Твой лучший подарок

– Аслан… Настоящий Аслан из моих видений и… другой жизни, – не мигая, Лайя смотрела через лобовое стекло автомобиля на суету многочисленных людей у входа в медицинский центр. В этот ранний час, сразу после открытия, каждый куда-то спешил по своим неотложным делам. – Он самый, – подтвердил Влад, задумчиво поглаживая кожаную оплётку руля. – Неужели это возможно? Дракула дёрнул уголками губ. – Я последний, кто должен удивляться подобным вещам, но даже мне верилось с трудом. – Но как же Милли? – Лайя взволнованно свела брови. – Ведь она… его любит? Они оба понимали, что вопрос этот – риторический и является неизбежной частью осознания отношений обычного человека с бессмертным во всей их многогранной полноте – удивительно прекрасной и неизбежно трагичной. И если применительно к себе Лайя не особо задумывалась об этой второй, далеко не самой счастливой их стороне, то когда речь зашла о Милли, о единственном родном ей человеке, – эта жестокая, пугающая истина обнажилась во всей своей непреклонности. – Скажем так: ей тоже не повезло, – упавшая на лицо Дракулы тень окрасила его улыбку в мрачные тона. – Тоже? – её непонимающий взгляд, столкнувшись с его, отравленным ядом давней боли, преобразился за секунду. – Ох… Прости… Я не это имела ввиду. Лайя смотрела на него одновременно умоляюще и смущённо, и недовольство Влада самим собой, уже давно ставшее перманентным, обострилось до невыносимости. Он накрыл холодные ладони девушки своей и мягко сжал их в надежде хоть немного согреть. – Не извиняйся, не нужно. Это ты меня прости. Моя злая ирония здесь неуместна. Он поднёс её руку к своим губам, чуть касаясь тонких изящно выпирающих костяшек. Родной запах кожи, смешанный с ароматом её любимого крема для рук, приятно сглаживал болезненные уколы прикосновений. – Как бы мы ни желали защитить своих любимых от всех бед, мы не сможем оградить их от всего. Особенно – от того, что делает их счастливыми, – тихо проговорил Влад, чуть склонив голову и подставляясь под ответную ласку её руки. Оцарапавшись о его многодневную щетину, нежная кожа Лайи стала источать более яркий запах, невидимыми микроповреждениями своими пробуждая нездоровый аппетит, который, впрочем, по привычке обратился в другой, пусть и более безопасный, но не менее плотский. Это вернуло Влада к цели их визита. – Солнце, нам пора. Космин тебя уже ждёт. – Да, опаздывать будет некрасиво, – согласилась Лайя, томностью своего голоса задевая самые глубинные струны. Влад вскинул глаза, чтобы убедиться – в карих зеркалах напротив отражались все будоражащие его сейчас мысли и желания. – Ты идёшь со мной? – Да. Мне… тоже нужно решить кое-какие вопросы, – о собственной необходимости питаться Дракула говорить не стал. В конце концов, решение многочисленных рутинных проблем также было неотъемлемой частью его визитов в медицинский центр, за что Влад был даже благодарен Грецу – всё это достаточно эффективно усыпляло его чувство вины. Жаль, что не голода. – Подожду, когда освободишься и отвезу тебя в отель. Его взгляд опустился на приоткрытые губы девушки. – Хорошо, – прошептали они. – Договорились, – голос подводил, внезапно став сиплым. – Лайя… Выйди, пожалуйста, из машины. Иначе увезу тебя прямо сейчас. Он не врал – ещё минута, и все их планы на день полетят к чертям. Даже не терпящие отлагательств. Не говоря ни слова, не отрывая глаз, Лайя потянулась к ручке автомобильной двери и открыла её. Свежий воздух немного рассеял морок вожделения. – Благодарю, – Влад искренне улыбнулся, чувствуя облегчение и невыразимое удовлетворение от растерянного вида своей любимой, будто бы заворожённой сейчас этой его улыбкой. – Всегда пожалуйста, – пролепетала Лайя, немного неловко выбираясь из салона. Тихо хмыкнув, Влад покачал головой: «Сходишь с ума – не тяни её за собой». Через полминуты он, вновь спокойный и уверенный в своём самоконтроле, вышел следом.

~†~

– Лайя, а как Ваше общее самочувствие? – глядя в монитор, Космин Грецу не спеша передвигал датчик УЗИ по животу девушки. – В целом – нормальное. Кроме… тех случаев, о которых мы говорили. – Да-да, понимаю… Профессор распределил гель на новом участке кожи. Несколько минут прошли в тишине, прерываемой лишь звуками работы аппарата ультразвуковой диагностики. – А эти боли внизу живота, Вас беспокоят… эм… с самого первого раза? Я имею ввиду ваши отношения с господином Басарабом. – Грецу оторвался от экрана, из-под косматых бровей посмотрел на девушку. – Видите ли, господин Басараб немного ввёл меня в курс дела… Несмотря на то, что перед ней был врач, Лайя всё-таки смутилась. Возможно, из-за обсуждения столь интимных подробностей с тем, кого в большей степени привыкла воспринимать, как друга. – Да-да, я Вас поняла, – поспешила она заверить. – Да, с первого. – Их характер, локализация, интенсивность меняются? – Нет. Всё всегда примерно одинаково. – Ну что ж. Я не вижу никаких патологий. Всё в пределах нормы и соответствует последней фазе цикла. Конечно, УЗИ лучше делать в самом его начале, поэтому хорошо бы посмотреть Вас после менструации. Она же скоро должна начаться? Лайя напрягла память. – Должна была. Вчера… или раньше. – А цикл у нас сколько дней? – Обычно двадцать восемь. – Так-так… Задержка? Лайя вдруг растерялась. Из-за последних событий и связанных с ними переживаний она обо всём этом даже не задумывалась и упустила из виду. – Я… не уверена. Так тоже иногда бывает… – Безусловно, – протянул Грецу и снова молчаливо уставился в экран. Прошла минута, две… Лайя заволновалась. – Космин, – не выдержала она. – Я… могу быть беременна? Грецу ласково улыбнулся. – Не могу этого утверждать. Как и говорить об обратном. – Что это значит? – Видите ли, если беременность наступила, срок ещё слишком маленький, чтобы определить это с помощью УЗИ. Можно сделать анализ крови, но и его результаты могут быть сомнительными. Если с момента возможной овуляции прошло не больше трёх недель, то сказать наверняка можно будет не ранее, чем через неделю. – То есть… неизвестно, – выдохнула Лайя. – Именно так. Подумав, что раньше времени паниковать не стоит, Лайя решила узнать то, что давно хотела: – Космин, а правда ли, что гормональная контрацепция мне не поможет? – Правда. Я не зря сказал «возможная овуляция», поскольку в Вашем случае она регулируется не вашим собственным организмом, а стимулирующим действием семени бессмертного. Таким образом гормоны, которые Вы принимаете, выполняют свою функцию – а именно подавляют овуляцию – ровно до этих самых пор. – А способ, которым пользуется Влад… он надёжен? Грецу поджал губы. – И этого я, к сожалению, утверждать не могу. Видите ли, официальная наука по понятным причинам подобные случаи не изучала. А о тайных изысканиях тёмных мне известно не так много. В этом смысле ваш случай по-своему уникален. Поэтому надеяться на эффективность данного метода можно будет тогда, когда мы убедимся, что менструация наступила. От следующей мысли у Лайи пересохло во рту. – А если… я всё же беременна, не навредит ли это… воздействие ребёнку? Густые брови Грецу сошлись на переносице, делая его похожим на большого доброго волка. – Лайя, вы сами уже успели ощутить на себе воздействие тёмной энергии, и далеко не позитивное, – ваше недомогание тому доказательство. Как всё это скажется на плоде, если он, конечно, есть, – достаточно спорно, ведь ваш с Владом общий ребёнок будет человеком только наполовину. На вторую половину – тёмным. Если быть предельно честным, мы вообще не знаем, какой генетический фонд он может унаследовать в большей степени. Сколько в нём будет человеческого, а сколько нет. Ведь когда речь идёт о мире тёмных, привычные нам законы природы как минимум искажаются, как максимум – теряют своё действие. Можете одеваться. Приведя себя в порядок и одевшись за ширмой, Лайя вернулась к Грецу, который всё ещё печатал заключение, и присела к его столу. Когда он закончил и запустил печать документа, она решилась задать ещё один вопрос. – Космин… Влад чётко дал понять, что против рождения нашего общего ребёнка. Я хотела спросить, Вы не знаете почему? – спрашивать об этом было, мягко говоря, неудобно, поскольку тема вышла далеко за рамки обследований, но Лайя надеялась, что Грецу позволит ей эту вольность. Профессор оторвался от распечаток, которые просматривал. – Знаю. Но будет лучше, если господин Басараб расскажет всё сам. И у меня нет причин полагать, что он этого не сделает, если Вы его попросите, – добавил он с мягкой улыбкой. – А пока… Лайя, позвольте дать совет. – Да, конечно. – Не переживайте так и побольше отдыхайте. Не берите на себя слишком много. За свою жизнь я понял одно: вещи, которыми мы не в силах управлять, обычно меньше всего в этом нуждаются. Наша главная задача – суметь достойно их принять. Лайя смущённо улыбнулась. – Благодарю. Космин, могу я Вас попросить… Пожалуйста, не говорите Владу… об этом. – Как и любая врачебная тайна, Ваша останется при мне. Господину Басарабу я расскажу только то, что Вы сами разрешите, и он об этом знает. – Я… не против, чтобы Влад знал обо всём остальном. – Вот и отличненько, – широко улыбнулся Грецу. – Тогда мы поступим следующим образом. Господину Басарабу мы скажем, что в течение следующей недели Вам требуется покой, а он Вам действительно потребуется для подготовки к другим обследованиям. И через неделю, если будет нужно, мы сделаем повторное УЗИ. Хорошо? – Хорошо. Спасибо Вам большое, Космин. За понимание. – Ну что вы, Лайя. Не стоит.

~†~

– Всё хорошо? – спросил Влад, вглядываясь в лицо девушки, как только она села в автомобиль. – Да, хорошо, – кивнула Лайя, что-то ища в сумочке. Влад проследил за суетливыми движениями её рук. Найдя косметичку, Лайя посмотрелась в зеркальце и подтёрла чуть смазанную на уголках губ помаду. – На неделе надо будет сделать ещё кое-какие обследования, – она убрала всё в сумку и коротко взглянула на Влада, тут же переместив своё внимание на проходящих мимо парковки людей. Не столько видя, сколько чувствуя её нервозность, Влад решил не давить и оставить подробные расспросы до разговора с Грецу, который пока откладывался из-за занятости их обоих. К тому же, если Лайя не хотела посвящать его в интимные подробности, Влад настаивать не хотел. – Хорошо. Пока меня не будет, ты успеешь пройти всё, что нужно. Григор, из охраны, отвезёт тебя, куда и когда скажешь. Лайя встревоженно на него посмотрела, наконец перестав избегать его взгляда: – А ты… куда-то уезжаешь? – Не совсем. Сегодня ночью мне кое-что удалось выяснить, но за разъяснениями нужно обратиться к Ноэ. – Ты пойдёшь к нему, в тёмный мир? Влад улыбнулся этой человеческой формулировке, к которой Лайя прибегла, говоря о перемещении между мирами. Впрочем, сути это не меняло. – Да. И, возможно, не только к нему. Мне дали срок до конца первой декады. – Времени почти не осталось, – прошептала Лайя, испуганно вжавшись в сидение. Влад склонился над девушкой, нежно коснулся её щеки. – Но оно ещё есть. Он не стал перечислять те важные причины, что отвлекли его от поисков. К тому же, неизвестно, дали бы они что-то больше того, чем он располагал сейчас. Разгадка же оказалась до смешного простой и предсказуемой, а его доверие – до боли наивным. – Ноэ как-то в этом замешан? – Лайя словно прочитала его мысли. – Я бы очень хотел сказать, что нет. Впрочем… Не хочу никого обвинять раньше времени и без доказательств. Лайя накрыла его руку своей в жесте безмолвной поддержки. Влад услышал, как ускорило биение её сердце. Что бы ни происходило в его жизни, это не стоило её волнений. – Не переживай. Лучше проведи это время с пользой. – Да, ты прав… Я займусь картинами. Не уверена, что успею, ведь мы рассчитывали на более поздние сроки. Но если поспешить, если не задерживаться на мелочах… Влад в который раз подумал о том, что при нынешнем раскладе рассчитывать на успех с картинами приходится всё меньше. Но лучше пусть Лайя займётся ими, чем будет сходить с ума от ожидания. – Да, – кивнул он. – Качество реставрации значения не имеет. Главное – твои видения и те знания, что ты получаешь через картины. – Я тоже постепенно пришла к этой мысли. Мне кажется, снять проклятие получится, если я буду знать то своё прошлое или что-то вспомню… Что-то важное. Влад покачал головой. – Я так не хотел спешить. Не хотел, чтобы эти воспоминания обрушились на тебя все разом. Лайя сжала его ладонь. – Я справлюсь. Мы справимся, – поправилась она. «Обязательно», – так хотелось ему сказать, но Влад не хотел лгать, только не ей в глаза, когда она смотрит на него с такой надеждой. – Мы сделаем всё, что в наших силах.

~†~

      Когда они вернулись в отель, время завтрака уже подходило к концу. И перед тем, как отправиться по делам, Влад решил составить Лайе компанию и заодно выпить кофе – один из немногих человеческих напитков, который Дракула был способен не только выпить, но и получить от него удовольствие. – Волнуешься? Почему? – спросил Влад, сжимая ладонь девушки, более холодную, чем обычно. Лайя улыбнулась как-то скованно и будто бы виновато: – Если Лео… то есть Аслан там… В общем, я не уверена, как себя с ним вести. Такой ответ немного удивил Влада. Несмотря на некоторое соперничество между ним и Лео раньше, с Лайей они не были близки настолько, чтобы сейчас, после новых открытий, в их общении возникли какие-то трудности. – Думаю, так, как и раньше, – ответил он и всё же не устоял от вопроса: – Мне стоит ревновать? – остановившись, Влад повернулся к Лайе лицом и взял в свою и вторую её ладонь, казалось, совсем ледяную. Её карие глаза распахнулись в удивлении. – Что?.. Нет… – взгляд девушки беспокойно забегал. – Конечно же, нет. Я… Влад чувствовал её мелкую дрожь и то, как быстро бьётся её сердце. – Эй, – на грани с шёпотом позвал её Влад, – я ведь пошутил. Что с тобой, солнце? – он заглянул ей в глаза, которые уже блестели от слёз. – Дело ведь не только в Лео, да? Лайя кивнула, поджав губы. Одна слезинка сорвалась с её ресниц. Владу стоило неимоверных усилий не делать лишних движений, которые могли бы сейчас помешать. – А в чём? – продолжил он ласково. – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всём, правда? Лайя снова кивнула, роняя вторую слезу и третью… – Во всём, – шепнула она. – Что? – не понял Влад. – Дело во всём, – сказала громче. – Столько всего случилось и… ещё случится. Влад молча притянул её в объятия – все слова уже были сказаны много раз, смысла повторять их не было. Возможно, он переоценил её силы, или же Лайя просто нуждалась в передышке. И всё же кое-что следовало повторять бесконечно: – Я люблю тебя, слышишь? И всегда буду, что бы ни случилось. – И я, – раздалось глухое в районе его груди. Взрыв смеха, раздавшийся в столовой, заставил девушку вздрогнуть. Влад нехотя разомкнул объятия. – Пойдём, – улыбнулся он, – а то останешься без самого вкусного. – Пойдём, – кивнула Лайя со смущённой улыбкой, но замешкалась. Влад достал из нагрудного кармана платок и подал ей. – Всё хорошо. Ты прекрасно выглядишь. – Обманываешь? – Тебя? Никогда. Представ перед друзьями, некоторое время они оставались незамеченными. Сандра и Милли сидели за столом напротив Нолана, который что-то весело рассказывал девушкам. Милли настолько была поглощена, что даже приоткрыла рот. Сандра слушала рассказ друга с широкой улыбкой. Влад придержал Лайю за талию, чтобы послушать о чём речь. – Но Али-бей не стал разбираться. Заставил нас обоих конюшни чистить, – хохотнул Аслан. – Но так нечестно! – возмутилась Милли. – Приказы военачальников не обсуждают, – со смехом сказала Сандра. – Что верно, то верно, – улыбнулся Нолан. – Решил молодость вспомнить? – Влад подал голос, и все, сидящие за столом, обернулись. Улыбка Аслана стала ещё шире. – Ага. Твою. Он поднялся из-за стола навстречу вошедшей паре. – Естественно, мою, – парировал Влад. – Ты уже в те времена сединой покрываться начал. Со смехом мужчины обменялись рукопожатиями и короткими ударами по плечам. Потом, когда Аслан увидел Лайю, на лице которой вместе с радостью и любопытством отражались удивление, волнение и что-то ещё, ведомое только их душам, спустя сотни лет встретившимся осознанно впервые, – улыбка его стала мягкой и немного грустной. – Здравствуй, Лайя. – Здравствуй… Аслан. Лайя взглянула на Влада, и тот ободряюще улыбнулся, отойдя затем в сторону. Сделав несколько шагов навстречу, сначала робких, а после всё более уверенных, девушка обняла друга. Друга, которого не помнила, но знала каждой частицей своей души. И знание это было сильнее, весомее всего того, что рассказывали ей видения о жизни Лале. Это были её собственные воспоминания, вдруг обретшие кровь и плоть. Словно одно лишь понимание того, кто перед ней сейчас, раскрыло её духу потаённый проход в далёкое прошлое. Лишь недавно просохнув, её глаза вновь дали волю слезам – уже счастливым. Аккуратно и немного неуверенно Аслан обнял её плечи. – Ну что ты?.. – Ты жив, – всхлипнула Лайя, или то сейчас была Лале. Она сама не знала. – Жив, ласточка, жив. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза, не находя больше слов. – Да. Вот так бывает, – просто сказал Аслан. Лайя улыбнулась. – Прости. Я что-то сегодня расклеилась, – она вытерла слёзы платком Влада, который, как оказалось, всё ещё сжимала в руке. Выглянув из-за плеча Аслана, посмотрела на сестру и подругу. – Доброе утро. – И правда доброе, – широко улыбнулась Сандра. Милли, непривычно серьёзная и будто бы чем-то встревоженная, ограничилась тихим: – Привет. Когда они сели за стол, перед Лайей оказался её любимый латте, который Влад принёс сам. Девушка взглянула на него с благодарностью – она привыкла, что персонал отеля был максимально тактичным и практически невидимым, но всё же минувшая сцена была не для чужих глаз и ушей. Влад ответил улыбкой, понимающей и освобождающей от любых слов. Сделав первый глоток, Лайя поняла, что жутко проголодалась – из-за волнений, на которые это утро оказалось щедрым, разыгрался аппетит. Из всех закусок на столе особенно привлекательно выглядели маринованные корнишоны...

~†~

      Увидев, что Влад встаёт из-за стола и прощается с Лайей, Аслан подошёл к нему. – Есть минута? Нужно поговорить. Влад взглянул на часы. – Я собирался уезжать, но если это важно… – Важно. Внимательно всмотревшись в лицо друга, Влад кивнул: – Идём. Они прошли в его кабинет. Влад приглашающе указал на одно из кресел, но Аслан качнул головой, отказываясь. – Наверное, я должен был рассказать об этом сразу, как всё вспомнил, – начал он. – Но вчера голова была ещё чугунная, а все воспоминания какими-то размытыми, и я не хотел упускать деталей... А сегодня утром всё встало на свои места. Стоя у бюро, Влад терпеливо ждал продолжения. – Ты и Лайя в опасности, – сказал Аслан, подумав: «Снова. И снова я к этому причастен». Влад озадаченно усмехнулся: – Относительно меня это не новость, но… при чём здесь Лайя? Аслан всё же опустился в кресло. Вздохнув, старым привычным жестом зачесал назад свои теперь уже длинные волосы. – Это то, из-за чего Аквил приказал стереть мне память. И внести в неё правки, так сказать. – Аквил? – Влад задумчиво потёр подбородок. – Значит, Сандра и Грецу были правы. – Ты о чём? – Когда ты был без сознания, мы только могли предполагать, в чём дело. Сандра смогла увидеть, что в твои структуры было произведено вмешательство каких-то энергий, но энергий родственных. – Так и было, – подтвердил Нолан, задумавшись, почему Сандра ему об этом не сказала: «Наверное, грузить не хотела, да и разговоров на эту тему никто пока не поднимал». – Ты знаешь, кто это сделал? Аслан посмотрел на друга: – Знаю. Не уверен, что получится рассказать вкратце… Но попробую.

Денвер, штаб-квартира «Тетры»

Год назад

      За круглым столом в кабинете Алана Аквила собрались те, кто так или иначе должен был участвовать в миссии. Лео посмотрел на дверь в кабинет. Инструктаж вот-вот должен был начаться, а Нела задерживалась – Алан попросил её зайти в канцелярию за какими-то бумагами. Лео эта срочность казалась неуместной и странной. Глава «Тетры» обвёл взглядом присутствующих. – Ну что ж, все в сборе. Начнём. Глянув на пустующее место рядом с Лео, добавил: – Агента Лайтвуд мы введём в курс дела потом. Итак… – он кашлянул, прочищая горло. – Дракула, также известный, как Влад Басараб, снова объявился. Белая Ложа не может игнорировать сей факт. «Тетре», как её дочерней структуре, поручено контролировать все действия этого… кхм… вампира. К тому же, поступила информация о некоем пророчестве, выполнив условия которого, Дракула сможет снова стать человеком и спасти, так сказать, свою бессмертную душу. Аквил с иронией посмотрел на лица присутствующих, словно считывая их реакцию на свою удачную шутку. Затем продолжил: – В том, что это пророчество действительно существует, я лично сомневаюсь. По мне так это – наглая ложь Басараба, чтобы обеспечить себе неприкосновенность. Лео не выдержал: – Пророчество существует. Как и соглашение Влада Дракулы с Белой ложей. Если Аквил и удивился, то немедленно скрыл это за сарказмом: – И откуда же Вам, агент Нолан, это известно? – Я был этому свидетелем. Мы с Мэттом были в Ватикане, когда… это всё обсуждалось, – уже жалея о своей несдержанности, Лео поспешил прикрыться недосказанностью. – С Мэттом? Хм-м… Мне он об этом не говорил. Есть что-то ещё, чего я не знаю? Аквил, который во время упомянутых событий, «Тетру» ещё не возглавлял, в делах прошедших, как становилось ясно, был мало сведущ. И если сам Мэтт ничего своему другу не рассказал, то на это, скорее всего, были причины. А потому Лео ответил: – Ничего, что касалось бы миссии. Такой ответ явно не устроил Аквила, он ответил недовольным взглядом. – Всё это ещё не значит, что легенда с пророчеством – правда. Да и в Ватикане сидят уже не те сентиментальные старички, что триста лет назад. Так. Ладно. Вот вводные данные по миссии. Алан бросил несколько фотографий на стол. – Лайя Бернелл. Двадцать два года. Реставратор. Наверху надеются, что именно она должна сыграть ключевую роль в исполнении пророчества. Лео смотрел на фото и не верил, что такое может быть. Сходство девушки с Лале было поразительным. Во время подготовки к миссии Нела предупреждала, что Лео приставят не к обычной смертной. Но мог ли он представить, что ею окажется она… С другой стороны, всё было закономерно и правильно. Разве мог кто-то иной занять её место рядом с Владом? И всё же сейчас Лео с трудом вмещал в себя понимание устройства и совершенства законов Вселенной. – Почему именно она? – спросил он, желая узнать больше. – Она азур. Но, естественно, понятия об этом не имеет. – Азур… – тихо повторил Лео, силясь вспомнить всё, что знал об этих ангелоподобных существах. Рождаясь в теле человека, азуры несли в себе большую силу – чистую, божественную, неисчерпаемую. Но в отличие от ангелов, которые подчинялись исключительно Высшей Воле, азуры имели свою собственную – согласно закону свободной воли человека. – Твоя задача: быть рядом, наблюдать за каждым её шагом и обо всём докладывать. – Голос Аквила звучал словно из-за стены, и Лео сделал над собой усилие, чтобы сосредоточиться. – Когда всё будет готово к «случайной» встрече Бёрнелл с Дракулой, ты будешь должен отправиться в Румынию и продолжать работу там. Нужно сблизиться с обоими, войти им в доверие. Завести дружбу с Басарабом не должно составить труда – он легко поверит в твою новую инкарнацию. С Бёрнелл… – словно раздумывая, Аквил пожевал губу. – Аккуратно, в допустимых пределах. Глаз с неё не спускать – если Дракула решит обратить азура в вампира, то головы нам не сносить. Вся миссия пойдёт коту под хвост! – А такие случаи бывали? Чтобы азур стал вампиром. – Нет. И быть не должно. Мы не можем допустить, чтобы сущность с таким мощным потенциалом перешла на сторону тёмных. В случае чего будешь действовать по обычной схеме дозора – устранишь обоих. Лео опешил, словно кто-то вдруг ударил его под дых. – Что?.. Устранить?.. Даже не сделав попыток договориться, что-то объяснить? – Ты собрался что-то объяснять… – Аквил брезгливо скривился, – вампиру? Или влюблённой в него девчонке? Знаешь, какими бы чистыми ни были её мотивы там, – он возвёл глаза к потолку, – здесь, на земле, о них очень быстро забывают. Даже ангелы. Что уж говорить об азуре… Лео сжал кулаки, стараясь говорить ровно и убедительно: – По условиям соглашения мы должны помочь снять проклятие и защищать Ла… – он чуть не оговорился. – Лайю. Но никак не убивать их! Аквил медленно подался вперёд: – Агент Нолан, Вы будете оспаривать мои приказы? – Такие – буду. И если ничего нельзя изменить, то… Лео резко встал из-за стола – металлические ножки стула громко скрежетнули по полу. – Я отказываюсь от миссии. Аквил, внезапно сбитый с толку, уставился на него непонимающе. – Что?.. Глядя прямо перед собой, Лео отрапортовал: – Согласно уставу, член «Тетры» имеет право отказаться от задания, если... – Если дело касается родственников или кровной связи! – перебил его Аквил, приходя в бешенство. – Ты-то тут при чём?! Лео ответил спокойно и твёрдо: – Наша связь сильнее кровной. Я отказываюсь от этого задания. По личным причинам. – У нас всё готово для этой операции, а ты хочешь её сорвать?! – взревел Аквил. Но, покосившись на других подчинённых, присутствующих в кабинете, нервно поправил галстук и встал из-за стола: – С момента вступления в «Тетру», – продолжил он громко и пафосно, – мы забываем о личном благе во имя всеобщего. Так что забудь обо всём, Нолан. У нас нет времени на твою блажь. Через четыре дня ты должен быть в Лэствилле. Лео посмотрел в чёрные злые глаза орла. – Речь сейчас не о моём благе, а о благе моих друзей. О них я забыть не могу. Он не пытался спорить и дерзить. Просто честно озвучил непреложную истину. Веря, что тот, кто был лучшим другом его наставника и второго отца, обязательно его поймёт. Ведь не зря говорят: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты». И, Лео казалось, у него получилось достучаться – Аквил утомлённо опустился в кресло и потёр лоб. – Не можешь забыть… – вздохнул он. – Это не проблема. Мы, твои братья, тебе в этом поможем. Глава «Тетры» коротко зыркнул на подчинённых, и через секунду Нолана окружили четыре орла. Нелы всё не было. Оценивая обстановку, Лео оглянулся – у двери стояло ещё двое, как и у каждого из окон. Только сейчас он начал понимать, что это не участники миссии, а предусмотренная Аквилом охрана на подобный случай. Надежды на нового вожака прайда, сидящего тут же, за столом, не было – Уилсон терпеть Лео не мог и наблюдал за происходящим с торжествующим интересом. Лео решил потянуть время. – Поможете? Каким образом? – Мы немного подкорректируем тебе память, – ответил Аквил, – почистим её от всего, что мешает миссии. К тому же, благодаря этому, у Дракулы не будет лишних подозрений, – со спокойным удовлетворением заключил орёл. Смысл сказанного им проскрежетал по позвоночнику, вздыбливая волосы на загривке. – Вы не посмеете. Это является нарушением кодекса. Но никто из присутствующих не встал на защиту нарушаемых у них на глазах законов братства и прав собрата. Словно умиляясь, Аквил сложил руки на животе. – Мальчик мой, есть вещи, которые важнее правил. – Нела этого так не оставит. – Нела будет делать только то, что я ей скажу. Ну всё. Уилсон, – обратился он к главе львов, – без твоей помощи не обойтись. Как я и думал. Уилсон встал из-за стола и… достал из сумки силки. – Тэд, – Лео пытался поймать его взгляд, но Уилсон упорно на него не смотрел. – Не впутывай в это прайд. – Ты уже сам это сделал, – огрызнулся Уилсон. – А мне теперь расхлёбывать. Лео дёрнулся, но два орла схватили его, заводя руки за спину. Уилсон набросил на плечи силок, замыкая его. Шнур засветился красным и загудел – Лео оглушило от тяжёлых связывающих его энергий…

Сейчас

      Аслан дёрнул плечом, прерывая рассказ, – слишком явственно ощутил воспоминания тех минут. – Я подозревал о подлости его натуры, но что Тэд прогнил настолько… не думал, – встретив внимательный взгляд Влада, пояснил: – Я был его главным конкурентом на место вожака, и он мне этого не простил. – Почему он возглавил прайд, а не ты? Избавляясь от напряжения, Аслан потянулся и откинулся в кресле. – Мне это было не нужно. К тому же, большинство выбрало его. Влад скептически приподнял бровь: – А это были честные выборы? Нолан пожал плечами. – Теперь подозреваю, что нет. Но тогда мне было всё равно. Бороться за власть, кому-то что-то доказывать… Всё это не для меня, – сказал нарочито равнодушно, хотя глубоко в душе тлело негодование на несправедливость. – И теперь судьба прайда в руках подонка и предателя, – в тон ему заключил Влад. Вспыхнувший гневом взгляд Аслана стал фосфоресцирующе-зелёным, а где-то внутри грозно рычал его зверь. – Да, ты прав! Это я – подлец! Я – трус и предатель своего прайда! Потому что ради спокойствия и целостности своей шкуры сбежал, поджав хвост! Ты это хотел сказать?! – оттолкнувшись от подлокотников так, что чуть не перевернул кресло, Аслан вскочил на ноги. – Я ничего из этого не сказал, – примирительно заметил Влад, отступив на пару шагов. Всё-таки разозлить друга-оборотня, позабыв, что он тетраморф, – было не очень удачной идеей. – Но именно это ты имел ввиду! – В немного ином контексте. Но… допустим, – Влад мудро решил не спорить. – Я просто так же, как и ты, не переношу несправедливости. Отойдя к окну, Аслан прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Когда он обернулся, цвет его радужки вновь стал обычным. – Извини. В последнее время я сам не свой. – Причём буквально, – усмехнулся Влад, тут же поймав укоризненный взгляд друга, – Ладно, ладно, всё. Мир? – он протянул руку. – Мир, – Аслан ответил пожатием. – Но ты прав. Влад кивнул, присаживаясь на край письменного стола. – Тебе определённо есть над чем подумать. Но ты не закончил. Что было дальше? – Дальше… – Аслан снова упал в кресло и закинул руки за голову. Он решил опустить предательство Нелы. Ему ли её винить? Да, она поступила малодушно, но ведь и он поступил так же. – Меня привели в комнату, какой-то бокс для научных исследований или испытаний, и привязали к креслу. Даже не предлагали передумать. – А ты бы передумал? – спросил Влад. – Нет.

Год назад

      Проверив силки, один из орлов сказал Аквилу: – Мы готовы, магистр. Уилсон подошёл ближе к креслу, в котором был обездвижен Лео, и встал рядом. Стало ясно: вожак здесь только для того, чтобы стать инструментом, с помощью которого Аквил мог влиять на сознание того, кто нужен, но слишком много знает. – Прайд тебе этого не простит, – сказал Лео вожаку. Обойдя кресло, Уилсон заглянул ему в глаза. – Возможно, прайд не простил бы. Но я альфа. Лицо Уилсона расплывалось, но Лео сумел разглядеть его злорадную усмешку. – И как твой альфа, я приказываю тебе: смотри мне в глаза и повинуйся. И Лео подчинился. Потому что альфе отказать нельзя. Альфа – глава и оплот прайда. Связь с альфой ближе кровной, против неё не пойдёт ни один лев – это значило бы идти против себя. Но ради тех, кто дорог, Лео был готов пойти даже против себя. Он попытался собрать последние силы утекающей воли, но… не успел. – Накладываю на тебя печать забвения. Ты забудешь о том, кто ты. Отныне у тебя другая жизнь. Отныне ты – простой смертный Леонард Нолан. Все тайные знания и вехи памяти запечатаны до тех пор, пока я, твой альфа Тэд Уилсон, не сниму эту печать.

Сейчас

– А потом я проснулся в якобы своей квартире в Лэствилле, в окружении якобы своей семьи. В Лэствилле мы жили в соседнем от Лайи квартале. Достаточно близко, чтобы не упускать из виду, но не слишком, чтобы лишний раз не мозолить ей глаза. Кэти пошла учиться в ту же школу, что и Милли, и совсем неслучайно попала в её класс. Я давно знаю Кэти и Элис – моих якобы сестру и мать, – но от того, что их используют в этой грязной игре… всё равно противно. Радует лишь то, что Кэти не знала, что всё это спецоперация. Для неё была придумана собственная легенда про живущего вместе с ними друга семьи, которого при чужих лучше всего называть дядей. Это было решено ещё до того, как… меня заставили об этом забыть. – И ты правда всё забыл? – Да. Думал, что рядовой сотрудник спецслужбы под прикрытием охранного агентства. Олух… – Аслан устало потёр лицо. – Надо было соглашаться на всё и при первой возможности просто тебя предупредить. Но ведь нет – приспичило высказать всё Аквилу в глаза. Да и не думал я, что друг Мэтта – такая крыса, – облокотившись о колени, Аслан понурил голову. Поднявшись, Влад ободряюще похлопал его по плечу. – Спасибо, что предупредил сейчас. Только я не понял… какое отношение ты имеешь к моей договорённости с Белой ложей? Подняв голову, Аслан вяло улыбнулся: – Рассказать? Влад качнул головой: – Давай потом. Лучше скажи, как ты сейчас? – Порядок. Голова иногда ещё гудит и нервы, как у психа, но это не важно. Влад, ни при каких условиях ты не должен обращать Лайю в вампира. Я не буду читать тебе мораль почему, просто… это может убить вас обоих. – Аслан, если я вдруг захочу это сделать, пожалуйста, первым воткни в меня осиновый кол. Ну или что там ещё делают в таких случаях… А если серьёзно. Никогда. Никогда я не покушусь на её душу. – Спасибо. Аслану не нужно было клятв и обещаний. Он знал, если Влад сказал, то так и будет. – Значит, азур… – погрузившись в размышления, сказал тот. – Я почти ничего о них не знаю. Хотя несколько дней назад стал свидетелем проявления у Лайи сверхчеловеческих способностей. – Каких? – Она услышала твой… – Влад осёкся, – услышала львиный рёв там, где простой человек не смог бы. Аслан не подал виду, что заметил оговорку. В конце концов, лев был его частью, и в том, что другие отождествляли с ним его самого, не было ничего такого. Интересно, ощущала ли Лайя природу своей сущности? – Но Лайя ведь не знает, кто она? – спросил Аслан. – Нет. Точно нет. – Скажем ей? Влад задумался. – Ей это не навредит? Аслану вспомнился тот долгий период, после своего обращения Мэттом: «знакомство» со львом, его приручение… Без нужных знаний, всё могло бы превратиться в трагедию и для окружающих, и для него самого. Потому в ответе он был уверен: – Незнание может навредить сильнее. – Ты прав. Надо подумать, как лучше сообщить ей… эту новость. За окном солнечный диск уже подходил к высшей точке своего каждодневного пути. Влад поднялся. – Мне пора. Вернусь сразу как только смогу. И, Аслан. Прошу тебя: пока меня не будет, береги Лайю. И всех остальных. Остаёшься за главного. Аслан встал и пожал протянутую другом ладонь: – Хорошо. Слушай, а ты увидишь Ноэ? – Думаю, да. – Передай ему мою благодарность. Он меня вытащил из большого дерьма. Если бы там, на мосту, меня первой нашла «Тетра»… Аслан не стал предполагать – что именно произошло бы, но ничего хорошего, это точно. С печатью задумчивости и затаённой грусти на лице Влад сказал: – Надеюсь, что у тебя будет возможность сказать ему это лично.

~†~

      В тёмном обиталище Ноэ было всё так, как и прежде. Через разломы стен в вечно ночном небе сияли звёзды, то и дело прошивая тьму тонкими нитями серебра. Парившие в воздухе сферы озаряли комнату неярким золотистым светом. Одна из них висела за плечом демона, который, полулёжа на диване, читал книгу. Облачён он был в длинный шёлковый халат кофейного цвета с восточным орнаментом. – Ноэ, – позвал его Дракула, привлекая внимание. Вздрогнув, Локид оторвался от потрёпанных безвременьем страниц и, увидев гостя, расплылся в улыбке. – Какие нелюди! – Вижу, тебе уже лучше, – заметил Влад, глядя на бодро поднявшегося на ноги демона. – Дома и стены помогают. Да ты проходи- проходи, не стой в дверях! – Локид засуетился у столика рядом с диваном: словно из воздуха на нём появились хрустальный графин с вином, два уже наполненных бокала и ваза с фруктами. Проигнорировав радушный приём, Влад прошёл мимо стола к разрушенной иллюзией каменной кладке и обратил свой взор к горизонту. – Ты обещал, что на Балканах он больше не появится. – Он – это кто? – демон поднял голову, отвлекшись от сервировки. – Ты прекрасно меня понимаешь, – в голосе Дракулы неподъёмной тяжестью звучала усталость. – Тогда, два века назад, ты дал мне слово. – Хм-м… – протянул Локид, словно только сейчас догадавшись, о чём идёт речь. – Ты об этом… – Где он? Проводи меня к нему. – О, нет, друг мой, – тут же возразил демон. – В твои дела семейные я вмешиваться не стану. – Хочешь сказать, что ещё не вмешался? – Влад обернулся к другу. – Что этот цирк со Лжедракулой не твоих рук дело? – Моих? – указал сам на себя Локид. – Ха-ха!.. Ты слишком высокого обо мне мнения. Влад покачал головой. – Я тебе не верю, Ноэ. И я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься, используя его в качестве пешки. Локид прищурился. – Чего же? – Дискредитировать меня и моё правление в мире людей, чтобы теперь, когда я решил отказаться от трона, я был вынужден вернуться в мир тёмных – добровольно или принудительно. Ведь именно этого ты всегда хотел? – А что, отличный план, – протянул Ноэ, и по губам его расползлась глумливая ухмылка. – И вполне мог бы быть моим. Но поверь, у мальчика своя голова на плечах, а помочь и направить его желающие найдутся. И ты сам в этом виноват. Твоими стараниями, – ткнул Локид в Дракулу пальцем, – твоя ненависть взаимна и столь же горяча. Ты сам отлучил его от себя и от нормальной жизни! – Я, как его создатель, сохранил ему эту самую жизнь при одном условии, что ноги его не будет на моих землях! – прорычал Влад в нарастающей ярости, которую больше не скрывал. – А этот ублюдок не только вернулся, так ещё и выдаёт себя за меня! Совершенно этим гневом не напуганный, в показной задумчивости Ноэ спрятал руки в складках своего длинного одеяния – чисто земная привычка убирать их в карманы брюк прочно укоренилась и здесь. – Создатель… Теперь это так называется? Интересно... Приравниваешь собственного сына к простым обращённым? – Да, приравниваю, – холодно ответил Дракула. – Потому что по закону несу за него точно такую же ответственность. Из-за него погибли люди! А сколько низших погибло! – Влад старался унять свои эмоции, но негодование вновь брало над ним верх. – Ты говоришь об ответственности, которую, по сути, не несёшь, – сухо заметил Ноэ. Однако и его сдержанности надолго не хватило. – Как можно нести ответственность за того, о ком знать не знаешь и знать не хочешь?! Кого сослал на другой конец света, а если б мог, то и дальше?! Хочешь начистоту? Ничего бы этого не случилось, отнесись ты к сыну… по-человечески! – По-человечески? И это говоришь мне ты, кто всё человеческое презирает?! – Речь сейчас не обо мне, – отмахнулся Ноэ. – В чём, скажи, вот в чём он виноват? В том, что на свет родился?! Как и всегда в таких случаях, Локид снова давил на жалость, и это было его ошибкой. Жалость, как довод, Дракула не принимал, а потому ответил жёстко: – Виноват не он, а я, что это допустил. Я терпел его выходки, пока была жива его мать. Только ради неё. И только из-за данного ей обещания он всё ещё ходит по земле. Но теперь он перешёл все мыслимые границы и заплатит за это. Одарив друга долгим взглядом, Локид разочарованно вздохнул. – Знаешь, Влад. Твой здравый смысл затмила ненависть. Однако ненавидишь ты не сына, а себя. Потому что он, – указал пальцем Ноэ куда-то в звёздное пространство, – твоё живое зеркало. Но в отличие от тебя у Неро хватает смелости принять себя и свою сущность. И это бесит тебя больше всего! – Если тебе угодно, можешь продолжать так думать. Это меня едва ли разочарует больше, чем то, что ты уже сделал. С самого начала ты всё знал, верно? Знал, кто крутит им, как марионеткой. – А если и так, то что? – вскинулся Ноэ. – Моё вмешательство ничего бы не изменило. И знаешь, по моему скромному мнению, всё, что случилось – к лучшему. Да! И не смотри на меня так! – взвинченный до предела, Локид начал ходить по комнате. – Всё это время я хранил молчание, надеясь, что ты образумишься, что поймёшь, где твоё место, твой настоящий дом. Здесь, Влад, он здесь! – резко остановившись, Ноэ яростно ткнул пальцем в пол. – Только пожелай, и ты мог жить здесь вечно и счастливо вместе с женой и сыном! Но нет! – всплеснув руками, Локид снова сорвался с места. – Из-за веры в какую-то сказочку ты своими руками уничтожил свою семью! Лишил ту, что любил, вечности, а себя – счастья. А ведь Мария просила тебя, умоляла обратить её... Но ты не захотел этого делать сам и, манипулируя её любовью, предусмотрительно позаботился, чтобы она не обратилась за помощью ни к кому другому! И ты можешь в сотый раз говорить, что я не прав, что ты сделал всё это во благо. Но сам-то ты в это веришь?! Запальчивость демона была заразительной, но его страшные в своей правдивости обвинения мгновенно заточили душу Влада в непробиваемый панцирь. Сколько лет, терзаемый сомнениями, он вменял всё то же самое себе в вину? Однако изменить прошлое было невозможно, и теперь, когда в лице Лайи к нему вернулась она, самая родная его душа, Влад запретил себе оглядываться назад. – Да. Верю, – твёрдо ответил он. – Чего больше не могу себе позволить в отношении тебя. Ты всё знал, чего не скрываешь. Ты предал меня, Ноэ. И ещё смеешь пенять мне на мои ошибки, каковыми я их не считаю? И раз ты знаешь о моей личной жизни гораздо больше того, что я сам тебе рассказывал, что уже само по себе говорит мне о многом, то должен знать и то, что Мария моё решение приняла, чему я безмерно рад. – Но ваш сын никогда тебе этого не простит! – Мне его прощение не нужно. – А что нужно? Чтобы он предстал перед судом Синедриона, вместе со своим «создателем»? – едко «надавил» Ноэ на последнее слово. – Перед Синедрионом за свои ошибки я отвечу сам. А он... – Влад упорно не хотел произносить имени сына, которое вместе с его матерью они когда-то выбрали. – Он предстанет перед Пандемониумом, как преступник, место которому в Сонной Пустоши. Ноэ закатил глаза. – Пф-ф… Влад, не смеши меня. Да те, кто за всем этим стоит, гораздо выше нас с тобой. И ты думаешь, они осудят своего протеже? Это почти открытое признание об участии в этом деле власть имущих и то, как Локид был уверен в их могуществе, позволило сделать определённые выводы. – Осудят, – спокойно ответил Дракула. – А если нет – это сделаю я. Написанная на лице Ноэ уверенность в своей правоте сменилась тревогой. – Ты дал слово его матери, что не навредишь ему, – сказал он тихо и назидательно. Бесконечные, бессовестные попытки демона манипулировать чувствами, как и очередное упоминание Марии, вывело Влада из себя. – Да, обещания не имеют срока давности, но нельзя же вечно прикрывать ими свои грехи! – прогремел Дракула, и глаза его полыхнули красным. – Он уже не ребёнок, который прячется за материнские юбки! Он вышел на это поле брани. Сам. По своей воле. Выбрал сторону – ту, что против меня! Так пусть или сражается, как мужчина, или сгниёт, как трусливая падаль! Взгляд Ноэ стал затравленным, как у загнанного в угол зверя. – Интересно, что скажет Лайя, когда узнает об этом? – еле слышно спросил он и через миг оказался прижатым к стене за горло. – Не смей, – прорычал Влад ему в лицо. – Не смей. Её. В это. Впутывать. Ноэ мог бы сопротивляться, но не делал этого. Хватая ртом воздух, с большим трудом выдавил: – Кх-х-х… Ты сам… её впутал… х-хр… когда давал то обещание… пусть… и… в другой жизни. – Лайя ничего не помнит и не должна ничего узнать. И да, ты правильно заметил – сейчас у неё другая жизнь! – рявкнул Дракула и резко отпустил демона, отходя от него. – Кыхы-кыхы-кхы… Упав на пол и держась за горло, Ноэ зашёлся в натужном кашле. Попытался встать, но запутался в длинных полах своего халата и завалился на бок. – Кха-кха…Кха-ха-ха-ха-ха!.. – его кашель вдруг перерос в безудержный хохот. Влад смотрел на валяющегося в его ногах смеющегося Локида и мог бы подумать, что тот сошёл с ума, если бы не знал его так много лет. Он всегда считал Ноэ своим другом, а потому видеть его таким – помятым, взлохмаченным, жалким и униженным, – было сродни унижению собственному. Если не больше того… Отсмеявшись, Локид вытер уголки глаз и привалился спиной к стене, переводя дыхание: – Другая жизнь… И другие проблемы… Но только не ты, верно, Влад? Ты – её неизменная, главная, ВЕЧНАЯ проблема! – округлил глаза демон и расплылся в довольной улыбке, словно всё, что только что произошло, было не более, чем дружеской потасовкой. Он устало махнул рукой: – Впрочем продолжай. Мне нравится ход твоих рассуждений. Спекуляции настоящего тёмного, достойные самого короля! Браво! – подняв ладони, Локид сделал несколько громких хлопков. Лицо Дракулы исказилось от отвращения. В первую очередь – к самому себе. Как Влад ни пытался держаться, Ноэ всё же вывел его из себя, во всей красе заставил проявить ненавистную ему сущность. Казалось, даже на пороге уничтожения этот демон не перестанет стоять на своём и пытаться кормить его горькой правдой с примесью тщательно отобранной лжи. Так чем же была их дружба? Первым или вторым? И дружба ли это? Уже идя к выходу, он остановился и, повернув голову, бросил тихое: – Прощай, Ноэ.