Быть самим собой

      Сейчас было что-то совсем другое. Никакого захватывающего дух ощущения полета. Дженсен чувствовал себя так, будто его пропустили через мясорубку. Звон в голове отдавался ноющей болью в зубах, руки и ноги дрожали и отказывались слушаться. С трудом, но Дженсен заставил себя хотя бы сесть. И через мгновение свесился на бок, когда содержимое его желудка рванулось наружу.       Что это, блядь, такое?!       Он отполз подальше от собственной рвоты и принялся глубоко и медленно вдыхать и выдыхать. Это помогло. Колокольный звон и тяжесть в голове поутихли, колени перестали трястись. Он даже смог поднять голову и осмотреться.       Беллингхем и дом Кастиэля исчезли. Дженсен сидел в густой пахучей траве на лугу у опушки какого-то леса. Солнце уже скатывалось за горизонт. Он что, был в отключке несколько часов?       Очевидно, что Кас переместился вместе с ним, но у Дина, все еще обитающего внутри Дженсена, сохранились совсем другие воспоминания о переносах. Где чувство щекочущего восторга? Где захватывающее дух стремительное движение воздуха в лицо? И где…       — Кас! — крикнул Дженсен.       Неужели этот придурок закинул его куда подальше и смылся? Вообще, Дженсен признавал, что его отвратительный поступок требует наказания, но ведь не такого же!       — Ка-а-ас!       — Я тебя не бросил, не думай. Я не способен на подлость, — раздался печальный голос Каса откуда-то со стороны.       Дженсен быстро нашел его глазами. Кас сидел в полутьме у самой кромки леса, прислонившись спиной к стволу. Уже смеркалось, и лес потихоньку наполнялся таинственными и жутковатыми тенями. Не удивительно, что Дженсен его сразу не увидел.       — Опять камень в мой огород, я полагаю? — сказал Дженсен, дотронувшись до разбитой губы и чувствуя, как опухла щека.       Кас только плечами пожал, едва различимый под деревьями.       — Слушай, друг… — начал было Дженсен.       — Я тебе не друг, — отрезал Кас.       — Хмм… Ладно. Слушай, Кас, ты что, переместил нас?       — Это случайно вышло.       — Знаем мы твои случайности, — хмыкнул Дженсен.       Кас казался почти силуэтом во тьме леса, но можно было догадаться, что на Дженсена сейчас яростно глядит пара светло-синих глаз. Дин в нем встрепенулся, дал о себе знать воспоминаниями о том, какие молнии могли метать эти глаза, когда их обладатель злился.       — Кас…       — Тебе лучше называть меня Миша. Кастиэль остался в другой жизни.       — Ни за что! — выкрикнул Дженсен.       — Тебе уже лучше? — спросил Кас, игнорируя его вопль. — Можем возвращаться домой?       — Д-да… Я не понимаю, что произошло. Я помню совсем другие перемещения с тобой. Это что, с возрастом начинается? Я думал, сдохну!       — Нет, Дин, это просто… Потому, что ты перемещаться не должен.       — То есть ты себя хорошо чувствуешь?       — Мне больно. Но совсем по другому поводу.       — Кас… Послушай, давай поговорим. Прошу тебя! — взмолился Дженсен. — Чего ты там сидишь? Выйди сюда.       — Дин, ты… кое-чего не знаешь, — сказал Кас с внезапным смущением.       Солнце меж тем уже село, и небо стремительно темнело. Зажглись первые звезды, луна стала ярче — белесый блин с откушенным бочком. Как-то она через чур интенсивно освещала луг. Может, это из-за того, что они где-то среди природы, и чистый воздух позволяет видеть больше?       Вокруг было так спокойно и красиво, что Дженсен даже испытал некоторое благоговение. Он поднял глаза к небу, любуясь звездами и луной. А потом увидел вторую.       Она висела ниже к горизонту над лесом, более миниатюрная, похожая на толстый месяц с неровным контуром. И это точно была еще одна луна.       — Ка-а-ас… — протянул Дженсен, таращась на нее. В голос скользнула легкая паника.       Кас, наконец, вышел из-под деревьев и приблизился к нему, понурив голову. В нем что-то было не так. Что-то изменилось во всем облике. И мозг Дженсена сейчас отказался это видеть и принимать.       Зато Дину Винчестеру сразу стало все ясно. Он вынырнул из забвения, перехватывая контроль у растерянного Дженсена, чтобы не дать последнему свихнуться от потрясения.       За спиной у Кастиэля были крылья. Настоящие, большие темные крылья, восхитительным атласом поблескивающие в свете двух лун.       — Бог ты мой! — изумленно прошептал Дин. — Так ты… Кас, ты же странник… СТРАННИК!       Странников он не встречал никогда — ни когда был еще Дином, ни потом, став Дженсеном. Он знал, конечно, что телепорты могут развить свои способности до странников, но пока ни один из известных ему этого сделать не смог. Кажется, этому учились чуть ли не всю жизнь. Последний известный странник умер лет тридцать назад. Стало ясно, почему телепортов тренируют с пятнадцати лет, а не с восемнадцати, как остальных одаренных в Колледже. Но среди студентов его поколения пока никому не удалось стать странником.       Выходит, один все же нашелся.       — Я не думал, что ты когда-нибудь узнаешь, — тихо сказал Кас, отводя взгляд. Его крылья поникли, отражая настроение хозяина.       — А давно ты… ну…       — Умею перемещаться между мирами? Давно. С тех пор, как мы расстались.       — С тех пор, как ты меня бросил, — зачем-то напомнил Дин.       — Я тогда просто бежал, бежал… Я очень хотел исчезнуть, забыть. И переместился. Каким-то образом оказался здесь, в этом мире. Это вышло само собой. Я так испугался, когда увидел их. — Кас двинул крыльями, раскрыл их, но совсем немного. — А потом понял, что это нормально.       — А почему в нашем мире их нет?       — Они есть, просто невидимые. Не во всех мирах их можно видеть. Иногда они как марево над асфальтом в жаркий день, иногда как тончайшие прозрачные занавески. А бывают похожи на перистые облака.       Дин потянулся к крылу, Кас бросил на него быстрый взгляд и убрал крыло за спину.       — К ним нельзя прикасаться? — разочарованно спросил Дин. Он испытывал глубокое потрясение и все еще не мог прийти в себя.       — Можно, — сказал Кас. — Я этого не хочу.       — Ты меня так ненавидишь…       Неясно было, вопрос это или утверждение, и Кас посмотрел на него очень долгим и совершенно нечитаемым взглядом. Вот что он за человек такой? Почему ни самому близкому для него Дину, ни сильнейшему из нынешних эмпатов Дженсену не удается считывать его?       Дин помнил, как маялся из-за этого, когда они были юными и неискушенными. Он влюбился в Каса как безумный, но никогда не смог бы со стопроцентной уверенностью сказать, что его чувства взаимны. Все эмоции, мысли Каса оставались недоступными. И когда Кас бросил его почти восемь лет назад, Дин решил, что ответной любви вовсе и не было.       И он стал Дженсеном, потому что так оказалось легче справиться с болью и забыть.       Но вот здесь и сейчас он Дин. И откровенное презрение Кастиэля его убивало.       — Пойдем, — нарушил молчание Кас. — Тут неподалеку есть речушка. Умоешься хоть, а то лицо в крови и в…       Он не договорил, Дин и так понял, в чем еще испачкался. И покорно поплелся вслед за Касом по лугу, с непрекращающимся изумлением наблюдая, как стелятся за парнем его крылья, шелестя по траве. Игра лунных бликов на поверхности темных перьев завораживала.       — Какого цвета? — внезапно спросил он.       — Что? — Кас приостановился, бросая на него взгляд из-за плеча.       — Твои крылья. Какого они цвета? Что-то темное.       — Синие.       — Поразительно!       — Знал бы ты, как поразительно было мне, — усмехнулся Кас.       — А ты их чувствуешь?       — Конечно, Дин.       — И как это?       — То же самое, что руки и ноги. Ты просто знаешь, что они есть.       — А летать ты можешь?       — Дин! Я не птица.       — Да, извини…       Речушка действительно была совсем маленькой, но вроде бы чистой, живой и студеной. Дин тщательно отмыл лицо от уже начавшей подсыхать крови, потом подставил его легкому ветерку, который тут же принес облегчение горящим щекам.       — У тебя сильный удар, между прочим, — заметил он, ощупывая опухшую скулу и разбитую губу.       — Извиняться не собираюсь, — сухо отозвался Кас, опускаясь на колени у самой воды, зачерпнул ее ладонями и выпил.       — Не боишься пить речную воду?       — Не боюсь. Здесь очень чисто. Это мой любимый из миров. Он… пустой.       — Что значит пустой?       — Людей нет.       — Как нет? — изумленно воскликнул Дин. — Совсем?       — Человечество здесь вымерло, Бог знает когда, — пожал плечами Кас. — Остались лишь следы былой цивилизации. А мир без людей очистился.       Кас уселся на траву, потом лег, устремив взгляд в ночное небо. Дин залюбовался им. Просто стоял и смотрел, и ему казалось, что в крыльях парня отражаются звезды. Желание потрогать их сводило с ума.       Какое-то время они молчали, слушали шепот и шорохи оставшегося позади леса, шелест травы, хрустальный звон речушки. В воздухе разливалось какое-то невесомое умиротворение, заставляя и непрошеных гостей этого мира успокаиваться и расслабляться. Дин опустился рядом с Касом, стараясь не задеть крылья, но не в силах отвести от них взгляд.       — Хорошо, что ты не пирокинетик, — вдруг сказал Кас и коротко засмеялся. — Они бы уже сгорели.       — Они поразительные, — прошептал в ответ Дин, протянул к крыльям руку, но замер, так до них и не добравшись.       — Дин… Можешь потрогать.       — Серьезно?       Дожидаться ответа он не стал, тут же запустил пальцы обеих рук в перья и осторожно погладил их. Крылья оказались очень нежными, почти невесомыми, и гладкими. Дин даже не мог сравнить эти невероятные ощущения с чем-то еще. Разве что с первым поцелуем любимого человека.       Подняв взгляд, Дин увидел, что Кас внимательно на него смотрит. Стало как-то жарко.       — Тебе нравится? — спросил Кас.       — А тебе?       Кас не ответил. Дернув крылом, он уселся и убрал их за спину.       — Кас… — прошептал Дин, потянулся к нему и обнял сбоку, уткнувшись лбом в его плечо. — Мой крылатый мальчик.       — Нет больше того мальчика, — с грустью возразил Кас, качая головой. — Для всех я Миша Коллинз. Так… легче.       — Прости, что я подвел тебя. Я не думал, что такое может случиться. Азазель уверил меня, что они ничего делать не будут. Что это дело только мое.       — Твое дело? Вот, как это называется, да? Бедная Чарли в лапах монстров! А ты говоришь, дело. Зачем, зачем ты это сделал, Дин? Кем же ты стал? Дженсен Эклз! Карьерист, безжалостный искатель, идущий к цели по головам… — Кас снова начал злиться. Дин ощутил, как напряглось тело парня в его объятиях. И крылья тоже нервно задергались.       — Я понимаю, что жестоко ошибся, доверившись им, — признал Дин. — Хотя это не уменьшает подлости поступка. Не знаю, сможешь ли ты меня простить, Кас.       — Я не хочу об этом думать. И не буду. Миша не знает никакого Дина Винчестера, а Дженсен для него совершенно чужой человек.       Эти слова больно резанули по сердцу. В них была простая и болезненная истина: они стали друг другу никем. Но вот сейчас рядом сидел его синеглазый Кастиэль, не обнимая в ответ, но и не отталкивая. И разум потихоньку покидал Дина, оставляя его во власти чистых эмоций.       — Зачем ты это сделал? — снова повторил Кас.       — В тот момент я мог думать только о Джареде, если честно.       — Да, Джаред… Тот, кто звонит тебе среди ночи.       — Кас, ты просто не знаешь…       — Не думаю, что хочу это знать, — равнодушно отозвался Кас.       — Эй! — Дин положил ладонь на его щеку и вынудил посмотреть на себя. Очень хотелось провести большим пальцем по губам Каса, но он сдержался. Ему и так слишком много позволили. — Джаред, он… На самом деле его зовут Сэм. Сэм Винчестер.       — Твой брат? — изумленно выдохнул Кас. В его глазах мелькнуло сомнение.       — Я не лгу. Да, он мой брат, которого усыновили Падалеки пятнадцать лет назад. И вот теперь к нему прицепилась Контора. Я не смог отвести от него беду. Все эти годы старался, но проиграл. Один тип — Бельфегор — точно не отстанет. А я ничего не могу сделать, Кас! Но ты… Ты можешь спрятать его. Можешь забрать туда, где живут все члены вашей Организации. Я прошу тебя, помоги! Сэм не должен попасть в Колледж.       Кас молчал и смотрел на него, чуть склонив голову на бок, серьезно и задумчиво. В Дине зародился страх, что ему откажут. Кас имел полное право сказать ему «нет» после того, что Дин натворил. Чарли попала из-за него в большую беду.       — Я слышу все твои эмоции, — неожиданно сказал Кас. — Ты опять их транслируешь.       — Да, прости… — Дин смущенно отвернулся. — Ничего не могу с собой поделать, когда ты… так близко.       Кас внезапно отодвинулся. И Дину это совсем не понравилось. Он протянул руку и схватил парня за локоть.       — Нет, пожалуйста, Кас!       Его просто захлестывало самыми разными чувствами, лишая разума и самообладания. Кастиэль — такой красивый и до ужаса сексуальный, такой желанный — сидел рядом, и Дина вело, словно он разом осушил полбутылки виски.       — Дин, не надо.       Но он уже не слышал. Встав на колени, подполз ближе, судорожно цепляясь за Каса, пылая и задыхаясь.       — Остановись, я прошу тебя! — вскрикнул Кас, пытаясь отцепить от себя его руки.       — Кас…       Дин толкнул его, вынуждая лечь на спину, навис сверху и принялся беспорядочно целовать, куда попадет. Кас отчаянно уворачивался, и до желанных губ Дин так и не смог добраться.       — Кас… Хочу тебя… Хочу…       — Дин, хватит! Прекрати! — выкрикнул Кас, и внезапно Дин приземлился лицом в траву. Подбитая щека отозвалась ноющей болью.       Кас куда-то переместился, оставив его одного, горящего от желания и стыда.       — Черт бы тебя побрал, Винчестер! — выругался он сам на себя. — Ну почему ты такой болван?       — Меня этот вопрос тоже интересует, — прозвучал рядом злой голос.       — Ох… Ты здесь? Я думал, ты…       — Опять думал, значит? Знаешь, Дин, тот, кто сам без греха, не ожидает от других подвоха каждые полчаса.       — Кас, прости меня! — Дин поднялся, вскочил на ноги, виновато пряча взгляд.       — Не устал еще извиняться? — хмыкнул Кас. — Нам пора возвращаться. Ровена, наверное, вне себя.       Дин сейчас так себя ненавидел, что предпочел снова сбежать, спрятаться в подсознание. Руки к Касу протягивал уже Дженсен. Кас чуть помедлил, явно не горя желанием прикасаться к нему, но делать было нечего, и он шагнул в полуобъятие парня.       Они переместились.       На этот раз прошло легче, но не намного. Во всяком случае, сознание он не потерял, хотя приступ паники из-за секундной уверенности, что он не сможет больше дышать, все же случился. Перед глазами все плыло, и опять тошнило.       — Миша! Наконец-то!       Кто это орет?..       Пришлось приложить усилие, чтобы хоть что-то вспомнить. Это Ровена. Должно быть, она осталась ждать их у дома Каса.       — Прости, что оставил тебя одну, милая. Так уже получилось.       А это Кас. Его голос доносится так глухо, словно в уши Дженсену натолкали ваты. В голове продолжались звон и гул, и он никак не мог сфокусировать взгляд. Перемещаться между мирами отвратительно!       — Где… мы… — просипел Дженсен и сообразил, что лежит на диване.       — У меня дома. Полежи немного, — спокойно сказал Кас. — В твоем мозгу происходит перестройка реальностей, но это против твоей природы, поэтому тебе плохо, Дин. Ровена, как долго нас не было?       — Больше двух часов, — ответило ему рыжее расплывчатое пятнышко. — Миша, я думала, сойду с ума! Чарли забрали. Ты исчез с этим… типом. Контора дышит в спину.       — Мы ее вернем, — пообещал Кас. — Ты же знаешь, что я и наши ребята сделаем все возможное. И Дин нам поможет. Не так ли, Дин? Ошибки надо исправлять.       К Дженсену именно в этот момент вернулась координация, он смог сфокусировать взгляд и тут же столкнулся с пристально глядящими на него холодными глазами.       — Так он Дин? Или Дженсен Эклз? — спросила Ровена, нервно комкая платок. — Кто он вообще такой? Почему у меня ощущение, что все очень сложно, Миша?       Кас моргнул, отводя взгляд от Дженсена, словно снимая его с крючка. Посмотрел на Ровену, размышляя о чем-то своем, потом вздохнул и протянул ей руку ладонью вверх.       — Ты можешь посмотреть…       Ровена удивленно уставилась на него, явно сильно сомневаясь, стоит ли принимать предложение, потом осторожно потянулась к его руке, накрыв ее своей, и зажмурилась.       — О… — пробормотала она. — О… Что?!. Миша, ты… Так давно! Боже… Ооо! — Ровена вскрикнула и отдернула руку. Ее глаза буравили Дженсена презрительным взглядом. — Ты знаешь, что ты идиот? Ты променял его на… вот это? Как такое возможно?       — Я променял? — разозлился Дженсен, подрываясь с дивана. — Это он меня бросил!       — Он бросил того, в кого ты собирался превратиться! — зло выкрикнула Ровена.       — Так, хватит! — резко сказал Кас. — Ровена, кое-что я тебе показал для некоторой ясности, но тебе лучше забыть обо всем. Прошлое осталось в прошлом. А нам надо заняться настоящим. Дин выяснит, куда увезли Чарли, и сообщит нам. А я постараюсь переместиться туда и вытащить ее.       — Эээ… Кас, но там может быть блокиратор, — сказал Дженсен.       — Значит, взломаем стены. У нас есть разрушитель — Джоди.       — Думаешь, обычный разрушитель справится с тем, что создавалось величайшими одаренными этого мира? А может и не только этого.       — Ты хочешь сказать, что не станешь нам помогать, потому что считаешь, что все бесполезно? — спросил Кас с глубоким разочарованием в голосе и глазах.       — Нет! Я такого не говорил! — возмутился Дженсен, незаметно для себя оказываясь совсем близко к Касу и заглядывая прямо в глаза. — Я просто хочу быть реалистом, понимаешь? Но это не значит, что я собрался умыть руки. Я тоже хочу вытащить Чарли. Ты прав, в ее беде виноват я. Но нам… Нам надо как следует подготовиться, Кас.       Он снова ощущал это. Собственную слабость пред синими глазами напротив. Бессилие перед их обладателем. Он смотрел и просто уплывал от реальности, погружаясь все глубже, и это было настолько сладким и мягким чувством, что Дженсен начинал срываться в свое второе «Я». В Дина, для которого Кастиэль когда-то был всей жизнью.       Ревность просто разрывает Дина. Душное, тошнотворное чувство заставляет кровь кипеть. Он опять невольно становится транслятором, и окружающие испуганно шарахаются от него.       — Винчестер, уймись! — говорит ему Бенни — единственный, кто еще способен быть с таким Дином рядом. — У меня от тебя волосы дыбом.       — Блядь, я как будто специально! — возмущается Дин.       — Ты бы лучше разобрался со своим бойфрендом, чем людей распугивал.       — Кас мне не бойфренд.       — Да? А кто? — Бенни ухмыляется. — Друг с доступом к телу?       Дин собирается огрызнуться, но внезапно передумывает. Бенни заставляет его мозг работать. Действительно, кто они с Касом друг другу? Оба еще ни разу не поднимали эту тему. Они друзья — это однозначно. Но друзья ведь не терзают губы друг друга при каждом удобном случае. И уж конечно не дрочат друг другу и не делают минет.       Дин пытается представить на месте Каса Бенни и его передергивает от отвращения. С Бенни он все это проделывать совсем не хочет. Бенни просто друг. А Кастиэль…       У него определенного статуса нет. А раз нет, то Дин, наверное, и не в праве что-то требовать и ожидать. И ревновать не имеет права. Логично?       Но он сходит с ума от ревности!       Это все из-за новенькой девчонки Мэг — мелкой, чернявой, разодетой в кожу. Она буквально не отходит от Каса. С первых же дней строит ему глазки. Бегает за ним под предлогом помощи с уроками.       А Дин считывает ее вожделение к Касу, и ему иногда кажется, что Кас совсем не против. И его, наверное, можно понять. Полноценного секса у них с Дином все еще нет, и Кас вправе хотеть чего-то большего с другими.       Вот где они сейчас?       Он оставляет Бенни, не заботясь об объяснениях, слышит за спиной ухмылку, но не оборачивается.       Кас и Мэг на заднем дворе учебного корпуса. Сидят бок о бок за одним из столов, голова к голове над книгой.       Дин ощущает горячее желание Мэг, и ему становится душно и тошно. Хочет ли девушку Кас, сказать невозможно, ведь он не поддается считыванию. А дальше Мэг переходит границы. Она одним движением откидывает книгу в сторону, разворачивает удивленного Каса к себе и впивается в его губы.       Чертова шлюха!       Дин мчится к ним и рывком отцепляет Мэг от Каса. Выходит слишком сильно и жестко, и Мэг падает со скамьи.       — Дин, ты что делаешь? — вскрикивает Кас, красный от стыда и гнева.       — К тебе пиявка присосалась, — грубо отвечает Дин. — А ты, похоже, и рад.       Кас смотрит на него с удивлением и укором, качает головой, а потом пытается помочь девушке подняться. Мэг отталкивает его руки, поднимается сама, буравя Дина злобным взглядом. Ее глаза наливаются красным. Мэг пирокинетик, и Дин чувствует, как его лицо опаляет нарастающим жаром.       Школьный двор окружают охранники. Драки с применением способностей недопустимы. Кас испуганно переводит взгляд с Дина на Мэг и обратно, потом замечает охранников. Быстро шагает к Дину, вцепляется в него и в мгновение ока перемещается — раз, другой, третий. Он не может преодолевать сразу большие расстояния из-за блокирующего браслета, поэтому приходится совершать несколько прыжков.       У Дина голова идет кругом, и он не сразу понимает, где они в итоге останавливаются. Потом замечает, что Касу плохо. Он многократно перемещался и теперь совершенно выдохся. Они оказываются в комнате Дина. Кас устало опускается на пол — бледный, дрожащий, судорожно пытающийся отдышаться.       — Кас… Ты как? — тихо спрашивает Дин, присаживаясь рядом и кладя руку на его плечо.       — Не трогай меня, — глухо отвечает Кас. — Ты вел себя просто ужасно с Мэг. Я зол и расстроен, поэтому… не трогай.       — Нет, Кас! — недовольно восклицает Дин и тянет его к себе. — Я, может, и перегнул палку… черт, щеки теперь горят!.. но когда увидел, как вы целуетесь…       — Я не целовал ее!       — Я не смог себя контролировать. Она давно положила на тебя глаз, между прочим.       — Ты ошибаешься, Дин, — возражает Кас. — Мы друзья.       — Это ты друг. А она как видит тебя, так у нее в трусах мокро.       Кас не любит таких откровенных пошлостей и корчит гримасу отвращения.       — Почему ты ее не оттолкнул? — недовольно спрашивает Дин. — Тебе… тебе она нравится? Ты ее тоже хочешь?       — Боже, Дин! Иногда ты бываешь таким болваном.       — Хорошо, что хоть иногда, — неловко шутит Дин, чувствуя, как напряжение отпускает его.       Кас поворачивает голову и смотрит на него своими потрясающими глазами. И Дин опять с удовольствием в них тонет.       — Мэг очень милая… Но хочу я только тебя, — тихо говорит Кас.       Дин мычит что-то неопределенное и набрасывается на него с жадностью голодного тигра, утробно рыча от нетерпения. Одежда летит в сторону со скоростью света. Как они оказываются на кровати — непонятно. Да это и неважно. Важно прижаться к обнаженному телу своего партнера так, будто пытаешься слиться с ним воедино.       Дин толкается в него бедрами, и Кас всхлипывает и прикусывает ему плечо.       — Кас… Хочу тебя… Хочу… — хрипит Дин. Его буквально трясет от желания.       — Так сделай это, — выдыхает Кас, подаваясь бедрами ему навстречу.       Дин отстраняется, глядит ему в глаза с сомнением и надеждой.       — Ты уверен?       — Не знаю… Но хочу.       Для них обоих все в первый раз. И это так прекрасно, так интимно. И страшно настолько, что внизу живота сладко, щекотно тянет.       Кас раздвигает ноги.       Его член твердый, напряженный, чуть клонится к животу и роняет каплю смазки. Дин заворожен. Наклоняется и слизывает ее с кожи Каса.       Кас вздрагивает, выгибается, подаваясь навстречу его влажным ласкам. И Дин бы с удовольствием ему отсосал, но не сейчас. Сейчас в голове шумит, в паху горит, а член готов лопнуть от напряжения.       — У нас нет никакой смазки. — Дин шепчет, словно боится, что от звука его голоса Кас передумает.       — У тебя есть крем для рук… Масло для массажа… — хрипит в ответ Кас.       Дин кивает, вскакивает и несется в ванную, хватает аптечку, роняет, рассыпая содержимое по полу, поднимает бутылочку с маслом, поскальзывается на упаковке пластырей, но удерживается на ногах, и мчит обратно в спальню.       Он панически боится, что Кастиэль сбежал. Но тот по-прежнему на кровати, и ноги все еще раздвинуты. И нет зрелища красивее! Дин падает сверху и целует, целует, целует, урча от наслаждения.       — Я от твоих поцелуев кончу, — говорит Кас и его член дергается, словно подтверждая слова.       Дин отлепляется от него, усаживается на колени, льет на ладонь масло и с минуту просто таращится на эту лужицу.       — Я боюсь, — признается он.       — И я боюсь ужасно, — говорит Кас. — Но однажды нам нужно…       — Да, нужно, — кивает Дин. — Черт, я совсем не знаю, что делать.       — Надо растянуть. Я постараюсь расслабиться.       Все идет как по маслу в прямом и переносном смысле. Дин раздвигает ягодицы Каса и аккуратно погружает в него палец. Внутри очень узко и горячо. Он чувствует, как мышцы сфинктера сжимают его палец. Дает Касу привыкнуть и вводит второй. Он действительно не представляет, как это делается, но готов учиться.       — Попробуй четыре, — выдыхает Кас и жмурится, ахает, когда Дин ныряет в него четырьмя пальцами.       — Больно? — испуганно спрашивает Дин.       — Больно… Но не ужасно. Терпимо.       — Мы можем прекра…       — Не смей! Мы не можем! И не будем. Я хочу пойти до конца с тобой, Дин.       Дин задыхается от чувств, поэтому ответить просто не в состоянии. Вместо этого двигает и крутит пальцами внутри Каса, потихоньку разминая и раздвигая тугое отверстие. Масло хорошо помогает, и трения не ощущается. Кас тихо постанывает, жмурится. От боли или от удовольствия?..       Когда он начинает двигать бёдрами, сам насаживаясь на пальцы Дина, становится ясно, что он готов. Дин быстро смазывает свой подрагивающий от нетерпения член, пристраивает головку к анальному отверстию и замирает, глядя в потемневшие от страсти глаза Каса.       — Уверен?       — Уверен. Только не тяни с этим. Лучше сразу.       — Останови, если будет больно.       Дин потихоньку, прилагая просто титанические усилия, чтобы не ворваться в Каса со всей дури, вводит в него член. Головка проскальзывает без проблем. И это настолько охерительное ощущение, что Дин захлебывается криком и едва не кончает.       Кас еще сильнее жмурится, хмурит лоб, кусает губы, но принимает в себя член — сантиметр за сантиметром. Дин осознает, как сильно об этом мечтал, только когда входит в Каса полностью.       — Ооох… — стонет Кас.       — Больно?       — Больно. Но так хорошо!       Дин тянется к его губам, целует влажно и сильно, языком едва ли трахая его рот. Дает Касу привыкнуть к ощущениям, но недолго, потому что уже едва сдерживает оргазм.       — Двигайся, Дин, — шепчет Кас. — Трахни меня. Я хочу!       И Дин двигается. Неторопливо и мягко, но до боли вцепившись пальцами в бедро парня. Его мечта сбывается здесь и сейчас, и это просто волшебство!       — Помоги мне, — выстанывает Кас, выгибаясь ему навстречу.       Дин понимает, что от него требуется. Обхватывает член Каса масляными пальцами и ласкает, скользит по стволу, нежно обводит горячую налитую головку.       Судя по всему, никакой простаты Дин не задевает, но Кас все равно всхлипывает, стонет, растворяясь в ощущениях. Сам Дин уже на грани и сначала доводит Каса до оргазма, ловит его сперму, размазывая по стволу, ловит его сладостные стоны, навсегда фиксируя в памяти их первый раз. И кончает прямо внутрь парня, теряясь в фантастическом наслаждении.       «Я люблю тебя!» — хочется кричать ему, но вместо этого с губ срываются лишь хриплые стоны.       — Иди ко мне, — просит Кас, протягивая руки.       Дин с удовольствием устраивается на его уютном упругом теле. Они оба потные, масляные и совершенно счастливые.       — Тебе понравилось? — не без страха спрашивает Дин.       — Да, ведь это было с тобой.       — Я обещаю научиться делать это правильно. Хочу, чтобы ты мог кончать без рук.       — У меня самый заботливый парень на свете! — смеется Кастиэль.       Ох.       — Парень? — Дин поднимает голову и удивленно смотрит на него.       — А разве… нет? — в голосе Каса теперь страх.       — Да! Боже, конечно же, да! Ты мой парень, Кас. Мой парень.       И Дин срывает с его губ сладкий поцелуй.       Все это давно исчезло, растворилось в небытие, превратилось в едва тлеющие угли воспоминаний. Счастливые годы! А был ли он счастлив в роли Дженсена? Хоть в чем-то был?       Многочисленные любовницы и любовники, свадьба с Амарой, недолгая, очень бурная семейная жизнь… В этом счастье? Определенно, нет. Дженсен даже не мог сказать любил ли когда-либо свою бывшую жену. Скорее, это был какой-то ленивый интерес к семейной жизни. Которая напоминала театр военных действий: взрывоопасные ссоры, страстные примирения, снова ссоры. Шквал эмоций.       Амара всегда злобно визжала, когда Дженсен уезжал на задания, била посуду, выкидывала его вещи, а потом рыдала в телефон, утверждая, что без него просто умрет. И когда Дженсен возвращался, секс был похож на изнасилование, а не занятия любовью. Он ходил вечно искусанный, исцарапанный, прятал синяки под своими безупречными костюмами. И не понимал, что его с ней держит. Просто помутнение рассудка какое-то.       Однажды, вернувшись из очередной «охоты», он обнаружил дома пустые шкафы и записку от Амары, что ему следует расставить приоритеты и решить, что или кто ему важнее, а уже потом искать ее.       И Дженсен расставил. Амара убралась к черту. Никогда в жизни он не испытывал такого мощного облегчения!       Удивительное дело! Он жил с женщиной, но знать не знал, что такое мягкость и чуткость. И забыл Амару, как страшный сон, хотя после развода прошло меньше года. Зато он до сих пор помнил ласковую улыбку, нежные руки, теплый взгляд мальчика Кастиэля из своего далекого прошлого.       Как же так вышло, что этот мальчик исчез из его жизни? Как Дин мог его тогда отпустить?       У Дженсена ответа на этот вопрос не было.       — Миша, а ты уверен, что он нам нужен? — спросила Ровена, кивнув на Дженсена. — Не сделает ли он только хуже?       Кас приобнял ее, успокаивающе погладил по руке. В этом не было ничего интимного, но в Дженсене все равно глухо заворчала ревность. Наверное, если он узнает о прошлом Каса в качестве Миши Коллинза, его просто разорвет от ревности. Это было крайне нечестно и эгоистично, но Дженсен предпочитал считать, что других не существовало.       — Он единственный, кто сможет узнать местонахождение Чарли, — сказал Кас Ровене, а потом посмотрел на Дженсена внимательно, оценивающе и очень серьезно.       Те самые удивительные синие глаза, что когда-то свели с ума Дина Винчестера. И с Дженсеном Эклзом начинало происходить то же самое.       — Конечно, — глухо сказал он. — Я сделаю все возможное.       Кас кивнул и отвел взгляд. Дженсен вдруг почувствовал себя лишним. Ему хотелось так много сказать и сделать, но сейчас — он знал — лучше будет уйти.       — Я позвоню, когда будут новости, — сказал он тусклым голосом и направился к выходу.       — Дин! — окликнул его Кас.       В груди на миг вспыхнула надежда, но в голосе Каса не было тепла, и надежда тут же угасла.       — Что?       — Куда ты звонить собрался? У тебя нет моего номера.       — А, да. — Дженсен полез во внутренний карман уже изрядно помятого, к тому же выпачканного кровью, а потому потерявшего безупречность, пальто и вынул телефон. — Давай, запишу.       Но он не успел ничего сделать, как трубка ожила в его руках, завибрировала и заиграла. Звонил Джаред.       — Дай мне минутку, — попросил Дженсен Каса и ответил на звонок. — Да, Сэмми, я слушаю.       — Дин! — заорал в трубку Джаред, и его голос был полон ужаса.       — Сэ… Сэм, что случилось? — запаниковал Дженсен.       — Дин, он здесь! Тот тип, о котором ты говорил — это точно он! Он пришел за мной! — кричал Джаред. — Дин, что мне делать? Ведь ты обещал помочь!       — Сэмми, Сэмми, без паники! — Дженсен пытался его хоть немного успокоить, хотя у самого нервы буквально звенели. — Постарайся где-нибудь спрятаться. Я… я скоро приеду! Жди!       Он сбросил звонок и замер, не в состоянии сообразить, куда бежать и что делать. Лишь со страхом таращился на телефон в руке.       — Дин, что случилось? — с беспокойством спросил Кас. — На тебе просто лица нет.       — Бельфегор пришел за Сэмом! Мой брат попадет в Колледж!       — Боже мой! — ахнула Ровена.       — Мне надо ехать… Я должен немедленно ехать в Колорадо! — выкрикнул Дженсен, метнулся было к двери, но внезапно сильные руки Каса остановили его.       — Ты с ума сошел? До Колорадо много часов пути! — воскликнул Кас. — Будет слишком поздно. Я иду с тобой, Дин! Я помогу.       Дженсен нервно кивнул, вцепился в него, лихорадочно стискивая пальцы на толстовке парня, и зажмурился.       В их мире не было крыльев, но он словно почувствовал их взмах, когда воздух завибрировал вокруг, и они с Кастиэлем переместились.