Не в нашей власти

Ло Бинхэ инстинктивно попытался дёрнуться, когда руки Лао Гунчжу коснулись его лица, но собственное варёное тело уже ему не принадлежало. — Я это сделал! — злорадно захихикал старый хозяин дворца и сильнее сжал пальцы на его щеке — ногти болезненно вонзились в кожу. Выходит, в отличие от способности двигаться, чувствительность Ло Бинхэ не потерял. — Отравить Небесного демона не так просто, знаешь ли. Ядов, что на вас действуют, можно пересчитать по пальцам. Впрочем, у меня было три года, чтобы выяснить, какие из них способны совладать с твоей нечистой кровью. Три года?! Осознание выбило у Ло Бинхэ воздух из лёгких. Все недуги — усталость, недомогание и онемение — что случались у него за последнее время, которые заметила даже Сяолянь, предлагая свой уникальный «метод лечения» — все это было одним большим жестоким экспериментом! И начался он ещё годы назад, когда отношения между Ло Бинхэ и старым хозяином дворца были вполне тёплыми и доверительными! Насколько лицемерным, прогнившим насквозь должен быть человек, чтобы улыбаться, подавать руку, по-отечески оберегать, и при этом без зазрения совести подсыпать отраву в пищу! Смятение и негодование, должно быть, отразились в глазах Ло Бинхэ, так как Лао Гунчжу нахмурился и произнёс: — Вини в произошедшем только себя, мой мальчик. Мне не пришлось бы прибегать к крайним мерам, если бы ты меня не вынудил. Такой же неблагодарный, как и твоя мать! Ты мог до сих пор пребывать в счастливом неведении и мирно жить под моей опекой, но предпочёл променять свое благополучие на Шэнь Цинцю, — произнося имя Владыки Цинцзин, старый хозяин дворца скривился, словно проглотил лимон. — Я совершил ошибку, когда решил, что, раскрыв правду о злодеяниях этого негодяя, заставлю тебя образумиться. Как наивно с моей стороны! Кому, как не мне знать, что рациональные доводы бессильны перед лицом настоящей страсти. От его тона и от страшного смысла, что крылся между строк, у Ло Бинхэ волосы встали дыбом. Тем не менее, он отчётливо понимал, что именно этого и пытается добиться его враг — напугать его, внушить беспомощность, подавить сопротивление. Только вот старый аспид сломает о него зубы: Ло Бинхэ — Небесный демон, главный герой этого абсурдного мира, и будь он проклят, если закончит свою жизнь в качестве чьей-то игрушки. Каким бы ядом его ни отравили, эффект не продлится долго — кровь возьмёт свое — и тогда старику не будет никакой пощады. Лао Гунчжу, решив, по всей видимости, что время разговоров прошло, подхватил демона под мышки и потащил в соседнюю комнату, как маленькая девочка слишком большую куклу — ноги Ло Бинхэ волочились по полу. Он вспыхнул от унижения. Соседней комнатой оказалась спальня. Старый хозяин дворца положил его на кровать, «заботливо» поправляя безвольные конечности, и принялся развязывать застёжки его одежды. Сердце Ло Бинхэ замерло от ужаса — он не мог не то, что защититься, даже закричать! И всё же в его объятом паникой разуме каким-то чудом успела проскользнуть мысль, что старик был слишком сосредоточен на своем занятии, чтобы походить на охваченного вожделением извращенца. Пока. Внезапно раздался стук в дверь, и Лао Гунчжу напрягся. Ло Бинхэ с лихорадочной надеждой уставился туда, где, возможно, стоял его спаситель. Не дожидаясь ответа, посетитель зашёл внутрь. Ло Бинхэ затаил дыхание, прислушиваясь к шороху шагов, но как только гость попал в поле зрения, его чаяния разлетелись на мелкие кусочки. — В весенних домах в таких случаях прикалывают к дверям красную ленту, — сально ухмыльнулся Вэй Шучжи, оглядывая представшую пред ним картину. — Я не вовремя? — Вот именно — ты опоздал, — Лао Гучжу сердито зыркнул на Вэй Шучжи. — Оставь свои похабные колкости для подчинённых, вынужденных их выслушивать. Товар у тебя? Вэй Шучжи цокнул языком, выуживая что-то из-за пазухи. — Как грубо. Лично я не вижу между нами большой разницы — отношение к любви, к примеру, у уважаемого главы Хуаньхуа такое же прозаичное, как и у меня. Только я предпочитаю помоложе. Вэй Шучжи с гордостью покачал в воздухе мотком цветастой верёвки. Часть её нитей была красной, другая — золотой, цвета сплетались друг с другом, словно танцующие змейки. Старый хозяин дворца требовательно протянул руку, чтобы схватить вервие, но Вэй Шучжи с игривым смешком прижал предмет к своей груди. — Оплата вперёд. Лао Гунчжу нетерпеливо фыркнул и извлёк из-под сваленных в кучу черных одежд Ло Бинхэ подвеску Хэйсинь. Нет!!! Безмолвный крик демона остался неуслышанным — старый хозяин дворца швырнул нефритовую подвеску в сторону Вэй Шучжи, и тот с кошачьей ловкостью поймал её в воздухе. Вервие незамедлительно перекочевало в настойчивую хватку главы Хуаньхуа. — Приятно иметь с вами дело, — Вэй Шучжи насмешливо покосился на парализованного Ло Бинхэ. — Приятного вечера. Он лучезарно улыбнулся, откланиваясь, а Ло Бинхэ обречённо наблюдал, как один из самых могущественных артефактов исчезает вместе с этим мерзавцем. — Раболепный торгаш, — презрительно пробормотал себе под нос Лао Гунчжу, когда входная дверь захлопнулась за Вэй Шучжи. — Хотя и от таких бывает польза. Ло Бинхэ не составило труда догадаться о назначении вервия. Лао Гунчжу, приподняв за плечи его тело над кроватью, принялся обматывать путы вокруг его обнаженного торса, в процессе воодушевляясь на глазах. Ло Бинхэ призвал все оставшиеся силы, чтобы оказать ему хоть какое-то сопротивление, но безрезультатно. Лучась довольством, старый хозяин дворца чуть ли не с родительским снисхождением произнёс: — Ты, верно, рассчитываешь, что эффект яда не продлится долго? Постоянное присутствие демонической крови тебя избаловало. Эта веревка сплетена как из вервия бессмертных, так и из сети нечестивцев — таким образом, даже после того, как к тебе вернётся способность двигаться, и твои духовные силы, и демонические останутся ограниченными. Неплохо? Уж не знаю, где этот проныра раздобыл сеть нечестивцев, но соединить её в один артефакт с вервием бессмертных — решение гениальное. Ло Бинхэ закрыл глаза, не веря в то, насколько ему всё-таки повезло. Если бы Лао Гунчжу узнал о способности подвески контролировать разум, ему не понадобились бы никакие вервия. Пока Ло Бинхэ остаётся хозяином собственному сознанию, он найдёт выход, даже если положение его кажется безнадёжным. Именно так всегда поступал Шэнь Цинцю, и именно ради него Ло Бинхэ не может себе позволить проиграть. Старый хозяин дворца почувствовал небольшое изменение напряжения в затёкших мышцах Ло Бинхэ. — Что-то ты расслабился. Надеешься, что кто-то тебя спасёт? — хмыкнул он. — Никому ни в Хуаньхуа, ни на Цанцюн нет до тебя никакого дела, а демоны забудут о твоём существовании и сцепятся друг с другом, как только поймут, что их повелитель куда-то пропал. Да даже Шэнь Цинцю, которого ты так боготворишь, на тебя плевать — он бы пальцем о палец не ударил, чтобы тебе помочь, даже если бы не сидел под арестом. У тебя остался только я. Мобэй. Мобэй будет меня искать. И он поймёт, где — он точно знает, какой кусок дерьма ты из себя представляешь. Только… сколько времени на это может уйти? Нет, нужно как-то выбираться самому. Старик ласковым жестом потрепал вьющуюся макушку Ло Бинхэ и, закончив связывать корпус, перешёл к рукам. — А хочешь знать, что будет дальше? Я снял с себя командирские полномочия в грядущей битве, за что меня тут же нарекли трусом, но да невелика беда. Шичэнь назад я отдал приказ приготовить повозку, которая этим утром отправится в Хуаньхуа, — Лао Гунчжу самодовольно улыбнулся, заметив, как расширились глаза Ло Бинхэ. — Ты все верно понял. В этой повозке будем я и ты, — старик аккуратно заправил за ухо молодому человеку выбившуюся из причёски прядь. — Тебя вскоре отнесут в неё в ящике для одежды. Когда тебя хватятся, мы будем уже за много ли отсюда. Никто не додумается связать твое исчезновение со мной, мой мальчик. Если его вообще хоть кто-то заметит. Не имея возможности выразить свою ненависть иначе, Ло Бинхэ воззрился на Лао Гунчжу диким огнемечущим взглядом, как если бы в самом деле мог испепелить его на месте одной силой мысли. Старик, до этого момента откровенно наслаждавшийся его беспомощным положением, внезапно помрачнел — уголки его губ недовольно опустились вниз. — Терпеть не могу эти глаза. Его глаза. Смотришь в них — как в бездонную дыру. Ни в какое сравнение не идут с проницательным взглядом Сиянь. Старый хозяин дворца бесцеремонно ткнул своими грабками в веки Ло Бинхэ, прикрыв их с грубым давлением, так что пред внутренним взором демона закружились белые точки. Он не думал, что в его положении может чувствовать ещё большее неудобство, но вместе со зрением, кажется, испарялись даже скудные остатки контроля. Его окружала плотная душащая темнота, и он остался один на один с хищником, чуявшим в нём лакомую добычу. Впервые с момента онемения Ло Бинхэ начало накрывать запоздалое осознание, что мерзавец может быть прав, что никто за ним не придёт, что он может провести в таком состоянии дни, месяцы, годы… Сердце забилось о грудную клетку, как птица, почуявшая, что её несут на убой. — Так-то лучше. Почти благоговейно старый хозяин дворца водил кончиками пальцев по краю лица Ло Бинхэ. — Такие нежные черты… Совершенная красота. Не надо было заставлять Сиянь избавляться от тебя. Сейчас я мог бы владеть вами обоими. Но кто тогда мог знать, что зачатый от демона ублюдок унаследует всё её очарование? Ло Бинхэ показалось, что он ослышался или что-то неправильно понял. Такого ведь просто не может быть, это уже даже не моральная деградация, а нечто за гранью добра и зла… Ло Бинхэ не видел лица старика, но его разгорячённый шёпот звучал на грани помешательства. — О моя бедная, глупая Сиянь! — бормотал Лао Гунчжу, неистово поглаживая, щупая и щипая его лицо. — Сожалеешь ли ты теперь? Покорилась бы мне, если бы я позволил жить твоему сыну? Отреклась бы от своих противоестественных чувств к этому демону — будь он трижды проклят! Ло Бинхэ чувствовал тошноту — его существо начинало отторгать то количество лжи, что скормил ему старый хозяин дворца за все эти годы. Он не думал, что способен ненавидеть кого-то так сильно. Его мать любила и оберегала его до самого конца… Он всё-таки был желанным ребёнком. И если бы не этот… Лао Гунчжу уже окончательно потерялся в своем безумии — его морщинистая рука опустилась вниз и удивлённо замерла, когда вместо мягкой женской груди обнаружила крепкую мужскую. Старый хозяин дворца закряхтел и заёрзал, словно сбрасывая с себя морок. — Кхм… её ханьфу прекрасно смотрелись бы на тебе, мой мальчик. У меня осталось несколько ещё со времён её ученичества. И, конечно, нужно придумать, что можно сделать с этими ужасными глазами — никогда больше не желаю их видеть. Пальцы старика продолжали выводить круги на коже Ло Бинхэ — казалось, он о чём-то глубоко задумался. Разрешения загадки долго ждать не пришлось — как только исчезла нужда скрывать свои замыслы, мерзавца прорвало. — До рассвета осталось не больше палочки благовоний. Наверно, следует перенести тебя в повозку, не так ли? У Ло Бинхэ возникло странное неуютное ощущение, что старик пытается в чём-то убедить сам себя. — Я ждал почти двадцать лет… Что такое пара шичэней по сравнению с ними? Ты уже никуда от меня не денешься, никуда не убежишь… Он звучал невнятно, как будто был вусмерть пьян. До Ло Бинхэ, наконец, дошло, к чему он ведёт, и в отчаянном желании оттянуть неизбежное он взмолился про себя, чтобы старик прислушался к своим же аргументам. — Да пошло оно всё к демонам! — выругался Лао Гунчжу и накрыл влажным ртом шею Ло Бинхэ. НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! Ублюдок, на части порву, на твоих же кишках повешу, закопаю, убью, УБЬЮ!.. Вместо крика бессильной ярости с губ Ло Бинхэ сорвалось лишь шуршащее дыхание, не громче шелеста ветра. Кожа, казалось, съёживалась от омерзения в тех местах, где её исследовал язык и зубы старого извращенца. Во рту разливался металлический привкус, но Ло Бинхэ смог только прикусить щёку в безнадёжных иступлённых попытках отбиться. Запах кислого дыхания забивался в ноздри и вызывал рвотные позывы, в груди саднило, глазницы жгло, словно изнутри их опаляли угли. Ло Бинхэ казалось, что эта агония длилась уже часами, когда губы старика, наконец, нашли его собственные, а костлявая рука скользнула вниз к завязкам штанов. НЕТ! УБИРАЙСЯ! Нет… Пожалуйста… ПОМОГИТЕ! Кто-нибудь… Кто угодно… Помогите… Раздался треск выламываемой двери. Лао Гунчжу оторвался от него и прямо над ухом испустил звериный вопль, который почти мгновенно перерос в болезненный. Что-то теплое брызнуло Ло Бинхэ на живот. Старик резко встал, и в воздухе завибрировал лязг скрещиваемых в яростной битве клинков. То и дело потоки ци обдували обнажённую кожу Ло Бинхэ, но из-за ограничений, наложенных на его духовные силы, он не мог определить, кому она принадлежит. Послышался звук вонзающегося в плоть клинка и хрипы. Стук сердца грохотом отдавался в ушах Ло Бинхэ. За весь бой противники не обменялись ни единым словом. Кто победил? Лао Гунчжу или таинственный спаситель? И был ли незнакомец вообще спасителем? Почему он не задал главе Хуаньхуа, застав его домогающимся своего связанного ученика, ни одного вопроса? Кровать прогнулась под чьим-то весом, и чужая рука твердо и настойчиво легла демону на грудь. Изо рта Ло Бинхэ вырвался тихий затравленный звук, как на последнем издыхании могла бы крикнуть умирающая птица. Внезапно ладонь отдёрнулась, будто обжёгшись, а затем вернулась, на этот раз неуверенно и успокаивающе осторожно. Мозолистая, но гладкая — без следа морщин — с длинными тонкими пальцами и острыми костяшками. До боли знакомая ладонь. — Тише. Это я. Ло Бинхэ шумно выдохнул. Из глаза вниз по виску скатилась слеза.

***

Сердце Ло Бинхэ колотилось под его пальцами пугающе быстро, как у загнанного кролика. Шэнь Цинцю хотел поднять ему веки — он по собственному опыту знал, что лишение зрения подстёгивает страх похлеще реальных угроз — однако вовремя заметил блестящую дорожку слез на обманчиво расслабленном лице ученика. Заклинатель решил поберечь его гордость и дать время успокоиться. Шэнь Цинцю положил ладонь на низ живота Ло Бинхэ — прямо над золотым ядром — и экспериментально пустил по меридианам свою ци, которая мигом в них увязла. Изучив путы, Шэнь Цинцю пришёл к выводу, что это, должно быть, артефакт, сдерживающий одновременно духовные и демонические силы. Руки Шэнь Цинцю тряслись от ярости, когда он принялся разматывать верёвку — у него едва хватало терпения на то, чтобы не перегрызть её зубами. Тело Ло Бинхэ покрывали красные отметины, форма которых не оставляла простора для рассуждений о том, каким образом они были получены. Глубоко в кишках Шэнь Цинцю чувствовал, как при виде этого зрелища неистовствует темный монстр внутри него. Труп Лао Гунчжу ещё не остыл, а Шэнь Цинцю уже жалел, что его страдания оборвались слишком быстро. Как и Цю Цзяньло, и У Яньцзы, и рабовладельцев, и любого, кто считал, что может распоряжаться телом другого человека по собственному разумению. Никогда Ло Бинхэ не пройдёт через то, что пришлось пережить ему самому. Безмозглый зверёныш! Нашел, кому довериться! Пока одной рукой Шэнь Цинцю вливал ци в Ло Бинхэ, разгоняя остатки яда, другой он куском простыни осторожно вытер кровь старика с его тела. Влажные ресницы демона затрепетали, и краем глаза Мастер Сюя заметил, как слегка дёрнулись его пальцы. Отлично! Подвижность возвращается. Шэнь Цинцю потянулся, чтобы ободряюще сжать ладонь Ло Бинхэ. Скоро всё кончится. Спустя палочку благовоний красивые глубокие глаза Ло Бинхэ распахнулись, полыхнув красным, он издал гортанный рык и, попытавшись сесть, свалился с кровати. — Идиот, — прокомментировал Шэнь Цинцю, помогая ему подняться. — Где он?! — прохрипел Ло Бинхэ — пот градом катился по его лбу, демоническая метка грозно пылала. — Убью… Воспалённый взгляд Ло Бинхэ остановился на старом хозяине дворца, пригвождённом Сюя к стене — его глаза остекленели, с подбородка капала кровь, ноги безвольно висели над землей. Шэнь Цинцю ожидал увидеть на лице демона злорадство или негодование за то, что кончина насильника вышла слишком быстрой, однако, к собственному изумлению, сумел выхватить в измученных глазах отблеск облегчения. Заклинатель схватил ханьфу Ло Бинхэ, накинул ему на плечи и ловко просунул вялые руки в рукава — следы зубов на белой коже ученика вызывали у него физическое отвращение. — Учитель, ты…

***

Перед глазами все плыло, и Ло Бинхэ схватился за голову. — Что… Как ты тут… — Везение, — пожал плечами Шэнь Цинцю. — Я спал, когда в мои сны ворвался Мэнмо и сумбурно разъяснил, в какое дерьмо ты вляпался. Он зачаровал охранников, а я рванул сюда. Поднятые брови Ло Бинхэ сошлись над переносицей. Он попытался поймать взгляд учителя, но тот старательно отводил глаза. Они оба прекрасно понимали, что для обвинённого во всех грехах Шэнь Цинцю убийство главы одной из четырех величайших школ заклинателей означает конец всему. Конец его мирной жизни в роли Горного Владыки, конец уюту бамбуковой хижины, конец его общению с Юэ Цинъюанем. И он выбрал все это абсолютно сознательно. Чтобы меня спасти. Лицо Ло Бинхэ исказилось в гримасе, и он порывисто обнял Шэнь Цинцю. — Учитель… — его голос дрожал. — Небеса, какой же я дурак… — Непроходимый, — устало согласился Шэнь Цинцю, чуть приобнимая его в ответ за талию. То ли смешок, то ли всхлип сорвался с губ Ло Бинхэ. — И всё же почему-то ты любишь меня. Шэнь Цинцю замер, никак не подтверждая дерзкое предположение Ло Бинхэ. Но и не отрицая. Тут же, не раздумывая, Ло Бинхэ, сделал то, о чем мечтал уже больше трёх лет. Он поцеловал его. Шэнь Цинцю вздрогнул, а потом ответил с таким жаром, что у Ло Бинхэ от слабости подкосились колени. И как он мог быть настолько слеп? Сладостный момент длился недолго — снаружи раздался топот множества ног. Шэнь Цинцю резко отстранился от него. — Драть-передрать, — зарычал он. — Портал, идиот, живее! Ло Бинхэ замешкался. — Нет. Может, Шэнь Цинцю и готов ради него пожертвовать самым дорогим, но Ло Бинхэ ему не позволит. Почти мгновенно он переместился к трупу Лао Гучжу, вырвал из него Сюя и поднес его к горлу учителя — как раз в тот момент, когда в хижину ворвались заклинатели. — Всем стоять на месте! — заорал Ло Бинхэ. Его глаза и метка полыхали алым заревом, рот скривился в зверином оскале, над головой вились завихрения демонической ци. Заклинатели в ужасе застыли. Ло Бинхэ заприметил среди них Мин Фаня. — Учитель! Ах ты ублюдок, отпусти его! — Что ты творишь? — почти не разжимая губ, прошипел Шэнь Цинцю. — Спасаю учителя так же, как он спас меня, — нежно прошептал ему на ухо Ло Бинхэ, игриво зацепив губами мочку. Несмотря на патовое положение, несмотря на весь пережитый ужас, внутри у него всё пело. — Глава дворца! Этот демонский выродок убил главу Хуаньхуа! — воскликнул один из заклинателей. — Шэнь Цинцю был прав на его счёт! Ло Бинхэ залился безумным смехом. — Но кто будет слушать злодея, не так ли? Как же легко мне было отомстить ненавистному учителю! Я всего-то внушил парочке слабовольных людишек, что он преступник — остальное сделали ваши предрассудки! — Так это ты подставил Шэнь Цинцю, мерзавец! Ло Бинхэ с удивлением повернулся к Лю Цингэ, сверлившего его сочащимся презрением взглядом — лезвие Чэнлуаня направлено прямо ему в сердце. Буквально пару мгновений назад Владыки Байчжань тут не было. Рядом стоял Юэ Цинъюань, но смотрел исключительно на Шэнь Цинцю, не обращая на Ло Бинхэ никакого внимания, словно тот был пустым местом. Всё больше заклинателей набивалось в небольшой домик. — Именно, — нахально ухмыльнулся Ло Бинхэ. — И у меня бы всё получилось, если бы глава Хуаньхуа не стал бы подозревать что-то неладное! Он вынюхал, что я хотел убить Шэнь Цинцю этой ночью, чтобы замести следы, и попытался перевезти его в безопасное место, но я был быстрее! Явись вы на фэнь позже, застали бы сбежавшего из-под стражи Шэнь Цинцю над трупом старика! Ло Бинхэ прекрасно понимал, что его россказни шиты белыми нитками, не говоря уже о том, как претило ему выгораживать гадкого старикашку. Но это был единственный способ оправдать Шэнь Цинцю, и он сделал ставку на запугивание заклинателей своим демоническим видом, не давая им думать слишком много. Внезапно Шэнь Цинцю больно ущипнул его за ногу. — Хорош трепаться, — тихо процедил он. Верно. Я сказал достаточно. Пора бежать, пока сюда не сбежались все заклинатели Поднебесной. Ло Бинхэ окинул быстрым взглядом толпу, мгновенно определив, что среди них задержать его способны лишь Лю Цингэ и Юэ Цинъюань. Последний, наконец, соизволил взглянуть ему в глаза, и по выражению его лица демон понял, что он не станет атаковать. Ло Бинхэ слегка кольнула ревность. Удивительное взаимопонимание возникло между этими двумя: каким-то образом за короткое время учитель умудрился безмолвно убедить Юэ Цинъюаня, что никакая опасность ему не грозит. А вот Лю Цингэ… — Бахвалиться будешь в аду, демон, когда я снесу тебе голову с плеч! С неуёмной тягой шишу лупить всё, что попадается ему на глаза, сладить будет ох как непросто. — Толкни меня на него, — еле слышно подал голос Шэнь Цинцю. Это и вправду может сработать. Но… толкать учителя на другого мужчину? Шэнь Цинцю лопнул бы от ярости, если бы знал, о чём в данный момент думает его непутёвый ученик. Ло Бинхэ попытался вытряхнуть из головы неуместные мысли. Есть кое-что важное, что он пока не успел сказать учителю. — Вэй Шучжи завладел подвеской Хэйсинь. Будь осторожнее. Ло Бинхэ почувствовал, как напряглась спина Шэнь Цинцю. Демон прижался к нему чуть ближе и незаметно уткнулся носом в его волосы. — И ещё. Я буду ждать тебя хоть вечность, если потребуется. Я тоже тебя люблю. Шэнь Цинцю нащупал его руку, вложил в неё что-то и заботливо сжал его пальцы. — Я знаю, — прошептал он. — Не наделай глупостей. Ло Бинхэ, вдохнув запах бамбука и чернил напоследок, с силой толкнул его в сторону Лю Цингэ и прыгнул в окно, не оглядываясь.

***

Никогда в жизни Шэнь Цинцю не мог себе представить, что однажды дойдёт до того, что он — знаменитый Меч Сюя, Горный Владыка пика Цинцзин — будет картинно, словно беспомощная девица, падать прямо в руки дуболома Лю Цингэ. Во что его превратил этот проклятый демон? Несносный шиди, провожая глазами сверкающего пятками Ло Бинхэ, колебался лишь мгновение, прежде чем сделал свой выбор и осторожно его подхватил. — Шэнь Цинцю! Что с тобой? Он тебя ранил?! Владыка Цинцзин отсчитал пять секунд, взглянул Лю Цингэ прямо в глаза и не отказал себе в удовольствии на миг — чтобы никто не успел заметить — ехидно улыбнуться. Владыка Байчжань зарычал, поняв, что его одурачили, но Ло Бинхэ к тому моменту уже и след простыл. Шэнь Цинцю, уставший, как собака, наконец, почувствовал, как развязывается тугой узел в его груди, как её наполняет воздух, и позволил себе немного расслабиться, счастливо прикрыв глаза.

***

Ло Бинхэ на бегу сложил знак призыва меча, вскочил на Чжэнъян, отбрасывая хлыстами из демонической ци преследователей, и сиганул прямо с обрыва. Как только ему удастся скрыться от погони в ближайшем лесу, он создаст портал в свой дворец. А потом… выбьет отца из Тяньи и будет каждый день навещать бамбуковую хижину, ожидая, как прилежный ученик, когда вернётся учитель. И пусть хоть кто-то попробует его остановить! Проклятье, не прошло и пары фэней, а он уже скучает по нему! Возбуждённый и взволнованный, Ло Бинхэ только сейчас вспомнил, что учитель вложил ему в руку какой-то предмет. Разжав ладонь, он увидел кулон из фальшивого нефрита с танцующей Гуанъинь. На этот раз совершенно точно настоящий. Даже встречный ветер не смог высушить хлынувшие из глаз слёзы головокружительного счастья.