В моём конце моё начало

Сила — вектор, а время — скаляр.

       — Вы поступили весьма безрассудно, скрыв такое, в первую очередь, от меня, — наконец ответил отец, спокойно выслушав короткий рассказ сыновей.       Раннее солнце только поднималось над Конохой, но глава клана Учиха и двое наследников уже были на ногах — братья смирно дождались, пока отец закончит привычную утреннюю тренировку, и поспешили рассказать о событиях в Лесу Смерти.        — Прости, то-сан, — перебил Саске. — Это была полностью моя идея, — соврал он, пытаясь прикрыть старшего. — Я слышал ваш разговор, а затем Итачи сознался, что Орочимару встретил его на одной из последних миссий. Я не хотел тревожить тебя одними лишь домыслами, но рассказал Итачи, — поведал ребенок, уставившись на слегка напряженное лицо отца.        — Ты предполагал, что встретишь Орочимару на экзамене? — пытливо уточнил Фугаку, полностью сосредоточив взгляд на младшем сыне.        — Да, — сознался он. — Мне показалось подозрительным, что внимание к Итачи появилось только перед экзаменом, что подразумевает появление чужих шиноби в деревне — а это хороший шанс захватить более слабого, — нехотя признал себя таковым Саске. — Я не был уверен в своих домыслах, но хотел перестраховаться, поскольку я был бы там не один — Наруто и Сакура также могли пострадать, — закончил младший и умолк, давая отцу возможность обдумать сказанное.       Фугаку молчал в ответ, прикрыв глаза. Возраст прибавил морщин на волевом лице — тяжелые события вдоволь отложились в складках у глаз и у переносицы, улыбка редко отражалась на его лице, потому кончики губ грустно склонились вниз.        — Я рад, что ты осознаешь свой уровень и заботишься о команде, — выдал отец тихим шелестом голоса. — Однако, я огорчен, что ты посчитал лишним сообщить мне о своих переживаниях, — слова несколько задели Саске, отражая чисто отеческое желание помочь собственным детям. — Ты когда-то сказал, что я хочу видеть вас сильными и взрослыми, но совсем не интересуюсь вашим мнением, — напомнил Фугаку, спокойно разглядывая слегка ошарашенного сына. — Так почему же ты сам не выразил его?       Саске пристыжено опустил голову. Отец не считал лишним напомнить ему, что будет гордиться им в любом случае, готов поддержать в любой беде, но младший Учиха, погребенный воспоминаниями прошлого, смог искренне доверять только Итачи.        — Прости, то-сан, — выдавил Саске, возвратив взгляд на отца, что позволил кончикам губ дернуться в улыбке. — Я рад, что ты готов выслушать меня.        — Может, вы еще что-то хотите сказать? — продолжил Фугаку, скользнув взглядом к Итачи, что явно порывался ответить.        — Второе нападение Орочимару уже не может быть случайностью — он намеренно хочет заполучить шаринган, — проговорил старший сын. — Он довел себя до удивительного состояния — смог сбросить шкуру, чтобы улизнуть от Аматерасу. Похоже, его желание жить вечно полностью затмило разум.        — Скорее всего, шаринган ему нужен для опытов, — предположил Фугаку. — Нам нужно осторожнее распределять миссии — каждый Учиха теперь под угрозой, — подытожил он, поднимаясь с места. — Если вы узнаете еще что-то — даже крохотную деталь — то постарайтесь не строить собственные планы, а сразу сообщите мне, — в последний раз упрекнул Фугаку, не скрывая ноток скромного веселья.        — Отец, — наконец решился Саске. — Моя вторая стихия — молния, ты не мог бы попросить Какаши-сана научить меня своей технике? — младшему уже не терпелось раскрыть одну из техник прошлого арсенала, а помочь в этом мог только Хатаке.        — Хорошо, — коротко ответил Фугаку, немного подумав. — Мне пора, — оповестил он и скрылся.       Саске легко выдохнул, предвкушая щекотание молнии вокруг ладони. Некоторые моменты прошлого до ужаса хотелось вернуть — только так он бы ощутил себя полноценным. Да и третий этап требовал большого умения, а его сражение с Хьюгой потихоньку становилось достоянием общественности. Последующие дни он проводил в тренировках с Итачи или Шисуи — Какаши-сан обещал освободиться ближе к концу месяца, но Саске бы хватило и нескольких дней, чтобы полностью освоить Чидори. Благо, теперь его не тяготила Проклятая печать Орочимару.        Наруто также погрузилась в тренировки, однако не с Итачи или Шисуи. Саске и сам удивился, завидев второго из санинов у себя дома на третий день после экзамена. Итачи привел их с тренировки, пообещав Наруто небольшой сюрприз. Энтузиазм блондинистой куноичи немного поубавился, когда она встретила незнакомого мужчину, что представился как Джирайя. На самом деле, Учиха-младший очень мало знал о сенсее — Наруто встретил его в то время, когда Саске совсем не заботило личное окружение, а тем более — учитель Узумаки. Однако, в старшем возрасте Наруто с горячей благодарностью отзывался об "извращенном отшельнике", что в какой-то мере заменил ему отца.         — Наруто, — мягко обратился Фугаку-сан, — Джирайя-сан сможет тебе помочь с освоением чакры Девятихвостого, — блондинка едва расширила глаза, гневно сверкнув ими в сторону Итачи — она-то думала, что их тренировки останутся секретом для всех!        — Мы с Итачи хорошо справлялись, — буркнула Узумаки, недовольно надувшись, чем вызвала громкий смех санина.        — Прости, Наруто, но Джирайя-сан будет лучшим учителем для тебя, — оправдывался Итачи, однако Узумаки восприняла это совершенно иначе — она резво подорвалась с места и выбежала из чужого дома.        — Идите, — хмыкнул Фугаку, завидев нетерпение на лицах сыновей, что порывались пуститься следом.        — Она здорово привязалась к твоим сыновьям, — подметил Джирайя, проводив взглядом двух наследников.        — Кто к кому еще привязался, — выдохнул Учиха, признавая очевидное. — Наруто отходчива, потому не беспокойтесь. Вы действительно будете лучшим учителем для нее, — сознался он.        — Как она узнала о Девятихвостом? — поинтересовался Джирайя.        — Шисуи рассказал — она призвала чакру Лиса на одной из миссий, — поведал Фугаку и умолк, раздумывая над словами жены.       Микото Учиха входила в узкий круг лиц, что знали о беременности Кушины. И она хранила этот секрет несколько лет, не сознаваясь даже Фугаку, что новый джинчуурики — дочь самого Хокаге. Фугаку был слишком занят негодованием клана, чтобы искать параллели между чужим ребенком и погибшим Хокаге, однако замечал поразительную горечь на лице жены, что, как и все они, отдавала дань уважения двум шиноби, что ценой жизни защитили селение. Микото раскрыла чужую тайну только спустя шесть лет — в день, когда Саске поступил в Академию, а она увидела девочку-сироту, что сохранила в себе черты лица матери. Через неделю Микото умерла, так и не протянув руку брошенному ребенку, что так желала сделать, тем самым искупив вину перед погибшей подругой. В суматохе горечи и траура, которые поглотили клан, Фугаку мог и забыть о последнем желании жены, если бы по стечению обстоятельств Наруто Узумаки не оказалась другом Саске, удивительно чутком по отношению к девочке. В светлой памяти о жене Фугаку впустил ее в тесный круг клана, минуя твердые и настороженные замечания старейшин и Данзо, что откровенно не доверяли остаткам Учих, не желая видеть Джинчуурики в их рядах. Однако главу клана Учиха уже мало заботило их мнение, а с легкого кивка Хокаге и вовсе — Наруто негласно прижилась в белоснежном квартале, раскрашивая солнцем бледные лица.        — Я знаю, кто ее родители, — выдал Фугаку, замечая напряжение на лице санина. — В клане больше никто не знает, — добавил он, успокаивая Джирайю.        — Хирузен и старейшины считают, что она не должна знать — это послужило главным аргументом, почему я не мог забрать ее или же остаться тут, — поведал мужчина. — Однако, никто не сможет скрывать этого слишком долго, а Наруто вполне имеет право знать правду, — твердо ответил санин, тяжело выдохнув. — Впрочем, Хирузен уже едва ли не согласился со мной, но последнее слово за старейшинами.         — Не вижу смысла уже сейчас скрывать правду о родителях, — честно выразил собственное мнение Фугаку. — То, что она джинчуурики, скрыть не удалось, а ее происхождение, возможно, немного бы смягчило реакцию некоторых обывателей, — резче поведал Учиха, умело скрывая негодование от излишней жестокости жителей — после шести лет Наруто ненавязчиво охранялась кем-то из Учих, поэтому выпадов и криков стало меньше.        — С этим разберемся, — кивнул Джирайя. — Что с Орочимару? Хирузен сообщил, что он был здесь, — бывший сокомандник все еще тревожил мужчину.        — Мы предполагаем, что он заинтересован в шарингане — сперва нападение на Итачи, а затем — Саске, — оповестил Фугаку. — Хокаге также недоволен, поэтому пока не отправляет наших на одиночные миссии.        — Слишком внезапный интерес, — задумался Джирайя. — Я следил за ним все эти года — он умело скрывался. Некоторое время состоял в одной организации — сброд отступников, что выполняют грязную работу, — объяснил он. — В Скрытом Камне не гнушатся использовать таких в своих целях, однако Орочимару быстро покинул их — видимо, никакой личной выгоды для себя не увидел, — рассказал мужчина, поднимаясь с места. — Будем начеку, — подытожил Джирайя, продвигаясь к выходу, а за ним — Фугаку.        — Если мы что-то узнаем, то сообщим — вы лучше знаете Орочимару, — легко кивнул Учиха, рассматривая ночное небо.        — Я буду завтра у водопада — если Наруто передумает, то я буду ждать, — бросил напоследок он, махнув широкой ладонью и скрылся.       И Наруто передумала, на следующий день явившись у водопада, настороженно рассматривая массивную фигуру санина. Итачи и Саске в два голоса успокоили ее, заверив, что не собрались таким способом "кидать" Узумаки, потому блондинка поумерила пыл и внимательно выслушала рассказ о Джирайе. Учитель Четвертого Хокаге, ученик Третьего и один из санинов Конохи бессовестно подглядывал за стайкой женщин у реки, вызвав у блондинки громкое негодование, что распугало всех невольных муз извращенного писателя. Наруто сперва скептически отнеслась к Джирайе как к учителю, припоминая методичную размеренность Итачи или же обманчивое спокойствие Шисуи, но санин оказался действительно стоящим — совсем непохожий на Учих, такой же пылкий и громкий, но по-своему мудрый, с лукавыми искрами в глазах. Наруто чувствовала что-то родное в нем, вслушиваясь в эмоциональную речь, чувствуя легкость, беззлобно подтрунивая над новоиспеченным учителем.        Саске видел необычайное воодушевление подруги, что всё рассыпалась рассказами об их тренировках в редкие моменты встреч — они оба всерьёз готовились к поединкам, проводя дни на полигонах. Учиха оказался действительно загружен, чередуя Шисуи и Итачи в качестве спаринг-партнеров, а иногда и саму Узумаки. Параллельно он искал возможность раскрыть заговор Песка и Орочимару, чтобы подготовить Учиха к нападению, однако хорошей возможности не находилось — без доказательств он бы не смог выразить свои домыслы. Изредка он видел шиноби Суны на территории Конохи — их представители помогали в организации, но ничего подозрительного не происходило, вынуждая Саске по-тихому злиться. За этим всем он так и не находил времени поговорить с Сакурой, что за неимением миссий пропадала в госпитале. Единственный шанс выпал, когда они с Наруто пришли к ней домой, чтобы поздравить с получением ранга медика. Сакура подарков и поздравлений не ожидала, но смущенно приняла небольшой сверток, крепкие объятия Наруто и неловко-робко прислонилась к Саске, укрывшись красной пеленой румянца. Оказалось, что Шисуи отметился раньше — небольшой букетик ярко-синих васильков скромно украшал подоконник ее комнаты. Учиха очень плохо разбирался в цветах, впрочем, как и Наруто, что благодарно приняла кружку чая из рук сокомандницы, попутно расспрашивая о работе в госпитале; но четко был уверен, что Сакура в них видела намного больше смысла, нежели Наруто. Он так ничего и не сказал — попросту не нашел слов, молча рассматривая спокойно-веселую Харуно, что с интересом уже слушала рассказы Наруто. Ее волосы слегка отросли, уже больше походя на прическу из прошлого, но она взяла за моду закалывать передние прядки назад, открывая бледное сердцеобразное лицо и живые блекло-зеленые глаза.        Учиха внезапно подумал, что Сакура совсем не нуждается в его словах.       Отягощенный внезапными мыслями о Сакуре, что никогда не посещали его темноволосую голову, он едва не пропустил единственную возможность раскрыть заговор против Конохи. Летний вечер стремился к концу, укрывая долгожданной прохладой тесные улицы квартала. Саске неспешно направлялся домой, удерживая рукой увесистый пакет персиков, что любезно отдала Суюки — старшая сестра Ринджи. Персики пахли невообразимо сладко, Учиха подумывал угостить сокомандниц сразу же после ужина, а, возможно, подождать до завтра — они обещали прийти на день рождения. И хотя Саске не сильно любил его отмечать, идти против желания всего клана, что весьма дружно отмечал такие события, не решался. Дом еще пустовал, поэтому генин сгрузил несколько штук в бумажный пакет поменьше и направился к полигону у водопада — шанс встретить там Узумаки был весьма высок. Блондинка нашлась сразу же — беззаботно лежала посреди поляны, вчитываясь в небольшой листик бумаги.         — Привет, — отозвался Саске, подойдя ближе. — Держи, угощение, — хмыкнул Учиха, протягивая пакет.       Наруто приветливо кивнула, переходя в сидячее положение, отложив листик в сторону. Вздернутый нос любопытно заглянул в пакет, а завидев любимые персики, Узумаки счастливо пискнула, вытаскивая фрукт наружу.        — Спасибо, — благодарно отозвалась она, вонзая выпирающие резцы в спело-сладкий персик.        — Не за что, — пожал плечами Саске, усаживаясь рядом. — Как тренировка?         — Хорошо, — добродушно ответила Наруто. — Хината-чан так старается, — поведала она. — Тебе стоит хоть раз попробовать сразиться с ней, их клановый стиль — что-то невообразимое, — воодушевилась Узумаки, а Саске согласно кивнул — ему ли не знать, его первый противник — Хьюга.       В деревне уже ходили слухи и сомнения — много кто решился поставить на победителей, но больше всего споров вызывал именно их поединок. О Хьюге все говорили как о невероятном гении побочной ветви, а слава Учиха всегда шла впереди имени. Однако, большинство совершенно не обращали внимание, что и главная наследница участвует в экзамене — её-то Наруто и побуждала к тренировкам.         — Можем попробовать завтра, — предложил Учиха, посчитав глупым отказываться от возможности напрямую потренироваться с носителем бьякугана. — Что ты читала? — поинтересовался Саске, когда листик снова попался ему на глаза.        — Это... — замешкалась Наруто, растеряв все добродушие. — Не пойми меня неправильно... Ты много раз уповал на свое чутье, — пыталась сформировать мысль Узумаки, все больше заинтересовывая парня. — А Гаара пообещал мне писать, — Саске едва подавил жуткое желание удивиться, оставив лицо беспристрастным, — так вот, он попросил меня отказаться от третьего этапа, — созналась, наконец, блондинка, недовольно закусив губу.        — Зачем? — спросил Учиха, хотя заранее знал ответ — крохотный шанс уже замаячил перед глазами.        — Пишет — "что-то плохое случится", — процитировала Наруто, еще пуще нахмурившись. — Зачем ему так глупо меня запугивать? — задала очень правильный вопрос куноичи.        — Он раньше ничего не писал подозрительного? — спросил Саске.        — Нет, — буркнула она. — Это только второе письмо — Гаара спросил, можем ли мы общаться и дальше, потому что никто в Суне этого не хочет, — возмущалась Узумаки, но Учиха уже примерно сложил план грядущих действий — осталось подтолкнуть подругу к правильным выводам.        — Так ты не думаешь, что это просто угрозы, чтобы убрать тебя из претендентов? — Наруто ожидаемо возмутилась, но Саске ждал именно этой реакции. — Что еще может случиться плохого на экзамене? — продолжил он.        — Не знаю, — протянула Узумаки, задумчиво играя с кончиком светлого хвоста. — Его родственники вели себя странно — сторонились и меня, и Гаары. Еще и этот санин, — особенно сердито вспомнила Наруто. — Хотя он был с протектором Травы... А те трое — из Звука, — рассуждала в голос блондинка, вспоминая события в Лесу.        — Отец считает, что эта деревня напрямую связана с Орочимару, — добавил информации Саске. — Никто не знает, что там происходит. Но их не будет в Конохе на третьем этапе — только Суна, — бросил Учиха, подмечая все большую настороженность на лице подруги — Наруто складывала мелкие детали намного медленнее, чем Сакура, однако она была более уверенна в Гааре.        — Гаара бы не стал просто так угрожать, — выдохнула она. — Может, это не угроза? — всполошилась Наруто. — Предупреждение? А почему прямо не скажет? — голубые глаза забегали между строк, выискивая что-то. — Сказал, что прибудут в деревню завтра, — продолжила девушка. — Может, получится расспросить?         — Не знаю, Наруто, — засомневался Учиха. — Они из другой деревни — у них другие порядки. Когда мы были в башне, его сестра отказалась даже имя назвать, — поведал он, пожав плечами.        — Мне пора, — отозвалась девушка, резво поднявшись. — До завтра, Саске, — спешно попрощалась Наруто, оставляя Учиху одного посреди полигона.       Первая ниточка в его руке.

***

      После их разговора события понеслись с неимоверной скоростью. Невзначай поведав о подозрениях Наруто отцу и брату, Саске запустил тонкий и шаткий процесс, что подкреплялся постоянными "догадками" младшего Учихи. И чем больше он погружался в это нехитрое дело, тем больше уверял себя, что в прошлой жизни о возможном нападении могли знать заранее — слишком многое указывало на это. Внезапная смерть* одного из чуунинов стала второй ниточкой — его тело нашли под утро на следующий день после прибытия команды из Суны, а Наруто пожаловалась, что встретиться с Гаарой ему не дал их капитан. Расследование убийства привело в тупик — никаких следов не нашлось, тело Араи Мидзуне нашли возле замка Като, что оказалось за пределами его территории патрулирования, и один свидетель — пожилая женщина, что не слышала и не видела ничего, только любезного юношу, что встретился ей по пути. В кромешной темноте она разглядела только блеск круглых очков и пепельно-седых волос — Саске даже не сомневался. Третьей ниточкой стала пропажа целой команды генинов Листа на втором этапе — даже их тела не нашлись. И хотя это не было свежей новостью, однако совершенно удачно вспомнилось Сакурой на дне рождении — куноичи сокрушалась, что госпиталь потерял очень способного ирьенина. Саске, чувствуя, как удача буквально преследует его, не дал этой информации затеряться среди других разговоров, расспросив, о ком же так сокрушается госпиталь. Конечно, Якуши Кабуто — правая рука Орочимару — бесследно исчез, наверняка помогая одному из санинов скрыться из Конохи. И факт, что он был юношей с пепельно-седыми волосами и несменными очками, чутко уловили и Шисуи, и Итачи. И хотя последнего больше волновал неожиданный интерес Наруто к одному из генинов Суны, он поддержал Саске в желании связать несколько несвязанных событий в одно предположение, которое они поспешили озвучить перед отцом. В кабинете присутствовал и Какаши-сан, что как раз собирался найти младшего Учиху и начать их тренировку.        — Ваше предположение несколько притянуто за уши, — немедля выразил собственное мнение Хатаке. — Хотя и не безосновательно, — однако благосклонно выдал он.        — Возможно, я могу проследить за капитаном из Суны, — предположил Итачи. — Если у нас будут более уважительные доказательства, то мы сможем рассказать Хокаге, — Фугаку молчал, раздумывая над словами сыновей.        — Проследить — это разумная мысль, — наконец согласился Учиха. — Слишком много случайностей с этим экзаменом. Интерес Орочимару также неспроста — Джирайя-сан меня поддержит в том, что Орочимару не стал бы в открытую нападать на Коноху без союзников, — здраво рассуждал Фугаку, переводя взгляд на Какаши. — Поручи слежку Ринджи, но пусть будет осторожен — никто, кроме нас, не должен знать о его задании.        — Отец, ведь я могу, — упрямился Итачи, но раскрытая ладонь быстро остановила порывы юноши.        — Я знаю, — ответил на скупое возмущение Фугаку. — Но поручаю это Ринджи, — твердо огласил он, но затем смягчился и добавил: — Араи был его сокомандником, для него будет важным расследовать его убийство.       Итачи не стал возражать, покорно приняв отцовское решение. А Саске глубоко выдохнул, чувствуя, как все идет неимоверно хорошо — ему даже не пришлось врать, удачно сопоставив незначительные события, но больше всего ему помогла внезапная слабость Гаары, что решил предупредить Наруто о грядущей опасности.       Хоть и стоило это событие нескольких нервных клеток Итачи.