Шесть причин, почему

Мою любовь зовут на Л. Я люблю его, потому что он ласковый. Я боюсь его, потому что он легкомысленный. Мою любовь зовут на Л. Я люблю его, потому что он лёгкий на подъём. Я боюсь его, потому что он любопытный. Нурлан и Рустам сами с собой играют в эту старинную игру, наивно надеясь, что если структурировать чувства, всё встанет на свои места. На деле друзья снова приходят к тому, что взгляды в расширенные зрачки становятся всё более прожигающими, а костяшки сжатых кулаков скоро обретут смертельно бледную белизну. В жизни нельзя руководствоваться методичками и приплетать знакомые сюжеты, споря, к кому кинется Лёша, пока те будут верещать: "Каштанка!" "Тётка!". То-есть: "Лёха!" "Лёшенька!" - Ты, кажется, запутался, - Рустам нарушает тишину первым, провожая взглядом фигуру Щербакова, затянутую в длинное пальто. - Когда кажется - крестятся. А тут всё предельно ясно. Он - мой. По факту. - Каждому по факту рядом нужен Щербаков, - пытается напеть Рептилоид. - Давай его клонируем, как овечку Долли? - Овечка Долли была злая и рано умерла. - Меня ждёт та же участь, если мы сейчас же не пойдём пить кофе. - Ну и как будем его делить? - нудным тоном спрашивает Рептилоид, обхватив ладонями горячий стакан. - Щербаков весь для меня, а для Руста - кожура. - Да ну тебя, - фыркает кабардинец, - я, может, серьёзно спросил. - А если серьёзно, в жопу такие игры. Найдёшь ещё своё счастье, а я его, считай, всю жизнь ждал. шею продуло, дома отлёживаюсь Только Щербакова могло продуть в наглухо застёгнутом пальто, он же избранный. Ну а Сабуров с Рептилоидом, естественно, едут спасать самого тяжелобольного в мире человека. Он, скорее всего, будет воротить нос от в спешке купленных апельсинов (гмо!) и шоколада (слипнется!), зожник хренов. Хотя Нурлану с Рустамом больше подходят роли полицейских из голливудских фильмов, бегущих на помощь с какао и пледиками. - Выглядишь как пледик, - кивает Лёша Рустаму, - в клеточку. - Голова не болит? - прикладывает Нурлан ладонь к широкому лбу зеленоградца. - Пошутил неудачно? - небрежно бросает тот. И тут же переводит тему: - Поцелуешь - пройдёт. Сабуров невесомо касается губами места чуть выше переносицы. - Как в последний раз, блин, - глумится кабардинец. - Сейчас у тебя будет последний раз, - шипит казах, - выйди. - А вот и не выйду, ня-ня-ня-ня-ня-ня, - пародиует тот Картмана. - Так, вы оба, рожи косячные, мало того, что опоздали, ещё и отношения выясняете - вспылил Лёша, который выглядел слишком активным для температурящего. - А ты не симулируешь часом? - удивлённо поднял бровь Нурлан. - Раскусили, блять! - радостно заключил Щербаков, срывая с себя одеяло. Казах кинул взгляд на кабардинца, задумчиво почёсывающего бороду. - Лёш, как это понимать? - мрачно спросил Нурлан. - Ребят, мне надоело, что вы там вечно ходите, что-то выясняете, мы так ни разу не сели и не поговорили толком! - Да о чём? - удивился Рептилоид. - О том, - Лёша шумно сглотнул, - что я вас обоих капец как люблю. - Будьте-здрасьте, - выдохнул Нурлан. - Доигрался хер на скрипке, - не в тему вставил Рустам. - И я, блять, вообще не одуплял, что делать, как вам сказать, - продолжал Щербаков свою тираду, - а ответ сам собой пришёл. - И мы сами собой пришли, - улыбнулся кабардинец, - хоть и не на лыжах. Лёша вскочил с кровати и куда-то понёсся. - Нур, Руст, пойдёмте чай пить, - гремя кружками, позвал зеленоградец. Ну, за воссоединение! *** - И чего же хочет наш мальчик? - лукаво поинтересовался Нурлан, обходя Лёшу по кругу. - Тебя, - сдавленно прошептал тот, - и тебя, - повернулся он к Рустаму, обнимая и вжимаясь в него всем телом. Парни были младше, но опытнее Щербакова. Первый раз обещал получиться фееричным. Пока Рустам целовал Лёшу, блондин всё косился на Нурлана, который бесстрастно наблюдал за ними со стороны, мимоходом расстёгивая рубашку. Рептилоид подхватил Щербакова и двинулся в сторону разложенного дивана, разорвав поцелуй всего на мгновение, чтобы снова припасть к его губам уже в сидячем положении. Расправившись с рубашкой, казах присоединился к ним, и вот Лёшу ласкали уже две пары рук. Нурлан лёг на спину, посадив блондина, который оглаживал грудь кабардинца, сверху. Горячие губы нежно прошлись по темечку и спустились ниже. Рустам помог Лёше снять футболку, а с джинсами зеленоградец справился сам, ёрзая на Нурлане, пока раздетом до белья. Пару раз чмокнув Щербакова в губы, бородач достал из кармана рубашки смазку и оголился сам, перекинув вещи через спинку дивана. Нурлан выскользнул из под блондина и стянул с себя боксеры. Они уложили парня, который самостоятельно разделся догола, между собой. Не выходя из своеобразной позы 69, Нурлан поцеловал Щербакова - тот ещё человек-паук. Тем временем Рустам окунул в лубрикант два пальца и, потянув Лёшу на себя, протолкнул их между подрагивающих бёдер. Лёша задрожал и подался животом вверх. Пока кабардинец исследовал тесную глубину, Нурлан утюжил лёшину кожу губами - ото лба к носу и подбородку, оттуда - к шее и ключицам. Влажное и растянутое изнутри колечко поддалось давлению, когда Сабуров, обнимая Лёшу за бёдра, начал аккуратно насаживать его на себя. Рустам забрался выше и притянул к себе за подбородок Щербакова, чей рот изумлённо открылся, когда казах начал мерно двигаться в нём вверх и вниз. Лёша погладил член кабардинца, стерев пальцем проступившую каплю смазки и, шаловливо пройдясь языком от головки до основания ствола, начал вбирать его в себя. Оба брюнета томно прикрыли глаза, наслаждаясь долгожданной близостью. Лёша оказался чувственным, раскрепощённым и на всё согласным. Кабардинец ласкал его мягкие волосы, пропуская их через пальцы, а Нурлан круговыми движениями массировал твёрдый живот. С каждой секундой Лёша опускался ниже и захватывал член губами мощнее. Брюнеты уже максимально близко прижимались к нему, Нурлан горячо дышал в область шеи, а Рустам отчаянно всхлипывал, сотрясая наэлектризованный воздух. Он уже сам погружался в глубину Лёшиной гортани, пока казах рьяно давил на простату, заставляя Щербакова жмуриться что есть сил. Первым кончил Рустам, выбросив в жадный рот блондина солоноватую жидкость. Тогда не выдержал и Нурлан, закатив глаза, ударяя горячей струёй в пышущие жаром чресла. У них уже почти не было сил, но руки обоих потянулись к лёшиному члену. Нурлан обхватил пальцами его мошонку, заставив простонать почти в голос, а Рустам, сдавив ствол у основания, быстро задвигал рукой вверх-вниз, глядя, как головка то появляется, то исчезает. Щербаков закинул руки на плечи обоих и, чуть не прокусив себе губу до крови, начал пачкать живот в собственном эякуляте. - Идём в душ? - улыбаясь, предложил Рустам ещё ничего не осознавшему Лёше. Нурлан взял блондина за руку, помогая подняться, а бородач обнял его за талию. - Ребят, ну вы капец, - устало сказал укутанный в полотенце Щербаков. - А сам-то, - парировал Рептилоид. Брюнеты переглянулись и прыснули.