Благие намерения

Они долго шли по малолюдной улице: Том шипел что-то про себя, недовольно оглядываясь на прилипчивую спутницу. Она завороженно смотрела по сторонам, по ее коже бегали мелкие мурашки. Зная Лондон, как свои пять пальцев, сейчас девушка никак не могла понять, в каком именно направлении они идут - все казалось родным и чужим одновременно. Многие здания так и дожили до настоящего времени неизменными, а многие, обтянутые предупреждающей лентой, мрачно косящиеся на прохожих покорёженными развалинами, были отреставрированы. Но все же было в них что-то чужеродное, что-то отторгающее. Город будто бы вымер. Прохожих было немного, и они все сливались с домами, такие же серые и сломанные: не было ни чудаковатых уличных музыкантов, ни забавных бизнесменов, спешащих на важные встречи, ни нелепых туристов, . Вместо них изредка можно было увидеть усталых рабочих, бодрящихся изувеченных мужчин в военной форме и красиво одетых, но измученных женщин. Терезе здесь не нравилось. Возможно, Том был прав в своём желании остаться в Хогвартсе. — Мы пришли,— сухо сказал Том. — Уже? — удивлённо воскликнула Тереза. Она с ужасом осознала, что за всю дорогу не встретила ни одного ребёнка. Том кивнул. Нахмурившись, Тереза скептически хмыкнула, оценив потрёпанный кирпичный домик, обнесённый двухметровым железным забором, которому не хватало разве что электрической проволоки для полноты картины. По придворовой территории стелился идеальный газон, настолько ровный, что если на него и ступала нога человека, то только для того, чтобы подстричь траву, доводя живой ковёр до идеала. Тереза плохо представляла себе приюты, но, если судить по фотографиям отца в газетах, здесь должно быть весело и шумно, дети должны играть с новыми игрушками и радостно улыбаться. Но здесь было тихо, пугающе тихо, так, будто они находились в месте, полном не детей и подростков, а в самом настоящем морге, где были одни лишь холодные трупы. Можно было даже услышать, как безжалостный ветер проникал под тонкое платье, заставляя стаю мурашек бегать по тонкой коже. Тереза нервно вздрогнула. Со стороны одного из одинаковых распахнутых настежь окон послышался чей-то отчаянный визг. Том устало закатил глаза и безрадостно ухмыльнулся. — Добро пожаловать в Ад, — процедил он и шустро зашагал в сторону входа. — Стой, — окликнула его Тереза. — Что опять? — нахмурился юноша, замирая. — Одолжи палочку. Том нахмурился ещё сильнее, но все же протянул древцо девушке; она тут же выхватила палочку и поднесла ко лбу. — Optatum vultus. Ничего не произошло. Том недоуменно покосился на Терезу, но не стал ничего говорить и продолжил свой путь. В любом случае, если она попадётся кому-то из надзирателей-воспитателей - это будет только ее проблема. ••• — Пароль неверный. Запрос отклонен. Том, только вернувшийся из крайне утомительного путешествия по Румынии, из последних сил сдерживал себя, чтобы не запустить убивающее проклятие в мерзкого гоблина. Шум от сотни кривых пальцев, безжалостно бьющих по узким клавишам печатной машинки, раздражал и въедался на подкорку сознания надоедливым ритмом, а излишне яркое освещение заставляло жмуриться. Перед глазами плясали сотни чёрных мушек. — Проверьте ещё раз, — процедил Том, взирая на уродца в костюме сверху вниз. — Месяц назад он был верным. Гоблин криво ухмыльнулся и неохотно попробовал ещё раз. — Запрос на доступ к ячейке номер 105109 отклонен. Том крепко сжал зубы и потянулся было за палочкой, как почувствовал на спине чью-то тяжелую руку. — Какие-то проблемы? — не очень-то дружелюбно поинтересовался полувеликан, одетый в синий костюм-тройку и оценивающе разглядывающий юношу. Тому показалось, что ещё немного, и у него задергается глаз: настолько сильно было желание выместить злость хоть на кого-то. Но вместо зелёной вспышки непростительного Том одарил существо вежливой улыбкой. Лишнее внимание сейчас ему было ни к чему: великий Темный лорд, чьи верные последователи отлеживали бока на узких койках Азкабана, всё равно, что ходячий Экскалибур — любой хоть немного смелый недотепа, ищущий славу и почёт, возжелает попытать удачу. Тем более с этим. Слабое и неуместное, тело подростка внушало, разве что, страх провала ЖАБА у профессоров. Хотя, возможно, у этого были и свои преимущества. — Нет, сер. Все в полном порядке, — невинно ответил Том и тяжелыми шагами направился к двери. Память его более старшей версии потихоньку начинала проясняться. Не то чтобы раньше он ничего не знал, просто до некоторого времени все ощущалось, как факты из чужой биографии, прочитанной впопыхах. Теперь эти «факты» приобретали краски: эмоции и чувства. И он это ненавидел. Он вспомнил, как бездарно пал на пике своего могущества. Вспомнил, как решился на неравный бой с младенцем и... был безжалостно повержен. Он до сих пор не мог понять, каким образом какой-то безродный молокосос смог одолеть его. Дважды. Сколько бы Том ни копался в книгах, сколько бы ночей ни посвятил поиску информации, ответ, который, казалось, лежал на поверхности, никак не приходил ему на ум. Зеленые глаза снились ему в кошмарах. Он будто со стороны наблюдал за жизнью маленького монстра, видел, как тот всеми силами пытается убить себя раньше, чем Том до него доберётся: то ввяжется в авантюру с драконами, то навестит акромантулов, то сядет за руль магловской рухляди... Не то чтобы Том был против, просто он искренне верил, что знамёна должны быть опущены при победителях, а не во время неловких заигрываний Малфоя младшего. Тем не менее, стоит признать, что зелёные глаза виделись ему не только в кошмарах. В последнее время юноше с завидной регулярностью снилась Тереза: смеющаяся, задумчивая, расслабленная, испуганная, взбешённая, обнаженная... Эти мысли сильно отвлекали. Не то чтобы он скучал, но девчонка так и осталась для него неразгаданным ребусом. А Том всегда любил загадки... Она была слишком сильна, слишком талантлива, слишком безалаберна, слишком наивна. Она просто была «слишком». Если бы у него было больше времени... Том почувствовал, как кто-то врезался ему в плечо. — Извините, — пробормотал рассеянный голос. Том хотел было что-то ответить, но неуклюжий обладатель голоса уже скрылся за дверью одного из кафе, сверкая пятками. Желудок издал жалобный вой, и Том, вспомнив, что пропустил завтрак, зашёл в непримечательного вида забегаловку. В помещении было тихо и пусто, лишь чуть слышное перешёптывание двух школьниц и слабый запах жареных тостов выгодно отличали обстановку от приютской библиотеки. Сделав заказ, Том со скукой начал пролистывать свежий выпуск Ежедневного пророка. В последнее время там не было совершенно ничего примечательного кроме надоедливого «опасный преступник Сириус Блэк сбежал из Азкабана» и «Сириус Блэк всё ещё на свободе». Лицезреть имя отпрыска Вальбурги на первых страницах за столько месяцев уже крайне приелось, поэтому Том сейчас бегло просматривал, как обстоят дела на магической бирже. Вдруг окажется полезным, раз уж доступ в собственный сейф ему закрыт. — Прекрати! Как ты не понимаешь, что эта дрянь испортила тебе жизнь?! — яростно прорычал девичий голос, перебиваемый звоном тарелок. — Это не значит, что я должна испортить и ее. И вообще, сядь, всех посетителей перепугаешь, — меланхолично ответил второй. Том осторожно покосился на дальний столик, за которым сидели девушки: одна была одета в гриффидорскую форму и алый хиджаб, а вторая - в широкую серую мантию, невыгодно выделяющую недостатки фигуры, делая девушку похожей на огромную мышь. Он узнал ее — это была одна из соседок Терезы. Гриффиндора аккуратно села на место, слегка покраснев. — Почему ты ее оправдываешь? — прошипела она. — Потому что я не думаю, что дело в ней. Хватит обвинять во всем Терезу, она лишь рассказала всё, что знала, — безэмоционально ответила мышь. — Она тебя подставила, а ты ее защищаешь, — гнула свою линию гриффиндорка. Мышь устало вздохнула. — Послушай, даже если так, в отличии от неё меня есть кому защитить, а у нее... Гриффиндора скептически фыркнула. — И кто же тебя защитит? — с плохо скрываемой надеждой спросила девушка. Мышь ненадолго задумалась и, посмотрев в глаза собеседницы, накрыла ее руку своей. — Ты. Том долго ждал продолжения диалога, но девушки молчали, искренне наслаждаясь компанией друг друга. Раздраженно цокнув языком, Том бросил деньги на стол и аппарировал в резиденцию Риддлов. Хватит на сегодня призраков прошлого. ••• По белым стенам организованно, словно колония муравьев, спускалась черная сырость, приносящая плесень; вся мебель была покрыта белым полотном, защищающим от пыли, вальяжно парившей в воздухе. — Том, так и должно быть? — нахмурившись, прошептала Тереза. Том лишь брезгливо отряхнул руку, запутавшуюся в плотной липкой паутине, и невозмутимо пожал плечами. Послышался беспорядочный топот, с потолка посыпалась потрескавшаяся выцветшая штукатурка. Юноша одним резким движением выхватил из кармана палочку и прижался к стене, жестом приказывая своей спутнице молчать и прятаться. Терезе скептически покосилась на Тома и с неохотой укрылась за диваном. Лестница жалобно заскрипела, и с неё кубарем скатился неприглядного вида пожилой мужчина. Он рвано дышал, хватаясь за подвернутую лодыжку. Том скривился в отвращении, когда едкое амбре перегара дошло до его носа. Убедившись, что за ним никто не гонится, старик с трудом поднялся и нервно захохотал. — Привидится ж... во ты, батенька, дал, конечно... шорох от шишиги не отличишь, — пробубнил он, ударив себя грязной ладонью по лбу. Неуверенной походкой старик дошёл до двери, оказавшись в метре от укрытия волшебников, но вместо того, чтобы сразу же войти, он облокотился о косяк и, прикрыв заплывшие глаза, начал чесать спину. Том терпеливо втянул воздух через рот и убрал древко на законное место. Тереза поморщилась: ее ноги затекли и перестали ощущаться как свои собственные. Старик, окончательно расслабившись, подошёл к окну и поджёг сигарету. Едкий дым плотным туманом распространился по комнате, сдавливая и заполняя лёгкие. — Кх-кх, — закашлялась Тереза и вцепилась в диван, стараясь не упасть. Предмет мебели предательски скрипнул, заставляя старика вздрогнуть. Том, словно в замедленной съемке, видел, как старик на носочках подкрадывается к Терезе, как та со смущенной улыбкой машет ему рукой... Мужчина завопил и быстрее молнии скрылся за хлопнувшей с грохотом дверью. Тереза недоуменно посмотрела вслед старику и блаженно потянулась. — Наконец-то ушёл, — огласила Тереза. — Думала, задохнусь. Том вышел из-за угла и недовольно покосился на девушку. — Что это было? — строго спросил Том. Тереза пожала плечами, забавно надув губы. — Ты у меня спрашиваешь? Тебя, наверное, испугался. Видишь, какой ты грозный. — Он не мог меня видеть, только тебя, — серьезно ответил Том, скрестив руки на груди. — Ну... — протянула Тереза, опиваясь на диван в попытке встать. — Значит, меня испугался. Том тихо хмыкнул, отмечая невозмутимость собеседницы. — На самом деле мне гораздо интереснее, кто это был и что он тут делал. — Это мистер Гудман — бывший сторож, — сухо ответил Том, даже не взглянув на Терезу. — Бывший? — Как видишь. Тереза оценивающе прищурилась, но тут же заливисто рассмеялась. — Том, мы напугали деда и отвоевали целый дом в Лондоне! Юноша удивлённо поднял одну бровь и холодно усмехнулся. — Не «мы», а ты. Не «дом», а приют. — Зануда, — закатила глаза Тереза, отряхиваясь от пыли. — Ладно, показывай, где твоя комната, ну или не твоя, а та, что больше всего нравится. Все равно у нас целый «приют» в распоряжении. Том без лишних слов зашагал наверх. Тереза довольно ухмыльнулась.