Быть самим собой

      — Где это мы? — нервно спросил Дженсен, озираясь и не в силах нормально соображать. Мысли о брате вытеснили собою все остальные.       — В Колорадо, — сказал Кас. — В том месте, которое знаю я. Я же не могу перемещаться, если никогда не видел, куда именно.       — И что нам делать? Что делать?! Сэм…       — Дин! — прикрикнул на него Кас, хватая за плечи и встряхивая. — Не паникуй. Мы успеем. Ты поведешь.       — В… в каком смысле я?       — Где твой брат сейчас? Где его поймали?       — Дома. Кажется…       — Ты его видел — этот дом? Думай о нем, держи в голове, транслируй. Я прыгну за потоком твоих мыслей. Понимаешь?       Дженсен кивнул, нашел его пальцы и крепко сжал в своей руке. Все-таки телепортация была удивительнейшим явлением! А теперь, зная, на что способен Кастиэль, Дженсен решил, что ничего волшебнее с ним в жизни не случалось.       — Готов, Дин?       Сильные руки тут же стиснули Каса в объятиях. Возможно, слишком крепко, судя по тихому оху, но сейчас Дин то и дело прорывался вперед, а он всегда предпочитал держать Каса как можно ближе к себе.       — Готов.       Он закрыл глаза, вызывая в памяти образ дома Падалеки. Почувствовал, как колыхнулось и помчалось куда-то его сознание. Дыхание перехватило, но на короткий миг. И вот они уже стоят на улице — точно на том месте, где Дженсен парковал свою машину для наблюдений за домом Падалеки. Мелькнула мысль, что его автомобиль остался в Беллингхеме, но сейчас это не имело значения.       — С ума сойти! — воскликнул Дженсен. Или Дин? Он сам не мог понять, кем является сейчас. Обе его личности перемешались, и в минуты эмоционального напряжения ни одна из них не могла взять верх.       — Который дом? — спросил Кас.       Дженсен не ответил, просто пошел к нужному дому, но внезапно встал, как вкопанный, сильно сжимая руку Каса и удерживая его на месте.       — Дин, что не так? — мгновенно насторожился Кас.       — Здесь ловцы, — тихо сказал Дженсен. — Видишь двух типов — один на углу у заднего двора, второй здесь, у парадного входа? Бельфегор пришел с ловцами! И одного я знаю — это Аластор. Черт, Кас, все пропало! Нам с ними не справиться.       — Я их отвлеку, — быстро сказал Кас. — Уведу от дома. А ты беги внутрь. И будь, пожалуйста, осторожен. Может, в доме есть еще ловцы.       И он тут же испарился, а через мгновение возник точно рядом с Аластором. Второй ловец со своего угла тоже его увидел и выпучил глаза. Кас что-то сказал им, и оба ловца рванулись к нему. Но Кас переместился, оказываясь на дороге.       Дженсен не знал, что такого мог сказать Кастиэль, если Аластор так вызверился, что оставил пост и помчался за ним, да это было и не важно. С глубочайшим изумлением Дженсен наблюдал, как Кас уводит ловцов от дома Падалеки все дальше и дальше, словно птица хищников от гнезда.       Через несколько десятков метров и Кас, и ловцы скрылись за поворотом, и тогда Дженсен помчался к дому.       — Сэм! — заорал он, врываясь внутрь. — Сэмми!       — Дин! — крикнул его брат откуда-то со второго этажа.       Дженсен рванул наверх, наугад нашел комнату Джареда, и тут же едва не налетел на Бельфегора.       — Ты что здесь делаешь? — зашипел Бельфегор. — Что еще за Дин? И где Аластор и Дик?       — Воробьев гоняют, — ответил Дженсен, злобно ухмыляясь.       — Что?       — Дин, слава богу… — Голос Сэма дрожал. Он жался к стене и очевидно был на грани паники.       — Убирайся отсюда, Бельфегор! — рявкнул Дженсен.       — Черта с два, Дженсен! Или ты Дин?       — Не твое дело! Вали, пока цел!       — Интересно, что на это скажет Азазель?       — Думаешь, я его боюсь? — фыркнул Дженсен, подходя к Джареду и закрывая его собой.       — А этого боишься?       В руке Бельфегора внезапно появился пистолет. Джаред испуганно ахнул.       — Ты же не бессмертный, Дженсен. Хочешь, помогу убедиться? — злобно спросил Бельфегор. — Только какой в этом смысл? Мальчишка все равно будет моим. Я неспроста взял с собой Аластора. Уж ты-то знаешь, чего он стоит.       И Дженсен действительно знал. Лучшего ловца в Конторе не было. Именно Аластор завербовал его на службу в Контору. И именно Аластор схватил первого мерцающего подростка, найденного Дженсеном. Это была девочка — иллюзионист, и она так заморочила молодому Дженсену голову, что он едва ее не упустил. Но появился Аластор, совершенно непробиваемый для юных и неопытных одаренных. В этом году та девочка уже заканчивает Колледж. Дженсен давно получил приглашение от Колледжа на Выпускной бал.       — Я пока по-хорошему прошу, Бельфегор, — угрожающе произнес Дженсен, смело делая к нему шаг. — Опусти пистолет и уходи. Я не хочу драки.       — Искатель собирается драться за какого-то подростка! — насмешливо воскликнул Бельфегор. — Прямо фантастика! Тебя что, этот Коллинз завербовал в свой «Дестиэль»?       Дженсен сделал еще шаг, прожигая его взглядом. Эмоции кипели в обоих, смешивались в ужасающий коктейль, действующий на психику Джареда. Парня трясло, он был невероятно бледен и словно бы на грани обморока.       — Знаешь, Дженсен, я дам тебе последний шанс, — злобно сказал Бельфегор. — Сохраню жизнь, а ты сможешь сохранить карьеру. Уходи и оставь Падалеки мне.       Красивое лицо Дженсена исказилось в зверином оскале. Он излучал такую необузданную ярость, что Бельфегор невольно попятился от него.       — Пошел вон! — Голос Дженсена больше походил на низкое утробное рычание. Бельфегор взвел курок.       — Нет… — простонал Джаред за спиной.       И Дженсена внезапно захлестнуло сильной энергетической волной с отвратительным привкусом. Он быстро обернулся, надеясь, что ошибся.       Джаред стоял с вытянутой к Бельфегору рукой. Глаза подростка закатились, создавая жуткое впечатление. Из носа потекла кровь.       Рука Бельфегора, сжимающая оружие, дернулась, пальцы разжались, и пистолет грохнулся на пол, оглушив всех выстрелом. Джаред вскрикнул. Бельфегор захрипел, забулькал, дергаясь в ужасных конвульсиях. Из его носа, ушей и глаз хлынула кровь. Он судорожно пытался поднять руки, но тело не слушалось.       — Сэмми, хватит! — вскрикнул Дженсен, похолодев от ужаса, подскочил к брату и с силой навалился на него, пытаясь привести в чувство. — Остановись!       Но было поздно. Бельфегор издал какой-то совершенно жуткий звук и рухнул на пол, залитый собственной кровью.       Джаред судорожно вздохнул, тараща на него глаза, вернувшиеся в нормальное состояние.       В эту минуту в комнату вбежал Кастиэль. Хотя вбежал — это было преувеличением. Он приплелся, сильно хромая. Нога оказалась залита кровью, и, судя по всему, ему прострелили бедро.       Джаред вскинул на него глаза, потом перевел их на Дженсена, а затем снова уставился на застывшего на полу Бельфегора.       — Ч… что… что это? — пробормотал он. — Это… это я сделал? Я?! Я его… убил?       И тут же повалился на пол, потеряв сознание.       — Дин, так твой брат… — испуганно воскликнул Кас, и умолк, не закончив мысль.       — Я надеялся, что этого никогда не случится, — с горечью ответил Дженсен.       Кас прихромал к бесчувственному мальчику, с жалостью глядя на него, покачал головой.       — Бедный ребенок. Дин, нам пора. Ловцы вот-вот вернутся, а двоих одновременно я переносить не могу. Надо торопиться.       — Эти уроды стреляли в тебя!       — Ерунда, — отмахнулся Кас. — Но я не смогу наклониться за ним. Помоги мне.       Дженсен кивнул, все еще глубоко шокированный происходящим, приподнял Джареда с пола и буквально вложил в руки Каса.       — Я сразу за тобой вернусь.       — Нет, — внезапно возразил Дженсен.       — Что?       — Я останусь, — повторил он. — Я должен остаться. Если я тоже исчезну, все случившееся ударит по моей репутации и вызовет много ненужных вопросов.       — Тебя что, настолько заботит репутация? — Брови Каса изумленно поползли вверх. — Серьезно?       — Я не могу сейчас взять и разрушить все. Ведь тогда у меня не будет доступа к Чарли.       В кристально-синих глазах Каса мелькнуло что-то теплое и понимающее. Дженсен потянулся к нему в неудержимом желании коснуться, но Кас уже исчез вместе с Джаредом, оставив после себя вкусное покалывающее ощущение.       Первым делом он присел рядом с Бельфегором, чтобы убедиться, что тот действительно мертв. Хотя, кто бы выжил, если его мозг взорвали изнутри? Теперь Конторе станет ясно, кто такой Джаред Падалеки. И как же хорошо, что он теперь вне досягаемости!       В комнату ворвались запыхавшиеся ловцы. Дженсена затошнило от ощущения неконтролируемой ярости Аластора. Второй ловец был более сдержанным, и только удивленно глядел то на Дженсена, то на труп.       — Эклз! Ты что здесь делаешь? — вскрикнул Аластор. — Откуда ты взялся?       — С улицы, — ответил Дженсен совершенно будничным голосом. — Едва я понял, чем одарен Падалеки, сразу поехал сюда, чтобы предупредить Бельфегора. Ясно было, что мальчишка опасен. Тем более для неопытных искателей. Но… я опоздал.       Ему даже удалось изобразить глубокое сожаление на лице.       — Это мальчик сделал? — изумился незнакомый ловец, присел, развернул Бельфегора на спину. — Невероятно!       Аластор, наконец, избавил Дженсена от своего пристального колючего взгляда и обратил внимание на мертвого.       — Шеф будет очень недоволен, — с досадой произнес он. — Контора потеряла агента! Но этот глупец сам виноват. Полез туда, где ничего не понимал. Поторопился. Спешка в работе искателя, да и вообще любого в работе с мерцающими подростками, ни к чему хорошему не приводит. Как можно было идти за Падалеки, не зная о его способностях? Идиот!       — Ты прям сама скорбь, — ехидно заметил Дженсен, хотя в целом он был согласен с Аластором.       — Будь Бельфегор посильнее, он смог бы сопротивляться такому неопытному разрушителю, — сказал второй ловец, подошел к Дженсену и протянул ему руку. — Лично мы не знакомы, Дженсен, но я наслышан о твоих заслугах. Ричард Роман.       Дженсен пожал его руку.       — А где вообще сам Падалеки? — спросил Аластор. — Неужели ты позволил ему сбежать?       Дженсена пронзил его цепкий злобный взгляд.       — Когда я пришел, его здесь не было, — не моргнув глазом соврал Дженсен.       — Спрятался где-то в доме? — предположил Роман.       — Я думаю, его здесь нет, — раздраженно фыркнул Аластор. — Тот парень — телепорт — явно не просто так здесь объявился. Он увел нас от дома, а сам утащил мальчишку Падалеки прямо из-под нашего носа. Вот дьявол!       Аластор скрипнул в ярости зубами и сжал кулаки.       — Что? Здесь был телепорт? — очень даже натурально удивился Дженсен. — Кто? Откуда?       — Ну, точно не из Конторы.       — Дестиэлевец?       — Наверняка.       — И что нам теперь делать? — спросил Роман.       — Для начала поедем в Контору. Шеф будет ждать от нас отчета. Эклз, ты едешь тоже, — распорядился Аластор.       — А Бельфегор? — спросил Дженсен. — Падалеки вот-вот вернутся с работы. Мы оставим им сюрприз?       — Вызову чистильщиков, — сказал Роман.       Дженсен кивнул, соображая, как бы дать знать приемным родителям Джареда, что с их сыном все в порядке. А еще как объяснить отсутствие своего автомобиля.  — - —       Шеф был буквально вне себя. Оно и понятно: не каждый день теряешь сотрудников на, казалось бы, рядовом задании. И не каждый день из твоих рук ускользает подросток с такими грандиозными способностями.       Дженсен вошел в кабинет начальника уже полностью собой — спокойным, как удав, в идеально отглаженных бежевых брюках и темно-бордовой рубашке, позволяющей сделать вывод о его безупречном вкусе. Взгляды всех присутствующих тут же обратились к нему. Дженсен усмехнулся про себя. Он знал, что производит неизменно сильное впечатление, и наслаждался этим.       Колючие, водянисто-голубые глаза Аластора чуть расширились при виде него. Еще бы! Два дня назад он видел совсем другого Дженсена — растрепанного, помятого, с лихорадочным блеском в глазах и опухшей щекой. Тогда он был почти прежним собой, Дином. А сейчас в идеальном сотруднике Конторы угадывался исключительно Дженсен. Он даже умудрился побриться, несмотря на еще присутствующие следы удара на лице.       Ричард Роман первым делом похвалил его безупречный облик, причем вполне искренне. Этот человек был еще довольно молод и, судя по добродушной улыбке примерного соседа, пока еще не превратился в такое безжалостное чудовище, как Аластор.       Шеф, красный от гнева и досады, расхаживал вдоль окна взад и вперед. В эти минуты он не в состоянии был держать себя закрытым, и Дженсен без труда улавливал его недоумение, страх, растерянность, злость. Куча самых разных негативных эмоций бурлили в нем. Дженсен мог бы посоветовать ему успокоиться, но только не в присутствии посторонних. Идеальный сотрудник не позволит себе так разговаривать с начальством.       — Дженсен, Дженсен, объясни мне, наконец, что происходит? — выкрикнул шеф, едва Дженсен опустился на стул. — Почему у меня ощущение, что мы теряем контроль? Откуда чувство, что у нас не каменный домик, а соломенный, и он рухнет, если дунуть сильнее? Я не могу понять, как могло сломаться что-то в таком идеально отлаженном механизме, как деятельность Конторы! Может, ты мне объяснишь?       — Я уже написал подробный отчет, сэр, — невозмутимо ответил Дженсен.       — К черту отчет! — рявкнул шеф. — Я хочу знать, почему из-за мальчишки Падалеки возникло столько проблем, не из безликого отчета, а лично от тебя! С Аластором и Диком Романом я уже побеседовал. Твоя очередь изложить события.       — Мне нечего сказать, сэр, кроме того, что я вас предупреждал. Бельфегор был слишком молодым и неопытным искателем, ему хотелось всего и сразу. А так не бывает. В нашем деле необходима выдержка и тщательный сбор всех материалов. Я ведь просил вас дать мне самому заняться делом Падалеки, но вы настояли, чтобы оно ушло к Бельфегору.       — Ты сейчас меня обвиняешь в его смерти? — уточнил шеф, и лицо его посерело. Чувство вины перевесило даже возмущение и гнев.       — Нет, что вы! Я бы никогда даже не подумал о таком, — заверил его Дженсен, но про себя сделал пометку, что теперь ему самому станет проще выпутаться из этой нехорошей истории. — Никто не виноват, кроме Бельфегора. Работа искателя не любит спешки.       — Ты знал, что Падалеки — разрушитель?       — Я считал его незадолго до происшествия. Позвонил Бельфегору, чтобы предупредить, но он и слушать не стал. Тогда я решил поехать к Падалеки, но опоздал.       — Вот же!.. — в сердцах воскликнул шеф. — Каждый случай гибели сотрудников Контора тщательно расследует. Боюсь, нас не так быстро оставят в покое.       — Я готов держать ответ хоть перед самим Мастером! — с легким вызовом заявил Дженсен.       Аластор, сидевший напротив него, скептически приподнял брови. Дженсен вернул ему холодный и презрительный взгляд.       — Ладно… — пробормотал шеф, уже растеряв весь запал и сейчас казавшийся постаревшим лет на десять. — Пока к нам не прислали дознавателей и, надеюсь, до этого не дойдет. Что ты скажешь о том, что произошло дальше? Аластор рассказал, что объявился неизвестный телепорт.       — На счет этого я ничего не могу сказать, сэр. Я его не видел. Когда пришел в дом Падалеки, нашел там только Бельфегора с окровавленным лицом.       — Кстати, насчет лица. А с твоим-то что? Случайно ударился об кулак?       — Точно так, сэр, — невозмутимо кивнул Дженсен.       — Значит, телепорта ты не видел? — уточнил шеф. — Жаль. Хотелось бы знать, кто это. Помню, одного мы упустили восемь лет назад, и до сих пор не понимаю, как. А сколько их осталось неучтенными из-за вмешательства ОО «Дестиэль»!       — Скорее всего, Падалеки теперь у них, — сказал Роман. — Это прискорбно. Мастер был бы очень доволен получить разрушителя.       — Однажды мы разгонем эту горстку фанатиков! — злобно проговорил Аластор. — Мерцающие дети принадлежат Конторе!       — Ну и как ты собираешься это сделать? — фыркнул Дженсен. — За столько лет еще ничего изменить не удалось.       — У Азазеля появилась идея, — сказал шеф.       Дженсен сразу понял, что идея связана с Чарли. Контора заполучила одного из членов ОО «Дестиэль», а уж выведывать информацию агенты Конторы умели. Под пытками Чарли сломается. И вина за это целиком на Дженсене.       Кас его возненавидит…       Дженсен включил кофеварку на офисной кухне, радуясь, в данный момент здесь никого больше из сотрудников нет. Не хотелось выносить любопытные взгляды и ненужные вопросы о Бельфегоре. Кофеварка мягко загудела, по кухне поплыл чудесный аромат. Но едва Дженсен успел наполнить чашку горячим напитком, как его уединение было нарушено. На кухне появился Аластор.       Решить, что это простое совпадение, могли только идиот или наивный ребенок, а Дженсен не был ни тем, ни другим. Он наградил Аластора холодным взглядом и вернулся к своему кофе.       — Знаешь, ты у шефа на особом счету, — сказал Аластор, облокотившись о кухонную тумбу и оценивающе оглядывая Дженсена.       — В каком смысле?       — Он тебе полностью доверяет. Ценит тебя, как никого другого.       — Значит я того стою, — равнодушно пожал плечами Дженсен.       — Высоко летаешь, Дженсен. Не боишься, что падать будет очень больно? — продолжал провоцировать его Аластор, но его игнорировали, и мужчина начал заметно злиться. — Как быстро ты возвел себя на пьедестал! Я не ожидал, честно говоря. У меня на тебя тогда не было особых надежд.       — Чего тебе надо, Аластор? — с неприязнью спросил Дженсен, сделав глоток кофе. — Хочешь кофе? Там хватит на еще одну чашку.       — Ты видел того телепорта! — внезапно прямо в лоб выпалил Аластор.       Рука у Дженсена дрогнула, кофе слегка колыхнулся в чашке, и на манжете рубашки, к его неудовольствию, появилось маленькое мокрое пятнышко. Цепкий взгляд Аластора не упустил это.       — Не видел! Сколько раз повторить?       — А вот я видел. И узнал сразу. Потому и забыл о здравом смысле и помчался за ним. Моя ошибка. И уверен, что ты узнал его тоже. Это Кастиэль Новак.       — Ну и? — сухо спросил Дженсен, которому лишь невероятным усилием воли удалось удержать маску равнодушия на лице.       — Это ведь твой давний знакомый.       — Что это меняет?       — Мне кажется, очень многое, — со злой ухмылкой проговорил Аластор. — Я помню донесения куратора Кроули. Тебя и этого Новака связывали отношения, далеко выходящие за рамки дружеских.       — Что и с кем меня связывало, никого не касается! — жестко отрезал Дженсен. — И к моей работе никакого отношения это не имеет.       — Уверен? А вот мне кажется, что работы это как раз и касается. Странное дело! Едва появляется подросток с выдающейся способностью, как о нем откуда-то становится известно в «Дестиэле». И его перехватывает у нас совершенно случайно именно твой давний знакомый. Давай, попробуй убедить меня, что это не более чем совпадение.       — Послушай, Аластор, — угрожающе произнес Дженсен, ставя чашку с остывающим кофе на стол. — Мне плевать на все твои фантазии. Я не собираюсь ни в чем тебя убеждать. И даже время на тебя тратить не хочу. Всего хорошего!       Бросив на Аластора еще один презрительный взгляд, он вышел из кухни, держа спину по обыкновению ровно, хотя сейчас на него давил угрожающе тяжелый груз из мыслей, чувств, сомнений и страхов.       Им обоим восемнадцать, и первый уровень Колледжа остался позади. Второй уровень предполагает выбор профессии, и Дин выбирает машиностроение, а Кастиэль — историю и теологию.       А еще у Дина теперь есть тренировки. И хотя физически он почти ничего не делает, морально оказывается истощен и опустошен настолько, что ему едва хватает сил впихивать в себя ужин и добираться до кровати.       У них с Касом так ужасающе мало времени только для двоих, да еще и Дин просто не в силах дарить своему парню ночи любви. Но Кас не жалуется, не обижается. Напротив, он всегда нежен и внимателен к Дину, помогает ему раздеваться, укрывает одеялом, шепчет милые слова. Обещает, что они все наверстают, как только Дин втянется в свою новую жизнь и войдет в колею.       В один из вечеров Дин чувствует себя настолько бодрым, что даже тащит Каса в кино, выбирая маленький лаунж-зал, где вместо кресел небольшие диванчики. Сначала Дин честно пытается смотреть фильм и грызть попкорн, но в гудящей от напряжения голове мало что укладывается. Когда начинает казаться, что герои на экране обращаются именно к нему, Дин жмурится, трясет головой, чтобы прогнать наваждение…        Открыв глаза, он понимает, что все стало немного иначе. Они по-прежнему в кино, но сам Дин лежит на диванчике головой на коленях у Каса.       — С возвращением, — улыбается Кас, перебирая пальцами его волосы и глядя с такой нежностью, что Дин в ней буквально захлебывается.       — Я что, уснул? — бормочет он.       — Ага. На полчасика.       — Черт…       Хотя ему сейчас хорошо. Так хорошо, что он готов вечность спать на коленях своего парня. Гул в голове стих, и Дин снова видит фильм просто фильмом.       — Так и будешь лежать? — негромко спрашивает Кас, продолжая ласкать его волосы.       — Буду, — довольно мурлычет Дин, поворачивается и обнимает Каса, утыкаясь в него лицом. Потом игриво щекочет носом пах.       Кас дергается, но совершенно точно не возражает.       — Знаешь, я подумываю о том, чтобы жить вместе, — шепотом говорит Дин, и рука Каса замирает в его волосах.       — Не слишком ли это… поспешно?       — Поспешно? Кас, в январе будет три года, как мы вместе! И мы и так большую часть времени ночуем друг у друга.       — Да, но… Думаешь, нам позволят жить вместе? — тихо отвечает Кас. — В Колледже такое не приветствуется.       — Так и скажи, что не хочешь, — дуется Дин и прикусывает его член через джинсы.       — Ай! — вскрикивает Кас и поспешно зажимает себе рот рукой, ловя недовольные взгляды остальных зрителей. К счастью, их немного, и все сидят ниже и в отдалении.       Дин снова прикусывает, трется об него носом и щекой и с удовлетворением отмечает, как твердеет и увеличивается от его нехитрых ласк член Каса.       — Дин, ты что творишь? — шипит Кас, пытаясь отпихнуть его. — Мы же в кинотеатре!       Но Дина не провести. Он уже слышит, каким хриплым стало дыхание Каса от возбуждения. Дин быстро справляется с пуговицей на его джинсах, а молнию расстегивает зубами. Мускусный, сладковатый запах Каса кружит ему голову. Он и не подозревал, что настолько изголодался по своему парню.       Дин прикусывает возбужденный член теперь уже через трусы и слышит сдавленный писк сверху. Возмущенный, но сладострастный.       — Дин, Дин, перестань… Ты сошел с ума?       — Ага. От тебя, — бормочет Дин в его пах и зубами оттягивает резинку трусов.       Напряженный, уже чуть влажный от естественной смазки член Каса тут же выпрыгивает прямо ему в рот. Дин причмокивает от удовольствия, сразу обволакивая горячую плоть губами и языком.       — Ох, блядь! — скулит Кас, кусая себя за руку, чтобы заглушить рвущиеся наружу стоны.       Дин мостится, чтобы стало удобнее, и с упоением сосет упругий член. Кас дрожит, царапает ему голову, двигает бедрами навстречу умелым ласкам. Дин скользит языком по стволу от головки к яичкам и обратно, вылизывает, смакует, словно самое вкусное на свете мороженое.       Кас пытается проглатывать стоны, но эти сдавленные охи и ахи только раззадоривают Дина. Он двигается быстрее, плотнее сжимая губы вокруг члена, а языком обволакивая нежную горячую головку. Кас весь сжимается, бесстыдно вскидывая бедра, сам погружаясь в умелый рот своего парня.       Дин его знает от и до. Он понимает, что до оргазма всего полшажочка, и делает то, отчего Кас вскрикивает, не успев вовремя зажать рот, — прикусывает набухшую головку зубами. И рот тут же наполняется спермой, а сам Кас бьется под ним и с тихим всхлипом сползает по спинке дивана.       — Вкусненько, — удовлетворенно сообщает Дин, поднимаясь и задорно глядя в затуманенные после оргазма глаза Кастиэля.       — Винчестер, ты чокнутый…       — Да с чего бы? Я ничего такого не сделал. Всего лишь отсосал своему парню, — ухмыляется Дин.       — Твоя очередь, — хихикает Кас и затаскивает его к себе на колени.       — О, да! — тихо стонет Дин, когда Кас забирается рукой в его штаны, нащупывая возбужденный член.       — Ну, нет! — внезапно громко возражает кто-то. — Пожалейте мою психику. Второго раза я не выдержу.       С дивана, стоящего на уровень ниже, поднимается едва различимый во тьме кинозала незнакомый мужчина, черты которого сейчас не разглядеть. Зато алчный блеск глаз хорошо заметен.       — Привет, мальчуки, — говорит незнакомец. — Ну и дали вы жару.       — Ты кто, на хрен, такой? — рычит Дин, слезая с коленей Каса злой и неудовлетворенный.       — Я Кроули. Куратор Колледжа.       — Куратор? — переспрашивает Кас, радуясь, что в полутьме не видно, что его щеки горят от стыда. Потом спохватывается, что все еще сидит с расстегнутыми штанами, и нервно приводит себя в порядок.       — Контора отправляет кураторов к студентам второго уровня, — говорит Кроули. — Для того чтобы мы… присматривали за вами. И к вам присматривались. Вон, сколько всего занимательного можно увидеть.       Кас ловит Дина до того, как тот подрывается с дивана, чтобы навалять наглому мужику, и предупреждающе качает головой. С агентами Конторы вступать в конфликты крайне опасно.       Так они знакомятся с Кроули.       Зачем Аластор его упомянул? Неужели этот глазастый мерзкий коротышка и здесь замешан? Куратор — по сути, шпион. Они с Касом не раз натыкались на пристальный и насмешливый взгляд этого человека, пока находились в Колледже. Особенно Кроули интересовали пары, и он регулярно что-то записывал в своем блокнотике отвратительно пафосной ручкой, стилизованной под черное перо.       Как же Дженсен сейчас жалел, что Кас тогда остановил его и не дал свернуть шею этому ублюдку!       Откуда Аластор знает Кастиэля? Неужели вся прошлая жизнь Дженсена им известна? Знает ли кто-нибудь, что Кас и Миша Коллинз — одно и то же лицо?       Тучи над ними сгущались…       Со дня гибели Бельфегора прошла неделя. От Кастиэля или Джареда не поступало никаких вестей. Зато непостижимым образом к Дженсену вернулась его машина. Ему просто пришло сообщение искать ее на одной из платных парковок Остина. Дженсен съездил к Падалеки и с удивлением узнал, что родители Джареда полностью убеждены, будто их сын уехал учиться по обмену в Канаду. Обычно Контора не утруждала себя работой с осиротевшими родителями, преспокойно оставляя их оплакивать пропавшее дитя.       А еще Дженсен заметил за собой хвост. Что ж, видимо Аластор взялся за него основательно. Промахов этот тип не допускал, а сейчас был еще и очень зол. Так что пришлось отказаться от мысли ехать в Беллингхем. Аластор ждал, что Дженсен наведет его на Каса. Черта с два!       Он ничего так отчаянно не желал сейчас, как увидеть своего бывшего парня, совершенно неожиданно вновь ворвавшегося в его жизнь. Он хотел снова тонуть в этих синих глазах, когда-то укравших его сердце. Вся его жизнь внезапно стала тусклой и пресной. Вереница девушек и парней, короткий и безумный брак, блестящая карьера в Конторе, костюмы и галстуки — все это больше не имело значение, уходило в тень. И оставалось лишь одно настоящее в его жизни: он никогда не переставал быть Дином и любить Кастиэля.       Неделя затишья закончилась телефонным звонком от Джареда.       — Сэм! Сэмми! — заорал в трубку Дженсен. — Слава Богу, позвонил!       — Это я, Дин, — тихо сказал в ответ Кас.       — Кас… — Глупое влюбленное сердце помчалось разгонять по венам кипящую от чувств кровь. — Как ты? Как Сэм? Что с ним?       — С ним все в порядке, не волнуйся. Джаред только за родителей беспокоится.       — С ними тоже все хорошо. Похоже, с ними поработали иллюзионисты.       — Да, они у нас мастера. — В голосе Каса слышалась улыбка.       — Что? — удивился Дженсен. — Ты хочешь сказать, это дестиэлевцы сделали? А я-то удивлялся, с чего бы Контора стала заботиться о семьях пойманных детей. Боже, Кас, ты что, собрал по свое крыло носителей каждого из даров?       — Джаред хочет тебя видеть, — сказал Кас, проигнорировав его вопрос.       — Я тоже очень хочу! Но сейчас не могу. За мной следят, Кас.       Кас помолчал. Было слышно, как он тяжело вздохнул, словно принял трудное решение и смирился с этим.       — Сфотографируй свой дом и скинь фотографию, — наконец сказал он. — Я должен видеть, куда перемещаться.       Руки у Дженсена предательски дрожали от волнения, и первые две фотографии получились смазанными. Он заставил себя успокоиться и снова сделал снимок своей гостиной — такой же безупречной и стильной, как он сам. Дженсен вспомнил дом Каса с его живым беспорядком, и ему почему-то стало немного неловко за себя.       Кас со вцепившимся в него Джаредом появился в энергетической волне минуту спустя.       — Сэмми! — вскрикнул Дженсен, бросился к брату и стиснул его в объятиях. — Как ты, братишка?       — Нормально, — тусклым голосом ответил Джаред. — А ты? Досталось тебе от начальства?       — Ерунда. Мой послужной список настолько безупречен, что одно маленькое происшествие его не испортит.       — Маленькое происшествие… — эхом повторил Кас со странным выражением лица.       И Дженсену вновь стало стыдно. Кас всегда действовал на него странным образом, заставляя сомневаться в правильности своей жизни. И спустя годы ничего не изменилось.       — Миша мне очень помог, — сказал Джаред. — И я со столькими людьми познакомился. У них у всех поразительные способности!       — У тебя тоже поразительная способность, — заметил Дженсен.       — Способность убивать? — горько усмехнулся Джаред.       Дженсен снова обнял брата, успокаивающе погладил по спине.       — Ты защищался, — тихо сказал Кас. — И ты ничего о себе не знал.       — Слабенькое оправдание, — ответил Джаред.       — Тебе лучше отпустить это, — мягко произнес Дженсен.       — Именно это ты говоришь себя, когда благодаря твоей работе очередной подросток оказывается заперт в Колледже? — внезапно зло сказал Кас, бросив на него холодный взгляд.       Дженсен раздраженно нахмурился. Он и забыл о еще одном свойстве Кастиэля вынуждать его чувствовать себя постоянно провинившимся. У него давно была своя жизнь и свои правила! Исчезнув из нее на восемь лет, Кас потерял право решать, что в ней хорошо, а что нет.       Джаред неловко топтался на месте, переводя взгляд с одного пылающего гневом парня на другого такого же, и обратно. Не нужно было быть эмпатом, чтобы ощущать то безумное напряжение, что висело сейчас в воздухе.       — Дин… — пробормотал Джаред, не выдерживая. — Мои мама и папа в порядке? С ними все будет хорошо?       — Да, Сэмми, не волнуйся. — Дженсен с трудом, но смог оторвать взгляд от Каса, и посмотрел на брата.       — С ними не случится то же, что и с другими… с теми родителями? Миша сказал, он не знает, что с его отцом. Вдруг его тоже убили? Вдруг они убивают всех родителей?       В голосе Джареда снова звучала паника, и Дженсен его понимал. Он тоже чувствовал страх и растерянность, когда в пятнадцатилетнем возрасте его жизнь разом перевернулась с ног на голову. Но он собирался сделать все возможное, чтобы пошатнувшееся душевное равновесие брата больше не испытывало себя на прочность.       — Это не так, Сэм, — мягко сказал Дженсен. — И с твоими родителями точно все будет хорошо.       — Уверен?       — Уверен, — кивнул Дженсен и поймал внимательный взгляд Каса. Сердце тут же совершило странный кувырок. — Их убийство ничего не даст. До тебя все равно теперь не добраться.       — Как долго мне нужно прятаться? — нервно спросил Джаред. — Когда я смогу вернуться домой?       — Ох, я… По крайней мере, несколько лет.       Джаред ничего на это не сказал, только вздохнул и печально опустил голову.       — Миша, мы можем вернуться? — тихо сказал он. — Ты как?       Дженсен сдвинул брови. Вопрос показался ему каким-то подозрительным, но он понимал, что сейчас не совсем уместно спрашивать.       Кас протянул к Джареду руку, готовый к перемещению. Дженсен порывисто обнял брата и попросил звонить чаще. Кас обхватил Джареда за плечи.       — Кас! — вскрикнул Дженсен, едва удержавшись от того, чтобы схватить его за руку. — Ты не мог бы… сейчас вернуться?       — Дин, я не могу, — покачал головой Кас.       — Нам надо поговорить. Прошу тебя.       Ему не ответили. Энергетический вихрь от перемещения Каса перехватил дыхание Дженсена. И как же это было приятно! Щекочущее, воздушное ощущение. Словно летишь вниз на Американских горках.       Едва чувство пляшущих по коже искорок прошло, его охватил страх, что Кас не придет. А ведь дело и правда было важным. Но воздух знакомо уже затрепыхался, и из пустоты возник Кастиэль. Дженсен шагнул было к нему, и тут же замер, заметив, какое пугающе бледное у него лицо, искаженное мучительной гримасой.       — Кас?! Что случилось?