Somewhere Else

Нориаки удивлённо смотрел то на чужие руки, то на конверт, что они держали. Поднимать взгляд фиалковых очей выше он даже не смел, а щёки тут же залил предательский румянец. Он должен был догадаться, что к этому все идёт. Все их дополнительные уроки, ежедневные совместные походы в магазин за художественными принадлежностями, прогулки в парке и частый ужин по вечерам, когда Джотаро засиживался за картиной дольше обычного. Будто специально. Какёина осенило наконец, и он увидел текущую действительность такой, какой она была: влюбленные бирюзовые очи вопросительно прожигали взглядом, закушенная губа уже кровоточила, а руки, держащие письмо, дрожали. Человек, стоящий перед ним, ждал. Но, к его несчастью, он уже знал ответ. — Джотаро, я, — парень наполнил свои лёгкие воздухом, и на выдохе ответил, — не могу принять твое признание. Прости. Руки напротив перестали дрожать и резко, несколько озлобленно сжали письмо, комкая хрупкий конверт. Бирюзовые очи потускнели, а лицо перекосило от бурлящей внутри злобы, непонимания и противоречивого чувства, смешавшего в себе ненависть и одержимую любовь к человеку, что только что отказал ему. — Джотаро? — Нориаки попытался осторожно приблизиться к юноше, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. — Как ты, — послышался ломающийся, срывающийся на крик голос, — посмел отвергнуть мои чувства? — Прости, ДжоДжо, но, — он попятился слегка назад, замечая, как рука Куджо потянулась за спину, — я правда не люблю тебя. И, это неправильно. Я… Я должен идти. Прости меня, еще раз. Какёин все пытался отступать и даже сделать резкий рывок назад, к лестнице, как внезапно из-за спины юноша достал огромный нож, замахиваясь и кончиком раня Нориаки в живот. К его счастью, не смертельно. Лишь оставив неглубокую, кровоточащую полосу. В этот момент парень понял — сейчас самое время удирать. И он пустился в бег, зажимая ладонью рану, спотыкаясь о ступеньки, чтобы подняться наверх. — Не смей сбегать от меня, Нориаки! — Истерично прокричал Джотаро, бросаясь в погоню. — Если ты сам не желаешь принять их — я заставлю! Он бежал по коридору, спотыкаясь о собственные ноги. В столь критичной ситуации он даже не предпринял попытку использовать свой станд. Но сейчас было не до этого. Мысли были забиты не этим, а вариантами, куда лучше всего сбегать. Где спрятаться. Из спальни показалась Лили. Кошка сначала непонимающе уставилась на своего хозяина, все пытаясь понять, что же было в нём не так, но увидев кровь, она будто бы что-то осознала, и тихонько мяукнув, повела Нориаки за собой. Почему же все так обернулось? Увы, он не знал. Не знал, в какой такой момент все пошло наперекосяк. Но был уверен, это как раз то самое, что он проморгал еще тогда, до перемещения в другой мир. А теперь его жизнь буквально зависела от удачи и просто случая. Да и Куджо почему-то медлил. Так был уверен, что Какёин никуда не сбежит? Впрочем-то, он был отчасти прав. В любой другой ситуации, бежать ему было бы некуда. А с таким ранением лазать по сточным трубам — такое себе удовольствие. Но у парня был туз в рукаве. Конечно, не буквально, но в кармане его тёмных брюк удачно лежал тот самый цветок. Что, если бы он не положил его тогда, а пошел открывать дверь просто так? Что, если бы выбросил, решив, что никогда более не вернется обратно? Что, если бы тот просто исчез? Этих «что, если» было так много, что Нориаки уже терялся. Позади слышался жуткий смех, что лишь придало ускорения. Он цеплялся за каждую стену, шагая за кошкой, пока не оказался в мастерской — том самом месте, откуда впервые попал в иной мир. Символично? Возможно. Но, сейчас это была единственная безопасная комната. Парень зашел внутрь, дрожащими руками закрывая дверь на ключ изнутри, чтобы после стремительно отойти от нее и попытаться найти удобное место, на котором можно было бы растереть цветок. За ней слышались лёгкие шаги. Пол поскрипывал под чужими ногами, а от голых стен отбивался чужой голос, насвистывающий жуткую мелодию. Кажется, он уже где-то слышал этот свист. Может, в каком-то фильме? Двери по ту сторону открывались и закрывались, а после шаги утихли. Больше звуков не было. Две минуты бездействия. Две минуты тишины. Казалось, он отступил. Какёин хотел было вздохнуть с облегчением, как вдруг в дверь не просто постучались, в нее будто бы влетели с разбегу, пытаясь выбить. Но та не поддалась. — Я знаю, что ты там, Нориаки! — Джотаро провёл ножом по дереву. — Выходи по-хорошему и мы просто поговорим! — ДжоДжо, остынь, пожалуйста. — Он истерично вздохнул, принявшись куда активнее искать место, где можно было открыть портал. Дальняя от двери стена показалась ему подходящей. — Это ведь все из-за него, да? Из-за того мужчины с портрета, что ты уничтожил? — Куджо продолжил ломиться в дверь, ударяясь в нее все сильнее и сильнее, от чего дерево дало предательскую трещину. — Любишь его, а не меня, да? — Это не так, Джотаро. — Какёин уже нарисовал полосу, ожидая, когда портал раскроется. — Хватит лгать! Овердрайв! — С очередной тычки дверь слетела с петель, впуская внутрь себя злого Куджо с ножом наперевес, что, заметив цель, двинулся к ней. — Я просто убью тебя, Нориаки. — Он истерично засмеялся. — И его тоже. Только, отличие в том, что ты будешь со мной вечно! — Джотаро, не твори глупостей. — Парень попятился назад, упираясь спиной в стену. Кажется, портал еще не открылся. — Глупостей? — Остановился юноша в полушаге от цели, насмешливо смотря на свою жертву, а после и вовсе безумно засмеялся, случайно размазывая свою же кровь по лицу. — Глупостей! Кто из нас еще глупый, Нориаки? А? Ведь это не я продолжал изо дня в день доверчиво пускать меня в дом, в свою жизнь. — Джотаро приблизился вплотную, вжимая Какёина в стену, дыша ему в ухо. — Ты позволял мне задерживаться, быть с тобой дольше положенного. Ты глупец, Нориаки-кун. Куджо занёс нож, собираясь ударить того прямо в глазницу, но не ожидал, что портал откроется и парень отступит на несколько шагов назад, от чего лезвие вновь промахнётся, оставив лишь неглубокий порез. Юноша зло зашипел, хватая его за руку и таща на себя. Он во что бы то не стало втащит свою жертву обратно. Кошка кинулась защищать. Да, она не пёс, и шансов у нее никаких, но это не помешало ей яростно вцепится в чужую штанину и исцарапать чужую ногу до крови. Джотаро пнул Лили в живот, вталкивая в портал, в темноте которого она и исчезла, протяжно замяукав. — Пусти меня! — Нориаки упёрся ногой в невидимый порог между его миром и другим, пытаясь оттолкнуться. — А вот и нет! — Куджо начал тянуть его с новой силой. — Я заставлю тебя полюбить меня. Знаешь почему? — Он поднял полный слепого обожания взгляд, безумно улыбаясь. — Потому что я люблю тебя, Нориаки. — Мне же отрежет руку. — Какёин запаниковал, сильнее упираясь. — Пусти меня, Джотаро, пожалуйста. — Пока не втащу тебя обратно — не пущу! Тебе не сбежать! Я не позволю. Мог ли Джотаро предвидеть, что в этот самый момент портал закроется? Вряд ли. Он не сразу понял, что произошло, уставившись в измазанную какой-то травой стену. Но когда в нос ударил резкий, металлический запах крови, что с хлюпаньем падала на паркет, Куджо наконец соизволил опустить свой взгляд, смотря в руки, что сжимали побелевшую, чужую, отсеченную конечность, безжизненно повисшую, стремительно потерявшую свое тепло. Юноша, все еще не веря своим глазам, пару раз сжал руку, чтобы наверняка убедиться, что она действительно уже не жива, а когда та и вовсе свалилась на пол, выпав из дрожащих рук, он завопил. — Нориаки! Какёин ввалился в пустую комнату, протяжно вопя. Место отрубленной конечности кровоточило, жутко ныло, болело. В глазах то ли двоилось, то ли троилось. Он не понимал. Все казалось, как в тумане. Его голова разрывалась от боли, от видений, что нахлынули единым потоком. Он с трудом, находясь в этом безумии, смог призвать Hierophant Green, чтобы тот превратился в импровизированный жгут и Нориаки не умер от потери крови. Левый глаз почти не видел из-за раны, живот все еще болел. К счастью, кровь уже перестала там течь. Уж слишком много ран как для одного человека. Ситуация стала совсем плачевной, когда у парня пошла носом кровь. Перепачканная чёлка неприятно липла к лицу, размазывая кровавые потоки, перед глазами туман из множества картин, сюжетов, в ушах гремящие голоса, которые вообще не разобрать. Ему было так больно, что он уже и в самом деле не знал, что это: предсмертные галлюцинации иль же последствия перемещения в другой мир. Он, шатаясь, плёлся по знакомому и одновременно чужому дому, не сразу отмечая, что тут как-то слишком прибрано. Не было более той разрухи, появившейся в следствии землетрясения, но и не было вещей. Знакомых, родных. Они съехали? — Не может быть. Осознание — словно гром среди ясного неба. Они окончательно переехали, а отсутствие вещей говорит одно — они не вернутся. Те, ради кого он рискнул собой. Их больше здесь нет. Солёная влага хлынула с глаз, стекая по щекам. Левую сторону болезненно защипало: слёзы попали в рану от ножа. Теперь Нориаки не было куда податься. А еще хуже становилось от того, что взор застилал туман безобразия. Сотни картинок пролетали мимо, тысячи людей, мест, времён года. Все это безумие заглушало его здравомыслие. Ведь Какёин никогда бы в жизни не выбрался в лёгких штанах и рубашке на улицу, зимой, чувствуя своей кожей холод, ощущая неприятно липнущий снег. Его не до конца обсохшие волосы после беготни по дому, и душа, который он принимал не так давно, покрылись инеем, побелели. Тело дрожало от мороза, зубы стучали, но он все шел и шел вперёд. Ничего не видя, ничего не слыша, не осознавая. Нориаки даже не заметил, как из-за поворота появился знакомый автомобиль, что резко затормозил, но не успел полностью остановиться. Его снесло с ног сильным толчком.

***

На улице уже декабрь. Полтора месяца прошло с того самого момента, как Какёин Нориаки решил вернуться обратно. Снег во всю засыпал улицы, вьюга свистела, пролетая меж кварталами. Лысые деревья вмиг обросли белоснежной пушистой «листвой», все вокруг поблёскивало, сверкало, переливалось бриллиантами на свету. И лишь одному человеку в этом мире было как-то все равно на возникшую за окном, в которое он наблюдал за окружением, красоту. Джотаро медленно курил, выдыхая горький дым в открытое нараспашку окно. Опять. Он думал, что избавился от этой вредной привычки, но теперь и дня не проходило, чтобы он не скуривал более одной пачки, пытаясь подавить все то, что единым махом нахлынуло на него с момента ухода Нориаки. Даже если кто бы спросил, Куджо ни за что не признался бы, что скучал по этому парню с забавной чёлкой, что каждый раз будто подпрыгивала, когда тот слишком резко вертел своей головой. Аромат вишни давно испарился, оставив за собой неприятную пустоту, а тепло улетучилось с постели, на которой он спал. В буквальном смысле исчез из жизни. Мужчина потушил остаток недокуренной сигареты о пепельницу, оставив ее там одиноко лежать, а сам, закрыв окно, переместился к столу, усаживаясь на стул и смотря куда-то в стену. Остывший кофе неприятно плескался в кружке, недоеденный пирог уже подсох. В кухне повеяло морозной свежестью. И как он не заметил, что здесь стало настолько холодно? Успел проморгать, что батареи, висящие в помещении, в холостую отдавали тепло, пока он травил себя едким дымом? Кажется, да. Куджо повёл плечами, ёжась от прохлады. Сейчас бы накинуть на себя тот самый тёплый плед. Или же надеть висящее в коридоре пальто и уйти из дома. Побродить где-нибудь. Лишь бы не сидеть дома. Но, как раз дело и было в том, что за окном ночь. На часах уже далеко за полночь. Да и Джолин всяк будет волноваться, если он вот так вдруг возьмёт, да исчезнет. Джолин. Его любимая дочка беззаботно спала в комнате, видя десятый сон, пока он тут сидит, пытаясь бороться с бессонницей. Как-то не очень получается. Жалкое зрелище, если так посмотреть. Ведь Джотаро, вместо того, чтобы выбросить ушедшего из головы, полностью углубился в свои мысли о нём, забывая напрочь как о работе своей жизни, так и о тех, кто его окружает. Расклеился, как бумага, упавшая на влажный, холодный снег. Он накрыл своё лицо рукой, потирая глаза и таким же образом словно скрываясь от стыда, что испытывал за себя же. И когда он, именитый доктор наук в сфере морской биологии, превратился из невозмутимого мужика в слезливую девицу? Кажется, этот этап был также нещадно пропущен, как и последние несколько недель его жизни. Джолин проснулась в холодном поту. Впервые за столько лет ей приснился кошмар. Жуткие картины не желали исчезать даже тогда, когда она в истерике вскочила с кровати, цепляясь руками за своего плюшевого друга. Почему-то ей снился её отец, умирающий в агонии, пока она, в теле Нориаки, ничего не могла поделать. Все тело будто парализовало, и она даже на помощь позвать не могла. От этого настолько было ужасно, что девочка тут же заставила себя проснуться, подавляя подкатившую к горлу тошноту. Вдох. Выдох. Кажется, она достаточно успокоилась, чтобы начать делать какие-то шаги и, пока тьма полностью не утащила ее в свои недры, покинуть комнату, оказываясь напротив незапертой двери, ведущей на кухню, из-под щелей которой виднелся тусклый свет. Джолин аккуратно вошла на кухню. — Папа? Мужчина, сидящий за столом, непроизвольно дёрнулся, будто бы испугавшись появившейся в дверном проёме девочки. Он перевёл взгляд бирюзовых очей прям на неё, натягивая на лицо улыбку, что выглядела уж слишком неестественно на фоне тёмных мешков и сероватой от недосыпа кожи. — Джолин? Почему ты не спишь? — Мне приснился страшный сон. — Она потёрла глаза руками, а после непонимающе уставилась на своего отца. — А почему не спишь ты? — Я. — Куджо пытался придумать хоть какую-нибудь адекватную отмазку, почему он все ещё не был в постели, да что уж там, почему даже не в домашней одежде, да только мозговые шестерни напрочь не желали шевелиться. — Не спится. — Не верю. — Девочка прошла вглубь кухни, усаживаясь напротив Джотаро. — Что ты скрываешь? — Я? Скрываю? — Да. Ты не спал нормально более месяца. Я не слепая, чтобы не видеть свет из кухни, ну и не глухая, чтобы не слышать твои шаги. Да и выглядишь ты, мягко говоря, — она кивнула в сторону его лица, — так себе. Будто асфальтоукладчиком помяло. — У меня просто много… — Ты не работаешь сейчас. Я проверяла. — Лицо юной Куджо приобрело оттенки серьёзности. — Это из-за мистера Какёина? — Почему ты так думаешь? — Впервые в жизни ему хотелось сбежать от разговора. — Мне все перечислить, или только основное? — Я правда не понимаю, о чем ты, Джолин. — Первое: ты часто бываешь в кладовке, куда мы перенесли все вещи, что остались после него. Второе: ты собираешься продать дом, в котором мы жили. И третье, конечно же: ты говоришь во сне. — Настолько громко? — Достаточно, чтобы это слышала я. — Джолин вздохнула. — Будем честны: это убивает тебя. Как живой труп, честное слово. Пап, я совсем тебя не узнаю. И это меня пугает. — Я просто… Если бы я настоял, предпринял хоть что-то. — Куджо ссутулился, тяжело вздыхая, подавляя неприятное жжение в груди. — Он был бы здесь. Я хочу вернуть Нориаки. — Может, стоит дать ему время? — О чём ты? — Только слепой бы не заметил, как он брал что-то у того человека из фонда, с полосами на лице. Может, ему нужно время для того, чтобы вернуться? — Не бывать этому, увы. Здесь он умрёт. Да и если бы хотел — вернулся. — Железобетон. Не пробьешь, как вижу, словами. — Девочка встала, собираясь обратно в комнату. — Просто. Прислушайся к сердцу. Ну, и ко мне, если найдётся время. Я и сама хочу, чтобы мистер Какёин вернулся. Я скучаю. — Она лишь на мгновение остановилась у выхода. — Спокойной ночи, пап. — Спокойной, Джолин. Однако, смысл слов будто бы потерялся в тонне внутренних переживаний, что в итоге привело к тому, что Джотаро дрожащими руками набирал знакомый номер, слушал протяжные гудки, а после уловил вибрацию знакомого голоса по ту сторону телефонной линии. — Утра, Джотаро. — Сонный голос прервался на минуту шумного зевания. — Что случилось? — Дед, мне нужно, чтобы ты присмотрел за Джолин. — Я? — Джозеф по ту сторону аж оживился, непонимающе переспрашивая. — Но зачем? — Мне нужно уехать ненадолго, но я не могу ее оставить одну. Ты все равно все еще здесь. — Но я же хотел еще немного времени провести с Холли. — Можешь забрать ее к матери. Я не против. — Но, куда ты едешь? — По ту сторону послышался шум. Кажется, Джостар поднялся с кровати. — По важным делам. Я позже все расскажу. — Мне стоит начать волноваться? — Не думаю. Это всего лишь очередная экспедиция. — Что бы ты там не задумал — не натвори глупостей. Не заставляй нас переживать за тебя, хорошо? — Хорошо. — Джотаро вздохнул. — Мне пора собираться. Пока, дед. Куджо и правда слишком быстро собрался. Даже неожиданно для себя. Схватил исписанный блокнот, вложив его вместе с ручкой во внутренний карман пальто, привёл себя в относительный порядок и даже успел зайти в комнату к Джолин, оставляя на ее столе записку, ведь та еще спала. На мгновение он застыл. А стоило ли все то, что он задумал, того, что у него есть сейчас? Нужно ли было это все ему? По всей видимости, ответ был положительным, раз он, чмокнув дочь в щёку, покинул комнатку, а после и квартиру, прихватив свое пальто. На улице во всю сыпал снег. Пушистые массы хрустели под ногами, а колючие снежинки залетали под ворот, неприятно холодя кожу. За ночь машину знатно присыпало снегом, поэтому почти десять минут мужчина потратил на очищение её от белоснежных масс, чтобы после залезть в прохладный салон и наконец завести автомобиль, прогревая его и уезжая подальше от дома, в сторону фонда Спидвагона. По радио играла какая-то неприметная композиция, впрочем, до нее не было дела. Лишь бы просто шумело что-то на фоне. Джотаро удивительно быстро добрался до места назначения. Кажется, сама Вселенная желала исправить собственные косяки. Иначе объяснить чудное отсутствие большей половины машин на улицах плотно населённого города и зелёные светофоры на каждом метре не представлялось возможным. Он вошел в здание быстрым шагом, направляясь к комнате содержания Исая. Он кого-то ждал с того самого момента, как собственноручно отправил Какёина в другой мир. И судя по его удивлённому лицу, явно не Куджо, появившегося в помещении, что уселся на стул и принялся вещать. — Мне нужно, чтобы ты отправил меня в тот же мир, что и Нориаки. — Доктор Куджо, это может быть опасно. — Фудельман тяжело вздохнул. — Вы можете умереть. — Я был в ситуациях и хуже. Отправь меня туда. — Вы не понимаете. — Начал юноша, поднимаясь с лежанки, чтобы тут же приняться шагать из стороны в сторону, поясняя. — В той вселенной тоже есть Вы, только другой. После перемещения вас двоих сплющит в одного человека, и не пройдёт пяти минут, как Вы и он умрёте в агонии. Даже если мистер Какёин все еще там, боюсь, что вы просто не успеете сказать ему что-либо. — Даже если и так, есть же вероятность, при которой и перемещённый и человек из той вселенной остаются в своих телах? — Очень маловероятно, но бывает. — Значит, шансы не нулевые. Отправляй меня. — Но, — Исай все же решается узнать, беря свою накидку, — почему Вы так желаете отправится туда? Даже с учётом всех рисков и вероятности умереть страшной смертью? — Потому что где-то там с Нориаки что-то происходит. У меня все утро дурное предчувствие на этот счёт. Все, в чём я хочу удостоверится, что с ним все в порядке. Кажется, это весомый аргумент. — Хорошо. Но, Вы же помните, что чтобы я отправил Вас туда, нужно пойти в точку первого соприкосновения спирали, где путь из этой вселенной открылся в ту? — Именно поэтому я советую тебе собираться быстрее. Фудельман более не сопротивлялся. Впрочем, у него даже не было тех сил, чтобы противостоять столь упёртому и уверенному в своих действиях человеку. Да и если так подумать, он и сам все утро чувствовал себя не в своей тарелке. Словно что-то происходит, от чего становилось не по себе, а кровь стыла в жилах. Все утро голос в голове не прекращал вещать ни на секунду, а пространство будто бы вибрировало. Что-то точно происходило.

***

Джотаро и Исай уже долгое время ехали в автомобиле по белым от снега дорогам. Тот, кажется, не собирался прекращаться, а к вечеру и вовсе превратится в обильный снегопад, опять засыпав улицы, чужое имущество, деревья и крыши домов. Эта зима обещала быть суровой. Радио фоном играло музыку, в звуках которой отчётливо прослеживалось нечто знакомое. Куджо даже сделал чуть громче, чтобы тут же на секунду перевести удивлённый взгляд на магнитолу. «Still Loving You». Кажется, так называлась песня, от которой сердце на пару мгновений пропустило удары, а после забилось с новой силой. Могло ли быть совпадением, что именно сейчас она заиграла? Может быть и да, а может быть и нет. Это все зависело от того, как посмотреть. Но мужчина точно знал: это уже прямые намёки от странной, живущей где-то там в космосе личности, что продолжала творить неизвестно что. Впрочем, он бы мог сменить станцию, включить что-то менее душещипательное, и тем не менее, предпочёл дослушать композицию до конца. Даже при том, что внутри разрасталось странное чувство тревоги, а руки непонятно от чего задрожали, то и дело не вовремя отпуская руль, в который Джотаро вцепился изо всей силы, пытаясь подавить все то, что было внутри. Помогало так себе. На горизонте показался до боли знакомый дом. Последнее, что он хотел, так это возвращаться сюда после стольких месяцев. Особенно тогда, когда окончательно принял решение продать его кому-то еще. Да, его отстроили еще до того, как началась зима, но желания переехать обратно уже не было. Дом стал чужим, сохраняя в себе не то положительное, что накопилось за пару лет, а вываливая все то негативное, что длилось лишь несколько месяцев. Хотелось ускорится, побыстрее все это закончить. И Куджо бы нажал на педаль газа, если бы на горизонте не замаячила бледная фигура. Она почти сливалась с окружением, и только алая кровь и тёмные брюки выделяли этого человека на фоне непроглядных снежных зарослей. Джотаро вдавил в пол педаль тормоза, пытаясь остановиться, но скользкая дорога — такая себе поверхность для своевременного торможения. Пускай скорость и была сброшена, автомобиль все равно врезался в бредущую в беспамятстве фигуру, сбивая ее с ног на покрытый снегом асфальт. Мужчина выскочил из машины. Руки тряслись с новой силой, а тело и вовсе обливалось хладным потом. Он подбежал к человеку, падая коленями на снег и слегка приподнимая тело, замечая, что тот так-то еще жив, пусть и истекал весь кровью. Даже более, был измазан в ней. В какой-то момент пришло странное осознание: у него на руках Какёин. — Нориаки? — Куджо аккуратно коснулся чужого лица, утирая с него снег и частично кровь. — ДжоДжо. — Едва слышно шепчет он. — Лили. Кошка. Парень пытается пошевелиться, что так-то не выходит. Тело не желало слушаться. В голове все еще бардак. Настолько сильный, что заглушал боль в поврежденной руке. Джотаро вертит головой в поисках кошки, пока не замечает пушистую бестию, что, прихрамывая, шагала к своему хозяину, падая и мяукая от боли. И даже несмотря на свое состояние, она все же добирается, укладываясь к своему человеку на живот, и очень тихо начинает мурчать. — Доктор Куджо, что происходит? — Из машины появился Исай, перепугано смотря на окровавленного человека и не менее побитую кошку. — Нам срочно нужно обратно в фонд. — Заявляет он, поднимаясь на ноги вместе с бессознательным телом, затаскивая его на заднее сидение машины, стараясь при этом не скинуть и кошку, что когтями вцепилась в рубашку. — Погодите, это что, мистер Какёин? — Он удивлённо посмотрел в окно, замечая знакомые, красные волосы. — Ты можешь не задавать глупых вопросов и уже наконец сесть в машину? — Огрызнулся Куджо, захлопывая дверь и садясь за руль, тут же заводя авто. Исай молча уселся на свое место, и они тут же развернулись, чтобы на скорости выехать на свободную трасу, ведущую в центр. А оттуда уже они доберутся до здания фонда. И чем быстрее, тем лучше. Ибо было заметно: Hierophant Green слабел на глазах и вот-вот исчезнет, а открытая рана без жгута вновь начнёт кровоточить. Здание фонда встретило их толпой врачей из отдела реанимации. Какёина тут же переложили на носилки и стремительно повезли в больничное крыло. Тот все еще дышал, хоть и слабо. Он выглядел бледным, побитым, словно в том мире произошло что-то нехорошее. Куджо стало не по себе. — Джотаро. — У входа его встретил Джозеф, крепко удерживая хрупкую ручку правнучки, что, завидев кровь на чужой одежде, попыталась побежать вперёд. — Что произошло? В фонде сообщили, что ты забрал Исая и куда-то поехал. — Какёина кто-то ранил. Мы нашли его возле того дома. — Знаешь, кто мог быть? — Откуда? Когда мы приехали, он уже был без руки и с заметными порезами. — Владелец станда? — Не знаю. — Мистер Куджо. — В разговор вмешался Исай, на чьем лице явно читалось беспокойство. — С мистером Какёином что-то не так. — В каком смысле? — Тот резко разворачивается, зло посматривая на Фудельмана. — Покажется странным, но у меня чувство, что он одновременно и здесь и в своем мире. Я не знаю, как такое возможно, но отчётливо ощущаю странное нарушение пространства. — Он находится в суперпозиции. Поблёскивая своим кожаным плащом с белыми вставками и постукивая каблуками высоких сапог в помещение вошла довольно высокая девушка с яркими, синими волосами. Чёрный узор оплетал всё её бледное тело, а золотые глаза безразлично смотрели на присутствующих. Исай вздрогнул всем телом. — Кто ты? — Решается спросить Джозеф, уставившись на незнакомку. — Лора Ковен. Серийный номер: LK2444C. Хотя, вряд ли это что-то вам даст. Я пришла за Исаем Фудельманом. Серийный номер: IF1659B. — Что ты имеешь ввиду под суперпозицией? — Напрямую уточняет Джотаро. — То, что он находится одновременно в двух мирах. — Девушка скрестила руки на груди. — Что, собственно, теперь дает ему возможность видеть все: прошлое, будущее, альтернативные события. Но, есть один минус такого состояния: из-за нестабильного потока данных, человеческий мозг не сможет долго продержаться и в конечном итоге произойдёт конечная деградация самосознания. Проще говоря, с вашего, дилетантского, он крышей поедет. Безвозвратно. — Ты можешь это как-то исправить? — Я могу попытаться вмешаться в процессы его мозга. Подправить пару рычагов. Тут возможно два исхода: он навечно останется овощем, или же преисполнится в познании настолько, что сможет использовать полученные способности. И нет, — она будто отвечает на поставленный вопрос, — он не сможет открывать разрывы. Но сможет видеть все миры до конца своих дней. — Ковен вздохнула. — Дальнейшее решение за Вами. — Доктор Куджо, — вмешался Исай, выглядывая из-за его спины, — Лора сильна. Её Man On The Moon способен на всякое. Я не знаю полного спектра этих способностей. Поэтому, пожалуйста, не рискуйте. — Я готов пойти на риск, если есть возможность спасти его. — Как пожелаете. Девушка двинулась вперёд, идя размеренным, спокойным шагом в сторону больничного крыла. И Джотаро последовал за ней. У Джолин было странное предчувствие. Почему-то оно не покидало ее с самого дома, при том, что она убедилась — с отцом все было в порядке. Но странная девушка, за которой он последовал, почему-то не вызывала доверия. Что-то было в ней нехорошего, загадочного, что пугало даже этого Исая. А ведь он ее знал. Вырвавшись из ослабшего захвата, Куджо схватила стоящего рядом Нарциссо с собой, и они побежали за теми двумя под растерянные крики Джозефа где-то там позади. Они следовали за ними по коридорам, аж пока двое не скрылись за дверью лифта, от чего девочке пришлось свернуть к лестнице, быстро пересекая пролёты. Второй этаж. Кажется, тут располагалась операционная. За плотным стеклом ярко освещенного помещения, где располагалась кушетка с бессознательным, наполовину прооперированным Нориаки стояли люди включая вошедших, активно спорящих с врачами. Сквозь неплотно закрытые двери было отчасти слышно то, что они говорили и дети, спрятавшись так, чтобы и наблюдать, стали слушать, о чем говорят взрослые. — М-мистер Куджо, — невысокая девушка-хирург замахала руками, — подождите, пожалуйста, окончание операции. Мистер Какёин нестабилен и нам нужно решить эту проблему. — Я привёл человека, что может помочь. — Мужчина указал на леди с синими волосами, что уже хотела приблизится к пациенту. — Просто дайте сделать ей свою часть. — Это серьёзный риск, вот так вмешиваться. — Сейчас важнее всего помочь Какёину прийти в себя. Раны вы все уже зашили. Врачи более противиться не могли. Спорить с Куджо было себе дороже. Он кивнул, и Лора приблизилась к Нориаки, укладывая бледные руки ему на голову. Узор на теле засветился, стал переливаться разнообразием красок. Парня дёрнуло на кушетке, а рот открылся в немом крике. Было неясно, что именно сейчас происходило, но если это и в самом деле поможет, то стоило вытерпеть столь неприятное зрелище. Джотаро потерял счёт времени, сколько это все длилось, и не сразу понял, когда Ковен успела отойти, а очнувшийся Какёин — открыть глаза и принять сидячее положение. — ДжоДжо? — Спрашивает он настороженно и несколько дёргается, когда его заключают в крепкие объятия. Но мужчина ничего не говорил. Лишь продолжал прижимать к себе хрупкое тело, вдыхая полной грудью знакомый аромат. Врачи удивлённо наблюдали за происходящим, непонимающе косясь то на девушку, то на парочку. — Даже не думала, что это сработает. — Лора понимает плечами. — А ты везуч, Какёин. — Спасибо Вам. — Нориаки выглянул из-за чужого плеча, улыбаясь девушке. — Не знаю, что Вы сделали, но у меня ничего не болит. Это так странно. — Боюсь, что это непредвиденное последствие моего вмешательства. — Это как-то негативно скажется на его жизни? — Джотаро оторвался от объятий, чтобы узнать наверняка, стоит ли ему нервничать. — Не думаю. К тому же, — она задумалась, — ощущение боли со временем может вернуться. Может, не такое сильное, но все же. — Спасибо, что помогла. — Таков мой путь. — Лора слегка улыбнулась, а после развернулась на каблуках. — Мне пора домой. Прощайте. Ковен покинула операционную, а оказавшись за дверью, невольно улыбнулась детишкам, что удивлённо смотрели ей в лицо, испуганно вжавшись в стену. Она подмигнула им и ушла из корпуса, оказываясь в том самом помещении, где впервые появилась. — Исай, нам пора домой. — Домой? — Юноша шокировано смотрит на девушку и все ещё думает, а не послышалось ли ему. — Да. — Улыбается она и подходит ближе, чтобы в ту же минуту крепко сжать Фудельмана в своих объятиях. — А как же рейдеры и прочие? — Нам с детьми пришлось перебраться в другую звездную систему. Мир окончательно развалился, так что рейдеры нас не по беспокоят. — Почему ты раньше не сообщила? — Не было возможности отправить сигнал, прости. — Она подала плечами. — Ну так что, домой? — Да, домой. Они растворились в звёздной пыли, оставив после себя лишь мгновенно исчезнувшее свечение туманности. Джозеф, все это время наблюдавший за сценой, улыбнулся. Теперь он был на все сто уверен, что все кончилось хорошо. В больничном же крыле переполох. Ибо врачи не знают, что дальше делать. Раны, что они зашили, так стремительно затянулись после вмешательства той леди с синими волосами, да и сам пациент как-то живо поднялся с кушетки, расспрашивая о кошке. А получив ожидаемый ответ, что с пушистой все в порядке, уселся обратно, ожидая, пока ему перевяжут остаток руки. — Джотаро. — Какёин повернул голову к тому, к кому обращался, почему-то выглядя слегка обеспокоенным. — Когда я только вернулся сюда, то на меня навалилось все то, что пережила моя версия из этого мира. Я видел и чувствовал все так, словно сам там был и… Я сожалею о своём безрассудстве тогда, в бою с Дио. Если бы я полагался не на свои силы, а следовал плану, то, возможно… — Ты не виноват, Нориаки. — Перебил его Куджо. — Что было — то прошло. И его уже не изменишь. Я смирился. К тому же, может, так было нужно? — Он задумчиво выглянул в окно, ведущее в коридор. — Чтобы у меня был второй шанс все исправить. — Хотелось бы знать. — Парень улыбнулся. — Но, я все равно счастлив. — От чего? — Как-нибудь расскажу. Наблюдавшие за всеми действиями Джолин и Нарциссо облегчённо вздохнули, друг другу улыбаясь и подсаживаясь поближе, прям под тем самым окном. Куджо уложила свою голову на чужое плечо, смотря куда-то в стену и беззаботно улыбаясь, радуясь тому, что все плохое уже позади. — Я так счастлива. — Подытоживает девочка. — Все хорошо, когда хорошо кончается. — Анасуй смотрит в потолок, мимолётно улыбнувшись. — Как думаешь, теперь у мистера Какёина будет рука как у прадедушки? — Все может быть. Конечно, если он согласится на подключение протеза. — Думаю, с протезом он будет крут. Как Люк Скайуокер. — Что да, то да. — Знаешь, Нарциссо. — Спустя двухминутную тишину отозвалась Джолин. — Спасибо, что был все это время со мной. Ты правда классный, что бы там о тебе не говорили. И, — она смущённо отвела взгляд, — кажется, ты мне даже нравишься. — Правда? — Анасуй удивлённо смотрит в сторону девочки, а его сердце внезапно ускорило своё биение. — Я, ну… Ты тоже… То есть, ты тоже мне нравишься, Джолин. — Здорово. — Она крепче обнимает руку мальчишки и радостно прикрывает глаза.

***

Близится рождество. Улочки города украшают праздничной мишурой, а в центре, на площади, уже поставили большую, красивую ёлку, украсив ее игрушками и разноцветными гирляндами. Снег во всю продолжал засыпать улицы и дома. Токио погрузился в новогоднюю сказку. В здании фонда красиво. Девушки, работающие там, настояли на своём, и в конечном итоге руководство согласилось, закупив украшения, что были всюду развешаны и украшали каждый угол большого здания. Даже в палату Нориаки завезли небольшую ёлочку, поставив ту на белом подоконнике. Он все утро собирал свои вещи в сумку, иногда застывая на несколько минут, чтобы полюбоваться железной конечностью. Теперь это было частью его тела, но все равно ощущалось непривычно. Особенно когда он случайно касался открытых участков своего тела. Ибо металл неприятно холодил, и даже немного пугал, будто кто-то чужой пытался коснуться его. — С рождеством, мистер Какёин! Дверь в палату с шумом открылась, а к Нориаки подбежала Джолин, тут же обнимая парня так крепко, как только могла, улыбаясь. — И тебя, малышка. — Он потрепал ее по волосам, улыбаясь. — А где же Джотаро? — Он сказал, что скоро придёт. — Куджо перевела взгляд на железную руку, а после слегка коснулась её, ощущая холод металла. — Как рука? — Непривычно. — Нориаки пошевелил пальцами протеза. — В какой-то мере чувствую себя терминатором Т-800. — Значит, Вам нужна одежда, оружие и мотоцикл, чтобы поехать спасать Сару Коннор! — Джолин весело засмеялась. — Сару Коннор я уже спас. Так что теперь отдыхать. — Даже интересно узнать, когда успел. — В разговор вмешался вошедший в палату Джотаро, держа в руках какие-то бумаги. — Секрет фирмы. — С улыбкой на лице отвечает Какёин. — Ну и ну. — Куджо слегка улыбнулся. — Ты уже собрался? — Ещё утром. Не могу уже тут сидеть. — Тогда вперёд. У нас не так много времени до приезда деда, бабушки и матери. А мы ещё даже дом не украсили. — Но почему? — Парень подхватил сумку и последовал за Джотаро и Джолин. — Мы ждали, пока Вас выпишут из больницы. — Вот как. Троица стремительно покинула больничное крыло фонда Спидвагона, направляясь быстрым шагом к парковке, на которой красовался слегка притрушенный снегом чёрный Nissan Laurel. Нориаки даже присвистнул, отмечая про себя, что новый автомобиль выглядел куда лучше прежнего. — Когда ты успел купить его? — Уже в салоне поинтересовался он, отмечая, что здесь довольно просторно и уютно. — На следующий день после того, как я привёз тебя в фонд, дед сказал, что старая машина никуда не годится, плюс в ней все ещё несло кровью и бампер был поврежден после столкновения с тобой. Так что пришлось отправить ее на металлолом и купить что-то новое. — Куджо повернулся лицом к Нориаки. — Тебе нравится? — Просторненько, так что да. — Какёин улыбнулся. — Я же говорила. — Джолин радостно выглянула из задних сидений. — Кстати, пап, мы, кажется, кого-то забыли. — Вот же merda. Мужчина выскочил из машины и побежал в сторону здания фонда, вспоминая о самом важном, о чем успел проморгать: кошка. Лили ведь так и осталась сидеть в ветеринарном отделе, одиноко смотря куда-то в окно, а заметив приближение знакомого лица, затопала и замяукала. — Я забыл кошку. — Выпаливает он в лицо стоящему у стойки регистратуры человеку, что несколько испуганно дёрнулся, увидев перед собой суровое лицо. — Одну минуту, Куджо-сан. Парень побежал в сторону ветеринарного отдела, тут же сталкиваясь с растерянным лицом наблюдающей, из рук которой кошка вырвалась наружу, поскакав к Джотаро. Он подхватил пушистую бестию на руки и благодарно кивнув, помчался обратно. Нориаки был очень рад возвращению своей любимицы, что тут же взобралась на колени к хозяину и принялась неистово урчать. Автомобиль тронулся со стоянки, и уже четверо направились в центр за покупками. Вокруг витал лёгкий снег, покрывая расчищенный асфальт новой белой пылью, что стремительно таяла под колёсами едущих туда-сюда машин. А уже через полчаса они оказались возле торгового центра, где можно было купить все необходимое. Ожидаемо, кошка осталась внутри, охранять автомобиль, пока Джотаро, Нориаки и Джолин отправились за покупками. Первой их целью стал зоомагазин, в котором они купили лоток, мешок корма, новые мисочки для еды и, конечно же, пару игрушек, чтобы Лили не скучала. Следующей же — магазин со всякой праздничной атрибутикой. Шарики, мишура, дождики, гирлянды, звезды, снежинки — все было на любой вкус. Даже упаковочная бумага была стилизована под праздник. Пришлось брать всего понемногу, чтобы и хватило на дом и ель, которую притащит Джозеф, и в то же время было какое-то разнообразие в украшениях. Конечно же, каждый из троицы ещё успел посетить небольшие магазинчики, где купили друг другу подарки, которые дома уже упакуют в коробки и обернут бумагой. Но на этом их поход по магазинам кончился. Они вернулись к автомобилю, загружая туда купленное, а после направились домой. И все было в порядке, пока автомобиль внезапно не свернул на другую дорогу. Какёин нервно огляделся, моргая и думая, не показалось ли ему. — Что-то не так, Нори? — Заметив метания на соседнем сидении, Джотаро решается узнать, что же вызвало беспокойство. — Я думал, мы поедем в сторону квартиры. — Какой квартиры? — Не делай вид, что ты ничего не знаешь. — Ладно-ладно. Оставить панику. — Куджо вздохнул. — Для нас там мало места. Хотя, если захочешь, мы всегда можем туда вернуться. — Просто, я думал, ты продал дом. — После твоего возвращения, я так и не смог решиться это сделать. К тому же, — он загадочно улыбнулся, — он для каждого из нас больше чем просто дом. — Думаю, ты прав. Нориаки успокоился и поудобнее уселся, наблюдая за сменяющимся за окном пейзажем и пролетающими мимо снежинками. По радио играла какая-то рождественская песня, которой он слегка подпевал. В какой-то момент парень вспомнил, что видел альтернативное развитие событий. Это объясняло, почему он подумал, что дом был продан, хотя отчётливо помнил, что в нём никого не было. Какёин облегчённо вздохнул. Все наконец стало на свои места. Когда они приехали, в доме уже горел свет. Кажется, уже все приехали и начали готовиться к ужину. Джотаро припарковал свою машину рядом с авто деда и забрав ключи, принялся выгружать покупки. Джолин временно перехватила Лили, давая Нориаки возможность помочь ее отцу нести покупки внутрь. Дом их встретил запахом еды, пряностей и чужих, ароматных духов. Кажется, женских. И никто не прогадал, ведь источник тут же показался из кухни, поправляя очки и хлопая пышными, седыми ресницами, будто бы, не веря своим глазам. — Джотаро! — Пожилая женщина радостно улыбнулась и опираясь на трость, дошла до внука, заключая того в крепкие объятия. — Как же я рада тебя видеть. — Здравствуй, бабушка Сьюзи. — Мужчина чмокнул её в щеку и слегка приобнял. — Я тоже очень рад. — По твоему серьёзному виду и не скажешь. — Женщина усмехнулась, а после перевела взгляд на младшую. — Джолин, золотце. Как же ты выросла. — Прабабушка! — Девочка отпустила кошку, а сама кинулась обнимать родственницу. — Ты давно приехала? — Она заглянула в тусклые, голубые очи напротив. — Ещё утром, но сюда добрались пару часов назад. Джозеф все не мог найти подходящую ель. — Он в гостиной? — Да, кажется. Говорил, что попробует сам поставить ель, хотя я его просила дождаться тебя. — Вот же самоуверенный старикашка. — Ну-ну, ДжоДжо, не злись на него. — Сьюзи улыбнулась, пропуская Куджо вглубь дома. — Он же помочь хочет. Джотаро произнёс что-то нечленораздельное и скрылся в гостиной с пакетами, в которых были украшения. Женщина тут же перевела взгляд на Нориаки, сначала шокировано взирая на его лицо, а после улыбнулась ему. — Ты же Нориаки, я права? — Все верно, миссис Джостар. — Парень слегка поклонился. — Рад вас снова видеть. — Разве мы уже виделись вживую? — Ох, простите. — Какёин замахал руками. — Я все ещё путаюсь в реальностях после произошедшего. — Ничего страшного. — Она улыбнулась и потрепала того по алым волосам, от чего гулька слегка накренилась, а пушистая чёлка стала ещё пушистее. — Славный мальчик. Присмотри за Джотаро, хорошо? — Она подмигнула. — Хорошо, миссис Джостар. Обещаю присматривать за ним. — Какёин! — Послышался голос из гостиной. — Где тебя носит? Нужна помощь. — Уже иду, ДжоДжо. — Нориаки наскоро разулся и прошёл вглубь дома, не забыв поклониться Сьюзи. — Простите. В гостиной, в углу стояло огромное дерево. Яркое, зелёное, пушистое. Оно создавало максимально рождественский настрой. Не хватало только игрушек и той всей разноцветной мишуры, что они купили в торговом центре. Джозеф сидел в кресле и привычно жаловался на боль в спине, полностью игнорируя причитания от Куджо, который, так-то, здравые мысли говорил, что нечего самому делать работу за двоих. — О, Какёин. — Джостар отвлёкся, заметив знакомую, красную чёлку. — Как жизнь? Как рука? — Все отлично, мистер Джостар. Рука? — Он пошевелил пальцами протеза. — Все еще не могу привыкнуть к ней. — У меня было также в самом начале. А после и вовсе забыл, что у меня искусственная рука. — Значит, со временем и я привыкну. — Парень улыбнулся, а после повернулся лицом к Джотаро. — Так чем я могу помочь? — Можешь использовать станд и развесить игрушки и украшения там, куда я не достаю? — Куджо протянул Нориаки пакет с игрушками, мишурой и, конечно же, звездой, которая должна была украсить вершину высокой ели. — Вообще удивительно видеть, что ты куда-то не достаешь. — Пошутил он, улыбаясь. — То, что меня ростом два метра еще не значит, что в мире не существует мест, куда я не дотянусь. — Ладно-ладно. Какёин призвал Hierophant Green, постепенно передавая ему игрушки и другие украшения. Те в свою очередь появлялись на ели, украшая ее. — А где Джолин? — Мужчина завертел головой, не обнаружив в гостиной своей дочери. — Что такое, пап? — Девочка тут же показалась из-за поворота, обнимая кошку, которую вновь подхватила на руки. — Поможешь украшать дом? — Еще как! — Она радостно опустила Лили на пол и подбежала к отцу, перехватывая у него второй пакет с украшениями. — А где украшать? Джотаро слегка улыбнулся, подхватывая Джолин стандом и усаживая себе на плечи. — А что, так можно было? — Удивляется Нориаки. — Может поменяемся? — А вот и нет. Я полностью доверяю тебе украшение ели. — Так нечестно. Она большая. — Дом еще больше. — Ну ладно. Уговорил. — Эй, дед. — Джотаро повернулся к Джозефу, что наблюдал за ними, улыбаясь. — Не хочешь поучаствовать в украшении дома? — Пощади пожилого, изверг. — Театрально произнёс Джостар, откидываясь на кресло и делая вид, что спина еще болит. — Из тебя такой пожилой, как из меня лётчик. Давай, не ленись и помогай. — Ну ладно, ладно. — Мужчина поднялся с кресла, беря в руки еще один пакет с гирляндами. — Пойду украшу внешнюю сторону дома и развешу иллюминацию внутри. — Иди-иди. Только сделай так, чтобы этого всего хватило и на ель тоже. — На счёт этого можешь не переживать. Там возле ели стоит чемодан. Это игрушки и украшения, что мы привезли из дома Холли. — Понял. В доме бурлила жизнь. Каждый был занят своим делом. Кто дом украшал, кто готовил праздничный ужин. Даже кошка участвовала в этом всём, то выпросив на кухне еды, то покатав игрушки по полу, от чего их приходилось собирать по всему дому. Спустя добрых полчаса гостиная была украшена. Стены завешаны мишурой и дождиком, ель украшена и переливается всеми цветами радуги в свете разноцветной иллюминации и светлых ламп, чьи лучи отражались от ярких украшений, окрашиваясь. Постепенно дом приобретал рождественские краски. Кое-где появились веточки омелы, а еще где-то сверкали снежинки, каким-то чудом подвешенные на потолок. А благодаря усилиям Джозефа, на каждом окне в доме и на улице засияли гирлянды, весело мигая. Когда все семейство уселось за накрытый стол, на улице уже было темно, а на часах было за восемь вечера. Снегопад за окном усилился, опять засыпая все, что только возможно, тоннами снега. Впрочем, до этого уже никому не было дела. В доме играла старая, но всем хорошо знакомая музыка из не менее старого проигрывателя пластинок. Не было сомнений в том, кто это притащил сюда. Пахло свежесваренным глинтвейном, едой, имбирным печеньем, лежащим в корзинке на кофейном столике. Помещение наполнилось весёлыми голосами, стуком приборов, звуком жидкости в прозрачных бокалах. Кажется, впервые за столь долгое время вся семья смогла собраться вместе, не вспоминая грустного прошлого, а радуясь окружающему их настоящему. Ближе к полуночи, почти все семейство ушло в комнаты спать, при этом не забыв договориться, когда кто встанет, чтобы положить упакованные подарки под ёлку. И только Джотаро с Нориаки остались, чтобы хоть немного прибрать на столе. — Ну и как тебе? — Куджо укладывает остатки еды в холодильник, мимолётно бросив взгляд на моющего посуду Нориаки. — Понравилось, спасибо. У тебя чертовски милая родня. — Какёин улыбнулся. — Вообще, знаешь, в последний раз я праздновал новый год, когда мне было четыре. Это был один из тех дней, которые я провёл, как в сказке. А после… ну, случилось то всё. Но, сейчас я рад, что мне наконец вернули в жизнь краски и дали взглянуть на привычные праздники под другим углом. А ты? — Просто счастлив. — По тебе не скажешь, но я поверю на слово. К слову, можешь, пожалуйста, проверить, не осталось ли еще тарелок в зале? — Конечно. Джотаро ушел из кухни в гостиную, а Нориаки принялся домывать посуду, насвистывая прилипчивую мелодию, что уже успела засесть в его голове. Впервые за столько времени он был по-настоящему счастлив, впервые почувствовал, что здесь его дом. Не где-то там, в том мире, полном серости и одиночества. А в этом. С этой семьей. С этими людьми. Тарелки быстро кончились, да и Куджо не спешил возвращаться, что насторожило Какёина. Взяв полотенце, протирая руки по пути в гостиную, он и сам не заметил, как столкнулся с мужчиной в коридоре, врезавшись в него. Парень поднял взгляд и мимолётно заметил забавную деталь, от чего слегка засмеялся. — Нориаки? Ты чего? — Удивился Джотаро. — Да так. Подними голову. — Куджо смотрит наверх и наконец замечает причину того смешка. — Омела. Символ новых отношений в некоторых народах. Я читал об этом. — Думаешь, знак? — Я уже готов поверить во что угодно после всего произошедшего. Даже в то, что мы герои чьего-то рассказа. — Тогда этот писатель тот еще мудак. Ты так не считаешь? — Это зависит от того, как посмотреть. Они улыбнулись друг другу, а после и вовсе засмеялись в голос, утирая выступившие слёзы. Им бы на федеральном канале теорий заговоров работать — именно такая мысль проскользнула в их головах в тот момент. Мужчина сделал шумный вдох, наконец приходя в себя и сосредотачиваясь на том самом, главном. — Нориаки. — Да, Джотаро? — Какёин перевёл взгляд на человека напротив, смотря прям в его бирюзовые глаза, отмечая про себя отличие: в них более не читалось той тоски и боли, что была при первой встрече. — Знаешь. — Куджо хмыкнул. — Жизнь ведь просто так не дает вторых шансов. — То, с чем даже я не поспорю. Она каждому из нас дала его. — Думаю, нужно использовать его на полную. — О чём ты, ДжоДжо? Мужчина извлёк из кармана небольшую, изумрудную коробочку, ловко ее открывая. — Какёин Нориаки, ты выйдешь за меня? Он резко вдохнул, давясь воздухом, но подавляя просящийся наружу кашель. Почему-то Нориаки поверить не мог в то, что происходило здесь и сейчас. — Я… о боги, Джотаро. Я чувствую себя таким смущённым. — Его щёки алели словно спелые вишни. — Я должен был сделать это еще тогда. Но, раз уж мне дан второй шанс, так просто я его не упущу. — ДжоДжо. — Какёин смущённо потёр щёки, громко вдыхая и выдыхая. — Я выйду за тебя. Куджо слабо улыбнулся, подавляя странное желание улыбаться и просто схватить возлюбленного на руки, кружа с ним по всему дому. Его сердце пропускало удар за ударом, когда он надевал колечко на чужой палец. — Изумруд? — Удивился Нориаки. — Красивый. — Ага. Как ты. — О боги, Куджо. Ты меня смущаешь с каждой минутой. — Прости. — Джотаро перешел на шепот. — Я просто немного нервничаю, а еще невероятно счастлив. Если, конечно, поверишь мне. — Он обхватил пальцами чужой подбородок, приближаясь. — Поверю. Первый поцелуй за столь долгое время разлуки был обжигающе горячим, смазанным, неловким. Но от чего-то запоминающимся, впивающимся в подкорку сознания раз и навсегда. Может, неопытностью этого Нориаки, а может и дрожью, исходящей от тела Куджо. И тем не менее, это рождество для них навсегда останется в памяти. Знаменательным днём, когда Вселенная дала им шанс.