Somewhere Else

Уже через сутки Джозеф был в Японии. Только сойдя с самолёта, мужчина, которому на вид было лет не более сорока, недовольно покосился на снующих вокруг него людей, что едва ему по плечо доставали. И что его дочь, Холли, нашла в одном из них? Даже пройдя столь долгий, жизненный путь, он все равно не понимал этого, несмотря на то, что пару японок, в свое время, уже успел охмурить. В любом случае, он здесь не ради того, чтобы неприкрыто выражать свое недовольство народу восходящего солнца. Его цели были куда более глобальными, заключаясь в двух очень важных для него людях: внуке и правнучке. Когда ему на сотовый поступил звонок поздней ночью, а хриплый от сигарет, сонный голос вещал о том, что на их дом напали, Джостар без доли сомнения достал свой дорожный чемодан, на скорую руку вкинул сменную одежду и первым же рейсом улетел из Америки, не давая себе расслабится ни на секунду. Увы, Джотаро в подробности не вдавался, якобы не телефонный разговор, но словив флешбэки десятилетней давности, Джозеф понял — нападение было со стороны стандюзера. В лучшем случае. В любом случае, охота на оставшихся верных Дио приспешников шла полным ходом, и был только вопрос времени, когда один из этих ублюдков, рискнув своей паршивой жизнью, сунулся бы в дом Куджо. Что, собственно, уже подписало ему смертный приговор и братскую с Брандо и остальными могилу под лучами палящего, египетского солнца. Хотя, это ему еще повезет, если под натиском ударов он помрёт, ибо останься он в живых — мучений до конца своего жалкого бытия будет не избежать. Джозеф сел в такси, называя заученный адрес. Будет хорошо, если они доедут быстро, не попав в очередную пробку. И, видимо, сама Вселенная сжалилась над ним, ибо пробок было не видать, а каждый светофор, стоило к нему подъехать, переключался на зелёный, что ускоряло его прибытие в резиденцию Куджо. В идеале было бы хорошо заехать к Холли домой, чтобы просто увидеться, но времени почти нет, да и волновать ее такими вещами было бы нехорошо. Вскоре авто прибыло к месту назначения. Расплатившись, Джостар вышел из машины, поправляя распахнутый, чёрный пиджак, что за время всей этой езды успел неплохо так помяться. О рубашке, заправленной в тёмные, не менее мятые брюки, вообще сложно было что-то сказать. Мужчина шел по каменной дорожке, постукивая каблуками своих дорогих, лакированных туфель, что уже успели покрыться едва заметным, но ощутимым слоем уличной пыли. Его сердце пропускало удар за ударом, казалось, будто сейчас остановится. Нервы и вовсе были натянуты как тонкие нити, что вот-вот порвутся. Кажется, в тёмных волосах, впервые за столько лет более-менее аккуратно уложенных, поблёскивали первые седые прядки. Хамон, конечно, вещь чудотворная, но вечной молодости, увы, не дает. Даже постоянное использование не в силах полностью остановить процесс отмирания клеток. Хотя, как отметил для себя Джозеф, засмотревшись в отражение на табличке, поправляя галстук, для его возраста еще не все так плохо. Ведь могло быть и хуже. За спиной Джостара мелькнул силуэт. Настолько, до боли, знакомый, что мужчина, вскрикнув от неожиданности, подпрыгнул, тут же обматывая свое тело Hermit Purple, проводя по нему хамон. Будто бы призраки прошлого пытались ненавязчиво окунуть Джозефа головой в болезненные флешбэки минувших дней, напомнив ему о многом, даже о собственной слабости. Да только вглядевшись, никого позади себя он так и не нашел. Показалось? Хотелось бы действительно в это верить. Не теряя бдительности, Джозеф прошмыгнул в дом, натыкаясь на злобное лицо Star Platinum-а, что уже занёс руку для удара, но вовремя остановился, распознав своих, а после и вовсе растворился в воздухе, открывая вид на стоящего посреди лестницы Джотаро, держащего в руках заряженный Winchester и пакет соли. — Боюсь даже спросить, насколько все плохо, раз уж меня встречают не объятиями, а желанием поравнять лицо. — Джостар скидывает с плеч пиджак, вешая его на крючок и попутно разувшись, раскидав обувь как попало. — Прости, дед. — Куджо пожимает плечами, опуская ружье и окончательно спускаясь вниз. — Сейчас сложно кому-либо доверять в этом доме. — Это затем ты соль таскаешь с собой? — Меры предосторожности. К тому же, Джолин убеждена, что это духи. Я не могу с ней спорить. Но в то же время, сложно это все списать на какого-то призрака. — Мужчина уселся на невысокий табурет, тяжко вздыхая. — И еще, — он смотрит на Джозефа с некой надеждой, — ты делал спиритические фотографии? — Насчёт этого. — Джостар потёр затылок. — Делал. Только, увы, стандюзера там я не увидел. Но… Впрочем, не думаю, что тебе стоит на это обращать внимание. Просто, — он вздохнул, — я согласен с Джолин. Это все-таки призрак. — Ну и ну. — Джотаро зарылся рукой в волосы, проводя по ним. — Я уж думал от тебя, как от старшего, будет какая-то польза. А ты мне тут про привидений заливаешь. — Слушай. Если бы было что-то другое, я бы доложил об этом. Но увы. Все, что я вижу на фото — чей-то смазанный силуэт, будто бы находящийся меж двух дверей. Но я уверен, что это не стандюзер. К тому же, — Джозеф перевёл взгляд на соль, будто бы что-то для себя извлекая, — я понимаю, скептицизм и все такое. Но не проще ли и правда поверить в призрака? К тому же, если бы это был станд, то его пользователь должен быть недалеко. Исключения только — станды дальнего действия. — Не проще. — Недовольно косится на деда Джотаро. — Ибо это антинаучная херня. И вообще, мы прошли огонь, воду и медные трубы там, в Египте. Думаешь, после всего пережитого я спишу эти беспорядки на духа? Это тупо. И вообще, — он поставил ружье у стены, опираясь на скрещенные в замок руки, — не верю я в эту паранормальщину, ибо… — Дай угадаю, — Джостар ухмыльнулся, — сейчас ты скажешь: «всему должно быть научное объяснение», не так ли? — Всему должно быть научное объяснение. — С секунду помолчав, будто бы осмыслив произошедшее, Куджо отвёл взгляд, недовольно фыркая. — Чёрт. Дед! — А что я? — Удивился Джозеф. — Это просто было очевидно. — Да дело не в этом. — Мужчина потёр виски. — Я просто уверен, что это проделки станда. — Призывающего призраков? — Скорее, формирующего остаточное изображение прошлых жильцов этого дома, при этом активность проявления зависит от эмоций текущих владельцев. — Ну ты и загнул конечно. — Если у тебя есть другая гипотеза на этот счёт — выкладывай. Я готов выслушать. — Ну, — Джозеф задумался, — на самом деле звучит правдоподобно, хотя я и впервые слышу о таком типе станда. — В любом случае, ублюдка надо найти, избить и сломать ему лицо. Честно говоря, — он вздохнул, — мне больно смотреть, как моя дочь рыдает и прячется. Как некогда весёлая девочка превратилась в почти что приведение. А все потому что какой-то сутулый сын собаки развлекается. — Значит, все-таки ищем стандюзера, а не зовём охотников на привидений? — Я думал, это очевидно, даже для тебя. Джозеф потёр затылок, тяжко вздыхая. Ситуация была вообще крайней. Искать стандюзера, когда даже спиритические фото не помогают? Своеобразно, конечно, но бесполезно, как сказал бы Дио. Да и не совсем было понятно, что конкретно происходит тут, в доме. Если то, что встретило его у входа, и было проделкой станда, то дело совсем гиблое. В это время он даже подумал, как же им не хватает способностей Какёина. Раскидать сейчас бы по всему дому его станд, превращённый в ленты, и засечь, откуда исходит угроза. Но увы, Нориаки был мёртв. — Дедуля Джозеф! Со второго этажа, привлекая внимание сидящих в напряженной тишине мужчин, раздался звонкий, с натянутой радостью голос, а следом за ним громкие, спешащие шаги. Всего мгновение и девочка, в один прыжок, уцепилась ручками за ворот рубашки, сминая ее окончательно, с силой прижимаясь к родному человеку, от которого исходило тепло солнца, что уже несколько дней скрывалось в серых тучах. — Джолин! Золотце ты мое. — Радовался Джостар, крепко обнимая правнучку. — Как ты? — Пока ты с папой, я в порядке. — Вот как. Не расскажешь дедуле, что же тут произошло? — Он тут же спохватился, виновато улыбаясь и потирая затылок. — И уж прости, что не привёз гостинца от себя и бабули. Я так быстро собирался, чтобы помочь вам, что совсем вылетело из головы забежать и купить тебе что-то от нас. — Ох, насчёт этого — забей. Сейчас правда не до подарков. — Юная Куджо огорчённо опустила голову, уткнувшись в сильное плечо. — В нашем доме кто-то появился. Папа говорит, это вражеский станд. Кто-то плохой мешает нам, только не совсем ясно где он. Он, этот кто-то, читает книги и поет, любит вишнёвый пирог, а еще живёт с кошкой и иногда рисует. Джозеф дёрнулся всем телом, переводя взгляд на Джотаро, что выглядел не слишком уж удивлённым. Кажется, его ничего не смущало в описании этого «призрака», в отличии от Джостара, что вспоминал фигуру с алыми волосами на своих спиритических фото. Не уж-то прошлое так решило о себе напомнить? Или же и правда чья-то неудачная проделка, вызывающая только море душевной боли. — Ну и ну. — Эй, не воруй мои фразы, старик. — Джотаро недовольно покосился на своего деда. — Ой, да ладно тебе, ДжоДжо. — Джозеф перевёл взгляд на правнучку, поглаживая ее по волосам. — Мы обязательно найдём этого кого-то, и твой папа выбьет из него все дерьмо. — Правда? — Ага. Кстати, — он взглянул на свои особые часы, показывающие, что сегодня, так-то средина недели, — а почему ты не в школе, Джолин? — Ах, это. — Девочка неловко улыбнулась, потерев затылок. — Меня отстранили от занятий, потому что я побила хулигана, защищая своего друга. — Ты вся в отца. — Засмеялся Джостар, обнимая юную Куджо. Вечер наступил практически незаметно. Скорее это было связанно с тем, что пасмурная погода и без того создавала эффект непроглядной темноты на улице, поэтому уследить за тем, как за плотными тучами солнце скрылось за горизонтом вообще было из разряда невозможного. В любом случае, атмосфера в доме улучшилась. Скорее потому, что позитив Джозефа скрашивал любую ситуацию, даже когда она была вообще не из лучших. Ибо из него, словно из бурного ручья, обильным потоком лились шутки и весёлые, жизненные истории, слушая которые, напрочь хотелось забыть о том, что в доме кто-то есть, и этот кто-то может навредить. И единственным, кто так и не смог расслабится, был Джотаро, носясь с ружьем по дому, все ожидая врага, которому он сходу сможет отстрелить колено, а после допросить с пристрастиями, используя свой станд. Даже успокаивающие слова со стороны родственников не расслабляли. Когда Джолин ушла спать, скрываясь за дверью спальни своего отца, Джотаро не сдержался, доставая полупустую пачку сигарет. Зажав одну из меж зубами, он повертел зажигалку, как и тогда, когда спустя долгих десять лет впервые взял ее в руки. Она будто бы все еще хранила тепло рук Какёина, что решил сделать такой неоднозначный, но в то же время значимый подарок. Куджо закурил, наполняя лёгкие едким, мерзким дымом, от которого хочется кашлять. Полной грудью втягивает яд и выдыхает его куда-то в сторону, под неоднозначный взгляд своего деда. — Я убью этого ублюдка. — Нарушает тишину Куджо, сжимая в своей руке зажигалку. — За все. Особенно за каждую вскрытую рану. — Понимаю. — Соглашается Джозеф. — Ты ведь все еще… — Да, чёрт возьми. И от этого совсем мерзко. — Я до сих пор чувствую себя виноватым за произошедшее. Думаю, ты и так это знаешь. — Твоей вины тут не было. Нам нужно было не разделятся, а задавить урода количеством. Ну да и хрен с ним. В любом случае, — Джотаро выдохнул дым, потушив сигарету о свою опустевшую тарелку, — мы должны найти этого урода и сделать все от себя возможное, чтобы защитить то, что у меня еще осталось. — Я завтра же поеду в местный филиал фонда Спидвагона. Наймём людей. Может, некоторых стандюзеров. Будем прочёсывать местность, а то и весь Токио в поисках того, кто не дает моему внуку жить спокойной жизнью. — Спасибо, дед. Джотаро ушёл немногим позже, докурив остаток сигарет и оставив зажигалку на обеденном столе. Он выглядел ничем не лучше Джолин; вымотавшийся, с посеревшим лицом и торчащими в разные стороны нечёсаными волосами. Кое где на лице даже виднелась редкая щетина. Мешки под его глазами и вовсе добавляли плюс десять лет к общему возрасту. Джозеф остался в одиночестве. Позади него что-то шумело, периодически слышался до боли знакомый голос, перебиваемый лишь неловким мяуканьем топающей кошки. Мужчина извлёк из кармана брюк одну из спиритических фото, что успел схватить с собой, и шумно вздохнув от болезненного ощущения в груди, зажал себе рот, смотря на отчётливо виднеющуюся, знакомую фигуру с алыми волосами. Какёин Нориаки стоял меж двух миров. Живой.