В пяти минутах от Гринвич Виллидж

      Захлопнув за собой входную дверь, Ричард бросил дорожную сумку на пол и выдохнул. Наконец-то дома. Он чувствовал себя выжатым как лимон и мечтал поскорее разобрать вещи и лечь спать. Последние сутки были слишком насыщенными и контрастными на чувства и эмоции.       Долгий перелёт не способствовал отдыху, он то и дело возвращался мыслями к последним событиям. Возможно, ему не стоило ничего говорить Ли, но и умолчать казалось неправильным. Хотелось оградить друга от ошибки и неизбежного разочарования.       И Кэтрин. Он и не понял, когда успел увлечься. Было приятно находиться рядом, общаться, у них были схожие вкусы, взгляды, увлечения. Он бы и не понял своих чувств, но вдруг увидел её, стоящую на освещенной весенним солнцем улице, и заметил, как она красива. Не набившей оскомину красотой кукольных мордашек, а неуловимой, нетипичной. Когда недостатки складываются в необыкновенную гармонию, от которой невозможно оторвать взгляд. Он слишком засмотрелся, замечтался и придумал себе то, чего не было.       Педантично раскладывая вещи по местам, порадовался, что есть время до съёмок. Можно отдохнуть, встретиться с семьей. От одной мысли о родительском доме настроение поднималось. Дом по-прежнему ассоциировался с безопасностью и спокойствием. Место, где можно отдохнуть, собраться с силами. Предвкушая поездку, вспомнил восхитительные мамины пироги и пудинги.       Завибрировал телефон, на экране высветилось имя брата.       - Привет, Крис!       - Рич. – голос хоть и был напряжён, но в нём слышалась радость. – Ты прилетел? Мне надо с тобой поговорить.       - Да, я дома, на днях заеду к вам и к родителям.       Было слышно, как Кристофер глубоко вдохнул.       - Насчет родителей. Выслушай меня, пожалуйста, – и медленно начал говорить, словно пытаясь на ходу подбирать слова. – Родители не хотели тебе говорить, пока не вернёшься.       Ричард почувствовал холодок под сердцем: его сковало предчувствие беды.       - У мамы обнаружен рак. Я не знал, как тебе помягче рассказать.       - Где она? Дома? – он не узнал свой голос, таким он был надтреснутый. Мужчина весь сгорбился, пытаясь уложить эту информацию у себя в голове. Его мама – всегда такая жизнелюбивая – больна. Нет, не так. Она умирала. Уйдя в свои мысли, пропустил всё, что говорил Кристофер, сознание зацепилось только за слово «хоспис».       - Хоспис? Всё так плохо? – ему казалось, что это всё это нереально. – Почему никто из вас ничего не сказал, я бы приехал?!       - Мама запретила. Сказала не беспокоить тебя. Тебе надо отдохнуть. Ты всегда был её любимчиком.       Мужчина резко встал и заходил по комнате, не находя себе места.       - Крис, как отец?       - Он… ты же знаешь, пессимист, но старается держаться. Ради мамы.       - Я приеду завтра. Скажи куда.       Закончив разговор, мужчина устало опустился в кресло. Он ехал сюда в надежде на отдых, а его ждала настоящая беда, перед которой все остальные неприятности казались ничтожными.       Утро следующего дня застало его в больнице. Вежливая медсестра на ресепшен рассказала, как пройти в нужное отделение. Ричард на мгновение замер перед дверью в палату: его страшило, что он мог увидеть. Разозлившись на собственную нерешительность, он уверенно открыл дверь.       Женщина увлеченно читала потрепанный томик Агаты Кристи и не слышала звуков открывшейся двери.       - Мама… – голос прозвучал тихо и неуверенно.       Встрепенувшись, женщина оглянулась и расцвела улыбкой, распахивая объятия навстречу такому долгожданному сыну. Сжимая мать в объятиях, Ричард понял, как нуждался в этом. Мамины руки дарили ощущения, что ничего дурного не случится.       Мужчина присел на край кровати и осторожно сжал тонкие руки в своих. Его мама сильно исхудала, так что морщины стали глубже, но глаза за стёклами очков оставались яркими и живыми.       - Мама, почему вы ничего не сказали?       - Ричи, ты так занят, а здесь ничем не поможешь. К чему отвлекать понапрасну?       - Понапрасну? Лучше бы отвлекли.       Женщина вгляделась в лицо сына, заметила печаль и тревогу в глазах.       - Кристофер и Джон не говорят, но подозреваю, мне осталось не так много времени, так зачем тебя тревожить?       Он упрямо мотнул головой. Он переведёт её в частную больницу, оплатит обследование, лекарства – всё, что угодно, но сидеть и смотреть на то, как уходит родной человек не будет. Хорошо, что съёмки в Манчестере, он сможет приезжать.       В голове уже складывался план, первый шок и оцепенение проходили, природный оптимизм брал верх. Он всегда старался не унывать и не отчаиваться. Такому взгляду на жизнь он научился у матери. И теперь не будет.       - Рич, – женщина прикоснулась к щеке сына, заставив чуть поднять голову и посмотреть на нее. – с тобой всё хорошо? Ты сам здоров?       Он отвёл глаза.       - Всё прекрасно, устал просто. Я вчера вечером прилетел и утром уже поехал к тебе.       - Но это не всё, так ведь?       Маргарет испытующе смотрела.       - Мама, мне кажется, это неважно.       - Ричард Криспин Армитидж, – строгий голос матери живо напомнил детство, хотя его отчитывали и в более старшем возрасте. Внезапно в памяти всплыл образ, как в начале карьеры он сыграл в слишком откровенном фильме и мать недовольно ворчала из-за этого. – Мне важно, что с моим сыном.       Он поморщился, говорить о случившемся не было сил и желания. Да и так ли это теперь важно?       Молча сжал руки матери, поцеловал холодные пальцы. Маргарет только головой покачала. Наверняка что-то произошло, но, видя упрямое выражение на лице сына, не стала настаивать. По опыту знала, что всё бесполезно. И сделала единственное, что было в еë силах. Нежно погладила склонённую голову, совсем как в детстве, когда он приходил к ней за поддержкой и сочувствием. И сейчас уже совсем взрослому человеку нужно было то же самое. Маргарет не могла ему ничем помочь, только постараться подбодрить.       Младший всегда был причиной постоянной тревоги, в отличии от Кристофера. Тот всегда был более практичным и приземлённым: обычная работа, семья, дети. Маргарет так хотелось, чтобы Ричард стал архитектором, но нет. Театр. Конечно, она гордилась сыном, да и как им можно было не гордиться, стоя рядом на красной дорожке, на премьере фильма. Но иногда ей казалось, что он был бы счастливее без этого мира искусства. Возможно, и семью бы завёл? А так носился как одержимый со съёмки на съёмку, из страны в страну, словно пытался работой заполнить недостающую часть жизни.       - Теперь я здесь, и мы ещё поборемся. Переведу тебя в другую больницу. Найду врачей. Это теперь самое главное.       Женщина улыбнулась. Такая вера воодушевляла и давала надежду на лучшее.

***

      Ричард потратил оставшееся до съемок время на выполнение своего обещания, устроив маму с комфортом. Вместе с ней остался отец. Договорился приехать при первой возможности, благо он теперь в нескольких часах езды, а не за океаном.       По дороге в Манчестер Ричард завернул к брату в пригород Лестера. Он соскучился по Кристоферу, Трейси и Эйбу, а заботы последнего времени не дали им пообщаться.       Двухэтажный дом на Брайтон-лейн тонул в свежей весенней зелени. Пышно цвели клумбы. Ему были рады. Он с удовольствием расцеловал вкусно пахнущую выпечкой Трейси. Обнял брата и уже выкладывающего новости племянника.       Уютная атмосфера дома мягко окутывала и успокаивала. За ужином они обсудили здоровье Маргарет. Во всех теплилась надежда, что в новой больнице добьются ремиссии. А она может длиться годами.       - Спасибо за прекрасный ужин, Трейси.       Женщина улыбнулась в ответ. С невесткой у них сложились прекрасные отношения. Трейси обожала читать детективы, на этой почве они первоначально и сошлись. Она была замечательной хозяйкой, женой и матерью, и он по-доброму завидовал Кристоферу. Ему так и не посчастливилось встретить такую женщину. Или повезло, но он поздно это понял. Отодвинутые внезапной бедой, размышления вновь вернулись.       Как бы он ни хотел обратного, Кэтрин время от времени всплывала в памяти. И он ловил себя на мысли, что ждал звонка или сообщения.       Поморщившись, он постарался выкинуть эти мысли из головы. Заметив перемены настроения, Кристофер хлопнул брата по плечу.       - Пойдём, покажу тебе новую беседку на заднем дворе.       - Идите, идите. Как чай будет готов – я вас позову. Эйб! Вылезай из телефона и помоги мне убрать со стола.       Подросток тяжело застонал, а мужчины пошли на задний двор.       - Давай рассказывай, что там у тебя случилось? На какую-то роль не взяли? Премию какую-то не дали?       - Я тебе так завидую, Крис.       Кристофер в удивлении изогнул бровь. Ричард невольно хмыкнул: он делал точно также.       - Неожиданно. Это же у тебя жизнь как сказка. Любые планы осуществляются. Занимаешься любимой работой.       - У тебя есть то, что недоступно мне.       Они оба посмотрели в сторону дома. В большом эркерном окне была видна гостиная и Трейси с Эйбом накрывающие на стол.       - Неужели ты дорос до семьи? Лучше поздно, чем никогда.       - Похоже поздно.       Кристофер нахмурился.       - Выкладывай, что случилось.       Ричард чуть замялся.       - В Нью-Йорке я познакомился с девушкой и увлëкся. Подумал, что… – поморщился и безнадежно покачал головой. – Я ошибся. Оказалось, я ей не нужен. И всë равно не могу выкинуть еë из головы.       Кристофер сочувственно покачал головой.       - Не знаю, чем тебя утешить. Обманываться в ожиданиях всегда больно.       - Мальчики! Идите пить чай. Пирог стынет.       Мужчины поспешили к дому. Ричард, поделившись с братом переживаниями, почувствовал себя лучше. Действительно, у него оставалась его семья, любимая работа и множество планов. Пора смириться, что отношения не для него и наслаждаться тем, что есть.

***

      Хелен плохо спала ночью. Лили сидела с ней в первую, но в последующие три ночи просто спала рядом, так как сильно уставала в галерее. На работу позвонила она же и сказала, что Хелен приболела. Бирн не была сильно довольна, но обещала что-нибудь придумать. Лили ругалась на подругу из-за того, что та отказывалась есть. Что пришлось врать Кэтрин.       Харпер привёз новый телефон в воскресенье и осторожно обнял Хелен. Они долго сидели на кровати, не разжимая объятий. Ему было приятно, что подруга не отстранилась, позволяла гладить по волосам, вдыхать запах. Харпер чувствовал, что они медленно двигались в сторону чего-то нового.       После он спустился вниз и поинтересовался у Лили, что всё-таки произошло, а когда получил ответ, испытал смешанные чувства.       Харпер: Она рассталась с актёром.       Джесси: Еее. Действуй.       Харпер: Нет. Она подавлена.       Джесси: Что он сделал? Наконец-то вскрылись его мальчики?       Харпер: Он узнал про её остальные свидания. Видимо, психанул. Вряд ли у него бы не хватило мозгов не рассказывать о своём однополом опыте.       Харпер: Джесс, не говори ей про это. Пусть забудет о нём. Ей надо думать о карьере, о коллекции, а не о нём.       Джесси: Окей, бро.       Джесси: Харпер       Джесси: Он мудак, а Хел просто запуталась. Подожди, всё будет хорошо. Просто будь рядом. Но главное не упусти момент, а то появится кто-то ещё.       Лили прошла мимо него, заставляя вздрогнуть. Они собирались забрать вещи Хелен из общежития и перевезти домой к Лили.       - Так как?       - Что?       - Джесси нашёл шёлк, который тебе был нужен?       - Шёлк?       - Ну, ты же для этого ему написал.       - А. Д-да, всё хорошо. Как она?       - Вызывай водителя, надо ехать за вещами. Камилла сказала, что поможет всё быстро собрать. Хреново, наверное, расстаться сразу после того, как любимый человек сделал такой шикарный праздник. Ли будто получил по лицу за свою доброту. – Лили покачала головой. Харпер с недоумением посмотрел на неё. – Что? Он действительно хорошо относился к Хел. Кстати, иди поздоровайся.       - С кем?       Лили поднялась в спальню, в которой жила Хелен. Подруга рисовала на большом листе цветы маркерами Харпера. Он никому не разрешал трогать его вещи. Никому, кроме...       - Как ты? Думаю, ты занята, но… Тут кое-кто приехал, чтобы повидаться с тобой.       Хелен сорвалась с места. В груди теплилась надежда, что это был Ли. На пороге стоял отец. Она скрестила руки на груди, резко отступая назад. Шон не был виноват в их с Ли расставании, но, если бы не уговорил подвести её до магазина, возможно, удалось бы избежать скандала с Ли.       - Мне позвонила Лили. Не вини её.       - Не буду. – Хелен нахмурилась, вспоминая, что Ли принял отца за её любовника. – Зачем ты здесь?       - Потому что ты моя дочь и какой-то козёл разбил тебе сердце. В общем, вот этого хватит на билет домой, на новый телефон и на первое время. Если вдруг ты решишь, что в городе тебе сидеть слишком трудно. – мужчина отдал концерт, а потом запустил руку в карман джинс и достал ключи. – И ещё это. Хотел вручить на вечеринке по случаю выпуска, но какая разница, да?       - Папа!..       Мужчина аж вздрогнул. Она несколько лет уже не называла его так, только по имени или «отец». Шон Рейнбоу ласково улыбнулся. Хелен рассматривала ключи с брелком в виде радуги.       - Она находится буквально в пяти минутах от Гринвич Виллидж, в Сохо, на Спринг стрит. Одна из комнат оборудована под мастерскую, есть большая гардеробная.       - Но я…       - Не спорь, ты всё ещё моя дочь. И если тебе что-то понадобится – только скажи. Твоё благополучие не должно зависеть от наличия рядом мужчины. В этом я согласен с твоей мамой.       - …спасибо.       Девушка не знала, что сказать. Он вёл себя так, как она давно хотела, но теперь Хелен боялась, наученная горьким опытом, поверить в желание Шона общаться. Подарок был дорогой, но отец всегда дарил ей дорогие подарки. Это была компенсация. А теперь были и подарки, и внимание, и общение.       «Из-за твоего поведения я не смогла вовремя остановиться в свиданиях. Из-за того, что твои слова расходились с делами, я сомневалась в Гриннере, а теперь его нет. Он не простит меня, а всё, потому что я боялась поверить, что могу быть нужна совершенно чужому мужчине, если не была нужна даже родному отцу…»       - Захочешь там что-то поменять, помни, кто твой отец. Документы в квартире, всё оформлено на твоё имя, не волнуйся. – он кивнул и дотронулся до плеча, слегка сжимая. Потом посмотрел за Хелен. – Харп, присмотри за моей дочкой.       Хелен обернулась и увидела прислонившегося к стене друга. Он мягко улыбался. Последнее время они с Харпером сблизились. Аутлендер кивнул Шону, и тут к ним подошла Лили. Ей было неловко держать гостя на пороге.       - Мистер Рейнбоу, может чаю? Я испекла кексы.       - Нет, спасибо. Мне пора. Рад был увидеться со всеми вами.       Хелен почувствовала, что хотела бы обнять отца, но момент был упущен. Когда Шон уехал, Лили обняла подругу со спины, целуя в щёку.       - Я знаю, что ты ждала увидеть совершенно другого человека. Но круто, что твой папа так старается. Нельзя не отметить это.       - Он… купил мне квартиру в Сохо. – Хелен показала подруге ключи. – Харп, прикинь, я не останусь на улице после выпуска.       - Я ещё больше люблю твоего отца. Хотя мог бы купить соседний от Харпера дом...       - Тогда мы можем поехать туда и посмотреть, насколько квартира нуждается в ремонте или новых вещах. Всяко лучше, чем сидеть здесь. Лил?       - Поддерживаю. Но знаешь, Харп, вряд ли мистер Рейнбоу не привёл квартиру в порядок.       - Посмотрим.       Они посмотрели на Хелен, ожидая увидеть воодушевление, но на лице была отрешенность. Девушка погладила силикон брелка-радуги и подняла на них взгляд.       - Джесси что-нибудь знает? Или хоть… хоть кто-то? Гриннер не… Он не отвечает мне.       - Нет. Может, твоя Кэтрин?       - Вряд ли. У неё самой сейчас непростая ситуация. Ричард нравился ей.       - Когда ты собираешься вернуться в магазин?       - В понедельник, возможно. Я не… не хочу услышать, что облажалась. Мы все облажались. Единственный, кто незаслуженно пострадал, это Гриннер.       - Нууу, твой «Гриннер» всё равно продолжит играть в спектакле. Это его работа. – вставил Харпер, скрещивая руки на груди. – Есть шанс поймать его у чёрного входа. Будете теперь вдвоём гоняться за актёрами.       - Вряд ли он хотел бы видеть меня. – покачала головой Рейнбоу, совершенно не оценив шутку. Лили подавила желание треснуть лучшего друга. – Ты не видел его лица. Он смотрел с таким отвращением.

***

      Во вторник, когда бегать от самой себя, а тем более от работы, стало невозможно, девушка явилась в книжный магазин. Кэтрин встретила радостно и сразу спросила о здоровье. Работать в отсутствие одного человека было тяжело.       Рейнбоу чувствовала себя паршиво. Это место будто жгло, и она надеялась уйти как можно скорее.       - Мне надо с тобой поговорить.       В кабинете было холодно. Хелен обхватила себя руками, рассматривая подарочные издания, папки с документами и книжный шкаф с букинистикой. Заметила в углу чайник и кружки, вспомнила улыбающегося Ричарда и на секунду зажмурилась, ощущая тупую боль глубоко внутри. Они все – каждый из четверых – поспособствовали тому, чтобы причинить боль другому.       «Не верится, что я лишилась того, что так давно искала…»       - Иии?       - Я ухожу.       - Что? – Кэтрин натянуто улыбнулась, пыталась казаться бодрой, но было видно, насколько та устала. – Тебе срочно нужно на учёбу? Тебе нехорошо? Последнее время ты часто плохо себя чувствуешь.       - Я увольняюсь. Прости, но… у меня совершенно нет времени на работу. Подготовка диплома занимает всё время. Тем более я уезжаю.       - Что? А может надо меньше тискаться со своим актёром? Ты планировала увольняться, помню, но…       - Мы р-расстались.       «Расстались? Они? Эти ванильные пирожочки?»       - Что-что? Почему, позволь узнать? Не смогли выбрать, какая из диснеевских принцесс ваша любимая?       - Н-нет. Он узнал про остальных.       Хелен было не до шуток. Замолчала, пытаясь сдержать эмоции. Слёз уже не осталось, только безнадёжность. Ничего уже нельзя было исправить.       - И… как он об этом узнал?       - Он...       «Твой гавнюк Ричард рассказал ему!.. А ещё тот звонок… Надо было взять телефон с собой ванную, чëрт!»       - Кто-то из мужчин позвонил мне, а он ответил. Потом увидел сообщение. В общем… это уже неважно. Я уезжаю.       Молчание затянулось. Они смотрели друг на друга, а потом Кэтрин не выдержала:       - Ты издеваешься?! Такое ощущение, что проблемы у всех, кроме меня! Спасибо, что хотя бы сообщила. Чёрт. Как же замечательно внезапно лишиться сотрудника!       Она обычно не выходила из себя. Да, Кэтрин могла покричать на поставщиков, работников, но всё было за дело. Сейчас же складывалось ощущение, что в её криках была боль. Но… ей же было плевать на Ричарда, разве нет?       - Я просто…       - «Просто» что? Тебе было сложно не врать, используя других людей, а сказать мне правду? В прошлый раз ты не явилась из-за пьянки, теперь из-за мужчины. Думаешь, я бы не поняла и не дала тебе выходной?!       - Кэтрин, ты не понимаешь…       - Конечно! Я никогда ничего не понимаю. Только вам бывает тяжело, так что хочется сделать паузу. Побег от проблем не выход.       Хелен неверяще смотрела на девушку, чувствуя злость и обиду. Она ожидала, что Кэтрин поймёт, ведь та знала, как сильно Ли стал ей дорог. Но Кэтрин думала только о себе.       «И вообще если бы не ты, то он был бы сейчас со мной!»       И тут у Хелен Рейнбоу сдали нервы.       - Кто бы говорил о побеге. Это ты виновата в том, что этот придурок рассказал ему! Зачем трахаться с тем, кто тебе нравится, а потом уходить в закат? Идиотский поступок! А сейчас ты возмущена тем, что я не могу перекладывать дурацкие книжки с радостной улыбкой, забив на свои чувства! Просто я не ты! Не могу притворяться, что мне плевать! Знаю, что виновата перед ним и я скорблю, понимаешь? Потому что это было по-настоящему, чёрт тебя дери!       Хелен давно так не кричала. Казалось, весь квартал замер. Кэтрин скрестила руки на груди и выгнула бровь. На лице не было ни одной эмоции. Это всегда так злило.       - Закончила? Какой смысл переживать из-за того, кого ты знала от силы несколько месяцев? И кто был лишь одним из вариантов, м? Скажешь, это не так?       «Одним из вариантов? Гриннер? Мой Гриннер? Боже, да ты издеваешься!?»       - Да пошла ты к чёрту! Ты, твой долбаный англичанин и весь этот чёртов магазин! Да чтоб он сгорел! Ноги моей здесь больше не будет!       Рейнбоу вылетела из кабинета, хлопнув дверью, и пронеслась мимо Дэна. Тот приподнял тёмную бровь и открыл рот, чтобы спросить, но Хелен просто повисла у него на шее.       - Эй, mamasita*, что такое? Моя iracundo niña**…        Молодой человек обнял в ответ. Хелен заплакала.       - Ты справишься. Ничего в жизни нет такого, что может по-настоящему нас ранить, если мы не позволим. Ни работа, ни мужчины.       - Дэнни…       - Тшш…       - Если когда-нибудь Ли придёт сюда, передай это. – она вложила в руку кассира конверт. Хотелось отдать Кэтрин, но кто мог знать, что они поссорятся? – П-пожалуйста.       Юноша просто кивнул.       Позвонив куратору по диплому, отписавшись маме и отцу, простившись с друзьями, Хелен собиралась отправиться туда, где хотелось находится больше всего на свете. В Луизиану.

***

      Кайл вёз Ли и Уилла в один из самых популярных ночных клубов города. Это был пятый вечер после ссоры с Хелен, и Ли, по мнению друзей, уже был готов выпить. В вечер ссоры Уилл всё же довёз их до фермы. Потом позвонил и приехали Кайл, Ник и Даг, а потом они впятером пили. Орали песни и пили. Много. Ли, который не пил алкогольные напитки лет семь, быстро захмелел и отключился после третьего стакана. Но ничего не останавливало его на следующий день повторить. Даже скорый спектакль.       Сегодня был вечер вторника, и друзья встретили его у театра. По дороге в Rick's Пейс напомнил, что хоть и не такой популярный, как Гарфилд или Депп, но всё же его могли узнать.       - И что? Что такого, если они напишут, что ты целовался с кем-то в клубе? Или пил?       - Ну, она может прочитать об этом и возникнут вопросы.       - А ты чем-то обязан девушке, которая так поступила? Может, вы дали какие-то клятвы? Может, у вас контракт?       - Перестань, он тебя понял.       Кайл пока не знал то, что знал Уилл: Ли любил Хелен. Именно поэтому ему было так больно. Именно поэтому, если бы они не выцепили его, мужчина бы в одиночестве проживал случившееся.       Красная светящаяся вывеска, 20 долларов за вход с каждого и готово. Фиолетово-багровое освещение, мигающие огни и популярная музыка - он слегка ссутулился, давно не посещая такие места. Уилл, который был давно женат, прошёл вперёд и оплатил себе танец. Кайл решил сегодня снять мальчика – ему было любопытно побыть на месте гея. Даг и Ник сегодня не смогли составить им компанию.       - Я просто выпью и закажу рёбрышки. – ответил на немой вопрос парней Ли. Ему не хотелось трогать кого-то из присутствующих, смотреть на кого-то.       Позже, когда он выпил стакана три виски, сидя в VIP-кабинке, съел тарелку ребрышек и лениво качал головой в такт музыке, на плечи легли чьи-то ладони. Ли сначала даже не понял, а потом, когда эти ладони принялись разминать широкие плечи, выпрямился.       - Я не заказывал.       - Ты ведь Ли, не так ли? Или мне лучше звать тебя «папочка»?       - Ты видимо…       Девушка оседлала, обхватывая шею руками. Ли замер. Она выглядела как Хелен. То же сердцевидное лицо, похожие кудрявые волосы, рост и цвет глаз. На ней было полупрозрачное красное белье. Девушка плавно двигалась на нём, задирая его футболку, и он ощутил, что начал возбуждаться.       - Не стоит. Встань, мне не интересно.       - Твой друг предупреждал, что тебя нужно уговорить. А так?       Она прижалась к груди мужчины, томно выдыхая у шеи. Ли против воли запрокинул голову. Незнакомка стянула с него футболку, а потом начала танцевать в этом красном белье, от которого было никакого толка. Ли видел сквозь полупрозрачную ткань её смуглое тело. Когда девушка опустилась у него коленей, Ли уже не думал о высоком. В нём кипело простое желание.       - Ну, привет, большой парень…       Мужчина простонал, закрывая глаза, и непроизвольно положил ладонь на её макушку. Она брала глубоко, двигалась в среднем темпе. Девушка простонала: видимо то, что делала, приносило ей не меньшее удовольствие.       Под пальцами ощущались кудряшки, и Ли двинул бёдрами, представляя, что толкался в рот Хелен. Он думал о ней, не мог ни думать, и когда незнакомка отстранилась от члена и подняла голову вверх, Ли внезапно открыл глаза. Иллюзия разрушилась. Это была не его Хелен, и это никогда не будет Хелен.       «Да и была ли она когда-нибудь моей?»       - У-уходи.       Девушка встала перед ним в полный рост.       - Точно хочешь, чтобы я ушла? По тебе так не скажешь.       Она наклонилась к его лицу, и Ли на мгновение подумал поцеловать ее. Его ладони грубо сжали её ягодицы и притянули ближе.       - Папочка хочет трахнуть меня? – эта фраза отрезвила. Перед глазами стояла сцена, как он забирал Хелен из клуба. Ли скривился.       - Уходи. – он достал из кармана 100 долларов. – Бери и больше не приходи.       Девушка тут же ушла. Он провел ладонями по лицу, отгоняя наваждение. Возбуждение не спадало.       «Господи, я чуть не занялся сексом с первой встречной!.. Чёрт, надо убираться отсюда!»       - Так быстро?       Кайл показался у входа в VIP-кабинку и понимающе посмотрел на друга.       - Ты просто придурок, ей богу. Зачем?       - Ты давно ни с кем не был. Ты давно не был с женщиной. Ты запал на малолетку. Поэтому я и…       - Зря. Только деньги потратил.       - Ты её выгнал? Или у тебя не встал? А нет, вижу, что встал. Я специально выбрал, чтобы была похожа на твою Хелен.       - Спасибо. – съязвил Ли, приводя себя в порядок. – Я ухожу. Где мой младший брат?       - Эй, ну прости меня… Ли!       - Где Уилл? Ты ведь не подкинул и ему девчонку?       - Нет. Уилл пьёт и смотрит, как танцуют. Всё хорошо, Ли. Я не пил и готов отвезти вас домой.       Ли молчал, обдумывая слова друга. Он всё ещё видел перед глазами лицо Хелен и не мог от этого избавиться. Ком из горечи, обиды, злости и тоски встал в горле. Он мотнул головой, с усилием проглатывая чувства.       - Отвези меня домой, завтра спектакль, а Уиллу нужно на самолет. Ему давно пора быть в Техасе.

***

      - Милая, я приготовила гамбо. Идём.       - Я не голодна, бабушка. Спасибо.       Хелен сидела к ней спиной, подобрав под себя ноги, и глядела в окно. Она рисовала с натуры дерево из сада. На ней была лёгкая оранжевая сорочка, а волосы были распущенные и чуть влажные после душа. Бабушка привалилась бедром к дверному косяку, оглядывая её, и предложила:       - Что ж, может, тогда позволишь заплести тебя? Как в детстве.       Девушка выдохнула, опуская плечи. Бабушка всё знала, всё видела и чувствовала. Они так редко виделись последние годы, но всё равно каждый раз она понимала Хелен лучше, чем кто-либо другой. Иногда даже лучше мамы.       - Да, было бы здорово.       Её волосы всегда нужно было расчёсывать мокрыми, нанося параллельно маску, затем крем или гель. Мокрыми, будто водоросли, их сминали в руках, снизу вверх, и за несколько часов пряди превращались в естественные кудри, красиво ложась на спину и плечи. Но Хелен не очень любила распускать волосы – они были длинные и объёмные – поэтому с самого детства ей всегда плели косы. Став старше, она стала делать хвосты, потому что косы у неё получались не очень хорошо. Сейчас же она училась ухаживать за кудрявыми волосами и привыкала носить их распущенными.       - Что скажешь?       - Ты разобьёшь много сердец.       Бабушка подала ей зеркало. Оттуда на Хелен смотрела девушка с ровной смуглой кожей и правильными чертами лица. Это лицо никогда не вызывало у неё негативных чувств и всегда помогало при общении, но сейчас отражение смотрела будто насмешливо.       - Я не этого хочу. – покачала головой Хелен и вернула бабушке зеркало. Она пришла к выводу, что красота не всегда помогала.       - Нет ничего плохого в том, чтобы разбить сердце. Если ты этого не сделаешь, это сделают с тобой.       - Зачем?       - Иногда мужчины не думают о твоих чувствах.       - Я считала, что Том меня не обидит. Мы были друзьями. А потом я разбила сердце человеку, которого полюбила. По глупости.       Хелен закусила губу и отвернулась.       - Ну и кто он?       - Я не хочу об этом говорить.       - Хорошо.       - …я поступила отвратительно, знаешь? Думала, что ничего плохого не делаю, у меня была такая большая дыра в груди…       - О, милая…       - Но Гриннер… Я не заметила, как всё, чем пыталась заполнить пустоту, стало ненужным, потому что он… Он…       Бабушка села рядом.       - Что он сделал, птичка? Что сделал твой Гриннер?       - Ничего особенного, просто с ним… я была собой.       Она расплакалась на руках бабушки, совершенно не заботясь о том, как выглядела. Полторы недели без него казались ужасом, она уже и забыла каково это: ощущать сосущую пустоту от потери кого-то особенного. Номер Ли удалось восстановить благодаря Лили, но он не отвечал. Хелен решила, что заслужила это.       Она писала ему везде: в Twitter, Instagram и WhatsApp, строчила смс-ки. Даже позвонила агенту Саймону, когда Джесси достал номер, но ничего. Хелен несколько раз пожалела, что улетела, ведь Харпер был прав: она могла пересечься с Ли у театра.       - Что ты сделала?       - Я встречалась с несколькими мужчинами, они не знали друг о друге. Выбирала, ходила на встречи, получала цветы, но ничего. Никто из них не нравился мне. А потом встретила Гриннера, но не сразу прекратила встречи с другими. И он…       Бабушка взяла за руку, подбадривая. Она была удивлена, узнав такое о своей милой и спокойной внучке, но решила не осуждать, а дослушать.       - Я не хотела раньше времени думать о нём, как о ком-то особенном. Поздно поняла, что влюбилась. Прекратила все встречи, остался только он. Но он узнал. Его друг видел меня с одним из мужчин, а Гриннер видел с отцом и решил, что это один из них, а потом кто-то из мужчин позвонил мне и Гриннер снял трубку. Я пыталась его успокоить, но… он не стал слушать!       - Этот друг зря влез в чужие отношения. Думаю, он хотел защитить твоего Гриннера. – она сделала паузу. – Тебе надо встретиться с ним и поговорить. Объяснить по поводу отца и свиданий. Расскажи ему всё, как есть. Если ты что-то значишь для него, он хотя бы выслушает. Если же нет – ты ничего не потеряешь, птичка.       - Но как? Он не отвечает.       - Дай ему и себе время. Ты отходчивая. Возможно, твоему Гриннеру нужно больше времени.       Они помолчали, а потом Хелен неуклюже поднялась и пошла к шкафу с одеждой, намереваясь пройтись. Местность эта очаровывала её каждый раз. В Саншайн, штат Луизиана, всегда было спокойно. Хелен нравился бабушкин бледно-жёлтый двухэтажный дом, нравилась близость реки. Единственный минус – бабушка жила далеко от столицы штата, до дома можно было добраться только на машине.       Здесь всегда было здорово проводить каникулы, но всё же, дом детства отца напоминал ей о родителях и их неудавшемся браке. Бабушка хранила фото в альбоме, так же не трогала детскую спальню отца, так что Хелен могла рассматривать старые вещи, когда приезжала, и узнавать, кем он был.       Бабушка нашлась на кухне. Она нарезала груши.       - Отец приехал ко мне, когда мы с Гриннером расстались. Дал денег, подарил ключи от квартиры. Сказал, что могу рассчитывать на него. Он никогда так не говорил. Мне… его не хватает.       - Я люблю своего сына, но он наделал много глупостей и самая большая – он не занимался тобой, когда ты нуждалась в этом.       - Я привыкла, что его нет. Это создавало некоторые проблемы, но потом я перестала винить его. Многие дети вырастают в неполных семьях, но это не мешает в жизни, если ты действительно имеешь цель.       «Опять говоришь, как твоя мать. Надеюсь, хотя бы ты поймёшь, что любовь и карьеру можно совмещать».       Бабушка помолчала, рассматривая свою внучку. Эта девочка с самого рождения была другой. Не такой, как остальные внуки. Она была ярче, громче, непоседливее и свободнее. Если Люси, Лайл и Мардж были послушными, много сидели за уроками, старались стать лучшими в классе, то Хелен смотрела совершенно в другую сторону. Она делала то, что ей нравилось, и хоть переживала в первое время из-за оценок и упущенных возможностей, всегда выбирала себя и любимое дело.       «Этот огонь в тебе от матери. От второй бабки. В нас этого нет. Может поэтому я люблю тебя больше других, птичка? Может поэтому твоя дорога жизни такая запутанная, но ты получаешь всё самое лучшее?»       - Я хочу показать тебе один фильм. – бабушка отложила нож и направилась в гостиную. – Мне привёз это твой кузен Лайл. Сказал, что это хороший фильм. Он о каскадере, который получил травму и в больнице познакомился с девочкой. Они коротают время, придумывая вместе сказки. История как раз о том, что не стоит опускать руки даже когда всё плохо и твоё сердце разбито. Посмотришь со мной?       - Я не думаю, что это хорошая идея…       - От тебя не убудет.       Это был тот самый фильм Ли, который они смотрели вместе у него дома. Они устроились на диване и взяли с собой чай с бутербродами. Бабушка восхитилась кадрами, стилизованными под старые фильмы, бормоча, что всё раньше действительно выглядело так. То кино, которое знала Хелен, было иным.       Девушка тряхнула головой, прищурилась, а потом его показали на больничной койке. Густые волосы были в беспорядке, на красивом лице отражалось страдание, а Хелен ждала крупного плана, чтобы вглядеться в знакомые черты, в серо-зелёные глаза...       - О, какой хорошенький! Ты только посмотри в эти глаза. Этот мальчик так похож на грустного щенка. Глаз не отвести, надо же... И судя по всему, он очень высокий.       - Д-да… он действительно очень красивый. И добрый. И чуткий. Ба…       Хелен легла, свернувшись под пледом, и молча смотрела на экран. В какой-то момент она тихо заплакала.       - Птичка?       - М?       - Почему ты плачешь? Думаю, всё закончится хорошо.       - О, бабуля, я… Я знаю этот фильм.       - Что?       - Это… это он. Это Гриннер…       - Твой Гриннер?       - …       - Какой красивый мальчик. Сколько ему? Двадцать шесть? Тридцать? С годами он станет ещё интереснее. Во всех смыслах. – бабушка подмигнула. – Ну всё, всё. Ты же говорила, что он театральный актёр?       - Дааа, так и есть. Он играет в «Ангелах в Америке».       - Шону понравился этот спектакль. Правда, по-моему, он очень долгий.       - Да, целых восемь часов. Он отдавал все силы работе, так уставал, но находил время, чтобы побыть со мной. Я… Мне не хватило мудрости ценить всё, что он делал. Никто никогда не был так нежен со мной. Не знаю, чего я ещё пыталась найти…       - Все ошибаются, птичка, но не все могут это признать. Теперь ты чётко знаешь, чего хочешь, а чего нет.       - Погоди, папа был на спектакле Ли?       - Твой отец обожает театр. А почему ты назвала своего парня другим именем?       - Его второе имя – Гриннер, первое – Ли. Второе мне больше нравится. Я зову его так.       - Ммм «зелёный луг»… Ему подходит. - бабушка склонила голову к плечу. - Мне кажется, дело не в его имени, дорогая. Этот молодой человек в принципе тебе нравится. Тебе нужно с ним поговорить.