Благие намерения

Выйдя из ступора, гриффиндорка больно пнула несостоявшегося Ромео по икре, так, что тот раздосадовано отошёл в сторону. — Ты сдурел?! Крыша поехала?! — недоуменно выкрикивала, взбешённая девушка, — Что с тобой не так?! —Видишь ли, я просто не могу существовать в мире, где нет тебя…— робко улыбнулся пуффендуец и вновь предпринял попытку приблизиться к волшебнице. —¡No me jodas! Она была быстрее, ловко выудив из глубокого кармана мантии резную палочку из кедрового дерева и выкрикнула, пришедшее первым на ум, заклинание. — Инкарцеро! — из палочки тут же появились толстые канатные веревки и обвязали поджатое тело юноши, так, что он упал на ледяной каменный пол, как мешок с картошкой. — Ты не веришь мне, а я обожаю тебя… — обиженно произнес парень, — своей устрашающей, опасной любовью. Если бы я мог спать, мои сны были бы только о тебе. — А ведь это неплохая идея,—хмыкнула девушка, — Ступефай. — она вскинула палочку, даруя герою-любовнику сладкий сон. Тереза впала в ступор, откровенно пялясь на окутанное путами тело, она обдумывала, что делать с парнем дальше, стоит ли тащить его в медпункт или все же наложить дезиллюминационные чары и уйти, утром на бедолагу точно кто-нибудь наткнется. Девушка с сожалением отмела эту идею, если его кто-нибудь найдет, поющим ей серенады, это будет большой позор, парня явно чем-то опоили, все подумают на неё, что совсем не даст ей никаких дополнительных очков к репутации. Нужно было его спрятать и разобраться. Но где? Разве, что под кроватью у Бэтти, там точно никто искать не будет, да и что вообще можно найти в такой свалке. ••• Проклиная все, на чем свет стоит, девушка волокла ничуть не легкого парня в самое редко посещаемое в Хогвартсе место — зал славы. Туда, разве что, в конце года наведывались горделивые игроки в квиддич, кичась новыми или былыми достижениями. В середине семестра едва ли кто-то туда нежданно нагрянет. Даже кошка старика Филча туда не приходила, так что это было самым идеальным местом для несчастного Седрик — хочешь что-то спрятать, спрячь на самом видном месте. Наконец, девушка сбросила тяжкую ношу, тут он пролежит до утра, разглядывая памятные таблички и драгоценные кубки, и правда, самое лучшее место для гордости Пуффендуя. Главное, чтобы он ненароком не привлёк ненужное внимание. Гриффиндора озарено покачала головой. Как она вообще могла об этом забыть. — Силенцио,— прошептала она, направляя палочку на спящего парня. И чуть подумав обвела рукой пространство комнаты, — Оглохни. Выполнив свои обязанности, девушка решила осмотреться, все же не часто посещаешь зал славы, ей было ни к чему, выдающейся ученицей она не слыла, а мысль о квиддиче вызывала на ее лице разве что саркастичную усмешку — вроде благочестивое, развитое, почти что современное общество, а все как в бабкиных сказках летают на мётлах. Тереза пробежалась взглядом по кубкам школы, самодовольно отмечая, что череда неудачи в состязании за кубок школы у Гриффиндора прошла с появлением малыша Поттера. «Так бы ещё года четыре до моего выпуска, потом буду рассказывать потомкам, насколько умной была их прародительница, что могла выбивать для любимого факультета высшую награду — огромную позолоченную кружку.» — кичливо подумала девушка. Дальше ее взгляд пробежался по стенам увешанным разнообразными медалями за участие в конкурсах, а также фотографиями гордых студентов, коих было не так много. Она остановилась, рассматривая лица и читая имена, коих было от силы штук десять. Глаза девушки округлились, превращаясь в два больших блюдца, она ещё раз перечитала буквы, складывающиеся в одно до боли знакомое ей имя. «Т.М. Риддлу, за особые заслуги перед школой.» гласила надпись на огромной медали, так сильно напоминающей своей формой эмблему учебного заведения. Фотография, как назло отсутствовала. «За особые заслуги», — мысленно повторила девушка, —что это за заслуги такие, лучше всех отдраил котлы в кабинете Снейпа или, может быть, разложил весь хлам Филча в его кладовой. Ну не убийство же он раскрыл в самом деле.» Усмехаясь, волшебница начала обдумывать полученную информацию, прикидывая, насколько полезной та была: с одной стороны ничего важного она не узнала, без контекста «особые заслуги» Риддла были, как мертвому припарка, но с другой это было чуть лучше, чем ничего, стоило ещё раз заглянуть в архив, а может поспрашивать преподавателей, кто-нибудь из них точно учился в 1943 году. Тот же Хагрид или Снейп с лёгкостью могли бы оказаться однокурсниками Тома. До отбоя оставались считанные минуты, нужно было ещё добраться до башни, находящейся в другом конце замка, не угодив в лапы к рефлектирующему завхозу. Девушка с жалостью взглянула на спящего красавца и, напоследок, набросив на него согревающие чары, покинула помещение. ••• Все же хорошо, что в жизни есть вещи, которые несмотря на обстоятельства, никогда не меняются. В спальне была привычная суматоха: Мия рыдала в захлеб, Оливия пыталась ее успокоить, а Бэтти, как маятник, нервно носится по комнате из стороны в сторону. — Тереза! — всхлипнула Миа, — Ты вернулась. Ах, какая же прекрасная штука — константа! —Дааа, я всегда возвращаюсь, а вы должно быть волновались,— шутку никто не оценил, девчонки лишь таинственно переглянулись между собой.— Да, ладно вам. Что-то случилось? — Тереза, ты никого не встретила по пути? — в лоб спросила Оливия. — Да нет, — девушка подозрительно прищурилась, они явно что-то знали о ее ночном рандеву.— А должна была? — Нет,— прозвучал незамедлительный ответ, слишком резкий, чтобы быть правдой. Комната погрузилась в тишину. Тереза взяла близлежащую подушку и кинула ее в девчонок. — Колитесь! — Я не хотела, чтобы он, я просто, — неразборчиво щебетала Миа, по ее лицу спускались дорожки виноватых слез, имевший неплохие шансы затопить комнату, а то и весь замок целиком. — Так, успокойся, чего ты не хотела? — устало вздохнула Тереза. — Не твое дело,— выплюнула Бетти. — Бетти! — пристыдила ее Оливия. — Хватит! У меня кое-где лежит кое-кто в состоянии, которым будут крайне заинтересованы профессора. Если вы мне четко не расскажите, что произошло, а вернее почему так произошло, я сдам вас нашему декану и буду права. — на одном дыхании строго проговорила блондинка. — Поэтому, если не хотите провести остаток года на домашнем обучении, будьте добры. — Мы подлили Амортенцию в любимые печенья Седрика,— прошептала Миа. — Миа! — возразила Бэтти. — Что? Она все равно догадалась бы… Девушка не слушала их перепалку, в ее голове вертелось одно слово — Амортенция. Тереза тоже была любительницей романтичные истории, поэтому первое, о чем она прочитала, оказавшись в мире магии, были любовные зелья и привороты. Но Амортенция была самым сильным любовным зельем из всех существующих, она лишала воли, заставляя желать человека, даже если тот противен тебе всем своим естеством. В своей голове, девушка приравнивала подобную магию к изнасилованию и искренне недоумевала, разузнав о том, что зелье это вполне легальное. — А как, так получилось, что он накинулся на меня, а не на, как я понимаю, тебя? — Тереза пальцем указала на перепуганную Мию. — Мы перепутали волосы, — с неохотой отозвалась Бэтти и ехидно добавила, — оно и понятно, с тебя летит как с книзла в мае. Девушка оторопела, оглядывая пеструю компанию юных отравительниц, решая что же с ними делать. Сознание вопило: « Казнить, нельзя помиловать.» Последней каплей стала фраза, небрежно брошенная несчастной Мией, растирающей слёзы по пухлым розовым щечкам: — Я лишь хотела, чтобы он любил меня. Я же люблю его… — Ты хотела? Любишь?! А о нем ты подумала, что бы он почувствовал после того как зелье перестало действовать, а? — взорвалась Тереза.— Ладно, ты себя не уважаешь. Настолько не ценишь, что готова терпеть человека, находящегося рядом исключительно по принуждению. Но его-то, раз ты так его «Любишь»? Ты мне противна, я сейчас же иду за профессором Макгонагалл! Новый поток слез ручьем побежал по щекам Мии, Бетти даже не двинулась, то ли соглашаясь с Терезой, то ли оторопев от такой наглости. Девушка выбежала из комнаты, оставляя соседок позади. ••• — Погоди, стой,— догоняла ее Оливия. — Это мерзкий поступок, и ты это знаешь, тем более парню нужна помощь, или у вас есть противоядие? — спросила Тереза, продолжая торопливо шагать к комнате декана. — Вообще-то, да, — кивнула Оливия. — И ты молчала? — остановилась Тереза, — Что ж вы ему его не дали? — Просто…— Оливия умолкла, — Чисто технически, противоядие есть в кладовой профессора зелий… — О, так у вас нет противоядия, ну я пошла. Оливия стиснула зубы. — Отлично, иди и скажи, что главного красавчика школы опоили Амортенцией, привораживая к тебе,— выпалила она. Тереза вымученно вздохнула. — У меня есть воспоминания. — Думаешь они будут их проверять? — Нет, — прошипела Тереза, — Ты монстр, знаешь? — Все ради любимых,— печально улыбнулась ей Оливия.