Быть самим собой

      Айова оказалась сухой, пыльной и душной. Стояла середина мая, но складывалось впечатление, что здесь уже властвует лето. Дженсен покрывался потом моментально, стоило выйти из кондиционированного отеля на улицу. Его это раздражало: мокрые пятна на рубашке — пятно на его безупречности. Зато вдали от брата ему стало заметно легче.       В весенних сельских ярмарках Среднего Запада было свое поэтическое очарование. Дженсен непременно оценил бы, будь он романтиком. Подъехав к нужной ему окружной ярмарке, он вышел из машины, облокотился на капот, скрестив руки на груди, и цепким профессиональным взглядом обшарил окрестности. С виду обычная ярмарка. Не то, чтобы он бывал на многих — пару раз в детстве с мамой, вот и все, — но примерное представление о них имел.       Было жарко. Он избавился от пиджака, ослабил узел галстука и расстегнул верхние пару пуговиц светлой, яблочно-зеленой рубашки. Подумывал еще и рукава завернуть. Заметил, что его идеально начищенные туфли утопают в пыльном настиле из соломы, и брезгливо поморщился. И куда его, блядь, занесло?.. Пахло лошадьми, попкорном, хот-догами, пивом, барбекю, сдобой, людьми. Хорошо, что у него обоняние обычного человека.       Сверхчувствительный наверняка хлопнулся бы в обморок от такого мощного амбре.       Чувствуя себя белой вороной в царстве джинсов и клетчатых рубашек, Дженсен углубился в ярмарочные ряды. На него глазели все — от мала, до велика, шептались за спиной, старались обойти стороной. Какой-то пацан лет пяти, весь измазанный сладкой ватой, пропищал, дергая мать за футболку:       — Мама, это что, губернатор?       Дженсен ухмыльнулся про себя.       Искать «фокусника» долго не пришлось. Вдоль одной из дорожек был натянут баннер, надпись на котором гласила:       Приоткрой завесу над будущим вместе с великим провидцем Мишей Коллинзом! Узнай, что ждет тебя, если смелости хватит!       Вход 20 долларов, легкое предсказание 50 долларов, индивидуальное полное видение будущего 100 долларов.       - А ты крут, чувак, — сказал Дженсен, ухмыляясь. — Цену себе знаешь.       Двигаясь по стрелке-указателю, он быстро добрался до невысокого, но вместительного шатра, на ткани которого были написаны разнообразные и загадочные знаки и символы. Дженсен без труда определил, что это лишь бессмысленные каляки для впечатлительного посетителя.       У полога уже собиралась толпа. Что ж, людей можно понять: в этой глуши рады любому развлечению. Какая-то дамочка с длинными, огненно-рыжими кудрями принимала плату за вход. Тех, кто оплатил предсказание, брала за руку и приклеивала на тыльную сторону ладони какой-то кружок.       Дженсен улыбнулся рыжей леди и оплатил билет за двадцать долларов. Она коротко кивнула в сторону входа в шатер. Равнодушие с легким любопытством и удивлением его виду. Ничего особенного. Дженсен нырнул под полог и оказался внутри шатра. Сразу оценил атмосферу — полумрак, люминесцентные звезды и полумесяцы, искусственный дым, таинственно стелющийся по опилочному полу, тихая мистическая музыка… Коллинз определенно знал, чем брать клиентов. Напротив входа располагалась сцена, освещенная тремя прожекторами.       Народ все прибывал. Люди рассаживались, оживленно болтали и посмеивались. В воздухе витал привкус веселья и предвкушения. Дженсен уселся у самого выхода. Рядом устроилась группа девчонок-старшеклассниц. Они хрустели попкорном и кидали на Дженсена томные взгляды. Его малолетки не интересовали, но он все равно наградил их улыбкой.       Когда свободных стульев уже не осталось, музыка сменилась на какую-то совсем уж потустороннюю. Сбоку от цены в ткани шатра образовался проход, вошла девушка — снова рыжеволосая, но повыше и помоложе. Она придержала полог для появившегося мужчины неопределенного возраста и внешности. На нем был длинный бежевый балахон с широкими рукавами, лицо обрамляли длинные, идеально гладкие белоснежные волосы, спускающиеся до самой талии. Верхняя половина лица оказалась полностью скрыта непроницаемо черной повязкой.       Этот тип слепой, что ли?       Дженсен все больше убеждался, что Миша Коллинз лишь очередной аферист, собирающий денежки с жаждущих развлечений посетителей ярмарок. И никак с «Дестиэль» он не связан.       Рыжая девушка помогла «провидцу» подняться на сцену, вывела его на середину, а сама спустилась вниз. Нереально блондинистые лохмы этого чувака искусственно переливались в свете прожекторов. А потом прожектора погасли, и по периметру сцены загорелись споты, утопленные в полу. «Провидец» поклонился. Зрители затаили дыхание.       — Я приветствую вас, братья и сестры! — заговорил Коллинз низким хриплым голосом. — Мое имя Миша Коллинз. Сегодня вы все станете свидетелями того, как я приоткрываю дверь в будущее для тех смельчаков, которые нашли в себе мужество принять это знание.       — И лишние пятьдесят баксов в кармане, — хмыкнул Дженсен себе под нос.       — Есть ли среди вас такие смельчаки? — продолжал Коллинз.       — Да-а-а, — загудели зрители.       — А есть ли здесь те, кто не побоится раскрыть свое будущее перед всеми этими славными людьми? — Голос Коллинза разносился на весь шатер, и, приглядевшись, Дженсен заметил маленький микрофончик, скрытый под волосами. Умно.       — Я здесь, я! — закричала какая-то дамочка из первого ряда.       — И я тоже! — Мужик с пивным животом, на котором покоился галстук-боло, привстал и замахал руками.       — Склоняюсь перед вашим мужеством, — благоговейно шепнул «прорицатель» и опять поклонился. — Итак, мы начинаем!       Он вскинул руки к потолку, и внезапно наверху что-то щелкнуло, и Коллинза осыпало дождем искр.       Зрители завороженно ахнули.       «Хорош, — подумал Дженсен, ухмыляясь. — Впечатление произвести умеет».       Шоу началось.       Интересно, он и в самом деле слепой? Или повязка тоже для антуража? Она демонстрирует, что Коллинз не видит настоящее, но зато смотрит в будущее?       — Моя очаровательная ассистентка поможет вам приблизиться ко мне, — сказал Коллинз.       Зажегся верхний прожектор, освещая сцену. Рыжая ассистентка подошла к зрителям и выбрала одну из женщин с наклейкой на руке. Вдвоем они поднялись на сцену. У женщины лихорадочно блестели глаза, горели щеки, и Дженсен даже среди толпы и на таком расстоянии ощущал, что внутри ее трясет от волнения.       — Как вас зовут? — спросил Коллинз.       — Рэ… Рэбекка, — пропищала женщина.       — О! Так у нас тут прекрасная леди! Поприветствуйте ее, друзья.       Зрители послушно захлопали. Вообще шоу начинало потихоньку завораживать даже Дженсена. Если этот Миша Коллинз всегда так мастерски отыгрывает свою программу на ярмарках страны, доход у него должен быть более чем хороший.       Коллинз протянул руки, Рэбекка послушно вложила в них свои. Провидец поднял голову вверх, чуть покачиваясь взад-вперед. Все затаили дыхание в ожидании.       — Рэбекка, — сказал Коллинз, — я должен на мгновение оставить тебя. Духи уже здесь, и они ждут меня. Они готовы передать тебе послание через меня!       — Ой, — ответила Рэбекка. — Вы что, уходите?       — Я вернусь через минуту, прекрасная леди.       Дженсен скептически приподнял брови и сложил руки на груди. С духами, значит, пообщаться? Ну-ну. Сейчас этот Коллинз выйдет из шатра, потом вернется, и либо навешает на уши женщине лапшу, приправляя ее размытыми общими фразами и психологическими терминами для достоверности, либо Рэбекка одна из его подставных лиц. Знаем мы таких провидцев. Проходили уже.       Дженсену стало скучно. Ярмарочные фокусники действительно не его уровень. Пусть Бельфегор с ними возится.       Коллинз отклеил кружок с руки женщины, сжал его в ладони, повернулся к зрителям и… Исчез.       Просто исчез в одно мгновение.       Опа!       Это фокусы уже другого уровня.       Зрители дружно ахнули. А Дженсена захлестнула такая мощная энергетическая волна, что перехватило дыхание. Было ощущение, что он стоит на скалистом берегу океана, и его окатывает тысячами прохладных брызг разбившейся о камни волны.       Этот Миша Коллинз не просто исчез. Он ПЕРЕМЕСТИЛСЯ.       Выходит, не зря Азазель направил за ним Дженсена. Неясно было, сколько Коллинзу лет, но определенно больше пятнадцати. Как же ему удалось в свое время избежать искателей Конторы? Где и как он прятался? Телепорты такая ценность для Конторы!       Коллинз действительно вернулся очень быстро. Он что-то говорил умирающей от восторга и страха Рэбекке, но Дженсен уже не слушал, погрузившись в размышления. Этот человек совершенно определенно может состоять в ОО «Дестиэль». За его поимку Дженсена не только повысят, но и наградят. И путь в личный штат Мастера для него будет выстлан ковровой дорожкой.       Шоу меж тем продолжалось. Рэбекка, вся в слезах, но счастливая, спустилась со сцены. Судя по всему, предсказанием Коллинза она поверила. Но человек не может иметь одновременно две мерцающие способности. Быть и телепортом, и прорицателем невозможно. Дженсен решил, что ему стоит разобраться в этом.       Куда перемещался Коллинз? Это часть шоу или необходимость? Нужно дождаться окончания представления и прижать Коллинза к стенке, но Дженсену хотелось действовать прямо сейчас. В нем проснулся азарт искателя, охотника, выслеживающего осторожного зверя.       После пятого перемещения Коллинза Дженсен решил, что ему стоит сменить место наблюдения. Энергетический след этот мужчина оставлял очень сильный, и такому эмпату, как Дженсен, не составило труда последовать за этим потоком.       Он вышел из шатра, вновь попадая в душное и пыльное ярмарочное царство. Огляделся. Сразу за шатром начинался пустырь, где стояли мусорные контейнеры, грузовичок с бочонками воды для кулера, какой-то пикап с рекламой ремонтной службы на борту и темно-синий минивен. У минивэна на складном стульчике сидела рыжая дамочка, которая продавала билеты на шоу. Она шарилась в телефоне и не обращала внимания на то, что происходит вокруг.       Дженсен ощутил отголоски энергетического следа рядом с этой рыжей. Спрятавшись за складкой шатра, он решил понаблюдать, что будет происходить дальше.       Через несколько минут рядом с минивэном прямо из воздуха возник Коллинз — бежевый балахон и длинные пряди белых волос взметнулись в энергетическом потоке. Интересно, насколько далеко может перемещаться этот мнимый провидец? Если он никогда не учился в Колледже, то его способности не получали никакого развития. Наверняка Коллинз в состоянии перепрыгнуть, разве что, на соседнюю улицу. Но шоу он устроил классное! С этим не поспоришь.       — Ровена, отвлекись, пожалуйста, — сказал Коллинз своей рыжей ассистентке. — Понимаю, что тебе надоело. Мне тоже, но заканчивать все равно придется.       Рыжая — Ровена — со вздохом поднялась со стула и протянула руку. Коллинз вложил в нее кружок-наклейку с руки очередного клиента. Ровена снова вздохнула, задержала дыхание, прикрыла глаза, потом проговорила:       — Завтра он идет смотреть игру своего сына. Сын в четвертом классе. Он переборщит с пивом, свалится с трибун и сломает себе руку.       — Черт! — с досадой воскликнул Коллинз. — Как я скажу ему о таком?       — Придумай что-нибудь, — равнодушно пожала плечами Ровена. — Я же не могу будущее менять.       — Ладно…       Коллинз вздохнул и испарился. Вернулся в шатер.       Дженсен не переставал удивляться происходящему. Телепорт, а теперь еще и провидица — тоже явно неучтенная. А та, вторая рыжая? У нее, возможно, тоже есть способности. Этот Миша Коллинз явно не из простых. Так мастерски обыгрывать свой спектакль надо уметь. И ума ему, очевидно, не занимать. Дженсен понял, что выловить Коллинза будет совсем не просто. Но ведь тем и интереснее!       Он надеялся отвлечься от Джареда? Что ж, ему удалось. Брат отступил в тень.       По его примерным подсчетам, предсказание купили человек пятнадцать. И двое индивидуальных, вроде бы. Значит, шоу продлится еще, как минимум, час. Может, ему пока вернуться в машину? Но Дженсену нравилось ощущать энергетические волны от мерцающих людей. Это был словно порыв свежего, насыщенного, исцеляющего ветра после многих часов взаперти в тесной душной комнате без окон. Такое наслаждение!       Дженсен пристрастился к этим ощущениям. Может, потому ему и нравилась его работа. Пройдясь немного, он раздобыл себе кусок картона, положил его на опилки у самого шатра и уселся сверху — очень аккуратно и точно, чтобы не запачкать свои безупречные брюки. Чуть прикрылся складками шатра и стал ждать.       Похоже, он даже чуть задремал, качаясь на ментальных волнах от регулярных перемещений телепорта. И только когда мимо покатил поток обычных людей, Дженсен вынырнул из блаженного забытья и поднялся на ноги.       Зрителей окружала атмосфера абсолютного восторга с легким оттенком изумления. Вкусненько. Одинокий всплеск скептицизма терялся в этом море удовольствия. Если шоу проходит каждый ярмарочный день, то завтра от желающих купить билеты подороже не будет отбоя. «Сарафанное» радио работает лучше официальных СМИ.       Дженсен выглянул из-за шатра. К Ровене уже присоединилась вторая рыжая девушка, они хихикали и болтали. Трудно было судить, считается ли их шоу аферой. С одной стороны, Коллинз никакой не прорицатель и лишь играет роль. Но с другой, настоящие предсказания клиенты все же получали.       — Ты трахаешь кого-то из этих рыжиков, Коллинз? — пробормотал Дженсен. — Вы путешествуете втроем или есть кто-то еще? Так кого их них? Или обеих сразу?       Наконец на пустыре появился и сам Коллинз, причем обычным человеческим способом — вынырнул из прорези в ткани шатра за сценой, откуда появился впервые. Он наверняка очень устал. Столько перемещений за короткий срок! Этот мужик должен едва держаться на ногах.       Дженсен почему-то не мог его прощупать. Этот тип не чувствует, что ли? Не думает?       — Чарли, поможешь? — попросил Коллинз вторую рыжую. Голос его звучал устало и мягко. Совсем не так, как во время представления.       — Конечно, — сказала Чарли, зашла ему за спину и, похоже, расстегнула молнию на бежевом балахоне.       Ткань с легким шорохом соскользнула с плеч Коллинза, Чарли подхватила балахон и начала аккуратно сворачивать. Под этим странным одеянием оказалось стройное мускулистое тело с парой превосходных крепких ног в обычных джинсах. Дженсен не мог не восхититься. Его собственным худощавым и не слишком ровным ногам далеко до такого совершенства. Очевидно, Коллинз уделяет большое внимание спорту.       — Ну и жара сегодня! — выдохнул Коллинз, пару раз встряхнул краем футболки, потом оттянул ее и подул в ворот.       — Воды? — предложила Ровена.       — Да, спасибо, милая.       Ровена потянулась в открытую дверцу минивэна, достала оттуда бутылочку с водой. Коллинз повернулся к ней, попутно сдергивая с себя черную повязку вместе с длинными волосами, которые оказались париком. Передал все это Чарли, потом наклонился перед Ровеной, подставляя руки.       Его зад нацелился прямо на Дженсена. И Дженсен это… оценил. Зад был чертовски хорош.       Ровена аккуратно поливала на ладони Коллинза, а тот плескал себе на лицо, чтобы освежиться. Потом забавно покрутил головой, стряхивая воду с волос — коротких и темных, фыркнул, смеша своих подруг, запустил в волосы пальцы и взлохматил их.       Такая мирная и легкая картина! Как будто ничего особенного и не происходило буквально пятнадцать минут назад. Даже жалко было вмешиваться. Но надо.       Однако Дженсен не успел сделать и шага.       Коллинз повернулся лицом в его сторону.       И Дженсен почувствовал себя так, будто его изо всех сил ударили в живот. Внутри все заполыхало, а горло схватил спазм, и он не мог вдохнуть. Голова пошла кругом.       Да что же происходит? Просто заговор какой-то с целью лишить его покоя. Как же вышло, что последняя неделя его жизни внезапно превратилась в кошмар, от которого никак не проснуться?       Он же знает этого человека. Знает! И никакой это не Миша Коллинз.       Это Кас.       Ему, конечно, любопытно взглянуть на этого новичка, о котором говорила Лиза. Какое-то время он просто наблюдает.       Парню пятнадцать, почти как ему, но выглядит он старше. Может из-за вечно хмурого лба и серьезного выражения лица? Новичок темноволосый, постоянно какой-то растрепанный. Ему что, расческу и зеркало в комнату не дали?       Он молчаливый и задумчивый. Держится особняком, ни с кем на контакты не идет. И вообще ведет себя так, будто находится выше других.       — Странный тип, да? — однажды замечает Бенни.       — Ты думаешь? — уточняет он у друга.       — Ага. Слегка не от мира сего. Может, шизик?       — Вряд ли. Психов в Колледже не держат.       — А, ну да. — Бенни бросает на новичка равнодушный взгляд и отворачивается.       — Лиза говорила, этого парня как-то тщательно охраняют, — сообщает он. — Но я что-то не замечаю этого.       — А ты на его ногу посмотри, — говорит Бенни.       Он смотрит. Смотрит, и глаза ползут на лоб. На ноге у новичка браслет с маячком. Словно у условно освобожденного под домашний арест. Ну ничего себе!       — Это чтобы он за периметр Колледжа не прыгнул, — говорит Бенни. — Ну, ладно, хватит на него глазеть. Идем, там ребята набирают команды для баскетбола.       — Угу, — кивает он. И вместо этого шагает прямо к новичку, не обращая внимания на изумленный оклик Бенни.       — Привет. Как дела, чувак?       Новичок поднимает на него взгляд и несколько секунд просто смотрит, не говоря ни слова.       Он пытается его прощупать, но словно на стену натыкается. И не чувствует ничего.       Новичок опускает голову, возвращаясь к книге.       — Ты чего такой злой? — спрашивает он, не привыкший к игнору. — Я же ничего тебе не сделал.       — Я не злой, — тихо отвечает новичок. — И не надо лезть в мой разум. Я умею защищаться.       И опять смотрит. Очень пристально, чуть склонив голову к плечу.       Он внезапно теряется, сглатывает нервно, и понимает, что не может оторвать взгляд от поразительно голубых, поразительно чистых и поразительно внимательных глаз напротив.       — Извини… — бормочет он.       — Ладно. Что ты хотел?       — Да я просто… Познакомиться решил. Смотрю, ты все один да один.       — Меня устраивает, — новичок пожимает плечами.       — Тебе здесь торчать восемь лет. Нельзя же все время быть одному.       — Тебе что за интерес?       — Черт, обязательно быть таким засранцем? — в сердцах восклицает он и поворачивается, чтобы уйти.       — Ладно. — Голос новичка летит ему в спину. — Ты прав, я слишком… Я готов пообщаться с тобой.       — Чудненько! Как тебя зовут?       — Кастиэль.       — Что за идиотское имя?       — Ой, как мило. Спасибо, — иронично отвечает его новый знакомый.       — Не за что. Можно звать тебя Кас?       Кастиэль меряет его взглядом, оценивает. Его глаза — это нечто совершенно космическое.       — Называй, если тебе так нравится, — говорит Кас. И, наконец, улыбается. И его улыбка не менее космическая, чем глаза. — А тебя как зовут?       — Дин. Дин Винчестер.       — Аа, ну да. Куда мне до вашего эффектного имени, мистер Винчестер.       Кас смеется. Так легко и искренне, что и он сам начинает смеяться вместе с ним.       Воспоминания неслись неудержимым потоком, лишая его выдержки, безжалостно вспарывая давно зажившие раны.       Дженсен обхватил голову руками и сжал, словно это могло помочь избавиться от внезапно давшего о себе знать прошлого. Он отчаянно желал сбежать отсюда, сесть в машину и умчаться, куда глаза глядят.       Но вместо этого ноги предательски понесли его прямо на пустырь за шатер.       — Салют! — деланно бодрым голосом выдал Дженсен.       Кас смотрел на него, как на привидение, привычно склонив голову на бок. Такой милый жест. Очередной привет из прошлого.       — Как дела? — спросил Дженсен. — Давненько не виделись.       — Ты! Господи, нет! — выдохнул Кас.       — Ты как-то не очень приветлив со старым другом, — заметил Дженсен.       — Мы расставались не друзьями.       Обе рыжие с любопытством глазели на них. Та, которая Ровена, ощутимо жаждала коснуться его, чтобы понять, кто Дженсен такой. А Чарли напоминала ощетинившуюся кошку, готовую напасть, в случае чего.       — Я не думал, что когда-нибудь встречу тебя снова, Кас, — тихо сказал Дженсен, медленно приближаясь.       — Дин, что ты здесь делаешь?       — Ну… у меня тут работа. А почему ты называешь себя Мишей Коллинзом? Честное слово, Кас, только ты мог взять не менее дурацкое имя, чем твое собственное. Что это за «Миша»?       Дженсен скорчил гримасу, но вообще ему было довольно весело.       Лицо Каса сделалось абсолютно непроницаемым, лишь глаза как-то странно сверкнули. Он ничего не ответил, всем своим видом демонстрируя полное равнодушие к нему.       — Миша, это кто? — шепотом спросила Чарли, но Дженсен почувствовал ее вопрос.       — Никто, — коротко ответил Кас.       — Девочки, можете спросить меня сами, — сказал Дженсен, даря им свою фирменную улыбочку.       — Дин, тебе лучше уйти, — сухо сказал Кас.       Он все время прятал взгляд, а Дженсен просто умирал от желания посмотреть ему прямо в глаза. Он запомнил Каса совсем другим, но все же это был тот самый не похожий на других, удивительный мальчишка. Правда, сейчас мальчик уступил место взрослому мужчине. И этот мужчина был просто возмутительно горяч.       — Знаешь, я тоже сменил имя, — сказал вдруг Дженсен.       — Думаешь, мне это интересно? Ты можешь делать все, что хочешь, Дин. Прощай, — равнодушно ответил Кас, поворачиваясь к нему спиной и обхватывая себя руками в стремлении защититься.       Внутри у Дженсена что-то болезненно сжалось. Разве мог он когда-то представить, что Кас будет отгораживаться от него?       — Меня тоже зовут иначе, — зачем-то сообщил он. — Дженсен Эклз.       И он тут же пожалел о сказанном. Кас развернулся к нему, наконец-то, но в его светло-синих глазах зажглась откровенная ненависть. Боль внутри Дженсена усилилась.       — ТОТ САМЫЙ Дженсен Эклз? — вскрикнула Ровена, отступая от него подальше.       Да уж… Его репутация действует на опережение.       Внезапно воздух вокруг словно сгустился и завибрировал, заставляя волоски на теле встать дыбом, а сердце сбиться с ритма. Дженсен сразу понял, что сейчас произойдет.       — Нет, Кас! — едва успел крикнуть он, рванувшись к парню, но, разумеется, успеть было просто нереально. Кас исчез. — Черт! — выругался Дженсен. — Вот вечно ты так.       — Что тебе надо от Миши? — с угрозой спросила Чарли. От нее волнами расходилась сильная и откровенно враждебная энергия. Дженсен смог считать ее силу — телекинез. Причем такой, что эта хрупкая с виду девчонка могла как следует отметелить его, даже не прикасаясь.       — Ничего. — Дженсен отступил, подняв руки в знак мира. — Мне ничего не надо. Я просто подошел поздороваться. Мы с Касом были друзьями… Много лет назад.       — Ты его расстроил! — снова крикнула Ровена. — Миша никогда не перемещается просто так. Нельзя расстраивать ангелов!       Ангелов...       Дженсен чувствовал себя не очень хорошо. Он тоже когда-то звал Каса ангелом, и новое воспоминание добавило порцию боли.       — Я не хотел. Передайте ему, что я не хотел, — с горечью сказал он и быстро покинул и пустырь, и ярмарку.       Дженсен так долго и тщательно избавлялся от прошлого, и уже даже чувствовал себя почти свободным. Но его внезапно настигли сразу с двух сторон, буквально оглушая и сбивая с ног.       Братишка Сэмми, ставший Джаредом Падалеки.       Кастиэль, превратившийся в Мишу Коллинза.       И Дженсен вдруг осознал, что где-то там, в самой глубине своей сущности, он по-прежнему Дин Винчестер — мальчик, чьи родители погибли в устроенном Конторой пожаре пятнадцать лет назад. И, наверное, впервые с той страшной ночи он абсолютно не представлял, что ему делать. Дженсен отчаянно пытался сохранить хладнокровие. Дин изнывал от желания защитить брата от Конторы. И увидеть Каса.       Только какие у него причины искать встречи со старым другом? Только лишь желание, которое не имеет значение. Дженсену вообще нельзя испытывать эмоции. Из-за этого его способности становятся неуправляемыми. Он может путаться в чужих чувствах и делать ошибки.       Только сейчас вперед выступал Дин, которому хочется того, что он обычно делал в минуты сильного душевного раздрая — напиться. Но делать этого нельзя. С похмелья он мог проваляться в постели полдня, а у него нет такой роскоши, как время. Итак уже истек один день из двух, отпущенных ему для поправки здоровья. А потом Дженсен обязан выловить мальчика Джареда и доставить его в Колледж.       А Дин обязан спасти Сэма от этого Колледжа.       Плюс еще все осложнилось тем, что за Мишей Коллинзом охотится Контора, и этот Миша — Кас.       Просто взрыв мозга какой-то!       Но внезапно Дженсен нашел отличный повод вновь увидеть Каса, стоило ему вспомнить о Конторе. Ему надо предупредить Каса об агентах. Конечно, он и сам такой же агент Конторы, но об этом лучше не говорить.       Дженсен готов был бежать немедленно, но спохватился, что ярмарка уже закрыта на ночь, и он понятия не имеет, где остановились «Миша Коллинз» и его рыжие ассистентки.       Черт!       Дженсен длинно выдохнул. Все шло не по плану, все валилось из рук. Он к такому не привык, и его это раздражало. Он привык быть безупречным. А сейчас, глядя на себя в зеркало в ванной, он видел в нем Дина — растрепанного, растревоженного, какого-то мятого, с лихорадочным блеском в глазах.       Может, стоит взять брата и сбежать с ним на край света? Стать Дином и Сэмом Винчестерами, начать жизнь с чистого листа. Забыть все, словно дурной сон.       Но как Джареду объяснить, кто он на самом деле? Разве можно вот так запросто вырвать его из привычной, спокойной жизни подростка?       Да и у Конторы везде есть глаза и уши. И Дженсену это известно лучше всех. Он сам такие «глаза и уши». Он так долго работал на свою репутацию, так пусть теперь репутация поработает на него. Он собирался использовать все свое влияние и убедить шефа, что мальчик Падалеки не представляет для Конторы никакой ценности.       Можно даже сказать, что кое-какие способности у Джареда есть. Минимальный телекинез, например. Такой дар есть очень у многих. И в Колледже половина студентов телекинетики. Контора вряд ли заинтересуется мальчишкой с незначительными и не особо важными способностями.       Только бы Бельфегор отцепился!       А вот с Азазелем и Лилит разговоры и убеждения бесполезны. Знают ли они, кто такой Миша на самом деле? Знают, какой у него дар? Контора строила планы на Каса все его восемь лет пребывания в Колледже, но упустила. Надо полагать, такого Контора не прощает никому.       Утром Дженсен изменил себе и оделся совсем просто — в джинсы и футболку-поло. Правда, у него все равно почему-то остался немного благородный вид. Одеваясь, он вспомнил, как Кас тайком таскал у него футболки и рубашки, а потом носил их с самоуверенным видом, выдавая за свои. И расплывался в лукавой улыбке всякий раз, когда Дин пытался его разоблачить.       Завтракал Дженсен на автомате. Ел, не ощущая вкуса. Внутри стягивался нервный узел. С ним творилось что-то непонятное. Он волновался, словно перед первым свиданием. И ведь ему давно не семнадцать лет, чтобы так нервничать. Дженсену не нравилось его нынешнее состояние. Он искренне не понимал, как люди могут жить все время на эмоциях. Это же так выматывает!       После завтрака он поехал на ярмарку. Она открывалась в десять, хотя так рано посетителей еще почти не было. Все, кто уже приехал, топтались поблизости от шатра. Как и следовало ожидать, весть о поразительном прорицателе Коллинзе разнеслась по всей округе, и очередь из желающих побывать на его шоу начала образовываться с самого утра.       Минивэна Каса пока не было, зато на пустыре уже парковалось множество других автомобилей. Из них выгружали инвентарь, оборудование, продукты и напитки, коробки с разнообразной атрибутикой — все ярмарочное убранство.       Дженсен поддался общей суматохе, пошел и купил себе пышный шар сахарной ваты. Она была ядовито-голубого цвета, пачкала пальцы и, наверняка, губы и язык, но так восхитительно и сладко таяла во рту, что Дженсен невольно погрузился в далекое потерянное детство.       Сахарная вата исчезла наполовину, когда на пустыре появился долгожданный минивэн. Кас сидел за рулем и пока не замечал Дженсена. Из машины появились Ровена и Чарли — обе в отличном настроении. Однако оно тут же померкло, стоило Дженсену появиться в поле их зрения. От них сразу же потекла враждебность.       — Приветик, девчонки, — сказал Дженсен. — Славная погодка сегодня, не правда ли?       Он выбросил остатки сахарной ваты в ближайший мусорный контейнер и неторопливо подошел к минивэну. Кас как раз хлопнул водительской дверцей, повернулся и застыл, устремив на Дженсена непроницаемый взгляд.       — Можно с тобой поговорить? — осторожно спросил Дженсен.       — Мы обо всем поговорили еще восемь лет назад, Дин, — равнодушно ответил Кас.       — Это важно. Не убегай, пожалуйста. Это касается… Конторы.       — Миша… — неуверенно произнесла Чарли.       — Оставьте нас, пожалуйста, одних, — внезапно попросил своих подруг Кас, и Дженсен глотнул от них неприязнь и досаду. Однако они все же ушли в шатер. Кас сложил руки на груди, вновь отгораживаясь от него. — Я тебя слушаю.       — Прежде всего, скажу, что очень рад видеть тебя, — сказал Дженсен. — Ты изменился.       — Ты тоже. Хотя сегодня выглядишь почти как обычный человек.       — В смысле, почти? — уточнил Дженсен. — Я и есть обычный человек.       — Ага. Который снабжает чудовище все новым и новым мясом.       Прозвучало крайне жестко и неприятно. Дженсен вздохнул, сжимая пальцами переносицу и убеждая себя не поддаваться на провокации.       — Кас, просто выслушай, ладно? — попросил он, делая шаг к нему.       — Каса больше нет. Он остался там же, где Дин. А сейчас здесь Дженсен, который не имеет права упоминать это имя. — Голос у Каса дрогнул, слова отозвались глухой болью в груди Дженсена.       — Господи, ну почему ты такой абсурдно упрямый?! — воскликнул он с досадой.       — Говори, что хотел, и уходи.       Кас отвернулся от него и начал вытаскивать из машины какие-то коробки. Дженсен с минуту просто смотрел на него, без какой-либо мысли в голове. Потом подошел прямо к парню, перехватил его за руку выше локтя и рывком развернул к себе.       — Кас…       Слова застряли в горле. Он увидел эти волшебно синие глаза настолько близко, и шквал эмоций буквально захлестнул, накрыл с головой. Ноги задрожали, и пришлось усесться на ступеньку минивэна. Яркие картинки прошлого выныривали из глубин памяти одна за другой.