Шесть причин, почему

Лёша - это же нежная акварель, и Нурлан признаёт, что больше, чем купаться в лучах собственной невъебенности, он любит его. А Рустам - кареглазый кабардинский демон, змей-искуситель, который вечно дразнит Сабурова ебейшими сториз. То где он с томным видом прыгает на батуте, то - где сидит после тяжёлого дня на кровати со спущенными джинсами, то - где одним языком без помощи рук ест попкорн - рептилоид хренов. Щербакова хочется целовать и окружать заботой. Рустама хочется трахать. Роман втроём казался идеей, не лишённой привлекательности, но казах быстро понял, что испытывает к Рептилоиду нечто более плотское, чем к Лёше. Хотя одной нежностью не удовлетворишься, так же, как вечно жить на вулкане страсти - ни разу не вариант. Ладно, он уже разглядел зеленоградца и притянул его к себе. Как теперь завести (в обоих смыслах) любовника чтобы не спалиться и не упасть в глазах - прежде всего своих: хитрых и азиатских? На вечеринке лучших друзей всё проебал Щербаков Алексей. Хотя захмелевший Нурлан и придерживал, как мог, блондина за плечо, всё его внимание было адресовано Рустаму, который сидел рядом с парнями за стойкой. - Поехали к нам, Руст, - пьяным взглядом изучая его лицо и спускаясь к шее, предложил казах. - Нафига? - спросил тот, потягивая апероль. - Будете тащить меня с Лёхой. - Да он и сам уже нализался. Брюнеты так и прыснули, повернув головы в сторону зеленоградца, любовно обнимавшего бутылку лагера. В головах обоих пронеслась фраза из старого школьного фольклора: "чем лизать солёный клитор, лучше выпить пива литр". - А, ладно, хрен с вами, поехали! Шатающаяся троица рухнула на двуспальную кровать, причём Нурлан предпочёл сразу навалиться на Рустама. Мило положивший обе ладони под щёку Лёша уже проваливался в дрёму, и Сабуров, приподнявшись, накрыл его одеялом. - Пусть спит, - любовно сказал казах, по-детски обвивая руки вокруг шеи кабардинца, который тоже решил принять сидячее положение. - Нур, ты чо? - в тоне не было злобы, скорее - непонимание и растерянность. Тот решил помешать ему анализировать ситуацию и припал к пахнущим аперолем губам в жёстком засосе. Сабурова толкнули под ребро, но тот усилил хватку, подминая кабардинца под себя. - Ты чего? Так нельзяааа... - зубы казаха впились в шею. - А соблазнять меня можно? А быть таким охуенным можно? - длинные пальцы сжали ткань джинсов пониже живота. - Нур, отвянь. У тебя вон Лёша есть. - Не захотел казахского тела - как знаешь, - тяжёло вздохнул Сабуров. - Да просто это...Не по-пацански как-то. Нурлан ухмыльнулся. Рустам продолжил: - Что бы там ни было, ты рискуешь. Тебе вот чего надо - пятнадцать минут со мной или вся жизнь с Лёхой? - Да дело в том, что вы мне оба нужны. Каждый по-своему. Рептилоид почесал в затылке. - То-есть? - В тебе есть то, чего нет в нём. И наоборот. Ты, я извиняюсь, горяч. Кабардинец хохотнул в кулак. - Ну я не знаю...Поговори с ним. - Ладно, Руст, зарапартовался я. Давай спать. Лёша проснулся раньше сладкой недопарочки и, зажмурился, потягиваясь. Нурлан тихо посапывал на груди у Рептилоида, рука которого вяло свисала вниз. Шаркая громоздкими тапками, зеленоградец отправился на кухню за водой. Сабуров протёр глаза и стал ощупывать простынь рядом. - Лёха? - соболиная бровь нервно поползла вверх. - Ыаа? - зевнул Рустам, выбираясь из под поджарого тела казаха. - Лёши нет, - растерянно сказал Нурлан. - Хер бы с ним, - улыбнулся кабардинец в капризно изогнувшиеся губы. Рептилоида не поймёшь - то ли он играет, то ли реально переобувается. - Мы с тобой вчера хотели кой-чо. - То шо секс? - с любопытством спросил Нурлан. - Да тихо ты, - приглушённо заржал тот в ответ. - А чего тихо, нет же никого. Лёха, поди, в ванне парится. - Будем надеяться, что не сварится, как царь в сказке про золотого петушка. - Что ты там предлагал, петушок ты эдакий? - пальцы легли на черноволосую макушку. - Давай Лёху дождёмся, - тон Рустама посерьёзнел. - Разговор, чувствую, будет из бронхов. - В смысле? - Не из лёгких. Они оторвались друг от друга, откинувшись на спины. В дверном проём стоял охуевший Щербаков, сжимая в руке стакан воды. - Пацаны! Вы чего, пацаны?! Нурлан давно не видел Лёшу таким напуганным. - Солнце, ты...Всё видел? - упавшим тоном спросил Нурлан. - И слышал. Ещё вчера. Думал, вы дальше не пойдёте. - Пиздец, - кивнул Сабуров Рептиолоиду. - Пиздец, - согласился тот. Ну Щербаков, ну артист - умеет притвориться спящим. Ещё и с замашками ниндзя. - Лёш, подойди ко мне, - то-ли попросил, то ли пытался вымолить прощение Нурлан. По голосу, который за одно мгновение приобрел нервную хрипотцу, было трудно понять. Блондин сделал большой глоток - и Сабуров на какой-то момент испугался, что тот прыснет водой ему в лицо. Но тот, подержав воду во рту, наконец, проглотил и направился к кровати. - Пойми, - Нурлан погладил по щеке упрямо увернувшегося блондина, - Рустам - не чужой нам человек. Если бы я кого-то подцепил в баре и привёл в нашу постель, согласись, это было бы совсем другое? Щербаков поднял глаза к потолку, как будто что-то вспоминая, а затем перевёл взгляд на казаха. - Ну да, согласен. - И от того, что Рустам будет с нами, я не стану любить тебя меньше, - он ласково потрепал белобрысого по руке. - просто и к нему у меня есть чувства, правда, немного...кхем...Другие. Да, Щербакову всё приходилось разжёвывать, как ребёнку, но Сабуров был удовлетворён такой своей немного менторской ролью. Он уже научился не поучать своего партнёра, а быть с ним на равных. - Да, я, понимаю, Нур, - сегодня привычно болтливый Щербаков был немногословен. - Поэтому давай окажем нашему гостю радушный приём, и он часто будет к нам приходить. Правда ведь, Руст? - по кошачьи прищурился Нурлан. Рептилоид бухал лайтовее всех из коллектива, так что в комнате сейчас он был наиболее бодрый. Поэтому кабардинец помог раздеться придвинувшемуся к нему Нурлану, а затем и Лёше, которого заманало даже непродолжительное хождение на кухню. Тела блондина и брюнета переплелись, а губы наслаждались поцелуями. Распластавшись на кровати рядом, Рептилоид самозабвенно дрочил, любуясь невероятно красивой близостью двух таких непохожих людей. - О, тебя не оставят без сладкого, - ухмыльнулся Нурлан, увидев, что тот делает. Мягко отстранившись от разгорячённого Щербакова, тот властно впился в губы кабардинца, заламывая его руку. Глаза Лёши широко распахнулись - контраст чувств был просто невероятным. - Лёша, могу я тебя попросить... - продолжение фразы Сабуров шепнул на ухо. Разомлевший Рептилоид вернулся в чувства только когда между его разведённых ног замаячил Нурлан, нетерпеливо натирающий свой член лубрикантом. Лёша пристроился с другой стороны, встречаясь с Рустамом взглядом. Обмакнув в смазку два пальца, Нурлан склонился и лизнул брюнета в шею, а затем очертил языком оба соска, прикусив один из них. Свободная рука сжала яички лежащего парня, пока пальцы начали медленно погружаться в тугую глубину. - Охтыж...- начал было Рустам, но поднял глаза и увидел внимательного Лёшу, который тянулся к нему всё ближе. Кабардинец не удержался и поцеловал парня. Языки переплелись, как змеи в банке, пока Нурлан расширял вход, надавливая рукой на живот. Изящные пальцы шевелили внутри, ощупывая горячие стенки, пока Лёша смахивал со лба Рустама пот и целовал исказившееся лицо. Наконец, кабардинец почувствовал, как на сокращающееся отверстие начала давить мягкая и упругая головка. Он нервно дёрнулся, но Нурлан придержал любовника обеими руками за бёдра, обдавая горячим дыханием и шепнул, покусывая собственные губы: - Кайф... Рустам уже не мог думать ни о чём, кроме твёрдой и горячей плоти, которая всё резче врывалась внутрь. Нурлан уверенно потянул его на себя, пока Лёша гладил болезненно стонущего кабардинца по голове. Рептилоид умудрился выгнуться, хотя его и крепко держали. Сабуров усилил толчки, врезаясь в него животом. Руки Щербакова оглаживали грудь, то и дело спускаясь ниже. Продолжая насаживаться на член, Рустам начал тереться о простынь, а Нурлан, вдалбливаясь жёстче, наконец положил руку на изнывающую плоть брюнета. Движения над головой прекратились - Лёша опустился рядом с Рептилоидом. Свободная ладонь Нурлана обхватила Лёшин член, начиная плавно и медленно ласкать. С ним он всегда нежен. Три стона слились в один, когда Сабуров стал перемежать дикие толчки и шлепки кожи о кожу с движениями рук. Лёшу он массировал. Рустама сжимал в кулаке, заставляя толкаться в руку. Ритмично двигая обеими ладонями, Нурлан почувствовал, как ослабевает, и начал выплескиваться в расслабленное и податливое тело Рустама. Ешё не выходя из него, он успел обхватить член кабардинца у самого основания и натянуть кожу, оголив головку. Излившись, казах шлёпнул по внутренней стороне бёдер брюнета и выскользнул наружу. У того потемнело в глазах, когда он почувствовал подступающую истому. Кончив себе на живот, Рустам долго не мог отдышаться и осознать происходящее. Измождённый Нурлан всё ещё не отпускал Лёшу, а блондин обнимал того за шею одной рукой. Вяло чмокнув Лёшу в губы, а затем уложив Щербакова на спину и, доласкивая возбуждённый член, нагнувшись, дал ему осеменить свой рот. Обессилев, казах устроился между Лёшей и Рустамом, ожидая момента, когда они придут в себя. - Повторить бы всё это, - мечтательно протянул Рептилоид, первый вернувшийся в реальность. - Нурик, я чё-то зря загнался, - заключил Лёша, восстановив сбившееся дыхание. - Ребят, ребят, ребят, РЕБЯТ! - крикнул Нурлан, когда те, перелезая через него, начали по-эскимосски тереться носами. - Вы чего затеяли? - они вопросительно посмотрели на казаха, - оказалось, тот выдержал актёрскую паузу, - без меня. Русский и кабардинец, с трудом сдерживая смех, упали на грудь Нурлана.