Свидетельница

Всё было странно. Ещё секунду назад она видела, как расстояние между землёй сокращалось, а теперь уже лежала навзничь под окном, хрипло дыша. Но боли не было. Была лишь пустота. И это чувство мешало ей сразу попытаться встать и бежать как можно дальше от этого поместья. Её палочка… Где она? Почему всё так смутно в памяти, словно с тех пор прошло, по меньшей мере, несколько месяцев? Впрочем, разве важно это?.. Сейчас ничего не важно. Ева чувствовала, как снег уже начинает заставлять её испытывать холод, но ничего не хотела предпринимать, а только смотрела вверх, в тёмное небо, практически не имеющее звёзд. Казалось, что все эти светящиеся тела умирают так же, умирают вместе с ней. Сколько нужно ждать, чтобы ночное небо было похоже на полотно тьмы, которою некоторые именуют смертью? Сколько ещё ей ждать до своего конца? Странно… Да. Странно. Едва слышно прошептав это слово, Ева горько усмехнулась, хотя не понимала сама причину своей грусти. Всё ведь хорошо. Это то, чего она хотела всю свою жизнь. Умиротворения. И её желание сбылось в эти самые минуты. Но тогда почему, несмотря на свою опустошённость, где-то на дне ещё что-то пытается выбраться на свободу, победить это прекрасное чувство? Правда, пустоту трудно назвать чувством. Скорее, состоянием. До этого ни разу не шевельнувшись, когтевранка вдруг захотела ощутить снег под своими руками. Она на секунду в блаженстве закрыла глаза, испытав холод замёрзшей воды. Что может быть прекраснее? Нет, ей не нужно никуда уходить. Ева нашла место, где наконец сможет стать свободной ото всех. От себя. Мысли о Кристофере ни разу не посещали её, но всё-таки когтевранка могла предположить, что оказалась лежать здесь благодаря тому, что он отпустил её. Хотя знал прекрасно о большой возможности её смерти. И… он всё сделал правильно. Даже если сейчас она действительно умирает, то тем только лучше. Всё вокруг слишком сложное, мешающее свободно вдохнуть и хотя бы на мгновение расслабиться. Жизнь – это сплошное ожидание и напряжение. Её уже столько раз едва спасали от смерти. Так, быть может, это и есть её судьба – погрузиться в бесконечную тьму? Она случайно остановила взгляд на том самом окне, осколки стекла которого валялись неподалёку или же, возможно, даже под ней. Ничего не чувствуя, девушка не могла знать наверняка, удалось ли ей избежать ранения. Но всё больше Ева ощущала какое-то странное тёплое ощущение в спине, будто это именно её кровь медленно покидает тело и оскверняет белоснежный цвет снега. Хладный ветер вновь навестил эти края, и волосы Франк медленно колыхались, порой мешая глазам. Но предотвратить эту маленькую неприятность не получилось. Нет желания. Зачем лишний раз тревожить свой покой, когда она даже не успела толком насладиться им? Том бы не стал сейчас поступать как она, ну и пусть. Том… Это имя знакомо, но почему оно всплыло у неё так неожиданно? Том… Реддл. Она его знает. - Том… - одними губами прошептала Ева, будто пробуя это слово заново на вкус. Это дало сильный эффект: в груди внезапно что-то затрепетало, да так отчаянно, что Ева раздражённо поморщилась и, вздрогнув, случайно задела здоровой рукой крупный осколок стекла. Боль наконец стала ощутимой. Сначала это не казалось таким уж страшным, а, скорее, неким разнообразием среди всей этой бездны. Однако чуть позже, помимо пощипывания в свежей ране на ладони, Франк вдруг осознала, что гораздо неприятнее чувствовать острую боль в спине. Абсолютно не желая это терпеть, предприняла попытку слегка приподняться. Если бы ей не удалось сейчас осуществить своё желание, то более она уже не смогла бы сделать этого, а так бы и осталась лежать в сугробах с вонзившимся осколком в спину. Кто-нибудь… должен помочь ей. Что с ней будет?? Ева тихо охнула и, не обращая внимание на кровоточащую руку, попыталась ощупать спину в поисках ранения. К счастью, ей удалось дотянуться почти сразу и понять, что всё не так уж и плохо, как могло показаться сначала. Да, небольшой осколок вонзился глубоко в кожу, но, видимо, смерть пока не желала брать её в свои края, а потому ничего важного задето не было, как подумала Ева. Точный вердикт вынесет врач. Если ей удастся до него добраться… Ей не хватало кислорода, но девушка старалась всё равно делать каждый вдох и выдох как можно медленнее, чтобы успокоиться и вернуть себе силы. Нет смысла жадно глотать воздух – при каждом лёгком движении груди перед глазами всё плыло от новой вспышки боли в спине. Нужно вытащить это идиотское стекло. Но что если тем сделает себе хуже? На лбу проступила испарина от столь резкого напряжения после продолжительного состояния ничегонеделанья. И почему с ней случилось это… И слов не подобрать подходящих. После падения в ней словно отключили все органы чувств, включая разум. Какого чёрта она вдруг захотела наслаждаться любованием неба? Да ещё с радостью ждала своей смерти. Если Ева всё это время хотела лишь своего конца, то зачем тогда требовалось убегать от более изысканного убийства от руки того же Геллерта или Кристофера, например? Рука её дрожала – Ева очень боялась испытать боль ещё сильнее нынешней. Честно говоря, ей никогда не приходилось вынимать из себя какие-то острые предметы, так что страх сковал её настолько мощный, что в один момент она решила так и оставить стекло в спине и постараться продержаться до того, как найдёт любую помощь. Простые люди тоже могут ей помочь. От этой мысли когтевранка невольно фыркнула: Том бы, скорее, принял бы смерть, чем принял помощи у каких-то магглов. Он же ненавидит их. Может, так же сильно, как и Грин-де-Вальд. И именно поэтому окружил себя такими же слизеринцами. Ева больше от злости, чем от реального стремления сделать это, сильно дёрнула осколок и не смогла сдержать тихого стона. Бегло оглядываясь по сторонам, снова зажмурилась, пытаясь думать о чём угодно, но только не о боли, наполняющей каждую клеточку её тела. После Круциатуса организм ещё слишком слаб, чтобы легко вынести столько многочисленных ранений, пускай и не серьёзные. Чем больше ран она себе нанесла – будь то царапина на шее, но уже начинающая заживать, ладонь или же спина – тем острее воспринимаются болезненные ощущения. - Хейтон… Это всё из-за тебя… - ей просто необходимо было найти виновника всего случившегося, а себя обвинить она не могла по одной простой причине – учитывая все ранения, когтевранке и так приходится не сладко. Сжав вытащенный осколок, девушка со всей злобой, на которую была способна, посмотрела в то самое окно, с которого собиралась прыгнуть. Никто не наблюдал за ней. Если бы он не бросил её столь неожиданно, то есть вероятность, что всё бы пошло иначе. - Ненавижу… - несмотря на плескавшуюся ярость в глазах, голос не передал того же. Наоборот, он казался безжизненным, словно ей на самом деле было всё равно. Опираясь другой рукой о снег, ей всё-таки удалось кое-как встать. Ева прекрасно понимала, что вид её был не из лучших. И, поскольку специально для неё не было поставлено зеркала, она решила смириться со случайной возможностью испугать по пути встречавшихся людей. Вздохнула и тоскливо взглянула на то место, где ещё недавно лежала – крови было более, чем достаточно. Со стороны могло создаться ощущение, что здесь произошли побои, и причём оборонялись обе стороны при помощи осколков стекла, которые впоследствии были брошены во впитавший алую жидкость снег. Что ж, хорошо. В конце концов, несмотря на все последствия, ей удалось выбраться живой из дома. Это уже большой плюс. Но теперь ей требуется понять, где она вообще находится, и насколько долго придётся идти до ближайшего населённого, желательно, волшебниками пункта. А что для этого нужно? Волшебная палочка. И у неё нет волшебной палочки. Та находится в Хогвартсе. Ну конечно! Просто прекрасно! Ева, надеясь так скорее придумать иной выход, начала подходить к уже протоптанной дороге. Навряд ли сторонники Грин-де-Вальда идут пешком до поместья. Трансгрессия, которая пока не желает получаться нормально у неё. И как же всё упростилось, изучи бы она на шестом курсе этот вид перемещения получше. Однако в тот момент никакие тёмные волшебники её не пытались притащить неизвестно куда к своему хозяину, чтобы сделать бессмысленную попытку настроить когтевранку против всего, во что она верила. Помнится, Гелелерт говорил, что в ней есть потенциал. Но с каждой безуспешной секундой брожения по тропе сомнения всё чаще одолевали Франк. Хруст снега под ногами нервировал, но ничего не поделаешь. Ровно как и с магией. Сейчас она жалела, что для колдовства без палочки волшебникам приходится много тренироваться. Том бы смог что-нибудь придумать. Он бы спас её. А сейчас… благодаря и его стараниям Ева едва не погубила себя. О да, ему придётся сильно удивиться, услышав рассказ девушки… Если её не убьют раньше. В конце концов, Ева вышла за пределы поместья. И это было легко понять: стоило переступить через ограду, как позади картина кардинально изменилась, от чего она подумала, что начинает сходить с ума. Широко распахнув глаза и машинально придерживая раненную ладонь, Франк с примесью раздражения и восхищения отметила их превосходную защиту. Полуразвалившаяся хижина заменяла роскошный и большой дом, и ничто не намекало на присутствие в горе обломков людей. Любой нормальный человек не сунется сюда. Если только не знает об истинном облике хижины. Глубоко вдохнув, осторожно подняла здоровую руку вперёд и почти не удивилась, когда та столкнулась с незримой преградой. Да, Грин-де-Вальд прекрасно и сам знает, что риск довольно велик. Значит, следует предположить, что пройти сюда простому человеку нельзя. Только выйти. Или… Они знали, что она переступает границу, и потому на несколько секунд сняли мощные защитные заклинания? Но тогда встаёт вопрос, как Кристофер трансгрессировал с ней прямо в само поместье. Всё слишком непонятно… Догадок полно, а точных ответов – ноль. И узнать Ева может лишь у тех, кто относится к кругу этой организации, но ради этого ей бы и в голову не пришло вновь сюда возвращаться. Известно одно – Кристофер по собственной воле отпустил её. И именно поэтому за ней не гонется стая сумасшедших убийц. Удивительно, что после почти целой ночи сопротивлений с её стороны и жесткости и настойчивости с его, Хейтон решил вдруг так просто сдаться. Нет, такой, как он, не может что-то не замышлять. Бредя по уже откровенным сугробам, Ева всё больше убеждалась, что в ближайших километрах здесь нет никаких людей. Вокруг были только одни голые деревья, ветер и горизонт, полный точно таких же пейзажей. Это была глубокая чаща, которая сгущалась по мере её продвижения. Наверное, деревья поблизости скрытого поместья были специально срублены, чтобы не дать затеряться всем этим типам… Как же их называть? Она боялась оглядываться. Но причина была вовсе не в страхе увидеть догоняющего её Кристофера или кого-то ещё. Дело в том, что кровь не переставала идти с раны от осколка, и та наверняка испачкала мантию и могла, точнее, должна была уже капать на снег, тем самым оставляя за девушкой примечательные следы. Действительно, разве тех же волков не заинтересует столь вкусный запах пищи, обозначающий её возможную слабость. Едва не провалившись по пояс в сугроб, Ева вскрикнула, увидев перед собой два горящих глаза. За какую-то микросекунду в её голове пронеслись тысячи мыслей, все до единой как-то связанные с самыми значительными моментами в её жизни. Господи, и почему всегда ей приходится вляпываться в неприятности?! Прищурившись, чтобы получше разглядеть нежданного гостя, когтевранка едва сдержалась от вздоха облегчения: это был всего лишь кролик, который тут же испуганно поскакал прочь. Да, ему было легче из-за своего лёгкого веса не проваливаться в сугробы. Эта чёртова зима отнимало у Евы непозволительно много сил. Усмехнувшись своей же глупости, девушка решила двигаться дальше, стараясь шагать бодро, несмотря на все препятствия. Ей просто нужно было идти и не останавливаться. Так создавалось хоть какое-то ощущение близости к решению её проблемы, а также на время вылетало из головы то, что она довольно сильно ранена. Если бы не напоминающая о себе боль, то Еве было бы гораздо спокойнее. Куда идти, если не вперёд? Но какой смысл, если этому лесу нет границ? Пожалуй, он даже хуже, чем Запретный лес. Здесь нет ни намёка на живое существо, кроме разве что случайно повстречавшегося кролика. Все совершенно обычное, словно и нет волшебства в этом месте вовсе. Если бы Ева не была в таком скверном расположении духа, то признала бы находчивость Грин-де-Вальда. Навряд ли мракоборцы, которые и не догадываются о причастности своего главаря к тёмному волшебнику, станут обыскивать каждую такую чащу. С одного только взгляда можно сказать, что никто в здравом уме не сунется сюда. Любители природы и то предпочтут место менее дикое. Она всё чаще делала остановки, всё тяжелее дышала, всё меньше соображала. Ей хотелось найти укромное место и отдохнуть, но об этом и речи не могло быть. Ева ужасно боялась, что, если закроет глаза хотя бы больше пяти секунд, уже никогда не проснётся. Кое-что в медицине когтевранка смыслила, и передышка при таком холоде крайне нелепа, когда поблизости нет никого, кто бы смог помочь. Потому той приходилось, стуча зубами, делать пару глубоких вдохов и настроиться на прежнее стремление выбраться отсюда. В поместье ей не приходило и в голову о том, чтобы сдаться. Но сейчас… Сейчас она слишком устала. - Мне дали шанс. Нельзя его упустить. – На удивление, твёрдо сказала себе Франк, перейдя к крайним мерам ободрения. Однако, несмотря на её слова, уверенности не прибавилось. Наоборот, её охватило всё больше сомнений и детских глупых страхов. Ветер скинул с её головы капюшон мантии, который она накинула в надежде чуть согреться. Изо рта вырывался пар. Онемевшими руками девушка с трудом вытащила перчатки под расцветку Когтеврана – естественно, в Хогвартсе зима была не настолько холодной, но всё же это лучше, чем ничего. Лишиться пальцев ей явно не хотелось. Но нет. Нет. Ева больше не может делать вид, что она не истекает кровью, что всё в порядке, что она прекрасно знает, куда идти дальше. Ничего это не правда. Всего лишь иллюзии. И Кристофер сам знал её скорейшую участь среди бесконечного леса и хладного морозного ветра. Это же так очевидно, а она вдруг начала верить в лучшее в нём. От досады Франк чуть не сломала мешавшиеся впереди ветки – настолько резко и сильно оттолкнула их в сторону. Ошибку свою она поняла только тогда, когда те с той же мощью ударили ей в лицо. Успев зажмуриться, с примесью злости на себя и на Хейтона, почувствовала, как свежие царапины неприятно защипали. Видимо, скоро она станет совсем калекой, пока не умрёт от большой потери крови. Превосходно. Утопая в снегу, Ева понимала, что ход её замедляется и тяжелеет. Если бы не боль, то она бы даже не задумывалась, а легла бы прямо сейчас в мягкую белоснежную массу и забыла бы обо всём. Но как же её жажда выжить? Неужели в самый ответственный момент физическая оболочка вознесётся выше? Оперившись рукой о ствол большого дуба, Ева медленно подняла голову вверх, чувствуя, как глаза так и норовят закрыться. Небо. Ей нужно сейчас небо. Возможно, оно было её последней надеждой. Но вместо этого сердце её пронзила стрела глубокого разочарования. Их нет. Звёзд на небе больше нет. Осталась только одинокая луна, которая одним своим видом почему-то вызывала озноб и так в дрожащем теле. Луна была одна, и Ева тоже. Это угнетало, подавляло в ней все последние силы. Наверное, не будь ей сейчас так холодно, то она бы просто разрыдалась от безысходности. Ева сама не заметила, как сидела под деревом, кора которого была не теплее самой погоды. Несколько снежинок забились ей в спутанные волосы, а шея была практически вся красная от запёкшейся крови. Через секунду девушка невольно поморщилась: новая порция боли в спине давала о себе знать. Только она никак не желала покидать её сознание, в отличие от всего остального. Мысли, если и были, то казались незаконченными, словно обрывки из какой-то книги. Окружающее пространство было нечётким, и не было ясно – из-за ночи это или её состояния. Всё уже не имело значение. Странно. Странно, как за короткий миг может измениться мир. Или она только сейчас заметила его жестокость и беспощадность к слабым? «Что с вами?» - какой-то посторонний голос возник в её сознании. Неужели настал момент, когда когтевранка наконец перешла грани адекватности и окончательно ступила в мир безумия? - Вы ученица Хогвартса? Какая ещё ученица? Она уже давно не та, кем была раньше… Она почти мертва. Полумёртвая. - Вы можете встать? – какой-то человек навис над ней, стоило Франк через силу разлепить веки и отрешённым взглядом уставиться на него. Это так выглядит сама Смерть? Уж не было в её фантазиях подобного. Этот чересчур… человек. Дыхание её было размеренным, едва слышным. Воздух уже не был так нужен. Она почти дошла до того момента, когда на неё снова накатила пустота, как тогда, после падения с окна. Какое-то ностальгическое предвкушение вызвало на её посиневших пересохших губах слабую улыбку. Но для необычного незнакомца это означало другое. - Слава Мерлину, - покачал головой парень, лицо которого было наполовину скрыто за капюшоном мантии, а на границах той были особые узоры. Они должны быть знакомы ей. Настолько сильно, что когтевранка наконец, спустя мгновения, вспомнила, откуда она их знает. - Вы… Что вы з-здесь делаете? – заплетавшимся языком прошептала девушка – на большее она не была способна. Крошечная часть её разума пробудилась от дремоты, и это позволило Еве немного приподняться. Благодаря преграждавшему окружающую местность человеку, ветер почти не доходил до неё. На миг показалось, что холод тоже отступил. - Я разыскиваю Грин-де-Вальда. Точно так же, как и все, - быстро проговорил в ответ парень и оглянулся по сторонам, словно ища место, откуда девушка пришла. – Что с тобой приключилось? Издалека я подумал, что ты уже мертва. Один вид твоей крови говорил мне о многом. - Я… - ничего не придумав, Франк слабо отмахнулась от мысли объяснить всё своему спасителю. Поэтому она только ближе наклонилась к нему, опасаясь, что ветер заглушит её следующие слова: - Мои следы… Иди по ним. Он там, где остатки хижины. Защитное заклинание… я была там. Я… - Подожди, - немного грубо перебил молодой человек, насторожившись. Осматривая бегло её вид, осторожно добавил: - Ты о Грин-де-Вальде? Кивнула. Силы снова покидали её, и пришлось усиленно смотреть на парня, чтобы не отключиться прямо сейчас. Сосредоточиться… Её нашли. Нашли. Повторяя это себе мысленно тысячу раз, Ева едва не прослушала, как он сказал ей: - Я не знаю, откуда ты это всё знаешь, но… Я должен доставить тебя в школу. Ты выглядишь очень бледной, я уж молчу про кровь. – Достал длинную тёмно-коричневую волшебную палочку и направил на когтевранку. Франк и слова не успела сказать, как тот уже при помощи магии очистил её лицо и шею от крови. – Ты не должна отключаться. Я могу и сам тебя спасти, но в таких условиях тебе может стать только хуже. Но ты не должна отключаться. Ты поняла меня? - Да… Она видела, как лицо его исказилось от испуга, но сделать уже ничего не могла. Столь долгожданная вещь посетила её. После всего, что произошло, после половины ночи в страхе и напряжении, Ева не могла больше противиться сну.

***

Её разбудило странное ощущение движения. Нет, сама она, кажется, лежала на чём-то мягком, но вот само место… Это напоминало что-то вроде поезда. Или даже автобуса. За свою жизнь ей приходилось пару раз, когда имелись деньги, коротать путь на маггловском виде транспорта, так что в памяти это отпечаталось. Она распахнула глаза, но первое время не могла ничего разглядеть перед собой. Свет большой старинной люстры в потолке ослеплял. Только спустя несколько секунд можно было видеть, что не все свечи зажжены в каждом отделе, так что атмосфера была довольно тусклой. - Ты в порядке? – знакомый голос раздался совсем рядом. Ева неосознанно вздрогнула и быстро приняла сидячее положение, не переставая с подозрением глядеть на своего собеседника. Глубоко выдохнув, тут же охнула от боли в спине. Несмотря на неприятные ощущения, Еве удалось хотя бы примерно вспомнить, что было перед её потерей сознания. Или это был просто сон после всего, что на неё нахлынуло? - Вроде… - неуверенно и едва слышно прошептала когтевранка, опустив голову вниз и глядя на кровать. Это привело её в ступор. Действительно, что это за транспорт такой, где всё напоминает общежитие? Ей хватило мгновения, чтобы понять, что это был автобус, но куда больших размеров. – Почему я здесь? Да, она знала, что её спаситель являлся мракоборцем, но после Кристофера Хейтона все люди этой профессии казались ей новыми шпионами и обманщиками. Что если как раз-таки Хейтон послал этого типа, чтобы тот отыскал её и создал иллюзию безопасности? - Ты отключилась, и я был вынужден выбирать – либо подвергнуть тебя воздействию трансгресии в таком состоянии, либо вызвать Ночного Рыцаря. Кстати, можешь звать меня просто Эндрю. - Ева… Франк, - растерянно ответила когтевранка, но не была удовлетворена его краткими объяснениями. Она бросила взгляд на стул, где расположился Эндрю, а затем на ещё такой же, но с другой стороны постели – там была сложена её окровавленная мантия. Брови её взметнулись вверх: - Почему ты не трансгрессировал? Это в стократ быстрее. И… мне не приходилось слышать об этом автобусе. Судя по всему, он точно не для магглов? Хотелось задать ещё дюжину вопросов, но парень уже с готовностью принялся отвечать на озвученные. - Это слишком рискованно, поскольку ты можешь подвергнуть расщеплению. Я, конечно, нет, но человек в отключке да ещё и с такими травмами должен воздержаться от подобного. А что касается Ночного Рыцаря, то здесь всё просто: он появляется только при взмахе волшебной палочки и может довезти тебя куда угодно. Его скорость гораздо, гораздо больше маггловских транспортов. Уже через пару минут мы будем у ворот Хогвартса. – Мягко улыбнувшись, Эндрю поправил свои слегка взъерошенные светло-русые волосы и посмотрел ей куда-то за плечо. – Не волнуйся о спине. Я применил пару полезных чар для остановления крови. Правда, в любой момент рана может снова начать кровоточить, а ты и так потеряла достаточно крови. Наверное, и сейчас чувствуешь боль? – та молча кивнула. – Потому необходим осмотр настоящего врача. В школе ещё работает мадам Брукс? Она всегда умела предотвращать осложнения. - Да, - безжизненно подтвердила Франк и осмотрела свою белую блузку, которая, как не странно, и была белой, а не кроваво-красной, похожей на воплощение всех оттенков этого цвета. Спрашивать о своём наблюдении она не стала. Видимо, он применил очищающее заклинание и на её одежду. Получается, что и школьная мантия теперь была чистой, хоть с такого расстояния и при плохом освещении не увидишь. В конце концов, за окном ещё глубокая ночь. Соседние кровати были либо пусты, либо в них сладко спали пассажиры. Лишь пару человек читали газеты, очевидно, борясь с бессонницей. На Еву с Эндрю внимание никто не обращал. - Сколько часов я проспала? – решилась спросить наконец девушка, видя, что и сам парень скучающе глядит в окно, за которым то мелькают огни, то наступает кромешная темнота. Видимо, автобус пересекал город за городом. Как жаль, что она не смогла лицезреть, как Ночной Рыцарь подъезжал к ним при таких сугробах. Хотя магия всё решает. А ведь, будь у неё волшебная палочка, Ева смогла бы и сама призвать транспорт. - Около часа. Может, даже меньше. – Он пожал плечами и с лёгким любопытством посмотрел на девушку. Стоило признать, что на вид Эндрю был совершенно обычным парнем, и, если бы не его фирменная мантия, Ева бы ни за что не подумала, что он работает именно мракоборцем. Ему было около восемнадцати-девятнадцати лет, не больше. – Сейчас, кстати, пять утра. Вот-вот начнёт подниматься солнце. Хорошо бы успеть взглянуть на эту красоту, верно? Ева немного удивлённо покосилась на него, но всё же сказала: -Верно. В последнее время мало кто говорил ей о красоте природы, о важности увидеть каждый рассвет и закат. Особенно ей запомнился вчерашний заход солнца, как раз в момент похода с Кристофером в его кабинет. Но было и ещё пару таких «особенных» моментов. Ева осторожно легла на бок, подложила под щёку руку и уставилась в кружку с явно остывшим чаем на столе. Наверное, это Эндрю попросил. Но для себе или для неё? На счастье, парень быстро догадался, о чём размышляет когтевранка и усмехнулся: - Я думал, горячий чай поможет тебе. Но в тот момент я надеялся на скорое твоё возвращение к нашему миру. Искренне поблагодарив его за заботу, она зачем-то взяла кружку и сделала несколько глотков, стараясь не поморщиться: холодная сладкая вода казалась немного мерзкой. Эндрю не смог не засмеяться над её усердием показать свою признательность. В итоге Ева оставила идею допить невкусный чай, но лечь обратно в постель уже не хотелось. Да, усталость ещё присутствовала, но мысль о том, что совсем скоро она очутится в столь родной и уютной школе, грела её душу и мешала вот так просто снова отдыхать. Скоро. Совсем скоро. Ожидание и нетерпение одолевали её с каждой секундой всё чаще. Не долго ожидая, наступило то долгожданное появление солнца, и надежда Эндрю сбылась. Пожилой кондуктор уже сообщил им о прибытии в школу через пару минут, но когтевранка и мракоборец глядели в стекло окна и не могли не сдержать улыбки. Безмятежность, лёгкое восхищение и облегчение – всё это чувствовали оба человека. Наверное, год назад вид розово-жёлтого неба её бы не заинтересовал. - Остановка – Хогвартс! Хогвартс! – хриплый баритон кондуктора усиливался – мужчина поднимался к ним на второй этаж, прекрасно помня их расположение благодаря ужасному и бессознательному виду девушки, когда двери автобуса только раскрылись для приёма пассажиров. - Ты ведь меня проводишь? – Ева и сама не помнила, как перешла на «ты». Хотя он её в этой части опередил, но Эндрю резко отличался от своего главаря. С Хейтоном не было так легко. - Само собой, Ева, - подмигнув ей, парень помог когтевранке подняться и, всё время её придерживая, осторожно спустился на первый этаж. Попрощавшись с кондуктором, который просветлел, заметив отсутствие у них багажа, они ступили на заснеженную землю, и автобус в сию же секунду со сверхъестественной скоростью унёсся прочь, пока и вовсе не исчез. До ворот школы оставалось не так много идти, и Франк уже с такого расстояния, зажмурившись от падающих снежинок, заметила силуэты нескольких людей. Их уже ждали, словно знали о приезде Евы.

***

Вдыхая свежий воздух, Ева невольно улыбнулась: она дома. Точнее, оставалось до самой цели ещё немного пути, но это уже не так важно. - Ева! Укутавшись в свою мантию, поданную ей от Эндрю, девушку вдруг пронзило чувство, давно не навещавшее её. Возможно, дело было во всём пережитом за эти несколько часов. И неужели это было так недавно? Порой события слишком глобальны, сильны настолько, что оставляют след в твоём сознании на всю оставшуюся жизнь. Именно сейчас это и произошло. К нескольким неприятным и переломным моментам в её жизни прибавилась ещё одна порция. Жмурясь от поднимавшегося солнца, когтевранка то и дело поднимала голову и вглядывалась в небо, которое не предсказывало ни намёка на пасмурность. Грядёт прекрасный солнечный день, отличавшийся ещё и своей теплотой. По сравнению с бесполезными походами по лесу вокруг поместья, ей любое изменение в положительную сторону температуры казалось невероятно сильным. - Ева, я боялась, что ты... - Остин почти дошла до неё, а её горящие глаза так и пожирали Еву взглядом. Эндрю, очевидно, понял, что сейчас наступит сцена встречи, а потому словно случайно начал отставать, но всё-таки в то же время при любом неловком движении Франк готов был прийти ей на помощь. - Натали, - полушёпотом выговорила та, уже не в состоянии сказать что-либо другое. Она не стала ничего объяснять, а поспешно обняла подругу, зарываясь в её на этот раз распущенные волосы, которые слегка завивались. - Всё хорошо. Только сейчас Ева поняла, как сильно скучала по ней. Зажмурившись, чтобы невольно не расплакаться от счастья, когтевранка тяжело дышала и ещё крепче прижимала к себе подругу. И как ей могла в голову взбрести мысль о пользе в своей смерти?? Это же идиотизм! Ведь сейчас она ни в коем случае не желает умереть. Жить, несмотря на все препятствия, чтобы достигать именно таких неповторимых чувственных моментов. Они всегда залечат раны после любого боя, если сильно постараться. - Что с тобой случилось? Я не знала, куда ты пропала, а потом профессор Дамблдор... Почему у тебя кровь? Тебя пытались убить? - вопросы сыпались на Еву достаточно быстро, но та обрела во время морального исцеления при помощи объятий достаточно терпения, а потому мягко улыбнулась подруге и так же спокойно ответила: - Не волнуйся обо мне. Я жива, ведь так? Просто в следующий раз буду... знать, с кем имею дело. - Косо поглядев на остановившегося позади них Дамблдора, когтевранка почему-то не испытала прежнего недоверия, страха или неприязни. Ей было просто всё равно. В любом случае, придётся рассказать о том, что ей пришлось пережить, но кто сказал о полной выдаче информации в мельчайших подробностях? - Боюсь, мистер Хейтон больше не вернётся в школу. - Все его вещи бесследно пропали из кабинета, - осведомил Альбус, внимательно изучая внешний вид девушки. Да, несмотря на попытки Эндрю помочь ей, она всё равно выглядела не как человек, который пошёл просто погулять по лесу. - Подождите, - резко вмешался Эндрю, всё это время не осмелившийся вмешиваться в разговор. Нахмурившись, он выжидательно посмотрел на Еву, словно ждал от той объяснений. Поначалу та не поняла, что именно ему не ясно, однако, стоило бросить взгляд на его фирменную мантию мракоборца, как Франк тут же хлопнула себя по лбу и, покачав головой, быстро заговорила, но при этом тон её был виноватый: - Прости, я не говорила тебе этого раньше, хотя это очень важная для тебя информация. - Выждав секундную паузу, Ева не заметила попытки прервать её слова. Натали и профессор Дамблдор молча ждали продолжения, а где-то на середине пути к ним уже был директор Диппет и несколько других учеников, издалека которых по лицам трудно было определить. - Именно Кристофер Хейтон потащил меня к Грин-де-Вальду. Он был заодно с ним. Его шпионом. - Грин-де-Вальду?! - Остин явно была в шоке. А что она ожидала? Что Ева по пути сюда споткнулась об камень и порезалась? - Ты его видела?.. Ты... Он что-то сделал тебе? - Не считая одного пыточного заклинания, совершенно ничего, - безжизненно отозвалась Франк, а затем усмехнулась, как бы убеждая их в том, что она действительно в порядке. Можно жалеть саму себя, но принуждать это делать других не очень хотелось, когда прежняя вспышка отчаяния давно прошла. - Так что хотел от тебя Геллерт? - вежливо осведомился Дамблдор, почему-то назвав тёмного мага по имени. Конечно, в этом, может, и не было ничего удивительного, но девушка уже могла уловить скрытый подтекст практически в каждом предложении. - Как ты выбралась оттуда? - Ева, - не желая, видимо, ожидать своей очереди, Эндрю поспешно кивнул наконец подошедшему Диппету, - Эндрю Митчелл. Я хотел лишь сказать, что ты абсолютно уверена в том, что это был именно тот самый Кристофер Хейтон? Почему бы ему не быть мошенником? Когтевранка посмотрела сначала на Альбуса, а затем на Эндрю. Она чувствовала, что чем больше рассказывала, тем больше сыпалось вопросов. Нет, они все должны знать правду само собой, но сейчас... Долго стоять на морозе, пусть и не на таком уж сильном, а к тому же буквально чувствовать, как рана на спине может вновь кровоточить, ей будет крайне трудно. Однако все словно позабыли об этих подробностях и выжидающе уставились на неё, за исключением, быть может, Натали, которая молчала и не вмешивалась больше в разговор. - Ну... - глубоко вздохнув, Ева попыталась побороть в себе накатившую усталость. Краткий сон в Ночном Рыцаре, казалось, не помог ей восстановиться, а только ускорил процесс покидания сил. - Я думаю, на это может ответить наш директор. Да и... Хейтона хорошо знает профессор Слизнорт. - Я не исключая теорию поддельности личности вашего босса, мистер Митчелл, - прокашлявшись, начал Армандо и укутался поглубже в свою старую кроличью шубу, подаренную сыном несколько десятков лет тому назад. - Однако стоит судить здраво, не поддаваясь панике и отчаянию. Я понимаю, что вам не легко принять подобное. Но, скажите мне, когда в последний раз вы виделись с мистером Хейтоном? Он ведь, как глава вашей организации, должен быть в курсе всех дел. В какой-то степени Диппет дал ей время всё обдумать, пока Эндрю принялся размышлять и давать ответ. Переглянувшись с Натали, Ева уловила немой вопрос, намекающий на её самочувствие. Что ж, хоть кто-то не забыл о ней. Франк мягко улыбнулась и тихо вздохнула, как бы говоря, что сможет потерпеть, пока их бурные дискуссии не закончатся. Иногда её придерживал за плечи сам Эндрю. Удивительно, как может совершенно незнакомый ранее человек превратиться в спасителя твоей жизни. Появись он у того дуба на несколько минут позже - кто знает, что бы было? Смерть за этот год так и норовит забрать её, но в самый последний момент всё оказывается простым розыгрышем, служащим средством для паники. Остальные студенты, так же молча ожидающие вердикта, были с других факультетах и являлись старостами. Ева узнала всех: с каждого было по юноше и девушке. Правда, лишь на одном факультете кое-кого не доставало. От этой мысли на душе стало тревожно. Быстро заморгав, сквозь неохоту стала вслушиваться в разговор, чтобы отвлечься. - Последняя встреча была несколько дней назад. Кажется, позавчера, если не считать это утро, - Эндрю размышлял вслух, и с каждым словом лицо его становилось всё мрачнее. В нём уже не было того стремления оправдать Хейтона. Наоборот, осознание предательства охватывало его всё больше. - Я и не думал в чём-то его подозревать... Несмотря на его неожиданное решение преподавать в школе и отойти от всеобщих сражений, я всегда полагал, что он придумал какую-то новую, более продуманную тактику, но не желал раньше времени делиться со всеми. - В каком-то смысле, так и было, - пробасил Альбус, пожав плечами. - Но я по-прежнему хочу узнать, что же произошло этой ночью, Ева. Конечно, тебе непременно следует пройти в больничное крыло для обследования, а затем как следует отдохнуть, но сейчас, думаю, профессор Диппет согласится со мной по поводу того, что мы должны знать примерные события, ведь это касается безопасности всего Хогвартса. Директор сухо кивнул. Старость уже давно мучила его, а потому Диппету не казалось всё происходящее настолько важным. Даже Том как-то обмолвился, что тому давно пора в отставку. Тем не менее, Тома здесь нет, и выкручиваться придётся самой. Рассказывать главную причину её похищения определённо нельзя. - Всё произошло очень быстро... - покачав головой, Ева решила изобразить из себя ничего непонимающую невинную ученицу. - Мы говорили о мракоборстве, а затем я не успела опомниться, как Хейтон вытащил волшебную палочку и заявил, что он служит Грин-де-Вальду. Мне не удалось вырваться, и я оказалась в поместье. - Она прищурилась, стараясь так мысленно возвратиться в тот зал. - Кристофер хотел переманить меня на их сторону... - И ты, как понимаю, отказывалась? - больше с утверждением, чем вопросительно сказала Натали, а Дамблдор нахмурился. - Да. Грин-де-Вальд сначала не видел смысла в моём прибытии, а позже изменил своё мнение. Я пыталась сбежать, но с первой попытки не вышло, и.. - Почему же он изменил мнение? - довольно резко перебил её Альбус и пристально поглядел на неё, будто хотел увидеть ответ в её глазах. Сейчас было даже в пользу её безразличие к подозрениям учителя трансфигурации. Только паникуя, она могла ненароком себя выдать. Правда, фактически девушка уже сделала это, озвучив деталь, которую не следует знать всем. - Я не знаю... - неопределённо пробормотала Ева и спрятала руки в карманы, скрестив пальцы. - Мне трудно вспомнить все подробности, простите... Её слова повисли в молчании. И хотя другие уже тоскливо поглядывали на замок, Дамблдор же продолжал буравить её взглядом, испытывая Еву. Что он хочет услышать, если даже она сама не до конца поняла причину? Да, Грин-де-Вальд говорил о потенциале точно так же, как и Хейтон, но сама когтевранка видела в себе лишь непревзойдённую способность притягивать неприятности, порой приводящие к физическим повреждениям. - Интересно... Что ж, - наконец как-то грустно вздохнув, учитель трасфигурации развёл руки в стороны и весело заключил: - Думаю, тебя и правда пора отвести в замок. Кто знает, быть может, с новым зарядом бодрости вспомнишь! Хоть одна полезная идея от него... - Да, сэр, конечно, - рассеянно отозвалась она, опустив голову к снегу, что уже начинал поблескивать в лучах утреннего солнца.

***

Наверное, лишь благодаря паре простых заклинаний Эндрю Мадам Брукс не сразу при встрече поняла, что случилось с девушкой. И хотя, казалось бы, только наступило утро, а половина школы уже знало о пропаже Евы и профессора Хейтона. По пути в Больничное крыло Натали приходилось помогать когтевранке избегать от случайных, рано проснувшихся, студентов каверзных вопросов. Пока было решено никому ничего лишнего не рассказывать. Во-первых, по словам Диппета, поблизости могли быть ещё шпионы, о которых не догадывались точно так же, как и о Кристофере. Во-вторых, сама Ева не была в таком настроении, чтобы вести беседу с другими. Натали - другое дело. Честно говоря, уже переступая границу коридора и больничного крыла, девушка ощутила приступ сонливости и поспешно схватилась за косяк, чтобы на этом самом месте не рухнуть на пол. Да, она действительно устала, но мадам Брукс может заставить её провести здесь ещё больше времени, чем требуется. А этого Ева не желала, ведь тогда ей будет труднее узнать, где Том. - О, Мэрлин, что с тобой, деточка? - с долей материнской заботы пролепетала женщина, со стремительно скоростью подбежав к Франк и принявшись до жути пытливым взглядом осматривать её всю с головы до ног. Благо, центром внимания мадам Брукс был поиск признаков плохого здоровья, а не того, что творится у неё в душе. - Я слышала о твоём исчезновении. У тебя слишком бледный цвет лица, порез на шее, а также взгляд долго фокусируется. - Не успела Ева и возмутиться, как та деловито продолжила: - Но тебя послали ко мне не из-за плохого внешнего вида, не так ли? - Верно, - поспешила ответить Натали, заметив усталость подруги. Мягко улыбнувшись целительнице, она повернулась обратно к Еве и осторожно развернула ту спиной вперёд. - Её ранили... - Я сама, - вздохнув, поправила обладательница раны, устремив пустой взгляд на прикрытую за ними дверь. - Получилось так, что кусок стекла вонзился мне прямо в спину. Мне удалось его вытащить, но... - Так ты сделала только хуже себе! - с недовольством воскликнула мадам Брукс. - Тебе следовало оставить всё, как есть. Ты ведь в любой момент могла умереть от инфекции, или от потери крови, или... - Да-да, я понимаю это, - Еве не особо хотелось выслушивать эти нотации о том, насколько порой она рискует. Что сделано - то сделано. Ей удалось выжить, пусть и благодаря Эндрю. Надо бы его ещё раз поблагодарить... Ева уже не была особо уверена в правдивости организации мракоборцев после Хейтона, но Эндрю разве был похож на шпиона? Молча выслушивая причитания целительницы, Ева послушно последовала за ней к одной из свободных кроватей. На счастье, ныне больных было не так много - лишь пару человек ещё спали в конце комнаты. Когда мадам Брукс приказала ей ложиться на живот, чтобы та могла осмотреть как следует рану, Ева думала о том, что придётся задержаться здесь надолго. Или незаметно сбежать спустя нескольких дней бессмысленного лежания. Почему она была так уверена в стремлении женщины задержать когтевранку здесь как можно дольше? Вероятно, всё дело в причине всех этих трамв. - Что же, на твоё счастье, ты не умрёшь, - наконец заключила мадам Брукс и, видимо, применила какую-то магию, потому что спину сразу защипало. - Но я вынуждена тебя оставить здесь хотя бы на недели две-три. Ты слишком многое испытала, чтобы сразу позволять тебе вернуться к привычной жизни. Так вот оно что. Что ей наговорили? Они что, все считают её психику нарушенной в связи с похищением? Или боятся, что сама Ева кому-то навредит, спутав друга с Кристофером Хейтоном? Да это не она безумна, а их предположение! Или... Дамблдор. Да, это определённо он пустил этот слух. Диппету сейчас не до того, а Эндрю бы и вообще никогда не подумал о подобном. - Огромное вам спасибо за заботу, но впереди экзамены, а, лёжа здесь, я никак не смогу нормально готовиться. - Как можно сдержаннее ответила Ева, нахмуренно смотря в подушку под ней. Остин стояла неподалёку, но слышала лишь часть беседы. - Я должна хорошо сдать Ж.А.Б.А. Надеюсь, вы понимаете это. На это мадам Брукс решила промолчать, очевидно, увлекшись заклинаниями и специальными снадобьями, от каждого из которых был свой эффект: от одного девушка испытывала холод, от другого секундный жар, либо лёгкое покалывание. Это было ничто по сравнению с той болью, что испытывала Ева в лесу, но всё равно казалось, что целительница могла залечить рану за гораздо короткий срок. Есть же и другие чары... пусть и не одобренные министерством магии. Но какая разница? Том использовал сотню раз то заклинание на ней, а позже даже заставил научиться самой, когда она... дала немного пощёчин ему. Странно. Почему сейчас Ева, вспоминая подробности того дня в выручай-комнате, больше не смущается, не стыдится этого, а лишь слабо улыбается, словно это был один из лучших моментов в её жизни? Это ведь не так. Не должно быть так. - Вот теперь ты можешь немного отдохнуть, - спустя несколько минут после залечивания других мелких порезов, заключила мадам Брукс и наколдовала для учеченицы бинты. Ева резко присела на кровати и поспешно крикнула вслед ухдящей в свой кабинет женщине: - А дальше? - Дальше? - с удивлением переспросила та, но, оглянувшись, по выражению лица когтевранки поняла, что девушка имела в виду. Тоскливо вздохнув и покачав головой, мадам Брукс неохотно ответила: - Посмотрим по мере твоего выздоровления. И, давая понять, что не намерена пока говорить на эту тему, уже окончательно прошла в отедельно отведённую ей комнату. Правда, Ева и не думала пытаться сейчас её ещё уговорить. Что ж, по крайней мере, у неё есть зацепка. Ей просто нужно, чтобы рана зажила как можно быстрее. Но что если она не помнит то заклинание, которому научил её Том? Буркнув что-то себе под нос и откинувшись на подушку, Франк сосредоточенно смотрела в потолок. Натали давно попрощалась и ушла, пообещав в скором времени навестить её. Сколько она не старалась прокрутить отрывки с применением тех чар - загадочное слово по-прежнему было закрыто для неё. Но Ева обязана помнить его. Под давлением Реддла нельзя не запомнить! И, в конце концов, когтевранцам не пристало иметь дырявую память. Но она не помнила, сколько бы не пыталась себя пристыдить, пробудить совесть. Оставалось только ждать, когда мозг сам внезапно откроет дверь к доступу нужного. Либо спросить непосредственно у самого Тома. Если бы только он хотя бы раз навестил её. Это начинало беспокоить её даже больше, чем собственная забывчивость. Прошло уже достаточно времени, чтобы все ученики проснулись, следовательно, слухи будут разлетаться ещё быстрее, а уж до Тома точно должны дойти. Наверняка. Не сказать, что парень являлся любителем слухов, но... что? Разве не заинтересует его упоминание её имени? Ева боялась подумать о том, что она перестала ему быть полезной, выполнив всё необходимое. Это бы окончательно сломало её. Нет, нельзя думать о таком сейчас... Прошло около часа, как в Больничное крыло незаметно вошла студентка, которая, отыскав Еву, тут же направилась к ней, приветственно улыбаясь. - Здравствуй. Как ты себя чувствуешь? На сердце после всех переживаний немного полегчало, и Франк удалось чуть кивнуть и изобразить, что она вполне счастлива. - Всё хорошо. Думаю, уже скоро я пойду на поправку, - разлядывая идеально уложенные гладкие волосы Друэллы, Ева вздохнула, вспомнив о своём гнезде вместо причёски. - Сплетни уже добрались и до Слизерина? Розье лишь усмехнулась и пожала плечами, небрежно пояснив: - А кто сказал, что Слизерин не любит первым распространять слухи? Общество черноволосой разбавило эту угнетающую обстановку, и несколько минут они почти что беспечно болтали. Точнее, Ева спрашивала о происходящем в школе, а Друэлла отвечала. Оказалось, что большая половина учеников уверена, что на Кристофера с ней напали сторонники Грин-де-Вальда, но выбраться удалось лишь девушке. Зная правду, было забавно слушать совсем ещё детские выдумки. Возможно, такая ложь даже лучше правды. Или служит доказательством любви студенток к Хейтону. Да уж, их вряд ли с первой попытки убедишь в предательстве такого "уважаемоего" человека - главы мракоборцев, прекрасного учителя с харизмой. - А что там с... Как поживает Беллатриса, Абрахас... Том? - чувствуя себя неловко, Ева уже тясычу раз мысленно корила себя за своё любопытство. Во-первых, слишком было очевидно, что состояние первых двоих её абсолютно не интересует. Это служило только прикрытием. - С ними всё в порядке, я полагаю. - Помедлив, произнесла Друэлла, от которой не ускользнуло выражение глаз. - Том же... временно отсутствует в Хогвартсе. - Отсутствует? В каком смысле?? - Ева была уверена, что ослышалась. Если слизеринка ещё скажет, что и тот пропал, то тогда это будет просто безумием! Не может быть такого! Заметив шок девушки, Розье поспешила успокоить: - Не волнуйся, с ним всё в порядке. Он выпросил разрешение у Слизнорта, чтобы покинуть школу на ночь. Я уверена, что уже совсем скоро его возвращение состоится. - Но куда Том направился? По выражению лица слизеринки сложно было что-то понять. Возможно, та не знала и сама, что ответить, либо просто искала подходящие слова. Помня то, что Том многое рассказывал Друэлле, она могла действительно знать цель его пути и точное место назначения. - Это, пожалуй, - медленно, но твёрдо начала Друэлла, пристально поглядев на Франк, - я и сама не знаю. - Но... Но ведь он... - Прошу, Ева, не думай, что я знаю больше тебя. Он никому не доверят, на самом деле. Наверное, и нет такого человека в этом мире, кто знал бы его все тайны... Или хотя бы их часть. Ева чувствовала, что слизеринка, скорее, говорила это для утешения, но стоило признать, что доля правды была. Вопрос состоял в другом. Когда вернётся Том, что он сделает в первую очередь? Его приспешники сразу поспешат доложить о последних новостях, полагая, что участь "бывшей" девушки обрадует его. Но пожалеет ли он о своих уговорах и принуждениях? Ведь именно благодаря ним Ева уже внушила себе, что нужно исполнить задание парня во что бы то ни стало, даже если от одного взгляда на Хейтона в ней что-то выворачивается, как от лимона. - А может, и нет у него никаких тайн, - неожиданно буркнула Франк и перевернулась на спину, злобно глядя в трещины в потолке, которые словно специально ассоциировались с ошибками в её жизни. - Может, он лишь притворяется, что не так прост. Рано или поздно Том бы всё равно кому-нибудь рассказал. Но всё, что я знаю о нём - это только смутные планы, воплощение которых мне не представлялось увидеть. У него хорошо получается дурачить людей, а порой проявлять жестокость. Внушать одним своим видом страх пожирателям... да и многим другим тоже. Но что если за всеми этими сотнями масками скрывается не страшная истина, а пустота, которую никак не заполнить? Друэлла не смела сказать ни слова в ответ. Наоборот, она будто вслушивалась в слова когтевранки и всё больше хмурилась. Вероятно, сама начинала понимать, к чему клонит Ева. - Я видела Грин-де-Вальда. Ты и сама знаешь, что и основные цели пожирателей смерти - это избавить мир от магглов и грязнокровок. Но между ними есть значительные различия. И... Грин-де-Вальд посвятил этому свою жизнь, а Том же... Он делает это будто от скуки, чтобы как-то разнообразить всё вокруг. - Франк с особой сосредоточенностью прикрыла глаза, пытаясь в наступившей темноте отыскать ответы на свои вопросы. Ей уже было всё равно, говорит она громко или чересчур тихо: какое это имело значение сейчас? - Когда-нибудь ты видела его настоящего, Друэлла? Без его типичного равнодушного взгляда? - Возможно, в какие-то промежутки времени что-то такое и было, - осторожно ответила та, но Ева почувствовала в её тоне долю неуверенности. И почему Франк так нужно выставить Тома в как можно худшем свете? Зачем она всё это говорит? Раньше подобные мысли возникали, но они были ещё начальной стадией того, что сейчас пыталась доказать девушка. Ей было просто необходимо сделать это, словно тогда что-то изменится. - Именно это и заставляет меня думать о том, что он вообще не умеет чувствовать. Что если равнодушие - это и есть истинное лицо Тома Реддла? Руки неосознанно сжали простынь, и, казалось, ногтями когтевранка вот-вот проткнёт ткань, будь те подлиннее. Она и не замечала, что уже мелко дрожала. Но не от холода или страха, а от переполняющей её злости. Та была настолько сильной, гораздо сильнее прежних таких вспышек, что Ева абсолютно не задумывалась о том, что говорит, кому говорит и где говорит. Высказаться. Показать, что она сейчас чувствует. - Мне это надоело. Он всех... использует. Каждого в разной степени, но всё-таки использует. Тебя, того же Малфоя, других пожирателей... меня. Я сильно привязалась к нему. Даже сейчас мне странно при воспоминании, когда я сказала Хейтону, что лю... Люблю?.. - внезапно её словесный поток прервался, и теперь лишь округлившиеся глаза и тихое редкое бормотание сопровождало её. - Нет... Я не особо помню, что там наговорила ему, но... Наверное, всё было иначе. - Ева, - на удивление, Розье вытерпела весь процесс излияния души Евы и почти ласково спросила, чуть наклонившись к когтевранке: - Ты любишь Тома? Что? Это... Это не должно быть. Ева никогда бы не полюбила столь бесчувственного человека, который причинил достаточно бед людям. "Но он повлиял на тебя", - слабый, но уверенный голосок внутри её сознания очнулся ото сна: "Признай это. Ты изменилась, а значит, изменились и твои взгляды на причины для любви". - Я... - раскрыв рот, девушка как-то беспомощно пожала плечами и медленно приподнялась в постели. Боль отошла на второй план. Несмотря на прежние резкие слова, в ней снова проснулась та неуверенная в себе девочка, которая боится всего неизвестного. Сомнения, страхи, отчаяние... Как отыскать себя среди иллюзий чувств? - Вероятно, твои слова... - неосознанно ей захотелось вовремя замолчать и быстро перевести тему, - правдивы. Неужели Ева сказала это вслух?.. Значило ли это, что она наконец решила всё окончательно? Почему так велика уверенность в своей любви к наследнику Слизерина, а не в простой привязанности вперемешку с привычкой? - Порой и правда полезно не заявлять о своём присутствии некоторое время. Можно узнать очень много... интересных вещей. Друэлла резко обернулась в сторону говорившего, но Ева уже как несколько секунд смотрела на Тома, пытаясь понять, настоящий он или плод её воображения. Кажется, кто-то упоминал о возможных галлюцинациях при потери крови. Почти не дыша, когтеврнка дольше, чем нужно смотрела прямо в синие глаза Реддла, которые за эти несколько часов не претерпели особых изменений - всё тот же саркастический огонёк и доля холода, намекающая на серьёзность его намерений. - Т-том? Это ты? - вопрос не показался для Франк глупым. Она слишком сильно боялась, что это был сон. - О, я застал тебя врасплох, не так ли? - он демонстративно попятился, словно в любой момент по её знаку мог уйти. Но Ева была слишком рада его видеть, а потому почти не вспоминала о ранее сказанных про него словах. Конечно, будь в ней побольше спокойствия, то когтевранка давно бы провалилась сквозь землю от стыда. - Нет... То есть да... Я лишь... - запутавшись в мыслях, Ева беспомощно посмотрела на Друэллу, которая, в отличие от неё, ничуть не была удивлена приходу Реддла. Интересно, увидела ли его та раньше? Но ведь тогда бы Розье сказала бы об этом ей, ведь так? - Я полагала, что ты прибудешь в Хогвартс не так скоро. Потупив взгляд, когтевранка постаралась подумать о чём-то нейтральном. Если бы она не попыталась этого сделать, то неизвестно, что бы выплеснулось из неё первым: злость на него, счастье видеть юношу или же собственное смущение за образовавшуюся ситуацию. Она чувствовала себя запутанно. - Как видишь, я здесь. - Том нарочито долго смотрел на девушку, будто хотел ещё больше ту задеть. Однако в скором времени ему это наскучило, и парень прошёл ближе к её постели и медленно начал снимать дорожную мантию и так же неспеша вешать её на крючок. Поёрзав, Ева тяжело вздохнула. Что ж, кажется, ему безразлично, что подумает Друэлла... И он заставит её ответить за свои слова. Ох, и зачем только ей вдруг захотелось выплеснуть свою злость на Тома именно в самый неподходящий момент? - Итак, - с непроницаемым лицом заговорил Реддл, - не хочешь ли ты рассказать мне что-нибудь? - Ты ничего не знаешь? - первое, что пришло в голову, спросила Ева. - Слухи занимают самое последнее место в добывании информации, - сухо отозвался и лениво обвёл взглядом почти пустующую больничную палату. На столике возле кровати лежала её волшебная палочка - атрибут принесли по её же просьбе -, и Ева глубоко пожалела, что оставила вещь на таком видном месте. Гораздо полезнее было бы держать палочку в руках, даже если бы мадам Брукс устроила по этому поводу ярое возражение, объяснённое риском саму себя повредить. И почему она думает об этом? Том же не будет её пытать. По крайней мере, не в таком месте. Правда... Он и никогда непосредственно к ней не применял запрещённые заклинания. Это... странно. В начале их общения было для него же хорошо испугать её болью. Однако Том не сделал этого. Данная мысль вызвала много размышлений, и когтевранка на пару секунд закрылась от внешнего мира, а когда очнулась, то Реддл уже стоял вплотную к ней, а точнее, оперившись о бок кровати, навис над нею. - Ты немного отстаёшь от общего хода разговора, Ева. Мне повторить мои предыдущие слова? - ласково промолвил он, как обычно говорят родители с непослушным ребёнком перед наказанием. - Да, будь так добр, - с трудом удержавшись от закатывания глаз, Ева скрестила руки у груди. Тем временем Друэлла уже стояла рядом с Томом, но взгляд её то и дело метался к двери. Виновато улыбнувшись девушке, она пожала плечами и быстро объяснила, пока юноша ещё молчал: - Прости, мне уже правда пора. Я загляну к тебе позже, обещаю. - Но... Друэлла, может, останешься ещё ненадолго? - в голосе прозвучали панические нотки. Чего так она испугалась? Но в ответ Франк пронаблюдала лишь очередную виноватую улыбку и покачивание головой. Слизеринка явно чего-то не договаривала и старалась уйти прежде, чем Ева догадается. Том не спешил продолжать разговор. Наоборот, ему было гораздо интереснее наблюдать за меняющимся выражением лица Евы. Она отчётливо видела, как парень пронизывающе смотрит на неё, не думая скрывать лёгкую улыбку. - Скорейшего выздоровления тебе, - напоследок сказала Друэлла и с привычной для неё грациозностью проскользнула в дверной проём. Пару секунд Ева смотрела в то место, где ещё недавно стояла подруга. Друэлла ушла не просто так. Хотя бы потому, что до уроков как минимум полчаса. Возможно, она ещё не успела позавтракать, а сразу ринулась навестить Еву, но, будь это правдой, Розье сказала бы об этом прямо. - Кажется, Друэлла решила оставить нас наедине, - мрачно заявила Франк и тоскливо уставилась в стену напротив. Остаётся свыкнуться с мыслью о том, что ей придётся объъясниться с ним. Но... Несмотря на то, что ещё до его появления Ева всё стремилась узнать о нём хоть какую-то весть, причину его отстутсвия у ворот школы, сейчас ей хотелось противоположного: быть снова в одиночестве, иметь достаточно времени для раздумий. В конце концов, осмыслить произошедшее с ней так и не удалось. Да, Эндрю её спас, и она всегда будет обязана ему. А если сохранение её жизни не принесёт никому пользу? Одни проблемы. - Интересная мысль, но ошибочная. На самом деле, Друэлла и правда идёт на...что-то вроде урока, - отозвался Реддл, и ей пришлось стремительно вырывать своё сознание из трясины мыслей, чтобы снова не выглядеть глупо. - Она пропустила недавно лекцию по заклинаниям. Видишь ли, среди сотни бездарей в Хогвартсе есть и те, кто специально просит учителей объяснить им тему в свободное время. - Вот как... Не зная, как реагировать на это, Ева скрыла своё замешательство за поправлением одеяла. Конечно, ей не было холодно, особенно теперь, когда пришёл Том. Скорее, почти в каждый миг неловких ситуаций тело её бросало в жар. И не было известно, от лечебных зелий мадам Брукс или от Тома это происходит. - Ева, я бы хотел задать тебе вопрос... - Нет, я знаю, можешь не продолжать, - быстро перебила его девушка, не выдержав. Лучше пережить это как можно скорее. Она нервно перебирала в руках покрывало, ища в каждой предмете поддержку, сколько бы это странно не казалось. - Я знаю, мне не следовало такое о тебе говорить. Возможно, ты вовсе и не бесчувственный, но я была слишком зла, чтобы понимать это. Мне правда жаль и... А в самом конце... То признание... Я имела лишь в виду, что... - Вообще-то я хотел спросить тебя о другом, - изогнув бровь, Реддл лишь усмехнулся на её старания загладить вину. - Но я же... Подожди, - расстроенное лицо Евы резко изменилось на нахмуренное. - Ты что, даже не придал моим весьма не лестным словам значения? Ей стало обидно. Не за то, что ей действительно было нечего бояться. Больше всего было тяжело осозновать, что ты только зря пытался раскаиваться. Впустую. А видеть усмешку - ещё хуже. Возможно, Том догадался и сам, к чему клонит когтевранка, и следующие его слова имели более серьёзный характер: - Я прекрасно знал, что ты обо мне думаешь, Ева, ещё с самого начала. - Вздохнув, парень присел на стул напротив и сделал то, что никак не похоже на Тома Реддла - поправил её одеяло. - Так почему же я должен удивляться этому и теперь? Опешив от его действия, Ева пару секунд не понимала, что от неё ждут ответа. Быстро заморгав и неестественно выпрямившись, бегло взглянув на него, неуверенно произнесла: - Потому что всё изменилось. - И что же, милая? - разведя руки в стороны, Том спокойно продолжил: - Сомневаюсь, что сейчас ты сможешь объяснить мне. Так почему бы нам пока не перейти к моему вопросу? Уж на него я бы хотел узнать ответ сию же минуту. Почему он решил, что она не найдёт доказательств, подтверждающих изменения их отношений? Их полно! Ну, точнее, пара весомых точно есть... Но говорить это слизеринцу было как-то не правильно. С ней такое часто бывало - неозвученные мысли были весьма стоящими, но после их озвучивания всё оборачивалось против неё. - И какой это вопрос? - осторожно спросила Ева, готовая ко всему. Было бы забавно, если бы в это мгновение к ним заглянула мадам Брукс. В начале их уединения ей даже хотелось, чтобы та пришла и суетливо попросила Тома уйти, поскольку больной требуется покой. А сейчас это вызывало у неё только улыбку. - Ты могла догадаться и сама. Что ж, я намекну тебе. - Перекинув ногу на ногу, он с предвкушением тихо сказал: - Интересно будет, какое ты придумаешь себе оправдание. Уже от этих слов ей стало не по себе. В чём ещё она провинилась? - Помнится, мы разговаривали вчера на тему Хейтону. Я сказал тебе, что тебе уже нельзя медлить и самой просить поведать его как можно больше об этой нелепой профессии - мракоборстве. А что сделала ты? - То, что ты и сказал, - непонимающе покачав головой, Ева утвердительно воскликнула: - И благодаря тебе я чуть не умерла, Том! - Благодаря мне? Ты обвиняешь меня? - и глазом не моргнув, осведомился Реддл. Наверное, он ожидал подобных упрёков в свою сторону. - А ты что-нибудь слышала о таком понятии, как мозг, Франк? Тебя не учили думать своей головой? Я не говорил тебе идти прямо в тот же день, на ночь глядя к этому идиоту. Могло случиться абсолютно всё, что угодно. Он мог убить тебя прямо в своём кабинете. Но тебе даже и не приходили на ум эти мысли, верно? - глаза его казались темнее, чем обычно, и спокойный голос только усиливал нарастающую тревогу в девушке. Он злится на неё. Но не так, как всегда - вследствие её капризов или упрямости. Теперь Том походил на её родителя, а Ева - ребёнка. Подобную тираду ей читал в детстве отец, когда та чуть не попала под машину из-за своей невнимательности. И вот, спустя столько лет наследник Слизерина пытается тоже научить её правильным вещам. - Ты был слишком настойчив при попытке убедить меня выполнить задание! - поджав губы, Франк ощущала, как начинает терять самоконтроль быстрее Тома. - Откуда я знала, что можно было отсрочить всё на несколько часов?! - Не знала, значит? - холодно рассмеявшись, Реддл резко встал, и от неожиданности Ева сразу позабыла о своём намерении доказать свою правоту. Вздрогнув, она наблюдала за тем, как слизеринец наклоняется к ней. - Сиди смирно, Франк! - С раздражением прошипел и прикоснулся к месту, где была рана. Боль, которая только перестала её беспокоить, снова нахлынула с новой силой. Прикрыв глаза, чтобы сдержать в себе все ощущения, Ева терпеливо ждала, когда Реддл прекратит это. И будто он доктор! Что он пытается выяснить при помощи одного прикосновения сквозь одежду? - Знаешь, на пару сантиметров правее - и ты могла бы лишиться возможности двигаться. - Обманчиво спокойно осведомил он её и убрал руку. Лицо его казалось равнодушным, но глаза не могли скрыть гнева. Да, от его слов ей очень "полегчало". Разве не должен он радоваться? Пусть и с некоторыми последствиями, но когтевранка выяснила, кем является Кристофер Хейтон. С какой стати ему беспокоиться о её здоровье? Сам Том, не дожидаясь реакции Франк, снова наклонился над ней: - Ты пойдёшь со мной. -Что? И как здесь сохранять спокойствие, если в одно мгновение юноша берёт её за руку и без колебаний тянет на себя! - Куда? А мадам Брукс... - понимая, что ей не удастся сопротивляться, Ева медленно поднялась и, немного испытывая головокружение, сделала пару шагов вперёд. - Тебя не смущает то, что я по-прежнему ранена? - Именно это я и исправлю. Не говоря больше ни слова, Реддл повёл её к выходу. Она боялась и предполагать, о чём тот думает. Не успевая за его изменяющимся настроением, можно очутиться в не очень выгодном положении. Тяжело вздохнув, Ева быстро оглянулась на пару человек далеко в конце комнаты, но те продолжали спать крепким сном. Или делали вид. Всё-таки она иногда чересчур громко говорила. Но, в любом случае, сейчас это не выяснить. - Куда мы идём? - решила повторить девушка, когда они вышли в коридор, не имевший больше никаких обитателей. - В Выручай-комнату.

***

По пути в выручай-комнату Еве пришлось пережить достаточно приключений. Несмотря на то, что состояние раны пока было более менее стабильное, с каждым шагом становилось всё труднее в плане... зрения? Предметы то и дело норовили исказиться, внезапно переместиться на пару сантиметров вперёд. Так девушка споткнулась о ступеньку, которая, казалось бы, давно была позади. Том на её странные случаи молчал, вероятно, догадываясь о временном головокружении и мелких галлюцинациях. Он лишь старался не дать ей окончательно себя погубить, успевая вовремя обхватывать её за плечи или за руки. На этот раз комната так и блистала со всех сторон дорогими украшениями в виде ваз или картин. Ева не знала, какой смысл создавать такую обстановку, если всё это - всё равно за пределами магического барьера станет безделушками. Она не задумывалась, представил всё Том или... Они ходили три круга вместе, потому что парень слишком опасался того, что та завалится без его секундного отсутствия в обморок. Ну, конечно! Неужели она кажется настолько слабой? В любом случае, девушка не особо понимала, где витают её мысли во время создания обстановки в комнате. Так что, возможно, все эти украшения были и её делом рук тоже, но выяснить это не удалось. Том и бровью не повёл, пройдя внутрь следом за ней. Невозмутимо предложив ей присесть, проговорил: - Итак, я бы хотел вылечить тебя, а потому... - Нет, - отрицательно помотав головой, Франк увидела на его лице проблеск недоумения. - То есть я хотела сказать, что... Я забыла заклинание. Но если ты напомнишь его мне, то я смогу сама себя вылечить, Том. Она не знала, о чём тот думает, но последующие слова казались почему-то холоднее, чем обычно: - Название его не так и сложно, если знать латынь, Ева. Vital mortem. - Отчеканив последние слова, он сел напротив неё и, вытащив свою светлую волшебную палочку, принялся медленно вертеть её в руке и чего-то ждать. Когтевранка не знала, что сказать, поэтому тоже некоторое время молчала и поймала себя на мысли, что цвет палочки Тома никак не соответствует всему его образу. Он использует тёмную магию по собственному желанию, а значит, все его вещи должны как-то показывать это. Хотя, быть может, именно слоновая кость и служит контрастом, характеризующим то, что в юноше не только мрак? - Так... - помедлив, она с сомнением медленно прошептала: - Я могу попробовать себя исцелить? - Разумеется, - как не странно, парень тут же отозвался. Но в чём был подвох? Разве может Том так легко сдаться и уступить ей? - Если тебе комфортно колдовать, не видя ни раны, ни кончика волшебной палочки, то можешь приступать прямо сейчас. Уверен, ничего страшного не должно случится, если не считать... Ах, забудь. - Стой, - это уже было не смешно. Глядя на его недобрые огоньки в синих глазах, Ева понимала только одно: он будет использовать её страх ради достижения цели. Подавшись вперёд, придерживаясь руками за подлокотники, девушка прищурилась и тихо, но твёрдо сказала: - Что может случится? По его едва заметной улыбке, проступившей на долю секунды, сразу стало понятно, что всё не так просто, как кажется с одной стороны. - Видишь ли, тёмная магия любит шутить. И, если ты совершенно случайно попадёшь на здоровый участок, то процесс действия заклинания может стать противоположным. Ты просто... причинишь себе в разы больше боли, чем было до того. - Глаза Евы заметно округлились, и Реддл, явно поджидая такого момента, сладко добавил: - Но это же пустяки, ведь так? Я с радостью посмотрю на твою скорую смерть. Признаться, сейчас у меня бы не составило труда убить тебя. - Так чего медлишь? Убей. Ева не хотела говорить это, но сейчас в ней взыграла злость на него. И, кто знает, что было бы, если б Том исполнил сейчас её слова? Пожалела ли она о своей просьбе? Или гордость была бы с ней до последних секунд? - Нет, - безразлично пожал плечами и поднялся с кресла. - Это не интересно, Ева. Я потратил на тебя столько своего времени и не позволю, чтобы прямо сейчас мои труды прошли даром. За всё надо платить, и я думаю, ты об этом знаешь. Когда-нибудь ты поймёшь, к чему именно я клоню. Но сейчас - позволь мне наконец-то самому вылечить тебя. Или ты предпочтёшь вариант, имеющий больше риска, чем надёжности? Что остаётся делать? Возражать бессмысленно, да и желание пропало, однако... Вдруг Том испугал её специально? Хотя нет, конечно, специально, но искусно лгал, а не говорил правду? - Да. - Прикрыв глаза, неохотно ответила Ева. - Конечно. Он удовлетворённо кивнул и быстро подошёл к ней со спины. Легко опустив руку на плечо, дал понять, что ей следует встать. Исполнив его немое указание, Ева напряжённо вглядывалась в превосходную огромную кровать в самом углу, прямо напротив высокого окна. Её вдруг крайне заинтересовало, в каком стиле сделаны узоры на спинке постели, хотя она бы и так не догадалась, потому что никогда не интересовалась подобными вещами. - Постарайся не сильно шевелиться, - на уровне её уха раздался бархатный голос Тома, и все мысли, что когтевранка так старательно себе внушала по поводу мебели, без колебаний испарились. Она снова ощутила нервозность и напряжение. - Хорошо. Прохладные пальцы слизеринца едва коснулись поясницы Франк, когда поднимали блузку. Но этого хватило, чтобы сердце забилось так, словно пыталось прорваться сквозь грудь. Что происходит? Всё ведь... хорошо. Сейчас Том избавит её от этой саднящей боли, и она может со спокойной душой не проводить неизвестно сколько времени в больничном крыле. Так почему сейчас в ней столько бушующих эмоций? Ничего страшного нет в том, что Том видит её обнажённую спину. Причин для беспокойства ноль. Однако, сколько бы не пыталась себе внушить когтевранка чувство спокойствия, всё шло как раз-таки против неё. С чрезмерным усердием она не отрывала взгляда от точки над кроватью, пыталась мысленно представить что-то, что смогло бы утихомирить её разбушевавшееся сердце. - Ты какая-то нервная, Ева, - как бы между прочим заметил Реддл и с помощью магии убрал повязку - теперь больше ничто не скрывала хотя бы часть её спины. Пару секунд была тишина, и Франк так и хотела повернуться и посмотреть, понять, о чём думает слизеринец. - Пора смириться с тем, что уже давным-давно всё сводилось к одному. - И... К чему же? Шумно выдохнув, Ева почувствовала, как на месте раны боль усилилась, будто приложили какой-то раствор. Но ничего такого на самом деле не было. Видимо, Том просто не стал произносить вслух заклинание. Удивительно, насколько он могущественен - многим студентам невербально и простые защитные чары не удаётся наложить с первой попытки. Она не стала повторять свой вопрос, зная, что тот даст ответ, когда посчитает нужным. И почему именно выручай-комната? Почему не... заброшенный класс? Ведь он сказал, что просто вылечит её, это бы не заняло так много времени. Если только не... Если Том не задумал ещё что-то. - Ты принадлежишь мне с самого начала, Ева. От неожиданности она позабыла о ноющей боли в спине - всё её сознание сосредоточилось лишь на его голосе, который, к странному совпадению, нёс в себе множество чувств одновременно. Она могла ощутить их все на себе. Особенно, когда слизеринец вместо того, что отойти от девушки, медленно, но уверенно прикоснулся к пуговицам у её груди. По-прежнему стоя за спиной когтевранки, Реддл, не говоря ни слова, развернул Еву к себе и внимательно посмотрел в её глаза, полные подозрения. Вздохнув и усмехнувшись, лениво сказал: - Не думала же ты, что сможешь когда-нибудь избавиться от меня? К сожалению, своими порой глупыми поступками ты только сильнее усилила моё желание к тебе. - В... В каком смысле? - язык как назло заплетался. Она и не замечала, как грудь её широко вздымается от волнения. Комната перестала казаться столь просторной, наоборот, она словно давила на Еву. Вокруг были одни стены. И почему она так напряжена? Том невозмутимо смотрел на её блузку, которая немного просвечивала. В этот момент когтевранка пожалела, что одела именно эту вещь. Точнее, в этом была виновата мадам Брукс. Да, женщина определённо не подумала о том, что будет, если её пациентка окажется наедине с наследником Слизерина. - Смыслов на свете много, - неопределённо прошептал Реддл и ловко расстегнул одну её пуговицу, а затем слабо улыбнулся. - Ты же сама хочешь этого. Я знаю. Откуда? Если это так, то парень либо супер-экстрасенс, который может знать то, о чём даже сама Франк не догадывалась, либо все его загадочные слова являются очередным способом запудрить ей голову. - А если кто-то зайдёт сюда? - спросила когтевранка первое, что пришло ей в голову. Поджав губы, она не отрывала взгляда от слизеринца. Он был действительно очень красив. Вблизи даже больше. Синие глаза пронзали её насквозь, что, казалось, сейчас Ева погрузится в них полностью. - Ты знаешь, что такого никогда не случится. Да. Она знала это. Но всё равно искала бессмысленные надежды на прекращение этого... чего? Не находилось подходящих определений для сего процесса. Ева шумно выдохнула и, в последний раз оглянув пустующую комнату, убедилась, что стены теперь не кажутся преградами к свободе, сделала крошечный шаг, который сократил их расстояние окончательно. Оба молчали - Ева так и стояла с полурасстёгнутой блузкой, а Том выгнул бровь, словно усмехнулся на её действие. Или же это служило знаком уважения? Она по-прежнему чего-то боялась и не решалась на что-то большее. Но стыд за свою нерешительность внезапно обрушился на её мысли, и тогда когтевранка спокойно сказала: - Я никогда не делала этого прежде. - Не беспокойся об этом, - Том и не был удивлён. В его понимании такая, как Франк, и должна быть чистой во всех смыслах. По крайней мере, до его появления в её жизни. Реддл прекрасно знал, что под его влиянием девушка перестаёт быть похожей на эталон всего хорошего, и тёмные пятна всё сильнее грязнят её душу, однако... Слизеринец не считал, что это плохо. Тьма не делает людей хуже или лучше. Она даёт им силу. В конце концов должен был действительно наступить этот момент, - подумала Ева и отпустила все свои страхи. Разве она не желает этого? Всё, что происходило... Это вело к данной минуте. Франк прикоснулась к его губам и, затаив дыхание, неторопливо начала его целовать. Ей не было известно, как именно воспримет это Том, но одно было точным. И её догадка подтвердилась, когда юноша ответил на её поцелуй даже с большей резкостью, нежели она. В голове всё поплыло, превращаясь в какую-то непонятную массу. Ева больше не чувствовала страха. Ей нужно было поцеловать его с самого начала. - Ты уверена? - когда, казалось, он погрузился вместе с ней в эту сладостную пучину, Том резко оторвался от неё, почти нежно взял её лицо в руки и выжидающе посмотрел на тяжело дышавшую Франк. - Да. Да, я уверена, - не задумываясь, пролепетала та. Она не хотела больше обсуждать что-то, вообще разговаривать. Странное, ранее редко посещавшее чувство захватывало её лёгкие, её сердце, её сознание, которое безоговорочно подчинялось. Всё должно быть именно так. И Том, словно почувствовав, о чём подумала девушка, больше ничего не говорил и вернулся к тому, с чего они начали - блузке. На этот раз с вещью не стали церемониться, а наспех сорвали пуговицы, несколько из которых со звоном упали на пол и исчезли где-то в углу. Какое может быть дело до испорченной блузки, когда чувства одолевают тело и разум почти доверху? Чувства... Да. Это были они. Ева не испытывала боли, когда он впивался в её губы, прикусывал их, почти как тогда, после урока Хейтона. Но сейчас никто не может остановить их. Ни уроки, ни прохожие, ни угроза жизни. Она была дома. С ним. Почему-то только сейчас девушка осознала одну важную вещь: безопасность была не в самом Хогвартсе, а с Томом. И, нисколько не стесняясь своего полуобнажённого вида, Франк лишь желала наступления момента, когда ничто не будет скрывать их друг от друга. Проводя руками по его груди, она выдохнула, не в состоянии поверить, что всё происходит наяву. И почему, почему Том это делает? Со своими чувствами к нему Ева немного разобралась ранее, но он... Что если его сподвигло нечто другое, что служит простым объяснением всему?? Глядя между поцелуями на его тело, Ева невольно хмурилась собственным мыслям, но стоило ей вновь погрузиться в страсть его губ, как девушка забывала обо всех тревогах. - Ты в порядке? - когда они уже были в паре шагов от кровати, парень неожиданно вернул над собой самообладание. Хотя, возможно, внутри него всё бушевало так же, как и у Евы. Но что ответить ему, если сама девушка до конца не понимает себя? Нет, она уже приняла решение. Пытаться найти подвох - это лишь отступление назад, а этого нельзя допустить. Когтевранка не хотела останавливаться и обсуждать свои невовремя появившиеся мысли. Быстро помотав головой, примкнула к нему, давая понять, что нет ничего важнее на свете в эту секунду. - Пожалуйста, молчи. Он не стал возражать. Страсть, желание бурлило в обоих, и сопротивляться с каждым мгновением было всё сложнее и сложнее. Ева чувствола, как его руки крепко прижимают её к себе за талию, порой настолько сильно, что оставались синяки. Но боль была сладка. Всё было сладко. Это окутывало их, как дым. Манящее, дурманящее чувство. Оно было дьявольски-прекрасным. Франк не знала, каковы будут последствия. Ей не было нужды уклоняться от того, что должно было произойти. Быть может, это и есть решение всех проблем? Хейтон... Кто там ещё? Грин-де-Вальд... И почему раньше девушка так беспокоилась, даже злилась на Тома непонятно за что? Зачем вообще нужно злиться, когда можно быть с Томом и в буквальном смысле наслаждаться друг другом? Под руками были мягкие атласные простыни, и, повернув голову влево, она смутно разглядела какие-то узоры, не имеющие никакого смысла. Том в буквальном смысле пожирал её взглядом, и даже ныне он не переставал ухмыляться. Возможно, он торжествовал, ведь она сдалась. Сдалась ему окончательно. И Ева не возразила, когда слизеринец сказал в самом начале, что она принадлежит ему. Было ли то намеренно? Воздуха не хватало, и это ощущение дурноты придавало всему особой атмосферы. Дурнота была в её сознании, теле и действиях. Разве прежняя Ева не вспомнила бы о нормах приличия и поспешила бы уйти? Но теперь она даже и не думала придавать значение каким-то там правилам. Они ничтожны. Теперь ей было нечего от него скрывать. Он видел каждый сантиметр её кожи, как и она его. Они дополняли друг друга. Без тьмы нет света. Том никогда не отличался добротой, но, будучи с ней, юноша точно вобрал крошечную частичку её светлой энергии в себя. Они обменивались всем, что таилось в их сердцах, изменяли друг друга, делали лучше. Ева не пыталась вытеснить из себя что-то отрицательное. Каждое ощущение было новым и пугающим, но тем и безумно нравилось ей. Она впитывала их в себя без исключения. Ни разу не возникало мысли остановиться, вернуть всё обратно. Ева хотела быть как можно ближе к нему. Его грубый действия нисколько не смущали девушку, поскольку и та, не осознавая, не была похожа на саму себя. Оба сейчас отличались от прежних личностей. Или они всего лишь нажали на кнопку "выключить" в разделе здравого разума? Но тогда чувства и желание могут уничтожить в них последнее, что было от человечности. Одному из них хотя бы следовало задуматься над этим, однако... Беспокойство.Что это? Никакие опасения более не заставляли нервничать. Нет на свете ничего сильнее, чем то, что происходило сейчас. И разве существует конец прекрасному? Ева не думала о будущем. Уже нет необходимости. Теперь всё встало на свои места. - Ева... Том не требовал от неё ответа. Скорее, сказал это для того, чтобы привлечь внимание девушки. Она тихо дышала, точнее, пыталась выровнять дыхание, прикрыв глаза. Спать не хотелось вовсе. Как это бывает обычно в романах? После жаркого секса герои тут же засыпают в объятьях друг друга. Глупости. Когтевранка жаждала делать это бесконечное число раз. Хотя, возможно, герои книг не отличались той страстью, что никак не желала покидать сердца Реддла с Франк. - Пару месяцами ранее ты возомнила себя детективом и хотела узнать обо мне правду. Ты ведь помнишь это? Зачем он это говорит сейчас, когда можно было заняться более интересным делом? Франк недовольно нахмурилась, но всё же неохотно кивнула, желая побыстрее покончить с этим разговором. - И я сказал тебе, что ты узнаешь всё, когда придёт время. - Его слова повисли в тишине. Признаться, Франк не особо уже помнила своё прошлое. Всё в голове перемешалось. - И, знаешь, это неплохой час для небольшого откровения. Я скажу тебе одну вещь... Скорее, причину, почему этим летом я немного... разозлился и едва не задушил тебя. Девушка резко замерла. Да, теперь картина прошлого прояснилась. - И... Что это за причина? Солнце, скрывавшееся пару минут за облаками, наконец снова вышло, и комната сразу преобразилась. С непривычки оба на секунду зажмурились. Ева медленно приподнялась в постели и полностью повернулась к Реддлу. Кажется, плохое предчувствие снова медленно закрадывается в её сердце, прогоняя ту нужную сейчас эйфорию. - Что ж. Тебя это точно заинтересует. - Равнодушно пожал плечами и, выждав короткую паузу, которая была вечностью для Евы, спокойно произнёс: - Я убил своего отца.