Somewhere Else

С момента землетрясения прошло две недели. За это время, что было удивительным, многое, разрушенное стихией, было восстановлено. Жизнь людей вернулась в прежнее русло и, кажется, они даже не вспоминали о том, что не так давно боролись с последствиями движения плит. Работа в офисах, и не только, кипела, а кто не работал — отдыхали на море или же и вовсе за границей, наслаждаясь последним месяцем лета. Дети же развлекались в специальных лагерях, заводя новых друзей, знакомясь с новыми людьми. Джозеф впервые за долгое время так долго не спал. Почти сутки, если быть точнее. Он просмотрел каждую газету, побывал на нескольких сайтах и даже обращался в местный филиал своей компании, чтобы те подобрали лучшую квартиру для его родственников, пострадавших от землетрясения. Вскоре ему пришел конверт, в котором, конечно же, имелись документы с некоторыми вариантами жилых площадей, да только увы, большинство из них находилось далеко от прежнего места жительства и, собственно, далеко от школы, в которую Джолин пойдёт этой осенью. Хотелось было уже нанимать людей, чтобы те в ускоренном темпе разгребли все завалы и отстроили дом снова, да вот незадача: нанять кого-либо сейчас, даже имея за душой недюжинные средства, не представлялось возможным. А все потому, что люди были заняты отстройкой города. Но тут Джостар заметил неприметную страничку, что одиноко лежала в папке. Квартира на седьмом этаже, неподалёку от школы, две комнаты, просторная кухонька и рабочий кабинет. Что нужно было для счастья? Схватив нужную бумагу со стола, мужчина наскоро вызвал такси и уже по пути звонил в агентство, узнавая все детали. Тем временем в палате Нориаки объявились посетители. Хотя, точнее сказать, посетитель. Ведь мимолётно поздоровавшись, Джолин тут же поспешила удрать с неё, оказываясь в палате пришедшего в себя Анасуя. Мальчишка выглядел уставшим, даже более побитым, чем, когда его вытащили из-под завалов. Все тело покрыто пластырями и свежими бинтами, а некоторые неприкрытые участки пугали своей цветовой палитрой, переходящей с желтого к фиолетовому. Ноги его и вовсе были в плотных гипсовых формах. Нарциссо полулежал на кровати, смотря какой-то мультсериал по телевизору, периодически поедая печенья или фруктовые чипсы. Куджо присела на стул, шумно тряхнув пакетом, от чего Анасуй дёрнулся, слегка испугавшись, но тут же улыбнулся, махая рукой. Девочка же, в свою очередь, выложила из пакета вкусности, что успела закупить с отцом в супермаркете. — Привет. — Говорит она, улыбаясь. — Как ты? — Да как обычно. — Нарциссо пожимает плечами. — Ноги все еще побаливают, но в целом, терпимо. Док говорит, что еще три недели и я смогу встать на них. Но, мне нужно будет полгода посещать реабилитационный центр. — Прискорбно все это. Но, лучше, чем если бы ты умер под теми завалами. — Тоже верно. Хоть и мог лишиться ног. А ты, собственно, как? — Ну, так себе. — Джолин берёт с тумбы яблоко, кусая его. — Мы с отцом сейчас живём в отеле. Мне там неуютно. Стены тонкие, слышно, как люди шумят. Хочется домой, но прадед говорит, что в ближайшее время домом никто заниматься не будет. К слову, — она доела яблоко, выбросив огрызок в урну, а после серьезно посмотрела на мальчишку, — я должна сказать тебе спасибо. — За что? — Непонимающе он посмотрел на нее. — Ты мне, так-то, жизнь спас. Не знаю, что конкретно сделал, но это что-то защитило меня от обвала. — Ах, это. — Нарциссо смутился. — Да не стоит. Ты бы в этой ситуации сделала также. Джолин лишь на минуту поднялась со стула, чтобы тут же подойти к койке, сжать чужое лицо в своих руках и быстро, едва заметно чмокнуть покрасневшую щёку. Прям как в сказке: спаситель принцессы всегда получает от нее поцелуй. В палате же напротив, в какой-то напряженной тишине, сидели Джотаро и Какёин, лишь изредка друг на друга поглядывая, не решаясь начать разговор. Куджо до последнего не хотел сюда идти, но переубедить дочку, что все утро уговаривала его забыть о страхах и сделать хоть какой-то шаг вперёд, было из разряда невозможного. Поэтому сейчас, сидя перед объектом недавних обсуждений, он даже не знал, с чего начать. Что спросить, о чём рассказать или же просто извиниться. Будто все красноречие и навыки вести диалог вмиг исчезли, оставляя после себя странную пустоту. Мужчина нервно сжал лежащую в кармане новых брюк зажигалку. Мысли все возвращались к «настоящему» Нориаки, что улыбался ему на задворках подсознания и что-то, может, говорил, да неслышно было. — Я, — начал было Какёин, неловко отворачиваясь к окну, — наверное, должен сказать спасибо. — За что? — Уточняет Джотаро. — Ну, за все, наверное. За то, что вытащили меня из дома, помогли. Ну, и просто за угощения, что Вы принесли, Джотаро-сан. — Вы? — Куджо непонимающе косится на парня. — Я не настолько стар. Раз уж начали на «ты», предлагаю продолжить. И пожалуйста, — он вздыхает, — не нужно этих приставок «сан», «кун» и прочее. Терпеть их не могу. — Прошу прощения. — Нориаки виновато наклоняет голову. — Забей. — На выдохе выдает мужчина и поднимается со стула, подходя к окну. — Любой бы на моем месте так поступил. Имею ввиду, помог. Кем бы этот человек не был. — Даже если этот человек напоминает о том, кого уже нет? — Решается спросить Какёин, дёргаясь от внезапно сурового взгляда, что последовал за этими словами. — Дед уже все разболтал. — Куджо печально улыбается своему отражению в стекле. — Почему я не удивлён? — Не думаю, что все. Только ответил на пару моих вопросов. — Парень опять виновато наклоняет голову. — Прошу прощения за свое любопытство. — Ты слишком часто извиняешься. — Прости. — Ну вот опять. Джотаро внутренне умилялся этой сцене. Почему-то это так ему напоминало прежнего Нориаки, который, чуть что не так, извинялся, сопровождая это лёгким поклоном или виноватой улыбкой. Но, вслед умилению пришла неприятная тяжесть в груди. Все в этом человеке напоминало ему о прошлом, от чего хотелось невольно съязвить, повести себя резко, отстранённо, лишь бы эти ощущения ушли, а человек, сидящий на кровати, перестал себя так вести. Поток его мыслей был прерван вибрацией телефона, лежащего в кармане все тех же брюк. Достав аппарат, Куджо тяжко вздохнул, мысленно готовясь к разговору с дедом. — Я вынужден отойти. — Сообщает мужчина, покидая пределы палаты, а после нажимая на кнопку ответа. — Слушаю. — Джотаро, не поверишь. — Радостный голос Джозефа раздражал. — Я нашел вам временную замену дома. — Выкладывай. — В общем, запросил я, значит, данные по ближайшим домам и квартирам, ну, свободным, что находятся в вашем районе… — Можно вкратце, дед? — Раздраженно выдает Куджо, покидая пределы больничного корпуса, чтобы тут же закурить. — Прости-прости. — Джостар слышно улыбнулся, а после вновь стал серьезным. — В общем, я нашел двухкомнатную квартиру недалеко от школы, в которой учится Джолин. Она на седьмом этаже, в ней есть кухня, небольшая кладовая, кабинет, две спальни, два балкона и ванная с туалетом. Вполне сносная, и я уже купил ее, а люди фонда перевезли все вещи, которые смогли вытащить из-под завалов. — Так понимаю, наше мнение при выборе не учитывалось? — Джотаро, я понимаю, что тебе, как и Джолин хотелось бы вернуться в дом. Но я — не мэр города. Я не могу заставить людей из чужой страны бросить все. — Ясно. Я могу хоть узнать, когда именно рабочие займутся домом? — Не раньше октября. И то, повезет, если не придёт сезон дождей. Ибо в ином случае никто тебе ничего делать не будет аж до весны. — Понял. — Куджо фыркнул, собираясь кинуть трубку, но все же добавил. — Отправь сообщением адрес дома. Вечером мы поедем туда. Джозеф только начал что-то говорить, как мужчина тут же бросил трубку, пряча телефон в карман, попутно выбрасывая бычок в урну. Перспектива до весны жить в какой-то квартире не радовала. Да, крыша над головой. Уж лучше дивана в комнате отдыха фонда и еще лучше комнаты в отеле с тонкими стенами. Но все еще не то. Да, там будет кабинет. И балконы. Но это не дом. Не место, которое он может обойти с закрытыми глазами или же назвать каждую трещинку в стене. Нечто другое, что придётся делить с дочерью и этим Нориаки. Да, Куджо давно принял решение — тот будет коротать эти дни в одном доме с ним. Какёин решил проветриться. Сидеть в палате, от которой несло медикаментами и антисептиком, уже не было сил. Может, все дело в том, что он торчит тут уже две грёбанные недели? А может и в том, что он волнуется о своей кошке, оставшейся один на один в доме. Совсем не привыкшей к одиночеству. Взяв костыли, что удачно стояли неподалёку, Нориаки поднялся с постели и медленно пошел в сторону балкона. Открыв плотные двери, он наконец вышел за пределы четырёх стен, вдыхая полной грудью свежий, летний воздух и текущий по нему сладкий аромат спеющих фруктов. Лёгкий ветерок колыхнул его алую чёлку, коснулся светлого лица и задрал рукав больничной робы, предоставляя солнцу вид на тёмный узор татуировки — восьмиугольной звезды — алхимического символа под названием Создание. Нориаки задумчиво вгляделся в голубую гладь неба. Почему-то вчерашние слова, сказанные Джозефом, не давали ему покоя. Хотя, казалось бы, кто он такой, чтобы лезть во все это? Да увы, судьба сложилась так, что он — альтернативная версия человека, чей парень ему помог. У которого здесь живёт семья, пережившая потерю. От этого становилось тошно. Еще хуже становилось от мысли, что зарождалась внутри: этот Джотаро старше, а значит… Какёин тряхнул головой. Он никогда не считал свою привязанность к определённому человеку любовью, но сейчас, встретившись с его альтернативной версией, почему-то на долю секунды задумался об отношениях и чувствах. Тот Куджо слишком юн, этот — идеален. Если попытаться… — О боги, Нориаки, о чём ты думаешь? — Парень резко сжал руками перила, о которые опёрся, прикрывая глаза. — Что-то не так? — Послышался голос позади. Какёин резко обернулся на голос, со всей силы впечатываясь в хлипкие балконные перила. И, видимо, этого было достаточно, чтобы дерево, пережившее тряску, дало слабину и с треском сломалось, сваливаясь вниз и утаскивая с собой ничего не понимающего молодого человека. — Нориаки! Джотаро остановил время лишь на две секунды — его максимум, но этого было достаточно, чтобы значительно сократить дистанцию для станда, что крепко схватил Какёина за руки, поднимая того наверх. Еще бы чуть-чуть и парень свалился вниз. К счастью, все обошлось, и Нориаки, опираясь на руки Star Platinum, крепко стоял на балконе, тут же стараясь подальше отойти от его края. Станд же, передав парня в другие руки, поспешил ретироваться, пока любопытные фиалковые очи не заметили беспокойство, ярко выраженное на его лице. — Все в порядке? — Буднично спрашивает Куджо, мимолётно осматривая наличие повреждений. — Да. — Неуверенно отвечает Какёин, пытаясь увеличить дистанцию между ним и мужчиной. — Спасибо, что спас. Джотаро же, проигнорировав все попытки, подхватил Нориаки на руки и отнёс его обратно в палату, усаживая на кушетку. — Собирай вещи. Мы едем домой. — Прости, что? — Переспрашивает парень. — Дед купил квартиру неподалёку от места, где мы жили. Конечно, это не дом, но места всем хватит. К тому же, — он указывает на ногу, — за тобой нужен уход. А лекари фонда не могут тебя держать здесь аж до выздоровления. — Никуда я с тобой не поеду. — Возмутился Какёин, скрещивая руки на груди. — Уж лучше пускай меня выставят за дверь. Я пойду, найду специальный центр для нуждающихся и побуду там, пока не смогу самостоятельно передвигаться. — Будешь упираться, — лицо Джотаро стало серьезным, — и я без твоего согласия соберу тебя и запихну в машину. Спрашиваю: ты сам или помочь? — О боги с тобой, Куджо. Какой же ты упёртый. Ладно, — Нориаки сдался, понимая, что лучше с крышей под головой, нежели где-то на улице, — я соберусь. Только подай мне костыли или, хотя бы, трость. Получив желаемое, парень с горем пополам поднялся с кушетки и принялся собирать в сумку некоторые вещи, что ему были куплены. Впрочем, их было не так много, поэтому вскоре он вопросительно уставился на мужчину, ожидая от того дальнейших действий. Джотаро подхватил сумку и направился к выходу, лишь иногда останавливаясь и дожидаясь, когда Какёин его догонит. Впрочем, даже несмотря на травму второго, до стоянки, где, сверкая в лучах солнца стояла машина, они добрались быстро. А погрузившись в нее, попутно слушая возмущения Джолин, что ждала их тут более пятнадцати минут, уехали подальше от филиала фонда Спидвагона, оставляя надоевшее здание позади. Яркий свет залил собою длинный, светлый коридор. В квартире, куда они приехали, пахло краской, клеем и новой мебелью. Аккуратно развешенные на крючки вещи, стоящие на полках ботинки и туфли разных размеров и расцветок, картины в светлых рамках на стенах. Под ногами поскрипывал свежий, тёмный ламинат, открытые двери заманивали вглубь своих помещений. Джотаро прошел в квартиру самым первым. Сразу же заглянул в комнату, чья дверь расположилась слева от входа. Кабинет. Аккуратный стол, возвышающийся на нём новый компьютер, аквариум, стоящий у стены, огромный стеллаж с книгами, куча всяких коробок с документами, папками. Даже его любимая фотография была тут. Чудо, что она уцелела. Люди фонда постарались, чтобы перевезти все, что сохранилось в целости в эту квартиру. Впрочем, Куджо сразу отметил для себя, что так-то ему неуютно. Прошлый кабинет нравился ему больше. Дальше по коридору, куда он следовал уже с Джолин, расположились двери, ведущие на кухню, в туалет, ванную и спальни. Та, что расположилась слева, была детской. Красочные обои, плакаты с ракетами и космическими телами, милый, пушистый коврик со звёздочками, небольшая кровать, письменный стол, тумба, лампа на ней в виде медузы, столик со стульчиками, на котором расположился синий чайный сервиз. И, конечно же, стоящий в углу огромный единорог синего цвета. Кажется, Джозеф все-таки купил подарок своей правнучке. Девочка тут же вбежала в комнату, все исследуя и проверяя наличие полюбившихся игрушек, надеясь, что их удалось спасти. К ее счастью, все были на месте. Даже террариум с ящерицей. И все же, Джолин огорчилась, всматриваясь в мордочку своего живого друга. — Пап, это не Скайуокер. — Подытоживает она, поднимая с тумбы террариум и протягивая его отцу. — У моего были забавные пятнышки на тельце. Почему прадедушка не привёз мне мою ящерицу? — Думаю, — Куджо решил ответить честно, — это потому, что Скайуокер пострадал во время землетрясения, и чтобы тебя не огорчить, дед купил новую ящерицу. — Обидно. — Джолин вздохнула, мысленно желая старой ящерице покоится с миром, а после, слабо улыбнувшись новой ящерице, поставила террариум на тумбу. — Ну и ладно. Тогда этого будут звать Вейдер. — Ты каждой ящерице будешь давать имя персонажа из Звёздных Войн? — Джотаро усмехнулся, впервые за день проявив хоть какую-то положительную эмоцию. — А почему бы и нет? Или ты против? — Нет. Просто уточнил. На том разговор был исчерпан. Покинув комнату дочери, Джотаро направился к другой, той, что расположилась справа — «своей» спальне. Совмещая в себе элементы гостиной и одновременно спальни, комната казалась огромной, от чего дико неуютной. Сразу у входа расположился большой шкаф, где уже лежали его повседневные вещи, чуть поодаль, не доходя до большого окна с выходом на балкон, расположились два креслица, а между ними — стеклянный столик, на котором стоял горшок с каким-то кактусом. Напротив, у противоположной стены, и вовсе расположился шикарный диван. А чуть дальше, по другую сторону от окна — большая кровать, с двумя тумбами по обе стороны от себя, а напротив — висящий на стене плазменный телевизор. Куджо поморщился. Он ничего не имел против двухкомнатной квартиры, но не особо любил такую нагромождённость, когда одна комната, что должна быть местом покоя и расслабления, делила свое пространство с помещением, предназначенным для общения и чаепития. Да и вся общая расцветка резала глаза и неприятно давила на мозг, от чего последнее, что мужчине хотелось тут делать — спать. Но увы, выбора особо не было. Да и коврик у входа кажется уж совсем неудобным. Скрипя зубами, он таки смирился с мыслью, что ближайшие несколько месяцев проведёт в этом апогее постмодернизма. Впрочем, особо выбора не было. Покинув комнату, Джотаро застыл в проходе, непонимающе зыркая на стоящего у входа Нориаки, что даже с места не сдвинулся за то все время, что он шастал по комнатам, изучая новую обстановку. — Долго там будешь стоять? — Спрашивает Куджо. — Или ты решил ночевать у входа? Учти, ковёр там такой себе. — Ну, — Какёин пожал плечами, — меня никто не приглашает пройти дальше, вот и стою. И нет, — он усмехнулся, — на коврике спать я не собирался. — Ну и ну. На вампира ты не смахиваешь, чтобы тебя в дом приглашать. — Банальная вежливость, Куджо. Но, видимо, тебе это незнакомо. — О, какие мы культурные. — Фыркнул мужчина, скрываясь за фуражкой. — Ладно. Проходи. Чувствуй себя как дома. — Благодарю за гостеприимство. Подхватив свою сумку, опираясь на трость, Нориаки заковылял до комнаты, проходя мимо Джотаро, даже немного задевая того плечом. Ну, а чего стоит тут посреди дома, пройти не дает? Оказавшись в спальне, Какёин невольно охнул, осматривая помещение, отмечая про себя, что выглядит оно чертовски дорого и красиво, а наличие новейшей техники и вовсе вводило в ступор. Он-то до сих пор пользовался старым, черно-белым ящиком, и то, смотря его так редко, что уже и забыл, как тот включается. Уложив сумку рядом на одно из кресел, парень немного проковылял, чтобы после плюхнуться на диван, тяжело вздыхая. Ну и день у него выдался. Мысли опять увели Нориаки куда-то за пределы квартиры, потоком вываливаясь на неокрепший мозг. Прежде всего, и самое основное — почему он не настоял на своем? Он — самодостаточный, взрослый человек. Что-то уже бы и придумал. Но нет. Чёрт дёрнул взять и сдаться, даже не попытавшись. Впервые за столько лет Какёин просто не знал, что за хрень с ним происходит. Все в очередной раз свелось к угрюмому, перекошенному от недовольства лицу. К океаническим глазам, что смотрели в саму душу, к теплу чужого тела… — Твою же мать, Нориаки. — Парень сильно укусил себя за руку, прерывая поток ненужных мыслей. Ему определённо нужен был душ. — Эй, Джотаро. — Да? — Послышалось откуда-то из кухни. — Я могу пойти в ванную? Ответа не последовало, но вскоре в дверном проеме показался и сам Куджо с закатанными до локтя рукавами своей водолазки и светлым полотенцем в руках. Он смотрел несколько обеспокоенно, что слабо читалось на фоне извечной невозмутимости. — Ты точно справишься сам? — Уточняет мужчина, кивая в сторону повреждённой ноги. — Я, конечно, временно калека, — возмутился Нориаки, — но не беспомощное бревно. Я справлюсь. — Пол в ванной, скорее всего, кафельный. Он может быть скользким. И тогда одним повреждением ноги не отделаешься. — Предлагаешь принять ванну вместе? — Какёин вопросительно приподнимает бровь. — Уж изволь, но нет. Я к этому морально не готов. И опять же, — он настаивал на своем, — я справлюсь. Не бревно. — Как скажешь. — Сдался мужчина, уходя в сторону кухни. — Только не зови меня потом из ванной с криками «Джотаро, я, кажется, еще что-то себе повредил». — Не дождешься. — Фыркнул парень и резко вскочил с дивана, крепко хватая трость и ускорено ковыляя в ванную комнату, скрываясь за светлой дверью. Уже в синих глубинах ароматного помещения, что звалось ванной комнатой, Нориаки расслабленно вздохнул, ковыля я в сторону душевой кабинки, что аккуратно стояла в углу. Кое-как стащив мешающую одежду, Какёин завалился в кабинку, закрывая за собой стеклянную дверь и тут же включая самую горячую воду, которую только было возможно. Сначала хлынул поток ледяной, но после он стремительно сменился обжигающим кипятком. Впрочем, сам парень по поводу этого не переживал. Для него было нормой, мыться в кипятке. Вода смывала все, начиная от навязчивых мыслей, что лезли в голову Нориаки, заканчивая переживаниями и нервозностью. Все утекало в стоки, и вскоре парень расслабился, полностью отдаваясь горячим потокам, что обволакивали его тело и в то же время неприятно затекали под наложенную повязку. Вскоре Какёину надоело. Вода уже неприятно холодила тело; горячие потоки давным-давно вымылись. Да и в целом стоять, опираясь на пострадавшую ногу, было тем еще удовольствием. Выключив воду, парень открыл дверку душевой, ставая ногами на коврик, и опираясь на стену руками, медленно поковылял к стойке с полотенцами, беря одно из них: самое большое и тёплое, кутаясь в него с головой. До последнего Нориаки закрывал глаза на внезапно возникшую проблему, но сейчас, столкнувшись с ней лицом к лицу, невольно покраснел, сильнее укутываясь в приятную, махровую ткань. — Джотаро! — Прокричал он в надежде дозваться до нужного человека. Но Куджо, кажется, не спешил появляться. Видимо, припомнил недавний разговор. Какёин прикусил губу, тут же ругая себя за свою гордость, ну и, конечно же, за то, что в потоке безудержного желания доказать настырному мужчине, что он — самостоятельный и взрослый человек, забыл попросить того дать ему сменную одежду. — Джотаро! — Отчаянно прокричал Нориаки, сползая по стеночке на пол. — Ну пожалуйста! Спустя минуту Куджо завалился в ванную комнату, держа в руках аптечку и готовясь с ходу причитать о том, что нечего с поврежденной ногой шастать там, где легко можно сделать себе «мах на солнце — ляп об землю», но тут же застыл, непонимающе уставившись на сжавшийся, краснеющий, махровый комок. — Нориаки? — Он медленно подошел к комку, аккуратно касаясь выглядывающей, красной чёлки. — Все в порядке? — Я, — заикаясь, проговаривает Какёин, — я… ну, то есть… у меня… нету. — Нету чего? — Сменной одежды. Джотаро издал лёгкий смешок, а после и вовсе засмеялся в голос, трепля рукой влажные волосы. — Ну и ну, Какёин. Умеешь же удивить. — Прекратив смеяться, Куджо покинул ванную, чтобы порыться в шкафу, извлекая оттуда нужные вещи. — Ничего смешного вообще. — Возмутился парень, скрывая свои покрасневшие щёки за тканью махрового полотенца. — Это все ты виноват. — Я? — Удивленно спрашивает мужчина. — Да. Ты меня отвлёк. — Интересно, чем же? — Потоком своих… ну, короче… Отвлёк ты меня, вот. — Яре-яре. — Джотаро уже было потянулся, чтобы как всегда скрыться за фуражкой, да только в последний момент вспомнил, что оставил ее на обеденном столе на кухне. — Ладно. Держи вот. — Он протянул Какёину пижаму. — Это единственное, что будет тебе в самый раз. И еще. — Куджо присел на корточки, пододвигая к себе аптечку и одним движением стаскивая с Нориаки полотенце, чтобы тут же перевести взгляд на влажную, непригодную повязку. — Это нужно заменить, пока ты не получил заражение. Оно выздоровлению не поспособствует. — Я и сам могу… — Хотел было возмутиться Какёин, но его тут же резко потянули за эту самую ногу, выпрямляя ее для удобства. — Эй, ты что творишь? — Пытаюсь заменить повязку. — Я же сказал, я все сам. — Я уже начал. Не отвлекай и не дёргайся. Иначе силой заставлю не двигаться. В мыслях парня тут же всплыло несколько вариантов того, как Джотаро может обездвижить его силой, от чего он сразу же залился краской, прячась в полотенце. Ловкие руки Куджо быстро справлялись с повязкой, разрезая старые бинты. Тщательно протерев нужное место антисептиком и покрыв швы специальной мазью, мужчина взял новый бинт и перевязал поврежденную голень, крепко обматывая ее и завязывая все на не менее крепкий узел. А когда закончил — поднялся, забрал аптечку и ушел, не проронив ни слова. Как только дверь закрылась, Нориаки, кое-как прикрываясь полотенцем, встал с пола, направляясь к небольшому пуфику, на который плюхнулся, чтобы наконец рассмотреть вещи, что ему дали. К удивлению, пижама оказалась как раз по размеру, будто на него сшита, от чего Какёину стало в некоторой степени неловко держать вещи, да что уж там, осознавать, что ему придётся в этом спать. Максимальное смущение было достигнуто в тот момент, когда парень принюхался к ткани, ощущая слабый, вишнёвый аромат. Впрочем, выбирать не приходилось, и как бы он не старался оттянуть момент, все же пришлось надеть на себя пижаму, тут же согреваясь и всем телом ощущая мягкость ткани. Когда Какёин покинул ванную комнату, в нос тут же ударил приятный запах свежеприготовленной еды, от чего его желудок тут же заурчал, всем на свете оповещая тот факт, что так-то он был голоден. В больнице не то, чтобы кормили плохо. Скорее, скромно, соблюдая определённые диеты и прочее. То есть, возможности поесть чего-то жареного или запеченного вообще не было. Минуя комнату и коридор, Нориаки медленно, едва заметно проскользнул на кухню, опираясь на дверной косяк и наблюдая за стоящим у плиты Джотаро, что что-то помешивал в сковороде, параллельно с этим насыпая что-то в тарелки и разливая что-то по кружкам. Увы, по запаху определить казалось невозможным, так как все это смешалось в один большой и сытный аромат, от чего желудок парня вновь издал оглушающий звук, привлекая внимание Куджо. И он повернулся на звук. — Оу, милый фартук. — Присвистнул Нориаки, кивая в сторону надетого на мужчину предмета кухонной одежды с изображением милого, лупоглазого дельфина. — Еда будет готова через пять минут. — Куджо пропустил странное замечание мимо ушей, возвращаясь к своему занятию. — Если не трудно, позови Джолин к столу. Не имея более вариантов действий, Какёин, опираясь на трость, направился в комнатку напротив, застыв у светлой, прикрытой двери. Врываться в чужую комнату будет таким себе занятием, поэтому собравшись с мыслями, он занёс руку и аккуратно постучался, слыша одобрение с той стороны. Осторожно открыв незапертую дверь, парень оказался в совершенно другом мире, приятно наполненном яркими красками, тут же замечая искомого человека, сидящего за небольшим столиком в окружении игрушек и, конечно же, террариума с ящерицей, что заинтересовано уставилась на вошедшего. — Мистер Вейдер, — Куджо обратилась к ящерице, подталкивая ей кружку, — Вы опять отвлеклись. Мы все еще не заключили Галактического соглашения межу Вашей Звездой Смерти и Единорогией. К слову, — девочка перевела взгляд на стоящего в проходе парня, — присоединяйтесь, мистер Какёин. — Вынужден отказаться, юная леди. — Нориаки слегка поклонился. — Но я здесь в качестве посла от Вашего отца. — О, правда? — Она повернулась уже всем корпусом. — И что он мне передал за сообщение? — Что через пять минут в измерении «Кухня» дельфины будут подавать ужин. — Ну и ну. — Джолин покачала головой. — Я уж думала, успею заключить соглашение с новыми лицами. Впрочем, его всегда можно перенести. Вы же не против, мистер Вейдер? — Она обратилась к ящерице, что удивленно моргнула. — Сочту Ваше моргание за положительный ответ. Девочка вскочила со стульчика, подхватила ящерицу и тут же засунула ее в террариум, чему, впрочем, та не противилась. Еще что-то сказав своим плюшевым друзьям, она кивнула и направилась к выходу, покидая свою комнату, чтобы после оказаться на кухне, занимая свободное местечко у окна. Какёин проследовал за ней, и оказавшись на кухне, уселся на близ стоящий стул, аккуратно укладывая трость на соседний, стоящий по правую сторону. Джотаро же не спешил садиться, все еще ходя от плиты к столу, выставляя тарелки с уложенным на них блюдом, выставляя и другую посуду, наполненную едой, а также кружки, из которых доносился приятный аромат какао с зефиром. И только когда уже все было готово, Куджо плюхнулся на свой стул, откидываясь спиной на его спинку, устало вздыхая. Полтора часа на кухне давали о себе знать, отзываясь болью в пояснице и, как следствие, ногах. Да и голова была как коробка, к тому же жутко болела от всего, что нахлынуло за сегодняшний день. Он прикрыл глаза, окончательно расслабляясь и почти вырубаясь прямо за обеденным столом. — Эй, пап. Не спи. — Джолин затормошила почти уснувшего мужчину, привлекая к себе его внимание. — Прости. — Он потёр глаза, склоняясь над блюдом, попутно мимолётно окинув взглядом сидящих. — К слову, почему не едите? — Ну, мы ждали тебя. — Пожал плечами Какёин. — Ну и ну. — Куджо взял в руки палочки, зажимая ими кусок гриба. — Приятного аппетита. — Взаимно. — Хором ответили Нориаки и Джолин, также беря свои палочки и принимаясь за ужин. — К слову, что за дивные макароны? — Решает уточнить парень, зажимая палочками странного вида изделие, чем-то похожее на бабочку. — Это, как же их, — попытался вспомнить Джотаро, потирая висок, будто это движение помогло бы выудить из памяти название макаронных изделий, — о, вспомнил. Фарфалле. Итальянские фигурные макароны, если будет проще. — Впервые такие вижу. — Мне дед их привёз. — Он живёт в Италии? — Не совсем. — Куджо пожал плечами. — Это любимые макароны моей бабушки. Она итальянка. — Понял. Вопросы исчерпаны. Дальнейший ужин прошел в молчании, нарушаемом лишь постукиванием палочек о посуду. Джотаро ел медленнее всех, находясь, скорее, в эдаком сонном состоянии, где любые действия выполнялись чисто на автомате и то, только потому, что того требовал организм. И когда еда все-таки кончилась, он заметил, что уже как некоторое время сидит на кухне один. Опять почти что спал и не заметил, как все ушли. Куджо поднялся с места, убирая тарелки в раковину и залпом опустошая свою кружку с какао, успевшим остыть. Время на часах перевалило за девять. Пора бы уже отправиться спать. В ускоренном темпе посетив душ, сменив повседневную одежду на свободные штаны и кофту, мужчина направился в спальню дочери, аккуратно открывая дверь, чтобы вдруг чего не разбудить ее. К его удивлению, та еще не спала, заполняя свой дневник. — Я иду спать. — С порога заявляет он, проходя вглубь красочной комнатки, чтобы потрепать девочку по распущенным волосам. — Не засиживайся долго. — Пап, — Джолин отвлеклась от своего занятия, поворачиваясь лицом к мужчине, — ты опять без настроения. Что-то случилось? — Я просто устал. — Отвечает он. — И немного скучаю по дому. — Я тоже скучаю по дому. Но, если другого выбора нет, я готова принять и это жилье. Уж лучше, чем тесная комнатка в отеле или зал отдыха в фонде. К тому же, — она поднялась со стула, подходя ближе к своему отцу, — здесь есть ты. Так что я счастлива. — Если ты счастлива, то и я тоже. — Джотаро присел на корточки, чтобы тут же заключить дочку в крепкие объятия и мягко поцеловать ее в висок. — Я пойду. — Он поднялся на ноги, направляясь к выходу. — Спокойной ночи. — И тебе, пап. Куджо покинул комнатку и ускоренным шагом направился в свою спальню, которую ему придётся делить с Какёином, что уже занял свое место на диване. Мужчина недовольно фыркнул. — Так. На диване сплю я. Переляг на кровать. — Но я уже улёгся. — Возразил Нориаки. — Мне так-то нелегко будет встать. Плюс, кровать твоя. Я не смею ее занимать. — У тебя ранена нога. Нечего валяться на неудобном диване. Вставай. — А вот и нет. Мне удобно. Джотаро решил не продолжать спор, быстрым шагом пересекая расстояние от двери к дивану, чтобы тут же подхватить возмущающегося парня на руки, перетащив того на кровать и аккуратно уложив на прохладную постель. — И как это вообще понимать? — Уточняет Нориаки, недовольно косясь в сторону Куджо. — Я же сказал, у тебя ранена нога. Диван неудобен. Что не ясно? — Та ясно все, ясно. Мне просто неловко, вот и всё. — Ну и ну. Просто забей на это и спи. — Как скажешь. Спокойной ночи. — Забравшись под тёплое одеяло, пробормотал Какёин. — И тебе. — Ответил мужчина, укладываясь на диван и накрываясь пледом, почти мгновенно засыпая. Так прошла еще неделя. Лето вот-вот подойдёт к своему концу, сменившись осенней прохладой. Вновь многие приступят к работе, дети заполнят собой детские сады и школы, а там и погода сменится из солнечной на жутко холодную, осеннюю. Листья изменят свой цвет, а после и вовсе опадут, оставив лишь серые, голые ветви колыхаться в потоках холодного ветра, принимая на себя удары дождевых капель. Голубое небо затянется тучами, скрывая за собой и яркое солнце, в конечном итоге погружая город в серое, депрессивное настроение. Джотаро сидел за письменным столом, не прекращая перебирать тонны бумаг, коробки с которыми опять заставили почти все помещение, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку по стандюзеру, что пробрался в его дом и оставил после себя разлом в пространстве. Увы, да только из данных не было ровным счетом ничего. Будто бы кто-то специально подтёр любые упоминания о том, кем был этот человек и каковы он преследовал цели. Это утомляло. Настолько, что в один момент Куджо подорвался с места, скидывая бумаги на пол, и быстрым шагом направился в спальню, отрывая Какёина и Джолин от прохождения очередной игры, чтобы во весь голос заявить. — Мы едем на море. Смысл сказанных слов не сразу дошел до сидящих, уставившихся полными непонимания глазами на мужчину, что выглядел так, будто не спал сутки, а после, еще сутки, валялся под асфальтоукладчиком, пытаясь осознать смысл бытия. Но когда, все же, сказанное дошло, они тут же отреагировали, расспрашивая все и обо всем. — Мы правда едем на море? — Уточняет Джолин. — А с какой целью? — А что делать мне? — Непонимающе пожимает плечами Нориаки. — У меня даже запасной одежды нет. Да что там, даже плавок. Какое море? — Так. Давайте по очереди. — Джотаро вздохнул, усаживаясь в кресло. — Первые ответы для Джолин: да, мы едем на море. Без вариантов. С какой целью? Я хочу закончить свое исследование. А еще, чтобы вы оба отдохнули, ведь лето скоро кончится, а мы в этом году никуда даже не ездили. — Он вздохнул. — Теперь ответы для тебя, Нориаки. Запасная одежда — не беда. Я уже заказал для тебя одежду на разные сезоны. Осталось её только забрать. Плавки можно купить в магазине неподалёку от отеля, в котором мы будем жить. — Будто знаешь, какой размер одежды я ношу. — А после вспомнив, что на нём пижама, что идеально подходит по размеру, Какёин покраснел, отвернувшись. — Ладно. Понял. Без вопросов. — Погоди, пап, а когда мы едем? — Завтра утром. Я как раз успею забрать вещи и забронировать номер на троих. Тем же вечером уже все были в сборе. Небольшие сумки с вещами стояли у входа, ожидая, когда их возьмут, загрузят в багажник автомобиля и вместе с ними уедут к морю. Джолин уже предвкушала аромат морской воды, тепло разгоряченного солнцем песка и вкус еды, что будут подавать в местном отеле. Джотаро же, не теряя времени, оповестил людей из фонда, а также своего деда о том, что они уезжают, чтобы временно документальную работу передали кому-то другому. И только один Какёин не находил себе места. И дело было даже не в том, что он едет на море с почти что незнакомыми людьми, вклиниваясь в чужую семью, как брошенный на улице щенок в стаю волков. Скорее в том, что для него столько всего делают, что, по его мнению, Нориаки не заслуживал. Прежде всего стоило отметить, что Джостары оплатили ему лечение в клинике фонда Спидвагона. Вторым же пунктом была сшитая на заказ одежда, которую он получил сегодня. И окончательно завершали картину затратные покупки в виде новой сумки, которую он взял с собой, специального влагоотталкивающего бандажа, различные мелочи в виде щетки, геля для душа, шампуня, всяких спреев для ухода за волосами, всякие кремы для защиты кожи, просто крема и много всяких мелочей. Даже внезапный подарок от Джолин в виде альбома и набора карандашей казался незаслуженным. Ведь все, что делал Нориаки, как он думал, так это сидел на чужой шее, требуя к себе повышенное внимание, лишние траты денег и занимая собою чужое пространство где его, как он думал, быть не должно. К его сожалению, остальные жильцы дома так не считали. Утро следующего дня началось с противно пищащего будильника, заткнуть который не удавалось никому. Ибо он настойчиво продолжал звонить, требуя, чтобы спящие скорее проснулись и принялись за сборы. И перестал делать это только тогда, когда на горизонте замаячил Star Platinum, одним «лёгким» движением руки превращая будильник в груду металла и стекла. К несчастью владельца станда, предмет не захотел умирать просто так, напоследок отомстив тому, кто его разбил, впившись осколками в широкую, лиловую руку, раня ее. И даже если до этого Джотаро вставать не хотел, теперь ему пришлось это сделать, чтобы не испачкать новую мебель своей кровью. После этого смысла уже засыпать обратно не было. Ближе к девяти утра все «семейство» в конечном итоге покинуло квартиру, с десяток раз перепроверив и убедившись, что точно ничего не забыли. На завтрак вчерашние макароны с соусом и холодный кофе, что успел остыть, пока они все собирались, перепроверяли, опять собирались, выносили сумки, в панике что-то вспоминали и возвращались, чуть не забыв поесть. Автомобиль нёсся на скорости по полупустой трассе, а за окнами сменялись пейзажи. Городские заросли остались позади, уступая горным уступам и большим обрывам, ведущим к другим дорогам и путям. И чем ближе они подъезжали к морю, тем больше появлялось «морских» картин по ту сторону тонированных стёкол. В салоне играла расслабляющая музыка, так тихо, едва слышно, но все же погружающая каждого сидящего в атмосферу поездки. Отель встретил их распахнутыми дверями, пропуская внутрь огромного вестибюля, что казался почти что зелёным, будучи нагроможденным цветущими в горшках растениями. Кажется, кто-то просто взял и превратил старый зимний сад в огромный, пятизвёздочный отель. За стойкой регистрации — миловидная японка, дрожащими ручонками протягивающая два ключа от одного и того же номера с брелоками в виде лепестков, а после провожающая всех троих мечтательным взглядом, по большей части думая о том, самом высоком, чей невозмутимый взгляд покорил ее влюбчивое сердце. Их номер находился на четвёртом этаже, почти в конце коридора. Но, в этом и был самый главный плюс, ибо все виды выходили на море, раскинувшееся неподалёку от отеля. А сам он — огромный, выполненный в строгом стиле, с двумя кроватями, стоящими друг от друга неподалёку, небольшим диванчиком, едва способным кого-то уместить в полный рост, телевизором, мини баром, ванной комнатой, находящейся за строгой дверью из тёмного дерева и, конечно же, огромным балконом, что словно большой экран, открывал вид на ближайший пляж. Почти пустой, но такой светлый и красочный. А вдали, поблёскивая солнечными рыбками, сверкали морские волны, завораживая своей глубокой синевой и кажущимся бесконечным горизонтом, за линией которого исчезали корабли. — Кажется, нам придётся делить эту большую кровать на двоих. — Сняв сломленную шляпу, подытожил Нориаки, неловко улыбаясь. — Я могу спать и на полу, если тебя так смущает этот факт. Но если что, я отберу у тебя одну подушку. — Со всей невозмутимостью ответил Джотаро, бросая свою сумку на диван. — Я не это имел ввиду. — Запротестовал Какёин, махая руками. — Просто… Неожиданно, вот и все. Но я не прошу тебя ложиться на полу. — Значит, ты не против спать в одной кровати? — Уточняет Куджо, слабо улыбаясь, всматриваясь в покрасневшее лицо. — У меня просто выбора нет. Но учти, ко мне не приставать. — Так вот, какого ты обо мне мнения. — Дурья ты кепка! — Завопил Нориаки, хватая небольшую, декоративную подушку с кровати и с разбегу пуляя ее прямо в повеселевшее лицо мужчины. — Ну и ну. — Он перехватил подушку, крепко сжимая ее руками станда. — Драка подушками! — Весело прокричала Джолин. — Я отказываюсь. — Парень отрицательно замотал головой. — Никакой драки подушками, Куджо. — А я думаю иначе. Star Platinum замахнулся и, прикинув расстояние, кинул подушку обратно отправителю, не вложив в бросок и десятую часть своей силы. Но даже этого хватило, чтобы мягкое изделие врезалось в красное словно вишня лицо и отправило Нориаки в свободное падение, которое так и не состоялось, ибо силой станда, Джотаро оказался за ним, подхватывая и спасая от болезненного падения. — Ты в порядке? — Более чем. — Вырвавшись из захвата чужих рук, Какёин стряхнул с плеч невидимую пыль и направился к небольшому шкафчику, чтобы туда выложить вещи из своей сумки. И все же Нориаки улыбался. Даже эта маленькая «перепалка» оставила странный, но такой приятный отпечаток внутри его сердца, от чего оно ускоренно затрепетало, ударяясь о грудную клетку, а сам парень покраснел. Может, шанс на развитие каких-то отношений у него был? Он тут же махнул головой, от чего вьющаяся чёлка забавно подпрыгнула в воздухе. Нет, этому не бывать. Они чужие друг другу люди. Да и опять же, не слишком ли это все? Человек, что приютил его у себя, дал одежду, еду и полноценный отдых, внутренне страдал от потери своей любви, и пользоваться этим, только потому что они были похожи — такое себе. Еще раз тряхнув головой, Какёин выбросил ненужные мысли из нее и вернулся к раскладыванию вещей, тут же вспомнив важную вещь. — Джотаро, у меня все еще нет плавок. — Он повернулся, чтобы с серьезным лицом заявить об отсутствии стратегически важной вещи, отрывая Куджо от разглядывания здешнего меню. — Я чуть позже схожу в магазин. И еще, — мужчина резко стал серьезным, от чего Нориаки нервно дёрнулся, — я буду несколько дней отсутствовать. Начиная с завтра. Могу ли я доверить тебе Джолин? — Целиком и полностью. Я присмотрю за ней и буду всячески ее оберегать. — Парень активно закивал. — Но учти, если с ней что-то случится — ты будешь первым в списке смертников. Договорились? — Учту это. — Какёин нервно сглотнул, тут же представляя, как его превращают в отбивную. Нет! Он этого ни за что не допустит. Из кожи вон вылезет, но присмотрит за девочкой. — Джолин. — Джотаро обратился к дочке, что увлеченно разглядывала пейзаж за окном. — Ты же не против, если мистер Какёин присмотрит за тобой, пока я буду изучать океан и писать диссертацию? Я оставлю вам немного денег. Сможете, по желанию, сходить в парк или же купить что-то вкусное. — Окей. Только обещай, что ты скоро вернёшься. — Я обязательно вернусь через несколько дней. — Тогда хорошо. — Джолин улыбнулась. Только увы, Джотаро пропал на целую неделю. Пускай он и оставил деньги на тумбе, уложив их под упаковку с плавками, но это не отменяло факта, что обещанные пара дней как-то затянулись. Впрочем, Джолин не унывала. Ведь эта неделя проходила более чем увлекательно. Какёин оказался интересным собеседником, с не менее интересными увлечениями. Дни напролёт они играли в приставку, рисовали, а вечером, когда пляж опустошался от людей, шли к морю, чтобы поплескаться близ берега и собрать забавные сувенирчики. — Мистер Какёин, смотрите! — Куджо на всех парах понеслась к сидящему под зонтом парню, протягивая ему свою руку с сидящим на ней крабом. — Ух-ты! — Нориаки легонько коснулся существа, встречаясь с ним взглядом. — Совсем малютка. — Я его нашла возле камушка. Он пытался сбежать, но я оказалась проворнее. — Любишь крабов? — Ага. Они милые. И папа говорит, что очень полезные. Джолин тут же приуныла, отпуская краба на волю. Тот заинтересованно поглазел на человека, и сразу же поспешил сбежать. — Скучаешь? — Решается спросить Какёин, аккуратно поглаживая девочку по спине. — Да. — Отвечает она, тяжело вздыхая. — Когда папа уезжает работать, то он всегда задерживается. Быть океанологом тяжело. Но ему это нравится, и я не могу взять и отговорить его от мечты, просто потому что иногда скучаю. — А где твоя мама? — Они с папой пару лет назад развелись. Я догадываюсь о причине, но в целом, уговаривать их жить вместе не стала. Может, из-за того, что была слишком маленькой. — А разве она не местная? — Мама живёт в Америке. — Могу я узнать, почему ты осталась с Джотаро? — Напрямую спрашивает Нориаки, заранее готовясь к тому, что ему, скорее всего, даже не ответят. — На том настоял отец. Когда они разводились, то какой-то важный дядька в суде спрашивал мнение обоих родителей, а после и у меня. — Джолин немного замялась. — Не скажу, что мама не важна мне, но в тот момент мне захотелось быть именно с папой. — Ты жалеешь о своем выборе? — Нет. Думаю, без папы мне было бы тяжелее. Он не из тех людей, кто легко вываливает эмоции наружу или же готов кому угодно выдать все, что на душе творится. Так что, думаю, если бы я осталась с мамой, то видела бы я его, в лучшем случае, по праздникам. И то, не факт. Ибо ему проще избегать то, что вызывает в нём негатив. А с мамой они не особо в ладах. — Вот как. А сейчас, скучаешь по маме? — Не очень. Она мне звонит иногда, реже на праздники приезжает. Вся в работе. Да и все мои мысли не в ее сторону направлены. Ибо в отличии от папы, ей сейчас хорошо. Нашла себе кого-то там в Америке. Начала с ним встречаться. Не одобряю этого, но и не вмешиваюсь. У нее своя жизнь. — Это как-то связанно с тем, что твой отец часто грустит? — Да. И слишком. — Джолин грустно вздохнула, мимолётно взглянув в фиалковые очи. — Он все думает о том, что произошло. И дело не только в том, что землетрясение разваляло наш дом. Скорее, все мысли направлены на… того человека. Даже спустя столько лет ему все еще тяжело принять факт утраты. И… из-за этого он… В общем, я хочу, чтобы папа больше не грустил. Мистер Какёин, — девочка с надеждой посмотрела на парня, — пожалуйста, помогите ему. Только Вы в силах это сделать. — Но как? — Нориаки пожимает плечами. — Он ведь нравится Вам? — Я… — Какёин жутко смутился, отворачиваясь. — Я не совсем уверен в том, что чувствую. К тому же, мы совсем чужие друг другу люди. Он из этого измерения, я — из другого. — Ладно, простите. — Эй, Джолин, — парень мило улыбнулся, крепко обнимая девочку, — не грусти. Мы обязательно что-то придумаем и поможем твоему папе. Хорошо? Девочка слабо кивнула, прижимаясь крепче к чужому телу. Да, этот человек не был ее отцом, но почему-то Куджо чувствовала себя в безопасности. Это успокоило ее и утихомирило все переживания. Нориаки же задумчиво взглянул на небо. Он до последнего не хотел вмешиваться в их семейные дела, но ненароком все же ввязался в это все, став еще одной ключевой фигурой. Что-то внутри несказанно обрадовалось, обнадёживая, что, может, ему удастся построить отношения с этим Куджо, но здравое мышление все же перекрикивало все это, будто бы отрезвляя, говоря, что все это — дело гиблое. Да и на взаимность надеяться не стоит. Какёин вдохнул. Теперь ему определённо придётся что-то придумать. Следующий день начался рано, с улыбки и хорошего настроения. Да, сегодня был день рождения Какёина. Джолин, вскочив с утра пораньше, быстро сходила в ближайший магазин, стараясь почти не шуметь, чтобы никто не заметил ее пропажу, а после вернулась, чтобы вручить в руки только проснувшегося Нориаки разноцветный магнитик с изображением вишни. Он непонимающе взглянул на подарок, и лишь когда в памяти всплыло, что сегодня было за число, стукнул себя по лбу, улыбаясь и благодарно обнимая девочку. Чуть позже, уже сидя в кафетерии, они заказали небольшой тортик и какой-то нектар к нему, весело общаясь, обсуждая творчество, работу, просто жизнь. Частично даже забылся вчерашний, грустный разговор, теряясь в потоке весёлых мыслей и ярких улыбок, сверкающих на лицах. За столько лет Какёин впервые праздновал свой день рождения. Именно так, как положено: с тортом, напитками, весельем, компанией и, конечно же, подарком. Раньше, когда еще жил один, он не считал этот день чем-то особенным. Скорее, не любил его, сторонился, даже ничего в него себе не покупал, если, конечно, нужда не заставляла пойти в магазин и, к примеру, взять еду или что-то для рисования. Но сегодня, именно сегодня, ощутив вкус настоящего праздника, Нориаки подумал, что не такой уж и плохой этот день. Ближе к вечеру, когда уставшее за день солнце стремительно спускалось к горизонту, в номер явился и сам Джотаро, таща в своих руках две коробки: одну просто огромную, и вторую поменьше. Что было удивительным, он не выглядел уставшим, а скорее максимально расслабленным и довольным, если, конечно, так можно было сказать. Сходу протянул коробку поменьше Джолин, на что девочка радостно улыбнулась, тут же вскрывая её и доставая оттуда новенькую игровую приставку и набор для рукоделия. Кажется, это были магниты из гипса. Вторая же коробка, что побольше, упакованная в принтованную вишнями бумагу, досталась Нориаки. — С днём рождения, Какёин. — Усевшись рядом, Куджо потрепал именинника по волосам. — Спасибо, конечно. Но что это? — Парень непонимающе уставился на коробку. — Откроешь — узнаешь. Нориаки принялся аккуратно вскрывать упаковку, осторожно отклеивая скотч и постепенно снимая обёртку, чтобы открыть для себя вид обыкновенной коробки, которую он тут же вскрыл, изучая содержимое. — О боги. — Он доставал вещь за вещью, радуясь все больше и больше, ведь содержимым было все для рисования. — Это все мне? — Ну, не мне же. — Джотаро пожал плечами, слегка улыбаясь, смотря в светящееся от счастья лицо. — Это ведь так много стоит. — Какёин смутился. — Ну и ну. — Куджо прикрылся фуражкой. — Цена значения не имеет. — Я могу тебя обнять? — Если хочешь. Мужчина поднялся с кровати, чтобы в мгновение ока, не без помощи станда, конечно же, оказаться возле виновника торжества, заключая того в тёплые и нужные объятия. Они даже не заметили, как тишину помещения нарушил звук затвора, и яркая вспышка мелькнула откуда-то сбоку. Джолин, во всю улыбаясь, держала в руках вылезшую из фотоаппарата фотографию. — Я буду хранить её у себя вечность. — Восхищенно подытоживает девочка. — Яре, яре. — Как в заключение отвечает Джотаро, разрывая объятия и направляясь к телефону, чтобы сделать специальный заказ. За окном уже ночь. Наполовину съеденный торт стоял на стеклянном столике, как и выпитая бутылка красного, сладкого вина. Из полного, по крайней мере, так казалось, был только пакет сока, что оказался начатым, но так и не законченным. Другие вкусности давно кончились, и их упоминанием служили только опустевшие тарелки, сложенные друг на друга. Лунный свет пробивался сквозь зашторенные окна, блуждая по различным поверхностям, куда вообще лучи могли дотянуться, чтобы слабо осветить лежащих людей на кроватях. Хотя, дотягивались лучи, увы, только до одной — большой, где ни о чём уже не думая, спали в обнимку двое, крепко прижавшись друг к другу и накрывшись тёплым, мягким одеялом. Как так вышло — никто и не узнает, но одно об этой ночи останется наверняка: десятки сделанных на полароид фото. Каникулы, к сожалению, кончились быстро. Дни пролетели едва заметно, но вот уже за окном был третий день осени. Четверг. Предпоследний день перед выходными. Самый сложный и самый напряженный. Не считая того, что погода как-то стремительно испоганилась, принеся за собой массивные ливни и зябкий холод, пробирающий до костей. Депрессивная серость перебивалась только еще не пожелтевшими и не опавшими листьями, что беззащитно колыхались и срывались с деревьев порывами сильного, жестокого ветра. Было время обеда. Джолин уже привычно заняла место рядом с Нарциссо, которого выписали не так давно. Тот передвигался с помощью трости и специальной конструкции на ногах. Прогнозы врачей успокаивали. Если реабилитация пройдёт успешно, скоро мальчишка избавится от всего ненужного и будет, как и прежде, ходить и бегать, не полагаясь на механизмы. Куджо радовалась. Своевременно оказанная помощь спасла ему конечности. — Джолин, — начал было Анасуй, — а ты слышала новость? — Нет. — Девочка отрицательно покачала головой, отвлекаясь от своего обеда. — А что там? — Поговаривают, Тобу и его друзей перевели в другую школу. — Да ну? — Серьезно тебе говорю. Их никто не видел с самого начала триместра. Если бы эта троица пострадала в землетрясении, думаю, нам бы сообщили. Как это было с теми бедолагами, чьи портреты вывесили в холле. — Тоже верно. Значит, можно считать, что справедливость восторжествовала? — Ага. — Кивнул Нарциссо, улыбаясь. — Ну и славно. — Джолин улыбнулась в ответ и принялась доедать свой обед. Сегодняшний день обещал быть сложным. И дело было даже не в количестве домашнего задания, что сходу задали учителя. Позже, вечером, нужно было посетить клинику фонда Спидвагона. И не только Анасую, чья терапия длилась по несколько часов, лишь бы помочь ему самостоятельно передвигаться. Но и Нориаки, которому уже должны были снять повязку и проверить целостность конечности, что не так давно считалась пострадавшей. Почему-то все это вызывало странное волнение внутри Куджо. Прошла еще одна неделя с начала осени. Погода, что до этого не радовала, в один миг изменилась. Наконец показалось солнце, согревая холодные улицы и высушивая непросохший асфальт. Какёин скучал. Видеоигры уже успели наскучить, а рисование не так увлекало, как раньше. Даже прогулки на свежем воздухе в хорошую погоду казались настолько обыденностью, что от них становилось тошно. Нориаки искал себе занятие. Увы, но Джотаро его не подпускал к тоннам бумаг, что засыпали почти весь кабинет. Даже просто смотреть не разрешал. Книги, что стояли на стеллаже, интереса не вызывали. В основном они касались работы и прочего. Даже рыбки в аквариуме, бесконечно плавая из стороны в сторону, не увлекали. Какёин пытался убирать. Везде протирал пыль, перекладывал вещи с места на место, стирал, пылесосил, мыл тумбы, полки, холодильник. Все, что было в доме, сверкало чистотой так сильно, что казалось, будто у того свечения был звук. Но все это было не то, ведь порядки сохранялись на долгое время. В один момент, клацая каналы по телевизору, без интереса всматриваясь в экран, Нориаки наткнулся на кулинарное шоу. И тут его осенило. Готовка. Вот оно! Увы, да только парень готовить умел ну так себе. Иногда сварить себе рис или же пожарить яичницу он мог, но делать что-то, что никогда не делал — это уже было из разряда невозможного. Да и как готовить что-либо другое он не знал. Оставалась только надежда на интернет. Как так вышло, что он оказался за компьютером Куджо — Какёин не знал, но может то и к лучшему, ведь теперь у него была возможность прошерстить те немногие сайты и онлайн библиотеки в поисках кулинарных книг или же страниц, где люди делились рецептами. На поиски ушла пара часов, из которых почти час было потрачено на ожидание загрузки страницы, но все же он нашел, что искал. Целая кулинарная книга с бесчисленным количеством рецептов разного уровня сложности. От простой рисовой каши до уж какого-то нереального рагу из каких-то вообще редких овощей, что надо готовить при определенной температуре, в определенных условиях. Нориаки же остановился на обычном мисо супе, ризотто с морепродуктами и сахарном печенье с шоколадными узорами. По крайней мере, это были простейшие блюда, которые он мог приготовить. Ну, или же попытаться. Переписав рецепты на лист бумаги, он направился на кухню и тут же столкнулся с первой проблемой: из продуктов, увы, у них не было ничего. Только взятая в каком-то ресторане уже готовая еда, ну, точнее ее остатки. Ситуация была совсем плачевной. — Джотаро. — Какёин прошел в кабинет, останавливаясь в проходе, привлекая к себе внимание сосредоточенного мужчины. — У нас тут с продуктами беда. — И что? — Не отрываясь просил он. — Закажем еду. — Но я не хочу есть заказанную еду. Я хочу что-то приготовить. — Нориаки настаивал на своем, чем заинтересовал Куджо. — И что ты предлагаешь? — Окончательно отвлёкшись, уточняет он. — Поехать в магазин, купить продукты, а после вернуться домой. Ты дальше будешь заниматься своими бумагами, а я приготовлю еду. — Могу я узнать, чем тебя заказанная еда не устроила? — Дело даже не в том, что она не вкусная. Еще как вкусная. Просто, — парень покраснел, — мне делать нечего. Тебе помогать ты не даешь, все остальные дела уже не вызывают прежнего интереса. Я хочу что-то делать, а не сидеть на месте. Вот и подумал, что научится готовить — хорошее занятие. К тому же, домашняя еда всегда вкуснее. — Мог бы просто сказать. Я и сам бы этим… — Ты меня слушаешь вообще? Говорю же, мне скучно. Ладно. — Нориаки обиженно повернулся в сторону выхода. — Пойду займу себя чем-то еще. — Ну и ну. — Джотаро поднялся с кресла, подхватывая со стола свою фуражку. — Одевайся, поедем в супермаркет. Спустя почти три часа они таки вернулись домой с огромными пакетами всяких продуктов. Даже купили кое какую посуду, что напрочь отсутствовала в доме Куджо. Нориаки чувствовал себя вдохновлённым и в какой-то степени жутко счастливым. Ведь впервые он сделает что-то не только для себя. Уже на кухне, разложив продукты, он принялся за самое простое — печенье. Скорее потому, что тесто еще нужно было некоторое время ждать перед тем, как превращать его в печенье. Да и рецепт проще простого: всего-то смешать в огромной посудине масло, сахар, ваниль, корицу, пару яиц с мукой, содой и щепоткой соли, накрыть плёнкой и все это на два часа отправить в холодильник. Топить белый шоколад он решил в самую последнюю очередь. А пока принялся за мисо суп, варя вкусный, приятный бульон и добавляя в него нужные специи, лук порей и, конечно же, немного тофу. Ризотто он решил заняться чуть позже, так как за ним нужен был контроль. Кухня стремительно наполнилась ароматами свежеприготовленной еды. Даже когда суп, будучи готовым и накрытым крышкой, одиноко стоял на плите, пока Какёин готовил ризотто, во всей смеси все равно чувствовались нотки мисо. А вскоре ко всему этому добавился и аромат риса с морепродуктами. А вот с печеньем началась беда. Тесто упорно не хотело отлипать от поверхности стола. Растекалось, липло к рукам и скалке. Нужные формы не получались, а жара, исходящая от духовки, уже плавила мозги, усложняя и без того проблемную работу. Нориаки даже не сразу заметил наблюдающего за его действиями Джотаро, что стоял у входа, скрестив руки на груди. От него исходил слабый аромат дождя. Кажется, не так давно он был на улице. Парень взглянул на часы и ужаснулся. Был уже вечер. Теперь он понимал, почему так. Куджо ездил в школу за Джолин. — Тебе помочь? — Спрашивает мужчина, все еще наблюдая за жалкими попытками сделать что-то из непослушного, нежного теста. — Если несложно. — Сдается Нориаки, опуская руки на стол. Сняв с крючка фартук, Джотаро направился к столу, попутно натянув кухонный предмет одежды на себя и захватив открытый пакет муки, чтобы тут же половину высыпать на стол и тесто. К удивлению Какёина, так с ним работать стало проще. Оно больше не липло к столу или рукам, правда, скалкой так и не раскатывалось. Впрочем, парень не унывал, ибо руками разминать нежное тесто в пласт тоже эффективно. — Не сильно дави, иначе мука не поможет и будешь фигурки отдирать от поверхности стола. — Подсказал Куджо, наглядно показывая, как нужно это все делать. Нориаки последовал совету, делая на этот раз все правильно и получая идеальный пласт, из которого специальными формочками вырезал фигурки в виде цветочков, звёздочек, бабочек и даже дельфинов. Уже готовые фигурки они выкладывали на противень, застеленный пергаментом. Так, в четыре руки, они быстро справились с печеньем и оставалось только подождать около семи минут, чтобы оно приготовилось. А пока печенье в духовке, парень принялся топить шоколад в микроволновке, чтобы залить готовую жижу в специальный кулинарный мешок. И когда сладость была уже готовой, Какёин извлёк их из духовки, тут же украшая белым шоколадом, рисуя всякие узоры и просто делая забавные надписи. — Я украду одну? — Спросил Джотаро сразу после того, как стащил успевшую остыть печеньку с противня, тут же вгрызаясь в золотистый бок. — Эй, эй! — Возмутился Нориаки. — Я только их приготовил. И ты даже полноценно не ужинал. — Ничего не знаю. — Куджо быстро покинул кухню, чтобы, конечно же, позвать к столу Джолин, ну и не получить железной лопаткой по лицу. Чуть позже они вместе сидели за столом, пробуя приготовленную Какёином еду. Как оказалось, даже те, кто ни разу в жизни не готовил ничего сложнее яичницы, способны выдать кулинарные шедевры, особенно если хорошо постараются. Конечно, всем больше всего полюбились сладкие печеньки, что приятно таяли во рту и отдавали лёгким ароматом корицы и шоколада. Их очень быстро расхватали за обычным вечерним чаепитием, не оставив и крошки. И лишь оставшийся шоколад, и куча грязной посуды служили напоминанием о том, что что-то там было. А под конец ужина Нориаки грустно улыбнулся. Завтра ему предстоял тяжелый день, который он всецело посвятит уборке. Следом за этой неделей прошла еще одна. Напряженная, дикая неделя, что вымотала Джотаро полностью, превратив его в изюмину с руками и ногами, что призраком скиталась по дому, врезаясь в каждый косяк и покрывала благим матом каждый уступ, неудачно оказывающийся под ногами. Даже выходные, что ему давались, он уделял сверхурочной работе, при этом тратя всего два часа на сон. Да что уж там. У него банально не было времени, которое он мог бы уделить семье. Осознание того, что ему требовался отдых дошел до Куджо ровно в тот момент, когда он попытался скормить свой сэндвич с тунцом милым, аквариумным рыбкам, что лишь непонимающе на него уставились, как бы вопрошая: ты глупый или что-то? — Я требую от себя выходной! — Заявил мужчина на весь дом, быстрым шагом взрываясь в спальню дочери, где она и Нориаки сидели за небольшим столиком, проводя «деловые переговоры» между ящерицей и всякой плюшевой живностью. — Собирайтесь, мы идём в парк. На этот раз у сидящих даже вопросов не возникло. Парк так парк. Это недалеко. Они быстро оделись и вскоре покинули квартиру, пешком добираясь до парка аттракционов. Неоновые вывески завораживали своей красочностью, наполняя вечер яркими бликами разных цветов. Отовсюду лилась весёлая музыка, слышались десятки различных голосов, смешиваясь в одно целое, создавая будто бы огромный звуковой купол, что нависал над парком. Счастливые дети и их родители вместе ходили по тропкам, любуясь местной природой и разнообразием различных растений, что еще не поддались осенней серости. Посещали аттракционы, весело смеясь и радуясь, ели сахарную вату и даже участвовали в каких-то конкурсах, что проводили переодетые в различных сказочных персонажей люди. Парк жил своей жизнью, окруженный своеобразной атмосферой, что пропитывала каждого, прошедшего через врата. Джотаро впервые за столь долгое время смог расслабиться, полностью отдаваясь здешнему шуму и ярким краскам, что унесли его сознание подальше от работы. Даже показалось, что в то мгновение он снова почувствовал себя ребенком, что, крепко удерживая мать за руку, шел к аттракционам или к лавке с сахарной ватой. Радовался, улыбался и весь вечер напролёт веселился, разбавляя вечно напряженную атмосферу, что следует по пятам с самого дома и внутри самого помещения концентрируется, приобретая демонические черты. Тряхнув головой, избавляясь от ненужных мыслей, что наплыли так внезапно, Куджо направился к лавке, откуда доносился приятный, сладкий аромат. К счастью, очередь была небольшая и вскоре у него в руках было три разноцветных сахарных ваты, которые он хотел раздать тем, кто с ним пришел, но резко застыл, не заметив рядом с собой своей дочери. — Какёин, где Джолин? — Обеспокоенно спрашивает мужчина, смотря в разные стороны. — Она только что была здесь. Я не знаю. — Растерянно ответил тот. — Я могу попробовать поискать ее с помощью духа. Нориаки тут же призвал станд, превращая его в ленты и раскидывая их на большие расстояния, сосредоточившись на одном конкретном человеке. И, кажется, удача улыбнулась ему, ибо девочка нашлась у одной неподалёку стоящей палатки. Они направились туда, находя Джолин, что застыла у прилавка, уставившись на нечто синеватое со странными пятнами и не менее странными глазами, сидящее на одной из верхних полок. — Пап, смотри, — Джолин указала на то плюшевое существо, — какой причудливый осьминог. Я хочу его. Куджо уже хотел отчитать девочку за то, что она так далеко ушла и вообще могла потеряться в парке, но все возмущение тут же улетучилось, когда он увидел полные умиления глаза, направленные на игрушку. — Подержи вату, я что-то придумаю. — Он протянул ей сладость, а сам приблизился к палатке, привлекая внимание стоящего там человека. — Что нужно сделать, чтобы заполучить того осьминога? — Хорошо, что Вы спросили. — Стоящий в палатке мужчина улыбнулся, протягивая рогатку и снаряды. — Всего лишь нужно попасть в центр всех мишеней. Справитесь — осьминог Ваш. — Да как два пальца об асфальт. За спиной Джотаро тут же появился Star Platinum, быстро фокусируясь на центре каждой мишени и будто просчитывая, под каким углом и как нужно выстрелить из рогатки, чтобы попасть точно в цель. Мгновение, и все цели оказались поражены точными выстрелами. Сидящий в палатке человек даже моргнуть не успел, чему жутко удивился, ведь такое случалось крайне редко. Улыбнувшись во все тридцать два и поздравив с победой, он достал с полки осьминога, протягивая его Куджо. А он, в свою очередь, вручил его Джолин, забирая у нее из рук свою сахарную вату. — Ну и ну. — Усмехнулся Какёин. — Используешь духа для достижения своих целей? Не слишком ли это нечестно в отношении людей, которые ими не владеют? — Если того требует счастье моей дочери. — Ясно. — Нориаки улыбнулся и мимолётно взглянул на девочку, отмечая про себя, что она повеселела, заполучив желаемого плюшевого друга. Ближе к концу прогулки по парку троица оказалась у сверкающей неоном карусели, чья музыка и создавала всю ту атмосферу сказочности вокруг всего этого разноцветного места. Забавные единороги, рыбы и прочее переливались красками, кружились в каком-то своеобразном танце под ту самую музыку. Сахарная вата давно съедена, другие аттракционы остались позади. Этот оказался последним, который посетила Джолин, радостно усаживаясь на самого яркого единорога и отправляясь в танец вместе с ними. — Знаешь, ДжоДжо, — Какёин слегка улыбнулся, засмотревшись на карусель, — ты хороший отец. — Думаешь? — Куджо немного растерялся. — Да. — Подтвердил парень. — Ты столько делаешь для нее. И дело даже не в том, какие и насколько дорогие вещи ты ей даришь. Скорее в том, какие чувства вкладываешь. Когда там, на море, мы на неделю остались один на один, она призналась, что скучает по тебе. Не из-за того, что ждёт какого-то подарка. А просто потому что это ты. И, думаю, большее счастье для нее не все это, а то, что это самое счастье испытываешь ты, ДжоДжо, даже если по твоему лицу не скажешь такого. Джотаро слабо улыбнулся, смотря куда-то будто сквозь карусель, что лишь бликами моргала в его глазах. Эти слова теплом разливались внутри, согревая покрытое коркой льда сердце, проявляя первые трещины на ней. Все это могло значить лишь одно — он отлично справляется со своей работой. Ведь будучи ребёнком, у него этого не было. Лишь чрезмерная опека матери, от которой, в последствии, стало тошно. Но сегодня был веский повод для улыбки. Ибо он дал своей дочери то, чего у него не было — счастливое времяпровождение с отцом. Чуть позже, окончив прогулку по парку, они направились в кинотеатр. И повод тому был. Новый мультфильм, что не так давно вышел на большие экраны. «Муравей Антц» — кажется, так называлась картина, постеры с которой усеивали каждый второй биллборд на фасаде здания кинотеатра. Когда троица прошла внутрь, чтобы купить билеты, попкорн и колу, их встретил забитый людьми вестибюль с мелкими детьми, что также ждали мультфильм. Почти все места были заняты. И только в красном зале нашлись рядом стоящие три кресла, где-то на одном из балконов, куда они и направились. Мультфильм про муравьев. Что может быть страннее? Только мультфильм про муравьев, что видят себя личностями, конечно же. Но как бы то ни было, он сумел увлечь собой не только детей, что восхищенно следили за сюжетом, проникаясь мультяшными героями, но и взрослых, что видели для себя важный месседж. И когда мульт кончился, оставляя после себя хороший финал, зал наполнился радостными криками детей, которым понравилось увиденное. Эти выходные определенно прошли как надо. А за этой неделей последовала другая. Близилась очень важная дата для всей семьи, что физически и морально готовились к этому. Ко дню рождения Джозефа. Джостар все это время был в Японии, продолжая в полевых условиях искать стандюзера, что потревожил покой его семьи, и не сразу заметил, как долгожданное число приблизилось с ошеломляющей скоростью, огревая его словно чей-то подзатыльник. Сложнее, наверное, было только Джолин, что вообще не знала, что подарить своему прадедушке. В интернете ответов найти не удалось, ближайшие родственники лишь пожимали плечами, сами ничего не зная, а в голову девочки и вовсе ничего не приходило. А ведь сегодня была суббота. Уже завтра, ближе к вечеру вся семья должна будет собраться дома у бабушки, чтобы отметить день рождения, а она была не готова от слова совсем. Идея для подарка пришла спонтанно, когда она, прогуливаясь с Нориаки по улице, заметила в витрине магазина красивый, разноцветный торт с изображением самолёта. И тут ее осенило: Джозеф был жутким сладкоежкой. Любил уплетать торты и различные сладости за обе щёки, при этом радуясь, как малое дитя. И, как говорится, чем бы оно не тешилось, лишь бы не повешалось. Осознав, что лучшего подарка не придумать, Куджо настояла на покупке ингредиентов для торта, чему, в целом, Какёин против не был, уже смирившись с судьбой, что помогать с выпечкой придётся именно ему. Чем украшать тот самый торт, они не знали, но пришли к выводу, что лучшим и простым решением будет просто нарисовать символ их семьи — пятиконечную звезду, каким-нибудь шоколадом или выложить из желейных мишек. На том и решив, они приступили к приготовлению бисквита, по десятку раз сверяясь с рецептом, переписанным из какой-то книги, найденной на сайте в интернете. И, как оказалось, на деле это намного сложнее, чем на словах, ибо приходилось прикладывать недюжинную силу, чтобы взбить ингредиенты и не накосячить, чтобы торт вышел пышным, а не тонким пластом, на который будет смотреть жалко. Когда изделие, налитое в высокую форму, отправилось в горячую духовку, Джолин и Нориаки облегчённо вздохнули, усаживаясь за перепачканный мукой стол, чтобы отдохнуть и, конечно же, поговорить, пока ждут торт. — Спасибо. — Начала было девочка, улыбнувшись. — За что? — Непонимающе уточняет парень, хлопая ресницами. — Не знаю, что Вы сделали, но папа стал счастливее. Я все чаще вижу улыбку на его лице. — Думаю, он счастлив, потому что ты счастлива. — Вот как. И все же. Может, это то, о чем я думаю. — Могу ли я узнать, о чём? — Не скажу. — Куджо загадочно улыбнулась. — Но буду рада, если это подтвердится. Вскоре торт был готов. Горячий бисквит, смоченный специальным сиропом, был замотан в новое, кухонное полотенце. Украшением того самого торта они займутся уже завтра, перед тем, как упаковать его в специальную подарочную коробку и отнести в дом семьи Куджо, чтобы за праздничным столом вручить торт виновнику торжества, смотря на его радостное лицо, покрытое лёгкими морщинками, от которых хамон уже не спасал, и как засверкают потускневшие, зеленые очи, поблёскивая от появившейся в уголках влаги. Так сентябрь, кончившись практически не начавшись, уступил свое место златовласому октябрю, что с собой принёс различные краски, окрашивая листья во всевозможные оттенки желтого, оранжевого и, конечно же, красного. Трава, что переливалась изумрудами, пожухла, голубое небо стало заметно темнее, да и сам день успел сократиться, погружая город в ночь раньше обычного. Иногда на улице лил дождь, а иногда сияло солнце, грея уже не так сильно, стараясь поскорее убраться за горизонт. Нориаки впервые за долгое время позволили помогать с бумажной работой. Не то, чтобы она, так-то, нравилась парню, но участвовать в общем деле, итогом которого должно было стать нахождение загадочного стандюзера, из-за чьей способности он тут оказался, и последующее возвращение в его измерение. Тонны листов, забитые информацией, пролетали со скоростью света, а весь текст за целый день смотрения в бумаги, смешивался. Буквы будто плыли по листам, менялись местами и вообще устраивали какой-то беспорядок, что только утомляло и без того уставшего Какёина. Перерывов они делали немного. Либо по нужде, либо, когда того требовало время. А так, весь день сидели, попивая кофе и продолжая перебирать тонны бумаг от фонда, ища хоть какую-то зацепку, что выведет их на нужного человека. К счастью, на этот раз у них были полицейские бумаги и сводка по прежним жителям дома, кому ранее принадлежало здание, что до сих пор не было отстроено. — Джотаро, смотри. — Спустя еще два часа молчания, наконец отозвался Какёин, протягивая мужчине бумагу с какой-то пометкой. — Три года назад в полицию было сделано заявление о странном мужчине в заброшенном доме, ну, том, где вы с Джолин раньше жили. — И что там? — Куджо забросил остальные бумаги, отвлекаясь на протянутую. — Ничего вроде как особенного. Сначала его приняли за бродягу. Привели в участок, посадили в допросной. А тот постоянно повторял, что не виноват. Что это все его способности. — Способности? — Полиция не говорит, что конкретно. Но, я думаю, это станд. — Подожди. И где он сейчас? — Джотаро сжал лист бумаги, с надеждой смотря на своего собеседника. — Раньше был в психиатрической клинике Токио, под наблюдением некого Ямамото Риоты. После был выписан. Куда делся — никто не знает. — Значит, остается только надеяться на тех, кто в полевых условиях ищет? — Думаю да. — Пожал плечами Нориаки. — По крайней мере, у них есть его внешность. — У нас есть. Они еще не знают. — Куджо достал телефон, быстро набирая номер Джозефа. — Алло? — О, Джотаро. Я так рад, что ты позвонил. Нашел что-то? — Нориаки нашел запись о неком парне, что раньше жил в доме и, возможно, владелец станда. Три года назад он числился пациентом токийской психиатрической больницы, а после исчез без следа. Могу по факсу отправить его фото. — Будет хорошо, если у нас будет его внешность. А то поиски совсем зашли в тупик. Мы тут как идиоты слоняемся по всему городу, всматриваясь в каждое подозрительное лицо. — Уже отправил. — Хорошо. Мы сделаем все возможное, чтобы найти его в кратчайшие сроки. — Понял. Пока. — Пока, Джотаро. — И что дальше? — Уточнил Какёин. — Будем ждать. — Куджо уселся в кресло, спиной откидываясь на спинку и в кой-то веке расслабляясь. — Ясно. — Парень немного поник, уставившись в изображенное на бумаге лицо виновника всего этого. — Думаю, они скоро его найдут. Я скучаю по дому. К тому же, моя кошка осталась совсем одна. Прошло уже несколько месяцев. Кабы с ней чего не случилось. Да, еду, может, она и найдёт, но только в случае, если я отставил окна незапертыми. — А если бы была возможность перенести кошку сюда, ты бы остался? — Про между прочим уточняет мужчина. — Ну… Не то, чтобы я не хотел остаться. — Нориаки засмущался. — Вы стали мне как семья, которой у меня не было. Но, — он вновь поник, — я чувствую себя чужим здесь. Ни с того ни с сего, свалился на голову, как снег в апреле, напрягал своим присутствием и в целом вмешивался не в свои дела. Ты и Джолин отличная семья. Я лишний тут. — Джолин так не считает. — А ты? — И я тоже. — Ясно. Какёин отвёл взгляд, краснея, теребя руками тёплый, вязанный свитер, подаренный ему Холли. Замечательная женщина, как отметил он для себя. И жутко умелая, раз смогла связать такую красоту, что теперь согревала парня прохладными, осенними вечерами. Он задумался. И правда. Дома, кроме кошки, его ждать больше некому. Родители мертвы, а ученики, скорее всего, даже и не заметили пропажу своего учителя. Да и кто заметил бы такого неприметного по жизни человека? Там он практически никому был не нужен. Одинокий, страдающий от своей глупой влюбленности в подростка. А здесь он обрёл семью. Людей, что общались с ним, что помогали ему, что, скорее всего, тоже полюбили его. Нет. Нет! Нориаки тряхнул головой. Это неправильно. Дом есть дом. А он здесь. Вклинился в чужую семью, привязал к себе чужих людей. Так не должно продолжаться. Они найдут этого владельца станда. И он вернётся домой. В какой-то момент в глазах Какёина потемнело. Взгляд стал стеклянным, а тело парализовало. Дышать было до жути трудно. Каждый вздох отдавался адской болью в груди. Он упал на пол, распластавшись на ковре. Сознание покинуло его. — К-какёин! — Джотаро вскочил со стула, подбегая к парню и касаясь его стремительно остывшего тела и побледневших щёк. — Скажи что-нибудь. Но Нориаки не отвечал. Он был абсолютно без сознания, не реагируя на свет или же внешние звуки. Все его тело подрагивало, а в какой-то момент покрылось странными артефактами, будто он — изображение на разбитом мониторе. Они поблёскивали, меняли цвета, а вскоре и вовсе исчезли, оставив на теле несколько царапин. Какёин пришел в себя, открывая потускневшие очи. — Джотаро? Парень мелко задрожал от холода, а после попытался встать, принимая сидячее положение и тут же сжимаясь в комок, чтобы согреться. Куджо стащил с себя халат, что был накинут поверх водолазки, и накинул на плечи Нориаки, укутывая того и слегка поглаживая, чтобы согреть. — Что произошло? — Спрашивает он дрожащим голосом, обеспокоенно смотря в чужое, не менее взволнованное лицо. — Хотел бы я знать. — Переведя дыхание, выдает мужчина. — Ты спокойно сидел, после застыл, смотря куда-то в пустоту, и свалился на пол. Губы посинели, тело побледнело. Я не знал, что и думать. И, что-то еще было. Я не знаю, как это объяснить. Но… может врачи фонда смогут? Куджо подхватил Какёина на руки и быстро потащил к машине, усаживая того на пассажирское сидение. А сам, усевшись за руль, завёл автомобиль и на скорости отъехал от дома, чтобы тут же рвануть в сторону отделения фонда. Они ехали молча, не проронив и слова, но вокруг чувствовалась напряженная атмосфера. Близилось что-то нехорошее, от чего Джотаро крепко сжимал руль, стараясь подавить свое внутреннее беспокойство. Уже в клинике толпа врачей тут же увезла парня на каталке, а мужчина остался один на один в пустом, белом коридоре, слоняясь то туда, то сюда. Руки дрожали, жутко хотелось закурить, чтобы хоть немного сбавить стресс. Он старался не думать о самых худших вариантах, давая надежду, что все будет хорошо. До тех пор, пока она не разбилась, встретившись с огорченным лицом вышедшего из кабинета доктора, по виду которого можно было сразу сказать — новости неутешительные. — Куджо-сан. — Начал он, протягивая готовые результаты. — Боюсь, ситуация с Какёин-саном совсем плачевная. — В каком смысле? — Как-то резко вскрикивает Джотаро, сжимая в руках папку. — Мы провели множество тестов, чтобы наверняка убедиться, что это все нам не показалось. Но после случилось нечто странное и мы поняли — это оно. Если вкратце, — док вздохнул, — то у него молекулярная нестабильность. Мы не обнаружили ни следов облучения, ничего такого, что могло бы вызвать это. Поэтому, смею предположить, что все дело в том, что он из другого измерения. И чем дольше Какёин-сан будет тут находится, тем больше вероятность, что постепенно его тело начнёт распадаться на атомы. — Это можно как-то исправить? — Я не думаю. — Мужчина покачал головой. — У нас попросту нет ни средств, ни технологий, которые смогли бы замедлить или полностью остановить эффект молекулярной нестабильности. Остается лишь надеяться, что оно либо само прекратится, либо же он вернётся домой и эффект пропадёт сам собой. — Я могу его забрать? — Тяжело вздыхая, спрашивает Джотаро. — Да. Но, было бы хорошо, если бы хоть раз в неделю привозили его сюда. За ним нужно наблюдение. К тому же, столкнувшись с ситуацией лицом к лицу мы, возможно, сможем найти решение. — Понял. Надеюсь, вы сделаете все возможное. Когда Куджо и Нориаки оказались дома, они стремительно разошлись по разным комнатам, стараясь хоть пару часов друг с другом не пересекаться. Мужчина ушел в свой кабинет, с хлопком закрывая за собой дверь, чтобы тут же впечатать свой кулак в ближайшую стену, разбивая его в кровь. — Чёрт. Чёрт. Чёрт! — С каждым словом он ударял по стене, а после, когда резкая боль прокатилась по всей руке и вовсе завопил, хватаясь за нее. — Блять! Опять все шло по старому сценарию. Будто сама судьба над ним издевалась, проверяя, сколько страданий сможет вынести этот человек. И смеялась где-то за его спиной, продолжая творить свои бесстыдные дела. — Пап? — В кабинет, аккуратно открывая дверь, вошла Джолин, находя своего отца у побитой стены с кровавыми пятнами на ней. — Пап! Что случилось? Девочка тут же подбежала к Джотаро, пытаясь осмотреть его на наличие повреждений, но он, ничего не ответив, сгрёб ее в объятия, утыкаясь носом в хрупкое, детское плечо и тихо, едва слышно рыдая, дрожа всем телом. Юной Куджо ничего не оставалось делать, кроме как крепче обнять своего отца и аккуратно поглаживать его спину, пытаясь успокоить. Кабинет погрузился в тоскливую тишину. За окном шумел ветер. Кажется, завтра начнётся ливень. Будто вся природа прониклась жутко депрессивным настроением, что исходило из стен квартиры, в которой жила троица. Напряжение будто обрело свое очертание и теперь тенями мелькало во всём доме, напоминая каждому о самом плохом. И лишь трель телефона на мгновение разрушила силу тени и нависшую тишину. — Слушаю. — Джотаро дрожащими руками держал телефон у уха. — Куджо-сан, у нас отличные новости. Мы нашли того человека, о котором вы говорили. Уже завтра он будет в нашем филиале. Надеемся, что вы явитесь к двенадцати на допрос. — Затараторил голос по ту сторону. — Отлично. Сообщите деду, что я завтра буду не один.