Рискнём?

— Благодарность? Стэйси не знала, как себя оправдать перед отчаявшимся парнем. Она ничего не могла сказать и посмотреть в его сторону тоже не получалось из-за неизвестного чувства вины. Девушке оставалось только надеяться, что Майкл ещё что-то добавит. — Если ты с самого начала сомневаешься и думаешь, что это может быть просто благодарность, то, скорее всего, так и есть, — после пары минут молчания сказал певец. — Не-ет. Я не могу понять, что чувствую! Мы можем ещё немного подождать? Мне нужно время, чтобы разобраться в себе, — Стэйси старалась говорить с подбадривающей интонацией, в то время как Майкл совсем поник. — Я уже жалею, что сказал тогда... — Почему? — Даже если позже ты дашь мне ответ, который я ждал тогда, то... То я уже буду сомневаться в твоей искренности. Вдруг это благодарность, — акцентировал на этом слове внимание, — или жалость. Девушке было тяжело морально не меньше, чем парню. Майклу было грустно, а Стэйси в добавок чувствовала вину за то, что не могла сказать того, чего ждал артист. А она ненавидела и не переносила чувство вины. Девчонка перестала пытаться вытягивать разговор на более мягкий и позитивный лад. Ей казалось, что её необоснованно обвиняют, поэтому она тоже пошла в нападение: — Да ты меня вообще поставил в тупик своим признанием! Из-за него мы сейчас даже общаться не можем нормально! Я же сказала, что пока просто не готова. Всё разом навалилось. Я не успела смириться со всем, что происходит, а тут ещё ты! Окей, я услышала тебя и благодарна, что ты сказал прямо. Но пока не могу точно знать, что чувствую, потому что чувствую очень многое, — Стэйси уже могла смотреть на парня. Этими словами она пыталась оправдать свои чувства и доказать, в первую очередь себе, что ни в чем невиновна. — Твои аргументы - это просто страх, — ровным тихим голосом сказал он, смотря куда-то вниз. — Возможно. Я ни раз задумывалась о том, что, вероятно, боюсь отношений. Поэтому на подсознательном уровне всех отталкиваю. Но я не хочу отталкивать тебя, — вырвалось неожиданно для Стэйси, — просто немного подожди. Майкл ничего не ответил. Он вздохнул и моментально переключился: достал из сумки книгу и принялся читать. Или сделал вид. Стэйси отвернулась к окну. Дремать не получалось. Глаза не закрывались. Через некоторое время после окончания разговора подействовало обезболивающее. В теле девушки по-прежнему была слабость, но уже не болел живот и отступила тошнота. Оставшееся время в полете пролетело быстро, и весь этот период молодые люди сидели, слегка отвернувшись друг от друга. — Брэйн, отвези её в отель, — сказал Майкл, выйдя из самолёта. В этот раз он не стал пропускать девушку вперед. Он даже не ждал её, а просто вышел вместе со всей своей командой. Стэйси покинула борт, как обычно, самая последняя. И, спускаясь, успела увидеть, как Майкл и Донна садятся в машину и уезжают. Переведя взгляд ближе, она увидела Брэйна, стоящего около открытой двери автомобиля и смотрящего на неё. Девушка молча села в машину, телохранитель закрыл за ней дверь, сел за руль, и они вдвоем поехали по красивейшим улицам Лондона в отель The Lanesborough, который находился в центре столицы Великобритании. Увидев это здание из окна машины, Стэйси уже была шокирована, потому что оно напоминало дворец! А передать эмоции, которые она испытала, войдя во внутрь - невозможно. Это было что-то больше, чем шок. Великолепный, восстановленный с исторической точностью, интерьер общественных зон, множество антикварных вещей, ощущение дороговизны - всё было настолько шикарно, что даже пугало! Ни одна гостиница, в которой успела побывать Стэйси, не сможет сравнится с этой никогда. Брэйна и Стэйси встретил дружелюбный персонал, который рассказывал о возможностях этого места, всех услугах и залах. Но Стэйси не слушала. Она, как в сказке, стояла на месте, медленно поворачиваясь вокруг себя, оглядывала это величественное место. — Пойдём, — равнодушно окликнул девушку телохранитель и повёл в нужный номер, — слышала? Если что-то надо, тут есть консьерж и батлер. Стэйси не знала таких слов и услугами пользоваться никакими не планировала. Она была поражена просто внешним видом места, в которое попала. Ей было этого вполне достаточно. Брэйн завёл девушку в номер, поставил её чемодан и тут же удалился, даже не попрощавшись. Стэйси ещё минут десять стояла в проходе и не могла сделать ни единого шага. В номере было всё ещё более прекрасно! Сразу были замечены просторные комнаты, истинно английский шикарный интерьер, идеально подобранные ткани. Придя немного в себя и всё же сделав несколько шагов в одну комнату, Стэйси заметила корзинку с фруктами. «Ну, еда - это хорошо...» - сказала она вслух по-русски, всё ещё пытаясь осознать, что в этом месте ей предстоит жить некоторое время. Она помнила, что по плану в Англии все останутся на целых 10 дней! С этой мыслью она пошла изучать помещение дальше. В номере было две комнаты с огромными кроватями, одна из спален одновременно являлась гостиной. Гостиная зона была отделена с помощью мебели. Ванная комната тоже была шикарна - мраморное джакузи, красивые полочки с дорогой косметикой очень редкой фирмы, белоснежные махровые полотенца с небольшим логотипом гостиницы. Пока Стэйси осваивалась в апартаментах, Майкл готовился к концерту на огромном стадионе «Уэмбли». В этот день он был молчалив больше, чем обычно. Было заметно, что это не из-за усталости. На репетициях пел, преднамеренно пропуская многие строчки, танцевал неохотно и также пропускал движения. Как и днем ранее, он прервал репетицию, сказав, что техника в порядке, поэтому можно закончить. — Это что сейчас было?! — Донна побежала за Майклом в гримёрную и выглядела очень рассерженной. — Я устал. — Устал? И что теперь?! — истерически начала почти кричать менеджер, — давай отменим концерты! Раз ты устал. Отдохнёшь! Почитаешь потом в газетах о том, как подвёл несколько тысяч людей... — повисла пауза. Женщина глубоко вздохнула, дабы успокоиться, а дальше продолжила уже ровным тоном, но с интонацией претензии: — вчера устал, сегодня устал! Это что такое вообще?! Нет, я понимаю, что тяжело. Так было всегда. Ты знал, на что шёл, когда только отправлялся в тур. И до этого момента было много сложных переездов и бессонных суток, — Донна всё больше смягчалась. Пусть голос ещё звучал жёстко, но суть слов была подбадривающей, правда, в манере менеджера: — сейчас же соберись и иди на сцену! Всем сложно репетировать без тебя! Сегодня ночь без перелёта, успеешь отдохнуть немного. Быстро на сцену! Майкл сидел за гримёрным столиком спиной к Донне, но и в таком положении, чтобы не видеть своего отражения в зеркале. Он, не перебивая голосом и никак не реагируя телом, спокойно выслушал её до конца. Парень понимал, что Донна права, но быть на сцене и, в целом, среди людей, ему максимально не хотелось. — У меня нет настроения, — снова коротко ответил артист. — Думаешь, это кого-то волнует? — усмехнулась женщина. — Просто оставь меня в покое, — Майкл с трудом не допустил повышения голоса. Лишь раздражённо бросил взгляд на Донну и тут же отвернулся. — В смысле оставить тебя!? — негодовала женщина, — у тебя концерт сегодня! — И я хорошо его отыграю. А сейчас оставь. Пожалуйста. Донна поняла, что добиться чего-то от подопечного сейчас будет сложно, поэтому молча вышла из гримёрной. Майкл наконец остался один. Он поднял голову и всё же посмотрел на себя в зеркало. Точнее, в свои глаза. Он смотрел в них не отрываясь на протяжении нескольких минут. Казалось, будто в отражении не его глаза, а того, кого он совершенно не понимает. Он был очень зол на этого человека и разочарован в нём. Майкл смотрел в глаза и пытался понять причину своих негативных чувств по отношению к этим глазам. Но из-за неприязни было сложно долго вглядываться в них. Так и не разобравшись, кто этот человек и почему так неприятен, артист отошёл от зеркала, сел в кресло и, задумавшись, довольно долго просто сидел в тишине. Стэйси пусть и была очарована местом, в которое попала, но на душе всё равно лежал какой-то груз. Она знала причину этой грусти и тяжести. Но она не хотела анализировать, разбираться и пытаться что-то исправить. Единственным её желанием на тот момент было - скрыться от всех проблем. Это она могла сделать только во сне. Поэтому девушка решила, что пора выбирать себе спальное место. Она, конечно же, хотела отдельную комнату, которая не связана с гостиной. Но Стэйси переживала, что заняв её, она ещё раз расстроит Майкла, который, по её мнению, тоже бы предпочёл именно ту спальню. Раздался стук в дверь. Девчонка даже дернулась. Открывать было страшно. Сначала Стэйси хотела переждать с надеждой, что человек за дверью уйдет. Но нет, он постучал снова. Тогда девушка всё-таки подошла к двери и подала голос: — Да? — сразу на английском. — Добрый день, мисс. Вы только сегодня заселились, может вам нужна какая-то помощь? — за дверью раздался приятный и солидный голос молодого мужчины. — Нет, спасибо. — Хорошо, если что-то понадобится, воспользуйтесь телефоном в вашем номере. — Хорошо. Человек из обслуживающего персонала вежливо попрощался и ушёл. Именно этот диалог помог быстро определиться с выбором. Стэйси решила занять всё-таки маленькую дальнюю комнату, так как лишний стресс из-за стука в дверь слишком заботливого персонала ей не нужен. Но для себя она решила, что если потом Майклу будет некомфортно в большой комнате, то она поменяется с ним. А пока он пропадает на концертных площадках, можно не переживать. — Ты вот так всё это время сидишь? — через несколько часов, после того, как Донна оставила Майкла, она, зайдя без стука, вернулась проведать его. — Угу. Женщина села на свободное место, показав, что сейчас будет разговор: — Почему у тебя нет настроения? Услышав вопрос, Майкл косо на неё посмотрел с мыслями: «Очевидно, что я тебе не расскажу». Донна уловила мысль по взгляду, но ей изначально не особо нужен был ответ, ведь она догадывалась о причине. — Слушай, вы уже надоели! Давай решай уже с ней все вопросы! Либо расходитесь и до конца тура держитесь подальше друг от друга! Дальше делайте, что хотите, мне уже будет всё равно. Но сейчас это очень мешает! И ты сам, надеюсь, видишь! — Нужно подождать... — не выдержал и приоткрыл занавесы Майкл. — Чего подождать? — Не знаю... — Она сказала, что надо подождать? — уточнила Донна. Артист кивнул. — И ты решил делать это именно так?! Если собрался чего-то ждать, то делай это нормально! На работу, пожалуйста, не переноси личные проблемы, — упрекая говорила женщина. — Я постараюсь. Донна, уставшая от своего подопечного, снова вздохнула и собралась уходить. Уже переступая порог гримёрки, добавила: — Я бы на твоём месте не отдалялась, а, наоборот, больше разговаривала. Эта фраза вновь заставила Майкла задуматься и снова ввела в транс на пару часов. Стэйси разместила свои вещи в тихой и уютной комнате и легла на шикарную кровать с очень удобным матрасом, мягким и воздушным одеялом и идеальной по размеру подушкой. Но даже такое прекрасное спальное место не помогало сбавить обороты вновь наступающей боли в животе. Правда, в этот раз боль не мешала сну. Из-за грустного настроения и усталости во всех смыслах, девушка очень быстро и крепко заснула. Возможно, заслуга идеального матраса тут тоже была. — Ты ещё не готов!? Тебе выходить через час! — влетела Донна к Майклу. — Я не уследил за временем. Сейчас быстро соберусь, — без настроения отвечал артист. Менеджер, казалось, даже не дослушала его, ей нужно было куда-то бежать. У Донны всегда слишком много дел и обязанностей. Майклу было сложно готовиться к концерту. Настроения не было до такой степени, что он не узнавал сам себя. Ему не хотелось как-то краситься или надевать костюмы. Он был готов выйти на сцену обычным и "чистым", каким его не привыкли видеть. Причем на сцену он шёл только потому, что надо. Была бы его воля, он бы закрылся от всех людей. Через силу парень всё же смог надеть на себя привычный образ Майкла Джексона - короля поп-музыки. Часа оказалось слишком мало. Ведь помимо внешнего вида, нужно было ещё позаботься об аппаратуре. Концерт оказался задержан на полчаса. Но несмотря на это, шоу было незабываемым для многих людей и искренним для самого Майкла, как всегда. Даже при отсутствии настроения, он находил, чем делиться со своими зрителями. Было меньше улыбок, относительно некоторых прошлых выступлений, но зато очень чувствовалась доброта в медленных песнях. А в драйвовых номерах Майкл выплёскивал все негативные и непонятные ему эмоции, посылая нереально сильную энергетику в зал и опустошая себя в хорошем смысле. После концерта, встретив артиста за кулисами, Донна уже придумала, что и как хочет ему высказать, но впервые за долгое время женщина решила промолчать. Сказанные ранее слова менеджера, оказали довольно сильное влияние на Майкла. Он понял, что и правда начинает отдаляться, хотя на самом деле не хочет этого. После концерта он решил сразу же поехать в отель, совершенно не зная, что будет дальше, о чём говорить, говорить ли вообще, как себя вести, как смотреть на Стэйси. Если бы не Донна, артист бы не рискнул поехать к девушке без четкого плана. Свои концертные вещи Майкл оставил под ответственность Донны, а сам быстро переоделся и с Брэйном отправился в отель. Майкл не акцентировал внимания на визуальной части гостиницы. Во-первых, он тут уже бывал, а во-вторых, его мысли были заняты другим. Стэйси уснула ранним вечером, и её сон не прерывался. В номере было темно и тихо. Зайдя во внутрь, Майкл не стал включать свет. В первые секунды его даже испугала такая обстановка. Потом он увидел закрытую комнату. Артист очень тихо и аккуратно приоткрыл дверь, увидел силуэт спящей Стэйси и успокоил неизвестное волнение. В моменте Майкл не задумался, что именно и почему его испугало. Но, когда он уже лёг в кровать, зная, что заснёт нескоро, он прокрутил момент своего прихода в голове и понял, что волнение и страх накрыли из-за ощущения одиночества и пустоты в номере. Майкл испугался, что её нет. И на то были причины. Он целый день понятия не имел, где она, что делает и как себя чувствует; не спрашивал у Брэйна, как они добрались; не просил его в течение дня проведать её; и сам даже не думал о том, чтобы позвонить. Он будто забыл про неё, находясь целый день в собственных мыслях, которые косвенно были с ней связаны. Его пробрала дрожь от этого осознания. Тогда он окончательно убедился, что не может её потерять. «Если мои чувства не взаимны, как бы я ни старался, точно не смогу выключить по щелчку. Возможно, со временем они станут менее яркими. Испытывать к кому-то любовь - это невероятно сильное, прекрасное и одновременно ужасное чувство. Было бы проще, если бы я ничего не чувствовал. Но проще - не значит, лучше. Знаю точно, что чисто человечески я её не брошу, пока она сама не пожелает этого. Она хотела разобраться в себе. Если я не могу помочь в этом, то лучшее, что могу сделать - это, как она и сказала, ждать. В теории звучит несложно... Но как же это невыносимо на практике...», — всё не спалось Майклу. Увидев её, когда он только пришёл, Майкл воодушевился, и его настроение начало очень медленно подниматься. Он уже мог контролировать мысли и обнадёживать себя: «В конце концов, она говорила, что чувствует что-то ко мне! Причём, хорошее. Даже если благодарность... Это не так уж плохо».