Свидетельница

Ева растерянно глядела в одну точку. Погружённая в раздумья, она толком не слушала очередную нудную лекцию профессора Бинса. Не до того было. Правда, ей следовало бы попытаться хотя бы уловить суть очередной войны, что объяснял учитель. Даже любители поспать на его уроках в этот раз побороли в себе лень и с напряжёнными лицами вслушивались в объяснения. Не сказать, что лекция настолько поражала своими замысловатым составом, однако тон, с которым Бинс говорил, перекрывал весь интерес узнать, чем же всё завершилось, и имел сонный эффект. - Для того, чтобы спасти свою армию, умелый Ричальд нашёл весьма интересный выход из положения, который заключался в… Порой до Франк доносились обрывки фраз профессора, но не более. Она просто не могла дослушать до конца. И дело было не в той атмосфере, клонящей в сон, а в самой девушке. Или… в том, что с ней произошло совсем недавно? В голове появлялось всё больше и больше вопросов, догадок, причин для тревоги и радости. Всё это вместе не доставляла ей особого удовольствия, но… Размышления, какими они не были, для того и нужны. Они являются одним из немногих способом понять самого себя. Разве будет правильнее переложить всю тяжесть на плечи другого человека? Может, в другой ситуации когтевранка бы и с радостью согласилась, однако сейчас это казалось для неё диким. Да, за последние месяцы у неё было достаточно поводов для обращения за помощью к друзьям. Тогдашняя невозможность выговориться мучила ещё сильнее, чем осознание всего происходящего. Взгляд на вещи меняется так часто, что сам не успеваешь заметить. Или это только у Евы именно так? Непостоянная идиотка. Почему же ей сейчас не пойти к той же Натали и не рассказать о том, что так терзает её в эти минуты? Так не должно быть. Никто не должен знать. Теперь уже никто. Да и, если вспомнить о всех формальностях, то они с Томом уже давно никем не являются друг для друга. Вряд ли Остин кому-то расскажет, но… он не будет этому рад. В одном этом когтевранка уверена больше, чем во всех остальных своих предположениях. Слишком рискованно рассказывать даже крошечную часть правды. Но сейчас её больше волнует другое. Их поцелуй, который… чёрт, почему он так резко оборвал всё?! Неужели нельзя было подарить ей ещё хотя бы минуту сладостного мгновения? Том оправдал себя малым количеством времени до урока, но сам перед этим поведал ей о неком совещании всех учителей у директора на срочную тему. Он прекрасно знал, что опоздание когтевранки не воспримут всерьёз. Он знал, но сделал всё равно по-своему. Но зачем? Зачем разрушать только начавшую образовываться между ними атмосферу? Ева до сих пор помнила боль его поцелуев, приносящую, казалось бы, насыщения, но в то же время усиливало жажду, не позволяло ей остановиться. Она не хотела останавливаться. А значит, следует предположить, что ей это… нравилось? Ох, ну что за глупые вопросы? Конечно же нравилось! Иначе бы сейчас Ева не забивала себе этим голову, а занималась более полезным делом – слушала Бинса, записывала на по-прежнему чистый пергамент основные понятия, выводы и даты, чтобы накануне самого экзамена весь нужный материал был под рукой. Но нет, Франк всё никак не может отделаться от мыслей, абсолютно никаким образом не касающихся темы урока. Перекручивая в голове случившиеся, Ева всё никак не могла понять, что же произошло между ними. Нет, химическая реакция и все дела – это, быть может, и было причиной той внезапно разгоревшейся страсти в обоих. Однако… устраивало ли её именно такое объяснение? Девушка смела надеяться на то, что, с другой стороны, просто невозможно. Действительно, разве может Том Марволо Реддл испытывать к ней что-то, кроме слабой привязанности, основанной на постоянном общении с ней? Она лишь его привычка. Но разве может Ева быть в этом так убеждена, если про себя-то толком ничего сказать не может, кроме какой-то чепухи и отступлений? Порой в голове есть куча мыслей, который были бы полезны в любой другой ситуации, но только не в той, что встала сейчас перед ней. Стоит ли воспринимать этот поцелуй всерьёз? Гораздо лучше будет вообще забыть об этом и ждать ответа на свои вопросы от самого слизеринца. Подавив в себе вовремя надежду, она ощутит меньше неприятных эмоций после. Да. Так и нужно сделать. Ну, или хотя бы постараться. Изо всех сил постараться. Это же только ей одной на благо и будет. Подперев голову рукой, девушка неохотно подняла глаза на продолжавшего свой рассказ профессора Бинса. Тот, на удивление, встретился с ней взглядом и как-то с укором закончил фразу «атака была проиграна». Неужели он что-то заподозрил? Но с каких пор Бинс будет уделять внимание своим ученикам, если на протяжении шести лет по своей воле так и не осмелился сделать этого? Определённо показалось. А вдруг на её лице проскользнула тревога или что-то ещё? Настолько сильно, что даже всё игнорирующий учитель смог заметить это? Она ощутила, как мелкая дрожь пробежала по телу. Пожалуй, Еве стоит снова вспомнить совет Тома о хладнокровии. Даже если в предыдущие минуты можно было увидеть её эмоции, то теперь нельзя показывать их снова. Иначе это будет уже двойная ошибка. В очередной раз поразившись, какой порой бред приходит в голову, когтевранка расправила плечи и глубоко вздохнула, как бы намереваясь наконец обрести былой контроль над собой. Правда, удавалось ли ей когда-либо владеть своими чувствами? Может, и были такие моменты, но они настолько редки, что и вспомнить не удастся мгновенно. Что ж, нужно сделать то, что Ева решила с самого начала: подключиться к уроку. Не так трудно – просто внимательно слушать и отложить всё остальное на потом. У неё будет ещё достаточно времени для бесполезных размышлений и лишних переживаний. Сейчас действительно не самый подходящий момент для этого. - Казалось бы, что всё должно было завершиться именно на этом, но не всё так просто. Хотя они и потерпели проигрыш, хотя и потеряли достаточную часть армии, но, видимо, ещё осталась в их предводителе былой остаток упорства и целеустремлённости, достаточный для того, чтобы послать из живых своих самых умелых воинов на переговоры с великанами. Это, как полагал Герхальд, могло поспособствовать победе. Дальнейшая речь снова была для Евы как в тумане. Не желая снова возвращаться к своим мрачным мыслям, она решила смотреть в окно, кое не открывало никакой особенный вид, кроме ясного неба. Но и этого для когтеранки было вполне достаточно. Нежный, светло-голубой цвет, что изредка скрывался за небольшими облаками, помог ей хоть как-то не заснуть и, самое главное, не пытаться бесконечное число времени искать ответы на тысячу своих вопросов. А может, их было и больше тысячи, кто знает? Нетерпеливо застучав ногой, Франк бегло взглянула на часы, убедившись, что сидеть ещё примерно пятнадцать минут. Прекрасно. И почему уроки истории магии такие длинные? Точнее, время-то у всех одинаковое, да вот только подача знаний разная. - Это, как мы можем видеть, не принесло никаких положительных результатов, хотя перспективы на них были большие. Таким образом, проигрыш был явен с самого начала. Это и есть доказательство того, что… Ровно никаких эмоций. Монотонно, словно зазубрил. Ну неужели нельзя найти замену на пост преподаватели истории магии? Бинс, может, в молодости и хорошо выполнял свои обязанности, да в старости, кажется, совсем потерял свои отличительные качества. Либо Диппету не до этого, либо их многолетняя дружба для него важнее. В любом случае, какой бы ни был им предоставлен учитель, Ева должна всё равно выполнять обязанности ученика, которые заключаются, прежде всего, в умении усваивать материал. Многие сейчас, вследствие нависшей угрозы в виде Грин-де-Вальда, стали учиться на дому, но не каждому хватает денег на учителей, а потому около половины этих бывших студентов вынуждены были сами изучать и понимать все предметы. Война войной, а сдачу экзаменов никто не отменял. Франк задумчиво повернула голову в сторону класса, словно что-то прикидывая в уме. Даже на её курсе человек пять или семь уехали на зимних каникулах домой и больше не возвращались. Лишь из слов декана остальные узнали, почему численность заметно сократилась. - Ваше домашнее задание на следующий урок – написать сочинение, - пробубнил Бинс, и следом за его словами последовал звон колокола, да настолько сильный, что если бы ученики уже не привыкли, то наверняка поморщились бы от внезапной перемены почти что тишины на красивый, но оглушительный звон. Может, учитель именно из-за близкой расположенности кабинета к колоколу потерял весь свой былой талант интересно изъясняться? – И да, не меньше двадцати сантиметров на пергаменте. Постарайтесь в этот раз написать все. К вам это тоже относится, мистер Стиронс. Но из-за отсутствия эмоций предупреждение не возымело ожидаемого эффекта. И, пока профессор неторопливо спускался со специальной стопки толстых книг, студенты уже, не особо вслушиваясь в его речь, гурьбой вышли из класса. Ева, идя неподалёку от Остин, с лёгким любопытством взглянула на неё и убедилась, что подруга по-прежнему не в духе. Да-с, сдаётся, у них с ней схожие причины для переживаний. Виной всему парни. Впрочем, какая девушка хоть раз не тревожилась по этому поводу? Как же много когтевранка отдала, если бы кто-то смог заставить забыть её обо всём. Осознание того, что из-за одного лишь человека её жизнь может в любой момент поменяться, и беспокоило, и обезнадёживало. Может, это и называется зависимостью? Разве есть ещё какое-то правдивое объяснение этому?

***

- Ты думаешь, это заклинание может встретиться на экзамене? - Разумеется, - уверенно ответила Натали и, ещё раз бегло пробежавшись по текст, передвинула книгу поближе к Франк. – Я понимаю, что это кажется трудно, но если внимательно прочитать теорию, то и с практикой проблем не возникнет. Ева вздохнула и опустила взгляд на тот абзац, что указала ей Остин. На самом деле, вместе с Натали заниматься начали они только сегодня. В тот момент, когда уроки подошли к концу, Ева сама решилась предложить подруге скоротать оставшийся день в библиотеке под предлогом выполнить задание Бинса. Было очевидно, что у обеих настроение пропало ко всем чертям. Ну, не тратить же время в спальне, хмуро глядя в одну точку и перекручивая в голове всевозможные исходы? - Ладно… Но только всё равно никто нам не говорил об обязательности выполнения этого стихийного заклинания, - девушка цокнула, недовольная предстоящими попытками воплотить написанное в жизнь. – Умение управлять водой… Не проще ли применить заклинание левитации? - Но это же совершенно разные вещи, Ева, - с укором произнесла Натали, однако потом, выдержав небольшую паузу, уже продолжила мягче: - Понимаешь, левитация…. При помощи неё ты можешь поднять лишь малую долю воды, да и то… лишь на несколько секунд. Другое дело – камень. Он, если ты возьмёшь его в руки, никуда не исчезнет, не утечёт сквозь малейшие щели в пальцах. Водная гладь не такая материальная… Её труднее контролировать. И поэтому создали специальные заклинания. Самое безопасное – для воды. Оно, конечно, действительно выполняется по желанию, но ты только представь, сколько будет привилегий, если решишь показать его перед комиссией. Даётся щедрое количество баллов, которые, следовательно, покрывают твои предыдущие ошибки. – Остин с каким-то блеском в глазах взглянула на студентку, ожидая, вероятно, от Евы какой-то бурной реакции. Но ничего не последовало, когтевранка лишь фыркнула и продолжила в неизвестно какой раз перечитывать определение. – Хорошо, тогда скажу тебе вот ещё что. Умение владеть этим заклинанием может так же помочь тебе при приёме на работу. Ты уже выбрала себе профессию? - Чего? – Ева даже позабыла о своём мрачном настроении – так сильно удивилась. – Профессия? - Ну да. Но почему ты так… - Остин запнулась, когда внимательнее вгляделась в выражение лица подруги. – Ты что, забыла об этом? - Нет! – слишком резко воскликнула та и заметно побледнела. – Я не забыла! Просто… То есть… - Что? И как же можно быть такой дурой?! За последние недели ей ведь и не приходило ничего, что могло бы хоть как-то намекать о будущей профессии. И хорошо ещё, что Натали вдруг затронула эту тему. Что бы было, если б этого не произошло? Неужели Франк так до конца года и ходила спокойно, думая лишь о чёртовых тайных намерениях Тома? Что должно быть важнее – настоящее или будущее? Всё это время она жила лишь настоящим, однако много ли пользы ей это принесло? -Я лишь хотела сказать, что, конечно, определилась с профессией. Просто сначала не поняла вопроса. – Ева решила не говорить ей правду, толком не зная даже, как удачнее обмануть. И что она опять творит? - Что ж, так и на что ты ориентируешься? - медово-коричневые распущенные волосы Натали сегодня были какими-то по-особенному красивыми. Волнами спадая на плечи, они ослепительно блестели при солнце, и это придавала им ещё более красивый цвет. Ева ненароком глянула на свои и едва-едва подавила в себе тоскливых вздох. Снова не о том думает. - Я собираюсь быть… - торжественно улыбнулась, а затем, даже не следя за языком, принялась говорить откровенный бред. Нужно было потянуть время, пока в голову не всплывёт любая работа. – Ну, знаешь, я довольно долго думала об этом. У меня было куча сомнений, в последний момент я уже хотела передумать и взвесить плюсы и минусы других профессий, но…. Всё-таки решилась. Я больше не вижу себя ни в каких сферах. – В эту секунду девушка опустила взгляд и замолчала, но это длилось не долго. Буквально через мгновение к Франк вернулась прежняя решительность. На одном выдохе, Ева твёрдо выговорила: - Я хочу быть мракоборцем. - Кем? Мракоборцем?? Ты серьёзно? – Остин немного растерялась, глядя на подругу. В той не было ни намёка на глупую шутку, однако Натали, вероятно, всё ещё не могла до конца поверить. – То есть, я хочу сказать… Ты… Подожди, так ты говоришь всерьёз? Ева с лёгкой усмешкой осознала, что подруга, которая только начала было вновь владеть ситуацией, снова не смогла справиться со своими эмоциями. Мракоборец… Кто? Ева? Это же нелепо. Почему в голову пришло именно эта профессия? Почему не, скажем, целительница? Наверное, всё дело в том, что буквально несколькими часами ранее ей пришлось довольно продолжительное время находиться в обществе самого главного мракоборца из всех. Хотя, казалось бы, до этого она не могла представить себя в этой профессии. Да что уж тут говорить, сейчас мало что изменилось. - А похоже, что я сейчас вру? – Франк постаралась изобразить на лице лёгкую обиду. Неодобрительно покачав головой, девушка скрестила руки у груди. – Я правда хочу быть мракоборцем. Или ты считаешь, что мне не по силам это? С вызовом посмотрев на Остин, когтевранка расправила плечи. - Ох, нет, Ева. Конечно, я так не считаю. – Уверила её Натали и тепло улыбнулась, прикоснувшись к плечу подруги. - Ты можешь справиться с подобной работой. В конце концов, на том же уроке по защите от тёмных сил я видела, как ты отражала заклинания Тома. Еву последние слова девушка заставили встревожиться, хотя, по идее, они должны были только успокоить её. Однако на уроке, по собственному мнению, она справлялась…. не ахти как. Да, скорее всего, Натали только и видела, как когтевранка бегала то вправо, то влево от летящих в неё лучей. - И что же ты видела? – как бы невзначай поинтересовалась Франк, надеясь, что Остин никаких перемен в лице или в голосе не заметила. - Я, признаться, была приятно поражена, - та тут же отозвалась, даже не долго думая над ответом. - Полагаю, я бы вряд ли справилась с такой силой и численностью его заклинаний. Здесь нужна концентрация и хорошая реакция. У меня, увы, больше развита память, нежели это. Слышать подобное в свой адрес было несколько… странно. К похвалам она не привыкла. В особенности последнее время. Знал бы кто, чего стоила ей эта практика с Реддлом. В особенности тогда, когда она решила немного передохнуть. Однако, мысли мыслями, а ответить что-то нужно было. - Эм-м… Спасибо, конечно, - несколько смущённо проговорила Ева. – Но это всего лишь… один раз. В следующий я могу потерять прежнюю, как ты говоришь, реакцию. Не следовало, конечно, ей это говорить. Разве сказал бы такое истинный мракоборец? - И поэтому мне предстоит ещё много тренировок. Отлично. Выкрутилась. - А вот тут тебе и пригодится это заклинание, Ева, - внезапно спохватилась Остин, которая словно и не заметила в зелёных глаза подруги проблеск раздражения. – Поверь мне, позже ты будешь только благодарить меня, если согласишься его сейчас попрактиковать. - Да, но… Несмотря на своё якобы «намерение» быть мракоборцем, Франк по-прежнему не желала изучать этот чёртов фокус с водой. Есть же тысяча других вариантов, как впечатлить комиссию! Почему бы Натали самой не практиковаться, если так упорно пытается заставить сделать это Еву? - Оно не так трудно. Тебе нужно всего лишь понять принцип действия, тогда процесс ускорится, - поспешно встав из-за стола, девушка так же стремительно подошла к ближайшей полке и, нагрузив себя несколькими большими томами, вернулась обратно. С шумом переложив их на поверхность стола, весело добавила: - У тебя всё получится, не переживай ты так. Сколько оптимизма в её словах, однако. - Я вовсе не переживаю, Натали, - стараясь сдерживать своё раздражение и недовольство, Ева глубоко вдохнула. - Но мне всё же кажется, что лучше нам закончить сочинение Бинса. Естественно, сильным желанием писать на заданную тему девушка не горела, но это было для неё сейчас уж точно выгоднее. Благо, по другим предметам не было такого большого объёма, как по истории магии. Да и вообще, почти все учителя выглядели не такими, как раньше. Даже Дамблдор перестал испытывать взглядом Еву. Чувствуется, всё дело в том самом собрании у директора. Узнать бы только, что же конкретно произошло… У самих преподавателей она спросить не осмелилась, а самые знающие на её факультете толком ничего не сказали, поскольку и сами пытаются ещё выяснить. Правда, с Натали на эту тему когтевранка ещё не разговаривала. Кто знает, может, ей известно больше, чем остальным? Уж старосте-то точно. - Эм… Натали? Пожалуй, ничего не будет, если попытаться осторожно всё разузнать. - Да? – убрав мешающую золотистую прядь за ухо, Натали, занимающаяся всё это время заполнением черновика на тему сочинения, повернула голову в её сторону. - Как там с обязанностями старосты? – Франк решила начать издалека. – Слышала, там порой проблемы бывают, особенно в это время… Надеюсь, справляешься? - Всё в порядке, спасибо, - усмехнулась и с каким-то лёгким любопытством выжидающе глядела на подругу, словно уже догадывалась, о чём дальше пойдёт разговор. Или, это просто у Евы снова появилась паранойя? В любом случае, если она и догадывается о вопросах Франк, то тем будет лучше. Интересно, кто-то осмелился разузнать всё у Натали так же, как и Ева? Конечно, в её случае, пока ничего толком не произошло. Они обе молчат. Остин, видимо, ожидает черёд когтевранки. - Я очень рада этому, - искренне улыбнувшись, девушка опустила взгляд на своё перо, что замерло у неё в руках над чистым пергаментом, теперь уже осквернённым парой клякс. Вот что значит делать два дела одновременно. С тоской вздохнув, она отложила пишущее устройство в сторону. Как хорошо, что есть специальное заклинание, которое поможет очистить бумагу от чернил. Но это позже. – Ты, наверное, слышала о сегодняшнем срочном собрании всех учителей? - Разумеется. - А ты… ну, если, конечно… - язык не особо слушался, и вырывалось что-то нечленораздельное. В одну секунду её охватила паника. Как же лучше это у неё спросить? Напрямую или с нотами вежливости? А может, попытаться говорить непринуждённо, чтобы навеять на подругу иллюзии того, что Ева решила заговорить об этом от скуки? Ведь писание сочинения без даже крошечных перерывов сильно утомляет. - Ты хочешь узнать цель собрания? - совершенно спокойно осведомилась Остин, как будто до Евы она разговаривала об этом уже, по меньшей мере, пару десятков раз. Франк кашлянула, то ли так прогоняя хрипоту в голосе, то ли от усилившейся неловкости. - Я? – спохватилась когтевранка, широко распахнув глаза. – А… Ну, вобщем да. С одной стороны, хорошо, что Натали ускорила процесс узнавания подробностей собрания, но, с другой, Ева ощутила долю вины. Действительно, ведь получается всё не так, как вообразила в голове. Что если теперь Натали подумает, будто бы девушку интересует лишь эта тема, а остальное – лишь притворство ради достижения цели? Хотя и нельзя отрицать это. Частично… да. Но что такого в просто человеческом любопытстве? - Чего же ты сразу не начала с этого? – ласково улыбнулась и тоже отложила перо, но, в отличие от Франк, без внезапных происшествий в виде клякс. - Я, признаться, и сама планировала тебе об этом рассказать. Диппет попросил пока умалчивать об этом, поскольку министерство ещё не подтвердило сию новость, но… Думаю, тебе следует всё равно узнать. - Так тебя уже спрашивали об этом другие? – догадалась Ева, в это же время откинувшись на спинку стула, чтобы неудобное положение не отвлекало от слушания подруги. – Но ты не сказала. Ведь, как известно, стоит поведать одному, как тайна через час перестанет быть тайной, а уже во всю популярной темой для разговоров. - Да, это так. Правда, я отказывалась отвечать на их вопросы не из-за своих прихотей. Я наоборот желаю, чтобы все узнали как можно скорее. Но… боюсь, тогда от декана мне сильно достанется. Ева пожала плечами в знак того, что не следует настолько волноваться: - Ничего. Они узнают, но позже. Главное же - узнать. - Нет. Главное – узнать до того, как столкнёшься с этим. Иначе никакого толку не будет. Ева не нашлась, что на это возразить, а лишь на мгновение задумчиво нахмурилась. - Хорошо. Ну, так что же насчёт моего вопроса о совещании? -Ах, да, - Остин усмехнулась и скрестила руки вместе на столе. – Я, пожалуй, немного отступила от темы, прости. - Ничего. Ева даже и не думала обижаться, да и почти все второстепенные слова подруги пропускала мимо ушей. Сейчас её разум был занят придумыванием возможных будущих слов Натали. На самом деле, догадок было настолько много, что и не сосчитать. И, на миг сопоставляя свои фантазии с реальным ходом вещей, когтевранка, вздыхая от нетерпения, только больше желала узнать саму истину. Не хотелось заранее переживать из-за своих фантазий. Кто знает, может, дело не так уж и серьёзно, как может показаться на первый взгляд? - Что ж, буквально пару дней назад нашли волшебников…. – тут лицо Натали как-то помрачнело, и было видно, что последующие слова давались ей с трудом. – Мёртвых волшебников. - Где? – ровным голосом поинтересовалась Франк, хотя и прекрасно знала, что и без её бесконечных расспросов та расскажет ей всё, что знает. Но, поскольку Ева всё ещё находилась в странном лихорадочном состоянии, не перебивать Остин не удавалось. - Очень близко. В Британии. Я бы даже сказала, слишком близко. – Опустив взгляд на свои руки, Натали уже на тон ниже продолжила: - Помнишь, мы все едем в Хогвартс обычно на поезде? – Получив в ответ кивок, девушка глубоко вздохнула, вероятно, пытаясь не выдавать далее свои чувства. Хотя Ева и так прекрасно знала, что испытывает Натали. Страх. - Убитых нашли на полпути к школе. В подозрительной близости с рельсами. И на них не было никаких следов того, что их сбил именно поезд. Было... кое-что другое. - Что же? - Заклятия. Но такие, которые мы бы никогда не стали проходить на уроках. Я не знаю точно, но, полагаю, убийцы применяли те, что способны повредить и покалечить кожу. – Натали уже почти потеряла свою неуверенность и теперь говорила уже в своём прежнем тоне. Судя по всему, самые неприятные вещи она уже поведала. – Это и были пытки. Только потом невинных убили. Если бы не смертоносное заклятие, то они бы смогли выжить... Если бы только их оставили в покое… Однако это далеко не всё. На груди или спине каждого был словно ножом вырезан знак. Все уже давно по нему определяют виновника. Ева замерла, боясь даже предположить, что скажет подруга дальше. Нервно прикусив губу, осторожно подвинула стул поближе к Остин и, внимательно на неё глядя, одними губами прошептала: - Это же не… тот, о ком я думаю? Пусть это будет так. Пусть это окажется простым совпадением. Натали долго смотрела на Еву, словно раздумывая, отвечать ей или нет. В последнюю секунду лицо подруги выражало искреннюю боль и сопереживание. - Нет, Ева, - мягко начала, и это послужило для когтевранки хорошим знаком. Ведь слово «нет», по сути, ничего не даёт. Требуются дальнейшие разъяснения, чтобы понять, сбудутся ли надежды Франк или же развеются пеплом на ветре, - Это… то, о чём ты думаешь. К сожалению, именно он. Грин-де-Вальд. - Ч-что? – опешив, девушка не смогла сразу осознать смысл сказанного. – Но… не может такого быть… Ведь так?? – умоляюще поглядев на Натали, Ева плотно сжала губы. Где-то в груди появилась неприятная саднящая боль, которая тотчас же разрослась в нечто большее, что имело способность заставить девушку ощутить сейчас себя просто ничтожеством, не способным ничего изменить, предотвратить. Не должно было случиться именно так. - Я тоже поначалу не поверила, Ева… Но нет смысла отрицать это. Грин-де-Вальд становится лишь сильнее. И почему теперь слова подруги доносятся до Евы с некоторыми побочными эффектами? Они были слишком жёсткими, слишком холодными, точно к горлу приставили нож. Поверить? Да как в это можно поверить? Да и зачем верить? Что если этот преступник настиг Англию ещё раньше, а заявить о себе всему магическому обществу решился только сейчас? Теперь всё кажется ложью. - Ева, я понимаю, я… Пустые слова. Они лишь мешают сосредоточиться на главном. И хотя Ева где-то в глубине души понимала, что Остин пытается помочь, но сейчас Франк в этом не нуждается. Для начала нужно справиться с самым главным врагом в этом мире - собой. Все чувства, все эмоции, все мысли, все фантазии – это не всегда нужно человеку. В один момент такие, казалось бы, прекрасные и отличительные качества людей могут стать хуже яда. Парализовать против воли, окутать сердце страхом, шоком, потерянностью и злостью. И лишь после того, как человеческое существо перестанет сопротивляться, потеряет единственные крупицы своих былых сил, будет задыхаться, находясь в помещении с воздухом, слабина, что имеет необъятную власть, покинет измученное тело. Оставить на погибель и так полумёртвую душу – разве не это есть причина становления людей монстрами, такими, как Грин-де-Вальд? Каждый пережил немало на своём веку, прежде чем обрести могущество. Это может быть с каждым, без исключения. Даже с ней. - Ева, но ты это не значит, что такая участь может настигнуть и нас! Я уверена, мракоборцы и другие сильные волшебники смогут защитить нас… - Натали всё говорила и говорила без остановки, повторяя практически одно и то же, но с каждым разом умудряясь добавлять новый способ внушить спокойствие Еве. - Сколько всего нашли убитых? – безжизненно спросила когтевранка, глядя в неопределённую точку. - Ева, не так уж и много, я же говорю, всё обойдётся, поверь… - Сколько? – не желая в очередной раз слушать обещания Натали, что всё будет хорошо, Франк чётко повторила свой вопрос. - Ну… - та мялась, даже на несколько секунд замолчала за это время. Не знала, что ответить. Или знала, но просто боялась ещё больше шокировать когтевранку. Но куда уж больше? - Сорок семь. - Правда? – нисколько не удивившись, Ева насупилась и спокойно проговорила: - Получается, его сторонники не старались донести до нас численностью какое-то предупреждение. Сорок семь… Это не значит ничего. Может, это были те ближайшие под руку попавшиеся волшебники, и только лишь… Кем мёртвые были? Борцами за равенство между волшебниками и магглами? В ответ лишь тишина. И почему надо замолкать в самый неподходящий момент, когда до этого Натали успешно раздражала её своим потоком слов? - Натали? – неохотно повернула к ней головой. В тот момент внешний облик и её внутренний составляли контраст. Снаружи – рассудительная студентка своего факультета с удивительно ясными зелёными глазами, зато внутри – напуганная девчонка, желающая лишь спрятаться в самый заброшенный угол и больше никогда оттуда не вылезать. - Эм-м… Н-нет, практически все были совершенно обычными волшебниками… - не скрывая своего удивления, Остин наконец опомнилась и принялась говорить. – Правда, одно их объединяет. Чистота крови. Магглорождённые. Была ли Ева удивлена этому? Наверное, чувствуя себя не так, как сейчас, да. Однако ныне в ответ ей удалось лишь сухо кивнуть и снова взять в руки перо, толком не зная, что теперь с ним делать. Перспектива писать сочинение казалось почему-то нелепой, бесполезной. Ненужной. Даже если бы её поставили перед фактом: либо дописать, либо вылететь из школы, Франк и тут бы ничего не предприняла, чтобы исправить своё положение. Все мысли об учёбе совершенно не хотели лезть в голову. Им бы не хватило места. Натали, заметив неладное, решила пока больше не беспокоить подругу своими утешениями и надеждами, и Ева была только рада этому. Может, Остин и была шокирована реакцией девушки, но, к счастью, бесцеремонно влезать в её самые сокровенные глубины души не посмела без нужного на то дозволения. Странно… Ведь Ева уже с самого начала догадывалась о том, что всё как-то связано с Грин-де-Вальдом, но почему-то для неё это произвело тот же эффект, как если бы когтевранка и вовсе не строила в своей голове десяток догадок. Из-за чего так получилось? Что ж, возможно, следует попробовать разобраться с каждой деталью. О чём бы там не мечтала Ева, а событий вокруг неё происходило более, чем достаточно. Большинство заставляли её сильно переживать, тем самым отвлекая от такой темы, как война, грозящая перенестись и к ним. Ей вовсе не хотелось думать о подобных вещах. Они казались ей неинтересными и далёкими. Далёкими… Не это ли есть ключевое слово? Осознание того, что где-то там, в других странах, идёт битва не на жизнь, а на смерть, поначалу пугала её. Да, Франк не раз пыталась представить, как же происходит битва, сколько погибло врагов, остаётся ли что-нибудь после очередной битвы… Но, как известно, человека больше увлекают вещи, происходящие непосредственно с ним. А война… Война ли это? Быть может, на самом деле, всё не так серьёзно, как преподносит всегда министерство магии, быть может, никакой войны и не начиналось вовсе? Всё происходило далеко, и ничего, кроме мрачных сообщений Диппета и кричащих заголовков в газетах, не объявлялось. Одни эти пустяки способны нагнать панику на всё магическое общество. Но Ева не замечала всей серьёзности ситуации. Не видела беды. Её раздражали бесконечные разговоры о войне, которые слышишь едва ли не на каждом углу. Порой люди любят посмаковать рассказы о событиях, а потом, когда им это надоест, то они примутся добавлять к истине мелкие частички лжи. Одну за другой. От каждого человека по своей порции. И закончится всё тем, что сладкий обман скроет за собой полностью горькую правду. Приукрашивая детали, появляется новая тема для разговоров, сплетен и слухов. На их месте Ева бы… Хотя, конечно, она никогда бы не пожелала испытать им все те невзгоды, что свалились на её плечи. Нет. Это только её невзгоды, и ничьи больше. Забавно осознавать, что, мечтая несколькими месяцами раньше вернуться в прошлое и всё исправить, Ева сейчас принимает эту идею за безумство. Действительно, как можно выбросить столько воспоминаний, которые принесли ей много уроков, но и так же много последствий? Однако это и называется балансом. Всё равносильно друг другу. Царапая по пергаменту, она вывела несколько предложений, которые толком не имели никакого смысла для её размышлений. Неосознанно получилось. Девушка помедлила, а затем решилась перечитать написанное, опасаясь, что придётся вновь применять волшебство и вытягивать чернила из нужных мест. Однако, к её удивлению, предложения абсолютно точно подходили к тематике сочинения… Опять про войну. Неужели на свете нет ничего глобальнее и разрушительнее, чем война?! Стоит полагать, что есть. Но, если и когтевранке приведут пример, всё равно это не будет гранью. На свете не бывает преград, ибо уже через пару мгновений может найтись ещё что-то, что сильнее и войны, и того самого примера. - Ева? Очнувшись, словно ото сна, Франк с откровенным удивлением посмотрела на свою однокурсницу. Со стороны можно было подумать, что Ева видит Остин впервые. Да уж, вот что делают с человеком мысли – прячут от реальности. - Что? – хрипло отозвалась и, ещё раз глянув на свой пергамент, решила заранее сказать: - Я в порядке, не волнуйся, пожалуйста. - Я этому рада, но… эм-м, хотела спросить немного другое, - последние слова подруга произнесла с долей смущения. Наверное, почувствовала себя на миг эгоисткой по отношению к Еве. – Но и твоё состояние мне тоже очень важно, правда. Признаться, Франк не особо переживала по этому поводу. Пожала плечами, в то же время подушечками пальцев поглаживая гусиное перо, снова застывшее над пергаментом, но в этот раз на его кончике не было достаточного количества чернил, чтобы оставить вторую порцию клякс. - Я только… Я не говорю, что уверена в этом, но… - Натали говорила с паузами, а порой сбивалась на полуслове и начинала сначала. – Что если нас правда как-то коснётся война? Скажем, почти не коснётся, но… Ох, хотя, может и не почти. То есть, как ты думаешь, мы… мы имеем большие шансы на победу? Ева видела, как девушка едва ли не с мольбой задала интересующий вопрос, словно только Франк способна была развеять её сомнения. Значит, права была Ева. Натали, говоря ей кучу убеждений о хорошем исходе и отсутствием пострадавших, сама не верила в это. Эти слова ничего не значили на самом деле. И сейчас Остин была настолько потеряна, что не выдержала и выдала свои настоящие опасения. Оказывается, и она бывает предана министерству в сфере веры в него. Что сказать? Хотелось теперь успокоить подругу так же, как и она её несколькими минутами ранее. Но это не правильно. Зачем дарить надежды, которые всё равно позже разрушатся? - Знаешь, я скажу тебе честно, Натали. – Наконец Ева подала голос. Немного жёстче, чем требовалось. Однако иначе никак. – Если мы и победим, то… это будет настоящим чудом. Но я не верю в чудеса.

***

Наверное, впервые за это время Ева могла насладиться пищей нормально, без всяких отвлекающих личностей и событий. Хотя, следует полагать, что и в этот раз её окружает череда напастей, так что девушка просто не должна была спокойно сидеть за столом своего факультета, мягко улыбаться в ответ на приветствия однокурсников и беспечно поглядывать на заколдованный потолок, ныне показывающий прекрасную погоду, какую только можно было пожелать в это время года. Солнце было настолько ярким, что создавалось ощущение, будто весь зал наполнен каким-то волшебным свечением. Не находилось ни одного угла, отличавшегося своим мраком. Даже факелы на стенах, горевшие обычно в любое время суток, теперь не приносили ровно никакой пользы и стали больше некой декорацией, способом поддержать атмосферу. Их свет, по сравнению с солнечным, был слишком слабым, потому отходил на второй план. - Привет, Ева, - Остин, на удивление, тоже приобрела сегодня какое-то необычное настроение. Может, причиной тому служило именно солнце? Погода ведь и правда способна воздействовать на людей, так почему сейчас это делать исключением? - День добрый, - ещё сильнее улыбнувшись, Франк позволила подруге сесть рядом с ней. – Как ты? После их разговора в библиотеке прошёл всего день, но, если не считать этого момента, Ева то и дело вспоминала всё, что услышала, и всё, что сама сказала. Теперь её не совсем устраивали собственные слова. Следовало действовать чуть осторожнее, а не… Впрочем, так всегда и случается. То прошлое, пусть и недавнее, будет терзать её ещё некоторое время, а потом, стоит произойти чему-нибудь ещё, как голова заполнится новыми переживаниями. Так чего сожалеть о сделанном, если ничего уже не исправишь? Ну, конечно, если бы у неё был маховик времени, то она могла бы вернуться во вчерашний день и заставить чудесным образом саму себя сделать всё иначе. Однако у неё не имелось при себе маховика. - Хорошо, - искренне ответила Натали, а затем, уже сидя на скамье, повернулась спиной к окружающим и лицом к остальным сидящим. Она не торопилась поглощать пищу, но вряд ли дело было в отсутствии аппетита. Ева видела, как та пару раз окинула содержимое стола, вероятно, уже планируя, что собирается взять. – Всё действительно хорошо. А ты, вижу, тоже не грустишь? - Это так видно? – когтевранка хотела выглядеть серьёзной, но очередное желание улыбнуться выдало её. И почему порой так легко улыбаться… просто так? Нет никаких особых поводов, причин или забавных ситуаций. Всего лишь обычный день. А ведь порой ей приходилось улыбаться через силу, лишь бы угодить собеседнику. Пожалуй, такое происходило очень часто до сегодняшнего дня. - У тебя взгляд несколько отличается, - просто сказала Натали, на миг действительно всмотревшись в зелёные глаза подруги. – Я вижу… свет. - Свет? – правда, скептические ноты не пропали навсегда даже в такой чудесный обычный день. – Да ведь это солнце так ярко светит. Вот глаза и отражают его, наверное. Остин сначала ничего не ответила, отвлечённая новым прибытием когтевранцев, которые выглядели в несколько раз хуже по моральному состояние, нежели та же Ева. Но, сказав им пару слов про точное время начала матча по квиддичу, снова вернулась к беседе. - Я бы так не сказала, Ева. – Уверенно произнесла Натали и положила в свою тарелку небольшую порцию картофельного пюре. – Если мыслить так, как ты сейчас, то можно сразу заявить, что и волшебство вовсе не является волшебством, а каким-нибудь… В последний момент нужное слово отказывалось находиться, и Ева решила подсказать: - Физическим явлением? Натали лишь неопределённо пожала плечами. Видимо, ей не хотелось более продолжать эту тему, потому что после она добавила: - В любом случае, постарайся смотреть на всё с оптимизмом, вот, как несколькими секундами ранее. На что Натали намекает? Неужели считает Еву слишком….пессимистичной? Но это же не так! И вовсе она не такая… - Что насчёт твоего рыжего приятеля? – решив перевести тему на более приятное русло, хотя, конечно, обсуждение этого Уизли тоже не доставляло ей удовольствия, но это уж лучше, чем затрагивать в очередной раз характер Евы. Это и так Том делает практически каждый день, так что... Ох, нет, о Томе тоже лучше не вспоминать. - Ты о Джеймсе? – вскинув брови в удивлении, Остин отпила тыквенного сока из кубка. - Ну, у нас так много в Хогварсте рыжих? – хмыкнула. – Думаю, что нет. Так что да, я говорю именно о Джеймсе… Уизли. Прости, его полное имя не довелось выведать. И зачем она вообще спросила об этом идиоте? Узнавать, как он там поживает, было просто… глупо! Он её откровенно бесит, причём по его же вине. Уж точно не она его всё время пыталась задеть по неизвестной причине. На самом деле, если бы Натали не связалась с ним, то Франк бы так и почти ничего не знала об этом гриффиндорце, который явно не отличается манерами. Очередной любитель нарушать правила. Правда, если припомнить всё, что делала за последние пару месяцев когтевранка, то её можно без колебаний исключить из школы. Чего уж стоит совместный поход в лес со слизеринцами, кстати, по её же вине. Убила Лин именно она, сколько бы не пыталась отрицать этот факт. Её следовало бы посадить в Азкабан. Да уж, пора признать, кто Ева есть на самом деле. И в Азакабан она уж точно не хочет, а потому никогда не признается в своём деянии, сколько бы фактов, доказывающих её сущность, ни предстало перед ней. - Джеймс… Что ж, он, полагаю, живёт прекрасно, - равнодушно ответила Остин, но Ева ясно почувствовала в её голосе ноты едва сдерживаемой радости. Получается, они всё же снова общаются, и ссора больше не разделяет их. - Эм… Да… Понятно. Толком дать внятного ответа Ева не могла, а может, не хотела. Иначе это значило бы, что она настроена и дальше говорить об Уизли, что было неправдой. Главное узнала – Натали больше не будет ходить с кислой миной – и на том спасибо. По крайней мере, теперь понятна причина хорошего расположения подруги. Парень. Не сложно было и самой догадаться. Как же порой просто заставить человека то грустить и злиться, то быть на седьмом небе от счастья… Жаль, настроение Евы нельзя объяснить тем же. Иначе бы оно было точно не таким жизнерадостным, а мрачным, скорее. Так почему ей так хорошо сейчас дышится? Франк не должна сейчас испытывать никаких положительных чувств, ведь ещё вчера с ней творилось невообразимое, что лучше и не вспоминать лишний раз. Неужели за пару часов что-то в её душе могло измениться? Тревоги не умирают так быстро. Радость – да, она за короткий миг способна сгинуть, но вот тревоги… никогда. Грин-де-Вальд… Почему при упоминании этого имени в её груди не холодеет, не бегут по всему телу мурашки, не дрожит голос? Она вообще не ощущает никаких конкретных чувств, которые смогли бы оставить след в её сознании. Ничего нет. Одно лишь равнодушие, точно думает не о самом опасном тёмном маге нынешнего времени, способного причинить вред всем вокруг, а о… да той же истории магии. Слушая сухие лекции Бинса о том, сколько много погибло невинных людей при очередной войне, ей хочется лишь, чтобы поскорее прозвенел колокол, и только. Здесь что-то не то. Ведь и её грядущая война коснётся. Через год, а может, уже завтра – неизвестно. Так почему же она не может тревожиться? Это ведь нормально. Не случись ничего, люди боятся ещё больше, нежели на самом поле сражения. Ева некоторое время изучала свою вилку, казавшуюся ещё ослепительнее при свете зимнего солнца, силе которого могло позавидовать и летнее. Вся еда на её тарелке давно была поглощена, но уходить пока не хотелось. И хотя никто её здесь не держал, девушка лишь боялась, что если покинет Большой зал, то лишится всего чудесного настроения, не покинувшего её даже при таких, казалось бы, невесёлых мыслях. В коридорах, классах, гостиной – нигде нет такой атмосферы. Наверное, всё дело было в заколдованном потолке. Ты ощущаешь на себе всю погоду, но лишь зрительно. Это было как нельзя кстати, ведь на улице без тёплого шарфа и шапки не выйти по пустяку, только по крайней необходимости. Улица… Когда Ева в последний раз прогуливалась во дворе, спускалась к озеру? Именно для простого блуждания, без цели? Кажется, не так давно, но всё равно создаётся ощущение, будто прошло достаточно много времени с тех пор. Несколько раз она провожала взглядом новоприбывших в зал, толком никого из них не зная. Но именно в этот момент, пожалуй, разглядывание и поиск отличительных черт в студентах приносило некое успокоение. Ева редко задумывалась о том, что в Хогвартсе большая численность учеников на каждом факультете. А сейчас… Что если собрать всех обитателей замка в одном помещении? Скажем, тот же Большой зал. Каково это: ощущать всю глобальность и силу себе подобных? Один единственный человек мало на что способен, но вот вместе…. О, сколько же всего можно совершить! А ведь Грин-де-Вальд тем же и пользуется… Находя по всему свету противников магглов, настраивая других волшебников на нужную волну, он обретает могущество, какое никто не имеет. Он олицетворяет собой всё, чего хотят добиться его приспешники. Что-то вроде… символа. «Вдохновлять их, направлять на истинный путь… Одним словом – быть для них лидером». Не это ли ей пытался объяснить Хейтон? Удивительно, но почему именно его слова она вдруг вспомнила? Казалось, что этот глава мракоборцев всё чаще появляется в её мыслях, и это ей не нравилось всё больше и больше. Правда, всё-таки стоит признать его правоту. Вероятно, Грин-де-Вальд имеет большие данные в области убеждения. Глупости. Почему Франк вообще думает о таких вещах? Почему пытается понять тактику тёмного мага вместо того, чтобы попытаться найти обходные пути для победы над ним? - Ева! Вот вы где! – смутно знакомый голос окликнул её издалека, и девушка тут же повернулась в сторону подходящего к ней человека. - Ну… Да, я здесь, - нервно проговорила когтевранка, почувствовав неладное. Профессор Слизнорт уже давно не вёл с ней разговоры на темы, что не касались непосредственно зельеварения. А теперь, когда Натали вчера напомнила ей о будущей профессии, Ева злилась на саму себя. И зачем ей так нужно было тогда врать подруге? Конечно, враньё не несло бы столько последствий, если бы сама Остин не сидела плечом к плечу с ней в эту секунду. Гораций, несмотря на игру солнечного света, делающего всё вокруг более насыщенным, слишком выделялся на фоне остальных учителей. Хотя, может, было просто непривычно видеть его не в старой тёмно-коричневой мантии, временами уже выцветшей, а в совершенно новой накидке, которая демонстрировала его любовь к своему факультета. Сочный зелёный цвет поначалу даже резал глаза, а редкие, но крупные серебряные узоры не смягчали всю резкость наряда. Странно, что он вдруг решил сменить привычную мантию на это. По мнению Евы, уж лучше бы Слизнорт вообще не покупал обновку . - Как хорошо, что я вас нашёл! – запыхавшийся после короткого похода от стола преподавателей к когтевранскому, Гораций, схватившись за живот, тяжело дышал. Видно, что лишний вес причиняет ему всё больше и больше неудобств. – Я… хотел ещё раньше… поговорить… Никто не обратил на учителя внимания, разве что члены его клуба осмелились сказать слова приветствия. Когтевранка же, отчётливо зная, о чём будет вестись разговор, решила закончить его как можно скорее. Перекинув ноги через скамью и полностью повернувшись лицом к Слизнорту и залу, вежливо поинтересовалась: - Какова же будет главная тема разговора, сэр? Тот, уже почти восстановившись после быстрой ходьбы, лукаво улыбнулся и в своей привычной шутливой манере сказал: - О, всё та же, Ева! Но вы не волнуйтесь, это всё моя вина. Ох, и сколько времени я потерял, да так и не узнал, определились ли вы с профессией, - стряхнув со своего одеяние невидимые пылинки, Гораций, точно вспомнив о своей новой покупке, гордо выпятил грудь, от чего живот показался ещё больше. Еве пришлось потрудиться, чтобы сдержать усмешку. – Но вы, я думаю, уже знаете, куда пойдёте? Я не настаиваю, конечно, но это нужно для вашей карточки ученика для комиссии. Кто знает, может, вы превзойдёте их ожидания и сразу будете иметь возможность пойти на… - тут он закашлялся, намекая на то, что так и не услышал ответ на свой вопрос. Да уж, учитывая то, как профессор любит по сотню раз отступать от темы, точно стоит поторопиться и дать ему уже то, что он хочет. – Куда же вы пойдете, Ева? - Я бы хотела попробовать на мракоборца, профессор Слизнорт, - выдержанно произнесла Франк, а затем и сама мысленно удивилась, как у неё удачно получилось изобразить серьёзность своего намерения. Ох, и ведь сама себе ставит палки под колёса… - Мракоборца? – на всякий случай переспросил Гораций, очевидно, думая, что начинал терять хороший слух. – Кого? - Ну, вы же только что повторили, - мягко промолвила Ева, решив действовать осторожно. Она уже предвидела такую реакцию, поскольку то же самое было и в случае с Натали. Кстати та тоже иногда поворачивалась в сторону учителя, но тут же присоединялась к обыденным разговорам однокурсников. Вряд ли Остин любитель подслушивать, а потому любопытство – не повод. Еве бы поучиться у неё… - Именно мракоборцем. Я буду стараться набрать нужные оценки по требуемым предметам. Кстати, какие именно экзамены мне нужно точно хорошо сдать? Неужели это говорит сейчас Ева? Неужели она не понимает, что уже почти окончательно поставила крест на других профессиях, выбрав в библиотеке наугад именно мракоборство? Похоже, что для неё ещё не вся истина открылась, и именно поэтому ей так просто вешать лапшу на уши окружающим, точно это была специальная игра, где надо была как можно убедительнее преподнести выдумку. Вот только выдумка превращается в явь. - О, нет, я просто подумал, что… - казалось, что не только глаза излучали удивление и растерянность, но и его усы, которые то и дело нервно подёргивались, а, учитывая их густоту, это сразу бросалось в глаза. – То есть… Конечно, я так и понял, что на мракоборца! Ева, вы высоко метите, и это похвально! И вот уже пошло сомнение в разумности её решения. Как и Натали, Гораций не может себе представить такую хрупкую девушку в образе одного из защитников страны от преступников. Пусть мужчина пытается доказать обратное, но Ева прекрасно видит правду. Жаль, что то же не в состоянии сделать и Слизнорт по отношению к ней. - Спасибо, профессор Слизнорт, - смущённо пожав плечами, когтевранка, чтобы ещё больше поразить учителя, тихо, но чётко добавила: - Я очень дорожу тем местом, где провела всю свою жизнь – Англией, и потому для меня самым главным является защита моей Родины. Я буду стараться сделать всё, что в моих силах. Я не отступлюсь, будьте уверены. - О, я в этом уверен, дорогая Ева! – впечатлённый её словами Слизнорт совсем раскис и потерял весь свой шутливый тон. Кажется, он действительно убедился, что Ева – это именно та, что способна обезопасить всех жителей страны. – Вы всё сможете, и я лично, если потребуется моя помощь, всегда замолвлю за вас лишнее словцо. Не было ясно, когда это произошло, но, зачем-то посмотрев в сторону, Франк только поняла, что к ним прикованы большинство взглядов. Мало кто осмеливался мешать другим вслушиваться в разговор Евы и Горация. Даже стол Слизерина отличался подозрительной тишиной. Было ясно, что большая часть школы уже знает о спонтанном решении когтевранки-полукровки вступить в ряды мракоборцев. А те, кто по чистой случайности проводил сейчас время в другом месте, рано или поздно тоже узнают. Девушка почувствовала себя на миг какой-то важной персоной, которая чем-то прославилась: мало когда ей счастливилось быть эпицентром всеобщего внимания. Да и она сама не стремилась к этому, предпочитала стоять где-нибудь в тени. - Спасибо, что одобрили моё решение, - хрипло выговорила когтевранка, постепенно теряя всю свою наигранную уверенность в своих умениях врать. И зачем ей потребовалось именно в этот миг оглядываться по сторонам? Вот делала бы это лучше по окончании разговора! Тогда бы, может, не было бы такого странного чувства в груди, которое пока не имела столь отчётливых следов, а потому сказать, что это такое, не удавалось. Но уже скоро оно будет настолько сильным, что даже идиот поймёт, что с ней творится. - У тебя всё получится, - кто-то шепнул её на ухо, и Еве даже не нужно было оборачиваться, чтобы видеть Натали. А ведь всё началось именно с вечера в библиотеке, именно с её вопроса… - Так какие предметы мне нужны для этой профессии, сэр? – желание покинуть это место усилилось. Точнее, поначалу она хотела лишь завершить разговор, а потом ещё немного здесь посидеть. Не хотелось так скоро расставаться с атмосферой тепла и непринуждённости, но, видимо, даже всё ещё находясь в ней, Ева уже не могла прочувствовать всё так же, как несколькими минутами ранее. - Да не так уж и много! – усмехнувшись, Слизнорт вытащил небольшой свёрнутый пергамент и развернул его, отыскивая нужную строку среди написанного. - Я думаю, вам не составит труда всё успешно сдать! Вы очень способная ученица, и я горжусь, что вы решили посвятить свою жизнь именно этому… Глупые хваления. Лишь подтверждает то, что и он заметил устремлённые на них взгляды. Однако ей ничего не оставалось, как всё выслушивать и временами говорить слова благодарности. - Так… - ещё раз пробежавшись по содержание пергамента, мужчина снова поднял голову к ней. – Зельеварение, полагаю, является не новостью для вас? - Нет, сэр. Конечно, Ева примерно представляла, что требуется для профессии мракоборца, но всё это были лишь предположения, основанные на словах очевидцев. И могла ли поверить прошлая Франк в то, что и сама станет тем самым мракоборцем? Скорее, она бы засмеялась в лицо тому, кто бы ей сказал об этом, сочла бы его за сбредившего. - Прекрасно! Я знаю, вы сдадите на «превосходно»! – улыбаясь, он погрозил пальцем. - Далее требуется защита от тёмных искусств, но и тут у вас всё в порядке, не так ли? Профессор Хейтон рассказывал мне о ваших успехах. И снова Хейтон. Они все издеваются что ли? Нет, Ева ни в чём не винит Горация, но судьба словно специально напоминает ей об этом странном типе, точно рано или поздно их обоих ждёт… ДА! Кристофер же глава мракоборцев, её основатель! И как она могла только об этом забыть? Это одновременно и усложняет, и упрощает ситуацию. Хорошо ещё, что он ушёл раньше из зала. А может, и вовсе его не было на обеде. По крайней мере, его место за столом преподавателей пустовало. - Ну, я стараюсь не падать лицом вниз на его уроках, - быстро пробормотала та, но учитель уже говорил дальше: - Заклинания,травология… трансфигурация. – Выдержав небольшую паузу, Гораций на мгновение нахмурился. - Вы, Ева, не стесняйтесь, если какие-то темы не понимаете. Уверен, тот же профессор Дамблдор с радостью поможет вам в этом. Интересно, он специально на примере трансфигурации дал ей совет, или это вышло случайно? Стоит предположить, что преподаватель в курсе её непростых отношений с волшебством, позволяющим превращать одни предметы в другие. Хотя, если быть точнее, то сильно отставать девушка начала именно в конце прошлого года, в момент старта подозрительных взглядов Альбуса на неё и Тома. А делать два дела одновременно – учиться и не вызывать подозрений было сложно. - Да, конечно. Я учту это, спасибо вам, - натянув благодарную улыбку, Ева начала подниматься и тут же почувствовала, как спину пронзила лёгкая боль. Да уж, вот что значит продолжительное время сидеть в неудобной положении. – Но мне уже пора… в гостиную. Подготовиться лишний раз... Прихватить сумку с учебниками… Ева не намеревалась воплощать в реальность свои оправдания, ей просто нужно было как можно скорее очутиться в любом другом месте и, желательно, одной. - О, конечно… - опять растерявшись, а затем расстроившись, профессор тоскливо глядел, как студентка торопливо бредёт к выходу. Он явно горел желанием продолжить болтать и заодно рассказать очередную историю из своей жизни, но когтевранка уже не была в состоянии изображать ту храбрую девчонку, готовую рисковать своей жизнью ради страны. Она мечтала уже очутиться за дверьми и ещё больше ускорилась, стараясь больше не смотреть по сторонам. Однако и в этот раз в голову ей взбрела странная мысль, и девушка, уже открывая дубовые двери, повернула голову направо и взглядом пыталась отыскать среди кучи слизеринцев нужного. Тот не заставил себя долго ждать. Буквально через секунду Ева встретилась с его пронзительными синими глазами и в тот же момент успела пожалеть о своём необдуманном порыве. Реддл точно не выглядел удивлённым или растерянным, как остальные. Нет, всё было гораздо, гораздо проще. Он был зол.

***

Стоило прикрыть за собой дверь, как то самое чувство, что до этого открылось ей не полностью, заставило Еву вздрогнуть – настолько резко оно набрало силу. Тысяча вопросов и сожалений появились в мыслях, а сердце бешено забилось, точно она от кого-то бежала. Хотя, стоит признать, что, выходя из Большого зала, ей стоило больших сил не перейти на бег. И вот, теперь приходится, опираясь одной рукой о стену, а другую прижимая к груди, пытаться успешно справиться со всеми душевными переживаниями. И как можно было так подставить саму себя? Как можно обманывать, зная, что теперь не будет прощения? Только полная дура может так поступить! И она, видимо, и есть та дура. Или нет, даже хуже. Приходилось ли её ранее предавать свои убеждения, свои интересы? Может, и были такие случае, но они никогда не сравнятся с тем, что она сделала в это мгновение. И ведь во всём виновата гордость. Нежелание показаться неумехой, оказаться посмешищем на глазах других, а именно Натали. Однако Ева прекрасно знала, что Остин точно не стала бы смеяться над ней, а, наоборот, попыталась бы как-то помочь. Тогда зачем надо было выдумывать полный бред? Зачем?! Ладно, в первый раз враньё ещё можно как-то устранить, но сейчас… Натали вновь присутствовала рядом, и сказать Слизнорту правду – значит оказаться лгуньей в глазах подруги. Но и тогда Остин смогла бы понять, почему Ева соврала ей. Всё могло быть иначе, если бы когтевранка не врала дважды. Но что же является правдой? Очередное «не знаю»? Это уже покажется точно нелепо. Можно говорить подобное другим, но… разве Ева действительно не знает, куда хочет пойти? В этом-то и всё дело. Никуда. Абсолютно никуда. Нет, тут даже не в том смысле, что вообще ничем не заниматься, а… не быть кем-то одним. Не зависеть от кого-то всю жизнь, не терпеть одинаковые будни, в которые раз в несколько лет может добавиться что-то новое. Разве не так человек теряет весь вкус к жизни? Работая лишь для выживания, у человека отнимают самое дорогое – впечатления. Сколько лет порой волшебники… да и магглы могут продержаться, проживая один и тот же день месяц за месяцем, год за годом? Всё равно настанет такой момент, когда всё покажется полнейшим адом. - Франк! Она знала, что он пойдёт следом за ней, но ныне эта новость не имела особой ценности. Ей просто нужно было… справиться со всем этим, найти выход из сложившейся ситуации, а затем и выбрать правильный путь. Звук шагов затих, и если бы девушка подняла голову, то увидела бы напротив себя молодого человека. Возможно, ей сейчас как раз и требовалась чья-то поддержка, пусть и в виде ругательств и наставлений, но даже это означало какое-то соучастие. - Ева, - уже мягче произнёс Реддл и, судя по его тени, сделал было движение рукой в её сторону, словно хотел прикоснуться к ней и, возможно, обнять, но почему-то передумал. Лишь продолжил говорить: - Ты ведь слышишь меня. Я не думаю, что гордость за свою персону так тебя поразила, что лишила слуха да и способности реагировать тоже. Опять молчание. Его слова не возымели ожидаемого эффекта, хотя где-то в глубине души та прежняя когтевранка, подавляемая сейчас эмоциями, сказала бы в ответ что-нибудь такое же едкое, равное издевательскому замечанию парня. - Франк. – Кажется, он понял, что следует предпринять что-нибудь ещё. – Ты должна мне ответить. Хоть что-то, чёрт тебя подери. Я пошёл за тобой не за тем, чтобы наблюдать за твоим паршивым состоянием! Сердце по-прежнему не могло угомониться и вернуться в прежний ритм, но зато дыхание немного выровнялось, таким образом позволив ей снова иметь способность выпрямиться. Нужно было только самой захотеть сделать это. Лучше не злить Тома, иначе… Ах, плевать, что он может с ней сделать, но... Вдруг ей удастся найти у него ответы на свои вопросы? - Ева… - едва слышно повторил Реддл и сделал ещё один шаг к ней, но, словно почувствовав неладное, та наконец подняла на него глаза. Такие знакомые черты лица, даже не казавшиеся хуже из-за сверкающих синих глаз, источающих ярость, готовую перерасти во что-то большее. - Я не хотела… - ей нужно было что-то сказать, но уж точно не это. – Я не хотела говорить этого. С какой-то мольбой Ева глядела на слизеринца, выискивала в нём любой намёк на поддержку. Ей необходимо увидеть в нём это. - Тогда зачем сказала? – холодно осведомился Том, но когтевранке удалось уловить в его голосе нотки едва заметного раздражения. Да, конечно, это не совсем то, что надо, но любое проявление чувств уже является хорошим знаком. Уж в случае с ним точно. - Я… - замешкавшись, Франк развернулась спиной к стене и, отступив, почувствовала холодный бетон. Это чуть помогло выискать в бездне мыслей крупицы полезных. Выдохнув, она быстро заговорила: - Я просто боялась, что Натали поймёт меня неправильно. Она первая узнала о моей профессии, которая… Я вообще никогда не задумывалась о том, чтобы быть мракоборцем! Я не хотела… лишних вопросов. А сейчас снова сглупила… Но поначалу мне не казалось это таким ужасным, просто… - Ты думала, что всё не так серьёзно, как есть на самом деле? – Реддл произнёс это, как вопрос, но ей показалось, что юноша не нуждается в ответе. Правда, всё же молча кивнула. - Всё действительно плохо, да? – как-то нервно улыбнувшись, она приложила руки к груди, уже полностью облокотившись о стену и подняв голову вверх. Потолок, конечно, не представлял собой ничего интересного, но Франк это служило фоном, позволяющим лучше сконцентрироваться на своих мыслях, которые то и дело сливались воедино, то внезапно разделялись, но являлись теперь уже совершенно иными. - Я бы так не сказал, Ева. Конечно, если на миг представить тебя взаправду мракоборцем, то я не сомневаюсь, что на первый день работы тебя либо убьют, либо ты сама себя покалечишь, споткнувшись о камень. Франк стиснула зубы. И почему он хоть раз не может обойтись без этих издевательств? Хоть раз быть таким, как и все вокруг? - Спасибо, Том, я всегда знала, что ты в меня веришь, - ядовито прошипела девушка, рассердившись. Она на секунду переключилась непосредственно на Реддла, от чего стоящая перед ней проблема ушла на второй план. Жаль, ненадолго. - Я сказал обычную правду. Кто, как не я, вернёт тебя с небес на землю? – он спокойно пожал плечами. - Тебе когда-нибудь надоест это делать? - А ты уже так жаждешь услышать от меня десятки похвал, основанных на лести? – вопрос на вопрос ответил Том, на миг слабо улыбнувшись. – Разве это может принести тебе пользы и помочь осознать свою никчёмность для того, чтобы в дальнейшем учиться на ошибках? Как всегда победил и в этом маленьком сражении… - Нет, не поможет, - девушка скривила губы. – Может, лучше вернёмся к делу? Их голоса, вследствие достаточной близости, хоть и звучали тихо, но коридор был пустым, поэтому даже при такой громкости было эхо. - Помнится, не я отвлёкся от него, - как бы между прочим сказал молодой человек, но тут же продолжил, заметив, как Франк норовит вновь возмутиться. – Что насчёт мракоборцев, то… Я бы не выбрал такую профессию, даже если бы не имел больше других выходов. Рисковать каждый раз своей жизнью не для меня, уж прости. Правда, стоит вспомнить, кто возглавляет этих смертников. Полагаю, ты не забыла, кто? - Наш преподаватель по защите от тёмных искусств, - почему-то произносить его имя Еве не захотелось, поэтому она прибегла к более длинному объяснению. Том не особо возражал, а, терпеливо дождавшись завершения её фразы, торжественно кивнул и прикоснулся к её плечу, подерживая, поскольку девушка медленно, но верно, съезжала вниз. Неужели забеспокоился за целость её костей в случае внезапного падения? - Правильно, Ева. Рад, что твоя память ещё в хорошем форме. А теперь подумай… Как отнесётся он к этому? - Ну… - ей и правда пришлось подумать над этим вопросом, потому что ранее не было такой надобности. – Наверное, тоже удивится, как и все? - О, не только, - в его глазах блеснули огоньки, означающие предвкушение. – Он имеет на тебя виды. То, что ты, возможно, будешь работать с ним рука об руку, его несомненно обрадует. Это ещё один повод для раскрытия его тайных намерений. Наш мистер Хейтон, стоит тебе попросить у него помощи для поступления на работу, сделает всё, чтобы ты без всяких предварительных испытаний стала настоящим мракоборцем. А что это значит? – не дождавшись никакой реакции от Евы, парень терпеливо продолжил: - Это значит, что ты будешь поддерживать эту идиотскую легенду, всем и каждому давать подтверждение слухам о твоей профессии. А затем… ты пойдешь к нему и сама попросишь рассказать тебе обо всех тонкостях этой работы. Надеюсь, тебе известен такой метод, когда общий интерес помогает выявить и другие… более важные. - Ты хочешь от меня лишь этого? И… - не в состоянии скрыть подкатившее возмущение, Ева прищурилась, почти не думая о последствии своих последующих слов: - Тебе всё равно, что я, возможно, и правда могу стать мракоборцем, учитывая отношение Кристофера ко мне? - О нет, об этом даже не думай. Ты не будешь мракоборцем. И хотя он выглядел абсолютно серьёзным, Еве этого было мало. Ей хотелось услышать совсем другое. А Том лишь только подтвердил свои предыдущие слова. Похоже, ему действительно равнодушно её нынешнее состояние... Или же собственные цели и планы на девушку представляли куда большую ценность нежели… она сама. - Почему же? – вместо дюжины обвинений в его адрес Франк почему-то задала именно этот вопрос, который не волновал её так, как предстоящее вешание лапши на уши другим. - Потому что я не желаю для тебя такого будущего. – Тут же отозвался Реддл и на миг нахмурился. - С каких пор ты решаешь всё за меня? - С тех самых, Ева, когда ты ещё была никчёмной глупой девицей, совершенно некстати вмешавшейся в мои личные дела, - губы поразила кривая ухмылка, а голос приобрёл очертания чего-то… зловеще-мрачного. Да, подобный ответ от него и стоило ожидать, но всё равно по телу пробежала лёгкая дрожь. И как это понимать? Он что, собирается до скончания века контролировать каждый её шаг? Признаться, когтевранка мало думала о том, что будет после окончания Хогвартса. А о том, сохранит ли она прежние отношения со всеми однокурсниками, тем более не пыталась даже гадать. К счастью, опора только на те взаимоотношения, что происходят в настоящем времени, было для неё хорошей привычкой. Наверное, единственной. - Точно, - изобразив на лице что-то вроде догадки, Ева фыркнула и на мгновение задержала свой взгляд на его руке, что придерживала её плечо. Странно, и почему ранее она не придала этому особое значение? Правда, какое этому значение может быть? Всего лишь помогает ей не упасть… И только. Как бы то ни было, но девушка во время короткой паузы успела растерять половину своего сарказма, поэтому вертевшаяся в голове фраза, стоило её воплотить в реальность, казалась жалкой. – Я и забыла, что в нашей стране возможно разделение двух людей на раба и хозяина. Выходит, сколько я не буду пытаться угодить в твоих бесконечных приказах, никакого результата, кроме новых поручений, не получу взамен? Ему не стоило труда в ответ сделать ей больно. Схватить за шею, впечатать в стену так, что всё вокруг поплывёт, а затем, для профилактики, наслать на неё то же «Круцио», кое девушка уже успела испытать на своей шкуре. Однако Том не сделал ничего из её нафантазированных идей. - Ты по-прежнему делишь на чёткие группы все действия людей, - наследник Слизерина не спешил с ответом, и каждое слово он произносил вкрадчиво и медленно, словно смакуя наступивший момент и… стараясь как можно тщательнее изучить проступившие чувства в глазах когтевранки. У неё не хватало сил отвести взгляд куда-нибудь ещё. Хотя стоило. Мысли перестали иметь лицеприятный вид, превращаясь с каждым его словом во что-то трудно разборчивое. И когда только они перестанут в самый нужный момент подчиняться ей? Сейчас же, совершенно не зная, что предпринять, приходилось молча слушать речь Реддла, с каждой секундой всё больше против своей воли глядеть на его руку на своём плече. И почему именно эта картина приводит Еву в какое-то оцепенение? Всё чертовски непонятно. Да… чертовски. - Тебе не приходило в голову, что я, быть может, просто хочу для тебя такого элементарного пустяка, как счастья? – Том стоял на прежнем месте, и даже выражение лица оставалось безразлично-спокойным. Но для Евы всё представало несколько в ином свете. Казалось, что он вот-вот начнёт её душить или, чего хуже, сразу свернёт ей шею. Ею овладевал необъяснимый страх. – Судя по всему, не приходило. Либо ты не могла поверить, что я могу желать для кого-то благо, а не муки и смерть. Я ведь прав, не так ли?.. Я прав? Он ожидал от неё ответа? Но… Но что ей сказать, если язык словно прилип к нёбу, как если бы на девушку наложили заклинание немоты, а в голове полная неразбериха, в которой за несколько секунд отыскать подсказки практически невозможно? Вот только и-за чего всё это происходило в ней? Должна быть причина. В этот момент Ева искренне ненавидела его глаза. Их взгляд не был похож ни на один другой. Их взгляд прожигал её насквозь, путал и страшил. Она видела в этой холодной синеве своё собственное отражение: застывшая бледная девчонка, губы которой порой дрожали, пока не сжались в одну линию. Это только больше подвергало Франк в ужас. В ужас от того, как на неё способен влиять Реддл, толком не предприняв никаких особых действий. Глупая трусиха… - Я… не знаю, - даже в момент потери нити мысли Ева не могла побороть свою гордость и сказать правду. Слизеринец несколько секунд, что казались для неё целыми минутами, молча смотрел на неё. Он, вероятно, о чём-то размышлял, но понять что-то по его лицу было трудно, поскольку сейчас свои эмоции под контролем держал он, а не она, к великому сожалению. Сомнений не было – Ева была как открытая книга, к тому же не имеющая интересного текста, а полная нудных заметок о каком-нибудь пустяке, о котором никто в жизни не подумает читать. Если бы Ева нашла подобную книгу, то, не медля, положила бы её обратно на полку. - Не знаешь? – выгнув одну бровь, Том подался вперёд, таким образом сокращая драгоценные сантиметры расстояния между ними. – Так уж и не знаешь? Паранойя ли, реальность ли, но она ненароком ощутила, как юноша медленно перемещал ладонь влево, приближаясь к её шее. Отрицательно покачав головой, Ева хотела было глубоко вдохнуть кислород, которого всё сильнее не хватало, но в последний момент задержала дыхание, побоявшись спровоцировать слизеринца своим, казалось бы, простым действием. На что только его можно спровоцировать? В голове, увы, слишком много на это предположений, и это беспокоило. -Нет. Не знаю. – Она постаралась ответить ему в точности так же спокойно и равнодушно. Жаль только, что хрипотца в голосе исказила задумку. - Какая же ты идиотка… - пробормотал парень и прикрыл глаза. От того факта, что хотя бы на какое-то мгновение не придётся бороться с его пронизывающим взглядом, на душе немного полегчало. Наверное, впервые её не задели слова Тома. Не до этого было. - Эм-м… Так что ты там говорил по поводу расспрашивания Хейтона о его работе? –неуверенно улыбнувшись, уже чётко для себя решила, что лучше отвлечь его. Иначе всё закончится точно так же, как и вчера. Ну, конечно, такому повороту событий она была бы не против, но… резкому обрыванию их не желала. А потому лучше и не начинать. Почему же он… Почему так поступил с ней? - Хейтон? – уже вновь глядя на Еву, Реддл несколько удивился, но уже через секунду губы его исказила привычная насмешливая улыбка. – Да… Кажется, мы снова отошли от темы. И кстати снова благодаря тебе. С этими словами он в последний, заключительный раз провёл рукой в области её ключицы и, опустившись уже к предплечью, на мгновение помедлил, словно передумал всё так резко заканчивать, но, уже опустив руку, всё-таки сделал несколько шагов назад, давая когтевранке своё личное пространство. - Советую не сильно доверять стене, - Том усмехнулся своим же словам, расправив плечи. – Она не способна помочь предотвратить твоё очередное падение. - Не волнуйся, не буду, - пробурчала Ева, но лицо уже окрасилось лёгким румянцем, словно ничего до этого и не было. Что за чертовщина? Но всё же отошла от стены, на всякий случай. Спину неприятно саднило, но было не понятно, от стояния в одном положении или же из-за напряжения во всём теле по причине одного старосты Слизерина. - Итак, - наконец-то вздохнув полной грудью, Ева обрела твёрдость в голосе, - что мне делать? То, что ты сказал несколькими минутами ранее? Всем врать и изображать ничего не знающую идиотку в области мракоборства при Кристофере? - Именно. Но… - увлечённый поправлением своей мантии, юноша словно нарочно тянул время. Ева с пристальным вниманием пыталась вглядеться в выражение его лица, но в этот момент тот соизволил закончить свою мысль. Поднял к ней голову и мягко произнёс: - Не перестарайся.

***

В зимнее время года приближение вечера заметно сильнее. Возможно, дело было в белоснежном снеге, что, переливаясь днём разными цветами, точно тысяча бриллиантов, при свете алого уходящего солнца постепенно терял всю свою насыщенность белого. Природа, возможно, и продолжала жить, а вот снег… Он, скорее, служил новым источником света. В нём будто хранилась остаточная сила дневного освещения. Это была особая атмосфера, не похожая больше ни на что на свете. Одна единственная. И сегодня Еве посчастливилось быть её свидетелем. Да, в этот раз ей повезло. То в Большом зале смогла поймать лучики прекрасного настроения, то теперь здесь, бредя вдоль замёрзшего озера. А ведь сколько в ней копилось сомнений перед самим выходом из замка… Но все они тотчас рассеялись, стоило только вдохнуть леденящий сердце морозный воздух. Он тем и был приятен. Ужасающе свеж, чересчур хладен – слишком отличается от обыденного, пахнет чем-то…. особенным. Зимой. Настоящей зимой. Полная мыслей, Франк не могла долго продержаться в гостиной, делать вид, что всё так же, как и всегда. В голове всё время крутились слова Тома, а в груди нарастала тревога, стоило только вспомнить о Кристофере. Учитель по тёмным искусствам скрывал в себе много тайн, но, как же досадно, что для девушки они не представляли никакого интереса. И как же она будет работать мракоборцем, если элементарных приказов не может исполнить только потому, что сама не хочет? Наверное, Том даже правильно делает, настаивает на своём, пытается и ей внушить всю серьёзность ситуации. Но есть ли от этого толк? Ей нужно научиться ставить чьи-то интересы превыше своих только потому, что… так надо? Разве не это ли глупость? Кристофер Хейтон, конечно, давал ей не так уж и много поводов для ненависти. А, если быть точной, то всего один раз. В первый день их знакомства. Ещё не зная его достаточно хорошо, Ева уже записала этого человека в список тех, кого видеть желала бы меньше всего. Говорят, первое впечатление порой ошибочно, но точно не в этот раз. Она замедлила свой шаг, хотя и до этого не торопилась. Несколько пройдя вперёд, приблизилась к самой кромке замёрзшей воды и остановилась, задумчиво опустив голову вниз. На самом деле, нельзя было сказать на все сто процентов, что когтевранка стояла именно перед озером, а не ступила уже в его владения. Зима в этом году решила быть щедрой, и большое количество снега покрывало практически все близ лежащие окрестности, а озеро издалека словно и не было. Оно было скрыто белыми хлопьями, и лишь подойдя ближе, девушка смогла разглядеть редкие места, больше у берега, где блестел почти ровный лёд. Молча наблюдая за редкими рыбёшками, что осмелились приплыть в зону опасной близости со льдом, бывшим некогда верхним слоем воды, Ева выдохнула, от чего изо рта вырвался пар, который в ту же секунду исчез. Она вовсе не замёрзла. Да, на ней были одеты тёплые вещи, но, казалось, они не приносили никакой пользы. Холод не был сильно ощутим, несмотря на минус тридцать один градусов по Фаренгейту. Возможно, дело было не в чудодейственной способности девушки адаптироваться к любым погодным условиям, а в самом сознании, что было доверху наполнено сотнями мыслей, каждая из которых имела ещё по дюжине разветвлений. Кто знает, может, весь организм действительно переживал вместе с Евой, абстрагировался от мира в свой собственный, внутренний? Порой разгадывание своих же головоломок кажется важнее, нежели погода и окружающие люди. К слову, за все эти полчаса её прогулки Ева никого не повстречала на своём пути, если не считать одного кролика, что каким-то образом оказался за пределами Запретного леса и, увидев студентку Хогвартса, поджал уши и пугливо понёсся прочь. Впрочем, если бы зверёк и задержался, девушка не испытала бы желание как-то подойти и погладить его, а прошла бы мимо, всё так же копаясь в своей голове. Признаться, Ева и по жизни нейтрально относилась к животным. Может, такое отношение сложилось к ним из-за отсутствия их в детстве. Как это обычно бывает? Родители дарят своему чаду того же котёнка или щенка, доверяя ему заботятся о пока что слабом существе, чтобы потом, спустя несколько лет, взрослый кот или собака в благодарность ловили мышей или же защищали дом от чужих. Странно, но, сколько себя девушка помнила, ни разу не имела желание завести домашнее животное. Даже при поступлении в Хогвартс не приобрела сову, но не из-за экономии средств, а просто… уж лучше при сильной необходимости отправить кому-то письмо при помощи школьных птиц, чем таскаться с огромной клеткой. Ева пару раз провела носком сапогу по более заметённой снегом части льда, вырисовывая там бессмысленные узоры. Посмотрев на своё получившиеся творение, Ева фыркнула, в очередной раз убеждаясь в своей бездарности. - По-моему, вышло неплохо. Быть застигнутой кем-то – это было точно самой большой неожиданностью. А ведь Ева была так уверена, что никто не осмелится выйти в такой мороз из замка! Ну, а уж пройти так далеко, как она - тем более. Поспешно заметя все глупые узоры на льду, девушка резко развернулась к своему нежданному собеседнику. Уж чего-чего, а общество другого человека ей сейчас вовсе не требовалось. - Эм… - нахмурившись, Франк и забыла, что хотела сказать, как только увидела перед собой Хейтона. Откуда он здесь взялся?! – Спасибо. Мало того, что он в мыслях преследовал её, так теперь решил и в реальности наведаться. Как будто их последнего разговора ему было мало. - Что вы здесь делаете? – тем временем продолжила Ева, постепенно надевая маску доброжелательности. Не стоило выдавать своё недовольство. Очевидно, стоит именно сейчас попросить его о помощи, как и было по подкорректированному плану Тома. Вот только слишком быстро наступил этот момент… - О, я решил подышать свежем воздухом, - тепло улыбаясь, он сделал жест рукой, указывая на окружающую местность. – Мне нравится наблюдать за природой. «Скорее, тебе нравится наблюдать за мной», -про себя подумала Ева, но вслух произнесла: - Да, природа – это действительно прекрасно. Я очень рада, что вас она интересует. В отличие от когтевранки, Кристофер был одет легко, будто бы уже была весна, а не середина зимы. Явно дорогая кремовая мантия очень подчёркивала его цвет глаз, а отсутствие шарфа придавало ему некой чужеродности, словно он прибыл из другого измерения. - Как чудесно, что у нас не только общее увлечение мракоборством, но и природой, - медленно промолвил преподаватель, давая понять девушке о том, что уже всё знает. Прекрасно. Меньше мороки с объяснениями. Ей остаётся только сказать несколько слов, и одно маленькое дело будет выполнено. Но… для начала он наверняка попытается узнать причину её выбора профессии, которой вообще не было. Снова придётся фантазировать. «Не перестарайся». - Вы уже знаете? – смущённо обхватив одной рукой запястье другой, вздохнула. – Я, если честно, и не думала, что решусь пойти по вашим стопам и стать… - Ева, прошу, не нужно формальностей. Мы же ещё пару дней назад договорились о том, что перешли на «ты», - почти искренне грустно прикрыв глаза, Хейтон, словно предвидев волну раздражение со стороны собеседницы, поспешно добавил: - Но, пожалуйста, прости меня за моё вмешательство в момент твоей речи. Больше этого не повторится. Ещё не до конца привыкнув к его вежливости и напыщенности одновременно, девушка несколько медлила, прежде чем вернуться к своему суждению. Но, встретившись со взглядом его оливковых глаз, испытала неприятные ощущение, и желание поскорее освободиться от всего груза, накопившегося за долгое время, помогло уже более увереннее продолжить, не испытывая никаких затруднений с построением мыслей. Почему-то нужные слова сами приходили на ум. - Хорошо, Кристофер, пусть будет по-твоему. Думаю, тебе интересны мои намерения, и, признаться, я бы хотела сама с тобой поделиться этим, поэтому… Все дело в нашем последнем разговоре. Помнишь, ты говорил о способности одного человека руководить остальными, благодаря простым словам, которые несут в себе огромную силу? Да, я знала, что ты помнишь. – Коротко улыбнулась. - Ну, это-то и повлияло на моё решение. Когда профессор Слизнорт спрашивал меня о будущей профессии, я сразу вспомнила о тебе и твоих словах… Всё произошло как-то быстро, но, наверное, тем и лучше для меня. Я поняла, что мракоборец – это действительно то, чего я хочу. Я хочу быть такой же, как… ты. – Под конец становилось труднее говорить с прежним энтузиазмом, скорее, хотелось тут же опровергнуть вышесказанное и послать Хейтона ко всем чертям. - Я? – похоже, и сам Кристофер не мог поверить в это. На мгновение брови его взметнулись вверх, а губы пронзила лукавая улыбка. – Ты правда хочешь этого? Что за вопрос? Конечно же нет! Никогда! - Да. – Уверенно заявила Франк. Казалось, что и в глазах были заметны искорки, подтверждающие её решительность. – Я правда хочу быть похожей на тебя. Конечно, не стоит скрывать, поначалу ты мне не очень нравился, больше раздражал, но позже… я узнала тебя лучше и поняла, что все мои убеждения по поводу твоей души были абсолютно ошибочными. Что она делает? Всего за несколько секунд предала себя, но зато осталась верной приказу Тома Реддла. Жертвовать всегда чем-то надо, но девушка никогда бы не подумала, что сегодня плата так высока. Конечно, всё это временно, всё это притворство, всё это для дела, однако внутри неё появилось странное чувство, что медленно разъедало её надежды на лучшее и становилось только сильнее. Хейтон молчал. Нет, вид его оставался таким же приветливым и дружелюбным, но, следует признать, даже он не способен сразу поверить в её выдумку. Что же, не такой учитель и дурак, это плюс, но в данной ситуации уж было бы лучше, если бы парень ни в чём не сомневался. Вдруг он сейчас задаст вопрос с подвохом? Когтевранка вовсе не уверена, что сможет выкрутиться. Ей оставалось лишь ждать и терпеть его внимательный взгляд, что желал проникнуть в самые глубины её души. К счастью, это мастерство он познал не так хорошо, как Том. Да-с, хоть какой-то плюс в длительном общении с наследником Слизерина. - Хорошо, - наконец выговорил преподаватель, видимо решив, что длительное молчание с его стороны уже не есть хорошо, - я верю тебе. Перед этим разговором, когда мне сообщили о твоём выборе профессии, я, раз уж пошли признания, почувствовал какой-то подвох. Ева искренне надеялась, что её выражение лица осталось неизменнным. Не так уж и легко, выслушивая истину, пропускать её мимо ушей и продолжать стоять на стороне обмана до самого конца. - Согласись, это довольно странно. Конечно, у тебя есть неплохие данные для будущего мракоборца, но… Думаю, ты прекрасно знала, кто возглавляет эту организацию. - Да, Кристофер, и именно это подтолкнуло меня на мысль о том, чтобы стать мракоборцем! - она смотрела на него слегка нетерпеливо, жадно, так, словно пыталась уже глазами показать, насколько сильно хотела увидеть на его лице окончательную веру, без намёка на сомнения. - То есть… - Хейтон запнулся, очевидно, побоявшись высказать вслух свою мысль. И как же это выглядело бы мило, если бы всё не являлось ответным притворством. Только с другим намерением. Ева была уверена в этом, хотя не имела убедительных доказательств. Просто чувствовала… двойной смысл его слов. – Полагаю, даже зная обо всех опасностях, подстерегающих мракоборцев, ты всё равно решила им стать только благодаря… отношению ко мне? А он умён… Пытается поймать её на слове. - Получается, что так, - пожала плечами и доброжелательно улыбнулась. – Собственно, я хотела конкретнее поговорить с тобой о… твоей работе. Больше медлить нельзя, ибо Франк не выдержит ещё несколько минут пыточного притворства. Сейчас ей предстоит говорить по делу, а значит, можно немного расслабиться. - Что же… И о чём ты хотела со мной поговорить? – устало вздохнув, Кристофер уже не выглядел таким удивлённым. Вместо этого лицо его озаряла привычная располагающая полуулыбка и внимательный взгляд. - Обо всём… Мне не так много известно о твоей организации. Как понимаешь, я живу в маггловском приюте, поэтому порой трудно знать те же вещи, что знает обычный ребёнок волшебников. – На мгновение Ева вспомнила о тех немногочисленных годах, проведённых с родителями, и как-то грустно улыбнулась. Получилось очень даже к месту. Кажется, теперь ей придётся давить Хейтона на жалость... Уж чего-чего, а этого делать коктеврана вообще не хотела, но слова сами собой вырывались изо рта прежде, чем она поняла из смысл: - Мои родители умерли, когда мне было всего пять лет, да и тогда я толком не знала, кто я есть на самом деле. При жизни они почему-то утаивали это. Так что… по сути, ничегошеньки я и не знаю о мракоборцах, за исключением, разумеется, их основной задачи. Девушка умолкла и посмотрела на Кристофера. К счастью, ожидаемый эффект реализовался, и теперь учитель стоял, глядя куда-то поверх плеча когтевранки и задумчиво произнес: - Да, тебе пришлось нелегко, Ева… - Возможно, но теперь всё в прошлом. У меня появилась значительная цель в жизни. Не сказать, что тот отреагировал иначе, чем в предыдущие разы, но теперь, стоило молодому человеку взглянуть на неё, как Ева почувствовала себя странно. Словно какое-то давление охватило всё её тело, препятствуя всем попыткам сдвинуться с места. Слишком неожиданно это было. - Я искренне рад этому и… постараюсь помочь всем, чем смогу. Не прошло и пары секунд, как он уже счастливо улыбался и смотрел на неё прежним взглядом, не несущим в себе ничего пугающего и тёмного. Хотя, может, это сама девушка всё вообразила? - Спасибо тебе большое! – чересчур громко воскликнула Франк, но учитель словно и не заметил этого. Она, воспользовавшись временной паузой, поспешила добавить: - Так и когда же мы можем начинать? Я бы очень хотела уже сейчас как можно больше узнать о тонкостях твоей работы, Кристофер. - И твоё желание сбудется. Если ты не против, мы пойдём в мой кабинет, там есть всё необходимое оборудование. - Эм-м… Да, к-конечно! Если честно, девушка никак не ожидала, что учитель станет так скоро спешить, несмотря на её слова. У него ведь должно быть наверняка куча и других дел, более важных. И на кой чёрт ей вздумалось вообще прогуливаться по окрестностям замка?... - Прекрасно, - мягко кивнув, Хейтон глубоко вдохнул морозный воздух и прикрыл на короткое время глаза, словно желая насладиться чудесным наступлением вечера. Затем, поправляя свою мантию и уже разворачиваясь в сторону замка, весело произнёс: - Раз ты хочешь быть похожей на меня, то, обещаю, я сделаю это. Еве вовсе не было весело, как Хейтону, но пришлось пролепетать слова благодарности. Тоскливо взглянув на оранжевое небо, девушка неохотно последовала за своим учителем, мечтая лишь о том, чтобы всё закончилось, и она была свободной во всех смыслах. Буравя Кристофера взглядом в спину, Ева, сама того не замечая, начала изучать его безупречную кремовую мантию. Лишь сейчас она поняла, что кожаные перчатки мужчины были слишком тёмными, практически чёрными, по сравнению с основным одеянием.

***

По пути к замку Хейтону достаточно было самому говорить, даря девушке минуты молчания. Она не особо вслушивалась в его речь, поскольку темы затрагивались самые, что ни на есть, обычные: погода, Рождество и бытовые проблемы. Но пару раз всё-таки пришлось давать не односложные ответы, типа «да» и «нет», а высказывать своё собственное мнение. - Должно быть, мисс Остин уже рассказала тебе о недавнем преступлении, совершённом сторонниками Грин-де-Вальда? Спрашивать его, откуда он вообще узнал об их с Натали разговоре, девушка не стала, решив, что показывать недоверие будет не очень хорошо. А ведь она, по плану, именно и доверяет учителю, точнее, равняется на него. Да уж, как же нелепо это звучит. - Да, я знаю об этом… случае, - на миг в её голосе почувствовалась неловкость. Обходя глубокие сугробы, когтевранка старалась смотреть себе под ноги, стоило только поравняться с ним. - Как ты находишь его цели, Ева? – тем временем продолжил преподаватель, говоря это будничным тоном, словно он каждый день расспрашивает вот таких учениц про Грин-де-Вальда. Ей совсем не хотелось сейчас разговаривать на эту тему, но, судя по всему, хоть Кристофер и выглядел равнодушным, так просто он от неё не отстанет. Ему правда интересно её мнение. Солнце садилось всё ниже, и снег приобретал тот самый характерный ему вечером оттенок. Казалось, что кто-то случайно просыпал золотой порошок, который смешался под влиянием ветра с остальным снегом, и теперь игра цветов была ещё необычнее. - Его цели слишком предсказуемы. И к тому же метод для их добычи жесток. – Не колеблясь, сказала когтевранка. Тем она дала понять, что говорить далее об этом не намерена. Оставалось надеяться, что он поймёт её тонкий намёк. В ответ преподаватель не сказал ничего, замолчав на несколько минут. То ли он задумался, то ли просто решил и сам передохнуть от разговоров. Уже совсем близко виднелся величественный замок, в окнах которого уже горел свет и мелькали тени учеников. Ева с Кристофером довольно быстро прошли большую половину пути, хотя поначалу ей казалось, что дорога будет длиной в вечность. Наверное, всё дело в болтовне. Отвлекаясь на его рассуждения, порой слишком странные, девушка забывала о времени. Если бы не остаток солнца, что уже полностью скрылось за горизонтом, то было бы гораздо темнее. Оставались считанные минуты до наступления полноценной темноты. Ну, или её начала. - Прошу, - учтиво открыв входные двери замка, Кристофер пропустил когтевранку первой, а затем прошёл следом. Далее пришлось полностью полагаться на Хейтона, поскольку Ева не знала точно, в какой части Хогвартса находится его кабинет. Как оказалось, блуждать по коридорам и подниматься по лестницам им предстояло недолго. Сам кабинет находился достаточно близко, и, снова открывая перед студенткой дверь, преподаватель не сразу вошёл внутрь, а зачем-то внимательно посмотрел в обе части коридора, будто пытался выяснить, не следит ли за ними кто-то. - Всё в порядке? – решилась спросить та, стоило Кристоферу плотно прикрыть за собой дверь. - Более чем, Ева… Более чем. Нахмурившись, девушка прошла вглубь комнаты, в сумраке не особо разбирая интерьер. Она старалась не зацикливаться на ответе парня и не искать в нём подвоха. Стоя к нему спиной, лишь слышала какую-то возню, а затем тихий щелчок, как будто… заперли дверь на замок. Заперли?? Что за чертовщина? - Что вы делаете? – в голосе послышались нотки паники, которая в мгновение ока настигла её. Ева и забыла, что больше не обращается к нему на «вы», но в момент всплеска эмоций выдала своё настоящее отношение к этому типу. - О, не беспокойся. Ничего особенного. В его руках была волшебная палочка, кончик которой по неизвестной причине был слишком близок по её направлению. Это что, способ проверить, достойна ли она быть мракоборцем?.. Нет. Это что-то другое. - Тогда зачем вы… ты запер дверь? – ей уже давалось с трудом сохранять спокойствие на лице. Глаза уже давно расширились, выражая её настоящие чувства. – И зачем палочка? Хотелось задать ещё дюжину вопросов, но Кристофер, только она продолжила говорить, резко, что было ему не свойственно, перебил её: - Прекрати паниковать, Ева. Я всего лишь исполняю твоё желание. А для этого ты должна знать кое-что ещё. - Да что проис… Выпусти меня! – выкрик Франк походил на писк мыши. И куда подевалось её умение орать?! Это всё не правильно. Ева не была готова к такому повороту событий. Не сейчас. - Пожалуйста, не стоит… - недовольно поморщившись, Хейтон с лёгким раздражением поспешно добавил: - Полагаю, ты должна знать, что вторая рука Грин-де-Вальда уж точно предусмотрела такие меры предосторожности, как защитное заклинание. Никто не услышит твоих криков. - Вторая рука?.. – непонимающе покосившись на молодого человека, когтевранка отступила назад. – Кто? В ответ тот усмехнулся и снисходительно, словно объяснял ребёнку, сказал: - Разумеется, я.