Свидетельница

Она шла по замку словно в бреду. Цель её места назначения с каждым стремительным шагом теряла свою чёткость, превращаясь в неясное пятно, которое начинало раздражать и так затуманенное сознание. Не понятно было, каким образом одно желание перекрывало второстепенные так быстро. Как можно дальше… Как можно дальше… В голове только эти слова, что никак не желали оставить её. В гостиную? В библиотеку? На улицу? Куда она вообще бежит?.. Да это и не важно. Куда угодно. Лишь бы это «куда угодно» было в недосягаемости от старосты школы. Но ведь нет такого места на свете. Ева должна понимать это. Если он захочет, то с лёгкостью отыщет когтевранку. Потому ей нужно было умолять небеса, чтобы у юноши не возникло такого сильного стремления. Том не сделает это. Наверное… Ибо всё, что произошло между ними в выручай-комнате, должно хотя бы на пару часов занять скуку воспоминаниями и дальнейшими планами на построение будущего. Любое общество, если оно станет через чур длительным, надоедает. И он, и она – каждый нуждается в одиночестве. В особенности Ева. Слишком жаждала этого. Хотя сейчас, заворачивая в очередной коридор, не дающий ей толковых намёков, какой это этаж, девушка была уже совершенно одна. Ни единого учителя, ни студента, ни, тем более, призраков. Казалось, с наступлением каникул, все обитатели Хогвартса вдруг решили уехать отдыхать и наслаждаться последними праздничными днями в другой обстановке и окружении. Совершенно пусто. Только она и… Том Реддл. Одни в таком огромном старинном замке, ещё больше пугающем своими колоссальными размерами. Что ж, получается, одиночество Франк уже получила. Только почему в душе всё рвёт и мечет, а ноги по-прежнему, изнемогая от долгого бега, всё равно продолжали свой путь, заключающийся в выборе поворотов наугад? Ответа не всплывало в голове. А если он всё-таки находился, то туман и чувство, напоминающее нетерпение и слишком сильную бодрость, мешало ей как следует разглядеть каждую деталь, каждый угол сознания, где таились, возможно, все подсказки на одни из самых важных ныне вопросов. Спустившись по винтовой лестнице, споткнулась об последнюю ступеньку и пролетела следующие пару метров как птица. Её полёт наверняка закончился бы болезненным приземлением, если бы рука не ухватилась за открытую решётку, что со скрипом задрожала, передавая так своё недовольство. Живая решётка. Прекрасно. Ева теперь не только сумасшедшая бегунщица, но и сумасшедшая, что верит в одушевлённость предметов. Выдохнув, девушка впервые за эти несколько минут замедлила шаг. Изо рта вырвалось облако пара, как если бы сырость и холод окружали её… Так и есть. Оглядываясь по сторонам, Франк затаила дыхание, хотя это было сложно, учитывая нехватку кислорода из-за усталости. Удивление отразилось на лице. Неужели она в подземельях? Недружелюбные тёмные старые стены не убедили её до конца, по которым иногда стекали капли воды, что тут же попадала в щели внизу, а потом – в озеро. Ну нельзя же умудриться не заметить такое во время отчаянного побега из выручай-комнаты. Обежать все этажи, при этом практически не чувствуя той боли в груди? Нет, такого быть не может. Ибо нельзя в первый раз, упорно двигаясь к назначенному месту встречи, потерять сознание, точно ей не шестнадцать, а пятьдесят лет, а сейчас так быстро спуститься на самый нижний уровень школы, при этом вполне готовой выдержать ещё половину такого пути точно. Нелепость. Ева провела пальцем по прутьям решётки, которые поражали ледяным холодом металла, начинающего уже ржаветь, осторожно переступила через границу входа. Несколько факелов не могли изменить атмосферу, царящую здесь. Всё так и норовило выразить своё раздражение гостье. Подземелье никогда не являлось одним из любимых мест Евы. Скорее, наоборот. Помнится, даже профессор Слизнорт, преподающий здесь, не решается оставаться после уроков в классе для проверки работ студентов, вместо этого перенося всё необходимое с помощью волшебства в кабинет. А где-то неподалёку находится потайной вход в гостиную самого хитрого факультета. Салазар Слизерин, по её мнению, был либо равнодушен к температуре в комнате, либо слишком помешался на чистоте крови, решив таким образом выбрать самое сырое и холодное место в замке. Каково это - каждый день спать в подземелье, просыпаться, гулять по многочисленным коридорам, которые было одинаково мрачными? Неужели слизеринцы довольны всей этой ситуацией? Но, вероятно, спросив их об этом, они примут её за идиотку. Конечно, и подходящих кандидатур из змеиного факультета не было. Кроме Друэллы больше ни с кем общение не заладилось. Есть ещё Том, но его лучше откинуть в сторону. Ева не осмелится спросить его, исходя из недавно произошедшего. Хотя... Что же такого произошло? Ведь, по сути, конкретного не выявляется. Его нельзя уличить в чём-то. Постепенно то дикое желание бежать пропадало. Раздумия, теперь уже более осмысленные, помогали ей в этом. Пусть и немного, но всё же. Собственные шаги не стали предметом удивления для когтевранки. Скорее, это было вполне обыденно - неспешно разгуливать по подземельям, совершенно забыв о неприятных личностях, что легко могли наткнуться на неё. Перебирать в голове кусочки воспоминаний, ища в каждом тот самый ответ на неожиданно вставший вопрос - в этом нет ничего особенного. К тому же, не очень хотелось возвращаться прежней дорогой, потому как девушка забрела сюда, сама не зная как. Она всегда ходила на зельеварения другой дорогой, как и все когтевранцы. Было удобно спускаться и сразу оказываться напротив нужного кабинета. Сейчас же вокруг были лишь голые стены, и ни намёка дверь или окно. Хотя, какое к чёрту окно? Это же подземелья, чёртовы подземелья! Здесь чаще всего не бывает прямых лучей солнечного света. Может быть, это и было одной из главных причин её ненависти к этим местам. Фыркнув, Ева ускорила шаг, уже мечтая поскорее выбраться отсюда. Её раздражало то, что никак не получалось откопать в её воспоминаниях нужное. Ничего не удавалось, и, конечно, она стала обвинять в своей неудаче обстановку. Такая влажность, холод, эхом раздающиеся звуки капанья воды - ну как это может не помешать? Остаётся надеяться, что ей удастся отыскать тот самый выход, располагающийся близко к гостиной Когтеврана. Если она будет ходить тут часами, словно слепой котёнок, то это принесёт только больше неприятностей. Сам Реддл может решить спуститься сюда, ведь, в конце концов, он ученик Слизерина и староста школы. А там она уже легко потеряет очки со своего факультета и вновь увидит его. А к такому повороту событий Ева не была готова. Нужно время, чтобы настала новая встреча с ним. Терпеть его очередные способы вывести её из себя? Смущаться от его же необъяснимых действий, типа прикосновений к её спине? Испытывать стыд к самой себе? Унижаться? Нет уж, спасибо. На сегодня с девушки хватит. Это как со стаканом, который до краёв наполнился. Будет не легко выпить его содержимое, не пролив ни капли. А уж если ещё подлить в него, то... что будет тогда? Выльется ли часть, заменившись на новую? Будет ли это хорошо для её нервов и душевного состояния? Узнавать точно определённо не хотелось. Ева шла уже минут десять точно, и это весьма напрягало. До сих пор ничего, что помогло найти бы ей выход, не встречалось на пути. Пожалуй, ей всё-таки стоило не пробовать исследовать подземелья самостоятельно. Уж лучше заблудиться на верхних этажах, где есть большая вероятность встретить тех же однокурсников, тоже решивших остаться в Хогвартсе на каникулы. Таких было не так много. Родители слишком волнуются за своих детей. Ситуация с Грин-де-Вальдом набирает свои обороты. Конечно, они будут спокойнее, если дети будут под боком. Сама Ева не сталкивалась со множеством писем от мам, пап да бабушек со всякими тётушками. Всё это она узнала из уст подруг, у которых была семья. Стоит признаться, Франк немного завидовала им. Кто бы её так умолял уехать праздновать Рождество в более безопасное место? Хотя дом не всегда можно назвать безопасным местом. Он может находиться гораздо ближе к границе Британии, тем самым став одним из первых целей для нападения сторонниками тёмного волшебника. Но, как известно, в первую очередь не думаешь о таких, казалось бы, незначительных мелочах. Главное - держаться всем вместе. Да, действительно, тогда и смерть не так страшна. Хотя, будь Ева на месте Грин-де-Вальда, то не стала бы сразу убивать всех подряд, а разлучила бы детей и родителей, давя на обе стороны с помощью шантажа и угроз. Так было бы гораздо больше пользы от убийств. Новая информация, что дают люди в момент страха за своих близких, гораздо ценнее той, в момент передачи которой эти самые близкие поддерживают друг друга взглядами и безмолвными словами. - Это же... - вслух прошептала Ева, едва не вскрикнув от радости. - Гостиная! Последнее слово было произнесено уже гораздо громче, и эхо гуляло по коридорам ещё пару секунд. Да уж, так если кто-то кашлянет, то с другого конца подземелья человек может понапридумывать себе много чего. Точнее, этим человеком является сама она. Ведь судить остальных по себе - так никогда не узнаешь ничего наверняка. Поморщившись от собственной глупости, когтевранка приблизилась вплотную к той самой заветной стене, за которой таился зеленоватый свет от подвешенных ламп. Конечно, знать, горят сейчас лампы или нет, она не могла, но какое-то шестое чувство подсказывало, что в этот раз её догадка оказалась наконец-то верной. Положив ладонь на шершавую поверхность, попыталась почувствовать, что творится внутри. Конечно, экстрасенс из неё никакой. Если не считать те бестолковые сны, которые, к счастью, уже давно не мучали её, в ней не было ни грамма способностей видеть или чувствовать сквозь стены. Но ведь кто-то же должен там находиться, ведь так? Даже учитывая малое количество учеников в школе. Ей не было известно точное число слизеринцев, но, судя по мимолётным замечаниям Вейлс, их было больше, чем на других факультетах. Получается, более пятнадцати. Та радость от находки знакомого места резко уступила озадаченности. Ну, нашла она гостиную Слизерина, ну, что с того? Ей по-прежнему не известна дорога, ведущая к спасению. Стоять здесь - не самая лучшая затея. - Откройся, - постучав ногтями по стене, Ева опустила голову и прикрыла глаза, стараясь в памяти отыскать нужный фрагмент. - Неужели нельзя пройти без пароля? В ответ только её эхо. Что ж, это логично. Вход в гостиную соответствует слизеринцам. Простая потайная раздвижная стена, не имеющая голоса или картины с изображением человека. Хитро и просто. В духе Салазара. Жаль, он уже давно мёртв. Так бы Франк могла с сарказмом похвалить его задумку. - Какой же пароль? Эм-м... Чистокровные? Змеи? - в попытках вспомнить когтевранка опёрлась одной рукой о пока что закрытую для неё стену. Подходящие для пароля кандидатуры не желали оправдать надежды. Ясно было, что те же "змеи" - это слишком просто. Нет хитрости. Ведь, как уже ранее подметила, для этого факультета присуще одновременно и хитрость, и простота. Первого компонента не имелось. Но ведь она должна знать пароль. Том самолично говорил его здесь, только несколько месяцев назад. И почему в её голове, где так много мест для всякой ерунды, не уместилась маленькая, но такая сейчас важная деталь? - Яд?.. Или... Да, точно! - глаза излучали победу, и, убрав руку со стены, Ева, вдохнув, чётка начала: - Змеиный... Но договорить она не успела по причине того, что стена уже медленно разъехалась в стороны, наконец открывая её взору гостиную Слизерина. Однако слишком быстро теперь реагирует на не до конца произнесённые пароли магия. И неужели всё это время "Змеиный яд" - так и остался "змеиным ядом"? Принято менять пароль хотя бы раз в месяц, это известно всем. И даже если и поменяли, то старые слова не используют, ведь тем, кому не полагается быть здесь, к примеру ей, будет легче проникнуть внутрь. Есть ещё один вариант, но... Нет, нет и ещё раз нет! Только этого ей не хватает сейчас, конечно. - Что ты здесь забыла? - слизеринка была не меньше Евы шокирована происходящим, но, однако, успевала одновременно и презрительно скривиться. Прекрасно. День точно "удался". Сначала бегство от Тома, затем блуждание по проклятым подземельям, а теперь она сталкивается нос к носу с Беллатрисой Блэк - человеком, которому она меньше всего желала видеть. - Я всего лишь... - нужно было срочно что-то придумать, но при этом не выдавать свою неуверенность. - Я проходила мимо, а затем решила передохнуть. - Здесь? - Как видишь, - с невозмутимым видом кивнув, Ева быстро окинула Блэк взглядом: изящный конский хвост, открывающий все чёрточки её лица, в особенности немного острые скулы. Тёмные глаза источали разгорающиеся ненависть, подозрение и злость, но это каким-то образом придавало пожирательнице только больше красоты, дикой красоты. Такой же, как и она сама. - Смешно. Ты думаешь, я поверю в твой детский лепет, а, Франк? - издав смешок, Беллатриса наклонила голову чуть вправо, открывая Еве вид на потолок в гостиной. Да. Лампы горят. Тем временем слизеринка никак не желала униматься: - Конечно, девчонки с Когтеврана каждый день оказываются именно у входа в нашу гостиную. Это место кажется им наиболее подходящим для отдыха. В данный момент слова Беллатрисы почти её не задевали. Нет, Ева помнила, что за тварь есть Блэк. Убийца Кристен. Сумасшедшая. Но это не помогало ей разозлиться как следует, чтобы не отличаться сейчас от пожирательницы своим почти настоящим спокойствием. Факт того, что её застукали - вот что больше нервировало когтевранку. Хотелось как можно скорее покинуть это место и продолжить бесполезные поиски выхода отсюда, нежели стоять и выяснять отношения. - Белла, кто там? - О, ничего особенного, Друэлла. Обычная полукровка, которая совсем завралась. Завралась? И Блэк ещё осуждает её?! - Знаешь, Белла, мой тебе совет: сначала научись убивать для своих целей, а не для угождения Реддла, а уж потом можешь оценивать мои действия и слова, - дрожащим от раздражения голосом промолвила Франк. Возможно, она бы не стала подобного говорить, не пришла бы Друэлла, что одним взглядом придала ей уверенности в себе. - И это мне говорит полукровка, что даже попасть не может авадой с близкого расстояния в нужную цель? - ядовито улыбнувшись и обнажив белоснежные зубы, пожирательница поправила капюшон мантии и вновь усмехнулась. - Глупая же ты. Машинально Ева сделал шаг назад. Лучше сейчас не пробовать отбить удар Беллатрисы. Иначе из словесного боя это превратится в магический. А палочка, как назло, покоится в спальне. - Я не собираюсь молчать, Франк. Ты определённо хотела проникнуть в нашу гостиную, но в это же время я захотела выйти из неё. Откуда я могу знать твои намерения, что, уверена, не блещут оригинальностью? Захотела прикончить меня, пока народу не так много, не так ли? - Белла, всё хорошо, - Розье, всё это время с тревогой глядя то на Еву, то на Беллатрису, наконец, подала голос, наверное, решив, что без этого разойтись с миром уже никак. - Ева действительно всего лишь прогуливалась здесь, дожидаясь меня. Мы договорились встретиться у входа. Друэлла аккуратно отодвинула Блэк вглубь в гостиной, чтобы самой благополучно выйти к Еве. Серые глаза встретились с зелёными, передавая им безмолвное требование молчать. - Вы? Ты с... полукровкой?? - Белла ещё больше стала похожа на безумную с широко распахнутыми от неверия глазами. - Ты издеваешься?! Похоже, пожирательница не совсем в курсе об их недавно завязавшейся дружбе. Что ж, это довольно странно, ведь Франк с Розье другие слизеринцы видели множество раз, и для них бы не показалось чуждым рассказать об этой возмутительной новости другим, дабы насладиться вдвойне ненавистью и презрением. А в Хогвартсе, как известно, всё разносится с очень скоростью света. Или же слухи действительно передавались от одного слизеринца к другому, но до Беллатрисы не решились дойти? Быть может, кто-то не посчитал нужным рассказывать ей. Чуть раньше Ева поблагодарила того человека, но только не сейчас, когда уже все карты раскрыты. Находиться в эпицентре разгорающейся ярости Беллы очень не хотелось. Ведь причина этой ярости - она сама. - Да. Мы собирались вместе немного повторить старую тему по трансфигурации. Ты же знаешь, как это бывает? - черноволосая прикрыла глаза и покачала головой, при этом ни разу не вызвав сомнения о правоте её слов. - Я больше усвоила теоретическую часть, а у Евы сразу всё удалось в практике. Думаю, было бы полезно поделиться друг с другом знаниями, чтобы, попадись кому-то из нас такой билет, мы не растерялись. Правда, Ева? Неуверенно улыбаясь, когтевранка бросила взгляд на почему-то молчаливую Блэк, убедившись, что та только и желала вставить в каждой паузе свои возмущения, но не успевала. И вот вновь настало время для попытки, а потому нужно было срочно что-нибудь сказать... Только что? Очевидно, такую же ложь, как и Друэлла. Вот только получится ли у Евы сделать всё так же убедительно? - Ты всё верно изложила, Друэлла. - Оживлённо закивала, не переставая при этом улыбаться. Оставалось надеяться, что она не выглядит, как идиотка. - Надеюсь, мы сможем полностью понять это настырное заклинание. А ведь, когда профессор Дамблдор объяснял нам его, всё казалось очень просто... Хотя он не зря предупредил, что в этом случае не следует раньше времени расслабляться. Трагично вздохнула, поправила волосы и, повернувшись боком к гостиной, неспешно начала отступать, словно так и было по плану. - Ну, у нас не так много времени, так что... Если кто и был в гостиной Слизерина, то им, к счастью, не было интересно, кто это решил наведаться в гости. Вставшая перед ней проблема уже теряла свою силу, и она уже могла увидеть сквозь неё лучи успешного завершения. Самое главное - не выдать своего волнения в самом конце, иначе потом будет гораздо труднее оправдать свои действия. Точнее, ныне её оправдывала Розье, а Франк оставалось лишь чуть подыграть. - Жалкая полукровка и чистокровная слизеринка, - сквозь зубы процедила Блэк, до которой момент высказываний, наконец, дошёл, пусть с задержкой из-за преград этих двух. - Это прямо традицией стало на нашем факультете, не замечаешь, Друэлла? Сначала Том, затем Абрахас, а теперь и твоя очередь настала. И все вы словно помешались на ней. Интересно, кто станет следующим несчастным, забывшим обо всех принципах и нормах настоящих чистокровных волшебников? Пожирательница всё ещё стояла у выхода из комнаты отдыха её факультета. Ногтями машинально царапала себе поверхность ладоней, видимо, от избытка желчи и ненависти в ней. Ева несколько секунд не могла оторвать от рук Блэк взгляда, от всего сердца надеясь, что она до крови расцарапает себе кожу, да так, что внесёт какое-нибудь заражение и вовсе лишится конечностей. Конечно, желать такого не следовало когтевранке, но какие здесь могут быть понятия о правильности, если они уже давным-давно разрушены, причём с обеих сторон? Но десяток пощёчин и ударов Реддлу не прошли бесследно... Слишком много последствий после. Ни одного, что пришлось бы по душе. К чёрту желание увидеть муки на лице Блэк. Это её дело. Не Евы. Но ведь убийство Кристен - это дело касается её. Так почему же здесь надо себя огранивать? Почему она должна терпеть, притворяться и лгать? - И никому из вас троих даже в голову не приходило задуматься о последствиях! - Решила продолжить пожирательница, увидев удивление на лице Друэллы и задумчивость у Евы. - Она является преградой к нашим успехам. И, боюсь, от неё будет очень трудно избавиться, потому что вы добровольно рушите себе жизни и не осознаёте этого! Для пожирателей смерти, Друэлла, Франк - вредитель. - Я не пожиратель смерти. - С напряжением сказала Розье, то ли тоже сдавая свои позиции, то ли начиная принимать слизеринку за человека в не совсем здравом уме. - Это не имеет значения! Позже ты поймёшь свою ошибку и захочешь её исправить. Вот только как раз Франк уже полностью перекроет тебе возможность сделать это. - Ну так радуйся, что я не стала причиной бед в твоей жизни. Думаю, у тебя и без меня проблем по горло, - начав медленно и неуверенно, словно сомневалась в своих словах, после девушка говорила всё твёрже и быстрее, испытывая раздражение и на саму себя, и на конфликт, что устроила Блэк на пустом месте. По идее, это Ева должна была пытаться вывести пожирательницу из себя, но всё получилось совершенно не по правилам. Беллатриса, сузив глаза, пару мгновений ничего не говорила, застыв на месте. Едва ли кто-то мог подумать, что всё закончилось бы благополучно, если бы не Друэлла, как всегда вовремя спасшая когтевранку. Быстро взяла Еву за руку, что-то сказала Блэк про забавную шутку и, не успела Франк и опомниться, как её уже с силой вели прочь от входа в гостиную Слизерина. - Увидимся позже, Белла! - напоследок весело крикнула черноволосая, не переставая при этом улыбаться. Ева толком не успела увидеть реакцию пожирательницы смерти, опасаясь, что, повернув голову, может споткнуться из-за быстрой ходьбы и окончательно всё испортить. Лишь только когда и потайной ход, и Беллатриса скрылись за резким поворотом, Друэлла резко сбавила ход, при этом всё время с беспокойством оглядываясь назад, наверное, опасалась, что безумная Блэк решит погнаться вслед за ними, при этом размахивая волшебной палочкой в руке. - Тебе не следовало говорить это ей. Ещё бы немного, и история могла повториться, - спустя пару секунд, вздохнув, произнесла девушка, теперь позволив подруге самостоятельно идти. Они продолжали идти замысловатой дорогой, полной всё теми же голыми стенами. Подземелье не отличалось разнообразием. Казалось, что тот, кто строил эту часть замка, специально старался сделать как можно меньше отличий одного коридора от другого, рассчитывая на высокую вероятность путников заблудиться. - А что я должна была делать? Молчать? - на повышенном тоне спросила когтевранка, нахмурив лоб. - Порой молчание - лучший выход. На это Ева не нашлась что ответить. Точнее, именно возразить. Ведь её слова действительно были правдивы, но если сказать ей об этом - значит признать свою вину. В конце концов, Друэлла обогнала Франк и теперь стала вроде путеводителя. Так было гораздо удобнее, поскольку не имелось не малейших представлений, в какую сторону поворачивать. Нужно было только успевать следовать за слизеринкой. Больше от неё ничего не требовалось. - Так зачем ты пыталась проникнуть в гостиную? - спокойно задала вопрос Друэлла. Да почему же все решили, что она хотела сделать именно это? Хотя... Та попытка с неудавшимся паролем, но вдруг с открывшейся стеной была фактически необдуманной. Стоит признать, о последствиях она не подумала. Было лишь желание найти выход отсюда, возможно, с помощью слизеринцев. Точнее, доброжелательных слизеринцев. Конечно, таких единицы, но, к счастью, в число её знакомых входит один из них - та, что сейчас идёт впереди когтевранки. Тогда же не было никаких опасений, что перед ней предстанет совершенно другая студентка змеиного факультета, которая не представляла для Франк надежду помощи. - Что? Ты... С чего ты взяла, что я хотела туда проникнуть? Всё абсолютно не так, я всего лишь... - Не переживай так, Ева. Я не собираюсь тебя осуждать. - Поспешила успокоить Розье, немного замедлив шаг, таким образом поравнявшись с когтевранкой. - Просто мне захотелось узнать причину, если ты, конечно, не против. - Я заблудилась. Увидев знакомую стену, хотя как только мне удалось отличить эту стену от других, обычных... Ну, я хотела спросить дороги у кого-нибудь, кто находился в тот момент в гостиной. Наверное, лучше бы прошла мимо. - С мрачностью заключила Ева. - Ходить по одинаковым холодным коридорам было бы мне по душе, нежели выслушивать от этой... - на языке вертелось много слов, характеризующих пожирательницу, и все они не являлись приличными. Можно было с наслаждением употребить каждое, так выражая своё отношение к ней. Но собеседником была Друэлла, всегда являющиеся в глазах Евы настоящей аристократкой с полным комплектом манер и воспитания. - ...Блэк обвинения в свой адрес. Ныне попадалось меньше резких поворотов, что было очень удобно. Иногда, глядя вперёд, девушка замечала смутные пятна на стенах в самом конце. Был ли это обман зрения или долгожданное завершение этого отвратительного дня - не известно. - Что ж, кажется, ты сильно отчаялась, раз решилась на такие крайние меры. - Друэлла тактично не заметила паузу в речи когтевранки. - Но, пожалуйста, в следующий раз не принимай близко к сердце слова Беллатрисы. - Да, но это не так легко, как кажется. - Возможно. Если случится что-то подобное, и у тебя нет сил сохранять спокойствие и одновременно говорить, то просто молчи. Как я говорила: молчание - это очень ценное оружие. Если постараться, то оно может быть гораздо смертельнее слов. И снова Ева замолчала, имея пищу для размышлений. Подобные советы даются редко, но тем они и хороши в применении, потому как даются искренне и без преувеличений. Больше ни Ева, ни Друэлла не говорили на эту тему, только иногда перекидывались незначительными фразами. Когтевранка не сосредотачивала на чём-то взгляд на долгое время. То смотрела вперёд, то в пол, то на спутницу, между тем подумав о том, что Розье очень идёт это мрачное подземельное освещение: слегка волнистые волосы казались ещё темнее, совсем как ночное небо, а бледная кожа словно светилась изнутри, навевая мысль о лесной нимфе. Вот Ева, казалось, никуда не вписывалось. Нет, это были не комплексы, а... смирение. Очень редко девушка могла почувствовать себя в своей стихии. Но, быть может, пока ещё в ней не открылись все... таланты. - Ты всё-таки приняла подарок? Неожиданный вопрос был тем и неожиданн, что Ева не поняла поначалу, о чём идёт речь. Ещё не до конца вырвавшись из пучины своих размышлений, часто с неохотой отпускающей её, она с непониманием и растерянностью глядела на слизеринку. - Какой ещё подарок? Розье кивнула, смотря в область шеи и груди Франк. - Этот. Уж сама Ева была немного удивлена, когда опустила голову и увидела турмалин, казавшийся почти чёрным при таком освещении. Поначалу сознание отказывалось возвращаться в прошлое, напоминая ей, что она ведь хотела же отвлечься от всего этого и в ближайшее время не возвращаться. - А.. - не удалось убедительно изобразить пренебрежение. - Эм-м... Похоже на то. Но откуда ты знаешь? Он рассказал? - Нет, - пожала плечами, от чего короткие прядки, едва доходившие до ключиц, заколыхались. - Просто сразу поняла, что это подарок именно от Тома. Вряд ли кто-то из твоих подруг стал бы дарить столь доро... редкие вещи. - Слизеринка осеклась, а затем заменила начатое на другое слово. Знакомая деревянная дверь, хрупкая на вид, виднелась уже совсем близко. Стало быть, это были не галлюцинации, и всё должно скоро закончиться. - Да, ты права. Никто не стал бы дарить столь редкие вещи, - последние слова девушка выделила. На более она не была способна. Облегчение от увиденной двери и, значит, неподалёку выхода, помогало держать те эмоции, испытанные в момент, когда Реддл надевал украшение. Ведь, возвращаясь в пережитое, начинаешь испытывать вновь множество чувств, что, казалось бы, уже давно прошли и были испытаны. Странная всё-таки вещь - душа. - Кстати, Ева... - неожиданно Друэлла остановилась буквально в нескольких шагах от столь желаемых ступенек, в то же время рукой задержав и когтевранку. - Раз уж пока мы вместе... Меня просили кое-что тебе передать тебе. - Кто просил? - Франк сказала это жёстче и грубее, чем того следовало. Беспокойство от тут же всплывших догадок надвигалось волной на неё. - Профессор Слизнорт. - И, убедившись, что та не будет её больше перебивать и по пять раз переспрашивать, слизеринка продолжила: - Он хотел бы тебя пригласить на новую вечеринку, которая пройдёт уже в следующую пятницу. - Опять? - Ева с возмущением фыркнула. - Сколько можно их делать! Ведь только недавно, перед каникулами... Друэлла на это лишь улыбнулась, словно она знала что-то, чего ещё не знает когтевранка. - Да, недавно, но только не для него. Знаешь, Слизнорт может устраивать вечеринки хоть каждую неделю, если вдруг его решают навестить знаменитые бывшие студенты, или же, в нашем случае, он пытается наверстать те несколько месяцев, проведённых без какого-либо веселья. - Не нравятся мне эти вечеринки, - призналась Ева, поморщившись. – Я была на них лишь два раза, но не нашлось подходящих разговоров или событий, что смогли бы заставить перестать меня мечтать об их окончании. - Здесь уже у каждого по-разному. Кому-то нравится, но… Кажется, желание посещать их появляется не из-за самого процесса, а из-за осознания, что он или она входит в клуб самых одарённых учеников школы. Если судить по себе, то Франк вряд ли стремилась бы посещать каждый такой вечер, даже если бы имела дюжину тётушек и дядюшек, каждый из которых был изображён на карточках в «Шоколадных лягушках». Нет. Слава доставляет столько неудобств. Лучше быть никому неизвестной, но зато предоставленной самой себе. - Или имеющих прославившихся и знаменитых родственников, - пожав плечами, когтевранка подавила смешок. – Хотя практически нет. Многие становятся одарёнными благодаря возможностям. - Правда? – Розье немного удивилась, точно об этом даже не догадывалась. – Что же, очень может быть. И они вновь тронулись в путь, который теперь уже не был столь долог по времени, а наоборот, составлял всего несколько секунд. - Ну, дальше я не пойду, - чёрноволосая убрала руки за спину. – Раз уж я вызвалась убедить нашу Беллатрису, что мы собираемся закрепить наши познания в трансфигурации, то придётся некоторое время ещё не ходить обратно. - И куда ты? Ева ступила на первую ступень винтовой лестницы, а затем всем телом снова повернулась к Розье. Неловкость и вина за собственные совершённые глупости отразились на её лице. - В библиотеку. Немного позанимаюсь, - просто ответила Друэлла, но, заметив выражение лица когтевранки, ободряюще улыбнувшись, мягко сжала её руку, приговаривая: - Всё в порядке. Мне не составит труда потратить час времени с пользой. Ты вовремя появилась сегодня. - Да, но… Всё равно прости меня, я не хотела заставлять тебя помогать мне, ведь можно было придумать и мне что-то… - Ты не заставляла меня помогать тебе, - покачав головой, уверенно и твёрдо заверила: - Я сама захотела сделать это и ничуть не жалею. Ещё пару раз извиняясь, Ева наконец попрощалась с Друэллой, проследив за тем, как она направляется к другому выходу, что располагался ближе по отношению к библиотеке. После, оставшись одной, оглянулась по сторонам и убедилась в отсутствии преследования. Возможно, Том вернулся в гостиную Слизерина, и Блэк теперь не до неё. Не хотелось бы, чтобы это было так, но нужно было радоваться, ведь она благополучно доберётся до спальни. Тяжело вздохнув, Франк резко двинулась с места и, перешагивая через одну ступеньку, постаралась не думать ни об одном слизеринце, отключить временно мысли. Сосредоточенная на этом действии, она даже не заметила, как нащупала цепочку на груди с сине-зелёным камнем.

***

- Сегодня, мои дорогие, - Гораций в кои-то веки с неприсущей для него бодростью вышагивал классу, - мы будем готовить одно из зелий, что всегда бывает на экзамене. В предыдущие годы вы с ним не сталкивались на уроках, поэтому я не жду от вас с первого раза блестящих результатов. - Что же это за зелье, профессор? – спросил кто-то с задней парты. Ева не стала поворачиваться и убеждаться в том, что она с ним малознакома. Уж по голосу определить это достаточно. - Сыворотка правды, - торжественно разведя руки в стороны, учитель с блеском в глазах ожидал реакции студентов, но все, даже самые заядлые болтуны, вдруг резко замолчали, с недоверием уставившись на него. – Что же вы? Немного практики – и у каждого из вас всё получится! - Но ведь эту сыворотку нужно как-то… - тут уж и Ева не сдержалась. Сидя за первой партой вместе с Натали, которая теперь вдруг перестала испытывать прежний интерес к урокам, голос её в такой напряжённой тишине показался слишком громким и режущим слух. – То есть… Её нужно на ком-то проверить, чтобы убедиться окончательно? - Совершенно верно, мисс Франк, - мужчина оживлённо закивал головой, наконец поняв, в чём причина такого затишья. Он быстро, перебирая своими короткими ногами, подошёл к столу, где было аккуратно расставлены колбы, одинаково крошечные, но с разным содержимым. Взяв ту, в коей была абсолютно бесцветная жидкость, Слизнорт вновь повернулся к классу, подняв руку с зельем высоко вверх, так, чтобы видели все: - Как правило, сыворотка правды не имеет ни цвета, ни запаха, ни вкуса. Первые два свойства можно определить без экспериментов, однако последний… Был один случай в моей жизни… Тогда я был ещё очень молодым и неопытным. Пытался понравиться одной девушке, - на этих словах он расхохотался, очевидно, вспомнив все подробности того самого случая. – Никак не мог понять её… Уж слишком закрытая. Да, помню, как пришла эта идея с сывороткой поздним вечером… Натали, всё это время без каких-либо эмоций глядя на профессора, откровенно зевнула и уткнулась в предисловие учебника невидящим взглядом. С ней было что-то не так. Почти с конца каникул началась эта чертовщина. Или, если быть точнее, в тот неудавшийся день для Евы. Тогда, наконец очутившись в такой родной и приветливой гостиной, Остин, сидевшая у самого камина, даже не повернула голову в её сторону, вероятно, слишком была погружена в собственные размышления и, судя после, когда Ева подошла к подруге, переживания. Натали продолжала быть малоразговорчивой и дальше. Односложно отвечала на её вопросы, а оклики и приветствия других однокурсников и вовсе игнорировала. Поначалу это не давало много поводов для беспокойства. Необходимо было обдумать и смириться с тем, что произошло с самой Франк. Рассказ Слизнорта проходил мимо неё, и лишь некоторые обрывки фраз порой достигали её слуха, но они не несли в себе никакого смысла, чтобы пытаться вникнуть в дело, даже ради приличия. - Потребовалась целая ночь для приготовления… Ближе к утру я настолько устал, что, видимо, и совершил самую главную ошибку… Ох, лучше бы я не пытался преобразить свою идею в реальность. Вы меня, быть может, не до конца поймёте, ведь, в конце концов, у вас ещё молодость только началась, а значит и право на ошибки… Без ошибок и жизнь станет не такой познавательной. Ах да, на чём это я остановился… Задумчиво прищурившись и сев за рабочий стол, Гораций подпёр лицо ладонью, дабы ничего не мешало уцепиться за нужную мысль. Усы его при этом забавно подёргивались, вызывая редкие смешки учеников. Не известно было, сколько профессору лет, но на вид, предположительно, около тридцати. Удивительно, что в столь ранний период он уже путается в рассуждениях, стоит только отвлечься на постороннюю тему лишь на мгновение. - Гм-м… Ну так вот, на следующее утро мне удалось подлить в стакан той девушке несколько капель сыворотки правды, столь ненавистной тогда для меня из-за бессонной ночи. Ох, дорогие мои, и как же я хотел в тот момент провалиться под землю или вернуться на несколько часов назад, чтобы заставить одуматься того двойника с точно такой же внешностью… Но, увы, маховика времени не нашлось в ближайшем углу, - тут Слизнорт прикрыл глаза и горько вздохнул, наверное, представив, как всё могло бы измениться. - Но, профессор, ведь, как известно, нельзя, путешествуя в прошлом, встречаться с самим собой? – Ева сама удивилась своей активности, ведь ещё несколько минут назад она и не думала слушать его, а сейчас то ли совесть проснулась, то ли… уверенность взяла над ней вверх. Только почему? Неужели из-за отсутствия одного человека здесь? - Верно, мисс Франк. Пять баллов Когтеврану, - польщённый вниманием со стороны девушки, Гораций расщедрился, вызвав довольные улыбки студентов с этого факультета и фырканье со стороны слизеринцев. – Но я слишком хорошо себя знаю. К середине ночи, надышавшись пара из котла, к тому же уставший, я бы принял непонятно откуда взявшуюся копию себя за простую галлюцинацию и решил бы, что лучше отложить задумку и хорошенько проспаться. Одна из главных особенностей преподавателя – это во всех подробностях и красках рассказывать истории из жизни, которые порой могли затянуться на пол урока, а то и на весь. Кто-то говорил, что ему бы только на писателя или в журналисты идти, а не учить в Ховгартсе зельеварению. Не сказать, что он был плохим учителем, нет. Если в его голове не возникали очередные воспоминания, то урок проходил в соответствии с требованиями министерства магии. Знание предмета и охота поделиться очередной историей из жизни – почти всегда побеждало второе. - Когда она выпила весь стакан, то я, нахально уверенный в своих блестящих способностях варить зелья, открыто задавал интересующие меня вопросы. Ох, такой переполох был. Сыворотка не сработала, как надо было. Нет, конечно, она имела влияние, но очень слабое, чтобы человек против своей воли говорил правду… - на долгое время его взгляд затуманился, словно был не в этом времени. Больше ничего не озвучивая, иногда хмурился и бормотал что-то себе под нос. Никто не думал прерывать этот процесс, решив заниматься своими делами: кто-то вновь стал перешёптываться с соседом по парте, кто-то тайком списывать домашнюю работу по другому предмету, а кто-то просто сидел на месте, на вид ничего не делая, совсем как Ева. Но это был зрительный обман. Не каждому дано понять, что человек может глубоко внутри себя вести какую-то внутреннюю борьбу или строить коварные планы, или анализировать прошлое, чтобы понять настоящее. Быстро оглядевшись и удостоверившись, что сам урок ещё толком не начался, хотя, конечно, по времени он должен был идти уже целых двадцать минут, Ева немного успокоилась и побольше вдохнула воздуха. Проклятье. Почему в последнее время не она творит события, а события творят её? Что за несправедливость такая? Привычка быть везде виноватой давно нашла место в её разуме, а вот смирение с... с... этой чертовщиной, с этим Хейтоном, с Реддлом, с теми же экзаменами наотрез отказывается появляться. Франк стиснула зубы, и скулы её напряглись. Следующий урок у них будет преподавать в первый раз Кристофер Хейтон. Просто прекрасно. Ева почему-то и не ожидала, что этот миг настанет так скоро. Всего ведь прошло пару недель. Опять терпеть взгляд его тошнотворно-оливковых глаз, изображать доброжелательность, которой и быть не может, и, в конце концов, начинать выворачивать ситуацию с приглашением на чашечку чая в свою выгоду. Или не её? Зачем когтевранке вообще нужно это притворство? Всё это?.. Что ж, тут настало время и для Тома. Он сделал гораздо больше, а потому во много раз превосходит какого-то главу мракоборцев, решившего сунуть свой нос в дела Хогвартса. Из-за него она должна делать то, что совершенно не хочет. Против своей воли. Чёртово притворство, обман, равнодушие, холод, скрытность - это не может не повлиять на Еву. Не потому ли она согласилась с приказом Реддла? Попала ли под его влияние или же стала понимать его намерения, всю серьёзность сложившейся ситуации? Как же трудно дать точный ответ… Всё смешалось, слилось в единое, и теперь просто невозможно вернуть этому прежнее состояние. Слишком поздно. Слишком мало сил осталось. Это ли есть осознание неизбежного, стадия, ведущая к покорению ему? Ведь она перестала искать ответы на самые волнующие вопросы, от которых, быть может, зависит многое. Сделала остановку, длящуюся неизвестно сколько. Конец ли это всем шансам? Однако не стоит забывать о надежде. Вдруг Ева, не осознавая, стоит прямо напротив двери, ведущей к раскрытию неизвестного. Правда, иногда лучше, чтобы неизвестное так и осталось неизвестным. Но разве можно вот так просто взять и опустить руки? Опыт других не всегда оправдывает себя. Он лишь служит предостережением, но никак не строгим правилом, перекрывающим каменной стеной новые открытия. Не познав новое, Ева останется больше, чем ни с чем. Потеря всякого стремления вмешиваться с лёгкостью может лишить её чего-то важного и превратить в однотипную и неумелую девчонку. Хотел бы кто-то такой участи? Возможно, именно поэтому в природе человека заложено любопытство. Каждая характеристика дана не зря людям. Даже тот же турмалин, к примеру. Не достаточно ли поводов для беспокойства? Казалось бы – всего лишь простой подарок, что девушка всё-таки решила носить, хотя и были некоторые сомнения и опасения. Том Реддл никогда ничего не делает просто так. Интересно, сколько раз она себе это говорила? Не зная толком ни биографии, ни подробностей образа жизни юноши, Ева могла за… сколько уже прошло времени? Немного поёрзав на месте, когтевранка сжала в руках волшебную палочку, пытаясь вывести приближённо число. Семь… Нет, уже больше восьми месяцев. Январь – девятый. Это не много, но и не мало. Почти целый год. Неужели за это время всё настолько изменилось? Изменилась ли она? Наверное, Ева никогда не перестанет удивляться этому. Перемены наступают резко, но перемена в человеке – со временем. И именно с ней произошло именно так. Потребовалось множество событий, взаимодействий с тем же Томом, чтобы она смогла осознать своё... совершенствование… либо ухудшение, падение вниз. Увы, опять неопределённость. - Мисс Франк, чего же вы ждёте? Чей-то голос совершенно некстати разрушил всё, что так тщательно строила в своей голове Ева. Перед глазами чётко предстал Слизнорт, с удивлением глядя на неё. До этого все окружающие предметы и люди были словно размыты, как если бы краски на картине начали расплываться и терять заданные им очертания. - Извините, профессор, - поспешно, пока Гораций всерьёз не обеспокоился её состоянием, сказала когтевранка, - я немного… не выспалась. – На ум пришло только это. - Что же, понимаю, после каникул трудно привыкнуть к прежнему режиму, - закрыв книгу, с досадой ответил мужчина. – Как только будете готовы, возьмите нужные ингредиенты в шкафу. Поворачивая голову из стороны в сторону, она убедилась в том, что все уже ставили свои котлы с водой на огонь, в том числе и Натали, только делала она это несколько рассеянней, чем те же мастера неугомонности. - Я уже готова, спасибо. Больше не говоря ни слова, она ловко вскочила со своего места и, приблизившись к цели, распахнула дверки ужасно старого скрипящего шкафа. И только сейчас пришло понимание того, что Франк не знает, какие и в каком количестве нужны ингредиенты. Стремление поскорее влиться в урок было уж слишком сильным, а потому и бесполезным. Самое главное девушка сделать забыла – посмотреть состав сыворотки в учебнике. Однако будет глупо, если по несколько раз ходить то к парте, то опять к шкафу. В конце концов, у Натали должен быть запас. Она всегда прихватывает больше, чем необходимо. Взяв в охапку наугад несколько склянок, торопливо, не озираясь по сторонам, подошла к своему месту. Оставалось надеяться, что плохое настроение не изменит привычки подруги. - Зачем ты это взяла? – спросила Остин, обратив внимание на одну из принесённых колб. Её котёл нагревался, оставалось спокойно ждать, когда огонь выполнит своё дело. Франк уже села на стул, со скрипом сдвинув его поближе к соседке, дабы слышать друг друга лучше и не привлекать внимание преподавателя, занимавшегося в этом время изучением трещин на столе. - Я забыла узнать состав, - шепнула Ева. – Но ты ведь имеешь при себе порцию и для меня?Скажи, что это так, прошу. - На твоё счастье или нет, - Остин пару раз помешала содержимое котла и покосилась на свою часть ингредиентов, - взяла. Радость, облегчение и благодарность заставили Франк ненароком повысить голос: - Спасибо тебе! - Что, мисс Франк? – Гораций с любопытством поглазел на развернувшуюся картину, хотя ничего особенного пока не происходило. Большая часть класса не обращала на них ровно никакого внимания. У многих уже полным ходом шёл процесс распределения настоек по каплям с помощью чайной ложки. - Нет-нет, ничего, профессор. Я только… - Ну хорошо, - добродушно перебил её учитель и незамедлительно вернулся к своим познавательным изучениям, может, скрывающим в себе такой же большой поток мыслей, как был мгновение назад у неё самой. Он удачно решил не выслушивать ответ на свой вопрос. Если бы это было не так, то она наверняка бы наговорила полную чепуху, добавив ещё один повод профессору сомневаться в её самочувствии. - Ладно, бери вот это и ещё это, - Натали деловито переложила на её часть парты несколько склянок. – Остальное ты, на счастье, взяла верно. Облегчённо вздохнув, Ева ещё раз от души поблагодарила её и принялась за работу. Начинать с подругой разговор о её странном настроении не стала, решив, что Остин сама должна решать эту проблема, да и не подходящее место для выяснения проблем… на первой парте перед учительским столом. Несколько минут были заняты то тщательным наблюдением за котлом, то вычитыванием инструкции в учебнике. Оказывается, сыворотка правды действительно трудна в приготовлении. Её нужно было делать по этапам, выжидая каждый раз хотя бы час. В итоге, потребуется часов десять времени, чтобы всё было готово. И это значит лишь одно: у них впереди ещё много таких уроков. И зачем только нужна эта сыворотка правды? Это же так мерзко – насильно заставлять человека говорить нужное, без единой утайки. Как бы она себя почувствовала? По сути, это то же самое, как когда Том читал её мысли. Ощущение, будто ты не принадлежишь себе, будто твою сущность наглым образом выставил всем напоказ. Ну, в том случае, только одному человеку, которого когтевранка ранее страшилась и ненавидела, мечтала о скором избавлении от него. Мутная, тёмно- серая жидкость забурлила, говоря о времени кидать ровно пять сушеных листьев дуба. Потом следуют расщеплённые когти орла и дюжина капель настойки полыни. Странные ингредиенты. Разве может из этого нелицеприятного массива получиться вода, но только с ещё одним свойством, помимо утоления жажды. Ева всегда удивлялась, сколько на свете существует зелий, среди которых есть и яды. А ведь состоят они из вполне безобидных веществ. Те же когти орла. Ну как они могут воздействовать? Что в них такого особенного? - Поторопитесь, осталось десять минут, - уведомил всех профессор Слизнорт, глянув на потрёпанные временами часы на своей пухлой руке, передающиеся уже много лет от поколения к поколению, как он рассказывал им на самом первом курсе, таким образом, знакомил их уже с детства со своими влиятельными и аристократическими корнями. Правда, сам мужчина даже издали не был похож на человека высшего сорта. Слишком поесть любил да через чур много болтать. Хотя, стоит признать, в политике у него были весьма солидные знания. Сама Ева не особо разбиралась в этом и не имела ещё таких знакомых, так что сравнивать не с кем. Класс наполнялся смешанными запахами готовившихся зелий и паром. У кого-то получалось хуже, у кого-то лучше. Нельзя исключить неудачное распределение ингредиентов. Ева удовлетворённо посмотрела на свой результат стараний, сверяясь с показаниями учебника. В конце первой стадии зелье должно иметь немного вязкую консистенцию с зеленоватым оттенком. У неё же совпадал только цвет. Первый пункт был противоположен: жидкое, точно в воду всего лишь добавили краситель. Что же не получилось? Ева ведь определённо делала всё в точности, как написано! Откуда-то издалека зазвенел колокол, и, набирая силу, постепенно наполнил весь замок. Урок подошёл к концу. - Прошу вас закрыть котлы и не забывать свои вещи! – прокричал Слизнорт, вставая и поправляя простую коричневую мантию. – На следующем уроке мы проверим, что у вас получилось, исправим ошибки и преступим ко второй стадии. Колокол уже давно перестал звенеть, но тише не стало, поскольку последовал скрип стульев, проговаривания и с грохотом падающие книги в сумки. Как и обычно, никто не стремился тщательно всё уложить, если предстал шанс наконец покинуть класс и пару минут прогуляться по просторным коридорам школы и направиться в другой класс. К тому же некоторые с нетерпением ждали следующего урока ещё и по причине нового учителя, что только начал преподавать, но уже успешно прославился среди студентов, в особенности женской части. Возбуждённые голоса сопровождали Еву на протяжении всего пути. Ей не было это по душе, а приносило только раздражение. К счастью, Натали сегодня тоже была явно не в духе слушать предположения однокурсников по поводу предстоящего урока. Обе девушки шли практически в один шаг, плечом к плечу, молча в таком оживлённом гуле подростков, что часто повторяли как заведённые имя их нового учителя. Не было смысла попытаться спокойно поговорить. Да и не нужно им это. Находиться вместе – это уже хорошо. Когда у обоих схожие мысли и тревоги, то и пережить это становится легче. Всё неприятное развеется, как ветер, и слабый свет успешного завершения уже будет виднеться впереди. Это должно случиться по одной простой причине. С минуту на минуту она встретится с Хейтоном, правда, не одна, а в окружение всего класса, но... Даже при таких щадящих условиях у неё по-прежнему нет желания видеть его. Да и... зачем Ева идёт туда? В любой момент можно незаметно отстать от общей толпы и прогулять урок, который и не являлся обязательным. Научить их полезным защитным заклинаниям против врагов - конечно, хорошее решение директора, но окончательный выбор стоит за каждым из них. Что же мешает ей избежать встречу с Кристофером? Судя по многочисленным однокурсникам, окружавшим её со всех сторон, шли все, без исключения. На глаза то и дело попадались когтевранцы, а что по поводу слизеринцев, то и они не уступали своим количеством. Оживлённые разговоры, нетерпеливость, просьбы поторопиться впереди идущих - ни разу за эти минуты не была заведена любимая тема среди змеиного факультета о чистоте крови. Казалось, в их голове просто не хватало сейчас для этого места - такими сильными были эмоции. Похоже, лишь одна Ева стремится найти оправдание себе для того чтобы уйти. Ибо неприязнь к учителю не являлась поводом. В конце концов, если ей и удастся успешно прогулять, то на этом дело не закончится. Если бы был лишь один урок, то Франк, не раздумывая, тут же направилась бы на поиски других приключений. И в этот момент уже давно бы отдыхала в гостиной или же перечитывала те же магловские сказки. И то, и другое обладало действующим эффектом и помогло бы утихомирить вырвавшиеся из-под контроля негативные эмоции и мысли. Представляя всё это, уже ощущалось некое предчувствие облегчения. Однако в этот раз шестое чувство не оправдает свои предсказания. Кристофер Хейтон не из глупых людей и определённо будет догадываться о причинах отсутствия Евы на его уроках и, возможно, сам захочет поговорить с ней об этом или же, чего хуже, оповестить директора. За этим последуют убеждения всё-таки хоть несколько раз не прогуливать для общего развития и полезности этого в будущем. "Ты же потом сама, когда встретишься лицом к лицу со сторонником Грин-де-Вальда, будешь корить себя за то, что так бессовестно тратила отведённые часы на эти уроки впустую" - вот что скажет ей Диппет. Вызвать угрызения совести, стыд, осознание своего плохого поступка - всё это в его репертуаре. Ева знала это не понаслышке, поскольку похожий разговор состоялся с директором лет пять назад, и до сих пор от одного малейшего воспоминания становится не по себе. Она не будет прогуливать. Она придёт. Нужно забыть о собственных желаниях и вспомнить об уговоре с Томом. Какие бы не были у неё с ним отношения, она согласилась на его просьбу-приказ. Сблизиться с Кристофером Хейтоном. Разузнать нужную информацию. Не следует забывать и о том, что вся школа уверена в её расставании с Реддлом. Все дороги открыты для неё. Нужно всего лишь перебороть свою гордость и отвращение. И пусть это кажется невозможным, однако это говорит та же гордость. Нет безвыходных ситуаций. Есть только отсутствие желания и слабоволие. - Может, сядем на первую парту опять? - невинно поинтересовалась Франк у Натали после такой продолжительной паузы в их беседе. - На первую? - Остин равнодушно повернула голову к ней. - Ну, ладно. Мне, в принципе, всё равно. - Отлично, - уж слишком радостно сказала когтевранка, что не ушло от внимания подруги, но ей не представилось шанса поинтересоваться, в чём дело, потому что нужно было успеть протиснуться между начавшими толпиться у входа учениками. Первая парта считается что-то вроде элиты. Не только они планируют занять самые первые места, дабы ничего не пропустить. Правда, Ева не была бы против и места на последнем ряду, но её мозг, уже тщательно принявшийся вырабатывать каждую деталь в новом плане, сразу откинул такую идею. Глупые повизгивания влюблённых в учителя девчонок резали слух. У них вот точно нет и намёка на гордость. Только жажда внимания и соперничество с другими. Двойная дверь была не полностью открыта, и вследствие узкого прохода, мало кому удавалось проскочить внутрь. Есть ещё время стать одним из первых, ступивших в кабинет. Но действовать нужно прямо сейчас, иначе потом будет поздно. - Пойдём, - бросила Ева, ускорившись да в то же время успев схватить Натали за руку. Похоже, только у Франк присутствовала бодрость и готовность к трудностям и препятствиям. - Ева... Но Ева не хотела сейчас слушать девушку, прекрасно понимая, что та будет просить её сбавить темп. Сама же согласилась сесть на первую парту, так что нечего жаловаться. Сосредоточенная на чужих спинах, она лихорадочно искала оптимальный путь. Народу всё прибавлялось. Немного толкнуть одного парня, ловко прошмыгнуть в на мгновение образовавшуюся "щель". Чередуя эти действия, из её уст ни разу не вырвалось ни извинений, ни каких-либо возмущений. Именно благодаря этому она не сильно привлекала внимание всех подряд. Только Натали, коей приходилось виновато просить прощение и тут же бежать дальше, чтобы не упасть по инерции, не удавалось остаться незамеченной. К счастью, большинство не успевали понять, кто это был про причине того, что Остин быстро пропадала из виду. - Ева, я больше не могу! Повторное игнорирование. Ещё не время отвлекаться. Ведь осталось самая малость... - Ева, пожалуйста! - Остин захотела вырвать руку, но Франк крепко держала её. - Потерпи! - пришлось на миг отвлечься и крикнуть это, дабы подруга не совершила каких-нибудь глупостей. К радости Евы, это подействовало на Натали. Но когда же ей удастся протиснуться сквозь всю толпу? Скоро, да, она видит уже совсем близко свет из класса... Так сложно продолжать делать одно и то же, не уставая при этом. Сдаться и отдохнуть никогда не поздно, ведь так? Нет никакой разницы, на какой парте они будут сидеть... Нет смысла так бежать. Голоса и лица со всех сторон. Ей посылают недовольные раздражённые взгляды, но она не воспринимает их, не понимает их. Не было сил всматриваться в них, пытаясь понять причину такого отношения к ней. Это было и так очевидно. - Ева? - Кристофер стоял неподалёку от дверей и глядел, как Франк с Остин ввалились к нему. - О, и мисс Остин тут. Как приятно видеть вас. Странно, знаете ли, сегодня только мой первый день преподавания в Хогвартсе, но все всё равно горят желанием ... как можно быстрее попасть на урок. Обе девушке не особо понимали, о чём говорит Хейтон. Слишком запыхавшись, они, наклонившись, жадно глотали воздух. Класс постепенно начал заполняться, и Ева, изо всех сил стараясь бежать, хотя это было больше похоже на бег раненого зверя, приблизилась к одной из первых парт и, ухватившись руками за её край, уже медленнее села на стул, облокотившись о его спинку и сползая немного вниз. Сил оставалось недостаточно, и требовался отдых. Через пару секунд к ней присоединилась и Натали, обрывисто проговорив: - В следующий раз не тащи меня за собой. - Но мы же... - Франк кашлянула, - успели. Она не могла понять, почему подруга пытается обвинить её в чём-то после такого успешного результата. По сути, можно было и порадоваться, ради того же приличия. - Да, успели, - убирая выбившиеся пряди из хвоста, пробубнила Натали, кинув взгляд в сторону входивших, что, с тоской глядя на занятые места, шли дальше. - Но я была для тебя тяжёлой ношей. Без меня ты бы могла гораздо быстрее попасть в класс и сама занять парту, а затем и я бы подоспела. - Об этом я не подумала, - понурившись, когтевранка постучала пальцами по поверхности парты. - Хорошо, в следующий раз так и будет. - Ты часто делаешь что-то, а потом думаешь, - вздохнула та. Осознание собственной глупости немного подпортило тот прежний боевой настрой. Предположим, что Остин действительно осложняла весь путь, но, с другой стороны, Ева всего лишь хотела не только начать, но и дойти до конца вместе. Тогда, даже не пытаясь как следует подумать, она сразу приняла решение не бросать друга. Ведь только так поступают настоящие друзья, ведь так?.. Но в ответ лишь упрёк и никакой благодарности. К такому девушка не была готова. Совершенно не то, что представлялось в голове. - Не торопитесь, мест хватит на всех! - кивая на каждое приветствие и нечленораздельные звуки восторженных девушек, он раскрыл вторую дверь, дабы ускорить процесс. Угрюмо глядя на Хейтона, Ева пыталась вспомнить все детали своего плана. Что именно она собиралась предпринимать? Неужели планировала просто улыбаться и строить из себя любознательную ученицу? Настроение любит играть с ней злые шутки. В девушке начинал просыпаться скептик и циник, и все вещи вокруг неё приобрели противоположный оттенок и значение. Те прежние иллюзии уверенности в своих возможностях развеялись, не оставив после себя и следа. Похоже, ей не удастся придумать что-то годное. Остаётся импровизировать, либо, пока есть ещё возможность, пересесть на последнюю парту и постараться пережить урок, а исполнение приказа Тома отложить на неопределённый срок. И почему нельзя принять решение, опираясь лишь на собственные потребности? - Что ж, мы потратили около десяти минут урока, - выглянув в коридор и, убедившись, что там пусто, прикрыл двери. - Конечно, тут полностью моя вина, а не ваша. В классе стояла удивительная тишина, стоило ему только заговорить. Уж не потеряли ли все дар речи? Какая-то студентка, умело заняв вторую парту, вздохнула от умиления вместе со своей соседкой. Неужели от одного его голоса некоторые особы готовы чуть ли не в обморок упасть? Франк старалась подавить в себе холодное выражение лица и сменить его на такую же глуповатую улыбку, которая была у половины класса. Лишь юноши были равнодушны к преподавателю и с раздражением и некой ревностью глядели на девушек. Видимо, им не нравилось, что поголовно все по уши влюбились в Кристофера, теперь не обращая внимание даже на самых привлекательных парней на курсе. - Как вы сами знаете, это первый урок у вас со мной. Думаю, ознакомительной части не будет, вы и так наслушались бессмысленных объяснений о смысле защиты от тёмных искусств. Так что, - мужчина направился к своему столу, но, к удивлению всех, не стал огибать и садиться за него, а небрежно облокотился о край, что весь класс теперь мог видеть его в полный рост, - я бы хотел приступить сразу к практике. Надеюсь, никто не имеет возражения? Кристофер внимательно посмотрел буквально на каждого, начав сначала с последних рядов, а уже затем переходив к первым партам. На Еве он задержался на долю секунды дольше, чем на других, но и это столь короткое мгновение было сущей пыткой для девушки. Притворство ради не её цели - слишком сложное притворство. С улыбающихся губ Франк уже было готово сорваться оскорбление в его сторону, и взгляд переставал быть пустым, приобретая в себе ненависть и злость, но он, будто почувствовав состояние Евы, на миг криво улыбнувшись, принялся смотреть уже на весь класс в общем. - Ну так что? - закинув одну ногу на другую, от чего стали лучше видны его чёрные кожаные штаны, немного блеснувшие на свету. Они были непозволительно обтягивающие. - Вы согласны? Ахи той девчонки сзади стали слишком раздражать слух Франк. И что они в нём такого увидели? Ощущение, будто все девушке в Хогвартсе ни разу в жизни вообще не встречали мужчин. Ну, подумаешь, высокий рост, запоминающаяся внешность, приятный голос – это не повод для такого фанатизма. Хотя, его брюки даже Еве часто бросаются в глаза и мешают сосредоточиться на главном. И кто ему позволил вообще такое надеть? Хотя, пришёл бы он хоть в более старой мантии, не позволяющей увидеть другую одежду, всё равно бы восхищения не поубавилось. - Да, да! – оживлённо закивала женская половина класса, и когтевранке пришлось подражать им, наплевав на гордость и негативное отношение к столь буйной реакции. - Хм… Практика никогда не помешает, - потерев руки, сказал один из слизеринцев. Возгласы становились громче, поскольку каждый хотел быть услышанным учителем первым. Это постепенно превращалось в балаган, причина которого из жажды внимания превратилась в соперничество. Наверное, так всегда и начинаются конфликты. Если не уметь уступать и не учитывать, что каждый имеет право голоса, то случится именно то, что предстало перед глазами Евы. В этот раз их примеру она не последовала, посчитав, что это будет слишком. Лишь, вздохнув, подставила в ладонь щёку и переглянулась с такой же молчаливой Натали. Остин выглядела ещё хуже, чем прибежав сюда уставшей и задыхавшейся. Морщившись от каждого неразборчивого слова, она то и дело бросала взгляд к выходу, а затем с силой отрывала его и прикрывала глаза, словно пыталась хотя бы мысленно покинуть столь шумное место. Однако, судя по сжатым кулакам, у неё не получалось сделать это. - Ты как? – наклонившись к ней, с беспокойством спросила Ева. Та, не открывая глаз, вяло и без эмоций ответила лишь: - Нормально. Поджав губы, когтевранка продолжала буравить взглядом подругу, пытаясь понять, что именно она сейчас чувствует. Отчасти, состояние Натали было понятно ей. Выражение муки на лице говорит о многом. Да ещё это «нормально». Никогда не нравилось это слово. Оно слишком неопределённое, тем легче отпираться им, когда не хочешь, чтобы другие до тебя докапывались. Нормально – значит не нормально. Ощущение чьего-то взгляда показало себя в виде неприятной дрожи по телу. Ева, не сомневаясь в том, кто это, повернула голову в сторону преподавательского стола и, (Как же могло быть иначе?) встретилась с оливковыми глазами Кристофера, наблюдавшими за ней. Следя за когтевранкой, мужчина не попытался выдать это за совпадение и не прекратил зрительный контакт, а, наоборот, только наклонил голову вперёд, дабы лучше видеть ученицу, хотя, конечно, сокращение нескольких сантиметров не даст заметного прогресса. Сдвинув брови, точно пыталась мысленно поинтересоваться, почему он проявил такой интерес, Ева снова ненароком оглядела его с ног до головы, чуть сузив глаза, тем показывая своё отношение к его облику. Хейтон спокойно выносил неодобрительные беззвучные послания девушки, точнее, вовсе их не замечал. Кивком указал на остальных студентов, а затем тяжело вздохнул, но через секунду на его лице вновь засияла улыбка. Ему тоже не нравилось это подобие базара. Ева откровенно была удивлена. И в мыслях не было, что Кристофер способен смотреть на вещи без тайного самолюбия. Конечно, открыто он не показывал это качество, но когтевранка уже с самого начала знакомства с ним видела в нём человека, любившего выставить себя в лучшем свете перед всеми и получить взамен внимание и уважение, граничащее с фанатизмом. Глупо было полагать, будто Хейтон делает это не намерено. Если бы так сильно не хотел, то мир бы не крутился вокруг него. - Когда же это прекратится? – сквозь зубы прошипела разозлённая Остин, запустив пальцы рук в волосы, стараясь так оградить себя от окружающего мира. - Когда он посчитает нужным, - продолжая смотреть на профессора, машинально ответила Ева, полностью убеждённая в правоте своих слов. Всё зависит только от него. На месте Хейтона, Ева бы давно взяла класс под свой контроль, а не играла бы в гляделки и попытки дать намёки на что-то с ученицей. Хотя, выход из всего этого для когтевранки был один – вообще не приходить к ним в школу и не устраивать курсы самозащиты. В конце концов, он глава мракоборцев, а поэтому обязанностей и ответственности у него имеется гораздо больше, нежели у его подопечных. Действительно… Разве Кристофер не должен сейчас быть предположительно в Болгарии и помогать вести противостояние против Грин-де-Вальда? Однако он предпочёл остаться в стороне, поселиться в Хогвартсе и выбрать более простую роль – роль учителя. Но это не правильно. Можно, конечно, предположить, что все мракоборцы хорошо подготовлены в физическом плане. А в психологическом? Когда рядом находится наставник, то и битва превращается в очередную тренировку, и становится легче одерживать победу. Это понимает даже она сама, та, что ни разу в жизни не имела опыт в серьёзных дуэлях или военных действиях. Помнится, Том объяснял, почему он дал ей наказ сблизиться с главой мракоборцев. Подозрения на проверку школы. Но чего конкретного? Тёмных артефактов, прятавшихся сторонников Грин-де-Вальда или… Что же ещё может быть? Поиск первого не настолько необходим, ведь те же Дамблдор и другие могут проверить школу. А сторонники… Это звучит убедительнее, но вот на деле… - Я бы хотел попросить вас, - Кристофер наконец перевёл своё внимание на галдящих подростков, даже перестал облокачиваться о стол и, выпрямившись, сделал несколько шагов к ним. Его походка была плавной и грациозной, - немного поубавить пыл. Надеюсь, вы не забыли, что мы на уроке, поэтому было бы лучше, если бы вы с тем же упорством учились сражаться, а не перебивать и ссориться друг с другом. Красноречиво подняв брови, преподаватель приложил указательный палец к губам, давая зрительно понять тем, кто не расслышал, суть его слов. Поначалу казалось, будто они так и будут продолжать заниматься тем же делом, поскольку споры не утихали дальнейшие несколько секунд. Но нет, взгляды учеников всё чаще были устремлены на Хейтона, а порой и останавливались на нём одном. Громкость звуков уменьшалась, с каждым мгновением всё резче, давая повод не морщиться и насладиться столь ценной сейчас тишиной. Кристофер с довольной улыбкой обвёл глазами весь класс и, сомкнув руки у груди, кивнул: - Так-то лучше. Ныне не было слышно ни одного восторженного вздоха, ни шёпота. Всё склонились над партами, словно осознали свою вину, и совесть взяла над ними вверх. Лишь Ева с Натали да ещё пара слизеринцев не смутились и уверенно смотрели на профессора, ни разу не отведя взгляда. - Я бы хотел разделить вас на пары, чтобы вы отработали сначала базовые заклинание, которые все наверняка должны знать, - настоятельным тоном продолжил Хейтон, развернувшись к классу спиной и принявшись смотреть в журнал, проводя по списку пальцем. – Астерлин Стэн… ты будешь в паре с Беллатрисой Блэк. Услышав ненавистное имя, Франк кое-как удержалась от порыва посмотреть в сторону его обладательницы. Сейчас она была благодарна Кристоферу за то, что он не поставил Беллу в паре с ней. Уж и в мыслях нельзя представить, что бы тогда случилось. Ибо второй раз унижений и оскорблений Ева бы не выдержала и, вместо практики, билась бы с ней по-настоящему. Другие кандидатуры на роль её напарника девушку устраивали. С кем угодно, только не с Блэк. Тем временем Кристофер продолжал всех распределять, всё ближе приближаясь к почти последней строчке, где было написано её имя. Натали уже встала и присоединилась к угрюмому Малфою. Оба были не рады такому раскладу событий, но не смели высказывать свои мысли вслух, лишь старались не глядеть друг на друга, одна отвернувшись к окну, а другой лицом к учителю. Ева некоторое время глядела в их сторону, мысленно корив себя за поспешное желание быть в паре с кем угодно, кроме пожирательницы. Пожалуй, вторым нежелательным лицом являлся именно Абрахас. Лишний раз контактировать с ним не пришлось, и когтевранка была искренне рада этому. Последний их разговор наедине получился каким-то странным и, опять же, оставившим неприятный осадок. - Ева Франк, - чётко произнеся, Хейтон отыскал её глазами, - надеюсь, ты не против быть вместе с Лидией Несторс. Это был не вопрос, а утверждение. Что ж, возражений Ева всё равно не имела, пусть и вовсе не знала, кто это такая. Да уж, в будущем стоит подучить имена её курса из Слизерина. - Хорошо, профессор Крис… Упс, прощу прощения, Хейтон! – нарочито громко прокричала ему в ответ Франк, невинно захлопав глазами и улыбнувшись. Строить из себя забывчивую недалёкую девицу гораздо проще, нежели пытаться выдавить из себя фальшивую симпатию к мужчине. Сейчас это будет слишком для неё. Хейтон многозначительно посмотрел на неё, но говорить ничего не стал. Класс наполнился шагами и окликами своих партнёров. Стараясь не задеть никого, дабы кто-то не припомнил её пробивание сквозь толпу в начале урока, Ева пыталась разыскать среди множества лиц нужное, хотя понятия не имела, какое именно из них таким является. Остаётся надеяться, что эта Лидия знает Франк. - Эй, Франк! – кто-то коснулся её плеча, заставив Еву остановиться и грубо развернуть её к себе. – Я не собираюсь искать тебя вечность! Перед взором когтевранки предстала миниатюрная девушка с приятными чертами лица и медными пышными волосами, умело уложенными в причёску, название которое Ева не знала. Это больше походило на хвост, но только находившийся с правой стороны, когда с левой несколько блестящих прядей свободно спадали вниз. - Ну, нашла же, - без намёка на усмешку произнесла Франк, однако Лидия восприняла это иначе. - Прекрасно. Может, мне ещё и всю практику за тебя сделать? – голос её был высокий, но звонкий, в котором порой проскакивали ноты истеричности. Типичная избалованная особа. - Нет, я сама справлюсь, но спасибо за заботу, - закатив глаза, когтевранка поторопилась подойти поближе к Кристоферу, дабы расслышать все его указания. Лидия следовала за ней по пятам, умудряясь при этом выражать своё недовольство. Признаться, лучше бы она не была знакома и до конца учёбы в Хогвартсе с этой слизеринкой. Настолько капризная, что Ева к концу пути готова была её придушить. - Итак, все в сборе? – осматривая каждую пару, Хейтон поднял руку, и все разговоры прекратились, даже Лидия наконец-то заткнулась. – Попробуем вспомнить самое простое заклинание, отражающие другие, - а затем пояснил: - Экспеллиармус. Например ты, Абрахас, нашлёшь на мисс Остин заклинание «Остолбеней» а ты, Натали, отразишь его. Надеюсь, всем всё понятно? У кого-нибудь есть вопросы? Говорите сейчас, чтобы потом вы случайно не разрушили пол класса или не ранили напарника. В ответ лишь мотание головой. Но и этим мужчина был доволен. Вытащив из кармана кожаных штанов волшебную палочку, он быстро наколдовал большие подушки, что тут же мягко упали на пол. - На всякий случай, - усмехнувшись, Кристофер отошёл ближе к выходу, чтобы дать больше пространства для всех пар. Ещё раз оглядев ожидавших его решения студентов, он одобрительно сказал: - Начинаем. И наконец очередь и до практики дошла. Кто-то с тревогой смотрел на действия других, пытаясь повторить то же самое, кто-то же, не раздумывая, просил помощи у Хейтона, уже готового к таким исходам. Оказалось, что далеко не все умели свободно воспроизводить на свет такие простые заклинания. - Ну, - высокомерно посмотрев на Еву, Лидия упёрла руки в бока, - кто пробует отражение заклинаний первым? Справа от них полетели искры, означавшие о чьей-то неудачной попытке. Перспектива быть такой же недоволшебницей в глазах Кристофера не радовала когтевранку. - Ладно, давай ты, если хочешь, - вздохнув, Франк с готовностью отошла чуть в сторону, пытаясь сосредоточиться на своей магии. - Прекрасно, - тут же просияв, слизеринка победоносно улыбнулась. – А ты как раз посмотришь, как нужно это делать. Я знаю это заклинание как свои пять пальцев. Каждый год на летних каникулах со мной занимаются специально нанятые для этого профессионалы. С каждым новым произнесённым словом Еве становилось труднее сдерживать презрение к этой Несторс. Она просто ненавидела, когда кто-то открыто хвастается, показывая тем самым своё превосходство над ней, а именно – богатство. Однако каждый может завлечь впечатляющими речами, но лишь единицы покажут то же самое в действии. Фыркнув, когтевранка терпеливо ожидала, когда Лидия, в сотый раз поправив свою причёску, будет готова непосредственно к самой практике. Наконец, получив вместо согласия холодный кивок, Ева сосредоточенно смотрела в одну точку. Это заклинание она знала ещё с пятого курса, так что вероятность, что всё получится, довольно высока. Главное – не отвлекаться. - Ну, чего ждёшь? – недовольно фыркнув, крикнула Лидия, стоя расслабленно рядом с входной дверью. – Я сейчас усну! Судорожно вздохнув, поборола в себе уже сформировавшееся оскорбление в ответ, стараясь направить энергию во что-то одно. Всего лишь одно слово. Главное – не исказить произношение. - Остолбеней! – как можно громче выкрикнула девушка, с силой сжав волшебную палочку, словно боясь, что она ускользнёт из рук. Из кончика элемента магии вырвалось несколько искр, и Ева подумала было, что ничего не вышло, но вдруг сформировался уже мощный шар, со стремительной скоростью приближавшийся к Лидии, которая только начала осознавать, что настал её черёд. - Позволите войти? – голос, такой знакомый голос, раздался словно бы не в этой реальности. Холодная вежливость. Холодная, как и он сам. Ева смотрела на него и не могла поверить в то, что это всё происходит на самом деле. Нет… наверняка это игра разума, решившего сыграть с ней злую шутку. Но нет, Том никуда не девался, не исчезал, не таял на глаза. Продолжал находиться здесь, в нескольких шагах от неё, легко опираясь о косяк двери. Встретившись с ней взглядом, он ничуть не изменился в лице, когда Ева же была погружена в сотню ощущений и эмоций – каждая уникальна, но вместе они заставляли её оцепенеть и позабыть об уроке, о Кристофере, о других однокурсниках, что так и были увлечены поставленной перед ними задачей. Никто не отреагировал на слова юноши так, как она. Всё отошло на второй план, не представляя теперь такой ценности, как несколькими секундами ранее. Раздался чей-то вскрик, затем звук, похожий на треск огня, и глухой удар человека о пол. - О господи! Один из студентов испуганно смотрел куда-то мимо, и все тут же развернулись в сторону Лидии, лежавшей на полу без сознания неподалёку от Тома. Медные волосы веером распластались на полу, от причёски осталось только жалкое подобие. - Ч-что с ней? – немного запинаясь, прошептала Ева, всё ещё пребывая словно в гипнотическом трансе. Она не могла понять причину потери сознания слизеринки, поскольку в голове не было толком ни одной мысли по поводу прошлого. Лишь чуть позже всплыло воспоминание о том, как Ева пустила в Лидию «Остолбеней». Неужели прошло так мало времени? Ей казалось всё наоборот. Уверенности в том, что возможно увидеть и почувствовать столько, почти не было. - Лидия не смогла отразить твоё заклинание. На её вопрос ответил Кристофер, выглядевший не менее удивлённым, чем остальные. Хотя ему не стоило пояснять. Ева и так уже поняла, что Лидия оказалась всего лишь любительницей нагло врать ради своей же репутации.