Благие намерения

Синее пламя потихоньку начинало исчезать, в помещении явственно ощущался сильный запах, который напоминал собой запах зажигалки, включенной подростками на концерте любимого исполнителя. Ни единого намека на смрад гари. Девушка окончательно убрала огонь и удивленно ахнула. Дневник был абсолютно цел. На нем не было ни малейшего повреждения, даже налет из копоти отсутствовал. Открыв его, она увидела надменную фразу, написанную столь раздражающе ровным почерком — «Не трать силы.» Тереза в бешенстве кинула дневник об стену и стала выкрикивать проклятия, одно за другим. — Экспульсо! Редукто! Конфринго! Оффендо! Обруэнто! Тере! Консидито! Опасная магия заполонила собой все пространство, заклинания сыпались один за другим, несчастный дневник летал из одного угла комнаты в другой, но оставался невредимым. Поняв всю бесполезность своих действий, девушка попробовала разорвать его руками, но и эта попытка была обречена на провал. Тереза почувствовала, что теряет контроль, яркая вспышка осветила собой всю комнату. Дикая энергия отражалась от стен, ломая мебель, и разносы ее осколки в неукротимом вихре, снощасем все на своём пути. Тереза вымученно застонала, чувствуя, как сознание покидает ее. ••• — Мисс Ричардсон, — въедливый голос бил по ушным перепонкам хуже тысячи барабанов бесталанной гаражных групп, заставляя голову буквально раскалываться от боли.— Что вы тут делаете? — мужчина приподнял бровь, якобы указывая на хаос творившийся в аудитории. Девушка сидела за партой, облокотившись головой на столешницу, прижимая к груди злосчастный дневник. Она с трудом приподнялась, ощущая жуткую усталость во всем теле, ее будто бы несколько раз переехал бульдозер, а его замечтавшийся водитель, напоследок решил еще и сбросить ее с тринадцатого этажа, для верности. — Который час? — заторможенно пробормотала девушка, с трудом разлепляя бледные ссохшиеся губы. — Уже вечер, вы пропустили все пары, если для вас это, конечно, имеет хоть какое-то значение, — мужчина всем своим видом показывал, что ничуть не сомневается в отрицательном ответе.— Так почему же вы спите здесь, мисс Ричардсон. Девушка задумалась, а стоит ли ей рассказывать правду профессору. В аудитории было абсолютно чисто, никто в здравом уме не поверит ее сказке о зачарованном дневнике и последующим погромом. Да и она не была уверена, что дневник вообще можно упоминать, он явно являлся чем-то темным, чем-то, что точно не следовало приносить в Хогвартс, более того, она была заинтригована, тетрадка обладала очень сильной магией, раз уж она стойко пережила все ее заклятия и даже неконтролируемую вспышку. Она убедилась, что это не новая шалость дьявольских близняшек, они не были настолько искусными волшебниками, талантливыми — может быть, но не настолько… Изумительными. — Просто у меня очень шумные соседи, — выдохнула девушка, сочиняя на ходу— Мне нужно было немного тишины, так что… Мужчина посмотрел на нее с недоверием. — И вы пришли в самый дальний от гостиной Гриффиндора класс, чтобы просто, — он выдержал театральную паузу, — уединиться. — Да! — чересчур поспешно выпалила волшебница, по поднятой вверх брови собеседника, она поняла, что сделала ошибку, но не подала виду, не произнося больше ни слова. Профессор недолго прожигал ее взглядом, после чего стремительно начал терять всякую заинтересованность в происходящем. — Минус двадцать баллов с Гриффиндор, за прогулы занятий, — холодным, как зима в Арктике, голосом произнес мужчина и, надменно махнув черными полами мантии, уверенно зашагал к выходу. Убедившись, что господин Бэтмен скрылся с радаров, девушка облегченно выдохнула, достав из-под свитера древний ежедневник. На нем все так же не было ни царапинки. — Том Риддл, да ты и правда загадка,— с довольной усмешкой прошептала гриффиндорка. ••• Бесшумно войдя в комнату, девушка стала невольной свидетельницей довольно занимательного разговора между своими соседками. — Ты уверена, что оно сработает? — чуть ли не подпрыгивая на месте, от сильного возбуждения, спрашивала Миа. Подружки сидели в самом дальнем углу комнаты, как при игре в бутылочку, выглядя при этот так таинственно, что казалось, они как минимум обсуждают грандиозный план по испытанию новой ядерной ракеты в какой-нибудь небольшой стране, покрытой песками. — Конечно, оно же самое эффективное, — уверенно произнесла ее смуглая, — Милая, прекрати волноваться и не отвлекай меня. — Да, но, если об этом кто-нибудь узнает…— затихла пышка, выражая весь свой скептицизм. — Я знаю, ты на многое готова, ради него, но это… — Прекрати, — шикнула на нее раздраженная Бэтти, — все уже готово, осталось только… В этот момент половица предательски скрипнула, обнаружив местонахождение лишних ушей. Разговор моментально стих. — Тереза! — нервно вскрикнула Миа, — Ты вернулась… — Куда ты пропала? Мы уже начинали волноваться,— с слишком серьезным, для такого юного возраста, выражением лица спросила Оливиа. — Мы начинали? Ай! — удавлено переспросила брюнетка, тут же получив за это легкий толчок от подруги. — Бэтти, наверняка, больше всех, — усмехнулась Тереза и недоверчиво прищурилась, осматривая, как самих девушек, так помещение в целом, на предмет чего-то запрещенного. К ее небольшому сожалению, ничего нелегального, кроме своей личной библиотеки, она не нашла. В комнате было чисто, никаких необычных книг, зеркал или зелий. Ее вещи лежали никем не тронутые, что несомненно радовало. Все было как обычно, за исключением яркого манящего запаха, витающего в воздухе. Его хотелось вдыхать вечность. Но это было даже хорошо. Наконец-то в комнате пахло не пошлой, бьющей в нос, гремучей смесью парфюмов, а свежестью букета роз в морозный зимний день, чем-то напоминающей девушке ее собственные духи. Ее озарила внезапная мысль. — Вы что, разбили мои духи? Подружки недоуменно переглянулись и отрицательно помотали головами. Тереза расслабленно пожала плечами и с чистой совестью отправилась в душ. Уже не слыша, облегченного хихиканья новосформированных трикс. ••• — Господи, и каким образом я должна во всей этой макулатуре найти записи о старостах школы. Девушка находилась в школьном архиве, куда любезно и почти добровольно ее впустила мадам Пинс. Это была пыльная комната со множеством стеллажей, заполненных унылыми серыми папками. После наискучнейшей истории магии от состарившегося Каспера, это место едва ли могло претендовать на звание лучшей комнаты отдыха, но Терезу раздирало любопытство, особенно учитывая, что ее личный Бабадук перестал отвечать. Она полагала, что парень мог и обидеться на нее за неоднократную попытку своего уничтожения. Она бы так и сделала. «Школа волшебная, а бюрократия все такая же магловская. Не могли они что ли посадить сюда какого-нибудь призрака-ассистента». — разочарованно подумала гриффиндорка. —1946, 45, 44. Вот оно, — она схватила папку датированную «43» годом и начала искать, знакомое имя. « Хах, ну конечно же тут только выпускники, не факт, что он был старостой именно на последнем году обучения. Тем более, не факт, что он не соврал насчет года. « Я был старостой в 1944», как будто это что-то, стоящее особого внимания». — усмехнулась девушка. Она пролистала еще пару тройку подшивок, выбранных наугад, но поняла, что если продолжит, ее голова просто взорвется от мелькания одних и тех же фамилий. « У Блэков прямо выводок был, и все как один со Слизерина. И Прюэтов, ещё и из близ, почкованием они размножаются, или действительно яйца откладывают».— пронеслось у нее в голове. — Ни одного Тома Риддла, — печально выдохнула Тереза, прекращая напрасную пытку. От пыли, стоящей в помещении, сильно чесался нос и хотелось выплюнуть легкие, поэтому, решив, что она вернется к этому нудному занятию позже, девушка поплелась назад в башню. ••• Она медленно брела по опустевшему замку, младшекурсники, наверняка, спали, в надежде пошатать по уже ночному замку, после отбоя, ведь, что может быть веселее, чем догонялки с полоумным завхозом, а старшие курсы либо собирались в общих гостиных, либо пропадали в библиотеке, готовясь к СОВ и ЖАБА. Пустые коридоры погружали в сказочную атмосферу одним своим видом, она представляла себя красавицей Бэль, прогуливающейся по обветшалому поместью свирепого чудовища, казалось, ещё немного и какой-нибудь пожалованный кандилябр выпрыгнет из-за угла напевая «Bonjour, mademoiselle». Но шутки в сторону, у неё действительно было стойкое ощущение, что за ней кто-то наблюдал. Волшебница резко обернулась и облегченно выдохнула увидев высокого пуффендуйца идущего позади. « А вот и принц, по закону жанра он должен мне поцелуй любви». — гриффиндорка сладко улыбнулась своим мыслям и почти было продолжила свой путь, когда ее остановил бархатный голос кареглазого красавца. — Привет, Тереза. — О, ты помнишь мое имя, — удивлённое покосилась она, —Привет, Седрик. — Конечно, как я мог его не помнить? — улыбаясь парень, подошёл ближе — Знаешь, это истинное счастье — встретить кого-то, кому можешь раскрыть душу и кто принимает тебя таким, какой ты есть. Я очень долго ждал этого дня, чтобы стать, чем-то большим, чем я есть, понимаешь о чем я? — Эээ, не совсем…— заторможенно пробормотала Тереза. — С тобой, я понимаю, что близок к этому, —он стоял уже почти в плотную, смотря своими щенячьими глазками, в ее собственные, — Сколько бы времени мы ни провели вместе, мне всегда будет мало. Давай начнем с вечности? Его голос опьянял, приковывая к месту, но девушке стало жутко некомфортно от ощущения чего-то неправильного, противоестественного, поэтому она постаралась отскочить от него как можно дальше. — Слушай, Седрик, ты ничего не пил сегодня? — затараторила гриффиндорка, — Выглядишь нездорово, и говоришь… нетипично для тебя… Парень наклонился, прислоняясь носом к ее световой макушке и глубоко вдохнул. — Ты мой личный сорт героина,— томно прошептал он на ушко шокированной девушке и мягко поцеловал ее пухлые губы.