Свидетельница

Он сидел в противоположной стороне от неё, скрытый тенью, но всё же, даже сейчас юноша выделялся на фоне комнаты, обставленной со вкусом. Взгляд его, выражавший неизвестное чувство, был неподвижным, застывшим на ней. Юноша практически не двигался, и его можно было бы принять за статую, весьма хорошую статую, а творца этого искусства любой захотел бы искренне похвалить и выразить восхищение. Вот только одно перечёркивало все иллюзии - дыхание и остальные признаки живого в нём. Сквозь протяжное завывание ветра за большим окном, сквозь звуки двигающейся с места стрелки часов, расположенных на камине, в котором лежали готовые поленья для начала процесса горения, всё равно можно было расслышать тихий стук его сердца, разгоняющего кровь по организму, заметить временами вздымающуюся и опускающуюся грудь, в которую то поступал кислород, то выходил. Но, в остальном, трудно найти что-то ещё в нём, что бы убедило всех в его жизненной энергии. Возможно, это было уже по привычке. Старание не показывать своих истинных эмоций, чувств и реакций постепенно перерастало во что-то большее, в связанную с ним часть его самого. Однако ныне, будучи практически наедине с собой на неопределённое время, Реддл немного приоткрыл каменные двери в свой мир. Девушка лежала с закрытыми глазами, повернувшись боком к сидевшему слизеринцу. Не было известно, сама ли она это сделала, или принёсший её сюда Реддл решил во время сна девицы развлечься наблюдением за ней. Если это можно назвать развлечением, конечно. Даже находясь в мире грез, Ева выглядела измученной. Растрёпанные волосы вместо косы, некоторые пряди которых свесились вниз и почти касались пола, морщившейся временами лоб, сжатые в кулаки руки, говорившие некогда о готовности перенести поход от гостиной до выручай-комнаты - всё это говорило ему лишь о слишком большой нагрузке, усталость от которой даже во сне преследует её. Если говорить о том, спит она или потеряла сознание, то здесь многие выберут разные варианты. А, по его мнению, в данный момент у девушки было что-то между. Впрочем, если ответ неопределённый, то можно и округлить до обычного сна, помогающего человеку восстановить силы для успешного начала дня. Сколько раз слизеринец видел её спящей? Не так уж и много, всего пару раз. Да, именно так. И все эти разы заканчивались не таким пробуждением, что он мог ожидать бы. Помнится, в тот раз, во время невозможности ночевать в своих гостиных, их отправили к другим факультетам. Произошедшее, признаться, заставило его немного побеспокоиться за свою неприкосновенность и за психическое состояние Евы. Всё-таки, с чего бы ей приснился подобный сон, где в главной роли был он сам? И пришлось же ему потрудиться, чтобы успокоить девчонку. Всё ещё слишком хрупкая, но по характеру настырнее, чем казалось в первые дни их знакомства. Хотя нет, что уж тут скрывать? Реддл вообще не видел в ней угрозы какого-то бунтарства. Обычная пугливая студентка, сидевшая в своей норке, но неожиданно очутившаяся на поверхности. Не знающая жизни, не знающая нормального обращения с такими, как он, не знающая своего места. Можно лишь радоваться, что, благодаря Реддлу, она хотя бы что-то познала. И сколько же мороки с ней порой. Даже без её вечных недовольств, с ней происходят какие-то неприятности. То с Малфоем свяжется, то с Блэк, то с Хейтоном, то теперь ещё и Друэлла по доброте душевной вдруг решила поделиться с ней тем, чего девушке не нужно знать. Неужели Розье не видит в ней несформировавшуюся личность, которая может лишь испытывать дискомфорт из-за происходящих вокруг неё событий? Она же до сих пор надеется на возвращение её старой жизни. Сколько же пройдёт времени, когда Ева уже, наконец, перестанет метаться из стороны в сторону? Не выгодно будет выполнить своё обещание по поводу подробностей его жизни, если она так и не определиться со своими взглядами. Придётся ускорить процесс. Нужно, ибо порой его охватывает раздражение, набирающее силу раздражение, когда он не может предугадать её действия. Такие как она одновременно и трудны, и просты в понимании. Неопределённость создаёт непредсказуемость. Ненароком молодой человек стал осматривать не только её лицо, но и всю девушку в целом: кожа её казалось белоснежно-белой из-за уже зимнего освещения, а на руках были чуть заметны сиренево-голубые ветви вен. Теперь можно было понять, что Ева, будучи худой, стала ещё хрупче, ещё беззащитнее. Одежда когтевранки, пусть и тёплая, подчёркивала изгибы её тела, навевая воспоминания о танце с ней. Уже тогда, обхватив рукой её талию, он почувствовал в ней изменения, но не придал этому значения. В том платье Ева выглядела весьма... симпатично? Так это, кажется, называется. Или она такой была всегда? С собой уж сравнивать её будет глупо, а с Друэллой или той же Беллатрисой ещё глупее. Пожалуй, девчонка всё-таки отличается чем-то от них, правда, до конца он так и не выяснил, чем же именно. Глупо. Какое ему дело до её внешнего вида, фигуре или внутреннем мире? В такое время Реддл должен занимать себе голову лишь самими деталями его нового объекта для изучения. Хейтоном. - Где я?.. - хрипло проговорила Франк, разлепив веки и недоумённо оглядывая сначала саму комнату, а уж затем того, кто её сюда привёл, точнее, принёс. Отлично, очнулась. Теперь можно немного развлечь себя, наблюдая за дальнейшим поведением когтевранки. - В выручай-комнате, - безразлично ответил Том, но сам с плохо скрываемым интересом следил, как она медленно приподнимается, убирает мешающие пряди волос с лица, хмурится, морщит нос и, встречаясь с ним взглядом, тут же отводит его, чего-то опасаясь. Диван был мягким и тёплым, согретым теплом её тела, поэтому, собираясь уже было встать, Ева решила ещё немного подождать. Не имея источника тепла, здесь было ничуть не лучше, чем в коридоре. И как же она только не окоченела во время отключки? И... почему вообще девушка отключилась? Помнится, она шла к месту встречи с ним. Усталость... Лестница... Что всё это значит? Неужели Франк умудрилась потерять сознание прямо перед завершением её пути?! Что за идиотка! - Я не помню, как здесь оказалась, - сжав в руках обивку дивана, ощутила в своём голосе неуверенность. Лучше попытаться притвориться, что это правда, так будет менее позорно. - Ну, - Том вздохнул, скрестив пальцы рук вместе, - я нашёл тебя прямо у выхода к лестницам, выглядела ты так, словно это последние минуты твоей жизни. Не особо хотелось быть застигнутым вместе с трупом, поэтому я решил тебя перепрятать. Сюда. К счастью, ты всё ещё дышала, и вывод пришёл сам собой. А подробнее: ты переутомилась, - лицо его оставалось невозмутимым, как если бы он рассказывал тему на уроке, но тон голоса заставлял сомневаться в его серьёзности. Было ощущение, что Реддл просто смеётся над ней, только мысленно. - И да, я уже начинал скучать без твоих допытываний до моей жизни, мой маленький детектив. - Не называй меня так! - Возмущённо крикнула Ева, сморщившись так, как если бы съела целый лимон. - Это забавно, - на удивление мягко сказал Том, теперь положив руки на подлокотники. - Знаешь, "маленький детектив" тебе подходит. Франк злобно на него посмотрела, расправив плечи: - Нисколько. Последовала пауза, но не напряжённая. Каждый рассуждал о своём. Ева пыталась полностью оценить происходящую ситуацию, цель всего этого, а наследник Слизерина занимал себя мыслями, что очень уместно подобрал он для неё прозвище. Конечно, это не такое уж и прозвище, ибо обидным оно не было, всего лишь новый способ, как обратиться к ней. Пусть. Это по-прежнему остаётся забавным. И хотя Том не позволял опускаться до низших слоёв общества, которое каждому встречному даёт кличку, здесь был иной случай. Большинство прозвищ, что когда-либо слышал он, были просто глупыми и не несущими никакой смысл. Оба так и сидели на своих местах, наблюдая друг за другом. Молчание начинало перерастать во что-то большее. И девушка, и парень - оба ждали, когда кто-то из них встанет первым, чем он сам, тем самым, и первым продолжит разговор. Ей не хотелось что-то говорить, потому что были опасения по поводу верности своих слов. Ему не хотелось что-то говорить, потому что лёгкое любопытство охватило его разум: хотелось ещё немного понаблюдать за ней, провести очередное испытание для неё, испытание тишины. У каждого было вполне достаточно вопросов и утверждений для развития этого вечера, но не у каждого из них было столько же количества мужества. Всегда кто-то проигрывает. И сегодня это был не Реддл, как и всегда. Так было, есть и, кто знает, может, будет. - Ладно, - недовольно подняла руки в знак поражения. - У меня нет больше сил терпеть твой взгляд. - А что с ним не так? - юноша фыркнул и поднял одну бровь в знак того, что он не понимает, что имеет в виду когтевранка. Та же решилась встать и теперь поправляла свитер, чуть задравшийся вверх, открывая всё ещё любознательному юноше короткие мгновения лицезреть её живот. Кому-то, вероятно, не хватило бы времени увидеть детали, которые тут же приметил Том. Его утверждения по поводу постепенного усовершенствования её тела оказались верны. Хоть и говорят, что, пока не проверишь всё: будь то комнату или человека, нельзя быть уверенным и оставить остатки сомнений далеко позади себя. Не до конца правильный совет, можно легко убить время, но так и не добиться своего. - С ним всё так, даже... Нет, то есть не так! Я... - проследив за его взглядом, лёгкий румянец на фоне бледной кожи покрыл её щёки. Ещё сильнее потянув свитер вниз, она прошипела: - Ты хотя бы раз можешь не вести себя так, как будто разглядываешь картину в музее?! - Я могу вести себя по-разному. Если ты не знала об этом, Ева, то спешу тебе об этом сообщить, ведь, кажется, ты уже сталкивалась с некоторыми моими отрицательными эмоциями? - вкрадчиво задал вопрос, а затем мрачно улыбнулся. - Не думай, что с помощью слов тебе удастся меня задеть. - Но я уже это сделал. Ева открыла было рот, собираясь дать ему не менее колкий ответ, выглядя при этом как рыба, оказавшаяся на суше, но через пару секунд захлопнула его обратно, при этом с шумом вдохнув и выдохнув воздух через нос. Злость на уже второе по счёту за сегодняшний день поражение начинала её напрягать. Нужно успокоиться. - Хорошо, - сквозь зубы проскрежетала девица, начав искать в карманах брюк что-то, известное лишь ей одной. Не удовлетворившись поисками, Ева поворачивала голову то вправо, то влево, пока не обратила опять своё внимание на Реддла, теперь, казалось бы, уже как-то по-аристократически расслаблено развалившись на кресле. - Где моя сумка? - Она твоя, значит, ты и должна знать. - Ты принёс сюда меня без моего разрешения, а значит, знание о местонахождении сумки переходит на твои плечи, Том. Увидев, как слизеринец тяжёло вздохнул, прикрыв глаза, ей стало чуть легче. Он не может найти или придумать весомые аргументы против её слов. Что ж, уже прогресс, не всё же время ему оставаться в победителях? - Зачем она тебе сейчас? - скривив губы в уже готовой ухмылке, юноша, ещё раз вздохнув, будто пытаясь так выпустить из своего тела какие-то чувство, неохотно встал, тут же возвышаясь над нею, как дуб, переживший много времён, над окружающей местностью. - Зачем ты пригласил меня сюда? - вопросом на вопрос ответила когтевранка, сделав шаг навстречу к нему. - Хороший вопрос, - на удивление девушки, Реддл на мгновение с растерянностью взглянул на неё, словно и правда не знал, зачем всё это устроил. - Э... Ты... - Ева опешила от его выражения лица, наверное, было это из-за непривычности наблюдать за ним такое. - Ты серьёзно? Лишь пожал плечами, ещё больше удивляя её. Он ступил на ковёр, в середине которого стояла Ева, пытающаяся понять, что будет дальше. Франк даже не заметила, как практически перестала дышать, лишь чуть позже, ощутив сильную нехватку кислорода, немного вдохнула, не заботясь о поспешном удовлетворении лёгких. - Думаю, что нет, - ответил ей прежний Том Реддл, снова уверенный и расчётливый. - Х-хорошо... - не сумев скрыть облегчения, сказала Ева. Да, пожалуй, это был первый раз, когда когтевранка радовалась его привычным манерам. Обычно её жутко раздражали его холодный тон, пронизывающий взгляд, намёк на безразличие и властность, но сейчас... Неопределённость с его стороны была гораздо хуже всего этого. Неужели можно предположить, что, если сама Ева не знает чего-то, он должен обязательно знать? Нет. Она не должна полагаться всё время на него. Это рискованно. Не начинает же девушка доверять ему?.. Тем временем Реддл повернулся к ней спиной, обошёл то самое кресло, за которым он сидел всё время её бессознательно-сонного состояния и, наклонившись, выудил на свет сумку. - Теперь ты довольна? - сказал Том, как только передал ей в руки вещицу. Синеву его глаз было меньше видно из-за ещё расширенных зрачков. За креслом не было окон, поэтому освещение тоже не являлось наилучшим. Ева успела разглядеть в его глазах своё собственное отражение, в особенности свой растрёпанный вид, прежде чем глаза слизеринца адаптировались к белоснежному свету из улицы, где было полно снега, переливающегося на солнце. - Спасибо, - она наклонила голову вниз, раскрывая сумку, и, отодвигая внутри несколько тетрадей в сторону, нашла то, что являлось главной причиной разговора с ним для Евы. Цепь оказалась холодной на ощупь. Вытаскивая её, когтевранка взглянула на Тома, терпеливо ждавшего её, и требовательно спросила, поднося к его лицу подвеску: - Что это такое? Покачиваясь из стороны в сторону на цепочке, турмалин выглядел не таким тёмным, поблескивая временами, в зависимости от расположения к солнцу. Ни один мускул на его лице не дрогнул. С одолжением посмотрев на камень, как если Ева показала ему то же перо, известное всем на свете своим предназначением, Реддл фыркнул: - Подарок. Подвеска. Украшение. Можешь называть это, как тебе вздумается, - объясняющим тоном проговорил, спрятав большие пальцы рук в карманы мантии. - Меня не интересует, как это можно называть, Том, - нахмурившись, она опустила руку с турмалином, понимая, что нет смысла и дальше тыкать перед его носом этой вещицей. - Меня интересует причина, по которой ты подарил мне это. Молодой человек, находившийся всё это время напротив неё, теперь начал расслабленно ходить вокруг Евы, поначалу увеличив между ними расстояние, а затем, как обычно делают акулы, с каждой спиралью становился всё ближе к ней. Его шаги были медленными, неспешными. Скорее всего, юноша делал это для того, чтобы уделить больше времени ответу хотя бы на один из её вопросов. Пусть более девчонка не докучает ему, и тема закроется. Саму девушку это несколько напрягало. Не хотелось ощущать себя вновь добычей, жертвой, но, очевидно, именно этого он добивался. Нужно сконцентрироваться и... не бояться. - Кажется, в письме я ясно всё написал, Ева. Это просто подарок, и ничего больше. Второй раз огибая её, Реддл усмехнулся, заметив её отрешённый взгляд, устремлённый в определённую точку, где-то около его плеча. - Думаю, ты знаешь, что обычно каждый подарок несёт в себе определённую энергетику, цель. Я имею в виду только те подарки, что дарятся с желанием. Например я наткнулся на эту занимательную вещицу не так давно, но и не так недавно. Мелькнула мысль, что тебе бы пришлось по вкусу. И я полагаю, что оказался прав, пусть ты и скрываешь это от меня. То есть цель такова: подарить, сделать тебе... приятное. Я знаю, что ты его примешь, и кстати, я мог бы этим шантажировать тебя, ведь наверняка в твоей голове пронеслось такое предположение. Смею заверить тебя, что и это мне не требуется. Мои принципы, в данном случае, пренебрегают шантажом. Наконец, наследник Слизерина остановился вновь напротив когтевранки, загородив ей весь задний план. Теперь Еве ненароком придётся смотреть не на какой-нибудь стол, а на парня. Хотя пока она всё ещё пыталась изучать то пол, то свои руки, но смирение с неизбежным победит её, рано или поздно. - А теперь скажи, - Тому пришлось опустить голову чуть вниз из-за разницы в росте. Помнится, на вечере у Слизнорта она была на каблуках, и это помогало ей не чувствовать себя крошечной. Здесь же нельзя не быть настоящей, - ты довольна моим ответом, или мне нужно попытаться ещё раз разжевать тебе его? И попрошу не пытаться избегать меня. Воспитанные и вежливые люди хотя бы изредка глядят собеседнику в глаза. Ты же не хочешь заставлять меня краснеть за тебя перед обществом? - Мы не в обществе, - твёрдо ответила Ева. А если быть точным, то ей только хотелось сейчас быть твёрдой, но вместо этого она пробубнила слова себе под нос. - А ты представь, что вокруг нас люди. Воображением тебя не обделили, надеюсь. Поднимающаяся из глубин ярость на его издевательства готова была вырваться наружу. Одними словами Том Реддл умеет вывести человека из себя. Как же у него это получается?! Каждый день он делает это абсолютно со всеми. С небрежным тоном, не кидаясь оскорблениями, а лишь ставя под сомнение те или иные качества человека, требуя доказательств обратного. - Да, - скрипнув зубами от злости, дрожащим от переполнявших её эмоциями голосом сказала Франк, в этот раз подняв голову и посмотрев прямо в его холодные синие глаза, - я почти довольна твоим ответом, Том. Правда, есть одно "но". Советую тебе в следующий раз изъясняться менее подробно. Это несколько утомляет меня. Не думай, что чем больше ты говоришь, тем выше ты поднимаешься в глазах других. - Вот как... - его подозрительно тихий и спокойный голос явно не предвещал ничего хорошего. - Может быть, в некоторых местах ты права. Не буду оспаривать. Лучше позволь мне... Многозначительно поглядев в сторону её руки, в которой было ожерелье, юноша протянул руку. - Эм... Да, - быстро передала подарок и повернулась к нему спиной. В какой-то степени, она была даже рада. Нет, не тому, что приняла турмалин. Не чувствовать его хотя бы зрительно - это уже придавало когтевранке чуть больше уверенности, уменьшало глупый страх. И то верно, чего бояться? Всё ведь вполне спокойно проходит, а их перепалки, которые, наверное, никогда не прекратятся, уже вошли в традицию, теперь не представляя собой ничего удивительного. Пока Ева изучала большое окно, покрытое затейливыми рисунками мороза, Том уже застёгивал подвеску на её шее. Сама цепочка была тёплой, вероятно, согретая от её рук. Лишь турмалин излучал весь холод зимней поры и, пожалуй, весь холод Тома Реддла. Даже через толстый свитер она отчётливо это ощутила. Однако, на её удивление, камень оказался не таким тяжёлым, каковым она его считала. - У тебя хорошо получилось, спасибо - на одном выдохе протараторив, Ева намеревалась прервать стояние к нему спиной, ибо, закрепив цепочку, Том почему-то не убирал руки, а лишь с шеи переместил их на её хрупкие плечи и приблизился ближе, гораздо ближе. Чёрт. - Тебе не за что благодарить меня, Ева. - Как хочешь, Том, - сердцебиение участилось, и даже стало не так холодно. Мечтая сейчас исчезнуть, девушка сделала попытку отойти от него. - Отпусти меня. Пожалуйста. Пусть он её отпустит. Ей не нравится то, как начинает бунтоваться её тело. Пусть он её отпустит. - Тебе не нравится? - надменно поинтересовался молодой человек, переходя уже от плеч к запястьям. Если бы Ева не была настолько увлечена лишь одной целью, то заметила бы, что он, хоть и говорил с намёком на угрозу, но, на самом деле, сейчас ему совершенно не хотелось в тысячный раз портить с ней отношения. Его влекло совершенно иное, нечто, что, возможно, пока не могла понять она. - Или же ты опять меня боишься? - Я не... То есть, я хотела сказать... Нет... - его два вопроса с противоположной тематикой ставили её в тупик. Однако это было сущим пустяком, по сравнению с тем, что произошло далее. - Полагаю, ты ответила на мой второй вопрос. А теперь... Юный наследник Слизерина склонился над ней настолько, что касался иногда её волос. В этот момент он был схож с коршуном, что собирался приняться за заслуженную убитую дичь. Вот только Ева была не убитой, а живой. К лучшему или к худшему это? - А теперь ответь на первый вопрос, почувствовав это, - не до конца понимая, что он имеет в виду, девушка забегала глазами в поисках выхода, коего не находилось. Ледяной холод. Паника. - Прекрати! - голос дрожал от волнения. Она едва не подпрыгнула от неожиданности, когда почувствовала на своей спине его холодную руку. И как только он умудрился залезть под свитер так незаметно?... Множество мурашек пробежали по тем участкам кожи, до которых тот касался. Издевательски медленно слизеринец провёл пальцем сначала по позвоночнику, точно пересчитывая каждый его отдельный элемент, а затем достиг поясницы, на неопределённое время задержавшись на ней. - Так каков будет твой ответ? - его тихий, но мощный голос раздался рядом с её ухом. Она могла ощущать на себе его свежее дыхание. - От-пус-ти. - Чётко, по слогам ответила Франк и, не став ждать, воспользовалась его уверенностью в её слабости. Сосредоточившись, Ева резко развернулась к нему и, убедившись, что её больше никто не держит, стремительно отступила на несколько шагов назад, не сводя с него внимательного взгляда, ожидая его внезапных "атак". Реддл стоял на том же место, сложив руки на груди. Затуманенные зрачки, злостная улыбка на губах. - А ты бываешь порой проворной, - на последнем слове он сделал особый акцент, прибавив к этому усмешку. - Зачем ты... это делаешь? - У неё не находилось нужных слов, и этот вопрос был единственным, что она смогла из себя выдавить. Пятилась назад, оказавшись ещё дальше от него и ещё ближе к окну. С отчаянием осознав, что ноги становились ватными, Ева готова была уже вытащить волшебную палочку. Потянувшись к карманам, тут же одёрнула себя. Это ещё больше ухудшит ситуацию. Он увидит теперь уже очевидный страх. Он уже его видит. - Зачем? - В приторном удивлении подняв брови, Том сделал паузу, - Готов спорить, твоё самое любимое слово - это "зачем". Я прав? - Нет. - Тем лучше. Кстати... - он скользнул взглядом по её одежде, - свитер явно тебя хорошо согревает, раз ты так бурно реагируешь на просто прикосновение. - Ты издева... - Советую осторожнее с этим. Так можно легко простудиться, слечь, потерять рассудок, - будничным тоном говорил молодой человек, наблюдая за тем, как меняется лицо Евы, - а потом и вовсе всё может настолько ухудшиться, что уж, скорее всего, наконец последует смерть. Такая концовка не привела девушку в восторг. Наоборот, появился лишь неприятный осадок да непонимание. - И... Что ты хочешь этим сказать? Я не собираюсь простужаться, а уж тем более умирать, - сказала Ева, хотя в глубине души осознавала, что он это говорит не просто так. Раньше же не говорил, а значит, теперь появились обстоятельства, с которыми даже он не до конца справляется. - Не думаю, что твои желания имеют такую большую силу. Здесь нечему удивляться. - Нечему? С каждой секундой она всё больше и больше жалела, что пришла сюда. Так не должно быть. Всё происходит не так, как должно происходить. - Именно, - постепенно то надменное, чуть непонятное ей настроение стало покидать юношу, превращая его в более привычного равнодушного ко всему слизеринца. – Каждого человека она настигнет. Это может произойти даже в эту самую минуту, когда, казалось бы, ничего особенного не происходит, мы совершенно одни, в почти никому неизвестной комнате… - Ничего особенного?! Да ты хоть себя слышишь, Том? На сердце стало гораздо легче, а голос стал твёрже. Не было уже той глупой паники. Наверное, всё опять из-за него. Что же он такое? Почему по его воле люди вокруг могут страшиться встретиться со взглядом его синих глаз, а через несколько минут почувствовать себя с ним спокойно… защищённо? Нельзя же одним своим видом внушать другим всё, что вздумается. Каждую встречу. Каждое воспоминание о нём. Всегда. Или он есть исключение? Слишком сложно. Слишком неясно. Слишком мало подсказок и ключей. Вот если бы только узнать что-нибудь, хотя бы крошечный отрывок из его жизни. Вероятно, это смогло бы помочь раскрыть и остальное, что скрывает он. Нет обрывающихся нитей, все они взаимосвязаны. - Ты ещё слишком юна душой, Ева, чтобы понять всю глупость наших действий. Мы умрём, и они умрут вместе с нами. Ну вот, опять он переменился. То был слишком пугающим и… неприличным, то равнодушным, а теперь и вовсе превратился в человека, что повидал на своём веку уже достаточно, а ныне испытывая усталость и скуку. Ева решила быть осторожной, дабы не способствовать его возвращению к первому облику. - Но если наши действия так глупы, то зачем ты… ты… - искренне надеясь, что она не покраснела сейчас, как помидор, сказала первое слово, пришедшее ей в голову: - …полез под свитер? - Хороший вопрос. Вот только ответить на него можно по-разному. – Сел на тот самый диван, где она провела своё бессознательное состояние, жестом подозвал к себе. – Садись. И не бойся, я потерял уже всю охоту к этим прикосновениям и, как ты выразилась, «залезаниям под свитер». Ты умеешь портить момент. Ева только положила руки на колени, практически не обидевшись на его сарказм. Уж пусть сейчас обвиняет её, но это в сто раз лучше, чем его эксперименты, которые всегда отличались своей оригинальностью. - Вот ты. Как бы ты ответила на свой вопрос? – уже серьёзнее подошёл к делу слизеринец. – Давай, Ева. Иногда полезно самой докапываться до истины. - Какая здесь может быть истина… - пробормотав это, умолкла, сосредоточенно глядя вперёд, в незажжённый камин. Не помешало бы пустить в комнату тепло, но, видимо, не в этот раз. Вряд ли будет хорошо с её стороны прерывать разговор, перерастающий во что-то большее, чем просто беседа, - Здесь холодно, не мог бы ты… И какой смысл мысленно предостерегать себя, если всё равно будешь делать это? С опаской посмотрев на Тома, Ева чуть отодвинулась от него, ближе к подлокотнику. Но юноша не стал комментировать это, скорее всего, поняв, что опасается когтевранка нового этапа в его настроении. Повернул голову в сторону камина, постукивая пальцами по кожаной обивке дивана. - Полагаю, тебе нужно, чтобы я зажёг камин? - Да, - осторожно кивнула, замерев в одном положении. - Что ж, если ты так настаиваешь, то… - практически моментально, вытащив волшебную палочку, невербально произнёс заклинание. Девушка не сомневалась в его мастерстве. Нет, сама она могла сделать то же самое, но научилась этому лишь на шестом курсе. Том же успешно владел невербальными заклинаниями с курса четвёртого. Помнила, как тогда в классе слизеринец продемонстрировал всем свои знания, хотя и не хотел, чтобы учитель привлёк внимание всех студентов, ставя его в пример им. Он всего лишь при помощи магии открыл учебник на нужной странице. Обстановка преобразилась благодаря крошечному огоньку, поедавшему дрова, тем самым набираясь сил. Через пару секунд уже довольно мощное пламя распространяло бодрящее тепло и свет с оранжевым оттенком. - Спасибо, - слабо улыбнувшись, поблагодарила она. - Не стоит. Вдохнув полной грудью воздух, начавший приятно пахнуть деревом, решила устроиться удобнее. Полностью села на диван, облокотившись о его спинку, а ноги поджала под себя. Захотелось именно так сейчас сидеть. И хотя особой разницы не было, всё равно было более комфортно, по-домашнему что ли… На мгновение её охватили воспоминания из детства. Ей всегда нравилось проводить вечера с родителями у камина, сидя именно в такой позе. Теперь это не приносило уже столько боли. Была лишь лёгкая грусть и осознание того, что прошлое не удастся вернуть, как бы сильно ни хотелось. Вздрогнув, часто заморгала, как если бы снежинка попала в глаз. Девушка, наклонив голову так, чтобы свободные пряди закрывали лицо, поёрзала, пытаясь незаметно подглядеть, чем занимается молодой человек на другой стороне дивана. Было немного стыдно, что она так и не ответила на его вопрос, даже начала летать в облаках. Странно, что он ещё сам не сказал ей об этом. Но, как уже было замечено ею ранее, расположение духа у слизеринца было теперь ни плохим, ни хорошим. Что-то среднее. Как раз в таком состоянии лучше всего размышлять о… О чём? - Это, по-моему, странно. Пытаться отречься от того, что заложено в нас. - собравшись с мыслями, начала когтевранка. Неподвижный взгляд вперёд, в никуда. Сейчас она пыталась погрузиться в глубины своего сознания, всё отдаляясь от реальности. – Ты такой же, как и я. Мы с тобой такие же, как и все вокруг. В нас есть особые черты, но основа одна. Я не только про то, что люди смертны. Нельзя зацикливаться лишь на этом. - А на чём же ещё? Человек имеет свои физические потребности. Ведь это основа, я правильно тебя понял? - Нет. Это лишь условности. Ты не забыл о… чувствах? – в голове появлялось всё больше и больше мыслей на этот счёт, но Ева старалась озвучить всё правильно, а не превратить в кашу. – Рождаясь, каждый человек способен испытывать чувства. Грустить, радоваться, испытывать скуку, неприязнь… любить. Можно много перечислять их. Я хочу сказать, что, взрослея, человек совершенствуется. Под воздействием общества, воспитания, каких-то обстоятельств, он начинает стремиться к каким-то своим идеалам. Тут уже дорога каждого уходит в разные стороны. Том с любопытством повернулся к ней, положив одну руку на подлокотник. Сосредоточенные глаза, тихий голос. - Хорошо. Я, пожалуй, могу согласиться с твоими словами. Но ты ходишь вокруг да около. - Сейчас…- заметно расслабившись, Ева сама не замечала, как, по мере увлечения, подвигалась к нему всё ближе. – Та основа, о которой я говорила… Один человек может не посчитать её пригодной, пытаясь всё время запрятать её где-то глубоко в себе. А другой же, наоборот, будет давать ей волю. Первому типу людей живётся труднее. - Неужели? – саркастически выгнул бровь. - Я лишь так считаю, Том. Они ведь почти всегда не те, кто есть на самом деле. Это может быть многое. Притворство, становление совершенно другими в глазах окружающих… А бывает и так, что даже у них выходит та самая основа из-под контроля. Когтевранка замолчала, как только случайно задела его плечом и не сразу поняла факт их близости. Реддл никак не отреагировал на её лёгкий толчок, даже не сдвинувшись ни на дюйм. Похоже, он и правда был заинтересован её размышлениями вслух, раз даже не потрудился сделать из этого игру. - Пример? Ева растерялась. Нет, это не потому, что она и сама не знала. Честно говоря, не было пока в её планах углубляться в эту тему. Он просит от неё пример, но ведь и сам прекрасно знает, что она ему ответит. Нет никакого желания делать этого. - Ты, - просто, без обиняков дала ему ответ девушка, затем глубоко вдохнула воздух, задержала дыхание на несколько секунд, словно пыталась как можно дольше насладиться только что поступившим в неё кислородом, успеть насладиться, как если бы это был её последний шанс сделать это. - Я? - Да, ты не ослышался. Том проигнорировал её последние слова. Снисходительная улыбка озарила его лицо. Появилось ощущение, что он всё это время слушал рассуждения маленькой пятилетней девочки, не до конца понимающей все мелкие детали, а не уже практически совершеннолетней волшебницы. - Смело. Похвально. А… доказательства? – в нём чувствовалось нарастающее нетерпение, будто он только и ждал этот самый момент. Сощурив глаза, Реддл провёл рукой по взъерошенным волосам девушки, явно не просто от любопытства, какие они на ощупь. - Есть ли у тебя что-то, против чего я точно не смогу возразить? - Их не так уж и мало, Том. К примеру сейчас. Поджав губы, Ева прикрыла глаза, дабы не видеть, как молодой человек с невинным выражением лица берёт одну прядку и довольно сильно тянет в свою сторону, доставляя ей неприятные ощущение, а порой и откровенную боль. Так, уже беря в руки третью и, кажется, самую маленькую по объёму прядь, она почувствовала, что в этот раз он уже не просто тянет, а вырывает с корнем. В голове, в том месте, где были эти пару длинных волос, на миг начало саднить, как если бы ушибла ногу, а затем всё внезапно прошло. Резко распахнув веки, Ева повернула голову в его сторону с искажённым от злости лицом. Наследник Слизерина вполне дружелюбно кивнул ей и опять переключился к изучению своего нового трофея. - Хорошие волосы, - одобрительно произнёс парень, - не повреждённые. Учитывая, как ты сейчас отвратно ешь, можно было ожидать, что они предстанут передо мной в плачевном состоянии, но, похоже, хорошие гены. - Кто тебе вообще разрешал вырывать мои волосы?! – выкрикнула Ева, вскакивая со своего места. - И почему ты решил, чёрт побери, что я отвратно ем?! - Ты плохо ешь. Это очевидно. Только идиот не может заметить, что ты стала худее. Правда, вынужден признаться, что тебя это даже красит. Не пойми мои весьма необычные вкусы, но у тебя такой формат внешности, которому идёт практически всё. Ты, если не ошибаюсь, такая уже третья или четвёртая по счёту.– Вытащив волшебную палочку, он направил её к волосам, и те исчезли в место, известное только ему. Лениво стряхивая с себя невидимые пылинки, тягучим голосом студента, проработавшего весь день, продолжил: - Ты права, мне никто не давал право делать это. Но, дело в том, что я просто захотел, а для меня мои желания гораздо важнее твоих недовольств. Уж прости. Я всегда беру то, что принадлежит мне по праву. А ты, если не забыла, до сих пор у меня в долгу. С каждым словом ей становилось всё хуже и хуже в плане эмоций. Злость, презрение, а затем вспышка агрессии, пожалуй, впервые за это долгое время такая сильная. Она не промахнулась с ударом, попав в намеченную цель. Хотя и цели конкретной не было. Главное было – это оставить на нём значимый след, являющийся результатом его же фраз. Из-за бури эмоций в её груди когтевранка даже не услышала, каким сильным был звук от её удара. Хотелось лишь продолжать, пока он ещё был захвачен врасплох. Ещё удар. И ещё. Не разбираясь, как именно причинить ему боль – в виде хлёсткой пощёчины или кулаком, она вновь замахнулась, совершенно уже ничего не видя перед собой. Мир, такой ранее разнообразный, превратился в одного человека, Тома Реддла, безнадёжно сидящего на диване. Прекрасно. Очень хорошо, что он не встал перед тем, как начались её атаки. Трудно отбиваться, когда нападающий имеет больше преимуществ. С каждой секундой это её ещё больше захватывало и отуманивало разум. Ей не нужно было больше злиться на него, потому что другое, совершенно новое чувство заменило это. Каждый удар приносил радость, но не ту, что испытывают люди, которые наконец ответили своим обидчикам, как следует, а ту, что приходит с новым появлением боли в его глазах, пусть и тут же удачно скрывающейся. Никогда эти глаза не выражали столько удивления, непонимания, как сейчас. Ей удалось сделать то, что не удавалось остальным. И это добавляло гораздо больше удовольствия, какого-то странного удовольствия. - Ну всё, Ева, достаточно. Тот факт, что он ещё может разговаривать, заставил девушку удивиться и приостановить свои действия, а рука, готовая уже в который раз ударить его по щеке, замерла в нескольких сантиметрах от цели. Сердце билось настолько быстро, что, наверное, не только она, но и слизеринец мог услышать его стуки. Потерянность. Сбившееся дыхание. Одной рукой грубо оттолкнув девушку, да так, что она, будучи в неопределённом состоянии, чуть не грохнулась на пол, другой же прикоснулся к щеке, скрывая её часть. Медленно встал. - Неплохо, - без намёка на издевательство тихо проговорил Том, поднося руку к свету, испачканную кровью. Ева ничего не ответила. Лишь широко распахнутые глаза с ужасом глядели на совершённое ею дело. Вся правая щека Тома была покрыта покраснениями от ударов, кое-где уже превращаясь в синяки. Но это была не самое страшное, по сравнению с несколькими глубокими длинными царапинами, из которых, не переставая, сочилась кровь. Неужели всё это сделала она?? К горлу подкатывал комок, вот-вот готовый превратиться в слёзы. - Том… Я… Я не… - пытаясь подавить вырывающиеся всхлипы, девушка зажмурилась, схватившись за голову. – Я не хотела… Не хотела… Крепко держась за свои волосы, Ева не могла уже больше делать вид, что всё не так уж и плохо. Нет. Всё просто ужасно. Зачем она сделала это? Почему именно сейчас? Всхлипы переросли в откровенные рыдания. Слёзы катились по щекам, капая на пол и свитер. Но от этого ей стало лишь хуже. Ева чувствовала, что должна каким-то образом выплеснуть из себя это отвратное чувство – стыд и отвращение к себе, но ничего не получалось. Плача, иногда между короткими перерывами бормоча что-то невнятное, внутри словно поставили барьер, мешающий ей освободиться от всего этого. Оно лишь ударялось об преграду, отдаваясь сильной болью в груди, готовой уничтожить всё изнутри. Хотя можно было это сделать прямо сейчас. Хотелось. Можно было попробовать разорвать себе грудь, лёгкие, сердце – лишь бы найти то, что так мешает ей спокойно дышать и не плакать. Под ногами оказался холодный пол. Сквозняк, гуляющий здесь, вообще не был замечен ею. Никакие внешние факторы не могли повлиять сейчас на когтевранку, рыдающую так, будто её заставили вновь пережить потерю родителей. - Зачем ты оправдываешься? – некоторое время спустя задал вопрос Реддл, всё это время молча наблюдавший со стороны за её страданиями. - Я не… оправ… - закашлялась от боли в горле, - …дываюсь… Он подошёл ближе, теперь уже действительно смотря сверху вниз на Еву. Подняв голову, ей сразу бросились его сегодняшние увечья: ещё больше крови, которая теперь испачкала мантию, посиневшая кожа щеки сквозь алую жидкость. Желание исчезнуть усилилось. - Вовсе нет, - на удивление мягко произнёс слизеринец, спрятав руки в карманы. – Ты всего лишь испугалась саму себя. - Н-нет… - помотав головой, она попыталась встать, но тело не желало её слушаться. Со стороны это выглядело так, будто девушка переборщила с алкоголем. - Нет смысла стыдиться саму себя. Ева открыла было рот, чтобы запротестовать, воскликнуть простое «нет», но головная боль в удачный момент отвлекла её. Да, пусть ещё поплачет. Теперь весь оставшийся день она будет ходить раздражённая из-за болезненных ощущений. Он прав. Не должна девушка оправдываться перед ним. Совершённые действия уже совершены. А она просто полнейшая идиотка, раз почувствовала вину за свой поступок. Том всего лишь получил за свои слова по заслугам. Не было сомнений в том, что до неё за всё время учёбы в Хогвартсе юношу никто и пальцем не трогал, а если и трогал, то в ту же секунду платился здоровьем, либо был повержен другим, моральным оружием. Оно порой имеет огромную силу, и противостоять не всегда просто. Но вдруг она поступила ничуть не лучше, а, может быть, хуже? Неуклюже опираясь на руки, девушка тяжело вздохнула, смаргивая последние капли слёз. Молодой человек уже стоял в одном шаге к ней. Всё такой же неподвижный, он не привлекал пока её внимание. Наверное, и сам парень не стремился делать этого, выжидая, когда наступит определённый момент. - Твои ладони… - на полуслове замолчал Том. - Что? Равнодушно глядя в пол, осторожно встала на ноги, почувствовав на своих плечах его руки, не позволяющие пошатнуться и упасть. Что ж, спасибо ему за это, но, на его бы месте, Ева не стала бы помогать, а, минимум, просто ушла. - Они слегка… - наклонив голову, он сделал паузу, очевидно, попытавшись подобрать нужное определение. – Думаю, во время пылких ударов мне в лицо, тебе не удалось остаться чистой. - В каком смысле? – сдержанно спросила Франк, а в душе готова была снова ему хорошенько врезать. Хотя бы один раз, но хорошенько. Ибо была почти полная уверенность, что он хочет напомнить ей об усилении осквернения сердца или что там ещё может быть. - В прямом. Посмотри сама. Юноша кивнул на её вопросительно-удивлённый взгляд и взял её руки в свои, подняв их так, чтобы Еве не пришлось наклоняться для того, чтобы увидеть множество пятен уже засохшей крови на коже, ранее такой бледной. Однако, стоит упомнить о том, что всё-таки было несколько участков на руке, куда не попала алая жидкость, и это создавало некий констраст между чем-то светлым и мрачным, но в то же время достаточно ярким, чтобы это бросалось в глаза. Это как сверкающе-белоснежный снег и роза, брошенная в него, это как луна, светившая в пугающе-чёрном ночном небе. Это как добро и… зло. Ева резко вырвала свои руки из его, при этом с весьма недоброжелательным лицом поблагодарила: - Спасибо. Нужно будет смыть. Прикрыв глаза, лицо его сделалось сосредоточенным, будто он в уме решал сложную задачу по нумерологии. В спину девушки подул лёгкой ветер, хотя ветром это вряд ли можно было назвать. Или это были следы магии? - Можешь сделать это сейчас, - уже вновь глядя на неё, сказал Реддл без тени улыбки. – А после я бы хотел тебя научить одному заклинанию, которое пригодится не только тебе, но и другим в будущем, если не хочешь видеть их ответную агрессию после твоих трюков. Тон его не был склонен к дружелюбию, но и не давал повода предчувствовать что-то плохое. Он просто говорил. Не было ничего, кроме слов. Но ведь и одни слова могут значить многое, не так ли? Не обязательно каждый раз вносить в них нужные эмоции, мимику. Очевидное так и останется очевидным, в каком бы виде не предстало перед нами. Ева, нахмурившись, обернулась в ту сторону, где почувствовала колыхание воздуха, уже начиная смутно догадываться о том, что предстоит перед её глазами. Умывальник. Изысканная раковина под стать комнате, а над ней зеркало в серебряной раме. - А зеркало зачем? - О, прошу прощения. Мне лишь показалось, что тебе бы оно не помешало. Но если я ошибся, то сейчас его уберу тем же способом, каким оно и появилось. Злость на его высказывание по поводу внешнего вида заставила когтевранку стиснуть зубы, но, услышав конец его слов, пришлось быстро принимать решение. Было уже ясно, что сейчас она точно не годна для конкурса хотя бы более-менее симпатичных девушек. На миг представив, как Ева могла сейчас выглядеть, по коже пробежала дрожь. Нет. Лучше сдаться, это же только ей на пользу. - Подожди! – Том уже обошёл стоявшую девушку и уже почти приблизился к умывальнику, в самый последний момент остановившись. – Не убирай. Мне оно нужно. С помощью того же зеркала Ева разглядела его ухмылку, появившуюся лишь на миг. - Как пожелаешь, - развернулся и по-аристократически неспешно прошествовал к окну, демонстративно не поворачиваясь ни к ней, ни к умывальнику лицом. Это было даже к лучшему. Когтевранка несколько раз пыталась собраться перед тем, как получше рассмотреть себя. Несколько раз постучав ногой, она всё-таки подошла к зеркалу, поначалу и вовсе не смотря в поверхность зеркала, опустив голову. Включила воду, что мощной струёй полилась из крана. Чуть тёплая. Полностью окунула руки, наблюдая за тем, как кровь медленно переходит с кожи на раковину. Чуть потерев те места, где крови было особенно много, она поискала глазами мыло, что, к удивлению, очутилась прямо на специальной подставке, что тоже непонятно откуда возникла. Том до сих пор не сказал больше ничего, продолжая стоять там же. Отмывая последние остатки крови, Ева подумала о заклинании, которому слизеринец хочет её научить. Интересно… какова его тематика? Она, дочиста вымыв рук, решила приступить к, пожалуй, самому главному. Было боязно смотреть на свой нынешний вид, но не вечность же стоять у умывальника и испытывать терпение Тома? Опираясь о края раковины, медленно подняла голову одновременно со своим отражением. - Ну… - разглядывая каждую черту лица, Ева сглотнула. – Не всё так плохо. Некогда аккуратная пышная коса превратилась в нечто спутанное, смутно напоминающее гриву льва после побоя, лицо же было почти в порядке, за исключением покрасневших глаз, то ли от нервов, то ли ещё от чего-либо, да пару мелких кровавых отпечатков от пальцев, наверное, в состояние аффекта случайно задевала и своё лицо. Всё не так плохо. Вполне ожидаемо. В другой бы ситуации, а главное, с другим человеком, это наверняка не принесло бы ей столько облегчения, сколько сейчас. -Ты ожидала чего-то другого? – немного раздосадованный, Том критично смотрел на её отражение. - Возможно, - прошептала та в ответ, быстро помотав головой, словно отгоняя назойливых мух, а если выражаться открыто, то все устрашающие картинки, показывающие самые наихудшие варианты. Наклонившись как можно ближе к крану, набрала в ладони воду и, как только холод жидкости очутился на коже лица, чуть вздрогнула, но тут же повторила попытку. Пусть это было не очень приятно поначалу, но уже далее, помимо того, что из копии бездомной она превращалась в ученицу школы Хогвартс, появлялась приятная бодрость, помогающая меньше обращать внимание на головную боль, которая никак не могла принести наслаждение, если бы только она, разве что, была бы мазохистской, но таковой не являлась. - Полагаю, ты уже заканчиваешь процедуры по… скажем, восстановлению своей красоты? Ева тем временем, не без усилий, снимала резинку, уже не стягивающую все волосы, но упорно путавшуюся в мелких прядях. - Называй это, как тебе вздумается, - ровным голосом сказала Франк, в, наверное, первый раз в жизни не выдав ему своего смущения и лёгкого раздражения. Хотя, скорее всего, дело вовсе не в её якобы сдержанности, внезапно поднявшейся на ступень вверх, а в вине перед ним. Расчесав волосы расчёской, что тоже весьма кстати появилась на другой подставке над раковиной, Ева ещё раз посмотрела на себя в зеркало, прежде чем перейти к следующему этапу развития действий в этой комнате. Интересно, сколько их ещё будет? Если честно, уже хотелось побыть одной и забыться сном в надежде на то, что все произошедшее – это всего лишь сон, и она в действительности не побила Реддла, а он не говорил столько слов, выводящих её из себя. Ей бы пришлось по душе, если бы здесь произошёл весьма короткий разговор, не дающий поводов для размышлений, после которого каждый ушёл со спокойной душой. Совесть слишком не вовремя проснулась в ней, и теперь, медленно подходя к нему, Франк начала волноваться, иногда спотыкаясь на ровном месте из-за того, что была занята тем, как бы найти выход отсюда. Где же дверь? Должна же она быть! - Теперь ты выглядеть по-человечески, Ева. Поздравляю. - Гм-м… - Прошу прощения? – подняв брови, Том вопросительно покосился на неё. – Ты что-то хотела сказать? - Нет. Вот сейчас правда ей нельзя было открывать рот, потому что девушка, борющаяся с собственной совестью, может сказать много лишнего. «Извинись, выговорись ему, станет гораздо легче и тебе, и ему. Совершив плохое, нужно всегда совершать дело, противоположное этому!» Но это же глупо. Неужели совесть настолько наивна? По её мнению, нужно лишь быть святой, и тогда всё будет хорошо. Может, так могло бы быть, если бы только не существовало обстоятельств. - Хорошо. Потому что сейчас буду говорить я. А ты, я уверен, уже всё сказала мне пятнадцать минут назад, - заметив, как глаза Франк удивлённо распахнулись, Том пояснил: - Действия, Ева, действия. Они тоже имеют слова. Более мусолить эту тему он не стал, да и не надо было. Настырная совесть, чтоб её, заверещала в её голове ещё больше, потому пришлось, стиснув зубы, и бороться с ней, и при этом умудряться оставаться в реальности. А это было не так уж и просто, учитывая то, что начал говорить её слизеринец. - Что ж, а теперь я хочу немного кое-что прояснить. Ты ударила меня. И не жалкой слабой пощёчиной, а целой серией сильных и, признаюсь, довольно болезненных. Причём каждая твоя попытка отличалась от другой. Первые годились на оценку «удовлетворительно», но я прибавлю к ним ещё бал, ибо эффект неожиданности имел большое значение. Похвально. Том намерено не торопился, делая большие паузы между словами, совсем как читающий книгу вслух. Одно облегчало старание молчать для когтевранки – он не стремился всё время мучить её своим взглядом. Ему будто было куда интереснее рассматривать бледные узоры на стене, лишь на тон светлее основного цвета, зеркало, изображающее его отражение, да всю обстановку в целом. Таким образом, ей можно было без привычного пугающего ощущения внутри неё изучать юношу. - Далее твоя сила начинала набирать обороты. Ты увлеклась, это было видно по твоему лицу, по твоим глазам. Они говорили всё за тебя. Я даже подумал на мгновение, что, с таким успехом, тебе удастся превзойти всех известных драчунов-дураков в нашей школе. Многие из них не способны на мощное волшебство, поэтому используют примитивный способ, славящийся своей популярностью среди магглов, - здесь он не удержался от доли презрения, показав это с помощью тона и мимики. – Но не об этом сейчас. Я собирался проводить оценку твоего поступка, а не поступка других людей, с которыми я не знаком и не знаю их слабых сторон. Когтевранка переступила с ноги на ногу, не зная, как ей себя вести с ним. С одной стороны, было ясно, что говорить он ещё будет долго с такой скоростью, а с другой… Вина, опять же. Почему же ей стыдно за свой поступок, который, по сути, не так катастрофичен? В прошлом Том не церемонился с ней, хотя никогда не поднимал руку. Ну, если не считать сломанного запястья, синяков на шее, да ещё чего-то такого подобного. В конце концов, когда-нибудь это должно было произойти. Он каждый раз будто старался вывести её из себя. После убийства человека её вообще не должны волновать такие вещи, как несколько ударов в лицо своему… кому? Кто он для неё, и кто для него она? - Ты ни разу не промахнулась, и я очень рад этому. Не люблю людей, которые даже в приступе злости, дающей больше ловкости, не могут попасть в элементарную цель, одну конкретную цель. И да, твои ногти весьма удачно поцарапали мне щёку. – Он провёл большим пальцем по одному из порезов, и на нём осталось кровавое пятно, но в ту же минуту оно исчезло, как… по волшебству. – Не волнуйся, это не дело рук злых духов, всего лишь моя невербальная магия. - Без палочки?.. - Не думай, что именно этому я тебя научу. И, кажется, ты должна была молчать. Благодарю. Хотелось бы продолжить. Они встретились взглядами, и в этот раз Ева упорно вглядывалась в них, переборов свои предрассудки и страхи. Синева, к разочарованию когтевранки, ничего не излучала. Или она всего лишь слишком малоопытна в разглядывании чувств в его глазах? - Твои старания причинить мне боль меня удивили, не стану скрывать. Однако не думай, что я намеренно терпел так долго твои удары просто потому, что всё это время пытался справиться с удивлением. Ева, ты должна прекрасна сама понимать, что никакие твои глупые выходки, даже такие, не способны надолго обезоружить меня во всех смыслах. Как я говорил, твои первые удары были не так сильны, как последующие, но уже тогда, кажется, на втором, я мог сделать то, что следовало бы. Прекратить это. – Реддл замолчал и не говорил уже долгое время, - Но я ничего не предпринял. Знаешь, почему? Девушка, уже начисто забыв про совесть и мысли об извинении, пыталась понять, к чему он клонит. Сдвинула брови, схватившись рукой за запястье другой, щупая каждую мышцу через вязаную ткань свитера. - Нет… Не знаю. - Так я и думал. Захотелось лишь проверить твою способность соображать. И да, я уже дал тебе довольно внушительный намёк на содержание причины. Может, - положил руку на её плечо, от чего та даже не напряглась – слишком была захвачена, - попробуешь ещё раз? Он точно ждал от неё чего-то феноменального, но, чувствуется, не оправдает она его ожидания. Голова была пуста. - Э-э… Тебе захотелось понаблюдать за мной? Это же бред… Почему бы тебе самому мне не сказать? - Я бы мог, да только ты уже частично ответила. - Что? Ты шутишь? – на тон выше, чем нужно, сказала Ева, отказываясь воспринимать собственные предыдущие слова за правду. - Нисколько. Мне лишь было любопытно, как долго ты продержишься и… будет ли значительный прогресс. Лишь из-за этого я удержался от произнесения заклинания боли. Потому что тебе она бы не помешала, даже отрезвила. - Но ты бы не сделал этого… Сделав шаг к нему, когтевранка с надеждой глядела на него, но лицо Реддла оставалось таким, каким было несколько секунд назад. - Ты о непростительном? Не сделал, да. – Улыбнувшись одним уголком губ, молодой человек тут же добавил, стоило собеседнице не сдержать вздоха облегчения: - Пока. - П-пока?? - Я не в состоянии видеть будущее, Ева. И значит, не вправе давать точный ответ. Советую запомнить это. Никогда ничего не обещай, даже если это кажется пустяком. Его слова показались ей ещё более зловещими, стоило только поневоле бросить взгляд на его щёку, всё ещё испачканную в крови, которая, к счастью, практически перестала идти. В груди закололо, как если бы крошечные иглы впились во все органы, в сотый раз специально напоминая о её поступке, принёсшем столько неприятного послевкусия. - Хорошо. Благодарю за совет, - с хрипотцой в голосе проговорила Франк, с каждой секундой мечтая всё больше покинуть это место, теперь уже проклятое для неё. А ведь действительно, за все её посещения здесь никогда не заканчивалось всё хорошо. В первый раз это было собрание пожирателей смерти, на которое Том заставил её пойти. Уж радости ей точно оно не принесло. Далее только хуже. Хэллоуин, чёртов алкоголь совсем отшиб у неё мозги, вследствие чего она чуть не была изнасилована Абрахасом Малфоем. И третий раз, который ещё толком не закончился, и, быть может, имеет ещё несколько неприятных для неё сюрпризов. Ну нет. Больше она в жизнь не ступит ногой в выручай-комнату. Для неё это будет не просто комнатой, дающей людям всё, чего они только захотят, а подобием камеры пыток. Но иногда физическая боль кажется пустяком, по сравнению с болью внутри тебя, что не способны унять простой бинт да и люди порой тоже. Эта боль разрушительнее во много, много раз. Через чур разрушительная. После неё часть души навсегда умирает, оставляя лишь пустоту. - Поблагодаришь меня, когда он пригодится. А пока перейдём к заклинанию. Знаешь, Ева, ты действительно превзошла все мои ожидания, но это мало что значит. Я привык убирать за собой следы. Вот и ты, будь добра, делай то же. Не думаешь же ты, что мне удастся спокойно разгуливать по школе в таком виде и не привлечь внимание учеников, слизеринцев и учителей? Странно, но почему-то Том отделил людей со своего факультета от других студентов, словно они отличались чем-то друг от друга. Чистота крови? Скорее всего. - Что ты предлагаешь? – едва сдерживая подступающую панику, Ева приняла нахмуренный вид. – Я никогда не лечила людей… Нет ни малейших представлений, как это нужно делать. Была бы у тебя обычная царапина, то да, но это… - Будь добра выкинуть из своей головы эти глупые оправдания. Не пытайся отлынивать. Нет ничего страшного в том, чтобы ты овладела хоть одним полезным заклинанием. В школе такому тебя никогда не научат, поверь мне, - тоном, не терпящим возражением, перебил её юноша, в это же время незаметно направил свою волшебную палочку прямо на неё. – Так ты согласна попробовать? - На ком? Я правильно поняла, на… - Да. На мне. Совершенно спокойно сказал это, будто и не добровольно стал только что жертвой для её первых опытов. Но ведь это просто безумие! Если она правильно поняла, то это то самое заклинание, что залечивает даже переломы за пару секунд. Наверняка оно требует много концентрации и большого опыта, либо таланта в этой сфере. Но ни того, ни другого у неё не находилось. А что если это его очередная уловка? Если она окончательно его убьёт, то этот день побьёт рекорды всех предыдущий ужасный дней. - Я не смогу это сделать, Том. За такое короткое время… да ещё на тебе. Это слишком. – Твёрдо заявила Ева, не обращая внимание на направленную на неё палочку. - Ты низкого о себе мнения. Неужели не хочется доказать самой себе обратное? – он приставил кончик волшебной палочки к её шее, не слишком сильно, чтобы она почувствовала боль, но этого было достаточно для появления дискомфорта. - Хорошо, - с шумом выдохнула воздух через нос, - я сделаю это. Только потом не обвиняй меня, если из-за моей неопытности лишишься какой-то части тела. Миг – и прикосновение холодного дерева к коже исчезло. Юноша спрятал свой атрибут в карман мантии, жестом приказал ей пройти вслед за ним, прямо к самому окну, где было больше всего зимнего света с улицы. - Это не так уж и трудно. Пусть заклинание не слишком распространенно среди волшебников, проповедующих… лишь всё идеально правильное, это не делает такого рода магию тёмной. Она, скорее, ни светлая, и не тёмная. Нейтральная. Но использовать её перестали из принципа. Я бы не стал тебя учить такому полезному заклинанию, если бы не подвернулся такой момент, вынуждающий меня сделать это. За всё надо платить, Ева. Это второй совет. - И снова спасибо, но, вот просто интересно, сколько у тебя их всего? Они стояли боком к окну, таким образом, что редкие лучи солнца не ослепляли глаза. Снег отражал в себе много всего, но, по мнению человека, глядящего на него невооружённым глазом, всего лишь подобие драгоценных камней, только имеющих свойство таять. Однако нельзя отрицать, что снег состоит из сотни, тысячи снежинок, которые, на самом деле, всего лишь замёрзшая вода. В каком бы виде она не предстала перед нами – всё равно отражает окружающий мир. Наверное, никто не думал даже о том, что снежинки – это как крошечные зеркала. - Я не трачу своё время на обдумывание заранее нужных советов и способов задеть тебя за живое в том числе. По-моему, глупо так поступать. Всё, качественнее гораздо, придёт на ум быстрее, стоит только наступить нужному часу. – С видом знающего человека ответил Том, а затем раздражённо цокнул языком. – И лучше тебе больше не пытаться задавать мне вопросы, которые косвенно или никак не касаются дела. Ева едва не ударила его снова. Благо, напоминание в виде раненной щеки юноши угомонило её. Нет, будет уже слишком. С него хватит. Подавляя в себе возмущение, глубоко вдохнула воздух, позволяя лёгким в полной мере насытиться. - Хорошо. Вместо притворного смирения скрытая ненависть. И пусть это прозвучало совсем не так, как следовало бы, но слизеринец был доволен и этим ответом. Внимательно смотря на неё, он сделал пару шагов назад, увеличивая между ними расстояние, точно так давал ей больше личного пространство, что помогло бы ей сосредоточиться. - Для начала выучи слова. Они довольно просты. – Он демонстративно опёрся одной рукой о стену, только после чётко добавив: - Vital mortem. - Ч-что? Не ожидая именно такого названия заклинания, она немного растерялась, пытаясь мысленно повторить, но получалось что-то не то. - Vital mortem. – Не менее чётко повторил Том. - Могу повторить ещё пару раз, чтобы твой мозг точно запомнил эту информацию. - Не нужно. Я уже запомнила. Vita mortem, так? - Почти. На конце первого слова ты позабыла о букве «L». Не «Vita», а «Vital». Неужели это настолько трудно? Я думал, для тебя это будет проще пареной репы, но сейчас начинаю сомневаться в своих убеждениях по поводу тебя. Реддл не поленился разочарованно вздохнуть, покачать головой и на миг опустить взгляд. Всего лишь обман, но такой нужный сейчас для убеждения. -Vital mortem… Vital mortem! Ты доволен? – второй раз она уже выкрикнула заклинание, сама от себя не ожидая такого. Испуганно посмотрев на него, тут же, взволнованная, запинаясь, принялась говорить: - Я бы запомнила его лучше, если бы ты не заставлял… фактически принудительно учить его и, тем более, испытывать на тебе без нормальной подготовки на менее незначительных объектах! И опять её голос с каждым словом становился всё громче и пронзительнее. Головная боль, вечный страх, стыд за свой поступок, очередная его безумная идея – всё это давило на неё, оказывая влияние на поведение и реакцию. Девушка уже почти подошла к тому этапу, когда была готова пытаться пробить кулаками и царапать ногтями стену в надежде найти отсюда такой крайне нужный выход. Глоток свежего воздуха и ощущение одиночества… Как же сейчас это желанно. - Будь спокойна. Если я для тебя – слишком значительный объект, то тогда протяни мне свою руку. Казалось, он и не заметил её довольно раздражающих слух криков. Лишь приблизился к ней, не став ожидать, когда она сама выполнит его просьбу. Без каких-либо предупреждений, замечаний. - Заче… Эй! Ты что делаешь?! Сузив глаза, Ева попыталась вырвать свою руку из его цепких пальцев, но он лишь сильнее сжал её, от чего возникло предчувствие будущих синяков. Быстро соображая, что к чему, решилась попробовать оттолкнуть его другой, свободной рукой. -Даже не думай. Грудь его, словно сделанная из камня, не подалась отчаянными стараниям сдвинуть парня с места. До сих пор не привыкнув к его внезапным выходкам, она, не получив конкретных объяснений, имела сейчас право сделать всё, чтобы прекратить их. - Нет! Пусти! Воспользовавшись тем, что он сменил своё внимание на палочку, изо всех сил дёрнула руку, зажмурившись от усилий. Слишком сильная хватка. Такая слабая она. Для Реддла её брыкания не производили никакого впечатления, будто только этого он от неё и ждал. Ловко скрутив теперь обе руки у неё за спиной, сжал их так, чтобы девушка не могла сделать резких движений не без боли в спине. Одним грубым рывком притянул её к себе, и та, на удивлении, тут же затихла, только сердце выдавало её истинное состояние. - Не будь настолько трусливой, - прямо над ухом раздался его как всегда равнодушный голос. - Я не причиню тебе вреда. - Не сильно верится, - ей даже показалось, что со словами из её рта вырвалось рычание. Неужели паника и недоверие способно превращать человека в животного на глазах? Нет. Она не рычала. Просто показалось. Ей хотелось рычать, потому что ничего другого не оставалось, но в реальности не случилось этого. Том бы наверняка, да, наверняка не удержался от усмешки. - Тебе придётся. В подтверждение Реддл сильнее скрутил ей руки. Она, благодаря такой близости, как и он, могла ощутить его сердцебиение. Ровное. Том не чувствовал сейчас каких-то сильных эмоций. Только спокойствие, что пытался, хотя это мягко сказано, передать он и ей. - Что ты хочешь сделать? – тихо задала один из главных вопросов Франк, теперь даже не прилагая особых усилий, чтобы стоять. Слизеринец фактически держал её. Не в состоянии, хотя так хотелось, сутулиться из-за упирающихся прямо в позвоночник собственных рук, девушка могла расслабить лишь шею, опустив голову вниз. Глаза, устремлённые под ноги, прикрыла чёлка, будучи самая короткая из всех волос. - Ты говорила, что тебе нужна дополнительная попытка перед главной. - И в чём она заключается? - В тебе. Под ложечкой засосало. Что он подразумевает?! - Во мне? Ты… ты собираешься что-нибудь мне сломать, ведь так? – голос уже норовил вот-вот сорваться. Она ненароком вспомнила то ранее утро в гостиной вместе с ним, то мгновение, когда юноша, разозлившись, сломал ей запястье, даже сначала не заметив того, что совершил. Тогда это было не намеренно. Всего лишь последствие эмоций, некий порыв, способ выместить свою ярость на ней. Если Том мог так калечить её по чистой случайности, что же он сделает с ней сейчас, когда обдуманно планирует причинить ей боль ради её же просьбы? Вот только Ева не говорила, что хочет пробовать превратить себя в какого-нибудь мутанта. Достаточно было найти мелкое животное. Правда, выручай-комната, насколько ей известно, не в силах создать живое существо. - Для первых попыток тебе будет труднее устранить перелом, чем синяки и порезы на моей щеке. Нет. Всего лишь небольшой надрез. Ты же не боишься такой ничтожной боли после всех трамв, что получала за всю жизнь? Ей показалось, или слизеринец намекнул о случае на четвёртом курсе? Если она не ошибается, то его издевательство получилось не очень удачным. Совершенно глупо получилось тогда. Из-за одного неловкого движения она пролежала в больнице целый месяц. Месяц без нормального общения, месяц без привычного движения. Помнится, медсестра на её просьбы прогуляться по замку хотя бы пару минут отвечала всегда одинаково: «С сотрясением мозга, сломанной ногой и повреждёнными связками на другой тебе нельзя гулять даже одну минуту, если ты не желаешь покалечить себе что-нибудь ещё. Поверь, мне уже самой хочется, чтобы ты поскорее выздоровела. Сейчас это полностью зависит от времени и от тебя. Не делай себе же хуже». - Но я же говорила, что хочу попробовать на менее незначительных объектах! А я не считаю себя такой уж незначительной. - Других вариантов в данный момент нет. Голос его раздался откуда-то издалека, словно он не стоял прямо позади неё. Неужели она уже начинает сходить с ума, и сейчас вокруг появятся монстры, после чего всё исчезнет в темноте? - Ты в порядке? – и снова не было ощущение той близости. - Я тебя уже не держу, Ева. - Я… - руки болели из-за непривычного положения и, убедившись, что её действительно больше никто и ничто не держит, опустила их, сжав в кулаки. – В порядке. Том стоял в нескольких шагах от неё, сосредоточенно глядя в открытую книгу на столе. Коротко кивнув на её вялый ответ, перелистнул несколько слегка пожелтевших от времени страниц. - Маггловская. И как только она оказалась здесь? – он имел в виду книгу, но Ева всё равно реишла уточнить: - Ты об этой старой книге? - Да. Довольно интересно. Я точно не мог загадать, чтобы она появилась тут. Но, знаешь, комната предусматривает предпочтения всех, кто находится в ней. Понимаешь, к чему я клоню? С шумом захлопнув её, Реддл несколько секунд стоял неподвижно, опустив голову. - Я понимаю, - решив его лишний раз не злить, ответила правду. Хотя, если быть честной, сама она не до конца понимала тоже, с чего бы этой книге из мира магглов здесь оказаться. Когда она в последний раз что-то читала подобное? Уж в этом году точно, кроме учебников и библиотечных книг Хогвартса, ничего не попадалось ей в руки. Но, может быть, во время полубессознательного состояния были галлюцинации, наводящие мысли о мире магглов? Ответа не было по причине того, что Франк толком не помнила, снилось ли ей что-то, мерещилось ли. - Я рад. – Он переключил своё внимание на когтевранку, машинально постукивая кончиком волшебной палочки по ладони. – Не забыла заклинание?

***

- Слушай, я сегодня правда не могу! - Да, но… - Натали, пожалуйста, обещаю, в следующий раз мы позанимаемся в два раза больше, - Джеймс практически нёсся, а не спускался по лестнице. Девушка торопливо шла позади него, оставив все попытки поравняться с ним. - Джеймс, ты так говоришь уже в третий раз. Неужели пропуск одной единственной тренировки так может изменить результат? Её начинало уже раздражать его вечные оправдания. В последнее время всё становится только хуже и хуже. - Ты просто не понимаешь, - раздражённо простонав, Уизли резко остановился и развернулся к ней. Когтевранке пришлось изо всех сил притормозить, чтобы не врезаться в него. – Близится матч, от которого зависит всё. Если мы проиграем, то выйдем, минимум, на третье место. Тем более, нашими соперниками будут слизеринцы. Здесь придётся тренироваться во много раз дольше и усерднее. Денклер вообще хотел каждый день устраивать тренировки, чтобы мы были готовыми на сто процентов, но с этим не вышло по причине того, что и другим командам нужно поле. - Но ведь я не прошу тебя отказаться от участия в квиддиче, Джеймс! – ей казалось, что она разговаривает со стеной, ибо гриффиндорец ныне был слишком охвачен жаждой победы. – Всего лишь один пропуск. Один. Я думаю, твой капитан сможет простить тебе это. Тот лишь закатил глаза и, не желая более её слушать, схватил Натали за плечи и слегка потряс, словно так пытался привести её в чувства. - Господи, а чего стоит пропустить ещё раз подготовку к экзаменам, а? Это же тоже не повлияет на результат! - Не одну, Джемс. Уже третья. Три подготовки ушли в никуда. - Хорошо, пусть три. Но я же сказал, что потом мы… Остин лишь быстро замотала головой, заставляя того так и не сказать того, что он хотел. Убрав всё ещё лежавшие руки на её плечах, вздохнула. - Ты можешь пропускать столько, сколько вздумается, Джеймс Уизли. Когда будешь сдавать экзамены, не проси меня дать тебе списать. Удачи тебе на тренировке. – Без каких-либо эмоций сказав это, она повернулась к нему и направилась прочь, переступая через одну ступеньку, даже не замедлив шаг тогда, когда Уизли начал окликать её. Смысл? Он предпочёл спорт учёбе. Предпочёл спорт времяпровождению с ней. Зря вообще она согласилась с ним заниматься. Знала же с самого начала, что это не закончится хорошо. - Остин! Остин, ты вообще меня слышишь?! Слушай, ну это в последний раз, клянусь тебе! Натали уже подняла к двери, ведущей в коридор третьего этажа. По-прежнему не реагируя на его выкрики, девушка чуть не сломала ручку двери, пытаясь открыть её. Торопясь скорее скрыться от него, она скрылась в коридоре, захлопнув за собой дверь, да так, что, казалось, та в один миг разлетится на мелкие щепки. - Ну и чёрт с тобой! – донеслось до её ушей раздосадованный крик Джеймса. С неё хватит. Надоел. Шагая вперёд, никто на пути не попадался, так что можно было немного расслабиться и попытаться успокоиться. Нужно забыть об этом. Это его проблемы. Какая ей разница, сдаст он экзамены или нет? Но ведь не сдаст… Сомнений нет. - Мисс Остин? – смутно знакомый голос окликнул её. - Мистер… э-э… Девушка остановилась напротив него, краснея с каждой секундой всё больше. Это ж надо было забыть его фамилию! Ведь не так уж она и сложна, кажется. В памяти было лишь имя, но не станет же она называть его так, учитывая то, что он их новый учитель? - Хейтон. Понимаю, я сам до сих пор с трудом вспоминаю свою фамилию, - мужчина улыбнулся, явно стараясь помочь ей смущаться. - Да. Не очень хорошо вышло, простите. Сегодня Кристофер был одет в дорогую серебряную мантию, прямо под нынешнее время года. Если бы он сейчас оказался на улице, среди сугробов, то его можно было принять за некого повелителя всего ледяного. - Наверное, вы куда-то спешите? – участливо спросил учитель. – Уверяю, я не займу у вас, Натали, много времени. Вы случаем, не знаете ли, где сейчас находится Ева Франк? - Ева? У неё какие-то проблемы? - Нет, ничего подобного. – Хейтон пожал плечами. - Я лишь хотел обсудить с ней пару вопросов. - А, - подавив облегчённый вздох, когтевранка поспешила ответить на его вопрос: - Нет, я, к сожалению, не знаю. Настроение, испорченное одним рыжим студентом, не желало восстанавливаться. Хотела она этого или нет, а скрыть от профессора безжизненно-поникший голос не получилось. - У вас печальный вид. Могу ли я чем-то помочь? – бархатный голой явно прибавлял ему ещё больше очарования. Улыбнувшись во все тридцать два зуба, Кристофер провёл рукой по волосам Остин, забранным в конский хвост. – Я умею понимать людей. Что тебя тревожит, Натали? Ты же не против, если мы перейдём на «ты»? – Зрачки его расширились, тон превратился в нетерпеливый. Обескураженная сменой темы, девушка ненароком начала пятиться. Помотав головой, постаралась не пасть духом. - Н-нет… То есть да. Я не имею возражения по поводу смены обращения, но, - она запнулась, увидев выражение его лица, - я в порядке, спасибо. - Это ведь касается Евы? – жадно вглядываясь в неё, Кристофер перестал быть похожим на того доброго, обворожительного учителя, что так любезно интересовался подробностями случившегося с ней. Слишком много в нём появилось неизвестного. Внутренний голос шептал, что лучше поскорее покинуть его общество, но Натали продолжала стоять и с открытым удивлением глядеть на него. - Евы? Нет, с чего вы… ты взял это? - Интуиция подсказала мне. Видимо, в этот раз она решила меня подвести. - М-м… Я лучше пойду. Почему-то сейчас она предпочла бы встретиться снова с Джеймсом, нежели продолжить общению с мистером Хейтоном. С ним точно что-то не так. Ева как-то причастна к этому? Не зря же он так старается выпытать у неё что-нибудь про подругу. - Я не держу тебя, Натали, - прищурившись, Кристофер ещё раз принялся искать в Остин, в её лице что-то необычное, способное каким-то образом дать ему ответы на все его вопросы. - До свидания. Бросив это, когтевранка обошла его и направилась к выходу. Лучше действительно встретиться с поджидающим её снаружи рыжим, хотя вряд ли он её до сих пор ждёт. Тренировка, кажется, должна была уже начаться, так что о ней он точно не будет вспоминать ближайшие несколько часов. Только квиддич останется в голове, остальное уйдёт на второй план.

***

Из волшебной палочки вырвался луч, что походил ни на один известный ей. Странного серо-синего цвета, он почти достиг цели, но в один момент начал таять на глазах, превращаясь в едва заметный пар, незамедлительно обволакивающий повреждённое место наследника Слизерина. - Неужели получилось? Реддл решил не давать поспешных ответов, знаком приказав подождать до нужного момента. После нескольких попыток на мелкой царапине, что уже была на её ключице вот уже несколько дней, Ева, потерпевшая крах, вспыхнула, точно спичка, и, наплевав на возможные последствия, произнесла заклинание, направив палочку на молодого человека. Глядя на только начавший образовываться результат, сглотнула. Когда же наконец у неё получится делать так, как надо? - Может, ещё не поздно отменить действие заклятия?.. - Нет… Постой. Он застыл на одном месте, полагаясь лишь на свои ощущения. Возможно, даже перестал дышать, ибо грудь его не вздымалась достаточно долгое время. Что ж, у него нехилый запас кислорода. - Повтори заклинание, - бросил Том, после того, как, прикоснувшись к своей щеке, увидел на ладони крошечные капли крови вместе того большого количества, что было в самом начале. – Повтори! Прошипев это, сам поднял её опустившуюся руку с волшебной палочкой. Поморщившись, Реддл перевёл недовольный взгляд непосредственно на девушку. - Зачем? – одними губами произнесла Ева, совершенно не готовая повторять эти странные слова на иностранном языке. - У тебя выходит. Раны заживают. Но этого недостаточно для полного исцеления, понимаешь? Повтори ещё несколько раз, потому что нынешний результат меня не устраивает. Он говорил очень быстро, но при этом умудрялся произносить каждое слово чётко и ясно. Синие глаза блестели, излучая что-то, напоминающее и нетерпение, и радость, не походившую на обычную. - Ладно… Хорошо! Когтевранка постаралась собраться с мыслями, унять страх, твердящий, что случится наихудшее, и сконцентрироваться. Всего лишь пару слов. Пару раз. Это ведь очень легко. Вдохнув побольше воздуха, Франк, приковав взгляд только на одной цели, медленно повторила заклинание, уже подсознательно понимая очевидное. Первая попытка на Томе получилась удачной из-за нужных эмоций. Отчаяние, негодование. Наверняка это и помогло. - Ничего, - горько усмехнувшись, Франк выжидающе посмотрела на него. – Мне продолжать? - Да, Ева. Не нужно пытаться акцентировать внимание на своём голосе, взгляде. Это не даст никаких успехов. Просто постарайся представить, как каждая царапина на моей щеке от твоих довольно острых ногтей заживает, как синяки, с помощью своего цвета, перестают выделяться на коже, как… - Я поняла! – фыркнув, закатила глаза. - Если бы ты поняла, то уже давно бы всё сделала. Не заставляй меня применять крайние меры. Докажи, что ты хоть что-то можешь в этой жизни. Докажи, что ты не простая полукровка, не имеющая ни семьи, ни друзей, ни даже нормального будущего! – не замечая, как она на него смотрит, он продолжал говорить без намёка на жалость. – Если ты не сделаешь это, если не докажешь самой себе, то так и останешься никчёмной сиротой, что… - Хватит! Всё, что он говорил, оказывало колоссальное давление на неё. Ужасное чувство. Это почти как в замкнутом пространстве со стенами, резко сдвинувшимися с места и сдавливающими её. Нехватка воздуха, боль в горле из-за бесполезных криков, а затем, в самом конце, ощущение, как если твои кости, не в силах противостоять, разом ломаются, превращаясь в пыль. За что? За что?! В его словах ведь нет обмана, только правда. Правда, что разъедает все внутренности, как кислота, не оставляя ничего на своём пути. - У тебя получилось. Теперь ты поняла, как именно нужно действовать. Затуманенным взором глядя на парня, выглядевшего теперь вновь идеальным, Ева никак не могла связать свои чувства и события воедино. У неё и правда… получилось? Вот только радости это известие не приносит. - Я не зря доверил тебе это заклятие. Благодаря твоему неплохому результату есть смысл углубиться в эту сферу. Конечно, ты всего лишь человек, потому я не намерен сразу ждать от тебя прогрессов, ибо то, чему я хочу тебя научить, гораздо труднее… Он всё говорил, говорил и говорил, а она молча слушала, толком не придавая его словам значение. Это могло длиться долго. Он должен был знать её состояние, в полной мере пользуясь этим. - Где выход? Реддл приподнял одну бровь в знак недоумения. Рассчитывал, что она так и будет стоять тут истуканом? - Где выход? – спокойно повторила когтевранка, оглядываясь по сторонам. - Ты уже уходишь? – вопросом на вопрос ответил Том, проследив за её взглядом, сейчас устремлённым на одну из стен. – Не туда смотришь. За картиной. Не трудно было догадаться. Он быстро сдался. Даже не побаловал её утомительными паузами, ехидными замечаниями или загадочными полуответами. - Спасибо. Не имея ровно никакого желания находиться здесь дольше, чем ещё несколько секунд, Ева прошла к тайнику, на котором был изображён горизонт, и, отодвинув картину чуть в сторону, произнесла на прощание: - Ты тоже всего лишь человек, Том. Ева была даже рада его молчанию. И пусть оно несло в себе некое напряжение и не являлось показателем, что всё так и должно быть, но... она была рада. Уже представляя долгий путь в свою гостиную, перешагнула через порог, служащий границей между выручай-комнатой и коридором. Всё это время Франк не видела его лица, и, быть может, так было лучше. - Да, Ева... - в очах его отразились красные искры, гораздо более заметные и, тем самым, казавшиеся ещё жутче. - Пока что.