Не в нашей власти

Ло Бинхэ распирало от злости. Издевательские слова Шэнь Цинцю продолжали преследовать его, и он шагал так быстро, как будто старался от них убежать. Вот учитель и показал свое истинное лицо после этого спектакля с ревностью! В признание учителя Ло Бинхэ не поверил. По правде говоря, когда тот на него напал, он был уверен, что Шэнь Цинцю просто поддался очередному порыву ненависти. Однако змей оказался хитрее. Его первая реакция, та, в покоях, была искренней, а всё, что было после, он тщательно спланировал, чтобы вернуть контроль над учеником. И подумать только, Ло Бинхэ едва не купился на сладкие речи учителя, хотя прекрасно знал, как ловко тот умеет играть его чувствами! Говорит про взаимность, но слова — это ветер. Когда доходит до дела, он относится ко мне с тем же презрением и пренебрежением, что и в прошлой жизни. Он не изменился с тех пор, просто врать научился лучше. Перед дворцом Ло Бинхэ остановился в нерешительности. Он сказал Шэнь Цинцю, что отправился к молодой хозяйке дворца, но после произошедшего у него не было ни малейшего желания ее видеть. По правде говоря, он и целовать-то её не хотел. Сяо Гунчжу сделала шаг навстречу сама. Ло Бинхэ уже долгое время не целовал никого, кроме учителя, и слегка растерялся. Это ощущалось неправильным. Но, с другой стороны, он всю жизнь ощущал себя неправильно. Ло Бинхэ бросили настоящие родители, ненавидел любимый человек, травили окружающие. Ему казалось, что изначально что-то в нём было испорчено, сломано, но как бы отчаянно он ни пытался понять, что именно, всегда терпел неудачу, а после злых слов Шэнь Цинцю чувство обречённости и никчёмности лишь сильнее в нём укрепилось. Поэтому Ло Бинхэ расслабился, ответил на поцелуй и просто позволил разуму опустеть, а себе плыть по течению, не думая больше о том, что правильно, а что нет. Разговор с Шэнь Цинцю также напрочь отбил желание снова присоединиться к пирующим, потому Ло Бинхэ направился прямиком в свои покои. Однако и в них ему не удалось найти уединение. Стоило только зайти, как на пороге появился старый хозяин дворца с чрезвычайно озабоченным выражением на лице. Окинув Ло Бинхэ пытливым взглядом, он почему-то облегчённо выдохнул. — Как хорошо, что с адептом Ло все в порядке. Нихрена не в порядке. — Молодой хозяйке дворца не следовало беспокоить уважаемого Мастера по таким пустякам, — процедил Ло Бинхэ, стараясь не переходить на крик. От гнева он едва сдерживал свою демоническую энергию, не давая печати проявиться. — С позволения главы дворца этот адепт хотел бы остаться наедине. Лао Гунчжу поднял бровь в лёгком укоре. — Ни к чему сердиться. Чжу-эр руководствовалась исключительно благими намерениями. Она очень беспокоится об адепте Ло. Как и этот Мастер. Ло Бинхэ не выдержал. Хватит с него притворства — одного учителя и так слишком много. — Неужели? С чего бы это вдруг? — взорвался он. — Вы обхаживали меня с тех пор, как впервые увидели! Что вам от меня нужно?! Если я скажу, что не стану плясать под вашу дудку, вы, наконец, оставите меня в покое?! Где-то глубоко под слоями искрящейся злости Ло Бинхэ понимал, что выбрал неудачную мишень, чтобы выпустить пар. Избирательное великодушие Лао Гунчжу, может, и вызывало вопросы, но его помощь Цанцюн была неоспорима, и лично Ло Бинхэ он ничего плохого не сделал, чтобы срывать на нём свою злость на кое-кого другого. Однако, несмотря на все это, старый глава дворца отчего-то никогда ему не нравился, и в данный момент у него не было ни сил, ни желания размениваться на вежливости. Лицо Лао Гунчжу под напором агрессии осталось непроницаемым, но вот взгляд на миг блеснул недобрым блеском. Впрочем, длилось это слишком недолго, чтобы утверждать наверняка, что Ло Бинхэ не показалось, а в следующее мгновение старый хозяин дворца принял скорбный вид и тяжело вздохнул. — Ты прав, мальчик мой. Со стороны этого Мастера было слишком эгоистично держать тебя в неведении. Ты заслуживаешь знать правду, какой бы жестокой она ни была. Он притворил дверь и жестом пригласил Ло Бинхэ присесть. Юный демон скрестил руки на груди и не двинулся с места. Эта театральщина его совсем не впечатлила. Старый хозяин дворца ещё раз вздохнул и торжественным тоном произнёс: — Этот глава признаёт, что относился к ученику Ло более снисходительно и мягко, чем ко всем прочим адептам. Но лишь оттого, что этот глава убежден, что ученик Ло является никем иным, как потерянным отпрыском моей самой талантливой и любимой ученицы — Су Сиянь. Брови Ло Бинхэ поползли вверх, и он растерянно опустил руки. Признаться, такого поворота событий он никак не ожидал. Юноша почувствовал, как Мэнмо тоже навострил уши — происхождение Ло Бинхэ немало волновало Демона Снов в прошлом. — Все так, — кивнул Лао Гунчжу. — Ученик Ло похож на неё, как две капли воды. Дева Су была невероятно умна, талантлива и отважна. Этот глава рассчитывал сделать её своей преемницей. Ах, если бы только ее судьба не сложилась так печально… — Мне это не интересно! — прервал его Ло Бинхэ. — У меня была только одна мать, и никакого отношения к секте Хуаньхуа она не имела. А женщина, что меня родила, не пробыла моей матерью и шичэня, когда выкинула меня в ледяную реку, как ненужный мусор. Правы вы в своих предположениях или нет, меня это не волнует. Вы ничего мне не должны! — Ты слишком суров к ней, — печально покачал головой Лао Гунчжу. — Сиянь была очень юна, когда понесла, ненамного старше тебя сейчас. Прекрасный цветок, только начавший распускаться, прежде чем его так грубо растоптали. Подвергнувшись надругательству, она находилась в смятении, ей было стыдно и страшно. Разве можно винить ее за это? Она покинула дворец Хуаньхуа, не вытерпев позора. Этот глава пытался найти её, чтобы помочь ей и ребенку, но его поиски не увенчались успехом. У Ло Бинхэ в горле застрял разъедающий комок то ли желчи, то ли рыданий. Как будто одной размолвки с Шэнь Цинцю было мало — он чувствовал себя совершенно разбитым и несчастным. Вот он кто — нежеланное дитя, плод насилия, безразличный отцу и ненавидимый матерью. В глубине души Ло Бинхэ как будто всегда это знал — потому и не пытался выяснить личности своих биологических родителей. Так было проще обманывать себя, что оставить его их могли вынудить обстоятельства. — Если глава дворца так осведомлен о грязных подробностях моего происхождения, — низким хриплым голосом выдавил Ло Бинхэ, — быть может, ему известно и то, кем был мой отец? Мне любопытно, — он медленным угрожающим шагом принялся наступать на главу дворца, — раз уж Су Сиянь так стыдилась своего ублюдка, то почему не избавилась? И почему глава дворца, коли так заботился о ней, не помог ей в этом? Что, вытравить демонического выродка оказалось сложнее, чем вам обоим думалось? На этих словах Ло Бинхэ навис над старым хозяином дворца — его демоническая метка и глаза горели инфернальным пламенем, а вокруг потрескивали тёмные завихрения демонической ци. Глаза Лао Гунчжу расширились. Ло Бинхэ было уже всё равно, что будет дальше. Попытается ли глава дворца его атаковать, сбегутся ли на его зов заклинатели, чтобы пронзить его тысячью мечей, придётся ли ему их всех убить или же они повергнут его, и он закончит свою жизнь так же, как и начал её — совершенно бесславно — уже ничто его не волновало. Он переступил горизонт отчаяния. И в этот момент вдруг тонкие руки старика притянули его к груди. Ло Бинхэ окаменел. — И кого ты думал напугать этим представлением, глупый ребёнок? Конечно же я знаю, кто ты! И мне всё равно. Сиянь поступила опрометчиво, когда сбежала. Я бы позаботился о вас обоих, и со временем, я убеждён, она увидела бы собственными глазами, какого сильного, храброго и сострадательного мальчика она родила, и всем сердцем бы полюбила тебя. Плечи Ло Бинхэ затряслись, и Лао Гунчжу ласково их погладил. — Да даже если бы я только знал о том, что ты выжил! До этого Мастера доходили ужасные слухи, будто на Цанцюн долгие годы твой учитель третировал и мучил тебя, не давал развиваться. Что ты превратился в такого достойного заклинателя вопреки, а не благодаря его воле. А здесь бы ты, мой хороший мальчик, рос в тепле и уюте, окружённый заботой и множеством друзей. А ещё я бы сделал так, что та добрая женщина, усыновившая тебя, ни в чем бы не нуждалась. Она могла бы прямо сейчас радоваться твоим успехам вместе с тобой. Как жаль, что время не повернуть вспять… Это было уже слишком. Душившие Ло Бинхэ рыдания вырвались наружу, сотрясая всё его тело, и крупные слезы покатились из его глаз. Старый глава дворца продолжал его гладить и бормотал что-то успокаивающее, хотя юный демон уже ничего не слышал.

***

Всю ночь Шэнь Цинцю не спалось. Стоило ему только поверхностно задремать, как снова его накрывало то злостью, то обидой, то ревностью. Шэнь Цинцю хотелось просто найти Ло Бинхэ, за ухо притащить его обратно и высечь — даже не как провинившегося ученика, а как непослушного ребенка. Так глупо. Мальчишка любит его, Шэнь Цинцю… хочет ответить ему взаимностью, так в чем проблема? Почему всё не может стать так, как было прежде, когда в бамбуковой хижине по ночам Ло Бинхэ в счастливом неведении прижимался к нему, теплый и надёжный, пряча улыбку в изгибе его шеи? Ещё Шэнь Цинцю думал о будущем. Слова, что он бросил вслед Ло Бинхэ, были призваны ранить его побольнее, однако Шэнь Цинцю не был уверен, что ученик в самом деле прибежит обратно. Напротив, весь его жизненный опыт указывал на то, что главный злодей истории никогда не получает того, чего хочет. Возможно, он просто не может иначе? В какой степени они с Ло Бинхэ сами ответственны за собственные решения, а в какой — это воля невидимой руки судьбы, заставляющей их играть свои роли? Шэнь Цинцю оставил бесполезную идею заснуть, едва за окном забрезжили первые признаки рассвета. Он оделся и сел в позу для медитации, надеясь, что хотя бы совершенствование сможет привести его мысли в порядок. Однако повреждённые использованием демонического артефакта меридианы вкупе с паршивым настроением привели к тому, что Шэнь Цинцю впервые за долгое время снова почувствовал себя на грани искажения ци. Его спас стук в дверь. — Мастер Шэнь! — позвал звонкий голосок какого-то юного адепта. — Глава дворца Хуаньхуа убедительно просит вас явиться в главный зал по крайне срочному делу. Глава Цанцюн уже там. Шэнь Цинцю нахмурился и презрительно скривил губы — будет ещё этот старый извращенец вызывать его, как слугу. Впрочем, явление это и вправду необычное, и догадки о причинах не заставили себя долго ждать. Каждый раз, когда случалось что-то из ряда вон выходящее, Шэнь Цинцю заранее винил во всем Ло Бинхэ — это экономило ему много времени. По пути в зал заклинатель рассудил, что мальчишке уже следовало покинуть Хуаньхуа. В прошлой жизни эту секту он использовал, чтобы добраться до учителя и осуществить свою месть. Сейчас же самым разумным шагом с его стороны было бы отправиться покорять Царство демонов, благо все планы составлены, и вся подготовка к началу завоевания уже завершена — Хуаньхуа ему даром не сдался. Здравый смысл, тем не менее, ехидно спрашивал Шэнь Цинцю, когда вообще его ученик поступал разумно. Чутьё его не подвело. В зале на встроенном в небольшой постамент высоком стуле, который был в бесстыже коротком шаге от того, чтобы стать троном, сидел старый хозяин дворца. По левую руку от него стояла его дочурка с до отвращения спесивым выражением на лице, а по правую… Ло Бинхэ. Вид у него был какой-то отсутствующий, и он рассеянным взглядом скользил поверх голов, так и не удосужившись посмотреть своему учителю в глаза. Шэнь Цинцю раздражённо поджал губы и решил так же демонстративно игнорировать ученика. Помимо них в зале находились Юэ Цинъюань, Му Цинфан, оба слегка растерянные, некоторые высшие заклинатели, сопоставимые в званиях с Горными Владыками в иерархии Хуаньхуа, и, как ни странно, Гунъи Сяо. Его легко можно было упустить из виду — он топтался в отдалении, как бедный родственник, а не первый ученик. Разве не должен он стоять на месте Ло Бинхэ? — Мастер Шэнь, — вкрадчиво провозгласил старый глава дворца. — Спасибо, что так быстро откликнулись на приглашение. Ради тебя старался. — В чём дело? — холодно поинтересовался Шэнь Цинцю. — Ученик Ло изъявил желание присоединиться к секте Хуаньхуа. Шэнь Цинцю сжал челюсти и метнул на демона испепеляющий взгляд. Тот в ответ и бровью не повел, продолжая изучать носки своих сапог, как будто речь вообще шла не о нем. — Этому Мастеру без разницы, что он там изъявил, — процедил Шэнь Цинцю. — Ло Бинхэ принес ученические клятвы мне, и мне решать, освобождать его от них или нет. — Мастер Шэнь злоупотребляет своим положением, — повысил голос старый хозяин дворца. — Вы не можете удерживать ученика против его воли. Владыка Цинцзин вспомнил, что из-за всех вчерашних разборок с Ло Бинхэ он забыл раскрыть ему истинную сущность мерзкого старикашки. Если бы ученик узнал, как тот пускает на него слюни, желания присоединиться к секте точно поубавилось бы. — Этот Мастер хочет поговорить со своим учеником. Наедине, — подчеркнул Шэнь Цинцю. — Решение ученика Ло окончательно, — мотнул головой Лао Гунчжу. — Ученик Ло может говорить за себя, — хмуро вставил Юэ Цинъюань. Старый глава дворца ласково посмотрел на юного демона и ободряюще ему кивнул, отчего Шэнь Цинцю передёрнуло. На лице Ло Бинхэ мелькнуло нечто, похожее на вину, но глаз он так и не поднял, когда негромко пробормотал: — Мы с учителем вчера уже сказали друг другу всё, что хотели. Слова ученика, его равнодушие, и особенно нежелание даже взглянуть на него, когда он обрубал все связи между ними, привели Шэнь Цинцю в ярость. — Полагаю, теперь все сомнения присутствующих развеяны, и возражений против вступления Ло Бинхэ в секту Хуаньхуа не осталось, — довольно крякнул Лао Гунчжу. — Прошу прощения, — губы Шэнь Цинцю скривились в холодной жестокой ухмылке. — Этот Мастер не знал, что славный дворец Хуаньхуа ныне приветствует в своих рядах демонов. Заклинатель испытал почти низменное удовольствие от того, какой эффект произвели его слова. По залу зашуршали шепотки, кто-то охнул и прикрыл рот рукой. Взгляд старого главы дворца стал острым, как пара клинков, а Юэ Цинъюань положил руку на рукоять Сюаньсу. Однако Шэнь Цинцю неотрывно следил лишь за Ло Бинхэ, который, наконец, снизошёл до того, чтобы обратить на него внимание. На миг его тёмные глаза блеснули яростным льдистым блеском, прежде чем его лицо приняло нежное, кроткое и печальное выражение, которое обычно производило на окружающих почти магическое воздействие. Шэнь Цинцю не сомневался, на чьей стороне окажутся симпатии. — Гнусная клевета! — взорвался Лао Гунчжу. — До чего же низко Мастер Шэнь пал! На соревнованиях весь заклинательский мир видел, что ученик Ло обладает духовными силами, и при том немалыми! Где вы видели демона с духовными силами совершенствующегося? — Он полукровка. — Что Мастер Шэнь только не выдумает, чтобы оправдать свои гнусности! Демоны и заклинатели не могут давать общее потомство! — Неужели? Тогда ученику Ло не составит труда дать нескольким заклинателям прощупать свои меридианы на предмет демонической ци? — Если всё в порядке, мальчику это никак не повредит, — спокойно добавил Юэ Цинъюань. — Шиди Му? Му Цинфан неохотно кивнул. Некоторые заклинатели в зале одобрительно забормотали, хотя большинство по-прежнему смотрели на Горных Владык с неприязнью. Лао Гунчжу напрягся, и Шэнь Цинцю мысленно ухмыльнулся. Старый хрыч сильно просчитался, когда решил сделать из ухода Ло Бинхэ представление. Демон, впрочем, не собирался сдаваться без боя. Он съёжился и затравленно выдавил: — Этот ученик сделает все, что попросит учитель. У Шэнь Цинцю чуть челюсть не отвисла. Мерзавец! Вокруг раздались возмущённые возгласы. — На бедном мальчике лица нет! — Что же негодяй Шэнь Цинцю с ним делал, что он так напуган?! — Я ни капли не удивлен, только вспомните про его репутацию! — Этот глава не позволит запугивать этого достойного юношу в стенах моего же дворца! — с энтузиазмом подхватил игру Ло Бинхэ старый хозяин дворца. — Всем известно, как дурно Мастер Шэнь обращается со своими учениками! Шэнь Цинцю не собирался оправдываться перед этими лицемерами, которые уже давно всё для себя решили. Он гордо вздёрнул подбородок. — Не вам обвинять меня в неподобающем отношении к ученикам! Задался ли кто-то из присутствующих вопросом, почему главе Хуаньхуа безразлично, демон ли Ло Бинхэ или нет? — Довольно! — прошипел старый хозяин дворца. Его глаза налились красным, а костлявые пальцы тряслись от ярости. — Я слишком долго терпел твоё хамство! Из уважения к главе Цанцюн я даже закрыл глаза на то, что Мастер Шэнь шпионил в Хуаньхуа, чему мой первый ученик, Гунъи Сяо, стал свидетелем, но ты перешёл всякие разумные границы! — Лао Гунчжу повысил голос. — Мастер Шэнь злоупотребил нашим гостеприимством! Этот глава требует, чтобы он немедленно покинул дворец Хуаньхуа! Вам больше здесь не рады! — Решение главы дворца, при всём уважении, — в тоне Юэ Цинъюаня не слышалось и признака уважения, — выглядит слишком импульсивным. Для таких серьёзных обвинений требуется не менее серьёзное разбирательство. Внезапно до сих пор молчавший Гунъи Сяо вышел вперёд и горячо подтвердил: — Деятельность Мастера Шэня была связана с поиском вовлечённых в нападение на ущелье Цзюэди заклинателей, но никак не со шпионажем! Старый хозяин дворца бросил на первого ученика убийственный взгляд, но тот мужественно его выдержал. — В таком случае, — злобно произнес Лао Гунчжу, — на время разбирательства Мастеру Шэню придется отправиться в одну из тюремных камер — этот глава не позволит ему снова свободно шляться по всему дворцу. При этих словах на лице Ло Бинхэ мелькнул страх, и он напрягся, будто готовясь во что-то вмешаться. — Этого не будет, — от непривычно суровых ноток в голосе Юэ Цинъюаня заклинатели, не рассчитывавшие на драку, обеспокоенно заозирались. Шэнь Цинцю, испугавшись, что с болвана станется вытащить Сюаньсу, жестом руки, в которой держал веер, осадил его: — Этот Мастер избавит глав сект от дилемм. Шэнь Цинцю медленно повернулся к ученику. По лицу Ло Бинхэ пробежала тень какой-то болезненной тоски, но он упрямо выдержал взгляд. — Ло Бинхэ, я отрекаюсь от тебя, как от собственного ученика! Станешь ли ты свободным демоном или назовешь своим учителем это ничтожество — этому Мастеру всё равно. Твоя судьба больше не моя забота! На лбу юного демона собралась складка, он побледнел и сжал руки в кулаки, то ли от гнева, то ли чтобы скрыть дрожь. Шэнь Цинцю и вправду было всё равно. К дьяволу Хуаньхуа! К дьяволу Систему! К дьяволу Ло Бинхэ! Хватит с меня! Он развернулся и, не оборачиваясь, стремительно покинул дворец.

***

— Ты всё сделал правильно, мой мальчик. Ло Бинхэ сидел в своих покоях за столом с Лао и Сяо Гунчжу и с унылым видом ковырял палочками почти нетронутую еду. В воздухе витал тяжёлый запах цветочных благовоний, так сильно отличавшихся от древесных, что использовал учитель. Он благополучно прослушал всё, о чем щебетали отец и дочь, и те, в конце концов, оставили попытки занять его светскими беседами. «Этот Мастер не знал, что славный дворец Хуаньхуа ныне приветствует в своих рядах демонов». Ло Бинхэ яростным тычком проткнул палочкой пельмешек, и из него хлынул сок, как кровь из раны. Как он мог его выдать? Почему он всегда так поступает? За что? Ло Бинхэ сделал все для того, чтобы Шэнь Цинцю понял, что ему ничего не угрожает! Да, теперь учитель не сможет им манипулировать, зато будет преспокойно жить на своем пике, продолжит кошмарить талантливых учеников, ругаться с целым и невредимым Юэ Цинъюанем и играть на цине. Однако Шэнь Цинцю всё равно ухитрился ранить его напоследок. «Ло Бинхэ, я отрекаюсь от тебя, как от собственного ученика!» Он был уверен, что поступил правильно, когда решил оборвать все связи с Шэнь Цинцю. В конце концов, они всегда только и делали, что мучили друг друга. Так будет лучше для них обоих. Непонятно только, почему тогда так паршиво. Ло Бинхэ поднял взгляд, встретил тёплую улыбку старого хозяина дворца и слабо улыбнулся в ответ. Он понял, почему прежде старый глава дворца был так ему неприятен. Потому что он не нравился Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ не знал, насколько старик был искренен в своих сожалениях по поводу судьбы его предполагаемой матери, но он относился к нему с добротой, и кощунством было бы отвергать то, чего ему так недоставало в жизни. Теперь ему многое предстоит переосмыслить. Быть может, он действительно нашёл свое место. Старый глава дворца, будто читая мысли, успокоительным жестом погладил его по голове. — Не бойся, мой мальчик. Никто не заподозрит тебя в связях с демонами — поступок твоего бывшего учителя со стороны выглядит обычной мелочной подлостью. А если кто и заподозрит, этот мастер сумеет тебя защитить. У адепта Хуаньхуа Ло Бинхэ с этого самого момента начинается новая приятная жизнь, пусть и на семнадцать лет позже, чем должна была. Оставь сожаления. — Этот самовлюблённый дурак их не стоит, — поддакнула молодая хозяйка дворца. Ло Бинхэ снова напрягся. — Не говори о нём так, пожалуйста. Ты ничего не знаешь. — Я всё… — начала было возмущаться Сяо Гунчжу, но отец бросил в её сторону предупреждающий взгляд. Когда ужин был окончен, молодая хозяйка дворца, прежде чем удалиться, запечатлела на щеке Ло Бинхэ поцелуй. Тот натянуто ей улыбнулся, но улыбка стекла с его лица, стоило ей и её отцу только скрыться из виду. Девчонка всё больше начинала его раздражать. — Не прячься, я знаю, что ты здесь, — усталым голосом в пустоту произнёс Ло Бинхэ. Из-за резной рамы вышел Мобэй. — Повелитель казался занятым, этот слуга не решился прервать его ужин. Что-то в неизменно холодном облике ледяного демона указывало на неодобрение. — Ты выяснил, что за демоны напали на собрание Союза бессмертных? Мобэй кивнул: — Да, это были демоны Южных земель. — Южные земли… — задумчиво повторил Ло Бинхэ, припоминая всё, чему учил его Шэнь Цинцю. — Это бывшие владения Тяньлан-цзюня? Мобэй снова кивнул. — Этому слуге также удалось выяснить, что демоны южных земель в последнее время необычайно организованы в своих нападениях. — И кто же их организовывает? — поднял бровь Ло Бинхэ. — Тяньлан-цзюнь должен быть раздавлен скалой в сотни тысяч даней! — Они становятся под знамена Тяньлан-цзюня, однако этому слуге не удалось найти убедительных подтверждений, что ими руководит именно он. Это с равной вероятностью может быть любой и любая из его бывших генералов, прикрывающийся его именем, и обычный ушлый самозванец. Ло Бинхэ нахмурился. Старый глава дворца, может, и не стал вдаваться в подробности, кем именно был его биологический отец, но Ло Бинхэ не составило труда догадаться, что за священный демон ошивался неподалеку от Хуаньхуа приблизительно в момент его зачатия. Демон, что надругался над его матерью, и был повержен сотней заклинателей как раз во время его рождения. Не то, чтобы Ло Бинхэ проникся какой-то любовью к Су Сиянь, но если ему предстоит схлестнуться с собственным отцом за власть в Царстве демонов, он припомнит ему все злодеяния. Ло Бинхэ схватил со стола кувшин и пригубил терпкое вино прямо из горла. — Можешь идти. Мобэй замешкался и с явной брезгливостью в голосе произнёс: — У повелителя остался след от помады на правой щеке. Ло Бинхэ досадливо потёр рукавом лицо и с вызовом бросил: — Осуждаешь меня за это? — Этот слуга думал, что повелитель хотел связать свою жизнь с Шэнь Цинцю, — спокойно ответил Мобэй. Пренебрежительный тон Мобэя сработал, как факел, брошенный в сухую траву. — Я хотел! — крикнул Ло Бинхэ. — Больше всего на свете! Что ты можешь знать?! В ярко-голубых глазах Мобэя мелькнуло понимание. — Он предал повелителя? — Можно ли называть это предательством, если никакой привязанности не было с самого начала? — горько ответил Ло Бинхэ. — Знаешь, каково это — узнать, что человек, который заботится о тебе, втайне питает к тебе лишь ненависть? Он снова пригубил из кувшина, но на этот раз напиток обжёг горло слишком сильно, и Ло Бинхэ, захлебнувшись, закашлялся. Какое, должно быть, жалкое зрелище предстало перед его единственным генералом! Отчаявшийся, неуравновешенный ребенок, неспособный справиться со своими чувствами. Ло Бинхэ попытался отдышаться и подобраться, чтобы собрать хотя бы оставшиеся крохи достоинства. Однако Мобэй, казалось, не придал неважному состоянию повелителя демонов особого значения. — Я знаю, — какая-то новая глубина в его низком тембре заставила Ло Бинхэ поднять на него удивленный взгляд. Между бровями Мобэя пролегла складка и он пару секунд медлил, будто принимал какое-то решение, а затем твёрдо провозгласил: — Ло Бинхэ… пока ты мой повелитель, я буду тебе верен. Если однажды твои приказы станут мне противны, я вызову тебя на поединок за свою свободу. Однако если вновь проиграю — исполню твою волю даже вопреки своему желанию. Ло Бинхэ почувствовал, как в груди разливается что-то теплое, хотя и был не вполне уверен, были ли этому виной только последствия алкоголя. Отстранённое, немного неловкое и сказанное будто невпопад заявление Мобэя оказалось именно той поддержкой, что была сейчас ему нужна. Повелитель Северных пустошей и впрямь напоминал собой ледник — вечно мёрзлый, зато прочный, как скала, в своих убеждениях. И это странным образом обнадёживало. Были ли это изначальным намерением Шэнь Цинцю или случайным совпадением, но Ло Бинхэ необычайно повезло с первым союзником. — Для меня это важно, — серьёзным тоном ответил ему Ло Бинхэ. Хорошее настроение, впрочем, долго не продержалось. Тут же вспомнилось, что ещё совсем недавно он хотел устроить Мобэю проверку на верность. Сам Ледяной демон производил впечатление человека прямодушного и далёкого от интриг, но вот его скользкий предатель-прислужник… Вспомнив про Владыку Аньдин, Ло Бинхэ посмурнел ещё сильнее. Я тоже не заслуживаю доверия Мобэя. Я ничем не лучше Шан Цинхуа. — Мобэй… — неуверенно позвал он. Демон выжидательно уставился на него, спокойный и равнодушный, как и всегда. Ло Бинхэ вздохнул и решился. — Мне нужно кое-что тебе рассказать. О Шан Цинхуа… Учитель убил бы его за это. Но учитель не был предан ему, в отличие от Мобэя. Шэнь Цинцю без колебаний во всеуслышание объявил его демоном, так почему же тогда Ло Бинхэ должен хранить его секреты? И Ло Бинхэ рассказал Мобэю все. Про шантаж Шан Цинхуа, про его желание обрести свободу, про их сделку с Владыкой Аньдин и про их план заманивания Ледяного демона в ловушку, чтобы Ло Бинхэ мог его победить и подчинить. Маска высокомерной невозмутимости Мобэя осыпалась с каждым словом — его благородные черты искажала ярость, а в конце рассказа из ниоткуда вдруг налетел порыв студёного ветра и задул все лампы в комнате, оставив на поверхности стёкол морозные узоры. Только два синих глаза и метка над ними горели в темноте жаждой отмщения. Ло Бинхэ судорожно выдохнул, и с его губ сорвалось облачко пара. Он не подозревал, что его генерал успел так сильно привязаться к своему слуге, однако был точно уверен, что Мобэй не из тех, кто предпочтёт сладкую ложь горькой правде. — Этот слуга может идти? Ло Бинхэ не мог видеть лица Мобэя, но его голос звучал слегка надтреснуто, и явная жестокость в нём пустила табун мурашек вниз по спине Ло Бинхэ. Он тут же уточнил: — Да, только… Что бы ты не решил с ним делать, не калечь и не убивай его. Пожалуйста. Это расстроит учителя. Синие глаза растворились в ночи. Ло Бинхэ откинулся на стул и запрокинул голову — усталость последних двух недель навалилась на него с новой силой. Может, однажды я научусь принимать решения без оглядки на Шэнь Цинцю.