Свидетельница

Постепенно все начали окружать пострадавшую девушку, пребывающую по-прежнему в бессознательном сознании. Не шевелясь, она походила на куклу, у которой срезали верёвки, что позволяли управлять ею. - Она точно в порядке? – не скрывая своего беспокойства, спросила Ева. - Да, думаю, да, - задумчиво проговорил Хейтон, подходя поближе к Лидии, чтобы развеять все сомнения. Студентам, стоящим почти в паре шагах от слизеринки, приходилось расступаться в стороны. - Лидия могла легко что-нибудь повредить себе! – с негодованием воскликнула Блэк, резко развернувшись и ища взглядом виновницу всего этого. – Это всё Франк! Наверняка она использовала какое-то особое заклинание. От удивление Ева не смогла ничего ответить, так и оставшись стоять на том же месте, не в силах подойти ближе, как другие. Да и какой смысл? Нет, конечно, смысл есть, вот только сильного желания нет приближаться не только к пострадавшей, но и к пожирательнице смерти, готовой в минуту очередного приступа ненависти прикончить когтевранку. Лучше находиться на безопасном расстоянии. - Не говори глупостей, Беллатриса, - присев рядом с отключившейся девушкой, Кристофер сосредоточенно вглядывался в её лицо, до сих пор излучавшее страх и растерянность перед неизбежным. – Я сам видел, как мисс Франк послала в мисс Несторс абсолютно безобидное «Остолбеней». Причина потери сознания – запоздалая реакция. Больше ничего. - Но… Да это же… Блэк ещё много чего говорила по поводу Лидии, не забывая при этом в очередной раз обвинить во всех бедах Еву, но сама когтевранка уже не пыталась оставаться в курсе дела. Самое главное учитель уже сказал, а об остальном ей знать не обязательно. Как не странно, в этот раз провокации пожирательницы пролетали мимо её ушей, нисколько не задевая, словно они относились не к ней, а к кому-то другому, незнакомому человеку. Странно, но из-за всей этой суматохи, продолжавшейся до сих пор, никто не взглянул на студента, заявившегося в класс на середине урока. Хотя, быть может, ему это было только на руку. Том со скучающим выражением лица наблюдал за происходящим со стороны, ни разу не вмешавшись. Будучи старостой, он наверняка сотню раз уже видел подобные нелепые случаи, так что не усугублял положение и не разжигал панику, и без него нарастающую с каждой секундой. Тут стоит признать, что именно слизеринцы являлись теми самыми искрами столь бурной реакции. Ева уже давно заметила это. Их факультет отличается не только враждебностью к другим, но и готовностью отстоять своих, чего бы это не стоило. Или, если быть точнее, перекинуть всю вину на так называемых чужаков, не являющихся частью их стаи, а значит, не заслуживающих уважительного отношения. Это вызывало у неё… лишь смешанные чувства. С одной стороны, можно было позавидовать их сплочённости, но, с другой, их методы были слишком аморальными. Правда, аморальность представляется для всех по-своему, но у большинства имеется вполне схожие понятия. Ева не знала, что лучше предпринять, поэтому решила сначала быстро, почти незаметно взглянуть на Реддла. Быть может, не стоит сейчас подходить к нему? После последней их встречи не известно, что может случиться на этот раз. Синие глаза на мгновение посмотрели в её сторону, а затем вновь переключились на толпу. Однако и этого краткого мгновения хватило, чтобы понять, что для неё не всё потеряно. Потеряно? Нет, с чего она вообще так решила? Прикрыв глаза, когтевранка вздохнула. Похоже, сейчас она винит себя, а не его, несмотря на то, что он делал абсолютно всё, что ему вздумается. Ну, а Ева, мягко говоря, несколько раз дала ему пощёчину. Чего только не бывает на свете, не так ли? Не стоило вновь возвращаться в прошлое и переживать те моменты заново. Настрой Реддла был и так очевиден. Он на неё не злится. А она?.. Даже если и были несказанные слова в его адрес, лучше оставить их при себе. Так будет лучше, в первую очередь, для неё самой. - Пожалуйста, не создавайте панику! – Кристофер в это время умудрился взять на руки Лидию, осторожно проходя мимо каждого ученика, стараясь, чтобы никто ненароком не задел беззащитную слизеринку. – Я уже сказал вам, что ничего страшного не произошло. И, кажется, не говорил вам прерывать своей практики. Советую вам вернуться к своим партнёрам и продолжить, а я отнесу Лидию в больничное крыло. - Значит, она всё-таки пострадала? – кто-то из громил-слизеринцев с презрением посмотрел на Еву, точно от ответа профессора зависит, доживёт ли когтевранка до утра. - С чего такое предположение? Она в полном порядке. - Терпеливо продолжая свой путь, профессор добавил: - Если не считать действия заклинания. И, заметив стоящую вдалеке ото всех Франк, мягко кивнул ей, вероятно, подтверждая отсутствие её вины в том, что произошло. - Если бы это было так, то вы бы оставили Лидию здесь и просто применили обратное заклинание, профессор Хейтон. Вы не договариваете. На удивление, это сказала Беллатриса, которая ни разу не сорвалась на крик и не повысила хотя бы на полтона голос. А ведь ещё пару минут назад она была в числе орущих на весь класс оскорбления и обвинения в сторону когтевранки. Правда, внимательнее посмотрев на Блэк, Ева убедилась, то не всё так просто. Хотя внешне пожирательница выглядела весьма спокойной, внутри же у неё всё полыхало пламенем, стоило только взглянуть в её сверкающие от гнева глаза. Это явно не к добру. Если Кристофер не поторопится, то остальные представители змеиного факультета поймут, к чему клонит Белла, и тогда серьёзных разборок и жалоб директору на Еву не миновать. - Я не нашёл никаких серьёзных повреждений у неё, однако окончательный вердикт может сказать только тот, кто имеет гораздо больше опыта в этой сфере. И я бы предпочёл вам закрыть эту тему и вернуться к заданию. В противном случае, я буду вынужден снять с вашего факультета штрафные баллы, мисс Блэк. - За что это, интересно? – фыркнула Беллатриса. Кристофер не задержался с ответом: - За разговоры на темы, никак не относящиеся к уроку. В этот раз Блэк на мгновение умолкла, на время поверженная, а вслед за ней и другие. Без главаря стая теряет свою былую мощь. Ох, и почему у них так много совместных уроков со Слизерином? Вот если бы Ева оглушила студента Гриффиндора или Пуффендуя, то такого шума бы точно не было. А всё личные чувства слизеринцев к ней. И без раздумий Франк прекрасно знает, что все они к ней испытывают. Презрение, недоверие, агрессия. А больше всего в их сердцах ненависть. Из-за того, что она полукровка, из-за того, что она не с их факультета, и, самое главное, она больше не встречается с Томом Реддлом. Это очень многое объясняет. Если раньше они к ней относились сдержанно, то теперь больше нет причин скрывать своё истинное отношение к ней. Та же Беллатриса, которая была одной из самых… вспыльчивых, после замечаний Тома одёргивала себя и меньше докапывалась до Евы. Теперь же он не будет пытаться препятствовать их конфликтам только лишь ради сохранения глупого мифа. В такой опасный для неё момент судьба будто специально подстраивает всё так, чтобы снова столкнуться лицом к лицу с пожирательницей, подвергнуться риску пересечь границу их простых препирательств к нечто большему, но тем и нежеланному. - До конца урока осталось около получаса. Я успею вернуться и проверю, как вы выполняете моё задание. Если вы что-нибудь натворите без моего присутствия, то, уверяю вас, в мире существует не только наказание в виде снятия баллов с факультета. С этими словами Хейтон ускорил шаг и, поравнявшись с Томом, что-то тихо сказал ему. Староста только кивнул и молча отошёл в сторону, освобождая путь. Еве оставалось только строить догадки о содержании слов учителя. - Ну, - Реддл нахмурился и окинул всех взглядом. – Чего же вы стоите? - А что мы должны делать, по-твоему? – с вызовом бросила Блэк, уперев руки в бока. – Я не собираюсь тратить время впустую на эту практику, когда Лидия, возможно, на грани жизни и смерти. - Грани? Грани жизни и смерти? – он вопросительно вскинул брови, а затем усмехнулся. – Ты всегда отличалась фантазией, Белла. Вот только в этот раз ей здесь не место. Иди к своей паре. – Последние слова юноша произнёс твёрдо и чётко, явно не терпя возражений. Спрятав руки в карманы дорожной мантии, лёгкой походкой проследовал ближе и, когда Ева была уже напротив, он обошёл девушку, при этом ни разу на неё не взглянув. Всё внимание было приковано к его соратнице. - Я уже сказала своё мнение по поводу этой практики, Том, - и хотя Блэк была всё также высокомерна и уверена, голос начинал её подводить, теряя прежний стержень. Однако быстро сдаётся. - Неужели? Хочу тебе напомнить, что ты в школе, а потому обязана ходить на все уроки и выполнять все задания учителей. Так что, пожалуйста, вернись к практике, пока ещё не поздно. – Сделав небольшую паузу, Том замер в нескольких шагах от застывшей Блэк. Равнодушно глядя на неё, не скрывал лёгкую улыбку на губах, обозначающую не благие, а дурные намерения в случае отказа. - Мне не хотелось бы подвергать тебя наказанию. Франк попыталась представить, что по его представлениям является наказанием. Если учитывать тот факт, что Блэк знает о многих тёмных сторонах лучшего ученика школы, то всё будет гораздо серьёзнее, чем какие-то там отработки. Они бы были подарком для Беллы, по сравнению с… чем? Пытками? Нельзя откидывать это предположение в сторону, но только не получается представить, как Реддл использует на пожирательнице непростительное заклинание. Хотя должна, достаточно вспомнить, как он проворачивал это с Кристен. Та и вовсе ни в чём не провинилась, став жертвой его шантажа. - Хорошо. Как скажешь. По её лицу было видно, что эти слова давались Блэк с трудом. Гордость ещё пыталась побороть смирение. - Я очень рад твоему решению, Белла, - благосклонно ответил наследник Слизерина и, больше не обращая на неё никакого внимания, повернулся к остальным. Те уже давно прекратили все разговоры и глядели на развернувшуюся картину. - Это относится и к вам тоже. Продолжайте тренироваться. Не думаю, что вы все в совершенстве владеете обезоруживающим заклинанием. Но, конечно, если таковые имеются, то я с удовольствием посмотрю на их способности. Молчание продолжалось. Никто даже не осмелился переговорить шёпотом парой фраз с соседом. Кто-то с опаской смотрел на старосту, а кто-то и вовсе изучал детали пола. Похоже, они боятся его. - Как вижу, нет таких счастливых, - не заметив среди трусов смелого, Реддл покачал головой и прошёл обратно, чтобы видеть весь состав класса. При ходьбе его мантия немного развевалась, придавая парню ещё больше необходимого шарма. Осознав, что прошло уже пару минут с ухода профессора, студенты постепенно возвращались в прежнее русло, правда, волнения было больше, чем в первый раз. У Евы были подозрения, что виной этому Том. Удивительно, но страх совершить ошибку на глазах у Реддла был сильнее, чем в присутствии Кристофера. Ева растерянно оглянулась. Почти все уже отыскали приставленного к ним напарника, а кое-кто уже вытащил волшебные палочки и готовился произносить заклятия. Одна она не знала, что делать. Её пара – Лидия. Но Лидия выбыла по собственной вине. Ладно. Что-нибудь придумает. В крайнем случае, можно попросить помощи у Тома, он уж точно найдёт ей па… Стоп. Том. Он, как и она, один. А это значит… Но будет ли с его стороны согласие? Сделав один шаг в его сторону, Ева замерла. Её одолевали сомнения. Стоит ли делать вообще это? Всё может повернуться так, что он даже и не заметит её без пары среди однокурсников. Сейчас наверняка последует множество вспышек, и его внимание вряд ли будет только на ней. Он человек, и не в его силах следить одновременно за всеми. Разве это не хорошо? Трусость никогда не считалась лучшим выходом. Неужели Франк хочет стать именно такой? Всего лишь из-за глупого страха и смущения. Нет. Не бывать этому. Всё не так страшно, как кажется. Когтевранка набрала в грудь побольше воздуха и решительно взглянула вперёд, где должен был стоять староста. Однако в том месте не было ничего, кроме едва заметных лучей зимнего солнца. - Ты думаешь больше, чем делаешь. Она с досадой почувствовала, как по телу пробежала дрожь. От неожиданности или… такой близости? - Ч-что? – и хотя Франк прекрасно услышала каждое его слово, выдать из себя что-то вразумительное почему-то не смогла. Язык отказывался слушаться и заплетался, подобно принятию внушительной дозы алкоголя. Реддл коснулся её плеча и слабо сжал, вероятно, с намерением развернуть её к себе. Ну вот зачем, зачем ему потребовалось именно прикасаться к ней?.. Во-первых, такое действие может вызвать подозрения у любопытных глаз, а во-вторых… Чёрт, почему нить мысли теряется даже на сформировании второй причины?! - Я сказал, - вместо разворачивания девушки к себе, он, убрав руку с плеча, от чего странный, будоражащий сердце холод не пропадал ещё некоторое время, обошёл её сам, - что порой ты мыслишь больше, чем нужно. Даже издалека я мог видеть тебя насквозь. - Ты проник в м-мой разум? – сама себя она с трудом поняла, поэтому поспешила повторить: - Легелименция? - Нет. В этот раз всё видно и без магии. Стараясь игнорировать бешеное биение своего сердца, Ева слабо улыбнулась, искренне надеясь, что это не было похоже на болезненную гримасу. - Значит, ты уже знаешь, что я хочу тебе сказать? Да уж. Одно предложение хуже другого. И почему нельзя было прямо выложить всё? Но нет, она решила пойти обходным путём, так буквально каждую секунду запинается и краснеет, точно её вызвали к доске рассказывать невыученный материал. Нужно собраться и не пасть окончательно вниз. Иначе, честное слово, она не простит себе этого. Нет ничего такого в том, что Том стоял позади неё, что он обратился к ней, что он прикоснулся к ней. Обычные действия и только. Каждый другой её знакомый делает то же самое, но почему-то именно с ним Франк повела себя, как глупая влюб… Что?? Она же сказала только «глупая девица», без ещё одного прилагательного, ведь так? Всего лишь… показалось. - Ты по-прежнему не делаешь то, что приказал Хейтон, - с ней он не стремился называть учителя по принятым меркам, - стоишь одна и поглядываешь на меня, словно ждёшь, что я за тебя решу все твои проблемы. У тебя нет пары, поэтому ты хочешь, чтобы место Лидии занял я. Без каких-либо эмоций говорил, практически со скучающим видом наблюдая за тем, как когтевранка от переизбытка разнообразных эмоций и чувств краснеет всё больше и больше, как дыхание её становится учащённым, как зелёные глаза смотрят то в один угол, то в другой, но всё равно сталкиваются с его глазами. Девушка жаждала найти любую точку в классе, абсолютно любую. Ту, что не позволила бы смотреть на стоящего напротив неё Тома Реддла. И с каких пор Ева так страшится взглянуть ему в глаза? Чего она боится? - Судя по твоему затравленному выражению лица, я прав, - беспечно продолжил он и шагнул к ней ближе, загораживая всем своим телом любой обзор. Чёрт бы побрал его рост! - Возможно, ты и прав, - от негодования Франк даже на миг позабыла о своём необъяснимом волнении и посмотрела прямо на него, пытаясь мысленно пустить молнию в знак мести. – Но не мог бы ты отойти от меня? Не думаю, что такое расстояние позволительно между просто однокурсниками. – Слово «просто» она едва не прошипела – настолько разозлилась. - Отойти? – выгнув одну бровь, Реддл с почти настоящим удивлением осмотрелся вокруг, но с места не сдвинулся. – Ничего непозволительного, Ева, я не вижу. Мне кажется, у тебя начинает развиваться паранойя. Паранойя?! Какая к чёрту паранойя?! Крепко сжав кулаки, так, что костяшки пальцев побелели, Ева едва сдерживалась, чтобы не заорать на него. Но, внезапно вспомнив о том, что даже среди общего гомона это привлечёт внимание, она лишь стиснула зубы, от чего выступили желваки. - А у тебя, видимо, преуменьшение очевидного, - слегка дрожащим голосом наконец ответила девушка и, не дожидаясь, когда он внесёт свою лепту, сама сделала несколько шагов назад. Комфортнее чувствовать себя не стала, но это не так важно. Главное – показать ему своё отношение. - Знаешь, это ещё называют хладнокровием. Тебе бы оно не помешало, но, увы, - разведя руки в стороны и пожав плечами, он продолжил: - не в моих силах подарить тебе его. - Спасибо, но я вполне хорошо живу и без этого. - Не смею спорить. На миг на лице Евы проступило удивление. Она не ожидала, что он так легко сдастся, не продолжит изливать на неё свой весьма богатый и умный словарный запас. А ведь всегда Том, если считал нужным, одерживал вверх над ней. Неужели в этот раз не то настроение? - Так ты согласен? – решив больше не тянуть время, она перешла к главному. Странно, но теперь почти вся эта нервозность ушла. Причина известна не была, но имелась одна догадка, что была слишком нелепой, как и она сама несколькими минутами ранее, когда только начала с ним разговор. - Стать твоим напарником? – слизеринец в ответ получил краткий кивок. – Но ты же сама знаешь, что у меня не так много вариантов выбора. - Нет, не знаю, Том. Ты сам говорил, что делаешь то, что посчитаешь нужным, поэтому ограниченность не касается тебя. - Правда? Его невинное выражение лица и столь же невинные, но начинающие раздражать вопросы, выводили девушку из себя. - Да, чёрт побери, да! Правда! Том и бровью не повёл, а вот остальные по какой-то причине начали коситься в их сторону, хотя до этого им не было уделено столько внимания. - Тебе стоит в будущем следить за громкостью своего голоса, - почти одними губами произнёс Реддл, давая таким образом подсказку на её немой вопрос. Наверное, ей стоило поблагодарить его за то, что помог вовремя осознать свою ошибку, но вместо этого девушка лишь сухо кивнула, мол, учла его совет. - Думаю, мы можем приступить к практике, иначе так простоим здесь до конца урока, - тоном студентки, стремящейся лишь к знаниям, промолвила Франк и, игнорируя всё ещё смотрящих на неё однокурсников, спокойно прошла к одному из свободных мест. - Ты же прекрасно владеешь обезоруживающим заклинанием, не так ли? - Реддл не заставил себя долго ждать и уже через пару секунд приблизился к ней. - С чего такая уверенность? - Ты из Когтеврана, - просто ответил юноша, словно это всё объясняло. На самом деле, на её факультете было множество студентов, которые почти на девяносто процентов не знали этого заклинания. Везде есть те, кто не оправдывает характерные черты. И Ева, на самом деле, никогда не считала себя одной из типичных когтевранок. Если вернуться в тот самый первый день в Хогвартсе, то она отчётливо вспомнит все свои тогдашние переживания и опасения. Наверное, за всю история школы не было таких, кто не волновался бы перед распределением. У неё и в мыслях не было, что ей предстоит учиться именно на Когевране. Прознав в специально купленной книге "История Хогвартса", Ева посчитала лишь Пуффендуй или Гриффиндор возможным будущим домом. Об других двух она и не думала мечтать. Слизерин - потому что не чистокровная, да и в крови её не наблюдалось большого количества хитрости и изворотливости, а Когтевран... Ну как, как можно иметь развитый ум, если ходить несколько лет в специальную школу для сирот, где никогда не делали акцент на важности предметов. Большинство учителей нудно рассказывали о значениях непонятных терминах, а затем тут же проводили тестирование. У неё мало когда получалось зарабатывать хорошую оценку. Хотя были среди них отличившиеся, в том числе и Том. Быть может, она имела в себе какие-то способности, но, по причине отсутствия веры в счастливую жизнь, убивала их в себе? И после всего этого Распределяющая шляпа у неё на голове неожиданно прокричала: "Когтевран!", - и поздравительные аплодисменты заполнили весь зал, и она направилась к столу, теперь уже её столу. Такая маленькая девочка, никогда не верившая в себя, вдруг обрела то, о чём никогда не мечтала. Не только временное пристанище на семь лет, но и дом. - Снова утонула в своих мыслях, - кто-то цокнул языком, и это действие помогло девушке сразу же вернуться в реальность, хотя она была бы не прочь ещё, как выразился Том", потонуть. Рано или поздно умение держаться на плаву пришло бы к ней. - Извини, - машинально бросила ему Ева и, вынув волшебную палочку, отошла от слизеринца на пару шагов, добавляя: - Ты сильно веришь принятым меркам. Реддл лишь фыркнул и, видимо, решил проигнорировать это замечание, поскольку сказал не то, что можно было бы ожидать услышать в ответ: - В этот раз нападаю я. Посмотрим, как ты справишься. Злостно улыбнувшись, Том окинул взглядом пол, на котором повсюду лежали большие взбитые подушки. Ева, захотев узнать, что интересного может быть в них, решила последовать его примеру, однако... не отыскала ничего подозрительного. Лишь несколько из этих "мешков с перьями" были немного помяты, будто кто-то из незадачливых студентов уже приземлялись на них. Но, раз живых трупов нигде не находилось, это означало то, что они лишь перед страхом испытать на счебе судьбу Лидии сами бросались вниз, дабы таким маггловским способом спастись. Маггловским? С каких пор Ева стала разделять типичные действия магглов и волшебников? - Ева, ты начинаешь меня пугать. Резко замотав головой, чтобы отогнать от себя навязчивые, но сейчас бесполезные мысли, когтевранка обратила своё внимание на Тома, на мгновение застыв на его дорожной мантии. Опять она начинает... - Но ты не выглядишь напуганным, -слабо улыбнувшись, подтвердила таким образом своё шуточное отношение к этой ситуации. Да уж, действительно, без смеха на неё сейчас не взглянешь. - Внешне я могу выглядеть каким угодно, - с лёгким раздражением пробормотал наследник Слизерина, но затем все чувства вернулись к своему обычному состоянию - отсутствию. - Так долго мне ждать, когда ты будешь готова? Она вряд ли вообще будет готова и добровольно позволит насылать на себя заклинания для того, чтобы впоследствии отразить их. В особенности от Тома. Это... это весьма рискованно. И не потому, что она не доверяет ему. Спокойно принимать неизвестность ей не под силам. Его любые действия могут показаться безобидными, может, для него само, но для Ева вряд ли. Мелкие шутки и забавы заставят долго вспомнить последствия после них, а способ выведать её реакцию на что-то неизвестное и вовсе приведут к катастрофе. Кому об этом не знать, как не Еве? - Не так уж и долго ты ждал. - Расправив плечи, Франк выдохнула. - Я давно готова. Как же было странно слышать подобное из своих уст. Неужели у неё вышло показать полное отсутствие страха и... подобие хладнокровности, что так хотел увидеть в ней Реддл? - Хорошо. Будь внимательна. Сказал это весьма безобидно, даже позволил себе ободряющую улыбку на короткий миг. Вот только так ли это было на самом деле? Ева захотела кивнуть ему в ответ, но успела об этом подумать, но не привести в реальность. Ибо он уже начал. Сравнивая его одну единственную, но уже успешную попытку, со своими несколькими, девушка начала сомневаться в своих возможностях. Что если у неё не выйдет даже жалких намёков на нужное заклинание? Несколько искр вылетели из палочки слизеринца, а через какую-то долю секунды слились в одно целое, образовывая сферу, похожую цветом на пламя. Она была слишком большой. Больше, чем у неё. - Давай! – Тома почти не было видно сквозь движущийся к ней шар, однако его слова успешно донеслись до её слуха, не встретив по пути никаких препятствий. Нужно… сейчас? Или дождаться, когда сверкающая, оставляющая за собой след в виде свечения, сфера почти достигнет своей цели, и только тогда отразить её? Или, или, или. Что лучше?? Ева чувствовала, как чёртово отчаяние начинает стремительно охватывать её, уничтожая с каждой ценной, но уже потерянной секундой, всё больше мыслей. Неосознанно сделав шаг назад, когтевранка столкнулась с препятствием в виде подушки. Застыв в неестественной позе, будто кто-то остановил время, Франк сглотнула, пытаясь тем самым подавить в себе неощутимый физически горький привкус страха. - Ева, живее! – вновь до её слуха донеслись теперь едва различимые фразы Тома. Сфера была слишком близко к ней, и она уже знала, какой от неё исходит шар и потрескивание. Как и от почти всех других заклинаний. Почему она ничего не делает? Почему она даже сейчас пытается подумать, прежде чем что-то сделать? Достаточно лишь одного слова – и всё прекратится. Только не упустить возможность, только не потерять сосредоточенность… Хотя та, похоже, уже давно покинула её, в тот самый момент, когда Том активировал оглушающее заклятие. Глаза Евы расширились в немом удивлении вперемешку с растерянностью. Именно то же было в глазах Лидии, прежде чем она упала без чувств и тем самым изменила своим же сведениям о превосходных волшебных навыках. Оно уже осветило лицо Франк красновато-оранжевым пламенем. Ещё немного – и это пламя окажется внутри неё. Погрузиться в её тело и сознание, сольётся с ней, уничтожая все остатки здравого ума. Заставит забыться и добровольно отдаться темноте. Без предупреждений. Быстро. - ФРАНК! Ева с какой-то отстранённостью взглянула туда, где должен был стоять Том. Он, наверное, пытается так донести до неё… что? По его тону девушка лишь поняла, что слизеринец хочет, чтобы она сделала то самое неизвестное прямо сейчас. Не медля. Но, чёрт, что же надо сделать? На самом дне уже до конца наполнивших её, как кувшин, чувств виднелся ответ на вопрос. Но с такого расстояния не разглядеть. Слишком мутно. Страх был не прозрачным, а… грязным и тёмным. «Ты не похожа на Лидию». Лидия? Она же всего лишь одна из глупых выскочек, не более…. Причём тут вообще она? «А причём тут я?» Глупо. Бессмысленно глупо. Почему именно в этом момент она думает о какой-то избалованной богатой слизеринке? Она должна справиться с тем, что происходит в этот момент. Если постараться, то такая нужная сосредоточенность вновь появится в ней, а потом всё сразу же решится. - Если ты сейчас не сделаешь это, то я специально уберу все подушки, и тогда ты… - Экспеллиармус, - едва слышно прошептала Ева, не разбирая сквозь треск остальных слов Реддла. Стало досадно от того, что даже голос её подводил, однако, превозмогая желание смирно принять свою участь, она дрожащей рукой подняла волшебную палочку и смотрела лишь на её кончик, полированная поверхность которого отражала лишь часть мощной сферы. Так будет лучше. Это всего лишь практика, и нет поводов для беспокойства. Беспокойство – это удел слабых . Именно так сказал бы Том. Том… - Экспеллиармус! – от былого полушёпота не осталось и следа. Только окрепший голос, уверенно выкрикивающий заклинание. На последних секундах перед столкновением со сферой Ева не выдержала и прикрыла глаза. Пусть это будет признаком поражения, но она не сдалась. По крайней мере, до конца не сдалась. Она пыталась бороться. Сейчас остался лишь крошечный миг. Настолько крошечный, что для другого он пролетел бы незаметно, но только не для неё. Вероятно, именно страх, а затем долгожданный выплеск адреналина создаёт иллюзию замедления времени. Иногда лучше, чтобы всё прошло быстро. Не так быстро, а ещё быстрее. Яркий свет даже сквозь веки достигал её глаз, и, хрипло выдохнув, Ева мысленно представила, как невидимая стена образуется прямо перед ней, а затем, соприкасаясь с пылающим шаром, погружает её в себя, скручивается вокруг. Лишает её былой мощи и энергии, уничтожает всё краски и свет, исходящий от них. В ушах зазвенело, и Франк готова была усмехнуться. Неужели именно так теряют сознание под действием оглушающего? Без боли. Вообще ничего не ощутив. Как будто всё это – обычный сон, не несущий в себе никакой смысловой нагрузки. Пришёл лишь для того, чтобы забыться, очутиться лишь в своём внутреннем мире. Кто-то произнёс её имя, и оно эхом пронеслось у в голове. Ещё минуту назад в ней не было место для таких мелочей, а ныне всё исчезло, не оставив никаких осадков и следов. Кожу рук пронзил холод чьих-то пальцев. И снова её имя. Разве во сне можно чувствовать прикосновения? Но ведь сон – вторая реальность. Так почему бы и нет? Плечи подверглись чей-то осторожной хватки. Сжали их, но не сильно, чтобы не причинить боли. Это должно служить каким-то очередным знаком. Забавно, но даже в забытье разум не желает оставлять её наедине с пустотой. - Франк. Глупая фамилия. Глупый язык. Почему бы этому голосу не перестать отвлекать её? - Открой глаза. И это всё, чего он хочет? Что ж, просьба ничтожна, и она выполнит её без труда, только бы он отстал от неё. Ожидая от окружающей обстановки что угодно, девушка очень медленно, временами щурясь, подняла веки. Поначалу было ярко, но ей не нужно было долго ждать, когда глаза привыкнут к освещению. - Ты всё же смогла, - напротив неё, чуть склонившись, стоял молодой человек. Это он сжимал её плечи и продолжал это делать. – В последний момент, но смогла. Я опасался было, что придётся исполнить своё обещание. - Какое? – хрипло откликнулась та, с искренним непониманием осматривая каждую черту в его лице. До неё не сразу дошло, что произошло на самом деле. Поначалу лишь осознание реальности, а затем… снова непонимание. Почему Том говорит, что она смогла? Не имеет же он в виду её внезапный ответ оглушающему? Его и быть не может. Объяснить, почему она была так в этом уверена, Ева не могла, но, вероятно, чуть позже, когда полностью пришла бы в себя, сослалась бы на неуверенность в своих силах. Скорее, он подразумевал то, что она не грохнулась в обморок от страха раньше времени. Это звучит правдоподобнее. - Хотел, чтобы никакие предметы в виде подушек не смягчили твоего падения. Тогда бы ты, возможно, когда очнёшься и ощутишь болезненное ощущение, запомнила бы одну простую вещь. - Какую? – хлопая глазами, когтевранка с досадой поняла, что не отличается многословностью. Мягко убрав свои руки с плеч девушки, юноша нахмурился и, отойдя в сторону, скептически осмотрел её с ног до головы, ища непонятно что. - Перестань хотя бы в такие моменты слишком много думать. Опирайся только на свои навыки и инстинкты самосохранения. Всё остальное тебе не пригодится, а лишь усугубит положение. Кажется, Том говорил почти то же самое раза два за сегодняшний урок, но каждый раз она находила что-то новое в его словах. Или же так приближалась к усвоению. Тяжело вздохнув, Ева огляделась вокруг, ожидая увидеть ту же картину, как была и с Лидией. Но ни столпившихся вокруг них студентов, ни испуганных взглядов, ни просто внимания не было. Все продолжали заниматься своим делом: кто-то спорил с напарником о правильности выполнения заклинания, кто-то послал уже не малый десяток друг на друга, а кто-то устроил себе небольшой отдых. Никто из них не видел того, что произошло с ней. Произошло – это грубо сказано, поскольку… - Том, а я… - нужные слова никак не подбирались, и потому когтевранка спросила прямо: - Кто отразил заклинание? - А кто должен был? Ну нет, её не устраивало, что он отвечает вопросом на вопрос. Подозрения не ушли, а, наоборот, прибавилось больше. - Кто? – та повторила свой вопрос, но в более упрощённом варианте, с выжиданием посмотрев на молодого человека. Предстоящая истина немного нервировала её, но Франк умудрялась сохранять прежнюю настырность. Нужно узнать всё сейчас и ни минутой позже. Реддл, судя по его недовольному виду, не горел желанием раскрывать все карты так сразу. Осознав, что она не знает подробности произошедшего, у него почти наверняка появилось куча идей, как воспользоваться этим, найти выгоду. Продолжая буравить друг друга взглядами, ни один из них не желал начинать первым. По мнению Евы, шла очередь Тома, а сам парень… Что ж, тут слишком много догадок приходит на ум по поводу причины его молчания. Несколько раз кончиком пальца постучав по волшебной палочке, Ева бегло посмотрела на атрибут, с удивлением удостоверившись в его сохранности. Ей казалось, что палочка должна валяться где-нибудь на полу, а не… Том шумно выдохнул воздух и, спрятав руки в карманы мантии, быстро произнёс, в то же время умудряясь чеканить каждое слово: - Отразил заклинание тот, кто должен был отразить. То есть ты, Ева. - А… - Франк открыла было рот, чтобы ещё что-то сказать, но тут же захлопнула его, решив переосмыслить данную информацию. Значит, это всё-таки сделала она. Не он, не кто-либо ещё, а она. Как же так вышло? Точнее… Почему же было столько паники и отчаянности в процессе? Получается, Ева только зря смирялась с подступившим поражением и принимала темноту за потерю сознания. Всё было зря. Воплощение контр заклятия ей не составило труда, а борьба с захватившими её эмоциями длилась, казалось бы, вечность. Можно было с лёгкостью обойтись лишь первым пунктом. Сейчас это правда видится в лучшем свете. Если бы только Ева с самого начала настроила себя на нужную волну, то никаких панических атак и в помине не было бы. Но нельзя не брать во внимание тот факт, что ошибки – это один из эффективных способов совершенствоваться. Быть может, единственный в своём роде способ. - Эм-м… Я… - похоже, Франк научится чему угодно, но не нормальному построению предложений. – Раз я справилась, то почему бы нам не поменяться местами? -Она не рассчитывала на положительный ответ, поэтому спрашивала без особого энтузиазма. - Ты думаешь, у меня не хватает опыта в подобных… играх? – его губы исказились в презрительной усмешке, словно когтевранка спросила что-то непозволительно элементарное. Ну да, конечно. После того, как Франк увидела в действии его «круцио», сомнений и быть не могло. Однако даже самый могущественный волшебник может ошибиться в простом заклинании. - Ладно, хорошо, как скажешь, - сухо пробормотала, а затем, поджав губы, сделала паузу, чтобы Том смог ответить ей. Но он и не думал делать этого, продолжая с лёгким любопытством и с прежним оттенком усмешки наблюдать за ней. Тогда Ева решила задать ещё один вопрос: - Что тогда мы будем делать? Я буду всё оставшееся время отражать твои нападения, пока не выработаю определённые… рефлексы в этом деле? Немного косноязычно, но ничего уже не исправить. И почему именно сегодня язык не хочет ей подчиняться? - Вполне возможно. Если ты хочешь. - Ты даёшь мне право выбора? – она старалась уже привыкнуть неожиданностям с его стороны, но, кажется, это произойдёт не скоро. - Да. Ты можешь попытаться усовершенствовать свои… - заколебавшись на мгновение, юноша окинул помещение, наполненное множеством студентов, слегка растерянным взглядом, словно ждал помощи на нахождение нужного определения или хотя бы подсказки оттуда. - Скажем, навыки. Но так же можешь оставить всё, как есть, и заняться другими делами, которые, вероятно, покажутся тебе более занимательными, нежели усиленная тренировка не только над своими магическими способностями, но и над своим сознанием. Решай сама, Ева. Каждое новое слово заставляло всё больше подозревать, что он не просто так дал ей свободу выбора. Нет, конечно нет. Том и не думал делать это. Лишь заставил её так подумать, подвести к такой мысли, чтобы она поверила в неё. - Очень умно с твоей стороны давить на мою совесть, - озлобленно проговорила Ева, тяжело выдохнув. – Просто блестящий ход, Том. - Не понимаю, о чём ты. И снова притворство. Но ради чего? Ради чего всё это? Нельзя прийти к однозначному ответу, сколько не пытайся. Хотя, стоит признать, сказать что-то точное о наследнике Слизерина просто невозможно. С другими людьми это выходит проще, они не кажутся такими… сложными. Глядя на них, редко начинаешь волноваться и искать что-то скрытое и, тем самым, тёмное. Все тайны рано или поздно перестают быть тайнами – это известно всем. Но что если на самом деле всё не так просто, как кажется? Порой она опасается существования вечных тайн. По всему свету есть то, что испокон веков не удалось разгадать, а даже если и находятся ответы, то они всегда обесцениваются, поскольку за ними появляются всё больше новых вопросов. Это почти как закон, нерушимый закон. Есть ли возможность никогда не понять такого человека, как Тома Марволо Реддла? Хотя стоит больше пытаться ответить на другой вопрос: насколько высока эта возможность? - Я хочу закрепить свои познания в этом заклинании, - сухо сказала Ева, смотря в неопределённую точку поверх плеча Тома. Не стоит противиться. В своём очередном маленьком сражении с её совестью он одержал победу. В любом случае, слизеринец тоже этого хотел, как бы не скрывал этого. Можно ли позволить признать, что он… беспокоится о её безопасности? В какой-то мере, да. Не думала же она забыть об их новом уговоре, целью которого является Кристофер Хейтон? Но ведь есть что-то ещё. Иначе и быть не может. Ева, осознав, что её собеседник продолжает молчать, медленно перевела взгляд на него и больше не отводила. Попытки разглядеть хоть что-то в его холодных синих глазах проваливались, одна за другой. Они так сильно напоминали море, потемневшая водная гладь которого отражала в себе такое же мрачное небо, затянутое грозовыми тучами – предвестниками шторма. Разве способен кто-то отыскать среди бушующих волн то самое неизвестное, но представляющее такую большую ценность? Это же то же самое, что искать иголку в стоге сена. Пока не проверишь все потаённые уголки, пока тысячу раз не пожалеешь о трате своего времени на это, пока не исполнишь в действие глупые идеи, которые якобы должны были упростить путь – не добьёшься нужного. Правда, нельзя не предвидеть другой поворот событий. Проходя через многочисленные препятствия, жертвуя и пренебрегая всем ради цели, можно сильно разочароваться, когда в самом конце пути прямо перед твоими глазами предстанет желаемая вещь… бывшая желаемой. Осознание ошибочного стремление приходит слишком поздно. - Мудрое решение, - благословил её Том, ограничившись лишь кивком. – Скажи, когда очистишь свой разум. Наблюдая, как Реддл неспешно разворачивается и проходит к противоположной стене, временами потрескавшейся от старости, но при этом не утратившей красоты благодаря вырезанным узорам, Ева испытала сильное желание как-нибудь задеть его, съязвить или огрызнуться, но, вспомнив о том самом хладнокровии, сказала лишь: - А ты скажи, когда пустишь в меня заклинание. Плечи молодого человека дрогнули, как будто он усмехнулся её словам. Девушка была почти уверена, что сейчас на его лица типичная полуулыбка, никогда не предвещающая ничего хорошего, а сейчас тем более. «Я не стану этого делать», - голову пронзила острая боль, и от неожиданности когтевранка крепко зажмурилась, однако, на удивление, через мгновение всё прошло так же быстро, как и началось, не оставив за собой ни дискомфорта, ни ещё какого-либо следа. Раньше она бы сослалась на галлюцинации и возможное сотрясение мозга, но не теперь. Сердце учащённо забилось, когда Франк поняла, в чём собственно было дело. Легилименция. Снова. С лихорадочным блеском в глазах посмотрела в сторону слизеринца, который по какой-то неизвестной причине так и не дошёл до своего пункта назначения, хотя ему и оставалось буквально несколько шагов. Но, тем не менее, он умудрялся их растягивать до такой степени, что, буравя всё это время его спину, когтевранка не выдержала и закрыла глаза. Да, ей прекрасно известно, что только такие недотёпы, как она, будут временно лишать себя видеть окружающих, ведь только так из всей этой глупой затеи может что-то выйти. Впрочем, она это делает в первый раз, потому смущение лучше запереть в самой дальней двери в мозгу. И хотя перед глазами теперь никто не маячил, и яркие вспышки больше не отвлекали, у неё имелся ещё и слух, как бы по-идиотски это не звучало. Любой шум, будь то скрип половиц, чьи-то падения или громкие выкрики волшебных слов, тут же разрушал только начавшую формироваться в ней концентрацию. После третьей попытки передать Тома беззвучный ответ Ева начала чувствовать себя ещё большей бездарностью, уже забыв напоминать себя, что в первый раз мало у кого выходит. Намеренно думая лишь об одном и том же, когтевранка затаила дыхание, но чуть дольше, чем нужно было. Недовольно вдохнув кислород, словно он ей и даром не был нужен, Франк нехотя открыла глаза. Вряд ли стоит продолжать эти манипуляции, они бессмысленны. - Почему? – опасаясь вызвать лишние подозрения у учеников, теперь как назло проходящих то и дело мимо, Ева почти одними губами сказала это. Том неопределённо пожал плечами – он наконец стоял к ней лицом, пусть и слишком далеко, чтобы попытаться разглядеть каждую несдерживаемую эмоцию, временами посещающую его глаза. Она не могла сказать точно, видел ли слизеринец её жалкие попытки последовать его примеру и показать свои «превосходные» умения в легилименции. Уж было бы лучше, если бы это оказалось не так. «Иначе будет скучно». И вновь головная боль, но уже не такая сильная, как в первый раз. Значит, далее она вообще не будет ничего ощущать? Сквозь проходящих мимо однокурсников Ева успела заметить ту самую полуулыбку Реддла, которую мгновением раньше она пыталась представить. Та самая. Та. Уже нельзя одолевать себя сомнениями. Том предвкушает предстоящие события. Похоже, этот урок запомнится ей не только из-за случая с Лидией…

***

Всё было даже хуже, чем представляла себе в голове Ева. Так трудно ей почти никогда не было. Том не хотел останавливаться на достигнутом и продолжал посылать в неё заклинания, одно за другим, причём решил использовать не только оглушающие, но и более сильные. Мол, это помогало ускорять процесс учения на своих ошибках. Если б он только давал ей хотя бы пару секунд передохнуть, то она бы и не думала возмущаться. Однако, сколько бы девушка, глядя на разноцветные субстанции, летящие к ней, не требовала дать ей отдых, ответа ни разу не последовало. И вряд ли стоит принимать молчание за знак согласия. Поначалу всё казалось не таким сложным. Возможно, преодолев страх – оказаться посмешищем, появилось больше уверенности. И, несмотря на то, что Том, спустя через секунду, как когтевранка сказала о своей недоготовности, начал нападать на неё без предупреждения, отбивалась она успешно, лишь пару раз чуть не забыв о нужном взмахе волшебной палочкой. В конце концов, произнести заклинание – это далеко не всё, и, вспомнив об этом факте, пришло сожаление. Уж лучше бы процесс выброса своей силы при помощи палочки был проще. Тогда не нужно было бы отвлекаться, уделять лишнее внимание незначительным деталям, но таким мешающим основному процессу. И вот, становясь жертвой атаки уже в тридцатый раз, Ева, стиснув зубы, поняла, что её выдержка и реакции начинают покидать тело, поскольку пришлось резко сделать шаг в сторону, чтобы не упасть без сознания, как это сделала Лидия. Лидия… Ох, сейчас эта слизеринка не кажется ей такой противной и высокомерной. Ну, подумаешь – слушать её бесконечные щебетания, в которых затрагивались лишь две темы, типичные для аристократки: роскошная жизнь среди таких же, как Несторс, или намеренное принижение Франк во всех сферах жизни, пусть и не такое открытое, как было бы у той же Беллатрисы. Если выбирать между практикой с Лидией или Томом, то когтевранка определённо склонилась к той, что, к сожалению или к счастью, находится сейчас совершенно в другом месте, в больничном крыле, и никак не способна занять место юноши. - Не уклоняйся, а защищайся! – сверкнув глазами, прошипел Том, как только послал ещё одно заклинание в напарницу. – Иначе так ты ничему не научишься. Устало выдохнув, Ева уже ни на что не надеялась. Только критикует и поправляет, придирается к каждым мелочам. По его мнению, ей надо было спокойно стоять и ждать, когда она окажется во власти волшебства? Сначала в её мысли залез, хотя не делал это уже продолжительно долгое время, а теперь пытается довести Еву до белого каления. Можно было не использовать такие суровые методы. Может, она всего лишь не до конца поняла его намерений, но как тут получится как следует подумать, когда через каждые пару секунд нужно отбрасывать все человеческие чувства и сосредотачиваться лишь на своей магии? Время шло, а силы уже были на исходе. Бормоча ругательства и заклинания вперемешку, Ева начинала чаще смотреть по сторонам в поисках тех студентов, кто наблюдал бы за этим процессом с желанием помочь ей прекратить это, и подобными действиями допускала серьёзные ошибки, из-за чего только на последней секунде смогла отразить заклинание, больше инстинктивно, не задумываясь над тем, что делает. - Уже лучше, но всё равно не то, - внимательно наблюдая за когетвранкой, Том немного опустил волшебную палочку, и Ева, стараясь раньше времени не создавать ложные надежды, замерла, когда тот спокойно добавил: - Продолжим. Как же ненавистно в тот момент было это слово. Если бы ей на пути встретился человек, изобретший это понятие, то, честное слово, она с радостью выбила бы всю дурь у него из головы, возможно, даже прикончила бы. Не имея при себе спокойствия, уверенности ни в чём не было, а это в сто раз хуже, ибо начинаешь искать любые пути и, больше не обращая внимание на здравый ум, принялась бы верить в них. Человеку, что бы там не говорил ей Том, нужна вера, любая вера. Даже он сам, пусть и не признаёт существования Бога, должен иметь какую-то опору. Зачем, зачем продолжать?! Неужели это куда проще для него, нежели оставить её в покое и заняться своими делами? Их у него предостаточно, это уж точно. - Я не хочу больше продолжать. Не ожидая его ответа, Ева быстро пересекла весь класс, умудрившись при этом каким-то счастливым образом не попасться под летящие то тут, то там заклинания. Вблизи Том излучал какую-то особую энергетику, и на миг она захотела было передумать и с покорностью вернутся назад, но, вспомнив о причине своих слов, решила не оставлять дело незаконченным. - После стольких стараний решила оступиться? – невозмутимо спросил Реддл, но по его взгляду Ева почувствовала, что он не так спокоен, как кажется. И хотя в том бушующем море по-прежнему нельзя было ничего толком разобрать, странное ощущение навело её на несколько подсказок в воде… Шестое чувство? - Я не оступаюсь, Том. – Покачав головой, тихо проговорила Ева, но юноша всё прекрасно расслышал вследствие того, что она находилось в нескольких сантиметрах от него. – Я делаю паузу. - Пауза - это начало стопа, - не переставал отступать от своего слизеринец, нахмурившись. - Не всегда, - уклончиво ответила та, легонько пожав плечами, а затем спрятала волшебную палочку обратно в глубокий карман школьной мантии, подтверждая тем самым свой отказ от дальнейшего участия в этом. Пока что. Постепенно оставалось всё меньше и меньше подростков, жаждущих заниматься ровно до звона колокола, и теперь многие облокотились об отодвинутые для практики парты, дабы не занимать лишний раз пространство. Казалось бы, сама судьба пытается дать множество намёков на то, что пора заканчивать мучить Еву бесконечными заклинаниями, но, видимо, для Тома судьба – не авторитет. - Неужели? – ядовито улыбнувшись, резко шагнул к ней, не смутившись от тут же обратившихся в их сторону взглядов. – Ты полагаешь, что я слишком жесток к тебе? Не отвечай, я и так это прекрасно знаю. Вот только ты, дорогая моя, за собой ничего не хочешь замечать, словно так оно и должно быть. Ева хотела было на автомате отступить назад, но, решив, что это привлечёт ещё больше внимания, подавила в себе всякое желание избежать этого разговора. По крайней мере, он говорит не достаточно громко, чтобы другие смогли что-нибудь толковое разобрать. Однако каждый из присутствующих в классе мог заметить вспыхнувшую злость в потемневших глазах старосты, постепенно перерастающую во что-то большее. - Напущенная самоуверенность, которая должна сделать тебя сильной в глазах других, и большая порция сарказма – меня этим не проведёшь. Ты действительно подумала, будто я собираюсь относиться к тебе благосклоннее, чем к остальным? – его голос, насквозь пропитанный презрением, постепенно превращался в зловещий шёпот, похожий на шипение змеи. – Жизнь тебя ничему не учит, кроме как неумелому притворству. Ты не способна исполнять обещания, ты не способна подавить в себе порывы заставить всех пожалеть тебя, словно побитого зверька. Ты слаба, и эта слабость ломает тебя, Ева. Изнутри разрушает всё на своём пути, превращает всё в никому не нужный пепел. Скоро ты и сама станешь тем самым пеплом, и, быть может, наконец поймёшь, какой идиоткой была раньше. Вот только будет слишком поздно что-либо исправить. Он замолчал, но продолжал нависать над ней, не сводить с неё взгляда. Наблюдать за её реакцией, которая последовала незамедлительно. Негодование. А затем шок и сомнения в том, что это говорит именно Том, а не кто-либо другой. Ибо он так никогда не сказал. Какая бы не была у него сущность, какие бы мысли не посещали его голову, Том не стал бы с ней так поступать. Но он уже поступил. Воздуха стало резко не хватать, и Ева глубоко вдохнула, но тут же закашлялась, переборщив с дозой. Странно, а ведь казалось, что лёгкие настолько начали нуждаться в кислороде, что ещё долгое время не смогут насытиться им, в каких бы количествах девушка не вдыхала его. Он обвинил её… во всём. В слабости, в притворстве, в пренебрежении обещаниями. Неужели она действительно таковой является? Что можно испытывать, когда тебе говорят правду в лицо? Вероятно, непонимание, неверие и обиду, за которой, не медля, следует боль. Она не знала, смотрят ли по-прежнему на них или нет, но, в любом случае, это уже не имеет значения. Разве есть сейчас на свете вещи, способные заставить забыть когтевранку о словах Тома? - В чём именно ты меня обвиняешь? – стараясь не думать о том, что в любой момент могут подступить слёзы, Ева выглядела почти так же невозмутимо, как и Реддл. Не ясно, каким образом ей удавалось сдерживать свои эмоции. - А ты попытайся сама догадаться, - холодно отозвался парень и чуть наклонил голову к ней, уже едва слышно добавив: - Ты тянешь время с Хейтоном. Что уж тут говорить про простую выдержку перед моими заклинаниями? Сердце, дыхание, даже пульс – всё словно на миг замерло вместе с ней. Конечно. И почему она сама не догадалась? И всё эти чёртовы чувства, из-за них Франк не смогла охватить нынешние проблемы в её поведении, являющиеся причинами того, что происходит между ними сейчас. Едва заметная дрожь облегчения быстро прошла по всему телу, и значительная часть тяжести внутри груди исчезла. Но это не значило, что боль тоже ушла. Рассеявшись, словно туман, она всё ещё жила в девушке. - Может, я и тянула, но… Ты не думаешь, что я могла отказаться от этой затеи? Вопрос сам собой пришёл в голову, и когтевранка не задумывалась обо всех его плюсах или минусах, когда озвучивала. - Ты пытаешься свалить всю вину на меня, - с едва уловимой нотой напряжение произнёс Реддл после недолгого молчания, во время которого Ева начинала понимать, что совершила ошибку, когда вообще затронула эту тему. В один момент мелькнула безумная мысль, что он наплюёт на окружавшее их общество и прямо здесь прикончит её. – Но я и без тебя осведомлён во всех своих промахах и достижениях, благодарю. Что насчёт тебя, то мы, если не ошибаюсь, уже говорили об этом. Ты хочешь, чтобы я повторил свои слова, сказанные пару недель назад, снова? - Мне ничего не нужно от тебя, - фыркнула, но нервно теребила пуговицу на своей мантии. Об этом ей подсказал скептический взгляд слизеринца, устремлённый на руку когтевранки. Та, злясь на саму себя за такую оплошность, быстро убрала обе кисти за спину. - Оно и видно, - скривив губы, молодой человек снова поднял голову к ней. Наблюдая за тем, как девушка пытается придумать, что бы такого обидного сказать ему, решил пояснить свою предыдущую фразу: - Видно обман. - Какой ещё обман? – с яростью взглянув на него, Ева выглядела так, словно готова пустить в него молнию, но в глубине души она чувствовала только тоску. Прекратятся ли когда-нибудь их вечные пререкания? - Всего лишь безуспешная попытка обмануть меня и себя… Самообман. Называй это, как твоей душе угодно. - Благодарю за объяснение, - кивнув стенке позади юноши, девушка резко развернулась и быстрым шагом направилась в другой конец класса, спиной ощущая любопытные взгляды как когтевранцев, так и слизеринцев. Всё-таки наблюдали за ней и Реддлом. И как она могла понадеяться на их уважение к нормам приличия? Если ученики с её факультета не имели особых целей для наблюдения за ними, а только лишь от скуки интересовались всем вокруг, то представители змеиного факультета и не думали оставить это просто так. Наверняка потом пустят какие-нибудь нелепые слухи по школе, перед этим успев попытаться разузнать всё у Тома. Но нужно стараться не думать об этом. Ей же плевать, не так ли? Нет никакого смысла поддаваться на все будущие провокации. Большинство слизеринцев могут распространять лишь… яд, если выразиться образно. Но он сработает лишь в том случае, если жертва сама, струсив, сдастся. Неприязнь к этому факультету только усилилась. И почему все оттуда настолько озлоблены на таких, как Ева? Лишь жалкая горстка относится к ней, как к человеку, а не как к ничтожной полукровке, не достойной и находиться в одном помещении с великими чистокровными аристократами. «И куда ты собралась?» Чёрт. Опять. Ева продолжала идти вперёд и не оборачивалась. Она опасалась, что, если решит сделать это, столкнётся с ним лицом к лицу, в очередной раз испугавшись подобного явления. Зачем ей вздумалось прервать их разговор и, ничего не объяснив, развернуться и уйти?.. Может, это было просто обычное проявление эгоизма. Стремление устранить причину беспокойства. Или же, есть другой, более щадящий вариант: захотела обезопасить и себя, и его от настоящего конфликта. Он был бы неизбежен. Даже сейчас пытается догнать их, и помогает ему в этом Том. «Какая же ты идиотка, Франк», - в этот раз голову полоснула боль, гораздо сильнее, чем была в самый первый раз за сегодняшний день. Тяжело выдохнув, ускорила шаг, стремясь выйти из самого класса. Ну уж нет, если он собирается давить на неё при помощи головной боли и мысленных оскорблений, которые может слышать лишь она одна, этому не бывать. Уж лучше уйти раньше с урока. Это будет самым разумным поступком за весь день. «Возвращайся обратно». Ничего, терпеть можно. К любой боли можно привыкнуть, и эта – не исключение. Думая о том, что в ближайшее время стоит потренироваться в оклюменции, встретилась взглядом с Натали, сидевшей вместе со всеми, но в то же время одна. Её вид резко отличался от глупых улыбок однокурсников и беспечных разговоров. Не зная, как лучше поступить, Ева позволила себе тёплую улыбку подруге, а затем прошла мимо. Натали вообще лучше не ввязывать в эту чертовщину. Не поймёт причину стремления уйти отсюда. А если рассказать правду, абсолютно всю правду, то могут произойти ужасные последствия. Наверное, ещё долгое время правда будет таиться в ней и не вырвется наружу, как бы ей этого не хотелось. «Ева», - даже в голове его голос способен был передавать его эмоции, и сейчас в нём явно чувствовалась угроза: «Не заставляй меня применять крайние меры». И, как назло, после его слов боль не утихла, а начала пульсировать, с каждым таким разом всё сильнее оказывая давление на её способности логически мыслить. Поморщившись, Ева едва сдержалась, чтобы не перейти на бег. И почему ему приспичило испытывать её до самого конца? Почему он не может хотя бы раз сдаться? Ведь признание поражения – это тоже в какой-то степени равно победе. Стиснув руки в кулаки, девушка кое-как подавила стон, норовивший вот-вот вырваться от новой, неожиданно сильной вспышки боли. Но всё пройдёт. Нужно внушать себе это, и тогда… - Ай! – едва не споткнувшись об собственные ноги, Франк с шумом втянула воздух носом, понимая, что Реддл может вот-вот подавит её волю. Но не станет же она из-за какой-то боли останавливаться и возвращаться, словно как сбежавшая мелкая собачонка к своему хозяину? Боль не стоит того. «Ты слаба», - это вспомнился как назло отрывок из речи Тома. Или это он сам специально прокручивает в её голове нужные моменты, самые тяжёлые для неё? Накапливающиеся у границ глаз слёзы мешали чётко видеть окружающие предметы, но Ева не желала останавливаться ни на секунду. До двери осталось совсем немного, буквально несколько нужно… продержаться. Сейчас это самое главное. Что будет там, в месте, где не будет ни Тома, ни кого-либо ещё, её, честно говоря, нисколько не заботит. В какое-то мгновение она почувствовала, как по щеке скатилась сначала одна слеза, а затем и ещё несколько, оставляя за собой след. Никто уже не смотрел на когтевранку, и всё оборачивалось как нельзя лучше. «Вернись!» Он всё ещё пытается остановить её? Не проще было бы физически это сделать, а не ментально? Она уверенна, что Реддл нашёл бы правдоподобное оправдание всему, что может случиться после, когда схватит её за руку и с силой дёрнет на себя. Это же в его репертуаре. Замедлив ход, Ева коснулась ручки двери и, позабыв от предстоящего облегчения на секунду об ужасной боли, повернула её, уже заранее ощущая, как холодный сквозняк, гуляющий по коридору, встретит девушку. Но ей было суждено встретиться не только со сквозняком. Когда губы уже растягивались в довольную, победную улыбку, когда гордость за доказанное отсутствие в себе слабости смешалось со счастьем, когда она хотела уже напоследок повернуться и, отыскав среди отдыхающих учеников Тома, усмехнуться ему напоследок, то всё резко прекратилось, не успев толком и начаться при появлении учителя. Хейтон, вероятно, заходил в кабинет одновременно тогда, когда собиралась выйти Ева. И сейчас, не успев толком понять, что только что произошло, оба резко, больше инстинктивно затормозили, чтобы не врезаться друг в друга, и, переваривая неожиданное препятствие на пути, молчали несколько секунд, казавшихся теперь вечностью. Какого чёрта этот глава мракоборцев решил вернуться именно сейчас?! Но да, как же можно забыть, ведь Ева всю жизнь мечтала, чтобы Кристофер, мало того, что застукал её во время попытки уйти, так ещё и мог наблюдать дорожки слёз на её лице! Это было, конечно, высшей целью – унизить себя перед Томом, Кристофером и остальным классом. Увидев, как Хейтон, первый оправившийся от шока, глубоко вдохнув, собирался уже было что-то сказать, Франк поджала дрожащие губы, стараясь скрыть своё волнение. Кажется, пришло время включать импровизацию…

***

- Мисс Франк, не могли бы вы объяснить мне происходящее? – ещё до конца не скрыв удивления, попросил учитель, когда прошёл в класс и словно специально плотно закрыл дверь, оставив девушку продолжать находиться в классе. - Да я всего лишь… Захотела… - лихорадочно копаясь в мыслях в поисках наиболее подходящего ответа, Франк ощутила, как щеки начали пылать. – Ну, знаете… Мне нужно было в туалет. Да. – Сказанное ею заставило чуть прибодриться и продолжить уже более спокойным тоном, без типичных запинок при волнении. – Вас долго не было, а сколько оставалось до конца урока, я не знала. Вот и решила, что… Простите меня, сэр. Было непривычно обращаться к мужчине так официально. По сути, не настолько уж он и был старше её. Всего-то на каких-то… эм-м… А сколько же ему? На глаз хоть в первую их встречу когтевранка определила, но ведь правда может сильно отличаться от предположений и догадок. Ева старалась не смотреть в сторону Тома, хотя делать это было очень и очень не просто. Учитель встал спиной к Реддлу, а, поскольку у неё не было желания на зрительный контакт с Кристофер дольше, чем несколько секунд, девушка машинально отводила глаза куда-нибудь в сторону, и почти всегда это была именно та сторона, где её поджидал другой взгляд, ещё более нежеланный сейчас. - Ну, что же, я думаю, в этом нет ничего страшного, поскольку это… - было забавно наблюдать за тем, как Хейтон на миг смутился, что было, по мнению Еву, не свойственно ему. – Это уважительная причина. - Спасибо, профессор Хейтон, - как же раздражает подобная уважительная чушь. Почему нельзя обращаться к нему так, как он этого заслуживает? Ну, скажем, по имени. А все эти «вы», «сэр» - всего лишь соблюдение принятых рамок. – А что с Лидией? Когтевранку не особо интересовал этот вопрос, но нужно было ещё немного потянуть время. Потянуть, а затем быстро скрыться с глаз долой. Она не хотела возвращаться к незаконченному разговору с Томом. Сегодня точно. - Как я и сказал, она не пострадала. Только лёгкий шок. Вероятно, мисс Несторс не ожидала такого поворота событий, - Хейтон не смог удержаться от тонкого намёка на умения слизеринки. - Тогда где же Лидия сейчас? Только Ева открыла было рот, чтобы выразить свою радость по поводу благополучного конца, как кто-то совершенно некстати не позволил сделать ей этого. Если это опять Блэк решила влезть, то, честное слово, она не будет больше себя сдерживать. Шумно выдохнув, быстро отыскала человека, заинтересовавшегося темой разговора между Евой и Кристофером. Это был Абрахас. Какого чёрта он открывает сво… лезет, куда не просят? Странно, но вид юноши разозлил гораздо сильнее, чем Беллатриса. Давно у неё не было возможности поглядеть на него достаточно долго, чтобы понять, что он сильно изменился. Или, может, раньше ей было не до этого? Казалось бы, всё так, как было и при их общении: зализанные назад платиновые волосы, блестящие при зимнем свете ещё ослепительнее, острые черты лица и лёгкая худоба, которая ему только шла. Ах да, ещё и глаза. Поначалу Ева не придала им значения, принимаясь изучать другие детали в его внешности, а сейчас… Да, они по-прежнему того же цвета стали, но на этом всё и заканчивается. Стоило им взглянуть на неё, как стало понятно, что прежняя теплота угасла. Осталась лишь усталость и некая отрешённость, словно его душа тоже внезапно решила покинуть тело. Она не смогла увидеть в них жизнь. - Осталась в больничном крыле, - вздохнув, ответил Хейтон, нисколько не удивившийся его вопросу. – Мадам Брукс настаивала на том, чтобы она пару часов провела в постели. Считает, что Лидия сейчас очень чувствительна ко всему после действия заклятия. Кстати, - он обратился к Еве, и тон его заметно изменился. – Ты отлично выполнила свою часть задания, поэтому десять баллов Когтеврану. - Спасибо, - растерянно прошептала девушка, поначалу не поняв, о каком задании профессор ведёт речь. - А остальным будут баллы? – Малфой ещё раз бросил на неё взгляд, но уже более осмысленный, точно… он пытается дать какой-то знак. Машинально заправив волосы, Франк коснулась щеки и, осознав, что следы от слёз по-прежнему присутствуют, поспешно вытерла их и так же быстро опустила руку, надеясь на успешное выполнение миссии. Кажется, никто, в особенности всякие Блэк, не успели заметить ничего. Ладно, тут стоит сказать Абрахасу спасибо. Нет, не по обстоятельствам, а по собственному желанию. В какой-то степени, она была рада, что блондин не подтвердил её глупые опасения по поводу потери души. Это надо было такое придумать! - Конечно. Именно для этого я попросил мистера Реддла проследить за процессом, чтобы он назвал мне фамилии отличившихся учеников. Надеюсь, Том, вы сделали это? - Разумеется. Интересно, когда? Несмотря на невозмутимость Реддла, Ева всё равно не могла поверить в то, что он умеет делать два дела одновременно: посылать в неё по десять заклинаний в минуту и наблюдать за результатами других студентов. Это просто… Нет, конечно, это возможно, но слишком сложно. В классе находится не одна, а точно две дюжины человек, и за каждым из них получится проследить только, возможно, Юлию Цезарю. - Прекрасно. Я думаю, директор не зря именно вас выбрал в старосты школы, - с долей сарказма промолвил Кристофер, но мало кто заметил это. Посмотрев на часы, подошёл к столу, оставив Франк так и стоять у двери. – Сейчас с минуты на минуту должен быть звонок, так что, пожалуй, я отпущу вас уже сейчас. Повторять дважды не пришлось, и студенты, набравшись вдоволь впечатлений за урок, уже закидывали сумки и рюкзаки через плечо и шли в сторону когтевранки. Девушке пришлось быстро отскочить в сторону, чтобы не быть ненароком задавленной такой толпой. - И да, домашним заданием будет чтение с пятнадцатой по тридцатую страницу! – вовремя успел крикнуть Хейтон прежде, чем подростки гущей хлынули в коридор, тут же разделяясь на две группы: одни шли по направлению гостиной Когтеврана, а другие – Слизерина. Ева не успела и подойти к своей сумке, как в классе опустело. Осталась только она, Кристофер и Том. Да уж, прямо как по подбору. Наклонившись так, что часть волос закрывали боковой обзор, лихорадочно кинула все вещи в сумку, не заботясь о сохранении порядка – его не было с самого начала подготовки к экзаменам. -Ева, - вздрогнув, девушка решила не отрываться от выполнения своего дела, - останьтесь ненадолго. Чёрт, она ведь с самого начала знала, что так будет. Хотя, стоит признаться, в глубине души искренне надеялась на иное завершение урока. - Да, профессор, - пробормотала Ева, последнюю школьную принадлежность уж слишком медленно погружая в сумку – всё ещё ждала звонка. Там уже можно было сослаться на кучу дел, которые не требовали задержки. - Мистер Реддл, вы не могли бы пару минут подождать снаружи? – деловито осведомился учитель. - Хорошо…. профессор. Похоже, не одной ей даётся с трудом держаться официальности. Совсем рядом с ней послышались шаги, а затем звук закрывающейся двери. Через мгновение сквозняк донёс до неё едва ощутимый запах ягод рябины. Вздохнув, она застегнула молнию и, выпрямившись, медленно развернулась лицом к Кристоферу. Вот и настал этот момент. Хотела ли она, чтобы он произошёл? Определённо нет. Но, в связи с обстоятельствами, для неё же было лучше. Они остались одни, больше не было никого, только Том за дверью, но на его поддержку вряд ли стоит надеяться. «Ты тянешь время с Хейтоном». Действительно ли она тянула? С тех пор, как глава мракоборцев прибыл к ним в школу, прошло буквально пару недель, не больше. Но для Тома, видимо, и такой короткий срок имеет большое значение. «Ты не способна исполнять обещания». Что Франк такого сделала, чтобы Том так сказал? Ничего не сделала. В этом, вероятно, и кроется главная причина. - Ева? Больше медлить нельзя. Вдохнув побольше воздуха, Ева шагнула к Кристоферу навстречу, мысленно решая, что лучше сделать: лучезарно улыбаться или же принять серьёзный вид. Её цель – это раскрыть тайные замыслы и планы мужчины. Сделать это будет гораздо проще, если ещё больше заинтересовать его и очаровать. В меру, конечно, чтобы потом не возникло непредвиденных проблем. - Да, профессор? – томным голосом ответила когтевранка, тут же подумав о том, что начало через чур резкое. Ох, вот тут и сказывается её неопытность в этом флирте. Специально прокашлявшись, точно именно из-за этого у неё получился такой голос, девушка натянуто улыбнулась, повторив: - Простите, так что вы хотели? - Прошу тебя, не надо этих формальностей, - мягко ответил Хейтон, который словно бы ничего и не заметил. – В конце концов, для двадцати двух меня можно называть и по имени. Я был бы рад, если ты прислушаешься к моей просьбе. Вот и возраст узнала. Уже что-то. - То есть, мне называть вас… тебя всегда по имени, даже при других учениках и учителях? – изобразив лёгкое недопонимание, Ева почувствовала просыпающийся интерес к этой глупой беседе. Всё-таки иногда интересно смотреть на то, как человек верит в твоё враньё. Правда, главное – не возомнить себя профессионалом в этом деле, иначе можно легко раскрыться на самом пустяковом моменте. - Ну, тут ты уже перебарщиваешь, - он усмехнулся и подошёл ближе к ней, перед этим зачем-то сняв свою мантию. Хотя, правильно сделал. Она всё равно служила для него лишь предметом декора. – Я, конечно, вовсе не против, вот только остальные не так это поймут. - Да, пожалуй, - задумчиво нахмурилась, будто всерьёз только сейчас поняла такую очевидность. – Это всё, что ты хотел мне сказать? - Нет, не всё, - пришлось изо всех сил контролировать свои настоящие эмоции, когда он положил свою руку ей на плечо. И почему все так любят трогать её плечи? – На самом деле, причин несколько. В тот момент, когда ты хотела выйти из класса и столкнулась со мной… Теперь мне не кажется, что причиной этому послужила вовсе не та, что ты мне сказала. - Почему же? - Я заметил слёзы, - внезапно прежняя весёлость исчезла, оставив место в кои-то веки серьёзности, пусть и несколько мрачной. – Это, быть может, вовсе не моё дело, но, Ева, меня, стоит признаться, всё равно это обеспокоило. Я понимаю, что ты не станешь делиться с каким-то учителем своими невзгодами, но… Просто скажи, это каким-либо образом касается Тома Реддла? - Он… - не ожидав такого прямого вопроса, Ева даже позабыла о том, какую ей положено играть роль, поскольку была захвачена врасплох. – С чего вы взяли, что То… Реддл имеет какое-то отношение к изменению моего настроения? - Так ты подтверждаешь, что это были не галлюцинации, и я действительно видел твои слёзы? Что? Он… Чёрт, получается, что не только Ева ведёт здесь игру. - Просто глаза заслезились, - сухо произнесла, но на языке вертелся уже ответный вопрос. – А почему ты, Кристофер, так интересуешься моим настроением? Да, она сделала правильно, что решилась спросить его об этом. Отлично. Пускай теперь он растеряется. Однако Хейтон, судя по всему, владел собой лучше, чем Ева, поэтому, если секунду назад он выглядел озадаченным, то сейчас на его лице вновь заиграла улыбка, которая, судя по всему, должна была означать сочувствие, понимание. - Мне не безразлична твоя судьба, Ева. Как учителю, конечно, - добавил мужчина, заметив, как зелёные глаза студентки прищурились в подозрении. – Может, другие преподаватели не сильно уделяли вам своё внимание в процессах, не касающихся учебных, то, уверяю тебя, у меня другие принципы. Успех каждого ученика зависит не только от его желания учиться, но и от других внешних факторов, его окружения, определённых событий. - То есть, вы хотите сказать, что просто пытаетесь узнать меня получше, чтобы… в случае моих провалов на уроках - помочь справиться? – Ева не смогла удержаться и фыркнула. Слова Хейтона, по идее, должны заставить её задуматься, но вместо этого вызывали лишь смех. – Может, вам тогда будут доплачивать за услуги психолога? - О, нет-нет, я не нуждаюсь в деньгах, поскольку… передача знаний бесценна, - наслаждаясь произведённым эффектом, Кристофер наконец убрал свою руку с её плеча, и сразу заметно стало легче, словно он своим прикосновением оказывал особое давление. – Вероятно, ты не знаешь, но я сам намекнул Горацию, что имею желание помочь ученикам. Не каждый способен за каких-то оставшихся полгода вложить в детей всю самую необходимую информацию и даже больше. Конечно, вся школа думает, что профессор Диппет пригласил меня. - И почему же вы скрыли ото всех правду? - Мы обсудили этот вопрос с учителями и решили кое-что подкорректировать. Но, в остальном, сама суть не претерпела изменений. Ева раздражённо покачала головой, словно так пыталась отогнать ненужные мысли. Нет. Зачем он ей всё это рассказывает? Хотя, конечно, учитель всего лишь подробно ответил на её вопросы, но… Ох, теперь когтевранка начала жалеть, что вообще заикнулась об этом. Странный неприятный осадок остался после услышанного, пусть и ничего такого запрещённого она не узнала. - Хорошо, пусть будет так, - устало вздохнув, пробормотала Франк. – Только мне всё равно мне кажется, что главе мракоборцев нечего делать в Хогвартсе, когда идёт война с Грин-де-Вальдом. При упоминании имени тёмного волшебника преподаватель посмотрел на Еву с каким-то странным блеском в глазах. Да уж, было непривычно видеть это с Кристофером. Бездна, трясина ну просто никак не могли совмещаться с блеском, напоминающим мимолётные лучи солнца, ведь оно редко появляется в заболоченных местах, где постоянным спутником забредших являлся туман. - Я принесу гораздо больше пользы здесь, - медленно, точно пробуя каждое слово на вкус, промолвил Кристофер. – Один человек не особо повлияет на ход сражений. - Один человек может послужить надеждой на спасение! Удивительно, но сегодня Франк уж больно любила оспаривать чужие мнения. Неужели ей настолько важно показать Хейтону, как он глубоко ошибается? По сути, пусть бы и ошибался. Ей вообще не должно быть до него дела. Не будь у неё стремления доказать Реддлу, что она сдерживает свои обещание, то Ева бы даже не стала задерживаться по просьбе Хейтона. Просто ушла бы, сославшись на занятость. И почему именно она должна раскусить Кристофера? Почему не кто-нибудь другой? Ведь у Тома полным-полно пожирателей, которые были бы счастливы исполнить его волю. Да та же Беллатриса сделала бы всё, только бы не разочаровать слизеринца. Быть может, Блэк могла уже сейчас узнать то, что только предстоит узнать Еве. Так почему же Том решил выбрать её? Развернувшись, он проследовал к рабочему столу. На мгновение класс наполнила тишина, и девушке даже начало казаться, что в этот момент можно услышать даже стук сердца учителя. Но убедиться в этом она не успела. - Не всегда так бывает, - на удивлении мягко, по сравнению с её грубым тоном, сказал Кристофер. Перебирая и складывая в одну стопку исписанную бумагу, а в другую – чистую, рассудительным тоном продолжил: - Это зависит и от самого человека, и силы его стремления. Предположим, отправят тебя на поле битвы. Вероятность твоей гибели через несколько минут слишком высока, однако ты можешь помогать мракоборцам не с магической стороны, а с духовной. Вдохновлять их, направлять на истинный путь… Одним словом – быть для них лидером. Да, посторонний человек с лёгкостью может им стать, если только в нём присутствует вера в победу, - проведя рукой по поверхности стола, но, не найдя пыли, мужчина повернул голову к той, кому всё это рассказывал. – А что насчёт меня… Здесь немного другая ситуация. Как думаешь, почему? - Отсутствие веры в победу? – она очень сомневалась в этом, но всё-таки решила поделиться своим предположением с ним. Ведь, в конце концов, чтобы выпытать у него всю информацию, нужно убедить его, что Ева открыта. Хотя выглядеть такой было крайне сложно, учитывая то, что девушка уже забыла, когда в последний раз делилась с кем-то всеми своими переживаниями без всяких утаек и недоговариваний. Уже пропала подобная привычка, а развить её вновь, как известно, всегда довольно трудно. - Да, что-то в этом роде, - он повернулся к ней всем телом, убрав руки за спину. – Не сказать, что я уверен в поражении… Тут кое-что другое. Это сложнее понять тебе. - Что же? Преподаватель неоднозначно пожал плечами: - Я попытаюсь тебе это объяснить, но чуть позже. Не думаю, что класс - это подходящее место для таких разговоров. А внутри ведь была надежда, что ей удастся узнать всё прямо в эту самую минуту… Но нет, не суждено было этому случиться. Опять придётся терпеливо ждать. И почему все, когда только начинают касаться чего-то тайного и тем интересного, поспешно переводят всё в другое русло? Чуть позже, ещё не время, ты ещё не готова – каждый раз девушка слышала лишь это. В большей степени, от Тома. Но с решением слизеринца удавалось хотя бы как-то смириться. Кристофер хочет рассказать ей то, что его тревожит. Она видит это. Но что-то мешает ему, ставит барьер. - Тогда почему бы нам не выпить по чашечке чая, как вы и предлагали мне? – благосклонно улыбнувшись, Франк заметила за собой, что всегда обращается к Хейтону по-разному. То на «ты», то на «вы». Нужно было уже определиться. - Чаю? – в ответ он удивлённо выгнул одну бровь и сфокусировал на ней свой взгляд. – Что-то я… Ах, да! Прости, Ева, в голове слишком много мыслей, с первого раза и не сыщешь нужную. И снова странность. Да, можно понять, что учитель сейчас полон переживаний, которые, увы, пока не доступны ей, но, всё же… Выслушивая от неё неубедительные отговорки и отказы, Кристофер должен был иметь сильное желание и выдержку, раз продолжал на следующий день приглашать её. - Ничего страшного, я понимаю, - усмехнувшись, Ева мысленно прокляла себя. И когда это у неё было подобное? Если только в другой реальности. - Когда тебе будет удобнее всего? – взъерошив волосы, профессор выжидающе посмотрел на девушку. – Я не хотел бы отнимать у тебя слишком много времени. Оно сейчас для тебя ценно. - В каком смысле? - Экзамены, - терпеливо пояснил тот. – Ты ведь уже начала готовиться? Франк бросила взгляд в сторону окна, сквозь которое можно было различить лишь одно: снова пошёл снег. Рассеяно подумав о том, что было бы неплохо прогуляться хоть раз в такую погоду, пока утих ветер, с лёгким раздражением вспомнила о Кристофере. Чёрт, она всё ещё в его классе. Бывало ли у кого-нибудь такое? Внезапное стремление покинуть это место, ощущение, что ты не должен тут быть, что есть на свете столько вещей, которыми ты мог бы заниматься, но вместо этого тратишь время на бессмысленные разговоры. Да, определённо, у каждого это чувство возникало хотя бы раз в жизни. Вот и черёд когтевранки настал. - Да, уже давно, - сдержанно кивнув, невольно отступила в сторону двери. – Эм-м… А Том Реддл разве не должен был вас ждать снаружи? Как же удачно в голове всплыл этот факт! - Да, действительно, - к счастью, Хейтон не стал задавать лишние вопросы. Видимо, ему стало неловко, так что про второстепенные вещи мужчина забыл. – Тогда я сам позже узнаю твоё расписание и скажу, когда будет удобно и мне, и тебе. Он уже направлялся к двери, и, когда прошёл мимо девушки, ей почудился смешанный запах мяты и хвои. Вот интересно, они все специально по несколько часов проводят у ёлок и ягод рябины? Почему-то другого объяснения запаху Кристофера и Тома не удалось отыскать. - Хорошо, как скаже… - вспомнив о своём решении наконец определиться, Франк на миг запнулась, но после как ни в чём не бывало повторила: - Как скажешь. Коснувшись ручки двери, преподаватель обернулся, на миг в молчании наблюдая за ней, но, судя по глазам, он был далеко отсюда. - Что ж, поторопись на урок, - с этими словами Хейтон раскрыл дверь и отошёл в сторону, позволяя девушке беспрепятственно выйти в коридор. – Счастливого дня тебе. - Спасибо… вам тоже. Стараясь при выходе не встретиться с другим юношей, Ева быстро, переступая порог, завернула вправо. И не зря. Том стоял совсем рядом. Если бы когтевранка пошла прямо, то непременно врезалась бы в него. Тут уж и не нужно сомневаться в своей неуклюжести. Что уж тут говорить, если только глядя ему в глаза, появляется ощущение, будто бы тело перестаёт тебя слушаться. - Мистер Реддл, - по его голосу Ева поняла, что настроение у мужчины резко переменилось. Тон стал каким-то… оффициалньо-деловым, но в то же время холодным, - прошу прощение за долгое ожидание, мисс Франк недопоняла тему урока, и я вызвался всё ей объяснить. - Хм… - Франк стояла к ним спиной, но всё равно почувствовала, как слизеринец впился взглядом в неё. – Да. Прекрасно понимаю вас. - Давайте же приступим, - слова Хейтона раздались глухо, поскольку тот уже зашёл обратно в класс. Однако ни одного звука, который обозначал бы, что дверь закрылась, не последовало. Значило ли… Да, значило. Пора прекращать тешить себя сомнениями и надеждами. Том не зашёл следом. От этой мысли ей стало не по себе. Не комфортно. Затаив дыхание, попыталась вслушаться, различить среди потрескивания огня в факелах что-то, что смогло бы выдать его присутствие. Хотя самый простой способ – это повернуться и самой удостовериться. Но Ева не сделает этого. Ей… страшно? Скорее, боязливо. После того, как она наглым образом прервала их разговор, стоило опасаться расправы. - Жди здесь, - тихо, с хрипотцой произнёс Реддл, а затем прикрыл за собой дверь. Сердце бешено застучало, словно Франк пробежала без остановки несколько километров, а на лбу выступил холодный пот. Ну зачем, зачем он попросил её об этом? Это слишком мучительно – ждать. Это нагоняет только больше тревоги, заставляет быть напряжённой настолько, что потом шарахаешься от каждого шороха и скрипа. Шумно выдохнув, Ева на негнущихся ногах поплелась к ближайшей скамье, прямо у окна. Ей было всё равно, сидеть или стоять, но, в связи с нынешним состоянием, лучше не рисковать. Присев с левой стороны, прикрыла глаза и, подпирая руками лицо, постаралась успокоиться… а ещё ждать. Именно это ей и предстояло в ближайшее время.

***

Нельзя вечно бояться. Страх угнетает, страх уничтожает, страх убивает. Вечно опасаясь чего-то, человек не сможет прожить полноценную жизнь. Когда вокруг буду проходить одни из самых прекрасных моментов, он их попросту не заметит – попадёт во власть паранойи. Добровольно отдавая себя под её опеку, ты уже никогда не сможешь освободиться. Но, конечно, человеку бывает под силу на время вырваться… только на время. Ибо стать свободным невозможно. Сколько бы люди не рыскали в поисках наилучших условий для них, сколько бы они не подбирали себе самых добрых и самых преданных друзей – свобода так и останется для него недоступной. Каждый раз, когда начинаешь подбираться к ней, она внезапно вновь отдаляется от тебя, и, сколько бы ты не пытался её догнать, всё будет повторяться из раза в раз. Так, стоит задать вопрос: а существует ли вообще свобода? Ева тщетно пыталась найти точный ответ на этот вопрос. Его… не было. Прошло не так много времени с тех пор, как Том вошёл в класс, но ей всё время казалось, будто время летит гораздо быстрее и, должно быть, у них случился какой-то конфликт, поэтому она по-прежнему сидит на этой жёсткой, такой неудобной скамье и ждёт. Чего ждёт? Самого худшего по его просьбе или… есть всё-таки надежда на благополучный исход? Как же утомляет всё это. Сколько же раз ей придётся точно также ожидать за дверью, путаться в догадках и пытаться лишний раз поразмышлять о самой жизни, её странностях, лишь бы поменьше нервничать? Как только другие это вынесли? Тяжело вздохнув, девушка откинулась назад, решив постараться расслабиться. Всё хорошо. Ей нечего бояться. Но ведь боится! Редко бывает страх без причины, даже самой незначительной. Нельзя думать о худшем, чтобы ещё сильнее не накручивать себя. Нельзя думать о лучшем, чтобы потом не разочаровываться. Нельзя вообще думать. Сейчас самым полезным было бы лишь это. Пустота в голове иногда приносит гораздо больше пользы, чем вреда. Однако Ева, по-видимому, не была в состоянии очистить разум от лишнего мусора в целях своего же спокойствия. Мусора слишком много. Одной ей не справиться. А кто же ей может помочь в этом? Мысли-то принадлежат ей, а не кому-то со стороны. Маловероятно, что кто-то способен разделить с ней тревогу… именно разделить, чтобы вместе взяться за её уничтожение. Франк не брала в счёт слова, выражающие сочувствие и понимание. Они ей сейчас и даром не нужны. Кусая губы, порой до боли, когтевранка начинала терять свою выдержку. Тоскливо поглядывая на запертую дверь, на автомате постукивала носком туфли. Этот звук помогал продлить внешнее спокойствие… Да, умение держать ритм полезен не только музыкантам. Наконец, она не выдержала и встала. Слегка покачнувшись, словно сидела не каких-то пару минут, а целый час, медленно направилась к входу. Может, удастся хотя бы на слух определить, о чём они разговаривают, и вывести приблизительное время, сколько им ещё осталось пробыть там. Точнее, только Тому. Кристофер мог хоть весь день провести в классе, Еву это не волновало. Остановившись в каких-то миллиметрах от проёма, осторожно прикоснулась к дереву, на котором были вырезаны причудливые узоры. Странно, но раньше она была уверена, что если внутри ведутся разговоры, то их можно почувствовать, стоит только приложить руку. Это будет как… давление, вибрация. Точно след от былой магии. Но, в какой-то степени, всё является магией. Простояв так ещё мгновение, Франк решила приложить ухо к двери. Затаив дыхание и прикрыв глаза, она прислушалась. Было ощущение, что всё внутри неё замерло в ожидании услышать хотя бы пару фраз из класса. Ничего. Тишина. Что за чертовщина? Неужели кто-то из них наложил защитное заклинание на дверь? Тогда, следует полагать, что им не хотелось быть услышанными. Неожиданно голову пронзила боль, и через мгновение, распахнув глаза, она поняла, что летит по инерции назад, только, в связи с потерей координации, на пол. - Ева? – прошипел Реддл, с недовольством пронаблюдав за тем, как когтевранка, разводя руки в разные стороны, словно это что-то изменит, падала. Абсолютно не желая встретиться с полом, девушка пыталась противиться этому, делая всё, что сейчас была способна делать. И глупо же получить очередной ушиб из-за… Хотя что уж тут врать? В этом полностью её вина, и никого больше. - Ты просто… - ничего толком не поняв, Франк крепко зажмурилась, уже заранее ощущая ту ужасную боль. И как раньше она могла быть готовой испытать её, лишь бы избавиться от тех мук, которые причинял ментально ей Том? Да уж, говорить может каждый… Господи, пожалуйста, пусть всё закончится быстро, пусть она потеряет сознание прежде, чем что-либо почувствует! - … идиотка! Холодные пальцы с удивительной силой схватили её за руку и, не медля, дёрнули на себя, да так сильно, что, распахнув глаза, Ева могла наблюдать вокруг искры. - Ты просто идиотка, - повторил Том, но уже более спокойно. В этот же момент она оказалась в кольце его рук. Он крепко прижимал её к себе, так, что стало настолько неловко, особенно учитывая их последний разговор. Ева захотела было освободиться, но в ответ молодой человек лишь усилил хватку. С непониманием посмотрев на него, повторила попытку, но и та была грубо прервана. - Что ты делаешь? - заплетающимся языком от долгого молчания спросила Ева. – Кристофер… он может уви… - Мне плевать на него, Ева, - жёстко перебил Реддл. – Лучше скажи мне, что ты забыла у двери? Ощущая на себе его холодное дыхание, когтевранка опустила глаза. Что ему ответить? Ведь Том и сам наверняка всё прекрасно понял. Зато и она усвоила одну вещь: никакого заклинания не было наложено на дверь, и в минуту, когда ей вдруг приспичило подслушать, их дискуссия уже завершилась, и слизеринец шёл к ней навстречу. Вот что Франк не сиделось на одном месте? Подождала бы ещё несколько секунд – и не было бы ничего этого. - Ты же сказал мне ждать, - невнятно пробормотала, а затем быстро, чуть приподнявшись на носочках, выглянула через его плечо, опасаясь наблюдения. - Хейтон давно ушёл, - сухо проинформировал её наследник Слизерина. – Со второго выхода. Всех учителей срочно вызвали в кабинет директора. - Зачем? Она немного удивилась, поскольку такие совещания бывают очень редко, а если и случаются, то это означало лишь одно – произошло что-то серьёзное. - Не имею представлений. Но скоро всё узнаю. На это у неё имелся лишь неуверенный кивок. Воцарилось молчание, и смущение усилилось, но только с её стороны. Том же выглядел полностью уверенным в себе и своих действиях. Он был слишком близко. Настолько близко, что она ощущала на себе каждый его вдох и выдох, каждый стук его сердца, остающийся равномерным. Всё, даже его глаза, говорили о полном спокойствии. Можно было подумать, что Том и вовсе не заметил, как щёки её заливались румянцем. -Я… - начать первой было легко, а вот продолжить сложнее. Его руки теперь уже просто обнимали её за плечи, а сама когтевранка продолжала стоять, как истукан, так и не решив, как лучше и правильнее среагировать. – Я договорилась с Кристофером о встре… - Я знаю. - Ты тоже подслушивал? - Тоже? – его глаза сузились. – Так ты всё же пыталась подслушать? И какого чёрта она сказала это? Это же надо было так проговориться! Ладно, ей всё равно, прежде чем упасть, толком не удалось ничего услышать, так что, получается, это и не считается подслушиванием. По крайней мере, Ева на это надеется. - Я не подслушивала… Я только решила проверить, долго ли ещё мне нужно было ждать тебя. Так, уже лучше. Ещё немного – и научится не выдавать саму себя. Воспользовавшись тем, что юноша не спешил отвечать, Ева решила всё-таки узнать ответ на свой вопрос: - Так ты всё слышал? Щёки, казалось, ещё пуще прежнего покраснели, а голос начинал дрожать. И всё из-за того, что Франк вдруг ощутила, как тепло от молодого человека передавалось и ей. Он был тёплым. Тёплым. Не холодным. И это было приятно. Это… вызывало чувство какого-то уюта. Если бы только прижаться к нему поближе, так, чтобы ощущать каждой клеточкой кожи его температуру… Да что с ней такое творится?! - Можно сказать и так. У меня имеются при себе особые методы для, как ты выразилась, подслушивания чужих разговоров, - и хотя говорил он это с неким раздражением, однако для девушки и этого было достаточно, чтобы мурашки вновь навестили её. – Ева, ты в порядке? Стиснув зубы, чтобы не сказать лишнего, та ограничилась кивком. Не хватало ещё, чтобы он понял раньше её самой, что творится внутри - с мыслями и чувствами. - Тогда почему ты выглядишь такой… - чтобы получше осмотреть девицу, Том отодвинул её от себя. Несколько раз пробежавшись по ней взглядом, заключил: - Нервозной. - Нет... Всё хорошо. Ложь была слишком ощутима. Нет, она не была в порядке. Она с самого его прихода не была в порядке. И самое главное, что, чем больше Ева находилась рядом с ним, тем сильнее появлялась потребность... прикоснуться к нему, ощутить беспрепятственно тепло его кожи, взглянуть ему в глаза и увидеть не привычную пустоту, а другое, редкое для юноши чувство. Вот только какое именно? - Ложь, - спокойно отозвался Реддл, наблюдая за тем, как девушка погрузилась в раздумья. – Ты думаешь, что я до сих пор ничего не заметил? - А что ты должен был заметить? – неловко потоптавшись на месте, Ева поёжилась, когда в груди появилось болезненное, такое знакомое ощущение, будто бы внутри кто-то скребётся, стремясь вырваться наружу. - Я заставляю тебя чувствовать по-особенному… - на миг задумавшись, Реддл прикоснулся к её руке, медленно спускаясь с запястья к кисти. – Я смущаю тебя. Даже сейчас ты вздрагиваешь, словно осиновый лист... Ты ведь знаешь причину всего этого, не так ли? - Я не… - Молчи. У неё перехватило дыхание, когда неожиданно она почувствовала прикосновение его губ. Таких… мягких, таких властных, как и он сам. Все эмоции, все чувства накалились до предела, наполнили её доверху, выливались через края. Все переживания каким-то чудесным образом отошли на второй план. Сейчас главным был только он. Только его жадные, но в то же время дразнящие поцелуи, только его рука, крепко стиснувшая её запястье. Юноша что-то неразборчиво прошептал сквозь поцелуй, а затем, вновь примкнув к её губам, грубо толкнул девушку назад, и, по-прежнему не отпуская Франк, чтобы она не проявила свои удивительные умения к падению, впечатал когтевранку в твёрдую стену. Без церемоний. Даже не думая о величине своих сил. И хотя на мгновение спину поразила боль, Ева не обратила на неё никакого внимания. Да и зачем это делать, когда временное безумие гораздо слаще? Выдохнув, она, не задумываясь, запустила руки в его волосы, оказавшиеся удивительно мягкими. Но, опасаясь его гнева, захотела было прервать своё действие, однако Реддл дал понять, что не против этого. Резко прикусив её нижнюю губу, упёрся своей грудью в девушку, словно пытаясь ещё больше вжать её в стену. Едва заметный привкус крови появился во рту – настолько сильно он прикусил ей губу. Это придавало поцелуям ещё большее наслаждение. Эйфорию. Некое блаженство. Но это не могло до конца утолить её жажду и, судя по всему, Том чувствовал то же самое. Так хотелось ещё плотнее прижаться к нему. Прижаться и больше никогда не отпускать. Это могло бы длиться вечность, целую вечность, всегда наполненную его присутствием. Том целовал её с каждой секундой всё грубее, всё чаще кусая её губы, заставляя когтевранку невольно тихо стонать от боли… настолько сейчас нужной боли для обоих. Привкус крови был уже настолько отчётливым, что даже слизеринец мог почувствовать его. Теперь она начинала понимать, что этим пытался ей донести Том. Эта именно та причина. Всё, что происходит между ними. С самого начала. И хотя до сих пор не удаётся вынести точный вердикт её состояния, как если бы это сделал доктор после тщательного осмотра пациента, всё равно получилось приблизиться на шаг к ответу. Но хотела ли Ева знать его? Волновало ли её это сейчас? - Ева, - прорычал наследник Слизерина и переключился на её шею, но и здесь не особо жалея когтевранку. Прищемляя зубами каждый участок кожи, он оставлял глубокие отметины, а разведя обе руки Франк в стороны, показывал своё преимущество над ней. Власть. Власть над разумом, над чувствами, над её желаниями. Насколько далеко можно ещё зайти? - Ты должна… - умолкнув, Реддл вновь вернулся к её губам, но теперь целовал более сдержанно, хотя несколько раз не мог устоять и почти что отдавался страсти. Ева требовательно впилась в его губы, пытаясь пробить совершенно некстати поставленный в нём барьер. Однако все попытки оставались безуспешными, и доля злости вперемешку с разочарованием появлялась в когтевранке. Что происходит? Зачем он тратит время на лишние разговоры? Почему нельзя обойтись хотя бы раз без этого? - … идти на урок. Внезапно всё прекратилось. Её больше никто не прижимал к стене, не прикасался, не целовал, не причинял сладкую, как нуга, боль. - Что? – тяжело дыша, Ева ощущала сильный жар в теле. – Что ты сказал? - До следующего урока осталось пару минут. И снова равнодушие, холод и спокойствие. Только глаза ещё сохраняли прежние чувства. Как? Как?! Не потрудившись дождаться её реакции, Реддл сделал несколько шагов назад, ещё секунду поколебаясь, расправил плечи и, развернувшись, от чего мантия взметнулась, стремительно направился прочь. Не веря своим глазам, Ева попыталась окликнуть его, а когда собралась было побежать следом, он скрылся в потайном ходе, пароль которого ей не был известен. В груди нарастала неведомая доселе ярость, которая не поддавалась контролю. Сливаясь с ещё неостывшей страстью и желанием, она имела слишком большое влияние на Франк. Отчётливо ощущая бешеный стук своего сердца и пульсацию в висках, девушка шумно выдохнула и повернулась к той самой стене. А затем изо всех сил ударила по ней сжатым кулаком. И только с приходом физической боли её сознание начало немного проясняться.