Быть самим собой

      Кас такой милый. И забавный.       Дин беспрестанно смеется над его шутками.       А еще Кас умный, и его быстро переводят в один класс с Дином. Теперь они учатся вместе, даже сидят вместе.       Лиза психует, обижается, но у Дина уже пропал к ней интерес. Она не первая его подружка в колледже, и точно не последняя. Дин в принципе не способен кем-то надолго увлекаться. Лиза бросает его, пустив слух, что Дин педик. Его это совсем не волнует, при желании он быстро развеет этот миф с любой девчонкой. На него даже старшеклассницы заглядываются.       — Мне так жаль, — сочувственно говорит Кас во время ланча. — Лиза совершила ошибку.       — А мне нет. Она все равно мне надоела, — беспечно отмахивается Дин.       — Ну, она в любом случае не должна была говорить всем, что ты гей. Это не только глупо, но и гадко.       — Да ладно тебе. Кто из наших всерьез поверит, что мне нравятся парни? — ухмыляется Дин.       — А они тебе не нравятся? — задает Кас странный вопрос.       — Чего?       — Думал ли ты когда-нибудь о парнях… как о девушках?       — Чувак, я не понимаю, что за вопросы. — Дин хмурит брови, но чувствует себя каким-то растерянным. Это неприятно. Он к такому не привык.       — Да я так… — Кас стряхивает крошки от сэндвича со своих коленей.       Дин весело усмехается, замечая крошки и на его рубашке, а потом протягивает руку и смахивает их. Чувствует какое-то дикое биение сердца Каса под ладонью, и снова теряется.       Почему эти голубые глаза так близко? Они что, всегда сидят настолько тесно друг к другу?       — Педики! — насмешливо бросает пробегающий мимо парень.       Дин рычит, собирается сорваться с места и выбить нахалу пару зубов, но Кас перехватывает его за руку.       — Не надо, Дин. Зачем тебе это?       — Ты слышал, что он сказал? — кипит Дин.       — Но ведь тебе все равно. Разве нет? А за драку схлопочешь изолятор на неделю.       Дин представляет свое недельное одиночество и сдувается. Никому не хочется в изолятор.       — Скорей бы покончить с этим Колледжем и выбраться на свободу, — ворчит он.       — Ты веришь в то, что тебя просто отпустят? — Кас приподнимает бровь. — На самом деле веришь?       — А что? У тебя другие мысли на этот счет? Старший курс ведь получает дипломы и уходит в большой мир.       — Дин. Посмотри сюда. — Кас вытягивает ногу, демонстрируя свой кожаный браслет с мигалкой. — Ты действительно думаешь, что мы спокойно выйдем отсюда?       Дин не может ответить на этот вопрос.       — Ты в курсе, что у тебя губы синие? — сказал Кас. Такая нелепая, неожиданная фраза, что Дженсена даже отпускает.       — Ага. Я ел сахарную вату.       — Дать тебе влажную салфетку?       — Да я так… — Дженсен несколько раз облизнул губы. — Теперь лучше?       Кас глядел прямо на его рот и, похоже, вопроса не слышал. Дженсен почувствовал, как его щеки заливает румянец. Давненько его ничто так не смущало.       — Ты можешь отпустить мою руку, Дин, — сказал Кас, отводя взгляд. — Я не исчезну.       — Точно?       — Точно.       На самом деле Дженсену нравилось сжимать его руку, нравилось ощущать под пальцами упругие мышцы и мягкую теплую кожу. Кас определенно подкачался. Раньше он был более изящным.       — Ладно. Рад, что ты согласился поговорить. — Он все-таки выпустил руку парня.       — У тебя две минуты. Мне надо готовиться к шоу, — предупредил Кас.       — С каких пор ты занимаешься этим? — насмешливо спросил Дженсен. — Не в твоем стиле работать на потеху толпы.       — Ты ничего не знаешь о моем стиле, Дин, — холодно ответил Кас. — Ты путаешь меня с другим.       — Эм… А откуда у тебя эти две рыжие феи? Провидица и телекинетик, — спросил Дженсен, стараясь не показать, что ему слова бывшего друга неприятны.       — Они из числа тех, кого «Дестиэль» сумели спасти от лап палачей, на которых ты работаешь, — жестко сказал Кас.       Дженсен снова почувствовал нервозность и смущение. Никто никогда не умел так выводить его из равновесия, как Кастиэль. Став Мишей, он не утратил этот навык.       — Так ты… Так ты и в самом деле из «Дестиэль»? — спросил Дженсен. Его сердце потихоньку сковывал страх.       — А что? — с вызовом бросил Кас, приподняв подбородок и презрительно сузив глаза. — Донесешь обо мне своему начальству?       Вот же дьявол!       Дженсен стиснул зубы. В нем разгоралась злость. А еще осознание собственного бессилия. К проблеме спасения брата добавилась проблема защиты Каса. Контора так давно охотится за членами Организации «Дестиэль»! И если уж агенты напали на след кого-то из них, то больше не собьются.       — Кас, послушай… Это очень серьезно. Контора знает о тебе.       Кас слегка побледнел, лицо больше не выражало холодного презрения. Он огляделся по сторонам, потом посмотрел на Дженсена каким-то болезненным взглядом.       — Ты им сказал?       — Что? Нет! Конечно, нет! — возмутился Дженсен. — Я бы никогда тебя… Только не тебя, Кас!       — А чем я отличаюсь от остальных? От тех, через которых ты запросто перешагиваешь?       — Хватит! — воскликнул Дженсен. Упрямство и нелепые обвинения его злили. Он взял Каса за плечи и заставил смотреть прямо на себя. — Понимаю, ты меня ненавидишь. И у тебя, возможно, есть причины…       — Возможно?!       — …но я не желаю тебе зла. Контора поручила мне твое дело, чтобы я разобрался в том, кто ты такой и действительно ли имеешь отношение к «Дестиэль». Я только поэтому приехал. Я не знал, что Миша Коллинз — это ты. Я не искал встречи с тобой!       Кас промолчал, внимательно, ищуще глядя ему в глаза. Дженсен отметил, что у него появились темные круги, которых вчера не было. Кас тоже плохо спал ночью? А потом взгляд Дженсена скользнул на его губы — суховатые и бледные, но создающие такой чувственный контраст с темной щетиной.       Во рту Дженсена отчего-то пересохло. И в нем, похоже, снова пробуждался Дин Винчестер, который вечно испытывал непонятный трепет рядом с лучшим другом.       — Я тебе верю, Дин, — сказал, наконец, Кас очень тихо.       Так хотелось понять, что он чувствует сейчас! Но этот человек всегда был для Дженсена непроницаем.       — Зачем ты мне все это рассказал?       — Как зачем? Чтобы ты был начеку. Они ведь не успокоятся. Ваша Организация Освобождения у всего руководства в печенках сидит.       Кас вдруг довольно ухмыльнулся.       — Круто же!       — Нет, не круто! Кас, тебе лучше отсюда уехать. Спрячьтесь со своими девушками где-нибудь, — воскликнул Дженсен.       — Я вас не боюсь, мистер Эклз. На мне больше нет чертового браслета, и я могу перепрыгивать куда и когда хочу, — с вызовом ответил Кас.       — Меня и не надо бояться. Я уже говорил, что никогда не сделаю тебе ничего плохого. Никогда!       — Дин. — Кас внезапно поднял руки, обхватил его лицо ладонями и прижался лбом к его лбу. — Я это знаю. Но и ИХ я тоже не боюсь.       Близость буквально опьяняла. Дженсен уже и забыл, что в их с Кастиэлем случае «личное пространство» всегда было пустым звуком. Он мог бы стоять так вечно. Но Кас убрал руки и отступил, оставляя после себя гнетущее чувство пустоты.       — Спасибо, что предупредил, Дин. Я справлюсь. Тебе пора. Прощай.       Было ясно, что разговор окончен.       Дженсен потоптался на месте, но так и не нашел веской причины остаться. Пришлось уходить. По пути он заметил две рыжие головки в прорези ткани шатра и помахал им. Чарли и Ровена тут же спрятались.       По дороге в отель Дженсен обнаружил три пропущенных звонка от шефа. Он совсем забыл, что отключил звук на телефоне! В машине разговаривать он не собирался — чувствовал, что речь пойдет не о самых приятных вещах. Сначала он вернулся в отель, прихватив кофе из ближайшей кофейни, и только потом набрал номер.       — Шеф.       — Дженсен, черт подери, где тебя носит? — Шеф ринулся с места в карьер.       — Прошу прощения. Я спал, не слышал звонков.       — В такое время спал?       — Да, надо восстановить силы. — Дженсен заметил на своих пальцах голубые пятна от сахарной ваты и внезапно расплылся в мягкой улыбке.       — Тебе все еще нехорошо? — спросил шеф.       — Нет, нет, уже почти прекрасно. Я готов к работе.       — Звонил Азазель. Дженсен мгновенно перестал улыбаться и выпрямился, словно кто-то мог его видеть.       — Что ему нужно?       — Я сказал, что ты приболел. Они ждут, когда ты возьмешься за их задание. Я советую тебе передать дело Падалеки Бельфегору и немедленно приступить. Контора не любит задержек.       — Но я еще не закончил…       — Дженсен, ты что, после болезни плохо соображаешь? — резко спросил шеф. — Никого не волнует очередной подросток из провинции. У Конторы более серьезные дела. Ты должен разобраться с Коллинзом! А Падалеки займется Бельфегор.       — Но я же… — пробормотал Дженсен.       — Я все сказал, — отрезал шеф и отключился.       Дженсен отшвырнул от себя телефон, но на этот раз на диван. Он только купил его взамен разбитого. Зато так яростно стиснул пальцами стакан с кофе, что горячая жидкость выплеснулась наружу. К счастью, кофе успел приостыть, но боль все равно не заставила себя ждать.       — Черта с два я отдам вам Сэма! — заорал Дженсен в тишине номера. — Ни ты, Бельфегор, ни Контора не получите его! Или я не Дин Винчестер!       У него еще был шанс вытянуть брата из этой страшной игры. Пока никто не узнал, в чем способность Джареда.       Дженсен без промедления помчался обратно в Колорадо.  — - —       Был воскресный вечер. Джаред с друзьями и девушкой сидели на траве в парке и коллективно во что-то играли онлайн, то и дело вскрикивая и весело хохоча. Хорошенькая белокурая подружка Джареда сидела меж его расставленных ног, оперевшись на него спиной. Они составляли очень приятную пару. Жалко будет разрушить всю эту подростковую романтику, но выхода у Дженсена не было.       Он направился прямо к школьникам.       — Привет, ребята.       Все уставились на него с недоумением и легким раздражением. Джаред излучал враждебность.       — Снова ты? — сказал он. Угроза.       — Ага, я. Можно тебя на пару слов?       — Ты что, преследуешь меня? — Угроза усилилась.       — Кто это, Джа? — спросил один из ребят. — Мужик, поищи себе другой объект вожделения.       — Закрой рот, сопляк! — рявкнул Дженсен.       И все замолчали. Кипящий от раздражения и нетерпения Дженсен начал опять транслировать, не считывая эмоции, а внушая их. Подростки это ощутили и в испуге присмирели.       — Джаред, я тебя прошу. Это очень важно, — сказал Дженсен, стараясь хоть внешне сохранить спокойствие.       — Откуда ты знаешь мое имя? — спросил Джаред.       — Я знаю о тебе даже то, чего ты сам не знаешь.       Джаред с минуту глядел на него, словно оценивая. И в нем проснулось любопытство. Происходящее смахивало на приключение, а какой подросток откажется от приключений?       — Джесс, дай мне встать, пожалуйста, — попросил он девушку.       — Ты уверен? Этот человек… в нем что-то странное, — испуганно ответила блондинка, но отодвинулась.       Джаред поднялся на ноги и шагнул к Дженсену.       — Если что, мы рядом, брат, — предупредил один из ребят.       Джаред махнул рукой в знак того, что он в курсе.       — Ну и чего тебе? И кто ты, вообще, такой? — с вызовом спросил он у Дженсена.       — Отойдем немного. Твоим друзьям не стоит это слышать.       Они отошли в сторону на несколько метров и остановились прямо под раскидистой старой яблоней, уже растерявшей весь свой цвет.       — Меня зовут Дин Винчестер, хотя я давно не пользуюсь своим настоящим именем, — сказал Дженсен. — Можешь называть меня Дженсен.       — С чего ты взял, что я собираюсь как-то тебя называть?       — Я работаю на одну организацию. Она называется Контора, — продолжил Дженсен. — Агенты Конторы ищут по всей стране мальчиков и девочек твоего возраста.       — Зачем?       Ответить на этот вопрос прямо оказалось затруднительно. Он же не мог откровенно рассказать о том, чем занимается Контора. Ни один студент Колледжа ни о чем не знал. Тем более Джаред никогда в Колледж не попадет, ему вообще не стоит открывать темные секреты.       — При этой Конторе есть специальный Колледж для одаренных детей, — уклончиво сказал Дженсен.       — В каком смысле одаренных?       Джаред сейчас думал лишь о том, как бы поскорее отделаться от странного мужчины, и его на самом деле мало волновало то, что пытался рассказать ему Дженсен.       — Я имею в виду не способности к музыке или рисованию. Есть и другие. Чаще всего о них никто не догадывается, пока одаренному ребенку не исполняется пятнадцать лет. Потом способности начинают усиливаться. И тогда Контора находит таких детей и забирает в Колледж.       — Звучит, как что-то нехорошее, — заметил Джаред.       Да уж, в уме этому мальчишке не откажешь. Несмотря на довольно нейтральный рассказ Дженсена, он сразу понял, что не все так гладко.       — Я искатель, — сказал Дженсен. — Агент Конторы, который занимается поиском этих детей.       — Ты меня сейчас завербовать пытаешься? У меня нет никаких способностей. Мне уже пятнадцать, так что я знаю, что их нет. О чем, кстати, речь? Телепатия? Телекинез?       Ого! Да он и правда умен и проницателен. Дженсен почувствовал гордость за брата.       — Способностей больше, чем две, Джаред. И у тебя есть одна из них, поверь. Но тебе лучше продолжать не знать о ней. Я не хочу, чтобы ты попал в Колледж.       — Почему? Там плохо? Но ты же собираешь туда детей.       — Собираю.       — Тогда почему мне нельзя? Может, я хочу узнать, чем это я одарен.       — Попадешь в Колледж — больше никогда не вернешься в прежнюю жизнь, — сказал Дженсен. — Семья, друзья… О них придется забыть.       Джаред смотрел на него с изумлением и недоверием. И его можно было понять. Все это походило на плохой сценарий второсортного фэнтези.       — Зачем… зачем ты мне рассказываешь все это, если не хочешь, чтобы я попал в тот Колледж?       — Потому что я не единственный искатель Конторы, — ответил Дженсен. — Я пытался оградить тебя, но один мерзкий тип по имени Бельфегор уже прицепился к тебе. И боюсь, от него так легко не отделаться.       — Мне стоит тоже бояться?       — Нет, пока нет. Но опасаться нужно. Вот мой номер. — Дженсен вынул из кармана визитку и протянул Джареду. — Если заметишь что-то подозрительное, сразу звони.       Джаред взял карточку, посмотрел на нее, потом на Дженсена.       — Какой-то бред… — пробормотал он. — Я будто сплю.       — Будем надеяться, что это и правда останется для тебя лишь сном, — ответил Дженсен. — Иди к друзьям. Продолжай жить обычной жизнью. Но будь начеку.       Джаред кивнул. Его распирало от вопросов и сомнений. Адреналин, вызванный прикосновением к чему-то таинственному, кипел в крови. Но он ничего не сказал, повернулся и пошел к своим друзьям.       Дженсен глубоко вздохнул, чувствуя облегчение. Рассказав брату часть правды, он выиграл себе немного времени для того, чтобы разработать действенный план по спасению Джареда от Конторы.       Он вышел из-под дерева. На пешеходной дорожке прямо напротив него, заложив руки в карманы, стоял Бельфегор и ухмылялся во весь рот.       Дженсен медленно приблизился, вкладывая во взгляд все свое презрение к этому слизняку. Бельфегор, конечно же, считывал его, так что Дженсен постарался, чтобы его чувства были сильнее. При желании он вполне мог бы закрыться, но сейчас ему хотелось другого.       — Привет, Дженсен, как дела? — спросил Бельфегор. Кажется, он сам усиленно пытался закрыться, но уровень эмпатии Дженсена был гораздо сильнее, так что злобу, зависть и тревожность Бельфегора он отчетливо ощущал.       — Чего тебе тут надо? — холодно спросил он.       — У меня здесь задание.       — Это мое задание.       — А разве шеф тебя не предупредил? — Бельфегор продолжал наигранно ухмыляться. У Дженсена зачесались кулаки. — Ты освобожден от него. Ты должен заняться тем делом, которое поручил тебе господин Азазель.       — Я никогда не бросаю начатое, — отрезал Дженсен.       — Неужели? Я видел, как ты болтал с этим пацаном Падалеки. Ты уже прощупал его? Уверен, что да.       — Нет, не прощупал. Но собираюсь сделать это в самое ближайшее время. Можешь валить отсюда, Бельфегор.       — А раньше у тебя не случалось таких заминок, — ехидно заметил Бельфегор. — В чем же дело? Теряешь хватку, Дженсен?       — Пошел ты, — презрительно выплюнул Дженсен.       — Сдается мне, все не просто так.       — Я сказал, что разберусь сам!       — А я предлагаю отступить, — неожиданно усмехнулся Бельфегор.       — Что?       — Отдай мне Падалеки, Дженсен. Или господину Азазелю кое-что станет известно.       Бельфегор вытащил мобильник, быстро пробежался пальцами по экрану, а потом продемонстрировал ему фото, при виде которого Дженсен похолодел. На экране телефона он стоял рядом с Касом, положив руки ему на плечи…       — Сукин сын, — выдохнул Дженсен с безумной яростью.       Бельфегор даже отшатнулся, хотя его уверенность в собственной маленькой победе оставалась непоколебимой.       — Миленькое фото, правда? — довольно сказал он. — Господин Азазель точно будет рад, что ты любезничал с этим Коллинзом вместо того, чтобы захватить его.       — Ты шпионил за мной! — прошипел Дженсен.       — В нашем деле все средства хороши. Тебе ли не знать? Но я же не злодей. Я даю тебе право выбора, Дженсен. Ты мне отдаешь Падалеки, а я удаляю все фотографии тебя с Коллинзом. Что скажешь?       — Пошел ты! — повторил Дженсен.       — Ты не руби с плеча. Подумай, где ты потеряешь больше. Это всего лишь очередной мальчишка. А дело Коллинза поручено тебе самим руководством Конторы! И твоих любезностей с возможным членом «Дестиэль» Контора точно не оценит. Подумай, Дженсен. Даю тебе сутки на размышление.       Бельфегор снова помаячил перед ним фотографией с Касом и с довольной ухмылкой убрал телефон в карман.       Глядя в его удаляющуюся спину, Дженсен в самых ярких красках представлял, как размазывает мозги этого слизняка по асфальту.       Его ждала очередная бессонная ночь с продолжающимся наяву кошмаром. Дженсен заехал в отель, принял душ, переоделся, наскоро поужинал и рванул в Айову. Его работа никогда еще не сопровождалась такими гонками.       Конечно же, ночью ярмарка была закрыта. Он объехал ее по периметру и увидел шатер Каса на прежнем месте. Значит, шоу продолжится и завтра. А ведь он так надеялся, что после их разговора Кас исчезнет, сменит локацию, затаится, пока его след не потеряют.       Он должен его разыскать!       Дженсен поехал в полицейский участок, где рассказал душещипательную историю о возможной краже бумажника на ярмарке во время представления Миши Коллинза. И попросил дать адрес отеля, где этот «артист» остановился.       Дежурный полицейский предложил ему написать заявление.       Дженсен не обладал даром гипноза, но мог слегка надавить, заставить принять решение в свою пользу. Ему удалось убедить полицейского, что дело возбуждать не стоит, если все можно решить мирным путем. Ведь возможно бумажник не украден, а просто потерян. А мистер Коллинз и его помощницы могли найти его после шоу. Наверняка работники ярмарки, тем более приезжие, зарегистрированы.       Полицейский слушал его и машинально кивал со слегка глуповатым видом. Из участка Дженсен вышел с адресом отеля, в котором остановился Кас.       По сравнению с теми отелями, в которых привык бывать сам Дженсен, этот казался какой-то ночлежкой, но вокруг все было чистенько, аккуратно и определенно в хорошем состоянии. Узнав у ночного администратора — молодой женщины, сразу растаявшей от одной его улыбки — номер постояльца по имени Миша Коллинз, Дженсен вернулся на улицу и высчитал нужное окно.       Этаж второй. Он набрал горсть мелких камешков, которыми был выложен простенький узор в палисадничке отеля, и принялся по одному швырять их в окно. Он помнил, что сон у Каса чуткий, осторожный. Возможно, конечно, что сейчас все изменилось, но попытка не пытка.       Когда камешки уже почти закончились, за стеклом в темноте замаячил силуэт. Потом окно открылось, и появилась сонная лохматая голова Каса. Сердце Дженсена встрепенулось от радости.       — Привет! — самым громким шепотом сказал он.       — Дин?.. Ты с ума сошел? Что за детский сад? Чего тебе нужно? — зашипел Кас, а потом зевнул. Так мило, что сердце Дженсена встрепенулось опять.       — Куда столько вопросов? — Он улыбнулся. — Кое-что произошло. Ты должен это знать.       — А ты не мог прийти утром и через дверь, как все нормальные люди?       — Кас, это правда важно.       Кас недовольно поджал губы, отвернулся. И исчез. Дженсен едва успел моргнуть, как он уже стоял рядом с ним.       — Ловко, — похвалил Дженсен, разглядывая парня в неярком свете уличных фонарей. — Я уже и забыл, как это бывает.       От Каса еще шло мягкое тепло постели. Волосы с одной стороны торчали особенно сильно. Дженсен вдруг понял, что кое-что совсем не забыл — каково это, держать Каса во сне. Все равно, что спать в обнимку с плюшевым мишкой.       — Хватит на меня пялиться, — сухо сказал Кас.       — Прости. Просто ты такой…       — Дин!       — Прости, — снова повторил Дженсен. Хотя сейчас он все больше становился собой прежним.       — Что стряслось такого, что заставило тебя ехать сюда среди ночи? И как ты узнал, где я остановился?       Кас стоял к нему боком, задумчиво глядя на слабо освещенную парковку при отеле, сейчас забитую автомобилями. Он обхватил себя руками, словно пытаясь согреться. Ветер трепал его волосы. Казалось, не было прошедших лет, и Дин в Дженсене по своему обыкновению залипал на красивый тонкий профиль этого парня. Очень хотелось знать, о чем он думает. Но чувства и мысли Каса оставались недоступны. Дженсен помнил, как в юности иногда обвинял Каса в том, что он бесчувственный. Кас после такого игнорировал его целый день, всем своим видом показывая, что да — бесчувственный.       Пока Дин не срывался и не вылавливал его где-нибудь, начиная щекотать и заставляя признать, что кое-что он точно чувствует.       Беспечные, сладостные годы…       — Если тебе холодно, можем посидеть в моей машине, — вдруг предложил Дженсен.       Кас повернул голову и странно посмотрел на него, приподняв брось.       — Нам давно не шестнадцать, Дин, — тихо сказал он. — И хватит тянуть резину. Говори, зачем приехал.       — Нас видели, — ответил Дженсен.       — В смысле?       — Есть у нас один придурок… Бельфегор. Без мыла в жопу залезет.       — Твой конкурент, что ли? — хмыкнул Кас.       — Типа того. Он уж точно в этом уверен.       — А, ну да. Ты же Дженсен Эклз! Лучший искатель Конторы. Бьешь без промаха. Откуда у тебя конкуренты?       Дженсену стало как-то обидно. Кас его правильно описал, только почему-то было неприятно.       — Я Дин Винчестер, — тихо ответил он. — Для тебя я всегда Дин.       — Чему обязан такой чести? — Кас, похоже, и не собирался быть менее язвительным.       — Блядь, ну почему с тобой вечно так сложно?! — вспыхнул Дженсен.       Воздух вокруг них начал вибрировать. Ну, нет! Он не даст этому чудику сбежать! Дженсен успел схватить Каса за футболку и удержал от перемещения.       — Чего тебе надо? — внезапно вскрикнул Кас. Его глаза горели злостью. — Ты думаешь, что можешь вот так объявляться, как ни в чем не бывало, спустя столько лет? После всего, что было, Дин? И ты всерьез считаешь, что мы можем опять быть друзьями? Я не хочу тебя видеть, понял?! Тебя, вставшего под знамена Конторы!       — Можешь еще громче орать? — разозлился Дженсен. — А то та сторона отеля не расслышала про Контору. Я помочь тебе пытаюсь, а ты…       — Не нужна мне твоя помощь. Представляешь, я взрослый и самостоятельный мальчик. Могу сам о себе позаботиться. Не загнулся же без тебя за эти восемь лет, — прошипел Кас, потом презрительно скривился и отвернулся.       — Ты не понимаешь, что с Конторой нельзя шутить? Кас, ты ведь даже не представляешь, насколько велико ее могущество! И твоя Организация Освобождения стоит прямо на ее пути. Контора вас раздавит! Переловит по одному и уничтожит. Черт возьми, Кас! Я должен поймать тебя, но не хочу этого. Я бы мог сделать вид, что ты сбежал, когда понял, что за тобой охотятся… Но, Бельфегор следил за мной! Этот говнюк сделал снимки, где мы с тобой разговариваем возле твоего шатра. И теперь я не смогу. Не смогу объяснить, почему не схватил тебя сразу. Ты должен уехать отсюда, Кас!       Кас молчал, по-прежнему не поворачиваясь. Дженсен тяжело дышал, щеки горели от гнева, обиды и бессилия. Он оказался меж двух огней. Он не мог отдать брата, но и Каса вручить Азазелю тоже не мог.       — Кас, ну скажи хоть что-нибудь!       — Я улавливаю все твои чувства, — вдруг произнес Кас. И весь гнев Дженсена куда-то улетучился.       — Хмм… Да, извини. Когда я на эмоциях, невольно их транслирую.       — У тебя это намного усилилось. Твои способности явно возросли, Дин.       Кас, наконец, повернулся к нему и позволил заглянуть в глаза. И они сейчас были точно такого цвета, как понемногу светлеющее предрассветное небо над головой.       — Я тебя понял, Дин. Мы собирались уезжать после сегодняшнего шоу, но если все действительно настолько серьезно…       — Уезжай! — горячо воскликнул Дженсен, делая к нему шаг. — Агенты Конторы не должны тебя найти. Особенно я!       — Особенно ты… — произнес Кас едва слышно. Но Дженсен все равно услышал, потому что стоял так близко. Слишком близко. И уже даже чувствовал тепло его дыхания…       Звонок телефона прозвучал оглушающе громко. Момент был безжалостно разрушен. Дженсен потряс головой. Что вообще на него нашло?       Кас сделал шаг назад и теперь разглядывал свои пальцы на ногах, словно только сейчас сообразил, что стоит на асфальте босиком.       Телефон продолжал трезвонить. Дженсен вынул его из кармана. Номер незнакомый. Кто может звонить в четыре часа утра с незнакомого номера? Бельфегор, чтобы заявить, что теперь у него есть и видео-компромат?       Нет, это не он. Дженсен интуитивно чувствовал, кто ему звонит.        — Алло, Джаред? Ты? — воскликнул он обеспокоенно. Краем глаза уловил, как резко вскинул на него глаза Кас, но сейчас не мог думать о чем-то другом, кроме звонка от брата. — Ты в порядке?.. А почему не спишь в такое время?.. Эээ… Я занят по работе.       — По работе… — едва слышным эхом повторил за ним Кас, и если бы Дженсен не был так поглощен проблемами с Джаредом, непременно уловил бы в голосе Каса что-то нехорошее.       — Я утром к тебе приеду, хорошо? — сказал он. — Если ты уверен, что это действительно важно… Да, увидимся.       Он отключил звонок, повернулся к Касу, но того рядом больше не было.