Благие намерения

В затхлом воздухе смешался аромат свежего кофе и смрад людских тел, застарелая пыль огромными облаками перелетала из одного угла комнаты в другой. Это заставляло Даниэля дышать медленнее, вызывая кислородное голодание. Однако даже в этом были свои плюсы. Например, вместо дрянной музыки он слышал лишь непрекращающийся бег собственной крови по артериям. Дверь с громким скрипом распахнулась, и в помещение влетел запыхавшийся паренёк. Выглядел он довольно потерянно: криво надетая шапка почти полностью закрывала карие глаза, при этом оставляя уши совсем открытыми, на легкой ветровке с корнем была выдрана железная собачка, а штанины широких джинсов были коронно подвернуты, открывая загорелые щиколотки. — Здравствуйте. Даниэль убрал мешающую челку со лба и приветственно кивнул. — Извините, я перепутал улицу, — смущённо пробормотал парень. — Даниэль,— протянул руку для рукопожатия мужчина. Парень без колебаний пожал протянутую ладонь. — Знаю. Я вам писал, то есть не писал, то есть писал, но не вам… — стушевался Пол и медленно сполз на деревянный стул. — В общем, я Пол. Пол Клауд. Друг Терезы. Даниэль дружелюбно улыбнулся, рассматривая забавного пацана: он чём-то неуловимо напоминал мужчине одного старого друга, только лет на пятнадцать моложе. — Ясно, — сказал Даниэль, отпивая остывший кофе. — Правда, не думал, что у неё есть друзья. — Почему? Тереза милая, — сказал Пол, вцепившись в меню. — Когда в Хогвартсе случилось то, что случилось... Ну, вы сами знаете. Даниэль понятливо кивнул. — Одной из жертв была Мия, мы на бал собирались вместе. Так и не сходили… — Пол покачал головой, отгоняя гложущие воспоминания. — Хоть тогда и обвинили ту её ненормальную подружку, все ещё долго смотрели косо на нас с Терезой, будто это мы их кокнули, а не они сами... Даниэль настороженного нахмурился. — Они сами? Пол заторможено кивнул. — Этого не было в отчете. Пол усмехнулся. — Конечно не было: наследницы двух чистокровных семейств и два суицида. Папаша Бэкки бы это так просто не оставил. Он с чего-то решил, что Тереза убийца! Ставлю сотку: он и Далию ей подсунул, — сквозь зубы прорычал Пол. — Мистер Фоуи всегда действовал через кого-то. Отец рассказывал, что, когда они работали вместе в Уэльсе над делом дымного карлика, он сам отпустил того магла, а выставил отца... — Пацан, — перебил его Даниэль. — Это все очень интересно, но сейчас важнее вот что: кто такая Далия и почему ее могли «подсунуть». — А, Далия... да, она жуткая. Ее мать беженка то ли из Ирана, то ли из Ирака, помощница мистера Фоуи. Всегда рядом, смотрит на него, как на Бога. Ходят слухи, что Далия его дочка. — Дочка, значит, — повторил Даниэль, прикусив губу. — Тогда с чего с чего бы ему посылать свою дочь к убийце? Пол покосился на Даниэля так, будто тот был тяжёлым пациентом верхнего этажа больницы Святого Мунго. — Дак она же бастард, еще и от безродной эмигрантки. С чего ему печься о ее благополучии? Одним свои существованием она портит его безупречную репутацию примерного семьянина, — холодно усмехнулся Пол и, залпом осушив стакан с горячим чаем, надсадно закашлялся. — Дыши через нос, — со знанием дела сказал Даниэль и постучал бедолагу по спине. Тот, тяжело кашлянув в последний раз, выплюнул мешающую жидкость прямо на белоснежный свитер своего спасителя. — Вот так. Молодец, — успокаивающе бормотал Даниэль, стараясь не обращать внимание на расползающееся мокрое пятно. Когда Пол свободно и глубоко задышал, Даниэль отстранился, сохраняя между ними приемлемую дистанцию. — Простите, — густо покраснел Пол, стараясь не встречаться взглядом с собеседником. Даниэль покачал головой, промакивая салфеткой чайный след. — Ничего, просто не торопись в следующий раз. Повисла неловкая тишина. Пол все больше закрывался: он весь ссутулился, как побитый щенок, и нервно теребил несчастную салфетку в руке. — Можешь рассказать что-нибудь о последней встрече с Терезой? — С Терезой? А, да, — подхватил Пол, — мы договорились встретиться ночью, погулять... Я много тренируюсь, так что иногда нам просто не хватало времени поболтать... Ну, отправил ей письмо, а она согласилась сначала, а потом всё отменила. На следующее утро ее нигде не было, и на утро после него… А потом я написал ещё одно письмо, но пришло оно уже вам… — Она объяснила почему отменила встречу? — Нет. — Тебя это не смутило? — покосился на собеседника Даниэль. — Да не особо, она часто так делала. Даниэль бросил на Пола недоверчивый взгляд и, что-то записав в своём ежедневнике, вновь заговорил. — У меня будет к тебе одна просьба. — Все, что угодно. Я мало что умею, но быстро учусь, поэтому если вам надо кого-то проклясть или подлить кому-то зелье, я... Даниэль тихо рассмеялся и посмотрел на смущенного парнишку по-отечески тепло. — Отравим кого-нибудь в следующий раз, пока просто побудь моими ушами и глаза в Хогвартсе, идёт? Пол смутился ещё больше, но уверенно кивнул. ••• В Большом зале собрались все ученики Школы Магии и Волшебства. Нельзя сказать, что было многолюдно, а по сравнению с прошлым годом народу и вовсе набралось мало. Многие пропали без вести: возможно, перед кем-то взорвался снаряд, раскидав кровавые ошмётки по разрушенным улицам; кого-то, может быть, задавили в метро и его тело стало для кого-то другого скользкой дорогой к заветному спасению; кого-то точно забрали на фронт в качестве куска мяса, расходного материала; а кто-то, оказавшийся счастливчиком, наверняка просто уехал из всего этого Ада. Хогвартс был защищён магическим куполом, плотно скрывающим не только внешний мир от студентов, но и студентов от внешнего мира. Барьер поглощал все звуки, менял траекторию истребителей, разворачивал ракеты и дурманил заплутавших солдат. Не было и малейшей вероятности, что нечаянная бомба пролетит прямо перед окном, особенно когда ты живешь буквально под землей. Но Том все равно слышал этот оглушающий свист металла по ночам. Он слышал крики, чувствовал металлический привкус на губах, кожей ощущал порывы обжигающего ветра. — Доброго вам вечера. Ни для кого не станет сюрпризом, что последние годы выдались особенно тяжелыми для магического сообщества. Однако, Хогвартс по праву считался самым безопасным местом во всей, не побоюсь сказать, Европе. До прошлой среды, — с нескрываемым сожалением в голосе сказал директор. — Как вы уже знаете, мисс Уорен погибла загадочной смертью. Мы пока не можем объяснить, что произошло в тот день, но одно мы знаем точно. Том почувствовал, как чья-то рука по-хозяйски приземлилась ему на плечо. — Слышал? «Загадочной», — растягивая гласные, прошептал Лестрейндж. — А не твоих ли это рук дело, Томми? Сердце в груди Тома замедлило ритм, тело на мгновение окаменело, но, вместо того чтобы поддаться панике, он просто скинул с себя мешающую руку. — Отцепись, а то будешь следующим, — выплюнул Том. — Да ладно тебе, я же просто шучу, — отступил Лестрейндж. — Нервный какой! Бабу тебе надо, а не с книжками возиться. — Отвратительная идея! — непреклонно заявил Том. — Да почему, — протянула Тереза, стараясь догнать Тома. — Смотри, все же просто: раскидаем улики, Авроры будут думать, что буквально каждый чистокровный может оказаться убийцей, а когда они окончательно запутаются, выпустим твоего паучка. И таким образом убийцу точно не найдут, а на тебя даже не подумают. — Нет. — Почему нет? — по-детски надув губы, упрямо спросила Тереза. — Ты правда не понимаешь? Если убийцу не найдут, они закроют школу. — Не закроют, по крайней мере сразу - точно нет. Сколько тебе осталось учиться? Год? Вот на год и растянут, а там все забудется и… — Ты меня не слышишь. Хогвартс - единственное место, которое я могу назвать своим домом, если его закроют… — Ну и что? Отучишься ты здесь свой год и? Ты же не собираешься здесь преподавать?! Том резко остановился, крепко сжав кулаки. — Или… Я не знала, — мягко сказала Тереза, с сожалением глядя на Тома. — В любом случае, в моем будущем ты здесь не работаешь. Так что о своей карьере можешь не волноваться, — усмехнулась она, пытаясь разрядить обстановку. Вопреки ее ожиданиям, Том, почему-то выглядел после ее заявления ещё более мрачным, чем до него. Тереза вымученно вздохнула. Они продолжил свой путь в тишине. — Почему? — А? Что почему? — спросила выдернутая из своих мыслей Тереза. — Почему у меня не получилось? — Если ты про Хагрида, то очень даже получилось, тебе поверили... А если про преподавание, то, наверное, сыграл как раз случай с Хагридом: он слишком чистый, нужен кто-то покруче. Давай просто подождём и не будем выделяться пока особыми заслугами. — Поэтому мы приняли решение, которое далось нам нелегко. Хогвартс будет закрыт на неопределенный срок до выяснения обстоятельств, — зал загудел, директор грустно взглянул на своих учеников и тяжело вздохнул. — К завтрашнему утру прибудет поезд. Спасибо за внимание. Перед глазами Тома все потемнело. ••• Тереза нежилась в горячей воде. Комната благоухала цветочными ароматами, когда дверь с жалобным скрипом отлетела к стене. — Ты говорила, что этого не случиться. — О, они действительно закрыли школу? Мое почтение, — Тереза лениво подплыла ближе к Тому, на виске которого заметно пульсировала синяя венка. — Я потерял дом. — Не драматизируй. Хогвартс — это не дом, это школа, — отмахнулась Тереза. — А дом ты пока не нашёл, чтобы потерять. Она говорила так спокойно и выглядела настолько беззаботной, что Том легко мог представить себе звук, который издавал бы ее ломающийся хребет, запах, с которым ее жизнь по капле утекает в канализацию. Он желал увидеть, как глупая улыбка сползает с этого лица. Том резко схватил девушку за горло и что-то неразборчиво зашипел. От его голоса кровь стыла в жилах; странное шипение одновременно и завораживало, и ужасало. Тереза почувствовала, как сердце стало биться чуть быстрее, а в животе что-то ожило, но не от страха. Нет, это было особенное чувство, чувство, от которого хотелось передвигать горы, научиться летать или ходить по воде... В этот момент Том был невероятно похож на огромного змея, загнавшего свою маленькую добычу в угол. К сожалению, этот змей пока не знал, что связался не с серой мышкой, а с настоящей лисой. Только когда воздух в легких начал заканчиваться, а тело, вытащенное из тёплой воды, замерзать, Тереза схватилась за серебряно-зеленый галстук и, оттолкнувшись от стенки ванной, нырнула, утаскивая за собой взбешённого Тома. Не ожидавший такого поворота Том наглотался воды и закашлялся. — Раз уж ты такой горячий, подогрей-ка мне воду, а то уже остывать начала, — глубоко закатив глаза, сказала Тереза. — Кстати, ещё раз попробуешь меня задушить без моего разрешения — поплатишься, — сладко добавила она, накручивая мокрый локон на палец. Воздух заискрился, в помещении неожиданно появился сильный сквозняк, который закручивал пенистую воду в слабенькие волны и воронки. Том недовольно потёр глаза, в которые, судя по их красноте, попало мыло. На лбу виднелся глубокий порез, из которого сочилась алая кровь. — ¡Mierda! — выругалась Тереза. — Иди сюда, только не дерись. — С чего бы? — вскинул правую бровь Том. — У тебя кровь, и, как бы я не любила кровавые бани, сегодня на это нет времени. Том недоуменно посмотрел на нее. — О чем ты? У тебя появился план? — сухо спросил Том, не питая особых надежд. — Да нет... Я думала, тебе нужно собрать вещи, — во все тридцать два зуба улыбнулась Тереза. Тут же в неё полетели холодные брызги, появившиеся от довольно детского удара по воде. — Ой, да ладно тебя! — подняв руки вверх, сказала она, подходя ближе. — Не знала я, что этот клоповник закроют. Ай, да что опять?! — Позволяют тебе насладиться водными процедурами перед настоящим клоповником, в котором ты окажешься, когда Хогвартс закроют, — прошипел Том. Тереза прыснула. — За это не волнуйся, разберёмся, — уверенно заявила она, водя руками перед пострадавшим лбом. — Что ты делаешь? — сквозь зубы спросил Том. — Чш, помолчи. Раньше работало. Тереза продолжалась мельтешить перед лицом Тома, сжимая и разжимая кулаки. — Лучше я сам, — раздраженно цокнул языком Том. — Нет! — луч непокорной магии пролетел в паре сантиметров перед макушкой Тома, срезав по пути к несчастному витражу пару непослушных прядей. Послышался треск разбившегося стекла. Тереза шокировано шагнула назад. — Ты меня чуть не убила! — отмерев, вскрикнул Том. — Но не убила же, — пробубнила Тереза, и чуть более весело добавила. — Кстати, ты этого не видишь, но рана исчезла. Том вылез из ванной и, расплескивая воду по полу, подошёл к запотевшему зеркалу. То, что он увидел, заставило его отшатнуться. По болезненно-бледной коже спускалась расплывшаяся кровавая дорожка; она перекрывала своим алым тоном выделяющиеся синие мешки, давным-давно прописавшиеся на его лице, склеила и без того густую бровь и заляпала идеально белую рубашку, плотно прилегающую к мокрой коже. На месте, откуда она спускалась, на удивление действительно отсутствовали следы предполагаемого ранения. Но ужаснула его не исчезнувшая рана - в детстве бывало и хуже - а собственные глаза: когда-то голубая радужка теперь переливалась рубином, напоминая собой глаза дьявола, байки о котором так любили травить приходские священники по воскресеньям. — Вау, а тебе идёт, — саркастично протянула подошедшая сзади Тереза, уже одевшаяся в мягкий белоснежный халат. — Это из-за тебя? — прошептал Том, боясь оторвать взгляд от собственного отражения. — Сомнительно, — прищурившись, протянула Тереза, мокрым полотенцем стирая с лица Тома остатки крови. Том резко отдёрнул руку девушки и, не оглядываясь, выскочил из ванной. Тереза задумчиво хмыкнула, разглядывая полотенце, алые разводы на котором сначала почернели, а после и вовсе исчезли. *** — Том! Том замер и рассеянно оглянулся. В паре метров от него стояла Вальбурга Блэк, недоуменно пялясь на него. В этот момент Том почувствовал, как неприятно липла к коже мокрая рубашка, к счастью, скрытая за тканью плотной сухой мантии. Возможно, ему повезёт и она не сочтёт его полным идиотом. Вальбурга медленно подошла к нему. — Что с твоими волосами? — она было протянула руку, чтобы потрогать влажные пряди, но Том на полпути поймал чужую ладонь. — Неудачный эксперимент. Ничего особенного. Вальбурга недоверчиво прищурилась. Том мягко отпустил ее руку и суетливо отвернулся, не давая ей увидеть свои глаза. — Эксперимент, — повторила Вальбурга. — Значит, ты первым делом «экспериментируешь», узнав, что школу закрывают, возможно, навсегда. — Если ее действительно закроют навсегда, то мне и правда следует закончить все свои эксперименты сейчас, — сухо пояснил Том, чувствуя, как холодный воздух подземелий проникает под его мантию. — Тебе все равно, да? Мы не увидимся ближайшие полгода, а возможно… — она замолчала, опустив голову, что было крайне несвойственно наследнице благороднейшего семейства, — возможно, не увидимся больше никогда. Том крепко сжал кулаки. Ну конечно, она боится его потерять. — Глупости, — твёрдо заявил Том. — Даже если школу закроют, я устроюсь в Министерство и тогда… — Я помолвлена, — выпалила Вальбурга, не дав Тому договорить. Ее голос был неровным и высоким, таким, будто бы она собиралась заплакать. Том замер. Он ясно слышал тихий шелест, с которым по частям разлетался его идеальный карточный домик, приземляясь тыльной стороной в сырую грязь. Он улыбнулся с холодной вежливостью. — Кто жених? — Орион. Том не смог сдержать удивления, его брови стремительно поползли вверх. — Твой брат? — Кузен, — тихо ответила Вальбурга. — Все не так плохо, как звучит. Том чуть заметно кивнул и убрал руки в карманы. Он окинул девушку оценивающим взглядом: там, где он ожидал увидеть свежие дорожки слез, или хотя бы нездоровый румянец, была лишь идеально ровная белая кожа. — В любом случае, меня это не касается, — холодно отчеканил он. — Счастливого брака, мисс Блэк. Развернувшись на каблуках, Том быстро исчез в лабиринте подземелий, не способный услышать тихие всхлипы несчастной девушки.