Кровь дракона

*** Джаред невольно отпрянул назад и забыл, как дышать. Руки Дженсена слегка ослабили хватку, но охотник не отпускал — смотрел в упор своими странными, демонскими золотыми глазами, опалял дымным дыханием. Джаред осмелел — вскинул ладонь и мягко дотронулся до щеки Дженсена; тот опустил ресницы, а когда поднял — радужки снова были зелёными, как майская трава. Под горячей кожей бурлили тёплые токи, но это не пугало. Дженсен был человеком… пока. Но Джаред каким-то непостижимым образом чувствовал, что тот на грани превращения. — Что… что будет, когда ты обернёшься? — запинаясь, спросил он. — Ты… ты сможешь вернуться в человеческий облик? Дженсен долго смотрел на него, будто запоминал. — Не знаю, Джаред, — наконец сказал он. — Честное слово, не знаю. — Когда это произойдёт? — голос Джареда предательски дрогнул. — Думаю, у нас есть ещё несколько часов, — прошептал Дженсен, привлекая к себе наследного принца Драгонлейра и прижимаясь пылающим лбом к прохладной коже. Пальцы выпутали из-за ворота шнурок с флаконом, в глубине которого переливались тягучие рубиновые волны. Под встревоженным взглядом Джареда, Дженсен уронил на язык одну-единственную каплю драконьей крови, обжёгшую, словно огнём, и молча прижался к изумлённо приоткрытым губам принца. Их языки сплелись, яркий медный вкус заполнил рот Джареда, и он сглотнул, чуть отстранившись, чтобы спустя мгновение вновь утонуть в глубоком жадном поцелуе. Их обнажённые тела не чувствовали холода. Вернее сказать, Джаред просто не успевал — едва разгорячённой кожи касался ледяной язык стылого воздуха, как Дженсен тут же согревал озябшее место — дыханием, горячими ладонями, всем долгим, жарким телом, ласковым шёпотом… Лунный свет, будто снег с далёких гор, осыпал их серебристым сиянием, чёрные камни плавились от жара их сплетённых тел. Джаред вёл ладонями по сильной спине Дженсена, чувствовал под пальцами острый излом позвоночника, бугорки под натянутой кожей, острые, как тонкие костяные лезвия, и от невнятной, но не менее острой тоски щемило сердце, а наслаждение было ярким и горьким, словно сок ранней рябины. Глаза Дженсена сияли алым и золотым, он уже не прятался за привычной прозрачной зеленью, забывшись. Губы его были горячими и почти сладкими от дымного жара. И когда первые лучи солнца тронули верхушку Гнездовья на горизонте, прогоняя ночную стужу, в последний раз Джаред глухо застонал, изливаясь между их соединённых тел, и в последний раз закричал Дженсен, запрокинув голову и разворачивая за спиной золотые кожистые крылья, пронизанные рубиновыми прожилками. Когда их тень затмила светлеющее небо, до Джареда всё же дошло, что происходит, и от переизбытка чувств он свалился в глубокий обморок, сам того не желая. Когда он очнулся, солнце стояло в зените и пекло немилосердно, но тень по-прежнему укрывала его: вокруг лежащего ничком Джареда кольцом свился огромный дракон с чешуёй цвета пламени и золотыми крыльями, распростёртыми наподобие палатки. Массивная голова с гребнем, алым, как кровь, покоилась напротив лица Джареда, сияющие глаза с вертикальными зрачками, не мигая, смотрели на принца. Одним ударом лапы, увенчанной когтями с медным отливом, можно было убить пару лошадей одним махом. Дракон был чудовищно красив и невероятно опасен на вид. — Дженсен? — сипло уточнил Джаред, садясь и машинально почёсывая перепачканный засохшим семенем живот. Дракон коротко выдохнул, выпустив из ноздрей, куда с лёгкостью вошла бы голова Джареда, струйку сизого дыма. Придвинулся чуть ближе, шурша чешуёй по камням, и прикрыл глаза, когда Джаред с опаской положил руку на алый гребень и осторожно погладил, привыкая к странному ощущению: плоть дракона на ощупь походила на гладкий тёплый мрамор. Осмелев, он опустил ладонь чуть ниже, обвёл веко, дотронулся до сомкнутой пасти, и дракон послушно приоткрыл рот, позволяя взглянуть на очень острые, часто сидящие зубы. Между ними выскользнул раздвоенный язык, змейкой обвился вокруг запястья Джареда, легонько приласкал — тёплый и чуть влажный, будто шёлковый. — Ух ты… — прошептал Джаред. — Ух ты какой… Дженсен… Под спину удобно легло что-то плотное и гибкое, наверное, всё же хвост; крыло по-прежнему укрывало Джареда от палящего солнца, а язык дракона скользнул выше, вдоль плеча, пощекотал кожу на шее, и принц хихикнул невольно, пытаясь ухватить гибкую змейку. Джаред понимал, что в буквальном смысле играет с огнём, но знал, что Дженсен ни за что не причинит ему вреда — более того, даже в обличье дракона он каким-то непостижимым образом ухитрялся оставаться таким же прекрасным и… и желанным. Такого Джаред не мог вообразить себе даже в самом невероятном сне, и на долю мгновения его охватил стыд: не может же быть такого, чтобы человек и дракон… Но когда язык Дженсена нежно обвёл напряжённые мышцы его живота и легко коснулся бёдер, Джаред плюнул на предрассудки, закрыл глаза и, в очередной раз за последние несколько часов, отдался своему новому возлюбленному. В обличье дракона Дженсен был едва ли не нежнее, чем в человеческом. Трогал, гладил, щекотал и обвивал своим невероятно гибким языком, от избытка чувств пускал дымные колечки и глухо урчал где-то в глубине огромного тела. Джаред кончил, изнемогая от новых, странных ощущений, смешанных с восторгом и страхом, и Дженсен бережно собрал всё до капли. — Ты невероятный, — с блаженной улыбкой сообщил Джаред, отдышавшись. — А я настоящий извращенец, кто бы что ни говорил. Но мне нравится, ты не подумай… — испугался он, увидев обиженно блеснувший золотой глаз. — Хотя когда ты был человеком, было… как-то проще. Привычней. Он покраснел, когда дракон потянулся языком к его лицу и коснулся губ. На вкус было даже сладко — с небольшим привкусом пепла и почему-то сосновой хвои. Джаред втянул раздвоенный кончик в рот и поглядел на Дженсена игриво. — Нравится так? Согласный нежный рык. — А так? — Джаред облизал плоть, представляя, что держит во рту вовсе не драконов язык, а более приятную часть тела, разумеется, человеческого. Дженсен прикрыл глаза и выдохнул дымок в форме сердца. А потом как-то ловко перекрутился нижней частью тела, явив ошеломлённому взору Джареда… — Ох ты ж… — выдохнул тот и понял, что дальше никак. Дженсен тоже это понимал, поэтому не настаивал. Просто показал, как оно бывает у драконов, и снова перевернулся, оставив Джареда в боязливом благоговейном восхищении, которое тут же схлынуло, едва принц вспомнил о том, что Дженсен может и не вернуться в человеческий облик. Стало грустно, чуть ли не до слёз. Джаред успел напридумывать себе жизнь с охотником в Вышеземье, но с драконом совместное существование представлялось туго. Дженсен словно почуял — деликатно потёрся шершавой щекой о бедро Джареда, длинно вздохнул. — Огненноголовый же, верно? — Джаред погладил нос дракона. — Последний из рода… Вот же ж как оно вышло, по-дурацки. Нашёл единственную любовь всей жизни, расколдовал мимоходом и тут же потерял… Он принялся одеваться, весь во власти печальных мыслей, и Дженсен не мешал — тоже, наверное, грустил по-своему. Закончив увязывать тюки, Джаред встал и с неохотой глянул в раскалённое небо. Дракон легонько боднул его в бедро. — Пить хочешь? Есть? Что? Дженсен мотнул головой, сверкнув на солнце огненным гребнем, распростёр по земле огромные крылья, припал на передние лапы. И Джаред понял. И с восторгом уточнил: — Правда? Верхом? Полетим?! Дженсен коротко рыкнул, и принц, закинув тюки и зацепив их за спинной гребень, забрался на широкую спину между раскинутых крыльев. Дракон тут же приподнялся, качнувшись на лапах, и небо устремилось Джареду навстречу, а земля стала стремительно удаляться, кренясь в захватывающем дух вираже. Джаред только и успел, что ухватиться за гребень и заорать от восторга, а Дженсен наслаждался — нырял, кружил в воздухе, мерно взмахивая пронизаными солнцем крыльями, и пару раз даже дохнул пламенем, обдав Джареда жаром, будто от очага. «Видел бы меня кто-нибудь сейчас… — думал Джаред. — Не поверят же… Ни за что не поверят… “ Он смеялся, подставляя лицо горячему ветру, сжимал отростки огненного гребня, словно поводья, управляя Дженсеном, и тот послушно закладывал виражи, то взмывая ввысь, то камнем ныряя к земле и скользя над собственной крылатой тенью, летящей по камням. Гнездовье стало ближе — тёмная громада скал закрывала половину ослепительного неба, и Дженсен медленно спланировал вниз, к небольшой горстке камней, с высоты полёта казавшихся Джареду крошечными, но на деле они легко укрыли его и дракона от зорких взглядов крылатых разведчиков. Джаред слез со спины Дженсена и снял тюки. Повинуясь какому-то внутреннему чувству, молча оделся полностью — кожаные штаны, сапоги, тонкая кольчуга и серый плащ цвета скал. Плащ Дженсена. Шлем он неуверенно сунул под мышку и прицепил к поясу меч. Дракон наблюдал за ним, ритмично постукивая хвостом по земле. — Я с тобой пойду, — набычился Джаред. — Даже не думай… Дженсен фыркнул. — Я сам должен добыть это клятое яйцо, понимаешь? Дженсен прикрыл глаза и, кажется, улыбнулся. — Иначе какого рожна мы сюда так долго шли? Дженсен выпустил из носа дымок и ковырнул когтём камень. — Нет, — сказал Джаред. — Нет, слышишь? Ты не пойдёшь туда один. Ты не справишься. Их много, ты один. И ты теперь дракон. Там, где человек пройдёт незамеченным, тебя сразу обнаружат. Дженсен фыркнул и одним гибким движением взмыл в небо, взмахнув хвостом. Чешуя сверкнула в лучах солнца, огненный гребень на мгновение стал похожим на роскошную корону, и Джаред понял: вот он, наследник Гнездовья, законный и неустрашимый. Желание мести не иссякло за годы в груди человека — и возродилось в пламени дракона. Он подхватился и побежал следом, проклиная Дженсена, но тот уже и не слышал — превратился в сияющую точку на фоне опалённых огнём скал. И когда в полумиле от Гнездовья на золотого дракона ринулись чёрные силуэты с алыми крыльями, Джаред заорал и бездумно выхватил меч, запрокинув голову и слезящимися глазами глядя в небо. Битва началась. Дженсен грациозно уходил от ударов — золотой змейкой нырял вниз, взмывал вверх, нанося мощные удары хвостом и извергая потоки пламени. Чёрные Краснокрылые атаковали со всех сторон, но Огненноголовый был быстрее и увёртливее — опаляя соперников огнём, он успевал то куснуть, то ударить, то задеть острой гранью крыла, и скоро на землю упали трое чёрных, корчась от боли и ревя от бессильной злобы. Дженсен расшвырял остальных и стремительно понёсся ко входу в пещеру — одному из отверстий, усеивающих склон Гнездовья. Джаред побежал, огибая умирающих Красноголовых по внушительной дуге, и когда Дженсен исчез в Гнездовье, принц, не колеблясь ни секунды, последовал за ним, в дымный страшный мрак.