В моём конце моё начало

      Наруто чувствовала, как горят чакроканалы, но упрямо пыталась сконцентрировать прыткую чакру ветра в тесноте расенгана. Эро-санин подал отличную идею — доработать расенган, подключив элемент стихии, вот только сам участвовать в тренировке не захотел, решив провести несколько дней, бездельничая и сетуя, что Цуна осталась в Ото присматривать за Орочимару. С одной лишь просьбы Джирайи миссий Наруто не выдавали, чтобы дать время освоить одну из самых сложных стихий. За неимением санина помощников хватало — на далёкий полигон иногда забредал Какаши-сан, что внезапно оказался хорошим учителем, а потом привёл одного из подчиненных, что владел стихией ветра. Роши-сан был строгим и неразговорчивым, как и подобает всем Учиха, но помог лучше понять сложную стихию. Наруто даже удостоилась одобрительного кивка, что по меркам Какаши означало крайнее удовлетворение.        Тренировки прерывались частыми походами в больницу — Сакура пропадала там часами, и легче было найти её в кабинете или в лаборатории, чем в собственной квартире или на улице. Карин часто была рядом, невольно опираясь на розоволосую куноичи, и с радостью встречала Наруто — кровь не вода, так что две Узумаки быстро нашли общий язык. Подруги-ирьенины молчали, но Наруто было ясно, что именно им Цунаде доверила подготовку к операции — прознать о ней помог Эро-санин, что больше других доверял собственной ученице и по секрету, всё же, рассказал, что ожидает двух гениев Учиха. Узумаки не волновалась, видя с каким усердием работала Харуно, а больше тревожилась о самой девушке, что в короткий миг стала молчаливой и задумчивой. Даже на редких "квартирниках" — они снова переехали на квартиру Наруто — Сакура предпочитала отмалчиваться или быстрее уходить домой. Пару раз она порывалась поговорить с ней, но то розоволосая сама скрывалась от разговора, то чуткая Ино аккуратно просила остановиться, скрывая улыбку за светлой челкой. Может быть, Ино, действительно, лучше понимала Сакуру, считая, что именно их разговоры не помогут — тут только один, пропащий шиноби, сможет всё уладить. Потому Яманака мягко тянула Наруто обратно в гостиную, одобрительно подмигивая и устраиваясь в осторожных объятиях Шина. Узумаки послушно падала на подушки, что окружали небольшой столик, лениво наблюдая за перепалкой Кибы и Сая — эти двое не упускали случая поспорить. Хината тихо посмеивалась в кулачок, легко одёргивая вспыльчивого сокомандника, чтобы тот так серьезно подколы не воспринимал. Шутка — и комната взорвалась смехом, даже спокойные Шикамару и Шино заулыбались. Наруто вторила им, но осеклась, обводя взглядом компанию, в которой не хватало двоих, наиболее близких людей.       В один из дней, когда прыткая чакра ветра едва проклёвывалась в толще расенгана, а Шисуи спокойно устроился под разлогим деревом, внимательно отслеживая действия блондинки, к ним на полигон явилась Сакура. Чакра взбунтовалась, стоило Наруто отвлечься на миг, и девушка устало выдохнула, развеивая технику и режим биджу.        — Наруто, Шисуи, скорее, — поторопила их Харуно, переминаясь с ноги на ногу. — У Саске проблемы, — бросила она, скрываясь в гуще.        — Что случилось? — крикнула Узумаки, устремившись за сокомандницей.        — Джирайя-сан сказал, что в Коноху явилась команда из Облака, — сообщила она, не замедляя бег — они вышли на главную улицу, что вела к резиденции, и пустились по крышам. — Они пошли к Хокаге, и Джирайя-сан считает, что это из-за Саске, — закончила Сакура.       Ни Наруто, ни Шисуи не стали ничего говорить, а только добрались к резиденции. В кабинет Хокаге нельзя было просто так вломиться, тем более, если он принимал гонцов из других стран. К счастью, Изуми оказалась на подходе к кабинету и нахмурилась, завидев бывшую седьмую команду.        — Изуми-чан, прошу, скажи, что там? — попросил Шисуи, придерживая Наруто за предплечье.        — Не знаю, Шисуи-кун, — сокрушенно выдохнула девушка, крепче сжав увесистую папку в руках. — Похоже, у Саске-куна неприятности с Облаком, — собеседники пораженно уставились на помощницу Хокаге, но та и не думала шутить. — Хокаге-сама решил говорить с ними сам, разве, за Какаши-саном послали АНБУ, — она не успела договорить, как Наруто вырвалась из рук Шисуи, проскочив в кабинет.        — Хокаге-сама, — на выдохе крикнула она, раскрыв дверь нараспашку, — что с Саске? — Сакура вошла следом, не забыв уважительно поклониться, но с неменьшим рвением хотела услышать правду.         — Простите, Хокаге-сама, — спешно подал голос Шисуи, кланяясь глубже, — но мы хотим знать, что случилось с Саске.        — Наруто? — блондинка оторвала взгляд от Фугаку, что прятал недовольство в одном изгибе тёмной брови, и, наконец, увидела его посетителей.        — Каруи? Даруи? — опознала Узумаки двоих учеников Восьмихвостого. — Почему вы здесь? — куноичи Облака едва раскрыла рот, чтобы ответить, но тут же умолкла.       Фугаку не сдвинулся с места, сидел за столом, уперев локти в гладкую поверхность, а подбородок в скрещённые ладони. Он молчал, но мощное ки придавило всех, заставив смирно опустить головы.        — Вы в кабинете Хокаге, — Фугаку не повысил тон, но казалось, что голос громким раскатом прошелся внутри. — О дисциплине мы поговорим потом, — цепко-острый взгляд устыдил Наруто, заставив её согласно кивнуть. — Изуми, закрой дверь, а вы, — кивнул он седьмой команде, — станьте ровно, раз уж пришли.       Они выстроились в ровный ряд, сложив руки за спину, а вслед за ними шиноби Облака выпрямились, опасливо посматривая на Хокаге. За спиной Фугаку возник Какаши, едва кивнув троице, а сам Учиха легко кивнул, позволив Каруи продолжить рассказ.        — В общем, — чуть замешкалась она, утратив былой запал, но быстро вернула себе самообладание, — Райкаге-сама созывает Совет Пяти Каге, — девушка вздёрнула подбородок, глубоко дыша — смотреть прямо в глаза Хокаге неимоверно тяжело. — Ваш шиноби в составе Акацуки похитил двоих джинчуурики Скрытого Облака, — объявила Каруи и увидела, как тень залегла на грубом лице Хокаге.        — Почему Облако утверждает, что это шиноби Конохи? — спросил Фугаку, не дав слова Наруто, что порывалась высказаться.        — Мы уверенны, что это член клана Учиха, — проговорила она, настаивая на своём. — Последний, кто видел Би-сана, заметил, что противник использует шаринган, — поведала Каруи, но продолжила дальше, озвучивая собственные мысли: — Пока мы дошли сюда, то успели узнать, что из клана Учиха только один шиноби уже давно не появлялся в деревне. Вы покрываете собственного сына... — договорить ей не дали Наруто и Сакура, что, минуя запрет Хокаге, заговорили.        — Как ты смеешь? — прошипела Харуно, сжимая кулаки.        — Каруи! — выкрикнула блондинка, уставившись на давнюю знакомую. — Саске бы никогда так не поступил! Он мой друг, и я никогда не поверю, что он за одно с Акацуки, — замахала головой Наруто, чувствуя растерянность вперемешку с раздражением.        — Наруто, он похитил Би-сана, похитил Югито-сан! — не сдержалась не менее эмоциональная Каруи, дёрнув рукой, за которую схватился её сокомандник. — Райкаге-сама не оставит это просто так! Би-сан — его брат и...        — Хватит, — хлёстким кнутом прозвучал голос Фугаку. — Оставьте эмоции вне этого кабинета, — холодно проговорил он, взглянув на Шисуи и чуть дёрнув головой — юноша понял знак и скрылся в шунишине. — Тут вы официальные представители своей деревни и должны разговаривать как подобает, — отрезал Хокаге, заставив Каруи усомниться, что у этого человека есть сердце. — Наруто, Сакура, вас это тоже касается, — девушки кивнули, но Узумаки продолжила, стушив голос.        — Хокаге-сама, позвольте, — попросила она и получила разрешение. — Каруи, Даруи, вы ведь знаете, что я тоже джинчуурики, — куноичи нахмурилась, переглянувшись со своим сокомандником. — И я уважаю Би-сана, он удивительный шиноби, но я знаю Саске, — закивала головой она, бегло оглядывая серьезные лица, — Саске знает, как тяжело быть джинчуурики, он не стал бы так поступать, — настойчиво повторила Наруто.        — Это не изменит того, что наш учитель и сослуживец захвачен вашим шиноби, — бросила Каруи, возвращая взгляд на Учиху. — Мы не знаем, точно ли это ваш сын, но это — шиноби с шаринганом. Райкаге-сама ждёт вас на Совете, как и других Каге, завтра на закате, в Стране Железа, — закончила на выдохе куноичи.        — Хорошо, — проговорил Фугаку, не дав ни единой черточке лица дрогнуть. — Коноха будет на Совете, и передайте Райкаге, что если это действительно дело рук Саске, то я готов ответить лично перед ним, — он поднял раскрытую ладонь, а вслед за ней двое АНБУ бесшумно опустились за спинами чужаков. — Я попрошу вас покинуть деревню сейчас же, — чуунины переглянулись, чувствуя за спиной внимательный взгляд, и кивнули.       Шиноби Облака уважительно поклонились, прощаясь, а Каруи напоследок бросила взгляд на взволнованную Наруто. Какаши обошёл стол, остановившись перед Хокаге, что, наконец, сдвинулся с места, откинувшись на спинку стула.        — Хокаге-сама, — несмело начала Сакура, но Хатаке махнул головой, пресекая лишние слова.       Фугаку молчал, не обратив внимания на обращение, и смотрел в сторону, выискивая что-то за окном. Волевой профиль огрубел после неприятных новостей, ещё больше выделив строгую линию массивной челюсти. Морщины на лбу стали четче, прорисовывая напряженные мысли, что ку́чились в уме. Откинувшись в кресле, ровная, прямая спина чуть сгорбилась, а крепкие плечи едва опустились под гнетом молниеносных событий. Рядом с Какаши явились Шисуи, Джирая-сан, Итачи и уважительно поклонились. Наконец, когда все нужные шиноби собрались перед Хокаге, Фугаку глубоко вдохнул, возвращаясь в прежнее положение.        — Откровенно — ситуация тяжелая, — спокойным тоном начал Учиха. — Если Совет завтра, то выдвигаться нужно уже сейчас.        — Что ты собираешься ответить на Совете? — спросил санин, осведомленный в ситуации.        — Если это действительно Саске, то я готов ответить за его действия, — проговорил Фугаку, но Наруто не сдержалась.        — Вы верите, что Саске мог так поступить? — вопрошала блондинка, сложив руки на груди.        — Он это уже сделал, — отрезал Фугаку, осадив девушку. — Они уверенны в том, что это шиноби с шаринганом, и об отсутствии Саске они узнали, совершенно не кстати.        — Простите, — подал голос Итачи, — возможно, Саске действительно смог внедриться в Акацуки...        — И напасть на джинчуурики? — перебила его Узумаки, нахмурено посмотрев на юношу.        — Возможно, это просто план, — растерянно предположила Сакура, выискивая поддержку в глазах Шисуи, что легко кивнул. — А нападение — это способ втереться в доверие Акацуки, — закончила она, поджав губу, и каждый пытался высказать собственное мнение, подхватывая предположения друг друга.        — Без самого Саске мы не можем что-либо утверждать, — оборвал рассуждения Фугаку, поднимаясь с кресла. — Вот, что мы сделаем. Шисуи, ты отправляешься со мной на Совет.        — Хай, — кивнул юноша, выпрямившись.        — Итачи, Наруто, — шиноби подобрались, внимательно слушая приказ, — ваша задача — найти Саске как можно быстрее. Я не хочу привлекать к заданию ни Хьюга, ни кого-либо, а твой режим биджу позволит тебе найти Саске.        — Мы должны доставить его в Коноху любым способом? — переспросил Итачи.        — Именно, — кивнул Хокаге. — Я не доверяю Райкаге, как он мне, поэтому Саске может грозить опасность намного больше, чем среди Акацуки, — он устало протёр глаза и вернул взгляд на шиноби перед собой.        — Обо всём этом не должен знать никто, — предупредил Фугаку. — Джирайя-сан, Какаши — на вас деревня и объяснения перед старейшинами. Пока меня нет, есть вероятность, что Акацуки будут действовать, — мужчины кивнули, а Учиха продолжил: — Сакура, пока Цунаде-сан в Ото, я не могу отправить тебя с Итачи и Наруто, — Харуно крепко сжала кулаки, но не смела возражать. — Ты и Шизуне отвечаете за госпиталь, поняла? — розоволосая кивнула. — Тогда отправляемся, Шисуи, — объявил он, махнув рукой остальным.       Шиноби поклонились напоследок, расходясь выполнять свои обязанности, но Наруто подошла к поникшей сокоманднице, стискивая её в объятиях. Сакура несмело сжала её в ответ, щекоча дыханием смуглую шею, и резко отстранила от себя, заглядывая в глаза.        — Не волнуйся, — улыбнулась Наруто. — Я обещаю, что верну Саске, — Сакура вымучено улыбнулась, закусив губу, а глаза увлажнились, но Харуно не позволила себе плакать. 

***

      Саске брёл среди густого леса, надеясь, что всё пройдёт хорошо. На выполнение задания он потратил больше времени, чем ожидал, но пока задуманное удавалось. С прошлой жизни он помнил только одно убежище Акацуки, что располагалось в глуши Страны Рисовых полей, однако по уговору Учиха должен был принести тела к границе Страны Дождя — мрачного и тусклого места, задавленного тремя большими странами. Тонкий плащ с красными облаками он выбросил ещё в Стране Молний, укутавшись в простой темно-синий, что не выдавал в нём никого. Без протектора и мона Учиха на спине он чувствовал себя безликим странником, как когда-то в прошлом. Дорога местами казалась знакомой, особо пустынные места совсем не изменились, вернее грядущее время их никак не изменит. Однако, чем дольше Саске шёл к пункту назначения, тем больше убеждался, что хочет, наконец, осесть на одном месте. Широкие просторы казались ему бесцельным пространством, хотя звёзды, что освещали путь ночью, были всё также прекрасны. Теперь ему не хватало тесноты дома, чётких границ клановой территории, даже небольшого полигона. Саске чувствовал то, что так и не явилось ему в прошлой жизни — он страстно хотел домой.        После сражения с Дейдарой он встретился с Зецу — тот знал, что Коноха отправит именно его на помощь Казекаге, а потому ждал, когда Учиха окажется один. Он без сожаления взглянул на обугленное тело сослуживца, мерзко-приторно улыбаясь Саске. Они сошлись на простом уговоре — тела Двуххвостого и Восьмихвостого в обмен на неприкосновенность Конохи. Саске немедля согласился, заставив Зецу довольно улыбаться. Он скрылся в земле, а юноша, проследив, как исчезает враг, повторил его улыбку. Ему хотелось прокричать вслед, что он не вчера родился и никогда не поверит, что глупый, словесный уговор защитит Наруто или селение. Но Саске согласился на авантюру из нескольких причин: один случайно подслушанный разговор и острая нужда в любой информации о планах Акацуки. Отпустить брата, позволить ему снова навесить на себя бремя отступника или предателя, скрывать себя настоящего ради деревни — только не во второй раз, этого Саске допускать не хотел. Во-вторых, проникать глубоко в закрома организации ему не нужно — он был осведомлён о плане Глаз Луны и хорошо помнил, что ключом ко всему был риннеган Мадары. Без лишних действий он мог принести в Коноху нужные сведения. Саске не мог полностью доверять Зецу и прекрасно понимал, что просто так его не отпустят. Скорее всего на месте его ждёт засада, но к сражению Саске был готов.       В Суне Зецу вовремя скрылся, ведь секунду спустя к поляне вышла Сакура, а Уруши невольно принюхался, явно ощущая ещё чье-то присутствие. Нинкен не был болтливым, а потому промолчал, скрываясь в облачке призыва. Уже ночью девушки, ничего не подозревая, крепко спали, а Саске выскочил в окно, оставив только протектор на кровати. Уходя, он надеялся, что отец поймёт его выбор и не станет препятствовать, посылая поисковые отряды; что Наруто и Сакура не отправятся вслед за ним, подвергая себя опасности. Сотрудничество с Акацуки не станет гордостью его карьеры шиноби, но, возможно, отец что-то придумает, чтобы прикрыть его. Однако, Саске готовился сполна понести ответственность за свой поступок, если это в конце принесёт пользу деревне. План был прост — благодаря опыту прошлой жизни он знал, что Восьмихвостый — очень опасный противник, а за неимением Мангекье шансы Саске стремились ещё ниже. Тем более, Восьмихвостый был знаком с Наруто, что несколько могло облегчить выполнение плана, ведь он в здравом уме не предполагал нападать на джинчуурики. Найти прыткого осьминога оказалось сложно — без сенсора в команде и без призыва, что грозил его обнаружить перед Какаши, а только с шаринганом. Саске не знал наверняка, но предполагал, что Зецу следит за ним, возможно не постоянно, а время от времени, потому поговорить напрямую с Восьмихвостым не мог. Он скрывался в ущелье вдали от Кумо, а по периметру ощущались двое шиноби с крепким очагом — не иначе охрана. Устранить их оказалось просто — позаимствованное у Сакуры снотворное действовало незамедлительно, открывая Учихе путь к джинчуурики. Когда-то Восьмихвостый одурачил их всех, выдав отрезанный хвост за собственное тело, а провернуть тот же трюк дважды Саске не считал позорным. С помощью шарингана он смог попасть в подсознание джинчуурики, оказавшись перед лицом самого биджу.         — Как ты смог попасть сюда, мальчишка? — гулким эхо отдавался голос зверя.        — Шаринган, — коротко объяснил он, надеясь успеть обрисовать ситуацию раньше, чем гендзюцу прервётся. — Меня зовут Учиха Саске и мне нужна ваша помощь.        — Для этого ты усыпил моих наблюдающих? — хмыкнул мужчина, сложив массивные руки на груди. — Конечно, я засёк, — ответил он на удивлённый взгляд юноши. — Расслабься, осьминог чувствует, что в тебе нет угрозы, парень. Но к чему такая конспирация? — джинчуурики манерно растягивал слова, покачивая головой в такт чему-то.        — У меня уговор с Акацуки, что взамен вашего тела и Двуххвостого они не будут трогать Наруто, — проговорил Учиха, замечая, что на имени Наруто мужчина приосанился. — Вы помните Наруто? Она мой сокомандник и лучший друг, — нажал на нужную точку Саске.        — Помню, — кивнул он. — У неё получилось? — поинтересовался джинчуурики.        — Да, — едва улыбнулся Саске. — К сожалению, всем джинчуурики грозит опасность — Акацуки намереваются собрать всех хвостатых. На Однохвостого уже напали, но нам удалось убить двоих, — не стал скрывать правды Учиха.        — И что ты хочешь? — сказал мужчина, немного помолчав. — Мою жизнь взамен на словесное обещание не трогать Наруто? Парень, ты на вид не такой глупый, — хохотнул он, присев на голове зверя, что рассматривал мальчишку перед собой.        — Погоди, Би, — прошелестел он. — Ты, Учиха, знаешь, зачем мы им? — Саске открыто глядел на осьминога, совсем не ощущая страха — насколько разными были хвостатые, ведь Лис ощущался совсем по-другому.        — Их цель — возродить Десятихвостого, — выдал Учиха, заставив мужчину нахмуриться и переспросить, но зверь не дал ему договорить.        — Что ты предлагаешь? — спросил осьминог, а Саске коротко улыбнулся, чувствуя удачу в собственных руках.        — Мне нужна обманка из вашей чакры, — ответил юноша. — Часть хвоста, превращённая в тело, и также нужно убедить Двуххвостого сделать то же, — продолжил Саске. — Потом я отправлюсь к Акацуки на место встречи, а вы — спрячетесь, но даже в селении не должны знать, что вы живы.         — Сбежать от брата? — разразился хохотом Би, спрыгнув к Саске. — Давно мечтал, — проговорил он, заставив юношу понять, почему же он так приглянулся Наруто. — Югито будет сложно уговорить, — сознался мужчина, но протянул кулак в неизвестном жесте, — но я поверю тебе, друг Наруто, и осьминог тебе верит, — Саске выдохнул, позволяя себе лёгкую улыбку, и несмело выставил кулак вперёд, едва касаясь им руки мужчины.        Найти и уговорить Югито действительно оказалось трудно, но уже с поддержки Би, Учиха заимел в союзники и недоверчивую кошку, отправляясь в Страну Дождя с двумя свитками — для Восьмихвостого и Двуххвостого. Сами джинчуурики пообещали не высовывать носы, пока ситуация не прояснится.        В трёх километрах от условленного места его уже ждали. Их ещё окружал густой лес, но вдалеке уже слышался размеренный шум дождя близлежащей деревни. Мешковатый плащ с красными облаками скрывал невысокую фигуру человека, а вместо лица знакомая маска. Саске насторожился, узнав её — точно такую в прошлой жизни носил Обито, скрываясь под личиной Учихи Мадары. Юноша остановился в двух метрах от неизвестной фигуры, что спокойно восседала на массивном камне. По периметру не ощущалось чужого присутствия, но Саске не терял бдительности, прощупывая местность.        — Где Зецу? — спросил первым Учиха, не отрывая взгляда от незнакомца.        — Нашлись другие дела, — насмешливо прозвучал незнакомый голос. — Ты выполнил свою часть уговора, — он соскользнул с камня, неспешно подходя ближе. — Зецу рассказал, что это был роскошный бой, — Саске хмыкнул — провернуть видимость сражения не составило труда.        — Выполнил, — кивнул Саске, незаметно стискивая кунай — благо под полами плаща этого не было видно. — Теперь мне нужны гарантии безопасности селения, — человек в маске остановился всего в метре от юноши.        — Гарантии? — хмыкнул он, чуть наклонив голову. — Не существует гарантии, есть только вероятность, — пожал плечами незнакомец. — Вероятность, что мы не будем причинять вред Конохе.        — Ты ведь понимаешь, что вашей силы не хватит, чтобы напасть на Коноху, — Саске хотел узнать настоящий облик человека под маской, а потому уходить не спешил. — Мы убили четырёх ваших сообщников — Акацуки совсем ослабли.        — Они только пешки, — небрежно повёл плечом он. — А пешками нужно жертвовать.        — Ты такая же пешка, как и они, — бросил Саске, но незнакомец не стал возражать.        — В этой войне нет других фигур, — развёл руками собеседник. — На пути к благой цели нет ролей, и в конце мы все станем равными в идеальном мире, — Учиха сузил глаза, внимательно отслеживая каждое движение, но незнакомец не готовился к бою — казалось, что его целью был разговор.        — Что ты хочешь этим сказать? — если план Вечного Цукуёми остался прежним, то безликий полностью его поддерживал. — Вы хотите построить идеальный мир на руинах старого?        — Ты сообразителен, Саске, — своеобразная похвала ощущалась как пощёчина. — Как и подобает Учихе, — насмешливый голос выдавал его отношение к клану. — Знаешь, этот мир сломан, — начал он, обходя Саске по кругу. — И причина тебе известна — всегда есть предатели, — Учиха не смел открывать ему спину, поворачиваясь вслед размеренным шагам. — Но кто на этот раз? — вкрадчивый голос проникал под кожу. — Друзья? Семья? Окружающие? Ты им веришь? — спрашивал он, четко выделяя каждое слово. — Я — нет, — хмыкнул незнакомец. — Ты хочешь их защитить, станешь перед ними, раскрыв руки, чтобы вражеские кунаи достигли только твоей груди, но, — он остановился прямо перед Саске, позволив увидеть тусклый блеск черных глаз в щёлках оранжевой маски, — кунай прилетит в спину — и ты вспомнишь мои слова, — безликий сделал шаг назад, рассматривая лицо юноши.        — Ты сам предатель, — выдохнул Саске, загоняя табун мурашек глубоко внутрь. — Что ты можешь говорить о других?        — Предатели не рождаются по собственной воле, — хмыкнул масочник. — Мир делает их такими, а в идеальном мире предателей не будет, — возразил он, стоя на месте. — Саске, ты лучше других видишь, какими бывают люди. Ты вырос в клане, где знали цену верности, но в один день всё изменилось — предатели нашлись внутри священных стен, — юноша насторожился.        — Что тебя связывает с кланом? — задал вопрос молодой Учиха.        — Ничего, — голос огрубел, но оставался тихо-вкрадчивым. — У меня нет уз, что могли бы сдержать меня.         — Тобою движет обида, — легко прочитал соперника Саске, позволив себе чуть нахмуриться. — На мой клан, — юноша раздумывал — под маской не мог скрываться Обито, а те, кто восстал в ту ночь покоились в земле. — Кто же ты?        — Я ключ к равновесию, — бросил он, пускаясь вперёд.       Саске успел отразить выпад кунаем, отступая назад, чтобы сложить печати, и лезвие грозы настигло соперника, что упал на землю. Юноша насторожился, что техника так легко поразила масочника, и только в последний момент почувствовал движение сзади. Саске опустился на ветку, увернувшись от огненного шара.        — Гендзюцу, — выдохнул брюнет, рассматривая незнакомца внизу. — Ты тоже Учиха.        — Эти глаза — единственное, что есть во мне от Учиха, — и в щёлках маски блеснул красный огонь шарингана. — А скажи мне, — снова насмешка появилась в голосе, — каково это — стоять позади гениального брата? Твои глаза — твоя слабость, — вкрадчиво говорил он, — и все это видят.        — Ты должен знать, какова цена этих глаз, — возразил Саске, опускаясь с ветки. — И я не хочу платить такую цену за мнимую силу. Не глаза делают Учиха сильными, — молния заскользила по руке, позволив в миг оказаться у противника, но незнакомец ловко уворачивался.       Цветы феникса вынудили Саске отступить назад, тяжело дыша. Масочник стоял совершенно спокойно, чуть наклонив голову в бок, и снисхождение читалось в его позе, заставляя Саске злиться. Учиха глубоко вдохнул, не позволяя эмоциям захватить разум. Противник был силён, играя с ним, словно с генином, но худшее — его слова. Саске видел в нём прошлого себя, черты Обито и Мадары — все они были поглощены желанием мести, желанием построить новый мир на развалинах старого. Опыт прошлой жизни не позволил ему поддаться словам — теперь совершенное Мангекье не было его целью, а месть давно отпустила разум.        — А что? Любовь? Снова любовь и прощение? — он пытался держать в себе злость, но она прорывалась наружу вместе со словами. — Хочу сказать тебе… Ужасная правда, но её надо сказать, — Саске молчал, позволяя противнику озвучить желаемое. — Не верь в добро. Оно делает тебя слабым, позволяя сильным ходить по тебе, заставляет прогибаться и смирно смотреть, как решают вместо тебя, — масочник крепче сжал кулаки, а голос терял твёрдость, ломился под давлением чувств, что ещё не исчезли. — Милосердие и прощение, любовь и дружба — всё ложь. Почему я должен прощать того, кто не кается и прощения вовсе не просит? Того, кто в прощении не нуждается? Кто свою жизнь не изменяет и никак не заслуживает своим ежедневным кропотливым трудом великого чуда прощения? — незнакомец не кричал, но был на грани, вкладывая в слова всё, что копилось нём.        — Ты зол на отца, — выдохнул Саске, начиная понемногу понимать. — Ты зол на отца, что он не поддержал восстание, — внезапно безликий разразился хохотом, заставив юношу осечься.        — Восстание, — протянул он, отсмеявшись. — Глупая затея, что нашепталась не менее глупым Обито, — хмыкнул масочник. — Господство в Конохе — это ничтожно, но я понимаю это только сейчас. Не будет Конохи, не будет Страны Огня, не будет ничего — только чистый лист, на котором мы будем писать новую историю, где невинные не будут погибать, а те, кто поднимут руку на них — получат возмездие, — закивал незнакомец, нападая снова.       Саске накопил достаточно чакры, уворачиваясь от ударов, и выпустил мощный огненный шар, что миновал противника, пускаясь в небо. Раскаты грома заскользили по небу, погружая в мрак, заслоняя солнце серым полотном облаков.        — Я понимаю тебя лучше других, — проговорил Саске, когда противники снова оказались друг напротив друга — приходилось кричать, чтобы стать громче грома. — Я прошел путь от мести к прощению, но на этом пути погубил слишком много жизней, — юноша уже не заботился о собственной тайне, надеясь, что сможет убедить противника в обратном. — Иллюзия не станет выходом, это только побег от реальности!       Почти вся чакра ушла на Кирин, что поразил незнакомца, попав точно в цель. Свет едва не заслепил Саске, но он упорно следил, как из облака вынырнул дракон, озаряя небо белоснежным светом. Священное животное, что за легендой появляется только в тех местах, где правит благосклонный и мудрый лидер, и известен тем, что наказывает зло. Саске не считал себя мудрым лидером и не хотел никого наказать, но в мире, где грубая сила громче слов, приходилось действовать так. Молния настигла своего врага, сосредотачиваясь в точке, где находился масочник. Запас чакры близился к нулю, но юноша подошел ближе, надеясь увидеть поверженного соперника, но замер — тонкое очертание скелета бледно-голубого Сусаноо исчезало, являя безликого без маски, что рассыпалась на земле обломками.        — Ты... — выдохнул Саске, первым дело заметив рисунок Мангекье, а только потом тонкие черты лица.       Женского лица.        — Саске, — прохрипела она, вытирая струйку крови, что тянулась из губы, — ты можешь понимать меня? Почему ты тогда противишься? Клан убил мать, а твой отец не сделал ничего! — крикнула девушка, запуская кунаи. — Он не сделал ничего! Отпустил Орочимару! Он наплевал на смерть моих родителей! Брата! Что сделал твой отец? — вопрошала она, чередуя оружие с техниками — у обоих чакры не хватало, но сдаваться никто не хотел.        — Он простил, Суюки, — выдохнул Саске. — И отпустил обиду ради будущего. А ты идёшь наперекор стремлениям твоих родителей, что стали на твою защиту. А Ринджи? Разве он не желал защитить клан и селение? Ты предаешь их в первую очередь, — её кунай достиг груди, заставив осечься, что сменило траекторию огненного шара, и тот пролетел мимо цели.        — Пусть прощение вернёт их в этот мир, — тихо проговорила она, намереваясь нанести последний удар, но поддержка настигла быстрее.        — И это я безрассудна? — Саске не сразу понял, что вместо неба глядит в глаза Наруто, что склонилась над ним.       Он повернул голову, заметив Итачи, что нападал на Суюки, и вернул взгляд на Узумаки. Девушка пыталась перевязать рану сокомандника, но Учиха остановил её руку, привлекая к себе внимание.        — Не нужно, — он поднялся на ноги, с помощью девушки, поворачиваясь к брату и сопернице. — Поможем Итачи, — выдохнул Саске и получил кивок в ответ.       Против троих соперников, двое из которых дрались в полную силу, Суюки ушла в глухую оборону, но покров Сусаноо слабел с каждой секундой. Зияющие глаза окрасились в красный, а кровавые слёзы пустились из глаз по щекам. Черное пламя Аматерасу настигло Наруто, вырывая крик из груди, но она успела скинуть часть покрова, оставляя ядовито-оранжевую чакру догорать на земле семь дней и ночей. Суюки осела под гнетом Цукуёми, погружаясь в беспамятство, но вслед за ней тяжело задышал Итачи. Блондинка встрепенулась, подхватывая его под руку. Старший Учиха деактивировал Мангекье спустя несколько секунд, а Суюки уже не просыпалась.        — Она выдохлась — Аматерасу сожрало весь остаток чакры, — проговорил он, благодарно отстранясь от Наруто. — Нужно спешить, — Итачи окинул взглядом Саске, что зажимал рану, окрашивая руку кровью, но упрямо глядел на брата. — Что с джинчуурики?        — В убежище, с ними всё хорошо, — ответил Саске. — Что сделал Райкаге?        — Созвал Совет Каге, — поспешила сообщить Наруто, возвращаясь к попытке перевязать рану. — Я знала, что ты бы так не поступил, — улыбнулась она с облегчением.        — Я должен быть на Совете, — вызвался Саске, но Итачи возразительно закивал. — А что, Итачи? Я знаю их планы — они хотят погрузить мир в гендзюцу, от которого невозможно уйти или вырваться. И для этого им нужны хвостатые и риннеган, — никакая рана не могла остановить младшего Учиху.        — Возвращайтесь в Коноху, — наказал Итачи, миновав возражения. — Я отправлюсь на Совет вместо тебя, — он коснулся темной макушки, легко ероша непослушные волосы. — Ты хорошо поработал, Саске, а теперь моя очередь, — улыбнулся брат, касаясь пальцами лба — впервые за всю жизнь тут.        — В мире Цукуёми она сказала, что на Совет готовится нападение — я должен им помочь, — тут уже возразила Наруто, вскинув глаза на Итачи.        — Я иду с тобой! — она коснулась его предплечья, но парень мягко забрал смуглую ладонь, сжимая в своей.        — Ты отведешь Саске в Коноху, — сказал Итачи, продолжая улыбаться. — Отец был прав — если они хотят напасть на Совет, то и Коноха в опасности. Не удивлюсь, если всё это с самого начала был простой план разделить нас — Саске, отца и селение — и устранить нас по отдельности, — закончил Учиха, осторожно отпуская девичью ладонь.        — Я склонен поверить в это, — выдохнул Саске, сложив печати призыва. — Чакры хватит, чтобы добраться до Конохи, — большой ястреб расправил крылья, паря над ними, а затем аккуратно опустился на землю.        — Иди, — Итачи мягко толкнул Наруто к птице, но девушка замерла на месте, рассматривая спокойное лицо юноши.       Совершенно очевидная мысль настигла её в момент, когда их взгляды встретились. Бесповоротно и безоговорочно Наруто осознала, что любит его. Третий поцелуй оказался без привкуса персиков, а с тонкой ноткой прощания — никто не знал, что их ждёт впереди, но этим поцелуем Наруто окончательно смела все свои сомнения.        — Вернись ко мне, — тихо попросила она, запрыгивая на ястреба, что унёс к деревне, оставляя Итачи в выжженной лесной чаще.       Наруто оторвала взгляд от земли, только когда Итачи стал крошечной точкой среди оврага. Саске опирался на её плечо, оставаясь в сознании, но, к счастью Наруто, молчал, чтобы сэкономить силы. Дорога к Конохе не была долгой — птица опустилась на крышу госпиталя, сразу же исчезая в дымке. Клон блондинки уже пустился вниз, искать Сакуру или Карин, и за миг на крыше оказалась розоволосая куноичи.        — Сакура, — слабая перевязка не сдерживала кровь, но Харуно ободрительно улыбнулась взволнованной блондинке.        — Всё хорошо, Наруто, — кивнула девушка, окунув ладони в благодатное свечение. — Я не дам ему умереть, пока не выбью всю дурь из него, — она закусила губу, чтобы не плакать. — Молчи, — приказала Сакура, завидев, что пациент ещё пытается что-то сказать. — Прошу, не говори ни слова, пока я тебя не вытащу из задницы, в которую ты себя засунул, — Харуно искренне злилась, но упорно продолжала лечить его.       Наруто невольно застыла, рассматривая, как на лбу девушки проклёвывается лепесток Бьякуго, и сразу же расползается линиями-ветками вдоль лица, шеи и рук. Рана Саске затянулась на глазах, даже самые мелкие царапины недовольно зашипели, исчезая на бледной коже. Бескровные губы снова налились цветом, а мутный взгляд вернул себе выразительность.         — Сакура, — прохрипела Наруто, отслеживая, как линии снова возвращаются ко лбу. — Как у Цунаде, — розоволосая коснулась собственного лба, не поднимая глаз на блондинку, а смотря на крохотную улыбку Саске.        — Умница, — шепнул он, а Сакура не сдержала слёз, наклоняясь ближе, чтобы легко коснуться губ.        Сверху послышался искренний смех Наруто, заставив Харуно отстраниться от парня, поспешно заправляя прядки за уши, но румянец выдавал её смятение. Саске приподнялся, опираясь на ладони, чтобы лучше видеть лица двух девушек — одно весёлое, преисполненное счастьем за друзей, а второе чуть смущенное, взволнованное от внезапного всплеска чувств.        Саске хотел сидеть на крыше вечность, откинуться на спину, рассматривая облака, позволить ненапряженному диалогу окутать их, и коснуться бледных пальцев, что миг тому вытащили его из беспамятства. Желаемому не суждено сбыться — вдали прогремели взрывы, окуная Коноху в панику. Рядом на крышу опустился Какаши, не удивлённый присутствием Саске, и сообщил:        — Несколько атакующих по всей деревне. Фугаку-сан был прав — Акацуки воспользовались его отсутствием, — троица поднялась на ноги, невольно переглянувшись.        — Значит, защита деревни на наших плечах, — проговорила Наруто, расплываясь в улыбке.        — Благодаря призыву и Бьякуго я смогу вылечить каждого, пока Цунаде-сан нет, — кивнула Сакура, с готовностью сжимая кулаки.        — Немного командной работы? — хмыкнул Саске, потирая плечо и разворачиваясь к краю крыши. — Покажем, на что способна седьмая команда.       Девушки поддержали его, останавливаясь рядом, на краю, а Какаши смотрел на их спины, понимая, что они всё сделали правильно.       И впереди сражение и победа, горечь войны и тишина мирной жизни. Слёзы со временем смоют потери, улыбки залечат раны, а крепкая рука друга поможет подняться даже самым слабым.       Дух Огня о котором столько лет говорили... Шиноби передают его по наследству, и маленькие огоньки вырастают, становясь яркими огнями, что продолжают освещать селение, даже в самые темные времена.