Быть самим собой

      И он снова виноват. Только на этот раз Кас не придет и не даст ему понять, что Дин ошибается. Потому что сейчас он вовсе не Дин, который просто напугал Каса внезапным поцелуем. Он Дженсен, и он только что совершил самый подлый в своей жизни поступок.       Приступ отвращения к себе прервал звонок с неизвестного номера. С некоторых пор его стали пугать такие звонки. Но вдруг это Кас?.. Нет, на это надеяться очень глупо. Дженсен не мог позволить себе глупость.       Звонил Азазель. Дженсен как наяву увидел его прозрачно-янтарные пугающие глаза и содрогнулся.       — Дженсен, это правда? То, что мне сказали? Ты обнаружил с Коллинзом еще двух мерцающих? — возбужденно воскликнул Азазель.       — Да, сэр, — дежурно ответил Дженсен.       — Если среди них провидица, то неудивительно, что они почуяли опасность и сбежали. К провидцам трудно подобраться.       — Трудно, но возможно, сэр. Если я смогу заблокировать себя…       — А ты можешь? — спросил Азазель с восхищением в голосе.       — Теоретически да, — ответил Дженсен. И такое действительно было возможным. Кас ведь умеет скрывать эмоции, хотя даже не является эмпатом. Значит Дженсену с его мощным даром научиться блокировать себя проще простого. Должно быть. — Раньше у меня не было необходимости это делать.       — Ты очень сильный эмпат, Дженсен. Я это сразу понял. Не хочется пока обращаться за помощью к Мастеру. Он, откровенно говоря, не самый приятный собеседник, — доверительно сказал Азазель. — Поэтому вся надежда на тебя.       — И я справлюсь, сэр. Коллинз и его компания будут у вас в ближайшее время. Только дайте мне знать, где он сейчас находится.        — Беллингхэм, штат Вашингтон.       Итак, место он теперь знает. От Айовы до Вашингтона приличное расстояние. Больше суток пути. Он мог бы и полететь, но в самолетах неизменно начинал задыхаться, захлебываясь в коллективном подсознательном страхе. Дженсен решил, что разумнее будет выехать рано утром, а не в ночь — уставший мозг плохой попутчик. Он поужинал в ресторане при отеле, попросил доставить в номер завтрак к семи утра, потом вернулся к себе, принял душ и улегся в постель.       В памяти всплыло видение бьющегося в судорогах Каса с окровавленными из-за прокушенного языка губами, но Дженсен отогнал его, прошептав никому не нужное «прости», и тут же уснул.       А гадкое чувство вины не покинуло его даже во сне. Там он был Дином и бежал, бежал по какому-то бесконечному полю. Задыхался от бега, запинался и падал в траву, снова поднимался и бежал. Он хотел догнать Кастиэля, хотел сказать ему… А Кас всякий раз, когда Дин уже готов был поймать его, перемещался подальше в мгновение ока. И гонка казалась бесконечной.       Очень старый сон, из давнего прошлого. Выматывающий, иссушающий душу. Тогда был самый страшный период в жизни Дина. Он пил днями и ночами, забывался тревожным пьяным сном, в котором никак не мог догнать свое солнце, просыпался неизменно разбитым, зареванным, больным и снова пил. И так по кругу. Один сплошной ночной кошмар.       Это продолжалось неделю. Пока Бенни — его надежный, верный друг, которого вскоре после выпуска из Колледжа отправили на «службу» к Мастеру из-за того, что его способность к самоисцелению не представляла интереса для Конторы — не выбил из Дина всю дурь в прямом и переносном смысле. Он выкинул из квартирки, которую они снимали, весь алкоголь и не выпускал из нее Дина, хотя тот орал и лез в драку, жаждя унять жесточайшее похмелье новой порцией.       — Возьми же себя в руки! Ты Дин Винчестер или жалкий слизняк? Он не вернется! И ты это знаешь. Но это не повод гробить свою жизнь! Тебя теперь ждет блестящая карьера. Ты хочешь все просрать? Я тебя сейчас буквально ненавижу, Винчестер! Где твои стальные яйца?       И вот тогда до Дина внезапно дошло, что он перестал считывать людей. Он не чувствовал Бенни и его девушку. Алкоголь заглушил его способности. Ощущение от этого было отвратительным.       Он выплывал из алкогольной интоксикации несколько дней. А потом явился в Контору бодрым, подтянутым (разве что немного похудевшим и бледным), спокойным и серьезным. Именно в тот момент Дин отступил, закрылся от мира в подсознании, и появился Дженсен Эклз.  — - —       Дорога до Беллингхема заняла больше времени, чем он предполагал, но не на много. Это был небольшой город, но явно далекий от сельских ярмарок. И что Кас может тут делать? Еще какое-нибудь шоу с предсказаниями и исчезновениями? Дженсен залез в интернет почитать местные новости, просмотреть рекламные объявления об интересных событиях, но ничего такого не нашел.       Неужели агенты Азазеля ошиблись?.. Нет, это точно исключено. Особенно теперь, когда Азазель наверняка знает, что Миша Коллинз связан с ОО «Дестиэль». Он его не упустит. И Дженсен собственноручно навел ищеек на след.       В Беллингхеме оказалось довольно прохладно из-за близости к заливу и океану. Сырой соленый ветер причинял Дженсену, привыкшему к теплому климату Остина, некоторый дискомфорт. Он заехал в Беллис Фейр и купил себе легкое полупальто из тонкой шерсти верблюжьего окраса. И оно, естественно, тут же подчеркнуло его идеальность. Обе девушки-консультантки в бутике красноречиво заблестели глазами. Он решил подарить им утешительный приз в виде улыбки.       Размеры Беллис Фейр впечатляли! Дженсен прошелся немного, но ему быстро надоело: торговый центр был переполнен людьми, и всеобщий напор эмоций его утомлял.       У бокового выхода две женщины раздавали листовки — высокая, коротко стриженая брюнетка и хорошенькая пухленькая блондинка. Дженсен намеревался проскочить мимо, однако блондинка практически впихнула ему в руку одну листовку из своей пачки. При этом она его задела, и Дженсен уставился на нее, чуть сдвинув брови.       — Что, красавчик? — с вызовом спросила брюнетка, заметив, как он замер в дверях. — Какие-то проблемы?       — Никаких проблем, красотка, — в тон ей ответил Дженсен, засовывая листовку в карман, и продолжил путь.       Через несколько шагов он обернулся. Блондинка и брюнетка продолжали рассовывать посетителям торгового центра свои листовки, сразу потеряв к нему интерес. А вот Дженсен, напротив, был весьма заинтересован. Блондинка оказалась эмпатом, но только совсем слабым. Было очевидно, что ее способности никак не развивались. Значит, в Колледже она не училась.       Еще один неучтенный одаренный. И снова где-то поблизости Кастиэль.       Дженсен уселся в машину и решил взглянуть, что же предлагает ему рекламная листовка. Оказалось, это приглашение посетить шоу морских львов в дельфинарии. И что-то ему подсказывало, что приглашение стоит принять.       Беллингхем расположился на побережье красивейшего залива со множеством островов и островков. Дженсен с удовольствием побродил по набережной, пообедал в ресторанчике свежайшими морепродуктами, любуясь величавыми танцами многочисленных яхт. Когда он в последний раз был у океана? Вся его работа ограничивалась Техасом и близлежащими штатами. Наверное, когда все закончится, стоит взять отпуск, приехать сюда и тоже насладиться прогулками на яхте.       Близилось время начала шоу морских львов. Дженсен отыскал в навигаторе дельфинарий и поехал туда, надеясь, что продавать билеты будут не Чарли с Ровеной. Они его сразу узнают и предупредят Каса. Ему повезло: билетами занималась та брюнетка с короткими волосами из Беллис Фейр. Если она его и узнала, то никакого вида не подала. Дженсен купил билет в четвертый ряд. Он не хотел сидеть ниже, опасаясь быть замеченным, но и выше забираться тоже не было смысла.       Когда шоу началось, в дельфинарии приглушили свет, зато обширный бассейн оказался ярко освещен изнутри, и вода в нем, казалось, светилась сама по себе. Прожекторы направили на площадку для дрессировщиков. На ней появился худощавый мужчина с темно-русыми волосами. На нем был облегающий аквакостюм, но Дженсен совсем этого не оценил. Не его тип. Абсолютно.       А потом появился и Кастиэль, одетый в купальные шорты.       Дженсен судорожно вздохнул и подался вперед, жадно облизывая взглядом полуобнаженное тело Каса. В Колледже Кас был довольно изящным, хотя и не худым, и привлекательным. Дженсен помнил, как ему нравилось тискать парня. Зато сейчас ему явилось поистине божественное создание. К изящности добавились крепкие мускулы — идеально очерченные и гладкие. У Дженсена зазудели ладони от неистового желания прикоснуться к этому телу, проложить дорожки от красивой линии ключиц и плеч по груди к аккуратному плоскому животу. И ниже…       Кас принес два ведра с рыбой, поставил у бассейна и что-то тихо сказал мужчине в аквакостюме. Тот кивнул, улыбнулся и сделал то, от чего Дженсен мгновенно воспламенился: коротко приобнял Каса за талию, скользнув по обнаженной спине.       Кас уже ушел, а Дженсен все не мог опомниться. Ревность огнем жгла его нутро. Ревность, на которую он не имел никакого права. В конце концов, Кас давно свободен и имеет право заводить отношения с кем угодно. Как и сам Дженсен, который вообще умудрился жениться.       Когда он предположил, что кто-то из двух рыжих девушек мог быть любовницей Каса, его это задело, но не настолько сильно. А видеть рядом с ним другого мужика оказалось невыносимым. Когда-то Кас клялся ему, что в его жизни никогда не будет других. Ах, эти клятвы горячей юности! Дженсен понимал, что жизнь ни для кого не стоит на месте. Он не мог ни в чем винить Каса. Но было больно.       Шоу, стоило признать, оказалось поразительным. Неясно было, как и почему, но милейшие морские львы и котики улавливали каждый жест, каждый звук своего дрессировщика и подчинялись мгновенно и беспрекословно. «Аквакостюм» с заметной любовью поглаживал своих артистов, и каждый раз угощал их рыбешкой. Зрители ревели от восторга. Да, что там, даже Дженсен был в восторге, хотя этот мужик его раздражал. Он уже понял, что дрессировщик обладает редким даром понимания языка природы. Настолько редким, что в Колледже при Дженсене учились всего двое таких мерцающих. И этот человек не был одним из них.       Итак, вокруг Кастиэля уже формировалась целая группа одаренных, миновавших Колледж. Интересный расклад.       Дженсен дождался окончания шоу, чтобы потом найти Каса, но ему пришлось покинуть бассейн вместе со всеми зрителями, потому что блондинка и брюнетка взяли на себя роль уборщиц трибун. Блондинка-эмпат могла узнать его энергетику. Дженсен незаметно пробрался к служебному входу, предполагая, что Кас появится именно отсюда.       И не ошибся. Через несколько минут Кас вышел на улицу в компании все того же «аквакостюма», только одетого сейчас в джинсы и кардиган. Дженсен юркнул за одну из машин на служебной парковке, разглядывая парочку через стекло. Дрессировщик проводил Каса до машины — аккуратный джип темно-синего цвета — не прекращая болтать о чем-то. Кас молчал, только слегка улыбался. А на прощание «аквакостюм» чмокнул Каса в висок. Дженсен сильно пожалел, что не является телекинетиком и не может сейчас швырнуть в этого типа парочкой автомобилей.       Ему было по-настоящему стыдно за свои мысли, но ничего с собой поделать он не мог. Кастиэль давно стал для него чужим, посторонним, да только глупая ревность отказывалась слушать и упорно грызла нутро.       В дверях служебного входа появились блондинка и брюнетка в резиновых перчатках и с пакетиками и метелочками в руках.       — Пока, Миша! — крикнула брюнетка, махая метелочкой.       — Пока, медвежонок! — добавила блондинка.       Кас улыбнулся, помахал обеим рукой и уселся в машину. «Аквакостюм» вернулся к женщинам, по-хозяйски обнял их за талии и подарил обеим по поцелую в щеку.       — Это успех, девочки! — довольно воскликнул он и, продолжая обнимать, увел их внутрь.       Дженсен со всех ног помчался на парковку для посетителей, надеясь, что сможет отыскать на дороге машину Каса и догнать ее. Номера, на всякий случай, он все-таки запомнил.       Кас приехал к какому-то дому в обычном жилом пригороде недалеко от залива. Загнал машину в гараж, потом вышел во двор и направился к почтовому ящику с поднятым флажком. Дженсен оставил машину чуть ниже по улице и приблизился к дому. Кас тем временем погрузился в изучение полученной почты и даже не заметил, как к нему подошли.       — Привет, — сказал Дженсен.       — Господи Боже! — вскрикнул Кас, подскочив в испуге и роняя конверты.       — Нет, это всего лишь я, — пошутил Дженсен, но улыбка его тут же увяла, стоило ему заметить злое выражение лица Каса.       — Опять ты? Серьезно, Дин?       — Извини, что без приглашения.       — Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел, я не понимаю? — возмутился Кас.       — Ну… у меня есть некоторые возможности, — пробормотал Дженсен, внезапно понимая, что все это выглядит, мягко говоря, паршиво. Он вообще даже не думал, как объяснит Касу свое появление здесь. Нетрудно догадаться, что к этому приложила руку Контора.       — О, я даже не сомневаюсь, — презрительно фыркнул Кас.       — Я был на шоу морских львов, — зачем-то сказал Дженсен.       — Вот как? — Кас, который уже повернулся, чтобы уйти от него, оглянулся через плечо.       — А что это за тип, который тебя тискал? — Вопрос прозвучал раньше, чем Дженсен успел проглотить его.       — Тискал? — Кас круто развернулся и вперил в него тяжелый взгляд из-под нахмуренных бровей.       — Ну… Тот, в аквакостюме. У него дар понимать язык природы, верно?       — Бальтазар меня не тискал! — отрезал Кас. — А даже если и так, то какое твое дело? Ты к моей жизни давным-давно не имеешь никакого отношения.       И он пошел по дорожке к дому. Дженсен поплелся следом, надеясь, что перед его носом не захлопнут дверь. Кас поднялся на крыльцо, взялся за ручку, а потом замер.       — Зачем ты приехал, Дин? — спросил он, не оборачиваясь. — Мне показалось, мы обо всем поговорили тогда, а Айове. Ты сам просил меня уехать. От Конторы и от… тебя.       — Просил, — признал Дженсен и легонько коснулся его спины в синей флисовой толстовке. — Но кое-что случилось, и…       — Как ты меня нашел? — внезапно перебил его Кас. — Как ты нашел мой дом?       — Так это твой дом? О. Ну, я… На самом деле я следил за тобой от дельфинария. Я был в Беллис Фейр, и там мне дали листовку с рекламой вашего шоу. Я случайно считал блондинку…       — Донна. Ее зовут Донна, — вставил Кас.       — …и решил, что шоу стоит посетить, потому что она… Донна — неучтенный эмпат. И я понял, что ты должен быть где-то поблизости. И не ошибся. Приехал на шоу, а потом увидел, как этот тип тискает тебя на парковке… — сбивчиво объяснял Дженсен.       — Да не тискал он меня! — взорвался Кас, разворачиваясь к нему, наконец. — Представь себе, не все мужчины только и мечтают затащить кого-нибудь в постель.       — Это камень в мой огород? — вспыхнул Дженсен. — Ты думаешь, я трахаюсь со всеми подряд? Такого ты обо мне мнения?       — А ты себя в зеркало видел, Дин? Кто в состоянии тебе отказать? И ты хочешь меня убедить, что не пользуешься своим преимуществом, мистер пальто и брюки? — Кас презрительно фыркнул, скрестил руки на груди и отвернулся.       — Я, знаешь ли, не шлюха, — зло выговорил Дженсен. — Я вообще не так уж давно только развелся…       — Ты женат? — ахнул Кас.       — О… Эээ… Я БЫЛ женат, слава Богу.       — Ясненько. — Кас снова недобро ухмыльнулся. — Предъявляешь мне какие-то претензии на пустом месте, а сам уже даже жениться успел. Типичный Дин!       — Эй! — разозлился Дженсен — Это ведь ты меня бросил! Именно ты! А я что, по-твоему, должен был всю оставшуюся жизнь страдать по тебе? Может, еще и в монахи-отшельники податься? Не дождешься! Видишь, я не сдох без тебя. Выкуси, Кас!       — Знаешь что, Дин? Иди-ка ты нахуй, — холодно ответил Кас, снова хватаясь за ручку двери.       — Подожди! Нет!       Дженсен одним прыжком оказался рядом, схватил его за руку и удержал на месте.       — Пусти.       — Нет. Слушай, приятель, прости меня, ладно? Я иногда сам не понимаю, что несу. Ты же знаешь… Извини. Не уходи, пожалуйста. Я приехал к тебе за помощью, — быстро сказал Дженсен.       Крылечко было совсем маленьким, и они оказались прижаты друг к другу. Абсолютное нарушение личного пространства, которое никогда никому из них не приносило дискомфорта.       — За помощью? Чем я могу тебе помочь, Дин? Ты же почти всемогущий Дженсен Эклз.       — Не язви, — попросил Дженсен. Он ощущал дыхание Каса на своем лице, и это опять выбивало его из равновесия. — Есть один парень… Ему грозит большая беда. И я хочу попросить тебя спрятать его.       — В каком смысле спрятать? — Кас недоуменно склонил голову на бок. Такой милый, такой забытый жест, что у Дженсена в груди что-то дрогнуло.       — Ваша Организация… Пожалуйста, Кас, возьми к вам Джареда!       — Джаред… — произнес Кас со странным выражением лица. — Дин, ты совсем бессовестный, да?       — То есть?       — Ты приходишь ко мне и просишь спрятать своего любовника! Это отвратительно!       — Ты идиот? — возмутился Дженсен. — Джаред мне не любовник! Ему всего пятнадцать, если что.       — Пятнадцать? Его большая беда — это Колледж? — догадался Кас.       — Не хочу, чтобы он попал туда.       — Дин… Что происходит, скажи честно? Ты искатель Конторы, ты годами находишь несчастных одаренных подростков и отдаешь их в лапы монстра. Но этого мальчика ты внезапно решаешь спрятать. Почему, Дин? Что в нем особенного, если он не твой любовник?       — Ты ревнуешь, что ли? — насмешливо приподнял брови Дженсен.       — Не уходи от темы.       — Кас, я… — Дженсен на мгновение спрятал лицо в ладонях, затем снова посмотрел на стоящего впритык к нему молодого мужчину.       — Если хочешь, чтобы я помог, будь со мной честен, Дин.       Кас серьезно и спокойно глядел на него своими невероятными синими глазами. И Дженсен начал зависать, тонуть в них, теряя все мысли. Кас сводил его с ума. Даже через долгих восемь лет расставания близость Каса совершенно непостижимым образом действовала на парня, которого когда-то звали Дином Винчестером.       Вслед за душой он потянулся к нему и телом. Интересно, остался ли тем же вкус этих розовых губ?..       — Нет, — тихо, но решительно сказал Кас, отворачиваясь, из-за чего Дженсен смазано чиркнул губами по его колючей от щетины щеке. — Нет, Дин. Не надо.       — Да, ты прав, — ответил Дженсен, стараясь удержать в себе болезненное разочарование.       Кас спустился с крыльца, выбивающая из равновесия близость исчезла. Дженсен даже облегченно выдохнул.       То, что произошло дальше, совершенно изменило все планы.       У тротуара рядом с дорожкой, ведущей к дому Каса, резко затормозила аккуратная миниатюрная машинка. Из нее выскочила заплаканная Ровена и помчалась к Касу с криком:       — Ее забрали! Забрали, Миша!       Кас поймал ее в объятия и взволнованно посмотрел в глаза.       — Кого забрали? Кто?       Ровена разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.       — Успокойся, Ровена, и расскажи, что случилось, — мягко попросил Кас. Только он умел разговаривать так, что от этого невольно становилось легче.       — Чарли! Мою Чарли забрали, — сказал Ровена и громко всхлипнула.       — Кто?       — Контора! Агенты Конторы!       Дженсен буквально окаменел от шока с открытым ртом и вытаращенными глазами. Разве могло случиться что-то ужаснее? И он, именно он имеет к этому самое прямое отношение.       — Как… как такое могло случиться? — растеряно пролепетал Кас. — Как они узнали?       Ровена лишь всхлипывала, комкая в руках промокший платок, и качала головой, не в силах произнести ни слова. Кас снова обнял ее, нежно погладил по рыжим локонам и что-то прошептал. Ровена кивнула.       — Я не думала, что… такое может произойти, — жалобно сказала она. — Ведь они же о нас не знали! Что теперь с нами всеми будет, Миша?       Кас внезапно резко выпрямился. Дженсен по-прежнему не мог его считывать, но и без эмпатии понял, что он весь напрягся. И тут Кас резко повернул к нему голову. Такого яростного, такого уничтожающего и ледяного взгляда Дженсен не встречал никогда. Он даже невольно попятился.       — Ты! — прорычал Кас, его лицо пылало, глаза горели ненавистью. — Это ты! Ты нас выдал, Дин! Ты рассказал о нас Конторе! Ты ее на нас навел…       — К-кас я… не думал… Я не собирался… Они обещали…       Кас яростно вскрикнул и бросился на него, толкнул в грудь изо всех сил. Дженсен охнул от боли, отлетая назад и заваливаясь на газон.       — Ублюдок! Какой же ты ублюдок, Винчестер!       Ровена от удивления перестала всхлипывать и смотрела на двух мужчин расширившимися глазами.       Дженсен поднялся на ноги, выставил вперед руку.       — Кас, дай мне объяснить!       Кас ударил его по руке, отталкивая ее в сторону, потом размахнулся и врезал кулаком прямо ему в челюсть. Рот мгновенно наполнился кровью. Дженсен застонал, хватаясь за начавшую опухать щеку. А Кас явно не собирался останавливаться. И он был силен, не смотря на кажущуюся изящность — это стоило признать. Бил он весьма ощутимо.       — Я не хочу драться, Кас…       — А я хочу! Хочу отделать тебя так, чтобы ты навсегда забыл, что такое доносы, мерзавец! Притворился другом, а сам…       Кас снова набросился на него. Дженсен сумел увернуться, и удар пришелся в плечо. В нем что-то больно хрустнуло.       — Кас, хватит! — крикнул Дженсен. — Соседи сейчас вызовут полицию.       — Плевать! Я Контору не боюсь, что мне какая-то полиция? — злобно ответил Кас и опять ринулся в бой.       На этот раз Дженсен решил действовать иначе. Он уже понял, что Кас так легко не сдастся, но и бить его в ответ не хотел. Вскинув руки, одной он перехватил летящий ему в лицо кулак Каса, второй вцепился в его толстовку, и рванул на себя, крепко сжимая, чтобы не оставить места для маневра.       — Ненавижу! — выдохнул Кас ему в лицо, рванулся и…       Случилось нечто странное. Воздух вокруг них стал похож на мощное электрическое поле, Дженсен начал задыхаться, желудок скрутило, а в голове будто разорвались петарды. Возникло ощущение, что его протаскивают через желе, дышать стало нечем и казалось, он больше не сможет выбраться. Дженсен запаниковал, перед глазами все потемнело, и он потерял сознание.       Полгода, как начались их отношения. Правда, ни Дин, ни Кас не называют то, что между ним, отношениями. Это просто какая-то смесь дружбы и поцелуев. Желание быть вместе двадцать четыре часа в сутки. Ну, или хотя бы оставаться в пределах видимости друг друга. И их все устраивает.       А поцелуи, меж тем, становятся все интенсивнее. И Дин настолько изнывает, что после их встреч у него частенько появляется необходимость запереться в своей ванной. Но он и сам не решается зайти с Касом хоть немного дальше. Во-первых, он хочет дождаться, пока Касу не исполнится шестнадцать, как ему самому.       А во-вторых — и это его убивает — Кас вовсе не заинтересован в переходе к следующей стадии. Ни словом, ни делом он не демонстрирует готовность. И Дин не в состоянии разобраться в нем с помощью эмпатии.       Бенни замечает, что его друг чуть ли не на стенку лезет, и советует Дину найти девушку для разрядки. И Дин даже приглядывается к парочке семнадцатилеток. Но едва собирается подойти хоть к какой-то из них, ноги отказываются его нести, и его начинает подташнивать от отвращения.       Нет, Дин намерен потерять девственность только с Касом, одновременно с ним. Может однажды Кас станет податливее? Может, просто еще не созрел для секса и боится?       На полугодовщину Дин выбирает ему подарок. Колледж — это целый закрытый городок. Здесь есть улица с бутиками, магазинчиками, кафе, кинотеатром и даже ночным клубом для старших студентов. Они все получают стипендию, так что деньги у Дина есть. А вот идей, что подарить, нет. Будь Кас девчонкой, без проблем можно было бы купить какого-нибудь милаху медвежонка, сережки или кулончик, например. Но Кас парень. А что вообще дарят парням?       — Ну сделай что-нибудь сам, — советует Бенни. Он вообще любит раздавать советы.       На этот раз Дин признает, что его идея хороша. Он договаривается с преподавателем, и тот пускает его в мастерскую после уроков. Кас в это время как раз уходит в Зеленый дом на тренировки. Он уже наловчился перемещаться в соседние помещения. И Дину иногда кажется, что от своих тренировок Кас в большем восторге, чем от него.       Что движет им, Дин и сам не знает. Руки живут своей жизнью. Он делает для них с Касом парные браслетики: переплетенные тонкие кожаные ремешки и маленькие металлические подвески, на которых, с помощью преподавателя по мастерству, вырезает надписи «Всегда с тобой».       Чувствуя себя отвратительно сопливым романтиком, Дин ведет Каса в сад, где уже зреют яблоки, персики и виноград, и надевает браслет на его запястье.       — Что это? — Кас хмурит брови, разглядывая плетение.       — Счастливой годовщины, Кас, — улыбается Дин и демонстрирует свой точно такой же браслет.       — Но у нас же не…       — А это разве имеет значение?       Кас повисает на нем и целует. Дин обнимает его, отвечая на поцелуй, добирается до языка. И вскоре чувствует, что начинает заводиться. Приходится сделать над собой усилие, отстраниться от Каса и чуть отодвинуться.       — Рад, что тебе понравился подарок, — хрипит он.       — Дин. — Кас смотрит на него как-то печально и немного жалобно, и глаза у него в точности как у котенка. — Что не так?       Дин умирает от желания снова прижать его к себе, но заставляет себя еще отступить.       — Эээ… А разве что-то не так? Все прекрасно, чувак.       — Я тебе не нравлюсь? — Вопрос совершенно неожиданный и выбивает из колеи. — Будь я девушкой, нравился бы тебе больше?       — Чего? — искренне изумляется Дин. — Что за глупости, Кас? Ты мне очень нравишься.       — Тогда почему ты меня не хочешь?       — О…       Дин не знает, как реагировать и что говорить, а потому просто стоит и изумленно таращится на Каса.       — Наши поцелуи такие… И я начинаю думать, что мы сделаем больше, но… — сбивчиво бормочет Кас, ковыряя дорожку сада носком кроссовка. — Ты все время отдаляешься или даже уходишь. Я понял, что ты не хочешь меня.       — Черт возьми, Кас! — восклицает Дин. — Я хочу тебя так, что у меня скоро мозоли на руках появятся!       Кас поднимает на него взгляд, в котором недоумение сменяется потрясением. Дин улыбается ему, а в следующее мгновение оказывается прижатым к теплому шершавому яблоневому стволу. И Кас припадает жадным поцелуем к чувствительному местечку, где шея переходит в плечо.       — Боже…       Дин зарывается пальцами в его густые взъерошенные волосы. Он просто в шоке от такого напора и абсолютно счастлив.       Кас раздвигает бедром его ноги и прижимается еще сильнее. Дин отлично чувствует твердый бугорок в его джинсах. Его собственный член тоже рвется в бой, но Дин все же понимает, что слишком далеко они все равно сегодня не зайдут. Еще рано, они оба так юны и неопытны. Спешка может навредить.       Зато к желанному телу он, наконец-то, получает доступ, и это опьяняет. Ему хочется пробовать Каса, трогать, ласкать…       Кас заползает руками под футболку Дина. Его ладони влажные от волнения и очень горячие. Дин не выдерживает, запрокидывает его голову и скользит губами от ключицы, по шее и подбородку прямо к губам. Кас едва слышно стонет.       Ох, если кому-либо приспичит сейчас прогуляться по саду…       Пока Дин пытается насытиться его губами, Кас смело накрывает ладонью возбужденный член парня и начинает гладить его через джинсы.       — Господи… — Дин вздрагивает, дышит тяжело, его трясет от желания, он едва в состоянии помнить об осторожности.       — Хочу потрогать тебя, — шепчет Кас. — Можно?       — Спрашиваешь!       Тонкие пальцы Каса ловко справляются с кнопкой и молнией на джинсах, и его рука тут же ныряет прямо Дину в трусы.        — Вот черт! — вскрикивает Дин.       Кас хватается за его член и сразу же начинает дрочить ему. И это совсем не так, как когда Дин делает все сам. Другие ощущения. Острее и ярче.       — Ты меня с ума сводишь, Кас! Ты в курсе? — выдыхает Дин. — Хочу тебя очень сильно.       Кас поскуливает и трется об его ногу. Дин прекращает эту игру, расстегивает ему джинсы, чуть приспуская с бедер вместе с бельем, и берет член Каса в руку. Он очень твердый и горячий, сочится смазкой. Дин впервые трогает чужой член, и ему это нравится так, что кружится голова. Он и не подозревал, что мужское тело может быть таким же приятным, как и женское. А тело Каса даже приятнее.       Ему хочется дарить Касу наслаждение как можно дольше, нежно ласкать, гладить, целовать, растягивая удовольствие. Но Дин чувствует, что дело идет к концу. Он сам уже на грани, но не собирается улетать в нирвану, не захватив Каса с собой.       Кас дрожит в его объятиях, стонет, прерывисто вздыхает. Поцелуи становятся все более влажными и жадными.       Дин разворачивает их, и вот уже Кас прижат к стволу, а Дина охватывает какое-то потрясающее ощущение власти над ним. Это чувство буквально взрывается в голове фейерверком. Он всегда чувствует перед Касом легкую беспомощность из-за того, что не может считать его эмоции, не знает, что у парня в голове, и даже не уверен, испытывает ли Кас к нему то же самое, что и Дин. И вот сейчас Кас покорно отдается ему, с готовностью принимая роль ведомого.       — Кас, Кас, ну какой же ты… — хрипит Дин, двигая бедрами навстречу движениям руки Каса. — Блядь, как же хорошо!       Он возвращается к зацелованным губам Каса и кончает в тот же миг, когда Кас прикусывает его язык. Сквозь вспышку ослепляющего наслаждения Дин чувствует, что у Каса тоже случается оргазм.       — Дин, ох, Дин, ох… — стонет Кас, выгибаясь назад.       А в следующий миг словно что-то невидимое резко цепляет Дина, рывком швыряет назад и вверх, создавая какое-то сногсшибательное ощущение короткого полета, и тут же исчезает, оставляя после себя головокружение и тошноту.       — Прости, — жалобно говорит Кас ему в шею.       Дин осознает, что они лежат где-то в саду под деревьями, все еще со спущенными штанами.       — Что… что это было? — бормочет Дин, не в состоянии решить, что сейчас было круче — оргазм или это секундное ощущение полета.       — Я случайно, — виновато отвечает Кас, пытаясь привести в порядок свои штаны. — Это из-за того, что… Мне было так хорошо, что я потерял контроль.       — Постой. — Дин садится и изумленно таращится на парня. — Ты… ты переместился вместе со мной?       — Прости, Дин.       — Кас! Это… ВАУ!       — Правда?       — Я не знал, что ты так можешь.       — Я сам не знал.       Дин смеется, тянет его к себе и целует. Если Кас при каждом оргазме будет перемещаться, прихватывая его с собой, то Дин сделает все возможное, чтобы этот парень кончал как можно чаще.