Somewhere Else

Поскольку предисловия к главе нет (тк я его заняла послесловием), пишу так: глава будет наполнена сюжетно важной предысторией левых персонажей. Без нее никак. Если что, я предупредила.

***

Следующий день наступил быстро. Почему-то даже слишком, хоть и время, казалось, тянулось как резина на морозе. Как и ожидалось, к утру погода испоганилась донельзя. Пустился холодный ливень, заливая собой дороги, обрывая беззащитные листья с ветвей. Следом за ним бушевал ветер. Морозные потоки сносили все, что некрепко стояло или лежало, клонили хлипкие деревья и жутко свистели в еще не отстроенных домах, пугая впечатлительных людей, что, крепко держа зонты в руках, пробегали мимо. И без того серые облака казались почти чёрными. Город погрузился в осеннюю тьму, лишь изредка заливающейся ярким светом проходящих молний, что длинными, кривыми полосами рисовали узор на тёмно-серой глади. А следом за ней был гром. За окном гроза. На часах еще даже не было девяти, когда в кухню вошел Джотаро, заваривая себе крепкий, горький кофе. И чтобы наверняка напиток не дал ему расслабится, долил туда припрятанного в одном из шкафов виски. Бодрящая смесь пропитывала все в помещении своим ароматом и уплывала далеко за пределы прикрытых дверей. Куджо не спал всю ночь. Об этом свидетельствовали тут же появившееся мешки под глазами и заметная помятость. Увы, кошмары не давали уснуть ни на секунду. Мысли тяжелым потоком несли за собой лишние переживания. Нервы шалили как никогда. Даже курение не спасало от постоянной дёрганности и дрожащих рук, в которых ничего не желало держаться. Мужчина крепко сжимал горячую кружку, смотря куда-то в не зашторенное окно, наблюдая за ливнем, что гнул соседние деревья и жестоко барабанил по окну, отбивая какой-то свой, жуткий марш. Было тошно. Всю ночь он просидел у кровати Нориаки, следя за ним, надеясь, что приступ не повторится. Дёргался от каждого неровного вздоха со стороны парня и каждый раз накрывал того одеялом, когда оно сползало к ногам из-за непрекращающегося беспокойного верчения. Какёин комкал подушки, неразборчиво что-то бормотал во сне, иногда содрогался всем телом, хотя в комнате было тепло. И лишь под утро, под раскаты грома, он наконец крепко уснул. В его сны пришел покой. Джотаро хлебнул горячего напитка, не замечая той лёгкой боли от внезапно обжигающего глотка. Впрочем, до этой боли ему не было дела. Не столь существенной она была на фоне всего остального, от чего жутко тошнило. Та до такой степени, что хотелось закрыться в туалетной комнате и последующие несколько часов провести в обнимку с керамическим другом, пока всё то мерзкое, что царапало душу, не выйдет наружу, оставив его в покое. Нужно было позавтракать. По крайней мере, заставить себя. Но Куджо не мог. Еда не лезла ни в одно горло. А стоило попытаться что-то перехватить, как это тут же просилось обратно или же вставало поперёк горла комом. Давно он не был в таком ужасном состоянии. И самое грустное было в том, что бороться с этим было практически невозможно. Ни таблетками, ни выпивкой, даже старая добрая привычка, что вновь пускала свои корни, не помогала. Становилось только хуже, а рука невольно тянулась к ящику с лежащим в нём револьвером. Нет. Он должен держать себя в руках. Ради Джолин. Мужчина тряхнул головой, пару раз моргнул и попытался осмотреться вокруг. Сосредоточиться на деталях, что его окружали. Находить в них значимость и просто продолжать жить. Хотя, скорее, влачить существование. Вскоре на кухне объявился Нориаки. Сонный, помятый, жутко голодный и в далеко не лучшем расположении духа. Он находился на грани жизни и смерти — что могло быть хуже? Оставалось лишь надеяться на чудо или на вмешательство богов, ведь что-что, а умирать так рано он вовсе не собирался. Какёин разогрел себе еду. Молча уселся напротив Джотаро и принялся завтракать, иногда поглядывая в чужое, измученное лицо. В процессе одного из таких осмотров заметил явное повреждение руки. Сбитые костяшки уже не кровоточили, покрывшись тёмной, жуткой коркой, а стёртая кожа кое-где все же слабо болталась. Парень задрожал. Почему-то от этого было жутко. И дело было даже не в самом внешнем виде поврежденной конечности, а в догадке, почему это произошло. — Я должен вернуться домой. — Почти шепотом говорит Нориаки, оставляя от себя наполовину пустую тарелку. — Ты прав. — Как-то без эмоционально выдает Куджо, сжимая в руке кружку до неприятного потрескивания. — Прости, что доставил столько неприятностей. — Он слабо опустил голову. — Мне стоило тогда настоять на своем и остаться в клинике. — Дело не в этом. — Мужчина прокусывает губу до крови. — Пока ты здесь, ты можешь умереть. — Стиснутая в руках кружка затрещала и в одно мгновение сломалась, рассыпавшись на десятки осколков, впиваясь в кожу. — О боги, Джотаро! — Какёин вскочил с места, хватая полотенце, чтобы на скорую руку вытереть остатки кофе и аккуратно протереть чужие руки, вытаскивая несколько застрявших осколков. — Я сейчас приду. Никуда не уходи. — Он быстрым шагом направился в кладовку, доставая оттуда аптечку, чтобы тут же вернуться и сесть обратно, обрабатывая чужие руки антисептиком и бинтуя их. — Прости. — Ты не виноват. Я просто переборщил. — Я не из-за этого извиняюсь. — Парень отвёл взгляд. — Если бы не я… может быть, тебе не было бы так плохо. — Забей. — Джотаро поднялся с места, осматривая свои руки, а после направился к выходу. — Попробую поспать. Разбуди меня к одиннадцати. Нориаки остался один в кухне, поглядывая на закрытую дверь. В сердце неприятно кололо, а голова наполнилась тысячами различных мыслей. Он стиснул в руках остатки бинта, виновато опуская голову, пытаясь подавить рвущееся наружу слёзы. Какёин чувствовал себя виноватым во всём. Даже при том, что говорили ему обратное. Неприятное чувство охватило целиком и полностью. Если бы он настоял на своем. Если бы просто сопротивлялся этому напору. Если бы не поддался странным мыслям и чувствам. Да и более того. Раз уж так вышло, если бы он просто сидел тише воды ниже травы, не обращая на себя внимание. Возможно, все было бы иначе. Может, ему бы не пришлось сидеть здесь и наблюдать чужую боль. И не только физическую. — Если бы я мог… — Нориаки задрожал, а по щекам покатились горячие слёзы. — Джотаро, если бы я просто мог что-нибудь сделать, чтобы прекратить это… Прости… Кухня наполнилась слабыми всхлипами, а следом за этим зашумел и дождь, окончательно превращая день в депрессивное месиво. И лишь Джолин, стоящая за дверью, тяжело вздохнула. Ближе к двенадцати вся троица покинула квартиру. Они ехали в полной тишине, не включая музыку, не говоря друг с другом. Атмосфера, что нависла вокруг, была хуже погоды за тонированными стёклами проезжающего по скользкой от дождя дороге автомобиля. Каждый думал о своем, но в чём-то, определенно, их мысли сходились: в невозможности помочь. В бессилии. Как и тогда. Так и здесь, сейчас. Когда они добрались до здания фонда, там уже сновала толпа различных людей, переговариваясь друг с другом и активно обсуждая приведённого в здание некого парня. Девушки, что собрались большой толпой у автомата с напитками, простаивая свой десятиминутный перерыв, все щебетали о том, каким же красавчиком был юноша, и как же жестоко поступила с ним группа захвата. Избитый, в бинтах. Именно таким его привезли сюда, в филиал, а после силой затащили в допросную. — Куджо-сан. — К троице подошел невысокий, солидно одетый мужчина, держа в руках папку с делом. — Рад Вас видеть в назначенное время. Джостар-сан уже в допросной. Ожидает только Вас. — Вы что-то еще выяснили по подозреваемому? — Обычным тоном спросил он, поправляя фуражку. — Ровным счётом ничего. — Он слабо пожал плечами. — Он сопротивлялся при захвате. Что-то твердил, что в состоянии стресса не контролирует какие-то способности. Покалечил пару наших людей. А после и вовсе замолчал, и перестал что-либо делать. — Могу узнать, каким образом покалечил? — Мои люди говорят, что пострадавшие будто были парализованы, а после упали на землю и стали корчится от боли, а их тела светились и переливались разными цветами. Будто, знаете, кто-то монитор разбил и продолжает нажимать на экран руками. А когда все прекратилось, у них отсутствовали некоторые части тела. Док говорит, их молекулярная, кажется, структура была нарушена. Джотаро и Нориаки переглянулись друг с другом. В этот момент их словно одновременно посетила одна важная мысль: если этот человек способен разрушать молекулярную структуру человека, значит способен и восстанавливать. Почему-то это поселило в них некоторую надежду. В допросную они зашли уже вдвоем. Джолин увели в наблюдательную комнатку, усадив в удобное кресло. Белое, полупустое помещение резало глаза. В нём было прохладно, неуютно и слишком тихо; даже звук ливня с грозой не проникал туда. Настолько, что шум крови в ушах казался оглушающим, а чужое нервное дыхание и вовсе словно реактивный двигатель самолёта. Посреди допросной стоял железный стол, за которым уже как несколько часов сидел юноша, на вид которому было не более двадцати лет. Светлые волосы обрамляли исхудавшее, побитое лицо, бледная кожа, покрытая странными, чёрными полосами, поблёскивала в свете белых ламп, а золотые глаза, что смотрели в никуда, казались тусклыми. Парень был тощим, одетым в какую-то странную робу, отдалённо напоминающую какой-то космический комбинезон. Его руки пережаты наручниками до тёмных следов на тонких запястьях, голова опущена, а сам он ссутулился, пытаясь скрыться от изучающих его взглядов. Джотаро и Нориаки стали по обе стороны от сидящего напротив юноши Джозефа, ожидая начало допроса. Каждый из них нервничал по-своему сильно, волновался и, в некоторой степени, переживал. Но, в случае Куджо, имела место быть непередаваемая злость, что с каждой минутой нахождения в помещении разрасталась все с новой силой. Даже не зная этого человека, его целей и мотивов, он был готов ударить ему в лицо, да с такой силой, чтобы вся эта невинность стёрлась, показав истинный облик сидящего напротив. Он сжал руки в кулаки и активно задышал, стараясь подавить свою агрессию. — Кхм. — Джозеф слегка кашлянул, чтобы нарушить тишину и растормошить присутствующих, подготовив их заранее к тому, что начнёт вещать. — Итак. Пожалуй, нужно начать с имён, чтобы мы смогли продолжить разговор. — Мужчина опёрся на свою правую руку, смотря прям на юношу. — Я — Джозеф Джостар. По обе стороны от меня мой внук Куджо Джотаро и его… друг Какёин Нориаки. А как зовут тебя? Но парень молчал. Все его тело тряслось от страха. Прокушенная губа кровоточила, от чего синеватая жидкость, что играла роль крови, мелкой струёй стекала по подбородку, каплями опускаясь на стальную поверхность стола, создавая на нём объемную лужицу. Дрожащие руки с силой дёрнулись, звякнув наручниками, а сам молодой человек поник еще сильнее, боясь, что сейчас его все-таки побьют. Джостар тяжко вздохнул, прикрывая рукой глаза. — Слушай, — начал он несколько подбадривающим тоном, — я понимаю, тебе страшно, но молчанием мы не добьемся ровным счётом ничего. От этого конструктивного диалога не выйдет. Юноша же сильнее вжался в стул, прикрывая глаза, наполнившееся влагой. Такие же синеватые слёзы стекали по щекам, оставляя заметные следы, а со стороны сидящего послышались тихие всхлипы. — Меня это начинает вымораживать. — Озлобленно заявил Джотаро, резко ударяя по столу. — Задрал притворяться! Либо говори, либо я заставлю. Куджо, для убедительности, даже призвал Star Platinum-а, что жуткой тенью навис над сидящим пареньком, занося руку для удара. — Джотаро, остынь. — Джозеф схватил внука за рукав еще влажного пальто. — Насилием ты многого не добьешься. Но он будто бы не слышал. Слепая ярость кипела внутри. Разбираться уже что к чему не хотелось, а хотелось лишь показать этому отродью, что нечего проникать в чужой дом и портить чужую жизнь. И он бы ударил, если бы руку его станда не оплели крепкие, изумрудные ленты, следом за которыми явились такого же цвета руки и сам их обладатель, недовольно смотря в чужие глаза. — Джотаро, не стоит. — Тихо проговорил Нориаки, аккуратно коснувшись чужой ладони. — Хорошо, Н-нориаки. Мужчина отзывает свой станд, более-менее успокаиваясь и отдаляясь от сидящего. А оказавшись у стены, что ближе всего к выходу из помещения, и вовсе уперся в нее спиной, скрывая немного растерянный взгляд за козырьком фуражки. Парень же остался на месте, повернувшись лицом к юноше, что лишь благодарно кивнул ему. — Ты уж прости его, — по-доброму улыбнулся Какёин, чтобы успокоить, — Джотаро у нас немного вспыльчивый. Мы не станем тебя бить. — Решил заверить он. — Но было бы хорошо узнать твое имя и что ты здесь делаешь. — Меня зовут, — начал он тихо, но даже сквозь полушепот был слышен этот мелодичный голос, — Исай Фудельман. Я не виноват… — Он смотрел растеряно. — Я ничего не сделал плохого. Оно само. — Пожалуйста, расскажи, о чём ты? — Дальнейший допрос уже полноценно перешел в руки более спокойного и с менее строгим голосом Нориаки, что аккуратно опёрся о стол, внимая каждому слову. — Эта способность. — Исай слегка приподнял руки, показывая полосы. — Я еще не до конца понимаю ее. Мне страшно. ОНА говорит со мной. Направляет мои действия. — У твоей способности есть название? — Да. New Elysium, кажется. — Отлично. Часто она говорит с тобой? — Способность не говорит. Она делает. Со мной говорит ОНА. Я не знаю имени. Но ОНА жуткая. — Фудельман задрожал. — Я лишь единожды видел ЕЁ. После этого появилась способность. — Можешь, пожалуйста, рассказать в подробностях, что произошло? — Какёин заметил неподалёку стоявшую табуретку и присел на нее, продолжая смотреть юноше в глаза. — Ну, это, наверное, прозвучит странно, но я не из Земли. Так ведь называется ваша планета? — Исай вздохнул, но уже максимально успокоился, чтобы сесть ровно и чувствовать себя уверенней. — Я родился почти две сотни лет назад на планете Мирад в государстве Утёс Мур в двухзвёздной системе Марселиас. По крайней мере то, что мы называем рождением, в вашем мире этим не считается, так как мы все, по факту, наполовину роботы. — Заливаешь какую-то херню. — Фыркнул Джотаро, скрестив руки на груди. — Я понимаю ваше недоверие, но это правда. Можете проверить мой серийный номер в базе. — Фудельман задрал рукав своей робы, показывая выбитый на руке штрих-код с написанными под ним буквами и цифрами: IF1659B. — Хорошо, но, — Какёин сглотнул, — как ты тут оказался, Исай? — Это вышло случайно. Мой мир погиб, и я был вынужден бежать. Но что-то пошло не так и я оказался в странном, заброшенном доме. Пожил там некоторое время, а после явились люди и меня увезли в странное место с белыми камерами содержания. — Погиб? — Джозеф недоверчиво покосился на юношу. — Как? — Пожалуй, с этого момента мне стоит начать все с самого начала… Открытое пространство безграничного, тёмного космоса, что рассекалось летящим по нему с огромной скоростью шаттлом с названием Star Voices, впервые сверкало красками за долгое время отсутствия вообще какого-либо света, не считая иллюминации самого корабля. Сквозь крепкое стекло иллюминатора, что было встроено в одну из стен уютной каюты, виднелась яркая, плотная туманность, переливаясь разными оттенками желтого и золотого, лишь изредка поблёскивая красноватыми и даже болотно-коричневыми цветами. Разноцветные лучи освещали тёмную каюту и человека, чье спальное место буквально находилось у того самого окна, проникая под не особо плотную маску для сна, тем самым пробуждая его. В каюте автоматически зажегся слабый ночник, проливающий свет на все окружение помещения, а парень, сняв маску, поднялся с лежанки, потягиваясь всем телом. — С добрым утром, доктор Фудельман. В каюте, как по щелчку пальцев, появилась голограмма странной, переливающейся синем фигуры девушки с яркими волосами, глазами и в обтягивающем, чёрном скафандре, к которому крепился экзоскелет. Следом за ней в помещении загорелся яркий свет, освещая белоснежные просторы с ярким неоном светодиодных лент, что переливались разными оттенками бирюзового, синего и зеленого. Юноша слабо улыбнулся голограмме, зажмуриваясь от яркого света диодных ламп, а вскоре, привыкнув к свету, подошел к стоящему посреди каюты журнальному столику, чтобы взять с него датапад. — С добрым утром, Solace. — Проговорил Исай, зевая и включая планшет, показав ему свое сонное лицо. — Последняя сводка? — Сейчас двенадцать утра по мирадскому времени, восход второго солнца над Анум Мирад ожидается в третьей части дня. — Принялась тараторить голограмма. — Мы находимся близ туманности Муравья, пять световых лет от звёздной системы Марселиас и три световых года от галактики Дрэж. Температура на корабле составляет около двадцати пяти градусов по шкале Лунса. Показатели в норме. — Уже так поздно. — Фудельман отложил датапад, чтобы тут же вскочить с дивана, на который не так давно присел, и начать сборы. — Я опять проспал. Почему ты не разбудила? — Капитан Вольтра просила сегодня не будить Вас в шесть ночи. — Роботический голос приобрёл виноватые нотки. — Как бортовой компьютер, моя задача — выполнять указания капитана корабля. — Ясно. — Юноша вздохнул, оказавшись в шаге от душевой. — Значит, я еще успеваю позавтракать? — Все верно, доктор. — Что сегодня хоть на завтрак? — Спрашивает он, оказываясь в душе, в шуме воды. — Самана в соусе Ярки, жаренные н`тумы, салат из рафун драхмы, асоли с тёртым Шафу, ну и, конечно же, Ваш любимый напиток, док. Сок Занма. — Свежевыжатый, надеюсь? — Исай показался из душа в одном полотенце, без смущения минуя голограмму и подходя к шкафу, из которого он извлёк плотный комбинезон с зелёными вставками и нашивками. — Повар-дроид говорит, что все так и есть. — Поверю тебе на слово, Solace. — Он накинул на плечи серую курточку. — Ты со мной? — Простите, доктор, но я вынуждена покинуть Вас и вернутся к своим обязанностям — анализу и поддержанию систем корабля. — Ясно. Тогда я ушел. — Заранее приятного аппетита, доктор. — Спасибо. Фудельман покинул каюту, выходя в просторный, светлый коридор летательного аппарата. По нему, в своем темпе сновали различные дроиды и просто машины, занимающееся уборкой. Несколько андроидов прошло мимо, поздоровавшись. Корабль, при своих небольших размерах, имел вполне приличное количество экипажа, как живого, вроде Исая, так и механического. Впрочем, места хватало всем. Юноша даже подумывал, что сюда влезло бы еще такое же количество муровцев и дроидов. Он шел неспешным шагом, тихо напевая себе какую-то прилипчивую мелодию, что засела в его мозге и напрочь не желала уходить. Мысли привычно наполнены расчётами. Кажется, скоро они должны были подобраться к Облаку. Нужно было скоординировать всех в их команде, обсудить с капитаном дальнейшие действия. Ситуация хоть и казалась лёгкой, но на деле все было куда сложнее. Скорее из-за страха неизведанного, что так неожиданно появилось на радарах. Облако засекли еще на планете, в одной из местных обсерваторий. И никто бы даже шевелится не стал, если бы не одно «но» — это нечто двигалось в их сторону. В тот же день правительство созвало всех капитанов кораблей, кто за плечами имел многолетний опыт командования. Среди них оказалась и Рэй Вольтра. Задание оказалось простым: изучить Облако, понять принцип его работы и, если оно не остановится — взорвать. Сидящая в дальнем углу девушка, перебирающая рукой свои короткие, лиловые волосы, отозвалась одной из первых, говоря, что её команда справится с этим заданием. Старшие одобрили ее кандидатуру. Star Voices был самым быстрым кораблём в их галактике, а его капитан Вольтра — умелым командиром, набравшей в свои ряды лучших. У старейшин просто не было сомнений, что эта смелая девушка справится с заданием. Тем же днём, но уже чуть позже, в хранилище корабля объявился весь состав команды: первый пилот Арина Ларионова, новичок и второй пилот Марк Романов, док Октавиус Роне, ученые Лора Ковен и Исай Фудельман, а также астромеханик Ретан д`Вакк. Самым последним, конечно же, явился Нейтан Монтана, привычно опоздав к началу построения плана, почти с порога недовольно заявив, что не ожидал в их рядах увидеть новенького. Исай зашел в столовую, наконец вытряхивая со своей головы воспоминание о том, как оказался здесь, на корабле, вдали от дома. Было весьма шумно. Всюду сновали дроиды-уборщики, а за дальним столиком сидела большая часть экипажа, активно что-то обсуждая. Собственно, весь шум исходил конкретно от того стола, а если точнее, то от человека, что, размахивая руками, вещала всем о чём-то важном. Это была Арина. Фудельман поспешил взять еду и сесть за тот же столик, что и команда, здороваясь и почти сразу принимаясь за завтрак, вслушиваясь в общее обсуждение. — Ну я ему значит и говорю, — продолжила Ларионова, — мол, эй, чувак, посмотри в иллюминатор. А он в шок. Кажется, он впервые в космосе. — Разве новичков без опыта пилотирования в дальний космос берут в команду профессионалов? — Лора отпила немного сока, удивляясь. — Не всегда. — К разговору подключился Ретан, пожевывая какие-то странные конфеты. — Но в этот раз было исключение, так как нашу команду одобрил Совет. — Все равно могли дать кого-либо поспособнее. — Нейт привычно фыркнул, постукивая пальцами по столу. — Этот мелкий, Марк, какой-то нелюдимый и излишне впечатлительный, как ребёнок. Детям на корабле не место. — Он хоть и младше нас, — подал голос Исай, чем вызвал недовольство у Монтаны, — но довольно способный. Иначе его бы не взяли в нашу команду. — И все же. — Арина как-то приуныла. — Честно говоря, я скучаю по старине Мике. — К слову, — интересуется Лора, — кто в курсе, почему Мартинович покинул команду в такой ответственный момент? — Он был старшим из нас. — Пожимает плечами беловолосый. — Свалил на пенсию. — По нему не скажешь. — Фудельман отпил сока, радуясь, что он таки оказался свежевыжатым. — И тем не менее. — Д`Вакк поправил зелёную чёлку. — Не повод сваливать в такой момент. — Это уже не наше дело. — Нейтан поднялся из-за стола, собираясь уйти. — Как вышло — так вышло. И к слову, — он обернулся на Исая, — Рэй тебя ждёт у себя после завтрака. Постарайся не опаздывать. Выскочка хренов. — Добавил он уже тише. Монтана с самого первого дня недолюбливал Фудельмана. Почему-то считал, что тот незаслуженно получил место в их команде. Скорее обижаясь на то, что его взяли вместо его младшей сестрицы. И даже если старейшины доходчиво объяснили, почему мелкая не может быть в их команде, все недовольство все равно досталось учёному, который, так-то, был не при делах. — Мне не хватает старины Мики. — Тишину нарушила Арина, грустно вздыхая. — В отличии от Нейта, я не против новичка, но старик был со мной на одной волне. А теперь этого не хватает. — Не грусти. — Ретан похлопал ее по плечу. — Если ты с занудой Мартином смогла найти общий язык, то и с Марком найдёшь тоже. Все согласились с этим, чем только подняли настроение девушки, что, радостно подпрыгнув на диване, прокричала на весь зал, прося дроида принести ей сок. Исай же закончил обедать и, поднявшись с места, направился к выходу. К капитанскому мостику, что находился на втором этаже их шаттла, Фудельман почти бежал, желая как можно раньше прийти к месту назначения. Обычно он не заставлял капитана ждать его. И сегодняшний день был не исключением. Когда юноша вошел на мостик, воспользовавшись картой-пропуском, там уже была и сама Рэй, о чём-то активно переговариваясь с Solace. Они смотрели на интерактивную доску, что висела на одной из стен, что-то друг другу показывая, обсуждая. Лицо Вольтры выглядело жутко обеспокоенным. Даже на фоне лица голограммы. — Ты уверена, что это так? — Услышал он часть разговора. — Так точно, капитан. Я провела комплексный анализ всех систем. Нет сомнений. — Что происходит? — Решается подать голос Исай, подходя ближе к доске и капитану. — О, хорошо, что ты пришел. — Рэй безрадостно улыбнулась. — У нас тут херня какая-то. — Она указывает на показатели с доски. — Анализ систем показывает, что это Облако не движется. Это мы движемся к нему. — Чёрная дыра? — Да хрен знает, если честно. — Вольтра потёрла виски, усевшись в свое кресло. — Мы отключили двигатели в надежде, что это хоть немного замедлит наше приближение к этому Облаку. Но, если так и дальше продолжится, то нас затянет внутрь. — Дело дрянь. Показатели на доске сменялись один за другим, все отображая неутешительные данные. Нужно было срочно действовать, да только никто из присутствующих даже не знал, что конкретно нужно делать. — Твои люди готовы к выходу в космос? — Спустя семиминутное молчание Рэй подает голос. — Всегда готовы. Но нам нужно еще собрать оборудование. — Тогда даю вам не более получаса. Собирайтесь, надевайте костюмы и к шлюзу. Изучите эту хрень, соберите образцы и обратно. Выйдем в гипердрайв и улетим отсюда. — Понял. — Исай развернулся на пятках и направился к выходу с мостика. На его лице впервые за долгое время отразилась обеспокоенность. — Внимание, экипаж корабля Star Voices. — Заголосил со всех динамиков роботический голос Solace. — Мы приблизились к Облаку. Повторяю, мы приблизились к Облаку. Пилотам занять свои места. Назначенные полчаса пролетели слишком быстро. Даже незаметно. Экипаж корабля носился по коридорам, на скорую руку собираясь. Пилоты, сидящие в своих креслах, уже были наготове и в любой момент могли запустить двигатели, чтобы поскорее смотаться от Облака. Фудельман уже сидел у шлюза, кусая кожу на пальцах и нервно поглядывая на тех, кто выйдет с ним в космос. Почему-то у него было дурное предчувствие на этот счёт. А перед глазами, будто он идёт в последний путь, пролетала вся жизнь. Начиная с самого появления, жизни в небольшой деревушке, обучения в академии, до первой миссии в космосе. — Исай, ты вообще слушаешь? — Ретан стукнул их «лидера» по носу, привлекая к себе внимание. — Что? — Он будто бы пришел в себя. — Говорю, каков план дальнейший у нас? — В общем. — Исай поднялся с места, наскоро рассказывая план. — У нас будет целый час, но, думаю, справимся за пол. Ты установишь оборудование, я подключу себя к сигнальному тросу и возьму ящик с образцами. После я прыгну в Облако и сделаю все замеры, а Лора запишет показатели. Через пятнадцать минут вы должны будете меня вытянуть, и мы свалим на корабль. Если за это время я не вернусь или перестану сразу же подавать какие-либо признаки жизнедеятельности, вы обязаны, согласно протоколу, отрезать трос, собрать оборудование и уйти. — Не слишком ли рискованно? — Подметила Ковен. — Ты бы мог просто послать зонд. — Почему-то это нечто плавит наши зонды. — Напомнил Фудельман. — На этот раз нужно попробовать запихнуть туда что-то полу органическое. — Я согласен с Лорой. Это самоубийство. — Это наше задание. Следуйте протоколу. — Если ты там умрёшь, — девушка грустно улыбнулась, — я клонирую тебя, загружу все воспоминания и лично убью. — Ловлю на слове. — Юноша обнял ее и направился к шлюзу. Более споров не возникало. Скорее от того, что на это не было времени. Вся команда уже была облачена в скафандры и как только дверь, разделяющая шлюз и корабль закрылась, они наконец осознали всю серьезность их дела. Ведь пути назад уже не было. Врата раскрывались постепенно, впуская в помещение вакуум, чтобы присутствующие там не улетели в бесконечный, открытый космос. И как только они открылись полностью, команда, оттолкнувшись от выдвинувшегося моста, направилась к носу корабля, где находилась специальная платформа, куда можно было установить оборудование. Чем ближе они подбирались к мостику, тем отчётливей становилась картина того, что они видели перед собой: огромное Облако. Массивное, даже на фоне яркой туманности, космическое тело поражало своим разнообразием цветов и пугающими видами бесконечных глубин. Облако было с оттенками синего, зелёного, а в некоторых местах даже огненно-рыжего. Пульсировало, двигалось, будто бы дышало, жило своей жизнью. И лишь центр пугал своей сверкающей в фиолетовом диапазоне чернотой. Чем ближе экипаж подбирался к нему, тем отчетливей становилось тепло, исходящее от объекта исследований, и тем кошмарнее становилось осознание того, что это не чёрная дыра, и даже не белая. Это нечто непонятное, неизвестное. Когда троица оказалась на мостике, каждый принялся за свое дело, и только Исай немного помедлил, уставившись в центр неизвестного, но такого притягивающего к себе Облака. В буквальном смысле. Приходилось даже использовать магнитные подошвы, чтобы держаться на ногах и их не утащило вглубь неизвестности. Оборудование было на скорую руку установлено профессионалом своего дела — Ретаном. Для него установка всего этого занимала не более пяти минут, из которых две он просто растягивал. Но когда же все было готово, он уверенно кивнул и бросил Фудельману сигнальный трос и ящик с образцами. Тот кивнул, и собравшись с мыслями, оттолкнулся от поверхности мостика и полетел навстречу Облаку. И уже там, внутри, он осознал, насколько дела были плохи. За фиолетово-синими клубами газа и космической пыли, что плотным облаком скрывала за собой проход в Облако, находилось нечто невообразимое, что даже Исай, изучая космос всю свою жизнь, представить не мог. Целые кольцевые и спиралевидные системы, со своими звёздами, планетами, спутниками, поясами астероидов. Скалистые горы, песчаные и снежные пустыри, водные массы, сверкающие туманности, реки, водопады, созвездия. А чем глубже уходило облако, тем отчётливей виднелась странная, пульсирующая спираль, по которой, будто бы утекая куда-то в бесконечность, вертелись десятки похожих на тёмные, сверкающие пончики вселенных, в которых, если присмотреться, можно было разглядеть всю жизнь их обитателей. Где-то среди этой какофонии окружающих цветов, пролетело нечто тёмное, заледеневшее. Странное существо. Кажется, оно неудачно вышло в космос и попросту там замёрзло. Фудельман поочерёдно раскрыл колбы с растениями, давая им возможность впитать в себя здешнюю атмосферу, если такова имелась и космическую радиацию, что витала вокруг. Некоторые из растений сразу же пожухли, а некоторые стали ярче и пустили от своих стеблей небольшие точки — новые растения. Он даже отметил, что в отличии от открытого вакуума космоса, тут было довольно шумно. Исай аккуратно открепил держатели и стащил с себя шлем, вдыхая воздух полной грудью. Золотые глазищи завороженно наблюдали за окружением, зацепляясь за все новые и новые детали этого дрейфующего мирка, что затягивал в себя все, что мог. Слышал, как мимо пролетали космические киты и космические ангелы, издавая приятные, мелодичные звуки. Этот мир казался чудесным. И даже огромный, наблюдающий из синевы звёздный глаз, хлопающий своими длинными, чёрными ресницами, никак не смутил учёного. Но все хорошее вмиг закончилось, когда существо, что пристально за ним следило, решило, что вторгшееся создание позволяет себе слишком много. Оно истошно завопило, оглушая, а в голове сотнями голосов говорило нечто, приказывая убираться. Исай незамедлительно надел шлем и дёрнув трос, попытался по нему выбраться наружу. Существо пыталось втянуть его обратно, вглубь Облака, приближая к нему странные объекты, что, в худшем случае, мгновенно его убьют. Фудельман пробирался к выходу, прыгал по мелким астероидам, отталкиваясь от них ногой, пока окончательно не выбрался из западни, пробив собою дыру в защите Облака. Он махал руками, призывая всех его напарников собираться и улетать к шлюзу. Сам же он, открепившись от троса, активировал ранец, подлетая и помогая быстро собирать оборудование. Ретан собрался быстрее всех, схватив огромный ящик, и понёсся к входу в шаттл, избегая летящих из Облака частиц, что норовили его подбить, отправить в открытый космос. Само же нечто позади него пульсировало и двигало свои жуткие, светящиеся щупальца. Издаваемые им звуки рассеивались в глухой тишине вакуума, сотрясая пространство вокруг. Следом за д`Вакком двигались и Лора с Исаем, цепляясь за корабль, который неистово трясло от происходящего. Облако выбросило еще одну партию осколков и резко стало сжиматься, утаскивая за собой и часть туманности Муравья. Ковен подбило астероидом, повредив ее костюм и кожу. Не удержавшись, девушка отцепилась от корабля и её понесло в космос, подальше от корабля. Ранение обжигало от холода, а синяя кровь, что вытекала, тут же застывала, превращаясь в ледяные сосульки. Ретан и Исай застыли, наблюдая. Нужно было спасать напарницу, но она была слишком далеко, чтобы воспользоваться ранцем. Фудельману, кажется, было наплевать. Он привязал себя тросом к кораблю и прыгнул за девушкой. Голос капитана требовал отступить, голос помощника осуждал, д`Вакк и вовсе пытался переубедить его и вернуться к шлюзу, скрываясь за плотной дверью космического корабля. Но он все двигался вперёд, пока не схватил бессознательное тело за пояс скафандра. Оставалось лишь использовать ранец и двинуться ко входу. Пара минут дела. Да только юноша не рассчитал всего-то немного. Облако, что до этого сжалось в странный ком, резко вспыхнуло, на мгновение рассеивая вакуум, сквозь который пронёсся механический звук, перемешанный с кучей голосов, что закричали в один миг, а после рассеялись в вернувшемся вакууме. Тело Исая жгло, боль была жуткой, нестерпимой и он, крепко удерживая Лору, прикрыл глаза, теряя сознание и не слыша более голосов, что исходили от экипажа корабля. Последнее, что он видел, так это яркие блики взорвавшегося Облака, что стали новой, сверкающей туманностью вдали от их галактики. Очнулся Фудельман в госпитале, что находился в конце шаттла, близ кольцевой батареи, что, вращаясь, вырабатывая дополнительную энергию для корабля. Писк аппаратов, шаги дока и, конечно же, роботический голос его помощников-дроидов. Тело ломило от повреждений, а голова гудела, будто все те голоса, что он слышал в Облаке, до сих пор не оставили его в покое. Исай открыл глаза, резко зажмуриваясь от яркого света в больничном крыле. Было больно и непривычно видеть столько света после выхода в космос. Да что там, даже после столь продолжительного сна. Юноша, привыкнув к свету, попытался встать, но эта попытка тут же была пресечена роботической рукой, что свисала с потолка, а док, заметив это, недовольно фыркнул и поднялся со стула, подходя к постели. — Рановато тебе еще вставать, Фудельман. — Заявил он несколько строго, проверяя показатели на экране. — Ты еще не до конца восстановился. — Что? Что произошло? — Спрашивает он, смотря в лицо Октавиуса. — Понятия не имею. — Пожимает плечами тот. — Это тебе нужно спросить у кэпа. Она места себе не находит после всего этого. — А как Лора? — С ней все в порядке. Повреждение оказалось несерьёзным, и я быстро его залатал. Но вот, что интересно. Это отметины, что появились на ваших телах после контакта с Облаком. Исай удивлённо взглянул на свои руки и понял наконец, о чём говорил док. От пальцев и до самого сердца по всему его телу были словно выжжены чёрные, переливающиеся полосы. Даже на лице несколько таких оказалось, рассекая всю правую сторону лица. От линий, что тянулись по всему телу, исходила странная энергия, будто бы всё то, что выбросило из себя Облако, впиталось в них. Фудельман и дальше бы продолжил рассматривать полосы, если бы в крыло не вбежала Рэй, чье лицо, с заметными мешками под глазами от недосыпа, выглядело несколько измученным. — Мы уж думали, ты не очнёшься. — Подытоживает она, присаживаясь на кресло. С её телом тоже было что-то не так. И только присмотревшись, юноша заметил, что оно было в разноцветных ожогах, будто девушку ударило молнией. — Что произошло? — Облако взорвалось. Мы пытались затащить вас двоих до того, как оно окончательно схлопнется, но не успели. Все произошло в один миг и меня даже на какое-то время вырубило. Когда очнулась, узнала, что большая часть оборудования повреждена, а на корабле из экипажа только я, Октавиус, ты и Лора. — Но, что случилось с остальными? — Исай закусил кожу на указательном пальце, уже ожидая самое худшее. — Марк и Арина умерли самыми первыми, так как оказались ближе всего к всплеску. Им будто бы выжгло внутренности. Так что да, теперь наш корабль полностью под управлением Solace. — Вольтра вздохнула. — Ретан был и вовсе растворён взрывом, так как он кинулся вас затаскивать внутрь. Увы, в отличии от нас, он единственный, кто был полностью механическим. А Нейтан… Мы даже не смогли найти его. — Чёрт. Чёрт! — Фудельман стукнул кулаком по кушетке, окончательно прокусывая кожу на пальце другой руки. — Надо было бросить эту затею. Взорвать Облако и петлять оттуда. — В любом случае, твоей и чьей-либо вины тут нет. — Решила подбодрить его Рэй. — Мы согласились на эту операцию, знали на что шли. Жаль лишь, что придётся сообщить, что Jericho провалена. — Чёрт с ней. — Исай откинулся на подушку, смотря в белый потолок. — Образцы, что я утащил с собой, целы? — Да. — Значит, мы ничего не провалили. Операция Jericho выполнена.

***

С момента возвращения экипажа Star Voices на Мирад прошло уже полгода. Трудных и тяжких двенадцать месяцев для всех тех, кто остался после взрыва Облака. Вскоре после возвращения, в следствии сильного облучения, скончалась Рэй Вольтра, сидя в своем доме у берега огромного моря. А следом за ней и Октавиус Роне, превратившись в пыль во время одной из операций. Корабль, потерявший своего капитана, был отключен и разобран, а Solace навсегда стёрта с его жесткого диска. Исай продолжил работу, изучая полученные образцы, все еще напоминавшие ему о той экспедиции. И он нехотя вспоминал дни на корабле. Веселые лица своих друзей, недовольное лицо Нейтана и тёплые объятия Лоры. И да, теперь они всегда были вместе. Он смотрел на их совместную фотографию и радовался. Все и правда могло быть куда хуже. — Доктор Фудельман. — В его кабинет ворвался молодой юноша, испуганно смотря куда-то в стену. — У нас чрезвычайное происшествие. Исай, недолго думая, вернул фото на место и вскочил со стула, следуя за молодым учёным. — Что произошло? — Уточняет он. — Нечто странное. С тем растениями, что Вы привезли. — Конкретней, д`Арк. — В общем. Мы оставили их просто лежать. Периодически наблюдали и снимали показатели. А сегодня утром они исчезли ни с того, ни с сего. А когда вернулись, на них были какие-то странные вещи. Будто бы не из нашего мира. Анализ показал совершенно иной состав материи. Такого мы еще не встречали. Исай вошел в кабинет, где все стоящие в углу учёные боязливо поглядывали в сторону растений, что продолжали извлекать из какого-то неизвестного мира все новые и новые вещи, заполоняя ими всю комнату. Он подошел ближе к ним и коснулся хрупких, пушистых лепестков, на мгновение переносясь по ту сторону. В тот самый момент Фудельман понял — его миру наступит конец. Юноша перевёл дыхание, сжимая руки и закусывая губу. Воспоминания, что он пытался подавить, в один миг вновь вернулись к нему, заполоняя собою все, от чего внутри становилось до неприятного больно. — Погоди, Исай. — Тишину нарушает Джозеф, удивлённо поглядывая в сторону сидящего. — Так чем же все кончилось? — Постоянное перемещение предметов из параллельного мира в конечном итоге их соединило и произошло столкновение, которое уничтожило оба измерения. А весь наш народ умер, попав под эффект Jericho. Так мы это назвали. Те, кто выжил, превратились в межпространственных рейдеров. И теперь они ищут меня. — Для чего? — Уточняет Нориаки, отпивая из стаканчика кофе, что не так давно им принёс один из наблюдающих. — Чтобы избавиться от меня. Да и в любом случае, — он грустно улыбнулся, — я намеревался сдаться. Я знаю, что Лора уже здесь, в этом мире. Так что, лишь вопрос времени, когда она явится, чтобы забрать меня. — Погоди, погоди. — Джостар попытался перевести тему, скорее, чисто из любопытства. — А как вообще работает твоя способность? То есть, я понял, что она создает разрывы, через которые два параллельных измерения могут пересечься, но не совсем понимаю, как конкретно они связаны с тобой. — Это моя основная способность. Создание разрывов. Только вот, к сожалению, она напрямую зависит от моих эмоций. Проще говоря, — Исай вздохнул, — если мне грозит опасность или же я испытываю сильные эмоции, я не могу контролировать способность, и она создает множество ненужных разрывов по всей вселенной, где я окажусь. Что, вскоре, разрастается и в конечном итоге уничтожает как этот мир, так и тот, который был ближе всего. Если же я спокоен, как сейчас — способность под полным моим контролем. И я начинаю чинить то, что уже успел натворить. Но, увы, я неспособен починить все. — В плане? — Голос подает Джотаро, что до этого безучастно просто слушал. — Я не смогу отменить эффект Jericho. То есть, со временем человек, который ей поддался, превратится в набор простейших частиц. Исключением лишь будет его обратное возвращение в свое измерение или же скоропостижная смерть, которая остановит разрушение физической оболочки. Впрочем, это если человек был один. Хуже всего приходится тем, кто поддался этому эффекту из-за пересечения вселенных. То есть, такой человек — это две разных его версии в одном теле. Увы, их уже разделить нельзя. И вскоре оба погибают по причине распада. Куджо плотно сжал губы, тяжко вздыхая. Значит, иного выбора у них нет. Какёину придётся вернуться домой, хочет ли он того или же нет. Ситуация была совсем уже безумной. Не вкладывалось в голове все то, что сказал этот человек, не вкладывалась и мысль о том, что, если ничего не делать, Нориаки превратиться в кучку невидимой пыли. Хотелось послать эту чёртову Судьбу и Вселенную в частности очень далеко и надолго. — То есть, — тишину решает нарушить красноволосый парень, вздыхая, — ты сейчас можешь создать разрыв обратно? — Что? — Мужчина будто оживился, переводя взгляд на Какёина. — Погоди, еще ведь не время… — Прости, Джотаро. Но я должен вернуться обратно. — Вы ведь появились не здесь, так? — Исай осмотрелся. — Чтобы вернуть Вас в нужное измерение, нужно отправиться на место первого появления. — Мистер Джостар, — Нориаки перевёл взгляд на Джозефа, — могу ли я отправиться в тот дом? — Пожалуйста. Я не против. Но, Какёин, ты точно этого хочешь? — У меня нет выбора. Я должен вернутся домой. — Я поеду с ним, дед. — Решительно заявляет Джотаро. — Только не натвори глупостей. — Мужчина сурово взглянул на внука. В допросную вошел человек в форме и по просьбе Джостара снял с Исая наручники. Тот благодарно кивнул и поднялся с места, следуя за Куджо и Нориаки до машины. К их троице, вскоре, присоединилась и Джолин, нагнав их почти что у самой парковки. На все доводы отца она отнекивалась, и мужчине пришлось просто согласиться и взять девочку с собой. Они ехали в молчании, стараясь смотреть куда угодно, только не встречаться взглядами друг с другом. Ливень и гроза за окном прекратились, дав слабым лучам солнца пробиваться сквозь тёмные, серые облака. Дорога частично обсохла, а люди уже не бегали в панике. До дома они добрались как-то слишком быстро, хоть и ехали не спеша. Джотаро стало не по себе, когда на горизонте замаячило здание с частично обвалившимися частями дома. Внутри несло сыростью, каждая половица скрипела, а ветер свистел, напевая свою жуткую мелодию. Уже на втором этаже они заметили всю ту разруху, что казалась некритичной там, внизу. Кое-какие комнаты завалены почти полностью, мебель сломана, на полу и вовсе были застывшие пятна чужой крови, что вели к поскрипывающей двери, ведущей в бывший кабинет. Они остановились у входа. — Итак. — Фудельман притронулся к двери. — Я открою разрыв. Когда Вы откроете дверь и переступите порог, то окажетесь в своем измерении. После я закрою разрыв. — Исай, — Нориаки немного неуверенно подходит ближе к юноше и добавляет почти шепотом, — могу ли я попросить оставить лазейку на случай, если я все же захочу вернутся сюда? — Увы, после закрытия разрыва лазеек не будет, но, — он извлёк из кармана часть того самого цветка, что побывал в космосе, — Вы сможете воспользоваться им, ну, если захотите вернутся. Просто разотрите его по месту, где вы хотите открыть разрыв, и он там появится. На пару минут. — Понял, спасибо. — Какёин взял цветок, вложив его в карман брюк, а после повернулся лицом к Джотаро и Джолин. — Спасибо вам двоим за все. — Он улыбнулся. — Я на самом деле счастлив, что попал не куда-либо в неизвестность, а именно к вам. Эти несколько месяцев оказались такими классными. Увы, все хорошее имеет свойство кончаться. Так что… Еще раз спасибо, что приютили и позаботились. — Парень слегка поклонился. — Мистер Какёин. — Джолин подбежала к нему, крепко его обнимая, а в уголках ее глаз заблестели слёзки. — Вы же еще вернётесь? — Мне жаль, Джолин, — Нориаки присел для удобства и немного поник, — но я останусь в своем мире. Здесь находиться мне опасно. — Ясно. — Она несколько грустно вздохнула. — Но, если все же связь с нашим миром не потеряется, то пишите мне письма. А я буду с папой приезжать и читать их, а после писать ответ. — Хорошо. Обещаю, что буду писать, если такая возможность будет. — Он чмокнул ее в лоб и потрепал по волосам. — А ты обещай, что больше не будешь драться с хулиганами и подвергать себя опасности. — Обещаю. — Джолин улыбнулась и еще раз обняв Какёина, отошла, решив поглядеть, что осталось от ее комнаты. Нориаки поднялся на ноги, смотря девочке вслед, а после, как та скрылась за дверью своей комнатки, перевёл взгляд на Куджо, слегка смущаясь. — Как-то даже неловко от всего этого. — Честно подмечает он, пожимая плечами. — Разрыв ведь еще не открыт. Ты все еще можешь передумать. — Да, но… Пока я здесь, моя жизнь под угрозой исчезновения. Тебе и так в свое время хватило. Не хочу быть еще одним человеком, умершим у тебя на глазах. — Мы бы что-то придумали. — Ты этому веришь? — Лишь надеюсь. — На одной надежде далеко не уедешь, Джотаро. Увы, это финал. Не скажу, что счастливый. Но, если бы я писал не картины, а рассказы, то так бы и посчитал. Мне придётся уйти. И, знаешь, — Какёин смущенно улыбнулся, — ты даже мне в какой-то степени понравился. Иронично, не так-ли? — Дурья ты чёлка, Нориаки. Куджо останавливает время на секунду, чтобы в мгновение пересечь разделяющее расстояние и обнять парня. Сильно, крепко. В последний раз почувствовать яркий, вишнёвый аромат и ощутить чужое тепло, которое вскоре рассеется, исчезнет. Нориаки обнимает его в ответ, смущенно улыбаясь и краснея. Время вокруг вновь замирает, но лишь для того, чтобы Джотаро смог на секунду коснуться губами чужой, горячей щеки, а после сделать пару шагов назад, скрывая свой взгляд и покрасневшие щёки за козырьком фуражки. А когда ход возобновился вновь, Какёин смущенно прикоснулся к тому месту, где ощущалось чужое касание, становясь цветом ярче самой спелой вишни. — Значит, мне пора. — На выдохе выдает он, подходя к двери, за которой уже открылся разрыв. — Прощай, Джотаро. — Он толкает дверь и переступает порог, исчезая во тьме. — Нориаки, погоди, я… — Куджо попытался его остановить, но уже было поздно. Разрыв за Какёином сам собой закрылся, а поскрипывающая дверь, висящая на одной петле, свалилась куда-то вниз.

***

Передпослесловие, для пояснения терминов (ибо мне не хватило места): — Сутки на Мираде длятся 48 часов и состоят из двух фаз; — Шкала Лунса — то же, что и шкала Цельсия, только точнее и лучше; — Самана — вид макаронных изделий из плотной муки одноименного растения (вроде пшеницы), которая имеет синевато-зеленый оттенок и светится в темноте из-за радиолюминесценции; — Ярки — солоновато-горький соус с островатым послевкусием, который делается из смеси определенных специй и чернил глубоководного Кофу (местного вида каракатиц); — Н`тумы — небольшие, лысые птицы, которых жарят и едят целиком; — Рафун драхма — что-то вроде мраморной капусты с плесенью (как сыр с плесенью, только капуста); — Асоль — нечто среднее между помидором и яблоком; — Шафу — сыр изготовляемый из фиолетового молока; — Занма — фрукт, имеющий сладковато-медовый вкус. Ну и концовка писалась под саунд из игры Everybody's Gone to the Rapture. Очень прям душевный саунд. А официальный трек космического сюжета: Open spaces от Just a Gent.