Попытаться потребовать объяснений. Если она это не сделает, то будет накручивать себя с каждым днём всё сильнее и, в конце концов, не хочется отвлекаться всегда на это. Как-никак, а экзамены никто не отменял. Осталось не так уж и много времени. А после них её ждёт неизвестность. Куда же она всё-таки будет идти? Наверное, стоит всё-таки вновь пойти к Слизнорту и менее критично воспринимать все профессии. Она изредка поглядывала в ближайшее окно, надеясь увидеть знакомые лица. Но там не было никого, кроме местных жителей. Но, по идее, дорога к Хогвартсу идёт через это кафе. Это и была одна из причин, почему когтевранка пошла именно сюда. - Я хотела пойти в "Один веник"! - жалобно произнёс ей чей-то женский голос. Хлопнула дверь, говоря, что посетители решили остаться. - Господи, мы оттуда только вышли! - это была Сара с Джанетт. - Да, но я замёрзла, на полпути, - поморщившись, ответила ей Джанетт. Обе девушки осмотрелись и, увидев одиноко сидящую однокурсницу, помахали и направились к ней, не обращая внимание на косые взгляды того самого бармена. - Привет, - слегка улыбнувшись, поздоровалась Ева, когда подруги сели. - Слава богу, что хоть ты тут, - пробурчала всё ещё недовольная Джанетт. Они быстро сняли верхнюю одежду, показывая практически одинаковые вязаные свитера. Ева тоже была в тёплой водолазке, поверх которой была ещё жилетка. - Мы хотели сначала уже идти в школу, но решили ещё где-нибудь посидеть. Вдруг в следующий раз не удастся выбраться? Последний год же... - По поводу нашего следующего похода, я согласна, - немного помрачнев, промолвила Ева, допивая уже остывший чай. Так они разговорились, совершенно забыв о времени. Увлекшись темой войны, впечатлениями от прошедшей вечеринки и предстоящим каникулам, девушки опомнились лишь только тогда, когда в кафе опустело, а за окном стемнело так, что служащим пришлось уже зажечь лампы и свечи. - Мы останемся в этот раз в Хогвартсе. Сейчас большая опасность за пределами школы. Ну, а ты, Ева? - Вейлс отодвинула в сторону пустую чашку из-под кофе. Сама Ева, вдоволь насытившись тортом, больше ничего не заказывала, и на её части стола пустовало, ненужную посуду официантка унесла. - Останусь, а как иначе? Мне некуда идти праздновать Рождество. - Да, пожалуй, ты права, - смутившаяся Сара замолчала, вероятно, понимая, что наступила на больное место Франк. Джанетт же тоже тактично занялась едой, давай обеим время оправиться. Правда, по мнению Евы, этого времени и не нужно было. Она давно уже привыкла, что у неё нет по-настоящему родного дома, если не считать Хогвартса. И, возможно, уже никогда такого не будет. Нет, не возможно, а точно. Её родители умерли, и ничего уже не вернуть. А вот у Тома могут и быть родственники. Тот же отец... Парень как-то вскользь упомянул, что его мать умерла практически сразу после родов. Большей информации выпытать у него не получилось, его явно злила подобная тема. - Не нужно, я не собираюсь плакать от того, что вы упомянули про приют, - для пущей убедительности Ева как можно счастливее улыбнулась. - Правда? - обе её однокурсницы немного взбодрились и открыли было рты, чтобы что-то сказать, но внезапно их окликнул бармен. - Эй, вы! Вы ведь из Хогвартса? Советую вам уходить отсюда по добру, по здорову, ибо час уже девятый, - он положил помытую чашку на полку и недовольно заворчал. Несколько секунд все трое удивлённо смотрели на бармена, пытаясь понять, к ним ли вообще он обратился. Но, спустя мгновение они поняли, что никого здесь не было. - Девятый час вечера? - неуверенно спросила Ева, вставая со стола. - Ну а какое же ещё? Не утра же! - мужчина с силой швырнул полотенце на пол, наверное, даже и не думая его поднимать. - Мне проблемы со школой не нужны, так что прочь идите. Дважды их просить не пришлось. Когтевранки подскочили, словно ужаленные. Наспех накидывая на себя одежду, Сара оставила пару сиклей в качестве оплаты за заказ и стремглав побежала вслед за двумя другими девушками к выходу. Уже на выходе они испуганно причитали о том, что никто из них не додумался следить за пыльными часами, повешенными в углу кафе. - Чёрт! Чёрт! Чёрт! - воскликнула Ева и тут же захлопнула рот, встретившись на улице при свете уличного фонаря нос к носу с Кристофером Хейтоном. - Эм-м... Здравствуйте, - испуганно пискнули Сара с Джанетт, стоя вокруг них. - Добрый вечер, девушки, - он кивнул им, улыбаясь. Настроение у него было гораздо лучше, чем у них. - Что же вы делаете так поздно в Хогсмиде? Другие студенты уже давным-давно в школе. - Мы... Э-э-э... Ну... - Ева молча слушала мычания подруг, а в уме пыталась придумать что-нибудь правдоподобное. И что он вообще тут забыл?! - Да? - Хейтон покачал головой, но было видно, что он не сердился. Сделав шаг в сторону Франк, мужчина ухмыльнулся. - Может быть, вы, Ева, сможете мне дать ответ? Когтевранка невольно отшатнулась от него, не позволяя себе быть в таком минимальном расстоянии рядом с ним. Подруги удивлённо смотрели на них, не понимая такого поведения. По их мнению, да и по Франк тоже, Кристофер действительно позволял себе обращаться с Евой менее подобающе, чем следует учителю с ученицей. - Вы так хотите? Ну, прежде чем я вам вреж... - она резко закашлялась, осозновая, что чуть не оскорбила Хейтона при Саре с Джанетт. Да и Том же просил... Если она хочет получить ответы на свои вопросы, то следует выполнять указания слизеринца, а этого ох как не хотелось. Почему именно Кристофер пришёл к ним, а не кто-то другой, кто не вызывает такого отвращения? - Прежде чем вы мне что, простите? - он притворно приложил руку к уху, делая вид, что не расслышал. - Ничего. Я не правильно сформулировала предложение, профессор Хейтон. Хотела лишь сказать, что мы не посмотрели вовремя на часы Я думаю, вы можете нас понять, ведь, когда попадается приятная компания, то... - ненавидя себя за эту любезность с ним, Ева была вынуждена невинно посмотреть на него, а затем (О боже, неужели она это сделала?) захихикать своему мешканью, как пустоголовая девица. Это действие заставило Вейлс с Мелрой же открыть рты от шока. Перед ними действительно стояла Ева Франк? - Хм-м... - Кристофер приподнял одну бровь в смятении. Её поведение тоже не прошлось на нём бесследно. Однако лицо его выражало уверенность и прежнее веселье. - Что ж, я действительно вас понимаю, а потому помогу вам не попасться на глаза других учителей. Я сопровожу вас в замок в полной безопасности. - О, большое вам спасибо! - в очередной раз глупо улыбнувшись, Ева, не дожидаясь никого, направилась первая в Хогвартс. Пока её никто не обгонял, и поэтому девушка могла не скрывать своих эмоций. Лицо скривилось в одновременно и в ужасе своего поведения, и в злости к тому, кто сейчас беспечно разговаривал с Сарой и Джанетт о погоде. Очевидно было, что она сделала то, что от неё он не ожидал, но и он решил не отставать, предложив им своё общество. Чёрт подери, почему она не пошла в школу сразу же, как встретилась с Томом Реддлом и его дружками? Ева старалась, чтобы её не догоняли, поэтому шла довольно быстро. К тому же, не очень хотелось слушать их идиотский разговор и попытки Кристофера очаровать подруг. Хотя, судя по их смеху, какой был у неё самой несколько минут назад, они уже восхищались им. - Ой, а я не слышала вашу историю про то, как вы додумались о создании мракоборцев! Расскажите же! - Да-да, пожалуйста! - Ох, ну хорошо, раз вы так настаиваете... - и Еве пришлось вновь услышать эту душераздирающую историю. О нет, уж лучше бы они все провели дорогу в напряжённом молчании, чем терпеть эти муки и слышать ежесекундно его голос. Но сколько бы она не ускорялась, его речи становились только громче, словно он исподтишка наблюдает за ней и специально повышает голос. В один момент ей уже хотелось повернуться и заткнуть его любым способом, что всплывёт в уме. Но это был не выход. Уговор с Томом. Точнее, его приказ. Нужно было терпеть всё это, нужно, если она хочет добиться своего. В итоге, когда Кристофер закончил свою историю, они уже практически подошли к воротам Хогвартса. Это было большим облегчением для Франк. Хотелось перейти на бег, чтобы точно больше не пересекаться с Хейтоном. Но опять же, уговор, чёрт возьми. - А вы ведь будете у нас преподавать, мистер Хейтон? - с надеждой спросила Сара, а Джанетт закивала и тоже в ожидании уставилась на мужчину. Они уже догнали Еву, и девушка могла заметить, как он окинул её задумчивым взглядом, а затем, словно ничего и не было, вновь стал обворожительным учителем. - Конечно, мисс Вейлс. Вы же все на седьмом курсе, если не ошибаюсь? Вам тем более следует в безупречности освоить нужные заклинания, - все остановились, путь был преграждён воротами, которые, конечно же, были уже опечатаны. - Видимо, вас пока что не схватились. Это хорошо. - А вы... Вы сможете открыть ворота? - Мелрой нахмурилась, когда попыталась прикоснуться к замку. - Ой! Она тут же отдёрнула руку, морщась. Ева молча смотрела на весь этот цирк, сохраняя спокойствие. - Жжёт? Это нормально, - Хейтон ободряюще улыбнулся и вытащил волшебную палочку. - Сейчас открою. - Вы сможете? - тут уже и Франк не выдержала, скептически-оценивающе глядя на него. - Конечно смогу. Это заклинание создавал я, дорогая моя, - и улыбнулся, то ли от гордости, то ли от того, что Ева наконец сама заговорила с ним. Хотя это трудно было назвать разговором. - Ну-ну... - в ответ она лишь презрительно фыркнула и отошла в сторону, чтобы не мешать создателю чар теперь убирать их. Ветер уже не был таким сильным, но всё равно был. Почти привыкнув и к нему, и к холоду, Ева уже дрожала только изредка. Темнота была почти непроглядной, если бы не полумесяц, расположенный высоко в небе, разрушающий тьму на дороге. Рядом с Хогвартсом было более светлее. Многие ещё не спали, а факелы по бокам у воротам и подавно горели всю ночь напролёт. Кристофер вплотную подошёл к воротам, наклонил голову так, что тень заслонила его лицо. Едва различмый тихий шёпот срывался с его губ, длившийся секунд тридцать. Все молча ждали, а Сара с Джанетт и вовсе едва дышали, боясь отвлечь юного учителя. - Готово, юные леди, - в замке что-то щёлкнуло, а затем последовала лёгкая вибрация, немного напрягающая слух, но и она прошла так же быстро, как и началась. - Браво! - издевательски произнесла Ева, усмехнувшись. Подруги же восприняли её слова всерьёз. Они счастливо улыбались и глядели то на ворота, то на Кристофера. О боже, они так ведут себя, будто бы он не снял заклинание, а построил Хогвартс. - Спасибо вам, мистер Хейтон! - обе подлетели к нему и чуть ли не с щенячьим глазками смотрели на него. И это её подруги? В этот момент она поняла, что с Натали они не так отличаются, как с этими двумя. Когтевранка просто не может найти в себе и в них что-то, что бы их объединяло, что-то общее. Наверное, не будь они её соседками по спальне, то не общались бы вовсе. - Не стоит благодарностей, - Хейтон лучезарно улыбался им, но наблюдавшей за всем этим Еве показалось, что в его глазах отразилось на какое-то мгновение насмешка. Похоже, ему не так уж и нравилось столько резкое внимание со стороны женского пола. Или же он просто хотел занять себя чем-то другим, чем развлекать девиц. - Я думаю, вам стоит уже идти поскорее в замок, иначе мы с вам тут проболтаем всю ночь. Мне не хочется, чтобы такие прекрасные ученицы потом отрабатывали наказание. Что за ересь он несёт? О-о-о... Если бы он сказал это ей, то она бы просто врезала ему. Остаётся лишь надеется, что он умнее, чем кажется. Хотя, если вспомнить, как он требовал ответа от Евы, подвергшейся заклинанию немоты, то с ним не всё так просто. Пропуская вперёд Сару с Джанетт, Кристофер взглядом заставил Еву остаться с ним, наедине. Ох, ну что ещё? Не собирается же он приглашать её прогуляться на ночь глядя? - Ева, - без посторонних он опять обратился к ней по имени, - я хотел спросить вас кое о чём. - О чём же? - избегая его взгляда, девушка смотрела в горящие окна Хогвартса. Краем глаза она видела, как он подошёл ближе, заслоняя весь величественный вид замка. Он что, специально? - Я бы хотел извиниться перед вами за то, что произошло вчера вечером. Я был несколько груб. Надеюсь, мы сможем забыть это? Серьёзное лицо, успокаивающий тон и пристальный взгляд - всё это должно было как-то повлиять на неё хоть каплю, но Ева испытала в эту секунду лишь недоверие. Неужели он думает, что у неё получится вот так просто забыть танец с ним? Был бы крохотный шанс, если бы он больше не маячил у неё перед глазами. - Ничего страшного. Со всеми бывает, - ей ничего не оставалось, как сказать именно эти слова. А что же ещё делать, если нельзя пытаться поставить от него вокруг себя непробиваемую стену? - Я очень этому рад. И, прощу прощение за рассеяность, хотел бы выразить своё сочувствие. - По поводу чего? - она откровенно была удивлена - Как же? Вашему расставанию с Томом Реддлом. Это ведь правда? Слухи очень быстро распространяются, - Хейтон притворно вздохнул и едва заметно улыбнулся. Но Ева не заметила этого в такой темноте. И вот - этот момент настал. Именно для этого человека Том выдумал непонятно что, отдал ей приказ и бросил её, не сказав даже напоследок никаких ободряющих слов. Ничего. И дальнейшая судьба зависит от её ответа. Ей ведь, по идее, нужно согласиться, не так ли? Тем самым, у Кристофера будут развязаны руки, и ничего не будет его сдерживать. Она не знала, что он может сделать с ней, если следовать указаниям слизеринца. Интересно, Реддл вообще подумал о последствиях? "Нет! Нет! Не делай этого! Опровергни его слова!" - твердило сердце, но разум не был согласен с этим. Ева чувствовала, как две личности сейчас борются в ней, и сама она не знала даже, хочет ли вообще, чтобы кто-то победил. - Да. Это правда. - Собственный голос казался вовсе не принадлежащим ей. Он был полон твёрдости и резкости. - Спасибо за ваше сочувствие, но я справлюсь.

***

Воскресенье девушка провела в своей спальне, либо в Большом зале. Не было желания надолго выходить и гулять по замку. Тем более, когда Кристофер может в любой момент найти её и пригласить на очередную чашечку чая. Хотя даже в Большом зале он умудрялся в четвёртый раз предложить ей это. Ева всегда отвечала отказом, ссылаясь на домашние задания. Ага, ещё бы она соглашалась! Кто знает, может, этот Хейтон вообще на самом деле какой-нибудь маньяк или насильник. Нет, спасибо, но своя шкура дороже приказа Тома. Кстати о нём. За весь день она ни разу не пересеклась со слизеринцем, что сильно встревожило её. Франк даже не удержалась и спросила у Друэллы, где он, но та ответила неоднозначно, мол, со своей свитой. Ну да, будто бы это могло как-то прояснить ситуацию. Однако спасибо и на этом. Ева, доедая на ужине пудинг, решила для себя, что он либо в гостиной Слизерина, либо в Выручай-комнате. Хотя второй вариант кажется более правдивым. - Ева, тебя подождать? - Натали уже поела и собиралась уходить. - Э-э... - посмотрев сначала на свою тарелку, а затем на стол Слизерина, заметно пустующий без многих пожирательских лиц, когтевранка решила ещё немного посидеть. - Да нет, спасибо. Хорошо было то, что Кристофер Хейтон не явился на ужин. и она могла впервые перевести дух и расслабиться на время. Сегодня ночью уже Рождество, но праздничного настроения и в помине не было. Да и смысл праздновать, если это будет и через год, и через два... Ева положила чайную ложку на стол и усмехнулась своим мыслям. Да уж, если следовать её взгляду на праздники. то и праздновать их вовсе не надо. Нет, конечно надо. Просто... не сегодня, увы. Её больше волнует Том. Его не было ни на завтраке, ни на обеде, ни на ужине, который уже подходит к концу. Неужели у них такое важное совещание, что все вынуждены голодать? Если они в Выручай-комнате, то там еды никак не добудешь. Народу становилось всё меньше, и сама когтевранка уже подумала о том, чтобы уходить, как вдруг дверь с грохотом распахнулась, и она инстинктивно вместе с остальными обернулась. Множество слизеринцев, громко разговаривая и смеясь, вошли в зал. Они все направились к своему столу, не обратив внимание на причинённые неудобства. Шаркая ногами, все с рвением уселись на скамьи. Том зашёл после них, очевидно, решив не мешав их стадному разговору о еде. Неодобрительно смотря на пожирателей, парень сел рядом с Блэк и принялся за трапезу. Ни разу он не взглянул в сторону Евы, даже не проверил, тут ли она вообще. Будто бы так и должно быть. Идея уйти была отложена на время в сторону. Франк передвинулась чуть влево, чтобы лучше видеть их стол и не оборачиваться. Так будет лучше, и никто не будет интересоваться, почему она так смотрит на слизеринцев. Точнее, на одного слизеринца. Пожиратели смерти со звериным аппетитом оглядывали тарелки с едой и накладывали её к себе в огромном количестве, словно они не ели не один день, а целых три. Хотя, может, она ещё не всё знает? И эти животные ещё умудрялись переговариваться с набитыми ртами друг с другом. Благо, более человечными казались мрачный Малфой, который был ещё бледнее обычного, гордая и надменная Беллатриса и Том Реддл, положивший себе в тарелку не так уж и много, а, по сравнению с другими, и вовсе крошечную порцию. Он был сейчас лицом к Еве, и она смогла наблюдать за ним. Слизеринец окинул своих подопечных равнодушным взглядом, вздохнул и налил себе воды. Он вообще не смотрел на окружающий мир, сейчас его интересовала собственная тарелка. Или же юноша просто о чём-то размышлял. Ева нетерпеливо поёрзала на своём месте, ожидая, когда же он обратит на неё своё внимание. Его глаза наконец-то соизволили осмотреть другие столы факультетов. Сначала юноша, не скрывая тайного презрения, осмотрел столы Гриффиндора и Пуффендуя. Ей даже показалось, что во время наблюдения за Гриффиндором парень даже на миг скривился от ненависти. Ах да, ведь именно на этом факультете много магглорождённых. Чем же они не устраивают его? Жар пробежал по её телу, будто бы у неё поднялась температура. А может, так было. Сердце бешено стучало в груди, да так, что она готова было поклясться, что все вокруг слышат его. Жар резко спал, и по телу пробежала дрожь, точно был сквозняк. Что с ней происходит? Том смотрел прямо на неё, даже не моргая. Где-то она слышала, что можно долго не моргать, когда не думаешь ни о чём. Но, по его взгляду, было чувство, что он размышляет, что бы ещё ей поручить. Никто не мог видеть, на кого именно смотрит Том, поэтому, наверное, он и сделал это. Он коротко кивнул ей. И ВСЁ?! Дальше не было смысла наблюдать за столом Слизерина. Том довольно быстро поел и, оставив пожирателей, спокойно вышел. Весь жар, весь холод - всё пропало. Даже сердце начало приходить в норму. Ну и что это было? Почему он ей кивнул? Почему не... Да мог бы сделать что угодно, кроме этого! Ева ощущала жгучее разочарование и разрушенную надежду на что-то большее. Он кивнул ей. Но это даже ничего не значит... Так, приветствие для просто знакомого человека. Прекрасно. Решив, что здесь больше нечего делать, Ева, понуро оглядев Большой зал, встала и медленно поплелась прочь. Расстроившись, у неё даже не было желания дочитывать конспекты за третий курс. Лучше сделать это завтра. Когда все будут радоваться Рождеству, ну, а она зубрить. Приоткрыв одну из дубовых дверей, девушка быстро прошмыгнула в щель. К счастью, тут она была рада своему росту и в кои-то веки ловкости. Проявлялась бы эта ловкость ещё и в других случаях... В коридоре было гораздо холоднее, чем в Большом зале. Здесь не было ни каминов, ни большого количества факелов, чтобы развеять этот холод, проникающих сквозь стены и окна. По привычке обхватив себя руками, чтобы быстрее согреться, она, не смотря по сторонам, молча побрела в сторону гостиной. Было даже хорошо, что сейчас уже поздний вечер. В такое время большинство сидят либо в библиотеках, либо где-нибудь ещё. Вот утро и полдень - именно тогда коридоры заполнены битком. Ненароком подумав о времени суток, девушка усмехнулась. Вспомнив, что было вчера. А именно: переизбыток информации, людей и случаев. Всё перемешалось, а если прибавить к этому напитку солидную порцию вечеринки, то будет казаться, что мозг взорвётся, не успевая уследить за всеми компонентами. Как жаль, что она не знает способа убрать отдельные воспоминания далеко-далеко, в самый дальний и пыльный угол, чтобы потом забыть и никогда не вспоминать. Вот тогда Ева вздохнула бы с облегчением. Непонятно откуда взявшееся препятствие и невнимательность - тоже не самые лучшие сочетания. Они не позволяют всегда удержать равновесие и не очутиться на ледяном полу. Именно это и был такой случай. Зажмурившись во время падения, она попыталась вспомнить, сколько раз уже за месяц падала. Число в голове тут же пропало, будто бы его кто-то прогнал, и довольно сильная боль заслонила всё. - Цела? Кто-то рывком поднял её, не спрашивая разрешение. Перед глазами поначалу всё плыло, ей даже показалось, что везде летали какие-то искры, но стоило ей присмотреться, как всё вернулось на свои места. Похоже, её тело уже настолько привыкло к падениям, что уже быстро оправляется. - Когда ты уже научишься смотреть перед собой? - устало поинтересовался тот, с кем она столкнулась. Если честно, когтевранка никак не рассчитывала услышать именно этот голос. Да чей угодно, но только не его... А прошло ведь не так уж и много времени с тех пор, как он с ней по-нормальному разговаривал. - Я... Что ты... - всё ещё не веря в то, что это случилось, Ева даже потеряла нить мыслей. - Ясно, - перебил её черноволосый юноша, предсказывая её поведение. - Можешь не продолжать. Как это - не продолжать? Франк недовольно прищурилась. - Но ты... Что ты тут делаешь? Ты же ушёл, как только поужинал? Реддл с раздражением посмотрел на неё, заставляя замолчать. Странно, но сейчас в его взгляде не было никакого презрения, что очень радовало. - Я думал, ты поймёшь мои намёки, но, похоже, ошибся. - Какие ещё намёки? - она откровенно не понимала, о чём идёт речь. Он же не об этом кивке? - Я дал тебе понять, кивнув, чтобы ты вышла следом за мной, - будто прочитав её мысли, хотя так и было, холодно ответил Том, стоя напротив неё. - Ты издеваешься? И я должна была понять это?! - Попрошу понизить тон, Ева. - Почему я должна тебя слушаться? - недовольство начинало перерастать во что-то большее. - Потому что твои крики слышны за километр. И, пожалуйста, лучше замолчи вообще, иначе так я не узнаю того, что мне нужно, - он подтолкнул её к окну, что было для неё не очень-то хорошей идеей. Стёкла с лёгкостью пропускали зимний холод, но пришлось стиснуть зубы и терпеть всё это. Том сказал, что ему что-то нужно от неё. Что же? Но когда она уже была готова услышать это от него, то сам парень будто бы воды в рот набрал, с ожиданием глядя на неё. - Так что тебе нужно от меня? - Ева не стала церемониться с ним. А вдруг он передумал и решил прекратить делать вид, что они расстались? Да, это всего лишь её мечта, которая вряд ли осуществится именно сегодня. Том не стал бы так быстро сдаваться. - Думаю, не трудно догадаться. - молодой человек опять замолчал, давая когтевранке попытку самой додуматься. Но в ответ ему был лишь слегка недоумённый взгляд, в котором порой мелькали отблески надежды. Тому ничего не оставалось, как демонстративно закрыть рукой лицо, чтобы скрыть свою злость на неё. Но делал он это не так долго, чтобы Ева успела опять возмутиться. Вновь посмотрев на неё, он стал опять таким же равнодушным и холодным. - Это информация, Ева, информация. - По поводу Хейтона? - Именно. - Понятно, - даже не скрывая досады в голосе, она фыркнула. Ну конечно, чего ещё она от него ожидала? Для него важнее этот учитель, чтоб он провалился, а не она! Ева облокотилась о балкон спиной и, не глядя на слизеринца, начала смотреть в противоположную стену, делая вид, что что-то в ней её заинтересовало. На самом деле, просто не хотелось ничего ему говорить. Не было ни желания, ни полезной информации. Не дождётся! После всего, что произошло, он по-прежнему обращается с ней, как с игрушкой, которую в любой момент можно истоптать, а затем опять играть. Не справедливо. - Я не собираюсь ждать, когда ты отойдёшь от своих детских обид. Либо говори всё сейчас, либо переходи к ответу на мой вопрос. И если это очередные жалобы на то, как я жесток к тебе и забочусь о нашей с тобой безопасности, то можешь не озвучивать это вслух. - Нет, - она по-прежнему не смотрела в его сторону, поэтому не видела выражение его лица. А зря, быть может, тогда бы перестала его накручивать, - это не жалобы, а лишь вопрос. Я думаю, что ты его ждёшь меньше всего. Холодные пальцы на шее перекрыли путь кислороду, и девушка, хрипя, попыталась вырваться, но Том, теперь стоящий вплотную к ней, и не думал её отпускать, а лишь ещё крепче сжал. Слабо ударяя его руками по всему, до чего дотянется, хотела было сказать что-нибудь, но вместо слов изо рта вырвались всхлипывания. - Давай уясним одну вещь, - его синие глаза потемнели от бешеной ярости, а голос теперь походил на шипение змеи. - Я ненавижу, когда ты пытаешься вывести меня из себя и сделать из себя страдалицу. - Ты уже вы... вышел из себя, - пытаясь сдержать слёзы, норовившие выйти за границы глаз, она зажмурилась и схватила наследника Слизерина за руку, пытаясь убрать её со своей шеи. Попытка это была настолько жалкой, что сама когтевренка безвольно опустила руки и едва не засмеялась, поражаясь своей слабости перед ним. Да уж, слёзы и смех - это не нормально. Он внезапно ослабил хватку, и Ева, воспользовавшись случаем, стала жадно глотать воздух ртом, исподтишка поглядывая на него и пытаясь понять, что он намерен делать дальше. Тот ещё, кажется, был полон отрицательных эмоций, что свидетельствовали его прищуренные, практически безумные глаза. Именно в тот самый момент ей вдруг стало страшно за свою жизнь. Но она пыталась не показывать свой страх юноше, хоть и не была уверена, что у неё это хорошо получается. - Нет, пока не вышел. Тебе не доводилось видеть моменты, когда я не контролирую себя. Но ты уже близка к этому. - Он скривил губы в усмешке и... отпустил её. Пока Франк, хватаясь за шею, пыталась откашляться, продолжил: - И впредь советую не делать таких попыток. Когда уже можно было дышать почти без кашля, Ева, на всякий случай, поспешно отошла, точнее, отскочила от него на безопасное расстояние. Сморгнув слёзы, не желающие так быстро высохнуть, рукой быстро вытерла их. Том отстранённо наблюдал за её манипуляциями. - Друэлла рассказала мне про вас, - говорила она быстро, немного охрипшим голосом, дабы не расплакаться окончательно перед ним. - Почему ты не сказал мне? - О чём ты? - он даже и бровью не повёл. - Она рассказывала про то, что вы встречались, - вздохнув, терпеливо продолжила Франк, но уже дрожащим голосом. Чёрт, надо поскорее заканчивать с этим, - а сейчас ты часто делишься с ней своими мыслями. Он молчал, неподвижно стоял на том же месте с каменным лицом. Ощущение, будто бы она разговаривает вовсе не с ним, а со стенкой. - Почему ты не мог рассказывать мне всё точно так же, как и ей? Почему? - она уже говорила снова на повышенном тоне и чувствовала, что вот-вот сорвётся на крик. - Я ведь всё равно не пойму, но так я бы видела, что ты доверяешь мне! - Сомневаюсь в том, что ты ничего не поймёшь, - сухо прокомментировал Реддл. - У Друэллы нет той мании всё расследовать, как у тебя. - Да неужели?! - воскликнула когтевранка. Сжав кулаки, она хмурилась всё больше и больше, готовая в любой момент сорваться с места и наброситься на него. Да, ей прекрасно известно, что он может опять её попытаться задушить, ну и пусть. Лучше бы сразу задушил, всем бы было от этого только легче. - Почему ты всегда говоришь, чтобы я тебе верила? Невозможно верить тому, кто не верит тебе! - Я верю тебе, - просто ответил Том, опустив взгляд на её сжатые кулаки. Между бровями залегла глубокая морщина, говорившая лишь о том, что он опять о чём-то задумался. Сколько же можно думать? Почему нельзя делать сразу то, что хочешь? - Ты неисправим... - она больше не кричала. Не было сил. В душе остались только непонимание, осадки от былого страха и чувство, напоминающее некое спокойствие, смирение. - Ты с самого начала должна была об этом знать. И почему Ева не удивлена его ответом? Но действительно, он всегда был таким. Слишком закрытым, привыкшим самому всё решать. Вот только, если он такой, тогда зачем что-то говорил Друэлле? Это никак не укладывалось в голове. - Я подтвердила Хейтону, что мы расстались, - безжизненно молвила она, больше не глядя на него, а куда-то рядом с его плечом. - Он, очевидно, рад этому. Сегодня по несколько раз приглашал меня на чай. Я отказалась. На этом всё? Вопросов нет? Тогда я пошла. Ева специально последние слова сказала достаточно тихо, чтобы он не сразу уловил их суть. Резко развернувшись, не думая о его реакции, Ева стремительно быстро подошла к дверному проёму, стараясь пропускать мимо ушей Реддла. На последней секунде она быстро обернулась, ожидая увидеть его прямо перед собой, но, к её удивления, он и не думал двигаться с места. Лишь смотрел на Франк как-то обречённо, что было не свойственно ему. Шагнув через дверной проём, Ева отчасти понимала, что он не собирается её догонять. Не сейчас. Это было, наверное даже к лучшему. Захлопнув за собой дверь, пришлось поддаться искушению и остановиться, прислушиваясь, что твориться снаружи. Тишина, а затем удаляющиеся шаги. Она не ошиблась в своей догадке.

***

Поспать ей так и не удалось. Она всё время ворочалась, то и дело взбивала подушку, то куталась в одеяло, то отбрасывала его в сторону, даже вставала и спускалась в тёмную и пустующую гостиную. Там было холоднее, и Ева надеялась, что, наглотавшись практически свежего воздуха, почувствует себя лучше. Но это не дало никаких результатов. Вроде, она и хотела спать, да только сон всё равно никак не желал идти. Так когтевранка направилась обратно в спальню и до утра лежала и смотрела в потолок, уже почти свыкнувшись с мыслью о том, что днём она наверняка будет ходить заспанной. И, конечно, когда скучаешь, то сразу лезут разные надоедливые мысли, портящие настроение. Она вспомнила его слова. Душа её, Том, если ему верить, ещё не вышел из себя. Значило ли это, что, окончательно разозлившись, он может её... убить? Сама мысль об этом уже приводила её в ужас. Что может быть хуже простой смерти? Нескончаемые пытки? Уж Франк была уверена, фантазия у Тома есть. А его глаза... Этот безумный взгляд, точно у маньяка, получавшего наслаждение от страданий людей. Но ведь Том - вполне адекватный слизеринец с замашками об устранении грязнокровок. Не может он за всё время общения с ней стать ещё хуже, чем есть. Нет, просто не может. А даже если и стал, то ей нужны более веские доказательства помимо душения и ломания рук. По сути, Реддл причинял лишь два раза ей физический ущерб. Не так много, но и не так мало. Что если уже в тот раз, в гостиной её факультета, он действительно уже изменился, на каплю, но изменился? Что если все её подозрения не были напрасными, и то, за чем или за кем он уезжает, и являются главной причиной его поведения? Если, если, если... Что же у неё за дурацкая привычка такая - накручивать себя по любому поводу... и других, судя по всему. Что там Том ещё говорил про неё? Ах да, он уж слишком часто сравнивал её с Друэллой. Сейчас, естественно, уже ясно, почему слизеринец берёт для образца Розье, а не, к примеру, Блэк. Ева в пятнадцатый раз взбила подушку и чуть приподняла её, чтобы уже сидеть на кровати. Собственно, Франк заметила за собой, что, думая о Томе Реддле, она, даже если отклонялась от темы, в итоге опять возвращалась к нему под любым предлогом. Или это просто сегодня день, а точнее, ночь такая, для изучения собственного поведения. Глупо. Лучше бы спала, как все нормальные люди. Когда подошло время к рассвету, и комната озарилась слабым розоватым светом, другие девушки принялись подниматься. Ева, удивлённо хлопая глазами, посмотрела на часы, но было около пяти-шести утра - рановато для каникул. Даже слишком. - Вы ничего не попутали? - когтевранка села, поджав под себя ноги, и проследила за Сарой с Джанетт, спорящих в углу, кто первый пойдёт в ванную. Ей ответила Натали, выглядящая очень здорово и бодро, можно сказать, она будто светилась изнутри каким-то необъяснимым светом. - Ева, Рождество же! - И что? - Ева, очевидно, ждала более веской причины, но, глядя на счастливую Натали, поняла, что их не было. - Ладно, я понимаю, праздник и все дела, но зачем же так рано? - Слушай, мне нужно ещё уложить волосы, поэтому я должна быть первой! - слишком громко воскликнула Сара, но никто не обращал на них внимание. Остин лишь пожала плечами, не в силах убеждать подругу, подошла к окну и, прикрыв глаза, наслаждалась чем-то, известной лишь ей одной. Розоватый свет упал на её лицо, усиливая впечатление, что Натали была дитём солнца. - Подарки доставляют прямо перед тем, как станет светло, - ответила за Остин другая соседка по спальне - Саманта Хэнден. - Мы хотим уже сейчас, пока все спят, спуститься вниз. - Да. Присоединишься? - Натали отошла от окна и принялась заправлять свою кровать. - Ну... эм... ладно. Честно говоря, согласилась Ева только потому, что ей до жути надоело лежать без сна. А так, можно пойти за компанию. Подарков она особо не ожидала. Кроме Натали... вряд ли кто-то ей что-то подарит. Уж не мёртвые родители точно. Раньше Кристен дарила ей подарки, и всегда что-то, связанное с модой. Что уж поделать - такой она была человек. Наконец, когда Сара с Джанетт решили, кто пойдёт в ванную, когда часть солнца появилась в поле зрения, все начали спускаться. Быстро, но тихо и осторожно, чтобы никого из спящих не разбудить. - Тихо! - шикнула Саманта, схватив Джанетт за руку, которая едва не упала и не покатилась кубарем вниз. - Прости... Но зря они пытались не наделать шуму. Ступив на деревянный пол гостиной, им предстал следуюй вид: рождественская ёлка с кучей украшений в виде сладостй скрывала под собой большое количество свёртков и коробок, внутри которых были подарки. А рядом уже толпилась дюжина других когтевранцев, как видно, тоже решив встать так рано. - Я же говорила вам, чтобы потом решили с ванной! - недовольно прошептала Остин. Но Вейлс с Мелрой уже давно были рядом с подарками, поэтому не могли слышать Остин. - И когда они успели? - ошарашенно поинтересовалась она у Евы, на что получила недоумевающий взгляд. - Ладно, идёмте. Свою "груду" подарков Ева нашла с лёгкостью. Приклеенный листок с большой буквой "Ф", а чуть ниже уже мелким шрифтом "Франк" был только у неё. То есть, фамилия на такую букву. Натали подарила серебряный свёрток, в котором были: книга для успешной сдачи Ж.А.Б.А., большой пирог с клубникой (И где она умудрилась найти клубнику в такое время года?) и маленькая игрушечная ель, вокруг которой летали наколдованные крошечные снежинки, но, поднося к ним руку, Ева абсолютно ничего не ощущала. Вот что значит волшебство. Спрятав ель в карман пижамы, Франк хотела была уже уйти, но вдруг поняла, что ей подарили ещё один подарок. Сорвав бледно-золотую обёртку, в руках оказалась небольшая чёрная коробочка. - О, что там? - её подарком заинтересовалась и Натали, успевающую рассматривать и свои презенты тоже. - Понятия не имею, - тихо ответила когтевранка, и это было чистой правдой. Но, может, внутри будет записка? Подумав об этом, она аккуратно сняла верх коробочки и тут же нахмурилась. На аккуратно сложенной записке лежала подвеска с каким-то тёмно-синим, почти что чёрным, камнем. Что ещё за сюрпризы? Не привыкшая к таким дорогим подаркам, Ева сразу заподозрила, что это чья-то злая шутка, и украшение заколдовано. Уж слишком неожиданно это, к тому же, этот камень, изящно прикреплённый к цепи, окружённый серебряными ветвями, точно плод, она не знала и даже никогда ничего похожего не видела. - Я думаю, этот камень из семейства турмалинов, - задумчиво проговорила Остин, вовсе отвлекшись от своих подарков, - Мой отец имел дела с драгоценными камнями. - Эм... Кого? - Франк не доводилось слышать о таком, но Натали терпеливо объяснила: - Турмалин - драгоценный камень, имеющий множество разновидностей и цветов. Его цвет зависит от химического состава. Он может содержать десять оттенков и больше. В твоём случае, - она, не заметив протестующие взгляды Евы, вытащила подвеску из коробки и приблизила камень к глазам, - этот камень относится к подгруппе дравитов. - Дра... Чего? - когтевранка, в любой момент ожидая, что Остин подвергнется проклятию камня, немного растерялась. - Дравиты - это камни, у которых нет особых преобладаний цвета. Максимум - два-три оттенка, - с этими словами она вручила Еве в руки подвеску. - Я не знаю точно, как твой камень называется... Он явно редкий. Прижимая подарок к груди, чтобы не вызвать вопросы других, Ева встала, закрыла коробку с непрочитанной запиской, положила в карман, где не было игрушечной ёлки, и, не глядя нинакого, вышла в коридор. Конечно, в пижаме и с растрёпанными волосами это делать не следовало, но кто будет ходить по замку в шесть утра? Дверь за ней закрылась, и холод окружил её со всех сторон. Почти то же ощущение, что и при выходе на улицу, да ещё в таком виде. Здесь было гораздо светлее из-за большего количества окон. Облокотившись о ледяную стену, девушка подняла украшение к свету, чтобы получше его осмотреть. Теперь было видно, что камень был не просто синий. Пропуская сквозь себя лучи раннего солнца, он казался зелёным, точно цвет факультета Слизерин. Что? Слизерина? Тогда... Ева лихорадочно начала рыскать по карманам, чтобы убедиться в своей догадке. Пусть она не подтвердится, пусть... Открыв коробку, когтевранка вытащила записку, развернула её и увидела текст, выведенный каллиграфическим почерком:

Я бы хотел, чтобы ты носила мой подарок. Так, возможно, будешь чаще вспоминать, с кем имеешь дело, и перестанешь совершать глупости. У выручай-комнаты в четверг, в 17:00. Не опаздывай. Т.Р.

И это так он пишет письма? Никакого приветственного обращения, никакого "счастливого рождества". Без всяких церемоний и приличий. Перешёл почти сразу к делу. Да даже имя не удосужился написать полностью. Вновь взглянув на серебряную цепочку, на необычный драгоценный камень, девушка сжала подвеску в руке и прижала её к груди. Зачем он подарил ей это? Наверняка подобные украшения стоят недёшево. Ведь сам камень довольно большой, а если на глаз попытаться определить, то он превосходит своим размером перепелиное яйцо. Что главнее: сделать ей приятное или воспользоваться случаем и огласить время и место их встречи? Увы, как бы ни хотелось верить в то, что Том делает это из чистых побуждений, неприятный осадок заслонял собой эту веру и настраивал Франк на второй вариант. Конечно, он бы так всё не оставил. Вчера она ушла, а он её звал. Уж не надеялась ли Ева, что теперь Том забудет о его приказе и захочет вернуть всё, как было раньше? Очевидно было, что придёт время, когда слизеринец потребует объяснений и закончит тот разговор сам. Что ж, пусть, но тогда и сама Ева напомнит ему об очередном его обмане. В любом случае, идти в четверг нужно было. Иначе Реддл сам будет искать её по всему замку. Ей не хотелось испытывать юношу снова, но, с другой стороны, его реакция уходила на второй план - так была соблазнительна идея высказать ему всё, что копилось в ней всё время. Не удержавшись, Франк раскрыла ладонь и задумчиво посмотрела на подвеску. Да, она красивая, да, цвет камня в помещение тёмный и не слишком бросается в глаза (Ева не любила повышенного внимания к её внешности), и да, чёрт побери, она в её вкусе! Это сильно раздражало когтевранку. Было чувство, будто бы Том заранее просканировал в её мозгу предпочтения и старался весьма точно подобрать подарок. Подождите-ка... А когда он вообще успел купить украшение? Неужели сегодня, после их "удачного" разговора, он тут же отправился по ювелирным магазинам в поисках этой вещицы? Да чушь, была бы Ева на его месте, то лучше бы отправилась по своим неизвестным делам. Есть ещё предположение, конечно. Реддл мог заранее купить её подарок. Но и это тоже не слишком походило на него. Свет из окон стал уже чуть ярче, однако по-прежнему нёс в себе оттенок какой-то сонливости. Вся природа только начинала просыпаться, медленно, но упорядоченно. Если бы девушка сейчас вышла на улицу, даже сейчас, зимой, то ощутила на себе всю прелесть атмосферы только начавшегося утра. Ева не будет носить подарок Тома. Пока. Ей нужно услышать от самого парня, зачем он всё это делает. Не отрывая взгляда от переливающегося синим и зелёным камня, начинала понимать, что желание носить подвеску усиливалось, как будто это было наваждение, гипноз. Именно поэтому, чтобы окончательно не поддаться своим желаниям, когтевранка убрала и подарок, и немного помятую записку обратно в коробку, с громким звуком её закрыв. Пусть это будет пока здесь. Хотя бы до четверга. Стук в дверь, приятный звонкий голос, задающий вопрос, и вот - вновь в гостиной. Кажется, никто даже и не успел заметить её отсутствие, кроме Натали. Но и та решила не задавать никаких вопросов.

***

Эти два дня прошли очень быстро, потому что в них не было той насыщенности, что помогла бы их запомнить надолго. Или, возможно, отдых теперь мало для неё значит. Почти с утра до вечера она забивала себе голову пройденным материалом для экзамена. И хоть Ева уверяла себя и подруг, что это она делает не из собственного удовольствия, а только для того, чтобы всё успеть, в глубине души когтевранка осознавала, что всё вовсе не так. Скорее, так Ева пыталась заглушить в себе все чувства, подавить их на время. Если она будет заниматься чуть меньше, то освободится время для навязчивых мыслей и переживаний. А этого испытывать на себе не хотелось. Зачем опять себя накручивать, а после срываться? Однако в среду ситуация ухудшилась. Как обычно, начав заниматься, спустя пятнадцать минут ей стало ясно, что ничего у неё не выходит. Четверг был уже на подходе, а следовательно, и встреча с Томом у выручай-комнаты. Что её ожидало там? С какой именно всё-таки целью он её позвал? И ещё этот его подарок, в коробке лежавший, преследовал её везде, как ей казалось. И, думая обо всём этом, запомнить определения и нужные даты как следует никак не получалось. Ева, раздражённая, старалась успокоить своё неугомонное сердце всеми известными ей способами. Но ни отвлечения на обычный слюнявый роман, ни еда, ни короткая прогулка на свежем воздухе ей не могла помочь. Правда, в последнем пункте случилось кое-что непредвиденное. То, чего она не ждала и не хотела, чтобы такое случилось. Случилось это как раз на улице, во дворе Хогвартса, где снега было немного меньше и натоптана дорога. Переполненная желанием отвлечься, Ева надела тёплую зимнюю мантию, застёгнутую на все пуговицы, перевязала шею плотным шарфом с расцветкой её факультета и натянула на руки в тон перчатки. Решив не брать шапку, она накинул на голову капюшон мантии. Это было не хуже, а даже лучше. Лицо её скрыла тень. В этот раз, к счастью, было намного тише. Ветер, очевидно, не был сегодня в настроении показывать всю свою мощь. Он предпочёл укрыться в своём убежище, но порой, для приличия, напоминал о себе слабоватыми порывами. Воспользовавшись тем, что никого сейчас во дворе не было, кроме, разве что, пролетающих мимо воронов, девушка прошла вглубь к молодому дубу, под которым была каменная скамья, специально очищенная со всех сторон. Видно, завхозу пришлось как следует поворчать и постараться. Некоторое время Ева сидела и вздрагивала, не до конца привыкшая к холоду камня, который с большой скоростью передавался и её телу. Она ёрзала на месте, закидывала ногу на ногу и даже хотела уже было воспользоваться магией, чтобы хотя бы немного согреть скамью, как сбоку послышался чей-то мужской голос, обращавшийся явно к ней: - Что ты здесь делаешь? Когтевранка не смотрела в его сторону, сделав вид, что оглохла. Ей уже показалось, что тот человек собирается отстать от неё, но, к сожалению, это было её большой ошибкой. - Это из-за Реддла? Ты хочешь замёрзнуть насмерть? Услышав его фамилию, юная особа не удержалась и бегло взглянула на Абрахаса через капюшон. Сделать это было довольно сложно, так, чтобы он не увидел полностью её лица, но всё получилось. - Не понимаю вас. Как он узнал, что студентка с шарфом Когтеврана - это именно Ева, а не кто-то другой? А может, он был здесь ещё до неё, а, услышав чьи-то шаги, скрылся и выжидал нужного момента? Да, скорее всего, так оно и есть. - А я не понимаю тебя, - он развёл руки в стороны, словно так говоря, что они квиты. - Ты должна жить дальше. Приближающийся хруст снега под его ногами - и вот он уже сел рядом с ней. Лучше бы так и стоял на прежнем месте... Благо, что хоть сидит так, что их плечи не соприкасаются. Сейчас ей точно не хотелось быть в обществе Малфоя. Да уж лучше согласиться на чай с Хейтоном, чем разговаривать с этим... этим идиотом. Ясно же было, что он не сможет сдержать своё обещание, объявив её своим врагом. Не сможет. Кишка тонка. Да и момент настал долгожданный. Он же, как и все, верит в расставание Франк с Реддлом. Или просто хочет верить. Ева ничего не отвечала на его слова или не знала, что ответить. Вместо этого девушка изучала оставшиеся после чистки снега снежинки на земле, пыталась разглядеть их форму и отличие друг от друга. - Я живу, если ты не заметил. - Сидя здесь? – он выдавил из себя смешок, больше похожий на вздох. Но для неё это послужило первым толчком к более холодному отношению к нему. Хотя, куда уж холоднее? Наверное, другие скажут, что тогда это нужно назвать уже злостью вперемешку с ненавистью, но для Евы это было маловажно. - Это допрос?! - Нисколько, я просто… - Что? – Франк встала со своего места и повернулась к всё ещё сидящему Малфою. Капюшон соскользнул вниз, и теперь парень мог видеть всё её лицо в мельчайших деталях: болезненно-бледная кожа, заметные круги под глазами и двигающиеся в словах губы, почти утратившие свой здоровый цвет. – Ну что? Беспокоишься? Или имеешь свои цели на меня? Так вот, хочу напомнить тебе, что ты для меня – чужой человек и всегда им будешь, ясно?! Я не намерена выслушивать тебя, видеть тебя и находиться рядом с тобой. Давай установим границы в наших отношениях, хорошо? Чем больше говорила Ева, тем больше Абрахас мрачнел во взгляде. Его серые глаза становились темнее, а на миг показалось, что они и вовсе стали чёрными. Было ли это из-за освещения, или глаза людей действительно способны говорить о многом? Это пока остаётся загадкой. Каждый думает об этом по-своему, что не удивительно. - Они уже были установлены, - без всякого энтузиазма напомнил Абрахас спустя пару секунд. – Я не забыл о том, что сказал тебе. - Неужели? Тогда зачем ты пытаешься выяснить, что у меня творится на душе? Ты ведь за мной следил, не так ли? – она с яростью принялась отряхивать мантию от попавшего на неё снега, смещая так свои эмоции с парня на одежду. Не стоит, наверное, продолжать выяснять всё это. Бесполезно. Мала вероятность того, что они оба придут к решению, которое будет по душе обоим. - А если и так, то что с того? – в его платиновые волосы попало несколько снежинок, тут же слившиеся из-за похожих цветов. Сам юноша тоже встал, выпрямился во весь рост и замер напротив когтевранки. Ева почти не растерялась, а если и были отголоски этого ощущения, то она их быстро подавила в себе. Действительно, что такого в том, что сейчас он перешёл позволительное расстояние между, так называемыми, просто однокурсниками? Ничего в этом страшного нет. Ну и что, что сейчас поблизости никого нет… Она же сталкивалась с этим сотню раз, правда? Тем не менее, Франк всё равно опасалась, что в любой момент он может что-нибудь выкинуть, хотя Абрахас и стоял, не шелохнувшись, глядел на неё почти что спокойно и даже как-то со… снисхождением? Что?! Это она должна так на него смотреть, а не он на неё! Похоже, мир меняется в противоположную сторону. Конечно, сколько бы не было изменений во всём свете, да невозможно абсолютно всем угодить. К этому числу относилась и Ева, сделавшая всё же шаг назад, на более безопасное расстояние. - Я не хочу, чтобы ты следил за мной! - с угрозой в голосе воскликнула Ева, мысленно проклиная себя за эти слова. Ладно, если бы ей было бы десять лет… Но не шестнадцать! Из её уст это прозвучало слишком просто, глупо. Но что ей было ещё отвечать в этом случае? - Боюсь, твоего мнения никто не спрашивал, - Малфой сдержанно окинул её взглядом, а после перевёл его на неподалёку росшее тоненькое деревце, посаженное буквально года три назад. Оно накренилось под тяжестью снега на ветвях. – Ты не задумывалась, что все мы любим нарушать свои обещания? - Мне только об этом и думать целыми днями. - А зря, - как ни в чём не бывало ответил слизеринец с лёгкой улыбкой на лице. – Иногда это помогает предотвратить наши действия, о которых позже мы будем жалеть. Ей стало не по себе. С чего бы это вдруг он начал сходить с самой темы на размышления о поступках человека? Для него это было как-то несвойственно. А ведь Абрахас так и не сказал, зачем он наблюдал за ней всё это время, что она находилась во дворе. - Зачем ты следил за мной? – как можно беспристрастнее спросила Ева, тем временем наблюдая за его реакцией. И, судя по всему, не зря она задала ему этот вопрос. Малфой тут же помрачнел, с губ исчезла полуулыбка, и ей уже даже почудилось, что сейчас, прямо сейчас он скажет что-нибудь обидно-остроумное, либо вообще уйдёт, чем она, конечно же, была бы очень рада. - Я лишь беспокоюсь о тебе, - его мягкий голос никак не желал соединяться в единое с нынешним образом блондина. Её по-прежнему насыщенно-зелёные глаза вперились в него взглядом. Они изучали каждую деталь в слизеринце, каждое движение его груди, которая то наполнялась воздухом, то вновь требовала насыщения. Франк не понимала, что хочет найти в Абрахасе, зачем ей это нужно, но она всё равно продолжала смотреть на него ещё продолжительно долгое время, лишь мысленно убеждая себя, что сейчас прекратит эту ерунду. Сам юноша больше не сказал ни слова, только иногда не мог сдерживать усмешку, наблюдая за тем, как она его изучает. Может быть, ему даже нравилось всё это, и он бы не прерывал эту игру взглядов и дальше, если бы Ева сама не опомнилась. Отступив от него на пару шагов, когтевранка пыталась вспомнить, что же хотела ему сказать, взгляд её метался из стороны в сторону. Постепенно приходило осознание того, что пялилась Ева на Малфоя минут пять точно, а то и больше. - Ты в порядке? – Ева нехотя перевела на него взгляд. Успел ли он оправиться от того, что её внимание теперь вновь принадлежит не ему, или Абрахас даже и не переживал по этому поводу? - Да. Но я не нуждаюсь в твоей заботе, Малфой, - быстро проговорила Франк, стараясь не сбиться с мысли. – Лучше тебе будет вообще забыть меня, как я тебя. - Ты уверена, что с такой лёгкостью забы… - Да, - резко оборвала его, а тон голос изменился, стал более жёстким, окрепшим. – Я забыла. Она развернулась и зашагала по почищенной от снега дороге, старательно игнорируя все свои мысли о том, что нельзя быть такой грубой. Нужно просто уйти как можно дальше от него, а уж потом себя корить. - Тебе лучше больше не возобновлять отношения с Реддлом, - крикнул ей он вслед, буквально тогда, когда Ева уже почти зашла в замок. Как раз именно в этот момент ветер вновь очнулся от спячки и, таким образом, усилил громкость слов блондина раза в два. – Его цели придутся по вкусу пожирателям, но не тебе, Ева. Что он такое говорит? Неужели пытается настроить её против Тома? Наверняка так и есть. - Спасибо, что предупредил, - пробормотала себе под нос, даже не рассчитывая на то, что он услышит это. – Но и в твоих советах я тоже не нуждаюсь. Когда она очутилась в коридоре, который был лишь чуть теплее самой улицы, то чувства её тут же обострились, и, следовательно, сомнения тоже не остались в стороне, а закрались в её голову. Едва слышно шагая, Ева думала о том, что Абрахас хотел действительно предупредить её. Однако с самого начала девушка ведь знала, что у Реддла есть свои планы на будущее, пусть и большинство ей не известно. С чего Малфой взял, что они как-то ей навредят?

***

Подарок Тома лежал на столе, отражая в себе холодные лучики солнца. Коробку она положила далеко в чемодан, а записка уже как час находилась у неё в руке. Одна, когтевранка сидела на кровати, временами сжимая сильнее письмо, комкая его, то ли от нахлынувших переживаний, то ли просто, чтобы развлечь себя. Неподвижное лицо было похоже на статую, если бы не едва заметно вздымающаяся грудь. Вокруг был «лёгкий» беспорядок: исписанные пергаменты, испорченные перья, дюжина библиотечных книг и её учебник за прошлые курсы. Однако в этом нет ничего удивительного. У тех, кто тоже начал подготовку к экзаменам, был точно такой же хаос. В середине спальни стояла специальная печь, уходящая в потолок, на улицу. Треск и забавные тени от огня помогали ей продолжать сидеть на том же месте. Наверное, если бы не это яркое оранжевое пламя, похожее чем-то на солнце, девушка бы давно потеряла над собой контроль. И всё-таки, иногда не нужны посторонние люди, чтобы успокоиться. Достаточно лишь оказаться в нужной обстановке. Конечно, Ева ощущала себя несколько иначе. Обычно её одолевали рассуждения, предположения и подозрения. Сейчас же всё было наоборот. Не было ни одной мысли, что может произойти там, у выручай-комнаты. Наверное, что угодно. Это-то ей и не нравилось. Снова стиснув в кулаке бедную бумажку, Франк медленно повернула голову к столу, чтобы взглянуть на турмалин, казавшийся ярче и светлее при таком свете, чем до этого. Да. Ей нужно было признать: Том умеет производить сильное впечатление. Вот только этого, возможно, он и добивался. Обратив свой взор вновь на печь, немного поёрзала, а лицо насупилось. А вдруг Том и правда ХОТЕЛ, чтобы она испытала шок от подарка, непонимание, смятение, растерянность? Ведь это хороший план. Юноша знает её достаточно хорошо, чтобы находить пути наступления к ней. По сути, прошло уже три дня, а она даже ничего не предпринимала, не искала его, даже почти не натыкалась на неприятности, если не считать Малфоя. И всё из-за этого турмалина… До чего же мир чувств удивителен. Он способен захватить нас в самый неподходящий, неожиданный момент. И мы ничего не сможем с этим поделать, кроме как пытаться расхлёбывать всю кашу и выбираться самостоятельно. Так и будет гораздо эффективнее, нежели принимать от кого-то чью-то помощь. Чёрная стрелка часов остановилась под цифрой двенадцать. Ева знала это, потому что временами глядела в сторону часов, иногда редко, а иногда через каждые тридцать секунд. Нужно было идти. Не хочет же она заставить Тома ждать её? Он-то наверняка уже на месте. А вдруг часы просто спешат? И у неё есть ещё пару драгоценных минут, позволяющих лучше всё обдумать уже раз в десятый? Но нет, все ученики с первого курса знали, что в Хогвартсе время самое точное. Каждый год кто-то из рабочих перепроверяет на летних каникулах абсолютно все часы. Хотя, конечно, самые главные – это одна из башен школы. Она сделала слабую попытку встать, и звук движения простыни показался слишком громким, не сочетающимся с этой тишиной, которая была уже около часа в спальне. Давно же она не была так рада тишине. Наконец, Франк окончательно встала, рассеяно, точно вот-вот провалится в мир снов, расправила карманы в тёмно-серых брюках, пригладила выбившиеся из простой косы локоны и натянула на руки рукава просто чёрного, но тёплого свитера. Осталось только кое-что взять. Медленно и неохотно подошла к столу, на котором было куча мусора. Как ни странно, ей не нужно было искать турмалин. Среди всех этих бумаг он сразу бросался глаза, хотя и не отличался особой яркостью цвета. Тогда что в нём такого особенного? Кроме того, конечно, что он принадлежит Реддлу. Быстро взяв подарок за цепочку, когтевранка в том же темпе, будто боялась обжечься, спрятала его в свою школьную сумку, внутри который были теперь не учебники седьмого курса, а всё то же: конспекты, справочные материалы. Сделала так Ева специально, для удобства. В самом деле, вдруг у неё будет свободное время, захочется пойти позаниматься в библиотеку? Вряд ли кому-либо захочется проходить половину замка, чтобы взять из комнаты всё необходимое. А так, таская с собой повсюду сумку, не возникнет необходимости тратить время зря. Хотя идею девушка позаимствовала у одной типичной слизеринки. Она шла по коридору мимо Евы, а затем отошла к окну и вытащила из сумки дорогую свойственную ей косметику. После увиденного ей и пришла в голову идея брать с собой всегда необходимые вещи. Правда, сама Франк не особо увлекалась всеми этими слишком яркими помадами, впрочем, как и та девушка - книгами. В последний раз окинув взглядом сначала часы, показывающие уже на пять минут больше, чем в предыдущий раз, её помятую кровать, бывшую раньше идеальной, замершее окно, за которым не было ничего видно, она повернулась ко всему этому спиной и, вдохнув как можно больше воздуха, будто бы собиралась нырять, вышла в гостиную. Разные предположения имелись у неё. Однокурсники могли поинтересоваться, куда она идёт, ведь ужин ещё долго ждать. И хотя до этого Ева пропадала в библиотеке, и все об этом знали, всё равно какой-нибудь олух мог пристать к ней. В любом случае, кто бы к ней не обратился, когтевранка всё равно скажет, что идёт вновь в библиотеку. Правду точно нельзя никому знать. Однако, к её слабой радости, в гостиной Когтеврана было очень мало людей. Большинство уехали на каникулах к родителям, чтобы с семьёй отпраздновать Рождество, другие же, присутствующие здесь, предпочли не отвлекаться на какую-то Еву Франк, а продолжать заниматься своими делами: делать домашние задание, заданное профессорами им перед отдыхом. Кое-кому пришлось часами корпеть над своими работами. Стараясь идти как можно тише, чтобы лишний раз не навлекать на себя неприятности, Ева взялась за ручку двери и отворила её, в ответ тут же раздался приятный звон, но никакого вопроса не последовало. Выходить можно свободно, а вот заходить – нет. Это удобно для когтевранцев, и эффективно против посторонних лиц. Факелы горели, не переставая, пытаясь хоть как-то разогнать душераздирающий холод. Все окна были плотно закрыты на заклинания. Директор узнал о том самом коридоре, где Ева и многие другие получали после встречи со скользким полом ушибы, и вызвал к себе в кабинет завхоза. После этого в замке стало заметно чище и, можно не бояться этого слова, безопаснее. Очевидно, что Диппет пригрозил мужчине уходом в отставку раньше времени. Если честно, поначалу ей хотелось идти медленно настолько, чтобы оттянуть неизбежную встречу с наследником Слизерина хотя бы на пару минут. Но, уже идя по коридору к двери, ведущей ко всем главным лестницам школы, в ней померкло это желание, вместо него поселился другой голос, подговаривавший девушку поспешить, успеть вовремя. Правда, назначенное время Ева уже пропустила, поэтому, во сколько бы она не пришла, всё равно опоздает. В коридоре ей никто не встретился, кроме стремительно пролетевшей мимо Серой дамы, но и та, даже не обратив внимания на ученицу, прошла сквозь стену и улетела в неизвестном направлении. С чего бы приведению так спешить? Но, конечно, у них свои заморочки, кто знает, может, Серая дама просто опаздывает на всемирный съезд духов? Выйдя на подножие одной из многочисленных лестниц, Ева усмехнулась самой себе. Похоже, её фантазия сегодня работает в полную силу. Если бы так было всегда, то, может быть, смогла бы избежать некоторых неприятных ситуаций. Поднимаясь по ступенькам, она ловко перешагивала через одну, сокращая расстояние и время. Раньше бы Франк никогда бы так не сделала, посчитав это лишь ребяческой забавой, которая выходит за рамки культуры, но только не сейчас. Правда, так Ева быстро запыхалась. Поднимаясь уже по четвёртой лестнице, решила идти, как нормальные люди. Сумка становилась неожиданно тяжёлой, будто там не бумаги, а кирпичи. Она жадно глотала воздух на каждой передышке, когда одолевала очередную лестницу. В этот момент ей хотелось проклинать Тома, выбравшего такое место встречи, самое дальнее место. Неужели нельзя было позвать её, скажем… к озеру? В такой холод и в такие сугробы туда ни один человек в здравом уме не пойдёт. Хотя, тут-то и загвоздка, Том, наверное, тоже не захотел бы полчаса идти по снегу. Да, это то же самое, что и ступеньки. А как добирался сам парень? Ведь его гостиная гораздо ниже, чем гостиная Евы. Вряд ли приказал своим пожирателям нести его на позолоченном стуле. Мда. Что-то сегодня у неё странные догадки появляются. Очевидно, самое время отвлечься от всего этого, поехать на необитаемый остров и насладиться отдыхом в одиночестве. Чёрт, снова она несёт чепуху. Пора бы уже прекратить. Да, конечно. Она прекратит только тогда, когда доберется, наконец, до этой чёртовой выручай-комнаты. Почему основатели школы не могли создать это место хотя бы на четвёртом этаже? В конец Ева устала настолько, что уже почти прекратила нормально мыслить. Последнее, что она решила запомнить для себя, так это больше заниматься физическими упражнениями. Спускавшиеся мимо редкие ученики удивлённо смотрели на её измученное красное лицо, изредка пронзающееся злобой на всё, что происходит с ней в данный момент. Хотя студенты быстро отводили от неё взгляд, вспоминая, чья она девушка. Точнее, «была». Видимо, все опасаются, что, «расставшись» с ней, Том Реддл всё равно будет присматривать за ней. - О боже… Я… до… дошла? Чуть ли не согнувшись пополам от усталости, Ева опёрлась одной рукой о стену, чтобы окончательно не свалиться. Радости от того, что цель всё-таки достигнута, не было. Больше всего ей хотелось попить и просто рухнуть на такой сейчас приятно-холодный пол и почувствовать на себе сквозняк. В горле пересохло, и, откашлявшись, она продолжала то ли стоять, то ли сидеть на прежнем месте. Дверь за ней не закрывалась из-за, опять же, сквозняка. Но не было в этом ничего страшного. Точнее, ей было просто плевать. Лишь бы найти где-нибудь воды. Может, Том взял с собой хотя бы стаканчик освежающего сока, на всякий слу… Боль даже не была ощутима, потому что она получила почти то, что ей нужно – холод. Пусть и холод руки. Это дало действенный эффект, и Ева, не в силах больше держаться на ногах, медленно осела вниз, зажмурившись. Ей не нужно было открывать глаза и смотреть, кто там: Том или посторонний. Какая разница? Самое главное, что Ева получила наконец-то тот долгожданный холод, ибо температура в школе сейчас не была для неё настолько низкой, не чувствовала Франк этого. - Какого чёрта?! Эти слова не произвели на когтевранку ровно никакого впечатления. По-прежнему хватаясь за спасительную руку, она всё же окончательно села на твёрдый пол. Звуки стали несколько иными, чем обычно. Какими-то отдалёнными, ей даже показалось, что за ними следует эхо. Человек в ответ сжал её руку и что-то ещё сказал, но что, девушка так и не поняла, точнее, не желала слушать. Зачем он вообще что-то говорит? Почему бы ему тоже не сесть рядом и наслаждаться этими чудесными мгновениями? - М-м-м… - всё, что смогла сказать ему в ответ юная особа, неохотно открывая глаза. Благодаря этому человеку усталость уже начала уходить, и разум тоже неспешно возвращался в её голову. - Что с тобой? Перед глазами всё было немного размытым, но ей удалось увидеть знакомое лицо и извлечь из себя ответ: - Ничего... Человек ничего не ответил на это, а лишь убрал от неё свою руку, заставив Франк тихо и недовольно застонать. Именно сейчас ему надо думать, что предпринимать дальше? Пусть лучше оставит её, даст время полностью прийти в себя. Внезапно под ней оказалась пустота, и чувство, что под ней что-то есть, исчезло. Его всё так же холодные руки легко подняли её и прижали к себе, чтобы Ева, будучи в таком состоянии, ненароком не упала. - Что ты… - пытаться возмущаться не получилось, и Ева уткнулась носом ему в грудь, прикрыв глаза. Температура его тела помогала быстрее восстановиться. От него пахло весьма необычно: рябиной и зимней свежестью.